Осколки

5 месяцев спустя (Через 8 месяцев после выхода из Короны) В течение нескольких месяцев что-то произошло. Кассандра чувствовала себя… другой. Конечно, если бы она посмотрела в зеркало, то увидела бы совсем другого человека. Во-первых, она больше не была киерланом. Тяжелые тренировки и сытная еда превратили её тело в стройное, мускулистое тело воина. Когда она сжимала меч, то могла проследить линии на предплечье, а когда она атаковала, то чувствовала, как напрягаются её широчайшие мышцы спины и пресс, чувствовала напряжение и силу за ними. Исчезла женщина из Короны, подражательница-стражника, чья туника была ей немного великовата. На её месте стоял воин, и с каждым движением она чувствовала насколько стала мощнее за это время. Но было что-то ещё, что отличалось. Одиночество, которого она так жаждала, сменилось общиной, которая подталкивала её к самосовершенствованию. Осмелится ли она сказать это? Возможно…она действительно завела здесь друзей. И всё же она всё ещё боролась с одной частью себя, которая, казалось, не улучшалась, что бы она ни делала. Кассандра посмотрела на свою обугленную и почерневшую руку и сжала её в кулак. — У тебя слабая правая рука, — сказала однажды Инга без предисловий. — Она…травмирована, — произнесла Кассандра. — Я вижу. Инга подошла к столу, на котором лежало несколько видов оружия, и, казалось, взвешивала их в уме. — До сих пор ты использовала стандартный военный клинок, и, хотя он тебе знаком, слабость в правой руке заставляет страдать твоё время реакции. Твоя левая рука сильнее и быстрее, но привязана к более слабой руке, потому что ты используешь двуручное оружие. Наконец она выбрала со стола два клинка и протянула их Кассандре. — Так, наверное, тебе будет удобнее: укороченный меч для правой руки и длинный нож — для левой. Клинки были великолепно обработаны, меч с идеальной балансировкой и длинный нож со свежей кожаной рукоятью. Оба клинка поймали свет, который ярко отражался от символов Ингварра, выгравированных на стали каждого. Кассандра взяла их и проверила на вес. К весу придется привыкнуть, но когда она поудобнее перехватила рукоять короткого меча, то поняла, что её рука не так сильно зажимается. А ещё… — Но, как и любой хороший комплект, — сказала Инга и поднесла обе руки Кассандры ближе друг к другу, пока лезвия не соприкоснулись, левая позади правой в роли поддержки, — они сильнее вместе, при этом давая тебе свободу двигаться параллельно. — Хорошо, — сказала Кассандра с усмешкой и повернула лезвия во второй раз, — думаю, я смогу к этому привыкнуть. — Ну что ж, фейлан, — сказала Инга, вытаскивая свой меч со стальным змеевидным шипением, — Давай начнём.

***

Как ребенок, которому дали новую игрушку, Кассандра всегда носила с собой новое оружие. Ранним утром перед пробежкой она тренировалась с ним, узнавала, как оно себя ведёт в битве, знакомилась с новым весом в руках. Это было похоже на обучение танцу с новым партнером. Когда она собралась вместе с другими женщинами вокруг костра на ужин, некоторые прокомментировали выбор клинков, но никто ничего не сказал о её руке. Поскольку Инга не позволяла ей носить перчатки во время тренировок, Кассандра привыкла обходиться без них. Ингварри, казалось, относились к её руке как к очередному шраму. Что-то, что должно было убить её, но не убило. — Это необычная пара, но ты должна доверять выбору Инги, — сказала Нахди, — Она тренировалась с оружием с тех пор, как покинула утробу! — Да, Матери-Волчице виднее, — добавила Талия, беря вторую порцию мяса. — Итак, я узнала, что Инга не особенно любит имя Мать-Волчица, — небрежно заметила Кассандра. Остальные женщины замерли и уставились на неё. Талия наклонилась вперёд и спросила: «Как ты… это узнала?» Внезапно Кассандра оказалась в центре внимания, и ей это не особенно понравилось. — Возможно, я… э-э… назвала её так. — Прямо в лицо?! — воскликнула Нахди. Она протянула руку и потрясла Кассандру за плечи, — Как ты ещё жив, фейлан? Затем вся группа разразилась смехом. Некоторые хлопали Кассандру по спине за храбрость или глупость, а может, и за то и за другое. Кассандра улыбнулась. Впервые за долгое время она почувствовала, что действительно принадлежит кому-то.

***

Несколько месяцев спустя, когда её вызвали в шатёр Матери-Волчицы, она ожидала ещё одного дня тренировок. К тому, что произошло на самом деле, она оказалась не готова. — Ты отправляешься на полевую миссию вместе с другими посвященными, — объявила Инга. Она обошла стол, на котором лежала карта гор и окружающих Ингварр земель. — Мы выявили группу, действующую на нашей территории в южном направлении. О них нужно хорошенько позаботиться. Тяжесть её слов повисла в воздухе, густая от злобы. — Что за группа? — с любопытством спросила Кассандра. Не успела она закончить свой вопрос, как в руке Инги появился нож, и она ударила острием по столу, пригвоздив карту к дереву. Она посмотрела на Кассандру, белки её глаз так ярко выделялись на фоне накрашенных век. — Работорговцы. Это слово и реакция Инги заставили Кассандру насторожиться. В этой истории было что-то ещё, но она боялась спросить. К счастью, в этом не было необходимости. — Некоторых наших девочек спасли от таких людей, — объяснила Инга, оставляя нож в столе, — Риву, например, вместе с её старшими братом и сестрой. Когда черные скалы вынудили их покинуть свой дом, они нашли убежище в горах. Черные скалы. Кассандра почувствовала, как её сердце пропустило удар, а лёгкие перестали дышать. Всё её тело внезапно стало очень холодным. Черные скалы… Это была она. Она сделала это. Именно из-за неё Рива и её семья попали в плен к работорговцам. Ужасное осознание вонзилось в Кассандру, как клыки в плоть, а ядовитая правда просочилась в вены. — Это я нашла её во время налета, — продолжала Инга, — Мы бы спасли остальных членов её семьи, но было… слишком поздно. С тех пор она тренируется с нами. Обойдя вокруг стола и встав перед Кассандрой, Инга очень внимательно посмотрела на неё. — Я увидела в ней искру и сделала ей то же предложение, что и тебе. Вы с ней не такие уж и разные. Мать-Волчица была немногословной женщиной, поэтому Кассандра знала, что та рассказывает ей эту историю не просто так. Сочувствие было не в духе ингварри. И жалость тоже. Возможно, дело было в том, что у каждого был сложный путь, что у каждого были шрамы в той или иной форме. Но каким бы ни был урок, он был утерян для Кассандры. Она не смогла встретиться взглядом с Матерью-Волчицей.

***

Получив задание, Кассандра изо всех сил старалась отогнать эмоции и сосредоточиться на предстоящей задаче. Ничего хорошего не выйдет, если она будет отвлекаться на своё чувство вины. Нет, это она прибережет на потом. До границы территории Ингварра было три дня езды. Они ехали упорно, но двигались осторожно, всё время высматривая разведчиков и места засады. В этом, по крайней мере, Кассандра могла помочь. Сова летел вперёд и после докладывал о результатах разведки, что позволяло отряду продвигаться быстро и без проблем. — Охх, он прекрасен! — воскликнула Талия. Сова приземлился на руку Кассандры, и она скормила ему маленький кусочек мяса, затем протянула один Талии. Она взяла его у Кассандры, когда та позволила ингварри погладить перья её питомца. — Как его имя? — Сова. Талия рассмеялась. — Мне нравится. Соответствующее. Простое. Я почти ожидала, что твою кобылу зовут Лошадь. Улыбка скользнула по губам Кассандры, но прежде чем она успела ответить, Рива остановилась рядом с ними. — Нам не нужно это существо, — сказала она. — А что в нём плохого, Рива? — спросила Талия, снова поглаживая совиные перья. Юла, ехавшая впереди, вернулась к ним. Кассандра была рада, что ингварри была здесь. Она много раз тренировалась вместе с ней, и Юла быстро стала для Кассандры старшей сестрой. Как выпускница, она была старшей среди них, и её боевые навыки не имели себе равных. Кассандра много раз наблюдала за её борьбой — быстрой, яростной и сильной, но спокойной и уверенной. Кассандра чертовски уважала её. Но в то время как Юла был старшим воином в этой миссии, командование было не её. В конце концов, это была учебная миссия, и она уже отсидела своё время как посвященная. Теперь она просто наблюдала, предлагала помощь на поле боя и докладывала. — Сова — это ценная вещь, Рива, — сказала Юла, обращаясь к командиру миссии, — Было бы глупо не воспользоваться ею. Хмыкнув, Рива погнала лошадь вперёд. Это было небрежное отстранение, но Кассандра чувствовала, что женщина была так же взвинчена, как и она. Учитывая то, что ей рассказала Инга, Кассандра могла понять почему. Должно быть, Риве непросто противостоять людям, которые погубили её семью. Мысль закружилась, и Кассандра поняла, что сама входит в их число. Она изо всех сил постаралась отогнать эту мысль. На третий день Сова сообщил о появлении лагеря. Солнце то и дело скрывалось за облаками, отбрасывая тень на половину долины. Разведчики ушли в укрытия, найденные неподалеку от лагеря, наблюдать за вражескими людьми. Остальные расположились на поляне, где были поставлены палатки, и воздух наполнился запахом горелого мяса и пота. Легкие шаги быстро приближались к ним, когда один из разведчиков вернулся и опустился на колено рядом с Ривой. — Всего двадцать три: одиннадцать на северной стороне, восемь на западной и четыре на южной. Большинство вооружены мечами, лучников нет. Самая большая палатка на юго-западе, так что если у них есть пленники… Рива прервала её кивком. — Они будут там. — Двадцать три против восьми, — пробормотала Кассандра. — Восьми ингварри, — поправила её Талия с опасной ухмылкой. От Кассандры не ускользнуло, что подруга включила её в этот список. И точно так же Кассандра поняла то, чего у неё никогда не было, когда она обучалась в гвардии Короны… сейчас она была готова умереть за своих сестер по оружию. Не было никакого предупреждения. Ни боевого клича, ни знака, ни призыва к битве. «Ингварр» ударил сильно и быстро, с силой безмолвного урагана. Кассандра последовала за остальными с приказом атаковать северную границу лагеря и ударила кулаком в первого попавшегося работорговца. Его голова откинулась назад, и как только он поднёс руку к окровавленному рту, она ударила его ногой в челюсть, и он сделал полный полукруг, прежде чем упасть на землю. Сзади раздался крик, и Кассандра подняла свой короткий меч как раз вовремя, чтобы блокировать удар сверху. Используя инерцию нисходящего движения, она позволила чужому клинку соскользнуть с её собственного, что заставило мужчину падать вперёд. Она ударила его коленом в лицо, и он споткнулся, но не упал. Он заготовил для неё яростный удар, но она легко от него уклонилась, а затем полоснула его по ноге сзади. Не дожидаясь, пока он упадёт, Кассандра развернулась и двинулась к следующей цели. Её движения были круговыми, плавными, меняющими направление, непредсказуемыми. Она словно плыла по течению ветра. Звон стали разнесся по всему лагерю, сопровождаемый удивленными и сердитыми криками. Краем глаза Кассандра заметила, как мужчина бросился на Талию, и предостерегающе крикнула. Женщина-ингварри повернулась и поставила ноги так, что, когда мужчина бросился на неё, она врезалась ему в живот, с ворчанием подняла плечи и перевернула его через себя. Он полетел вниз головой и приземлился на спину, тем самым выбивая воздух из своих лёгких. Талия ударила его рукоятью меча в висок, потом подняла глаза и быстро поблагодарила Кассандру, а затем бросилась на помощь сестрам. Изменение давления воздуха заставило Кассандру пошевелиться и она отбросила своё тело в сторону как раз в тот момент, когда лезвие рассекло воздух там, где ранее была её шея. Превратив движение во вращение, она повернулась лицом к нападавшему и подняла свой короткий меч как раз вовремя для нижнего блока, но она опустилась слишком низко и получила ботинком в грудь чуть ниже ключицы. Удар отбросил её назад, оставив в груди эпицентр боли. Мужчина сделал выпад, и она откатилась в сторону, затем вперёд, оказавшись позади него. Со всей силой, на которую она была способна, она пнула его сзади по ноге и увидела, как колено с хрустом сломалось. Ещё одно движение должно было вывести его из строя на оставшуюся часть боя, но внезапно боль расцвела на тыльной стороне руки Кассандры, и она обернулась. Мужчина поймал её руку с мечом как раз в тот момент, когда она собиралась нанести удар, и занес свой собственный клинок. «Вместе они сильнее», — вспомнила Кассандра. Её длинный нож со свистом выскользнул из-за пояса и заблокировал его удар, выкручивая лезвие в сторону и открывая переднюю часть противника. Её нога метнулась вперёд и ударила его прямо в живот, освобождая свой клинок, чтобы глубоко рассечь его руку. Меч выпал из его пальцев, Кассандра ударила его рукоятью меча по затылку, и он беззвучно упал на землю. Адреналин пронесся по всему её телу, подпитываемый болью от раны и волнением битвы. Её дикие глаза огляделись вокруг, держа оба клинка в руках и ища следующего противника. Но его не было. Бой уже закончился. Южная граница лагеря была более беспорядочной, чем северная, и работорговцы, без сознания или мертвые, Кассандра не могла сказать точно, валялись на земле. Тем не менее, несколько человек в различных состояниях ранений были связаны и поставлены на колени, и там была Рива, ходившая взад и вперёд перед колонной, задавая им вопросы. Когда один из них не давал ей ответа, который ей нравился, она ударяла его по лицу. Кассандра подошла к остальным, стоявшим рядом с Ривой, и, когда она заняла своё место среди воинов, Юла похлопала её по спине, словно говоря: «Молодец, фейлан». Но потом что-то стряслось! Когда Кассандра повернулась лицом к веренице пленников, её сердце остановилось. Нет, время остановилось. Она больше не чувствовала, как ветер охлаждает пот на лбу, не чувствовала, как дыхание входит в лёгкие. Мгновение тянулось бесконечно, впиваясь когтями в Кассандру и не желая отпускать. Её глаза остановились на шее одного из работорговцев, потому что на ней висел её кулон из кассандриума. Гнев. Страх. Паника. Беспомощность. Мириады эмоций овладели ею и боролись за превосходство в её противоречивом сознании. Как никогда раньше, она почувствовала их все одновременно, и это ошеломило её. Но было одно чувство, которое стояло среди остальных, пылая намного ярче. Оно было знакомо, как сердцебиение старого друга, и Кассандра обняла его и позволила ему поглотить её. Гнев. Крик, вырвавшийся из её горла, испугал ингварри, и Рива обернулась, решив, что на неё нападает зверь. Но гнев был направлен не на неё. Кассандра прыгнула на работорговца, носившего её ожерелье, и ударила его прямо в лицо. Сила удара отбросила его назад, и он приземлился на спину со стоном, закашлявшись от поднявшейся пыли. Пока ингварри смотрели, воцарилась тишина, единственным звуком были крики Кассандры и тошнотворный звук её кулака, ударяющего по плоти снова и снова. Но гнев — это короткий горящий фитиль, и как только он израсходовал всё своё топливо, Кассандра упала на колени с окровавленными костяшками пальцев и слезами, струящимися по её лицу. Она прекрасно понимала, что за ней наблюдают, но ей было всё равно. Никто не собирался удерживать её, говорить, что хватит и уже достаточно. Её руки дрожали, и она не знала, что делать дальше. Она закричала. Она хотела продолжать бить его. Заставить его испытать ту же боль, что и она. Чтобы наказать его. Но больше всего ей хотелось крикнуть ему: «Ты даже не представляешь, что ты со мной сделал!» Нежная рука коснулась её плеча. Для Кассандры это был спасательный круг. Она тонула, и это потянуло её обратно на поверхность. Её тело сотрясала дрожь, и Талия положила руку ей на плечо, чтобы поддержать. Кассандра вытерла слезы с лица, стыдясь, что они вообще упали. Но её не судили. Ингварри стояли молча, как часовые, и позволили ей воспользоваться моментом. Эти женщины, некоторые из которых сами были подкидышами, оторванными от своих семей, понимали. В этот момент к ней подошла Рива и, вынув длинный кинжал из ножен Кассандры, протянула его ей рукоятью вперёд. Взгляд другой женщины был прост. Она, как никто другой, понимала. И она предлагала Кассандре шанс всё исправить. Онемевшие пальцы обхватили ручку, и Кассандра сделала шаг вперёд. Две ингварри держали мужчину, его голова болталась, пока он пытался прийти в себя. Его глаза распахнулись сквозь темно-красную завесу. Она подошла ближе и дрожащей рукой подняла нож. Голоса внутри неё кричали: «Сделай это!» И эти слова питали её страх и подпитывали ярость. Они вцепились ей в грудь и обхватили ледяными руками сердце, и Кассандре показалось, что она задыхается. Голоса… это был её голос. Теперь она ясно его слышала. Самая тёмная часть её шептала о соблазнительной мести ей на ухо и обещала, что вся эта боль, весь этот страх просто исчезнут, если она заберёт его жизнь. «Разве ты не хочешь, чтобы эти чувства ушли? — дразнил он, — Сотри боль. Прекрати эти страдания. Освободи себя. СДЕЛАЙ ЭТО!» Кассандра крикнула и одним быстрым движением занесла клинок над мужчиной. Кассандраиум чувствовал освобождение от чужой шеи в её руке. Она крепко прижала его к груди, затем повернулась и пошла прочь, оставив мужчину с широко раскрытыми глазами, ошеломленного тем, как близко он был к смерти. — Слабачка. Свист металла наполнил воздух, а затем раздался влажный звук и глухой удар. Кассандра обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как тело работорговца безжизненно упало на землю. Одним быстрым взмахом Рива стряхнула кровь с меча. Кассандра встретилась с ней взглядом и увидела, как женщина с вызовом подняла бровь, словно говоря: «У тебя с этим проблемы?» Но Кассандра была слишком ошеломлена, чтобы чувствовать что-то ещё. Она не хотела этого. Она достигла пределов своих эмоциональных возможностей и просто-напросто закончила. Она повернулась и пошла прочь.

***

Линия была почти пересечена, и это заставило Кассандру вздрогнуть. Что-то опасное произошло внутри неё. Что-то…чудовищное. И вдруг она поняла, что способна на ужасные вещи. После всего, что произошло, зная, что она была причиной смерти семьи Ривы, почти хладнокровно убить человека… это было просто. Слишком просто. Она едва не совершила ужасную ошибку. Было страшно, как близко она была… как легко было снова влезть в эту роль. «Я больше не хочу быть плохим парнем», — сказала она себе. Её губы вдруг задрожали. Только одна эта мысль разорвала швы, которые держали её вместе, и она рассыпалась. Горячие слезы потекли по её щекам, и она прикрыла рот рукой, чтобы подавить вырвавшееся рыдание. Если она не может простить себя, как она может ожидать прощения от других? Но кто-то ведь её простил. Более того этот… кто-то никогда даже не обвинял её. «Как бы я хотела, чтобы ты была здесь прямо сейчас, Рэпс», — подумала Кассандра и грубо смахнула слезу с запачканного потом и грязью лица.