Осколки

Отдых был необходим, но он никогда не давался Кассандре легко. Ей всегда казалось, что она должна что-то делать. После многих лет обучения в гвардии, она часто обнаруживала, что нервничает, когда не работает над своими навыками владения мечом или не делает хоть что-нибудь. И сейчас в этот момент ей больше всего на свете хотелось встать и пошевелиться. Она пыталась несколько раз, сначала приподнимая голову, потом пытаясь подложить под неё локоть и приподняться. Но каждый раз заканчивался болью. Независимо от того, как сильно она пыталась, её тело просто отказывалось сотрудничать, что возвращало Кассандру к тому, с чего она начинала. Что просто заставляло её пробовать ещё раз. — Ойя, ты такая же упрямая, как ингварри, — произнес чей-то голос. На этот раз притворяться спящей было бесполезно. Вместо этого Кассандра повернула голову и увидела, как в комнату вошла женщина с рулонами чистых бинтов. Она была немного моложе Кассандры, но не намного, её волосы были заплетены в косу так же, как у женщины-волчицы, которая заходила ранее. Но на этом их сходство заканчивалось. В то время как более старшая женщина была холодна, как стальной клинок, улыбка новоприбывшей была наполнена теплом, которое соответствовало цвету её рыжих волос. В жалкой попытке перекатиться на бок Кассандра слегка повернула туловище, так что потянула бинты на спине. Сквозь стиснутые зубы вырвалось шипение боли. Женщина резко сказала что-то на языке, которого Кассандра не знала, а когда поняла, что Кассандра не понимает, перешла на английский. — Я сотворила чудо, собрав тебя воедино, а теперь ты угрожаешь свести на нет всю мою тяжелую работу! Она указала пальцем на Кассандру и опустила брови. — Сейчас отдыхай. Дерись потом. Если и было что-то, что Кассандра ненавидела, так это людей, которые говорили ей, что она не может что-то сделать. Она прищурилась, глядя на женщину, которая ответила ей тем же. — Не смей, — сказала женщина. Но Кассандра осмелилась. Она напрягла пресс и на долю секунды оторвала голову от подушки, прежде чем почувствовала, как чужая рука прижалась к её груди. От не очень мягкого удара у неё вырвался стон, и она поморщилась от боли. Женщина убрала все пальцы, кроме одного, и продолжала держать Кассандру прижатой. Бороться было бесполезно, она была слишком слаба, чтобы двигаться. Кассандра открыла рот, чтобы бросить несколько отборных ругательств, но снова закашлялась. Она не могла вспомнить, когда в последний раз пила воду. — Если ты не будешь двигаться, я принесу тебе воды, — сказала женщина. Она подняла палец и предостерегающе указала им на Кассандру, затем, не дожидаясь ответа, отошла в другой конец палатки и вернулась с жидкостью, слегка пахнущей мятой. Она поднесла сосуд к губам Кассандры, которая жадно выпила содержимое, большая часть которого пролилась на её подбородок. Обрызгавшись несколько раз, она допила и подумала, что никогда в жизни вода не была такой вкусной. — Итак, нам интересно, есть ли у тебя имя или мы должны придумать его для тебя, — сказала женщина, — Лично я думаю, что Упрямая Девушка подходит довольно хорошо, но это не то, что было бы легко отличить здесь, среди воинов. Однако некоторые имена, которые придумали другие женщины, гораздо хуже. — Кассандра. — А, западное имя. Около побережья, если не ошибаюсь. Ты далеко от дома. Меня зовут Талия. Она поставила чашку на стол и, быстро осмотрев повязки Кассандры, сказала: «Итак, хороший воин знает, когда отдыхать, а когда сражаться. Так что отдыхай сейчас, сражайся потом». — Я не… — Будь на то воля Инги, она бы просто вырубила тебя раньше. Я, однако, гораздо более приятный человек и предпочитаю другие методы. Прежде чем Кассандра успела попросить её объясниться, лицо Талии затуманилось, и знакомые призрачные пальцы бессознательности начали смыкаться вокруг её зрения. Паника начала подниматься в груди, но она сопротивлялась, и в конце концов проиграла против снотворного. Последнее, что она услышала, было: «Отдыхай сейчас, сражайся потом».

***

Мир одарил её даром и заставил спать без сновидений. Когда она наконец проснулась, первым, что она заметила, был вкус бульона и мяты. Определенно не самое приятное сочетание. Большая часть боли в её теле была тупой болью, самая сильная жалящая стала просто отдаленным воспоминанием. Тем не менее, движение давалось нелегко и было вялым. Её руки реагировали через несколько секунд после того, как мозг отдавал команду, словно воздух был сделан из меда. И тут Кассандра вспомнила, что её накачали наркотиками. И она была в бешенстве. С огромным усилием она смогла сесть. Мышцы, которые лежали неиспользованными, жаловались, и их сводило судорогой. Кассандра потянулась рукой к ребрам и с удивлением увидела, какой изможденной стала. Когда она в последний раз ела? Она не могла вспомнить. Всё, что пришло к ней, — это воспоминания о размытых движениях, криках, крови, боли. Её избили, ранили, она была близка к смерти. Но сейчас она была жива. Громкий смешок наполнил воздух, и Кассандра испуганно обернулась. Талия прошла мимо неё со свежим постельным бельем для одной из других кроватей, где на простынях было несколько темных пятен крови. — Кое-кто чувствует себя лучше, — сказала она с понимающей улыбкой, — Должно быть, всё дело в отдыхе. О, Кассандра собиралась покончить с ней. — Ты накачала меня наркотиками, — хрипло сказала Кассандра. — Ты не оставила мне выбора. Но теперь ты достаточно здорова, чтобы двигаться. Всегда пожалуйста. Собрав всю свою энергию, Кассандра вскочила на ноги и потянулась к металлическому ящику с припасами на соседнем столе, но её ноги почти сразу же подкосились. С воплем она начала падать. Комната закружилась, но она так и не ударилась о землю. Талия уронила белье, повернулась и поймала Кассандру. Держась одной рукой за её плечо, а другой за талию, Талия вернула свою воинственную пациентку на кровать. — Ойя! Да что с тобой такое?! — огрызнулась Талия. Но за её резким тоном скрывалась тревога, — Ты всегда такая? Вместо того чтобы снова лечь, она помогла Кассандре принять удобное сидячее положение. — Я пытаюсь помочь тебе, — сказала ингварри, — но насколько быстро ты поправишься, зависит от того, сделаешь ли ты всё, что в твоих силах, чтобы исцелиться. Так что перестань упрямиться. В глубине души Кассандра знала, что та права, но, черт возьми, она не собиралась этого признавать. — Вот, — сказала Талия, бросая что-то, что приземлилось ей на колени, — я уверена, что ты голодна. Я давала тебе костный бульон, но этого явно было недостаточно. Кассандра подняла сверток. Это было похоже на… батончик? Она понюхала его. Очень непривлекательный батончик. Несмотря на внешний вид, она жадно откусила кусочек, смакуя соль и жир. Было приятно снова поесть настоящей еды. Талия внимательно наблюдала за ней и была удовлетворена, когда Кассандра съела его полностью. — Надо нарастить ещё немного мяса на эти кости. Она полезла в сумку, вытащила что-то завернутое в вощеную бумагу и протянула Кассандре. — Не говори Инге, — сказала она. Кассандра развернула сверток и увидела маленький квадратик мюсли, завернутый в орехи и мед. Она съела его в один укус, сахар растаял на её языке в одно сладкое блаженное мгновение. Она наслаждалась им так долго, как только могла. — Спасибо, — сказала Кассандра. Талия склонила голову в знак одобрения. — Будь хорошим пациентом, и я, возможно, смогу тайком передать тебе больше. В воздухе повисла тишина. — Как долго я была без сознания? Талия подозрительно посмотрела на неё и сложила руки на груди. — Ты ведь не собираешься снова напасть на меня? — Аргх, ладно, — раздраженно ответила Кассандра. Ингварри пристально посмотрела на неё и пришла к выводу, что да, она может доверять ей и она сдержит своё обещание. — Три недели. Испуганный звук поднялся, но затем был задушен в горле Кассандры. Её руки дернулись, словно она хотела что-то разбить. — Не думаю, что ты понимаешь, насколько серьезны были твои раны, — объяснила Талия, — Порванные связки плеча, глубокая ножевая рана на лице, огромная потеря крови, не говоря уже о порезе мечом, который почти перерубил тебе позвоночник. Женщина бросила на неё недоверчивый взгляд.  — Удивительно, что ты ещё жива. Услышав список травм вслух, Кассандра погрузилась в задумчивое молчание. Её поражение было намного хуже, чем она думала… намного хуже, чем всё, что она когда-либо испытывала раньше. Даже после того, как она всю жизнь училась быть стражем, работала день и ночь, чтобы быть лучшим бойцом, каким только могла быть, она поняла, что этого было просто недостаточно. Правда оставила горький привкус во рту. Талия, казалось, почувствовала депрессию, охватившую её пациентку. — У меня есть кое-какие новости, которые могут тебя порадовать, — сказала она, — Мы ухаживали за твоей кобылой. Она в добром здравии. При этих словах Кассандра воспрянула духом. — Спасибо, — ответила она. — Это прекрасная лошадь. Как её зовут? — Фиделла. — Что это означает? Кассандра улыбнулась: «Верная». — В таком случае это подходящее имя! — объявила Талия, — Знаешь, она спасла тебе жизнь. Мы будем продолжать заботиться о ней, пока ты не поправишься. Кассандра не знала, что ещё сказать. К счастью, Талия, казалось, уловила её постоянное возвращение к самоанализу и похлопала её по колену, а затем повернулась, чтобы уйти. — А теперь отдыхай, — сказала она в последний раз, указывая на неё пальцем. — Сражайся потом, — с несчастным видом закончила Кассандра. Так она и сделала.

***

Талия регулярно приходила проведать Кассандру в течение недели, но на пятый день после её пробуждения что-то изменилось. — Инга хочет тебя видеть, — сказала она. Кассандра на мгновение задумалась, потом вспомнила имя, которое использовала Талия перед тем, как погрузиться в наркотический сон. Женщина-волчица. — Зачем? — спросила Кассандра. Ингварри пожала плечами, но что-то в выражении её лица говорило о том, что она знала больше, чем показывала. Кроме них, в палатке никого не было. — Так где же она? — В дальнем конце лагеря. Она просит твоего присутствия. — Это что, какой-то силовой поход? — спросила Кассандра, её гнев поднимался, — Она заставляет меня идти к ней? Талия скрестила руки на груди и прищурилась. Понизив голос, она объяснила: «Тебя измерят». — Что это вообще значит? — Увидишь, — был её единственный ответ. Она протянула ей твердую руку. Кассандра приняла её. Путь на другой конец лагеря оказался для Кассандры нелегким. После почти четырехнедельного лежания на больничной койке, где её кормили бульоном и время от времени батончиками, она чувствовала слабость. Слабее, чем она хотела признать. Мышцы её ног устали после короткого расстояния, и свежая кожа на некоторых ранах начала натягиваться. Талия не помогала ей и не предлагала ничего, чтобы помочь ей идти. И так они продвигались вперёд. Медленно. Случайные взгляды в их сторону не ускользнули от Кассандры, и она осторожно (и, возможно, с некоторым любопытством) огляделась. Скалистые вершины постепенно поднимались от земли вдалеке и пронзали ясное голубое небо. Они находились в долине у подножия каких-то холмов, с палатками и большими длинными домами, насколько хватало глаз. Воздух наполнился запахом жареного мяса, густым дымом расплавленного металла и запахом пота. Время от времени раздавался звон, как когда ударяют по стали, перекрещивают её и снова ударяют. Именно такой мелодии всегда жаждала Кассандра. Здесь жили воины. Насколько она могла судить, в лагере были только женщины. Тут не было детей, а скорее множество молодых и старых, свежелицых подростков и беловолосых девушек с большим количеством шрамов, чем морщин, каждая несла множество орудий от мечей и топоров до щитов и зловещего вида копий. Некоторые смотрели ей вслед, но ничего не говорили, выражение их лиц было непроницаемым. Кассандра мало что знала об Ингварре, и то немногое, что она знала, было связано только с её короткой встречей с королевой и её дочерьми во время Конкурса Корон. Они были свирепы, решительны и умели сражаться. Она всё ещё помнила тот момент, когда увидела принцесс Ингварра, точивших свои мечи перед первым соревнованием, и как она подумала: «Я родилась не в том королевстве». У неё всегда было желание посетить родину женщин-воительниц, но после того, как она разочаровала королеву во время состязания, это желание выпало из её сознания, как мечта, на которую она больше не годилась. Но теперь она была здесь. Они остановились перед большим черно-красным длинным шатром, на вымпелах которого золотыми фигурами был изображен герб, на котором был изображен лев. Талия жестом пригласила Кассандру войти, раздвинув ткань, висевшую над входом, и та послушно захромала внутрь. Внутри было тускло, но искусно сделанные вырезы позволяли проникать достаточному количеству света, что было удобно. Оружие выстроилось вдоль стен, а широкое открытое пространство в центре комнаты обозначало область, используемую для спарринга, празднования или тактического планирования. От внимания Кассандры не ускользнуло, что в углу возле топоров земля была окрашена в красный цвет. И там, нежно протирая меч тряпкой, словно вытирая грязь с детского лица, стояла Инга. Половина её волос была заплетена в тугие косы, а глаза были подведены краской, создавая дьявольскую маску. Кассандра медленно шагнула вперед и поняла, что Талия не последовала за ней внутрь. Она не знала, хороший это знак или плохой. — Я вызвала тебя тридцать минут назад, — сказала женщина, не сводя глаз с меча. Это было не слишком похоже на приветствие, и Кассандра уже была на грани. — Я была бы быстрее, но обычно я не бегу на вызов, если не знаю, с кем имею дело и почему. Удовлетворенная своей работой, Инга вернула меч на прежнее место на стене и повернулась к Кассандре. Эти глаза… Кассандра невольно сделала шаг назад, но остановилась. Не стоит показывать страх перед такими людьми. — Я не люблю оправданий, — сказала Инга, — Это мой тренировочный лагерь, и именно мои воины нашли тебя, так что прояви ко мне уважение. Она подождала, но Кассандра ничего не сказала. Удовлетворенная, она продолжила: «Мои посвященные были на тренировочной разведке, когда обнаружили тебя на твоей кобыле. Они думали, что я отправила тебя туда, чтобы они тебя нашли. Младший командир не знала, что с тобой делать». Что-то блеснуло в её глазах. Развлечение? — Она думала, что это проверка. — Значит, это не столица Ингварра? — осторожно спросила Кассандра. Инга пристально посмотрела на неё. — Нет. Ты наткнулась на наши тренировочные площадки. Здесь рождаются воины. Она долго и пристально смотрела на Кассандру. Кассандра не знала, что ответить. Эти люди, казалось, не хотели, чтобы она была здесь, и что её постоянное присутствие было вторжением. Так почему же тогда они спасли её? — Спасибо тебе за это… за моё спасение, — сказала она, чувствуя, что это было уместно. В конце концов, они могли оставить её умирать, — и спасибо тебе за то, что позаботилась о моих ранах. Но почему я здесь? — Ты помнишь, что я сказала, когда ты проснулась? Кассандра изо всех сил старалась вспомнить эту короткую встречу. — Ты что-то увидела во мне и… заинтересовалась? Ингварри кивнула и начала обходить Кассандру. От этого ей стало не по себе, как от волка, преследующего свою добычу. — Твоя кобыла проделала долгий путь, судя по её усталости, когда мы её нашли. День, может быть, два. Ты должна была умереть. Она остановилась перед Кассандрой и посмотрела ей прямо в глаза. — Но ты выжила. Если есть что-то, что мы, ингварри, чтим превыше всего, так это боевой дух. И я вижу это в тебе, фейлан. Инга повернулась и пошла прочь, сцепив руки за спиной. — Я предлагаю тебе шанс стать сильнее здесь, среди нас, чтобы ты никогда больше не потерпела такого поражения. Кассандре потребовалось мгновение, чтобы понять, что она сказала. — Ты хочешь… тренировать меня? Вместо ответа Инга спросила: «Со сколькими?» — Что? — Со сколькими ты столкнулась? Кассандра мысленно вернулась к тем мучительным моментам. — С троими. Даже стоя спиной к ней, Кассандра не могла не почувствовать ухмылку Инги. — Трое мужчин — ничто. Трое моих воинов, однако… ты была бы мертва. От её слов по спине Кассандры пробежал холодок, и она пришла в возбуждение. Она всегда хотела тренироваться вместе с легендарными воинами Ингварра, вступить в их ряды и, наконец, сражаться. Больше не нужно ждать, чтобы присоединиться к королевской гвардии. Больше не надо ждать своего часа. Это был её шанс. — Когда мы начнем? — спросила Кассандра. Когда Инга наконец обернулась, она улыбнулась, показав зубы. — Прямо сейчас. Она сняла со стены меч и бросила в неё.