Осколки

Им нужно было идти быстро. Но не только из-за беспокойства Кассандры о Рапунцель, по этой причине они ускорили шаг и отбросили правило не путешествовать по ночам, но и из-за места, где они сейчас находились. Первоначально Кассандра планировала следовать именно этим маршрутом, но тогда она думала, что будет путешествовать одна. С Рапунцель этот план изменился. И с учётом нового участника был запланирован более безопасный, хотя и более длинный путь. Это не добавило бы больше трех недель к их путешествию, но после недавнего эпизода с принцессой это больше не было вариантом. Время было против них, и поэтому они бросились в самое сердце опасности. Они ступали менее обдуманно, стараясь двигаться через лес быстро, но бесшумно. Кассандра и Рапунцель вели лошадей пешком, не желая рисковать их ранением. Это было решение, которое Кассандра приняла нелегко, но сейчас скрытность была важнее, а прорыв сквозь деревья верхом на лошадях только сработает против них. Они обе молчали, и даже Макс с Фиделлой, казалось, осознали серьезность их положения. Оставалось совсем немного продвинуться. Они смогут сделать это. Да, ещё немного. Но в глубине души Кассандра всё ещё чувствовала, что чем глубже они уходят, тем труднее будет повернуть назад в случае чего. «Это слишком рискованно, — подумала она. — Нам не следовало идти этим путем…» Она остановилась. Рапунцель и лошади сделали то же самое, и все они стояли очень тихо. Жужжание и щебет насекомых гудели в воздухе и наполняли лес своей ночной симфонией. Вот и всё. В лесу царил полный покой. — Беги, — сказала Кассандра. — Что… — начала Рапунцель. — Беги! — крикнула Кассандра и подтолкнула её вперёд. Раздался свист, и что-то с грохотом ударилось о землю рядом с лошадьми, спугнув Макса и Фиделлу, так что они пустились в галоп. — Чёрт! Поводья были вырваны из её рук, когда лошади попытались сделать круг, сбитые с толку тем, что происходит и что они должны делать, но рядом с ними приземлился другой предмет и заставил их отойти от своих всадников. Кассандра схватила Рапунцель за руку и потащила за собой, они вместе побежали сквозь темноту. Ветви цеплялись за их лица и одежду, но они не замедлялись, не могли себе этого позволить. Паника охватила грудь Кассандры, и она попыталась оттолкнуть её, но она была слишком сильной. «Нет, нет, не-не-не-не-не!» Мир вокруг них был безмолвен, если не считать их отчаянных шагов и шелеста листьев, проносящихся мимо них, когда они делали безумный бросок в безопасное место. Но безопасность была далеко. И они уже были окружены. Кассандра остановилась и протянула Рапунцель руку, чтобы та успокоилась. Её сердце бешено колотилось, адреналин наполнял её чувства и напрягал мышцы. Она медленно вытащила свои клинки, и звук шипения стали при вынимании из ножен внезапно прозвучал оглушающе громко. Защищаясь, она подняла их перед собой… — Иштах… — сказала она, растягивая гласные так, что это прозвучало как предупреждение или, возможно, вопрос. Мгновение ничего не происходило, и всем, что они могли слышать, был звук их собственного дыхания. Затем… Демоны выплыли из темноты и бесшумно двинулись к ним. Рапунцель ахнула. Глаза, которые наблюдали за ними, были покрыты чёрным пеплом, стекающим по их лицам. Лунный свет блеснул на стали, и принцесса поняла, что каждый из них был вооружен. Высокая фигура шагнула вперёд, отметины на её лице выглядели так, словно по коже провели когтями. Но потом произошла странная вещь. Демон улыбнулся, показав ярко-белые зубы, которые так резко выделялись на фоне тёмной маскировки. — Иштах, Кэсса, — сказал призрак, — Добро пожаловать домой, ранвар.

***

Рапунцель смутилась. Бег по лесу, чувство срочности, паника на лице Кассандры были настолько реальны, что, когда женщина обратилась к Кассандре и сжала её предплечье, Рапунцель не поняла, что происходит. Были ли они теперь… гостями? Пленниками? Женщины, как ни странно, позволили Кассандре оставить своё оружие при себе, так что либо они доверяли Кэсс, либо считали, что она не представляет угрозы, даже когда вооружена. Последняя мысль беспокоила Рапунцель больше всего. Их провели через лес к небольшому лагерю, усеянному кострами и палатками, в неподвижном воздухе стоял тяжёлый запах тлеющих углей и стали. Рапунцель внимательно наблюдала за Кассандрой, но её подруга молчала всю дорогу вместе с их проводниками. Однако, как только они вошли в лагерь, настроение мгновенно изменилось. Крики «Иштах!» и «Ранвар!» наполнили воздух вместе с улыбками, брошенными в их сторону. Женщина с рыжими, как пламя, волосами, стоявшая возле одного из костров, обернулась на звук их приближения. На её лице отразилась смесь шока, недоверия и счастья. — Ойя! — воскликнула она с широкой улыбкой. Она проворно перепрыгнула через кучу хвороста и на полной скорости побежала к ним, и Рапунцель подумала, что та сейчас повалит Кассандру на землю. Вместо этого она обняла Кассандру в гигантском объятии, которое Кассандра с готовностью вернула. Что-то шевельнулось внутри Рапунцель. Она чувствовала, что по какой-то непонятной ей причине… ревнует? Нет, этого не может быть. Но когда она увидела, как Кассандра обнимается и непринужденно разговаривает с этими незнакомцами, принцессе стало совершенно ясно, что, возможно, так оно и есть. Кассандра была так замкнута в своих эмоциях… или, по крайней мере, та Кассандра, которую она знала. Сейчас она казалась совершенно другим человеком. — Талия! — воскликнула Кассандра, — Когда мы проезжали мимо… Я не знала… Я думала… Остальные слова остались невысказанными, но Талия, казалось, поняла. Женщина-ингварри снова обняла Кассандру, а та, в свою очередь, обняла Талию за плечи. Рапунцель удивлялась, почему Кэсс никогда не вела себя так с ней? Такая открытая, такая доверчивая, такая… нежная. Это задело Рапунцель, а осознание этого смутило её. Талия внезапно схватила Кассандру за подбородок и наклонила её голову набок. — Я вижу, ты всё ещё блокируешь клинки своим лицом, — сказала она. Её большой палец коснулся шрама прямо под губой, и что-то раскаленное добела вспыхнуло внутри Рапунцель. — Этот новый, — сказала ингварри. Кассандра улыбнулась опасной улыбкой. — Видела бы ты другого парня. — Эм, кхем! Они обе обернулись, и Рапунцель помахала им рукой. — Привет, я Рапунцель. А ты…? Кассандре потребовалось мгновение, чтобы осознать остальную часть ситуации. — Ах! Прости! Рапунцель, это Талия. Талия, Рапунцель. — Приятно познакомиться, — сказала Рапунцель и протянула руку. Талия пожала её, и принцесса не могла не заметить, насколько сильной, но нежной была её хватка. — Иштах, Рапунцель, — сказала ингварри. Она повернулась к Кассандре и с понимающей улыбкой слегка приподняла бровь, словно задавая вопрос. — Недж, Талия! — резко сказала Кассандра, и Талия просто откинула голову назад и ухмыльнулась, глядя на весь мир, как будто она знала самый пикантный из секретов. — Тааак… откуда вы знаете друг друга? — спросила Рапунцель, не зная, что сказать по этому поводу. — Мы с Талией… тренировались вместе, — осторожно ответила Кассандра. Это колебание не ускользнуло от Рапунцель. — Где? Это был вопрос, который, как она надеялась, ей не зададут. Но, к счастью, Кассандре не пришлось отвечать. Прежде чем она успела открыть рот, позади них раздался голос: — Свикар! Был только один человек, который так открыто назвал бы сестру-ингварри предательницей. Кассандра повернулась, и в этот момент её счастливое воссоединение трагически оборвалось. Уверенными размеренными шагами горного льва Рива шагнула вперёд, её тёмный плащ развевался за спиной, обнажая обнаженные мускулистые руки и новые татуировки. Она посмотрела на Кассандру сквозь маскировку из краски, стекающей по её щекам, как слезы демона. Её глаза осмотрели тело Кассандры, как будто оценивая её, затем её взгляд скользнул мимо неё к Рапунцель, и выражение её лица изменилось на удивлённое. Затем она улыбнулась так, что все сигналы тревоги в голове Кассандры предупредили её об опасности. Рива повернулась к ней лицом. — Когда мои разведчики сообщили, что нашли в лесу ранвара, я не ожидала, что это будет свикар лунного камня. — Мы просто проезжаем мимо, — сказала Кассандра, сжимая руки в кулаки. Рива повернулась спиной и сделала несколько шагов к огню. Пламя очертило её черным цветом, сделав её похожей на тень, которой придали человеческую форму. — Пока ингварри действуют в этом районе, вам нужно разрешение на проход. — Только посторонним нужно разрешение на проход, — возразила Талия, — Кэсса — наша ранвар, Рива. Она — ингварри. Не оборачиваясь, Рива сказала: «Она, может быть, но её подруга — нет». Рука Кассандры дернулась, ей не терпелось положить её на длинный нож, висевший у неё на боку, но она поборола искушение и вместо этого сделала шаг вперёд. — Прекрасно. Дай мне поговорить с Юлой. — Это не приказ Юлы. Это мой приказ. Терпение Кассандры было на исходе. — У меня нет времени на игры, Рива. Просто скажи то, что тебе нужно сказать. Наконец она повернулась и посмотрела Кассандре прямо в глаза, бросая вызов. — Вам нужно разрешение, чтобы пройти, и я его не даю. Кассандра стиснула зубы. Время было против них, и потребуется слишком много времени, чтобы вернуться и обойти сейчас. Но если Рива не позволит им пройти… — Если это территория Ингварра, то договоры между вашей нацией и Короной обещают безопасный проход, — внезапно сказала Рапунцель. Воцарилось ошеломленное молчание, и все взгляды обратились к принцессе. — Что? — спросила Рапунцель. — Это правда. Мне пришлось прочитать практически все договоры, большинство из которых были довольно скучными, но… Рива быстро шагнула вперёд, и Кассандра встала между ингварри и принцессой. — Это спорная территория, — пояснила Рива, — Договоры Короны здесь неприменимы. Она играла в опасную игру, но в её словах была правда. Эта территория официально не принадлежала ни одной нации и на любой карте обозначалась как серая зона. Тут везде было беззаконие. Как бы Кассандре не было неприятно это признавать, договоры Рапунцель не касались этой земли. Она пристально посмотрела на ингварри, которая ответил ей тем же взглядом. — Мы пройдем, Рива, — спокойно сказала Кассандра. Рива шагнула вперёд, пока не оказалась в нескольких дюймах от её лица. — Ты будешь сражаться со своей собственной ранвар… — она сделала паузу, затем взглянула на Рапунцель, — ради неё? Ты действительно свикар. Прежде чем Кассандра успела остановиться, её руки взметнулись вверх, и она сильно толкнула Риву. — Ойя! Прекрати это! — закричала Талия и встала между ними как раз в тот момент, когда Рива сделала агрессивный шаг вперёд. — Ты, кажется, забыла, кто командир этого подразделения, Талия, — огрызнулась Рива. Она снова перевела взгляд на Кассандру, — Ты не пройдешь без боя. Без боя… Внезапно Кассандра поняла, что всё это значит. Та драка… Казалось, это было так давно. Неужели Рива действительно держала обиду всё это время? — Это вызов? — спросила она командира отряда. Рива улыбнулась, показав зубы. — Только если ты согласишься. — А если я откажусь? — Ты сможешь пройти, а твоя подруга — нет, — сказала она и широко развела руки, — и у меня есть данные, которые подтверждают,что так и будет. Будут ли её сестры сражаться с ней, если до этого дойдет? Кассандре было больно даже думать об этом. У неё не осталось выбора. Рива получила её именно там, где хотела. Рива подошла к Кассандре и приблизила своё лицо к её. — Эндгари. И Кассандра пристально посмотрела на неё и прошипела в ответ: «Я принимаю вызов». Обе их руки коснулись рукояти клинков… — Рива! Разведывательные отряды вернулись! — крикнул часовой Ингварра, — У них есть новости! Ни один из них не пошевелился. Затем… Рива убрала руку с меча. — Миссия на первом месте. Мы уладим наш вопрос завтра. А до тех пор наслаждайся своей последней ночью. Всё ещё держа руку на длинном ноже, Кассандра смотрела, как Рива уходит. Сделав гигантский вдох, она выдохнула и только тогда позволила себе расслабиться. Это было безумие. У неё не было на это времени. Ей нужно было доставить Рапунцель… Внезапно её осенило, что Рапунцель видела всё это. Она повернулась, и принцесса посмотрела на неё с выражением, выдававшим замешательство, в котором, как она знала, скрывалось множество вопросов. Кассандра открыла рот, чтобы заговорить, но прежде чем она успела, Талия сильно ударила её по руке. — Глупый ранвар! — сказала она, — Ты даешь ей именно то, что она хочет! Не делай этого, Кэсса. Затем она понизила голос и сказала: «Я проведу тебя сегодня ночью через долину и…» — Я не могу позволить тебе сделать это, Талия, — перебила Кассандра, — Это измена, и другие прогонят тебя. Затем, гораздо мягче, она добавила: «Не позволяй Орли расти без сестры». — Ойя, Кэсса. Талия крепко зажмурилась. Глубоко вздохнув, она посмотрела подруге в глаза и похлопала её по плечу. — Тебе лучше победить. Имея не много припасов в лагере, Талия отдала Кассандре свою палатку, даже после того, как её упрямая сестра несколько раз отказывалась. Но несколько отборных слов и палец, направленный прямо ей в лицо, остановили дальнейшие споры. Что Кассандра хотела сказать, но не могла, так это то, что она просто не хотела оставаться наедине с Рапунцель прямо сейчас. Несколько мгновений они сидели вместе в неловком молчании, прежде чем принцесса, наконец, сказала: «Так… что, хм… что всё это значит?» Кассандра провела руками по лицу. С чего вообще начать? После всего, что она сделала, чтобы убедиться, что Рапунцель не узнает о её прошлом, это, наконец, настигло её с полной силой разбивающейся волны. Она снова могла солгать. Или сказать полуправду. Каждая её частичка хотела спрятать эту часть своей жизни подальше от принцессы… но Кассандра знала, что время лжи прошло. — Это мои сестры ингварри, — сказала она наконец. — Сестры? Рапунцель на мгновение замолчала, пытаясь прочитать Кассандру. — Почему ты не рассказала мне о них? Обо всём этом? — Это… сложно, — тихо ответила Кассандра. По какой-то причине она просто не могла встретиться взглядом с принцессой, — Я не думала, что ты поймешь. Эти слова поразили принцессу неожиданным образом. Почему Кэсс всегда казалось, что от неё нужно что-то скрывать? Чего не хватало Рапунцель, из-за чего этот коммуникационный барьер продолжал возникать? — Понять что, Кассандра? Пожалуйста, я хочу знать. Ты можешь доверить мне свои секреты… — Рапунцель, дело не в том, что я тебе не доверяю. Просто… — Кассандра замолчала. Она не знала, как объяснить. На ту Кассандру, которую знала Рапунцель, она смотрела с состраданием и прощением, и эта её проклятая улыбка, от которой Кассандра готова была на всё, лишь бы увидеть её снова. Если это когда-нибудь изменится… — Я просто не хочу, чтобы ты смотрела на меня по-другому, — тихо закончила она. — Кассандра… — Рапунцель подошла ближе и положила руку ей на колено, — Что бы ты ни делала, это никогда не изменит моего отношения к тебе. Её решимость грозила сломаться, но Кассандра всё равно делала всё, чтобы сдержаться. Рапунцель не нужно было знать. Она не поймет. Такую, как она, никогда не сможет понять… Как тяжело было быть так близко к смерти, а потом ползти обратно к жизни, и каждый день бороться за каждый дюйм, и быть вытесненной за пределы своих возможностей за каждую унцию силы, купленную в поте и крови, и подвергаться испытаниям снова и снова, пока… — Кэсс… — Они спасли мне жизнь, Рапунцель! — внезапно сказала Кассандра. И вот так, всё, что она так старалась сдержать, наконец вырвалось на свободу. — Три месяца в одиночестве, и я чуть не умерла. Она смотрела, как глаза принцессы расширились, но это был не страх или жалость… это стало сюрпризом. Это была печаль. — Те работорговцы, которых мы встретили возле Мармары. Я встречала таких раньше. Они схватили меня, избили, порезали, и я была совершенно беспомощна, чтобы остановить их. Я сбежала, но я умирала, Рэпс. Ингварри спасли меня. Талия спасла меня. Они дали мне шанс стать сильной, поэтому я тренировалась с ними и… стала одной из них. Она остановилась. Ей нужно было ещё так много рассказать, но Кассандра не знала, как продолжить. Когда она подняла глаза, то увидела, что глаза Рапунцель были полны слёз. — О, Кассандра, — прошептала принцесса и обняла её. Она уткнулась лицом в плечо Кассандры и крепко обняла, её пальцы сжали заднюю часть её рубашки, которая скрывала один из её самых больших шрамов. В этот момент Рапунцель задалась вопросом, что она сама делала, пока Кэсс боролась за свою жизнь. Наверное, рисовала… или обедала с родителями на террасе. Или играла на гитаре в «Сладком утенке». Пела. Смеялась… Я выжила, Рэпс. Для Кассандры всё всегда было намного сложнее. Каждый её шаг, каждый вздох, каждое драгоценное мгновение, за которое она платила кровью. Это было похоже на то, что мир продолжал пытаться отнять у неё шансы, а она продолжала бросать вызов шансам. Она существовала просто для того, чтобы показать вселенной, что та не может её убить. Но Кассандру беспокоила не борьба. Её волновало всё остальное. Это был сложный танец слов, мыслей и чувств, который мог разорвать на части, если она скажет слишком много или недостаточно. В какой момент секреты обернулись против неё и начали вредить людям, о которых она заботилась? Когда она подорвала своё доверие к Рапунцель, сохранив эти потерянные годы при себе? Она знала ответ. Это был момент, когда она вернулась в жизнь Рапунцель. Кассандра вздохнула. Она больше не хотела прятаться от неё. Время секретов прошло. И она рассказала принцессе историю. Рапунцель было трудно слушать, как Кассандра объясняет худшее, но её тон оставался ровным и спокойным, как будто она сообщала о погоде и ни о чём больше. Отсутствие эмоций в её голосе было самым печальным из всех, когда она начала заново переживать моменты, настолько ужасные, что это стало полной неожиданностью для принцессы. Кассандра избавила её от ужасных подробностей, но несколько раз её рука бессознательно царапала шрам на челюсти. Но всё же это была история, к которой Рапунцель была совершенно не готова. Она изо всех сил старалась молчать и позволяла Кассандре продолжать, опасаясь, что если она задаст вопрос или прервёт её хотя бы на мгновение, Кассандра снова отключится и закроется от неё. Но даже без слов тело Рапунцель выдавало слишком многое. Кассандра заметила, что, когда она в волнении, то сжимает ткань своего платья, лёгкий наклон её подбородка выдавал её беспокойство, а слезы в её глазах… это означало так много вещей одновременно. Но чем больше Кассандра говорила, тем легче давались слова, поэтому она продолжила, только бросая быстрые взгляды на принцессу, чтобы не поймать что-то в её глазах, что лишит Кассандру дара речи. Однако, когда Кассандра заговорила об Ингварре, Рапунцель заметила, что с ней произошла перемена. Её тон стал более беззаботным, лёгкая улыбка время от времени играла на её губах, и место рассказа о боли и страданиях заняло повествование о товариществе и поддержке. Сердце Рапунцель забилось сильнее. Кассандра завела друзей, но это было нечто большее. Они были сестрами по оружию. Они с гордостью носили свои шрамы, и Рапунцель стало ясно, что в конце концов Кассандра действительно нашла признание, и она не могла быть более счастливой за неё. Многое казалось бессмысленным… шрамы, вендетта Кассандры против работорговцев, но, прежде всего, чувство вины. История начала замедляться, и вскоре Рапунцель мысленно увидела свою подругу, держащую нож у горла беспомощного мужчины. Но даже при том, что эта мысль пугала её, она знала, что произойдет. Она знала Кассандру. Поэтому, когда рассказ продолжился тем, что Кассандра пощадила жизнь этого человека и ушла, она не могла не гордиться ею. Сколько сил, должно быть, потребовалось, чтобы не выбрать путь крови. Быстро стало ясно, что время, проведенное среди ингварри, было тем, в чём Кассандра отчаянно нуждалась, и она говорила об этом с любовью. Её сестры… Талия, Нахди, Юла, все они… Рапунцель была так благодарна, что они были рядом с Кассандрой, когда принцесса не могла быть. Без них… без них Кассандра не сидела бы сейчас перед ней, рассказывая эту историю. Она бы никогда не спасла Рапунцель от похитителей. Никогда бы не взяла её на ту запретную прогулку на Фиделле. Никогда бы не выкрала её из замка, чтобы навестить Ксавье. Никогда бы не стала танцевать с ней под звездами в Мармаре… И вдруг Кассандра остановилась, и воздух вокруг них стал очень тихим. Рапунцель подняла глаза и поняла, что её подруга ждёт её вердикта. — Мне так жаль, — прошептала Рапунцель, как будто это была её вина. По правде говоря, она не знала, что ещё сказать. Кассандра была права, принцесса не совсем понимала, потому что ей не с чем было сравнивать. Но если бы она это сделала, она не знала, смогла бы она стать сильнее в конце концов, как Кассандра. Но на этом всё. Рапунцель положила руки по обе стороны от лица Кассандры и заставила её посмотреть на неё. Её прекрасные глаза бегали из стороны в сторону, ища в глазах принцессы… что-то. И тут до принцессы дошло, что её подруга напугана. — Кассандра, ты самый сильный человек, которого я знаю. Тот факт, что всё это случилось с тобой, и ты всё ещё… ты… — Рапунцель замолчала, когда слёзы начали наполнять её глаза, — тот факт, что ты всё ещё остаёшься собой, Кассандра, доказывает, насколько ты удивительна на самом деле. Кассандре было бы так легко сбиться с пути. Превратиться во что-то, в кого-то, совершенно другого. Но Рапунцель была права. Она этого не сделала. Кассандра не знала, что сказать. Она думала… всё это время… И всё же она всё ещё была удивлена. Она должна была догадаться. В конце концов, это была Рапунцель. У неё не было слов. Вместо этого Кассандра закрыла глаза, единственная слеза скатилась из-под ресниц по её щеке, и это чуть не разбило сердце Рапунцель. Поэтому принцесса сделала единственное, что могла — обняла подругу и прижала её к себе.

***

Мягкие лучи солнечного света проникали сквозь щель в полотне и ласкали лицо Кассандры, медленно пробуждая её. По какой-то причине, когда она открыла глаза, её первой мыслью было, что пора бежать. На самом деле, если солнце уже взошло, она уже опоздала! Но подождите, нет… она ведь больше не в Ингварре, не так ли? Кассандра быстро сфокусировала свои чувства и очистила разум от тумана сна. Нет, не Ингварр, но… Ах, теперь она вспомнила. И пока остальные события прошлой ночи разворачивались перед ней… Нервное спокойствие разлилось по её груди. Это было, мягко говоря, тревожно. Сегодня вечером она сразится с Ривой и победит… или умрет, пытаясь. Что ж, тогда, возможно, ей следует максимально использовать этот день, пока она может. Быстрый взгляд на Рапунцель показал, что принцесса всё ещё спит, поэтому Кассандра встала очень осторожно, чтобы не разбудить её, и вышла наружу. Утро было теплое, но в воздухе дул прохладный ветерок. Кассандра уловила звуки и запахи уже шумного лагеря и улыбнулась. Она была дома. После того, как она рассказала свою историю Рапунцель, Кассандра почувствовала, как с неё свалился груз. Ей больше нечего было скрывать. Ну, это было не совсем так. Конечно, Кассандре пришлось кое о чём умолчать. В то время как они обе уже не хранили обычных секретов, секреты сердца были совсем другим делом. И это было просто осложнением, в котором Кассандра сейчас не нуждалась. Талия помахала ей с другого конца поляны и жестом пригласила Кассандру присоединиться к ней. Когда она села, ингварри протянула ей миску. — Ты не похожа на себя, чтобы ты и спала так долго, Кэсса. Ты, должно быть, становишься мягкой, — поддразнила Талия. — Едва рассвело, Талия, — ответила Кассандра, искоса взглянув на неё. — Кроме того, я вроде как надеялась проснуться от запаха пряного мяса вместо… этого, — закончила она, когда Талия положила немного тушеного мяса в свою миску. — Никакого жареного мяса, запах распространится, — объяснила Талия. — Мы находимся на длительной разведке. — Разведке чего? Прожевав и проглотив ложку тушеного мяса, Талия ответила. — Мы близки к тому, чтобы найти главную базу работорговцев. — Это выходит за пределы территории Ингварра, — заявила Кассандра, — Я не думала, что королеву волнует, что происходит за пределами её земель. — Королева не знает, но Мать-Волчица знает. Ах, теперь это начинало обретать смысл. Казалось, Инга по-прежнему полна сюрпризов. Что напрашивалось на другой вопрос… — Кстати, об Инге, почему командует Рива? — спросила Кассандра. Талия помолчала, обдумывая ответ. — Матери-Волчице виднее, — тихо ответила она. — Это не ответ, Талия. И это не учебная миссия. Где Юла? — Юла ведет другую миссию. Нам нужен был командир подразделения, и Инга выбрала Риву. — Ты чего-то недоговариваешь. — Ладно, может это и неправда, но большего я не знаю, — возразила ингварри. — Если ты хочешь узнать ответ на этот вопрос, тебе следует самой поговорить с Ингой. Даже если бы Мать-Волчица была тут, это не улучшило бы ситуацию. Она раньше не давала Риве убить Кассандру, но больше не сможет сделать этого. Кассандра согласилась на дуэль, и теперь пути назад не было. Что напомнило ей… — Талия, послушай, если со мной сегодня что-нибудь случится… — Ойя, Кэсса! Если ты начнешь говорить так, будто собираешься проиграть, значит, ты уже проиграла, — прервала её Талия. — Талия, пожалуйста, просто выслушай меня. Если со мной что-нибудь случится, мне нужно, чтобы ты позаботилась о том, чтобы Рапунцель благополучно добралась до Беландрийских гор, — Кассандра посмотрела в глаза другой женщины, — Ты можешь мне это обещать? Талия на мгновение задержала на ней взгляд, затем отвела глаза и кивнула. — Клянусь тебе, я сделаю это, Кэсса. Кассандра тяжело вздохнула. Имея план действий на случай непредвиденных обстоятельств, она чувствовала себя намного лучше подготовленной к сегодняшнему вечеру. И у неё на уме стало на одну вещь меньше. — Она для тебя особенная, — внезапно сказала Талия. Кассандра беспомощно посмотрела на неё, и женщина-ингварри не смогла сдержать озорной улыбки. — Ойя, нет смысла отрицать это. Это написано у тебя на лице! Прямо… здесь! Талия взяла свою руку и провела ею по лицу Кассандры, сминая её лоб и тыкнув по носу. Кассандра отбросила её руку и игриво, но твердо толкнула её, пролив немного тушеного мяса собеседницы на землю. Талия рассмеялась, и Кассандра не в первый раз задумалась, что она сделала, чтобы заслужить такого удивительного друга. Краем глаза Кассандра увидела пурпур среди моря коричневого и красного, а когда подняла глаза, то увидела Рапунцель, идущую к ней. Но прежде чем Кассандра успела сказать хоть слово, Талия встала и помахала ей рукой. — Иштах, Рапунцель! — весело сказала она. — Пожалуйста, присоединяйся к нам! Ингварри уступила Рапунцель своё место, а сама, в свою очередь, заставила Кассандру подвинуться так, чтобы она сидела между ней и принцессой.  — Итак, я слышала, что ты давно знаешь Кэссу. Рапунцель заправила выбившуюся прядь волос за ухо. — Да, мы с Кэсс дружим уже… ну, много лет. С тех пор, как я приехала в замок. — Ойя, я уверена, что у тебя есть замечательные истории, — сказала Талия с усмешкой. — А какой тогда была Кэсса? Всё ещё упрямой? — О, Кэсс всегда была упрямой… — сказала Рапунцель. — Эм, кхем! Талия посмотрела направо и подняла бровь на Кассандру. — И грубой? — У нас действительно нет времени на это… — начала Кассандра. — Не столько грубая, сколько вспыльчивая, — продолжила Рапунцель, — Однажды, когда мы разговаривали с Каллиопой, помощницей Хранителя Шпиля, она приняла Кэсс за мою мать и… — Я всего на четыре года старше тебя! — Кассандра прервала её как раз в тот момент, когда Талия начала смеяться. — А ты… — сказала она, повернувшись к ингварри, — …это не смешная история! — Да ладно тебе, Кэсс. В некотором роде это так, — сказала Рапунцель, подавляя смешок. Талия положила руку на плечо принцессы. — Это напоминает мне о том моменте, когда мы тренировались на улице после сильного дождя, и Нахди подвела Кэссу к краю грязевой лужи, а затем — бултых! Нахди толкнула и она плюхнулась в лужу! Надо было видеть выражение её лица… она была так зла! Лицо Кассандры залилось, и она внезапно встала. — Мне нужно… кое-что сделать. — Ойя, Кэсса, останься! — Брось, Кэсс. Это не так неловко, как в тот раз, когда ты сломала ногу, упав из моей самодельной ловушки для воров в замке… — Она что сделала?! — воскликнула Талия. С громким раздраженным звуком Кассандра вскинула руки и ушла. — Всё ухожу! Я ухожу! Вы двое просто невыносимы… Их смех эхом отозвался у неё за спиной, когда она покачала головой и зашагала через лагерь. В некотором смысле, это было хорошо, что Талия отвлекала Рапунцель, хотя Кассандра хотела, чтобы это было сделано в гораздо менее неловкой манере. Но у неё были свои дела, и, наверное, было лучше, чтобы принцессы не было рядом, пока она их делает. Она подняла плечо и вытянула руку, и через несколько секунд послышалось хлопанье крыльев, когда Сова легко приземлился. Он был осторожен со своими когтями, понимая, что на Кассандре не было перчаток, и она молча поблагодарила его за это. Она почесала ему шею чуть выше крыла, и когда она остановилась, он ухнул ей, а затем склонил голову набок. — Ты был моим первым другом, Сова, — сказала ему Кассандра, — Я знала, что всегда могу на тебя рассчитывать, и ты никогда меня не подводил. Спасибо тебе за всё. Другой вскрик сказал ей, что он никуда не денется, и она не могла не улыбнуться этому. — Держись поближе, — прошептала она, а затем толчком отправила его обратно в воздух. Она знала, что он будет там. Всегда наблюдая за ней. Ингварри удалось поймать Макса и Фиделлу, и две лошади спокойно паслись вместе с остальными. Фиделла подняла голову при приближении Кассандры и заржала. Кассандра любовно приложила руку к морде и улыбнулась. Верная. Очень тихо она прошептала несколько слов своему верному скакуну, слов, которые, как она знала, лошадь не поймет, но всё равно чувствовала, что должна была их сказать. В ответ Фиделла легонько подтолкнула её, как делала всегда, когда знала, что Кассандра чем-то обеспокоена. — Всё в порядке, девочка, — прошептала Кассандра, потом в последний раз погладила её по голове и ушла в лес.

***

После получасовой прогулки Кассандра нашла поляну, сняла оружие и положила его около дерева. Она бросила свой плащ на землю рядом с собой и сняла верхний слой своей туники, обвязав рукава той вокруг талии. Оставшись только в нижнем слое туники, она повела обнаженными плечами и насладилась неограниченным движением мышц. Затем очень медленно её ноги начали двигаться. Влево, затем вправо, затем влево, затем с малейшим нажимом на пальцы ног она оттолкнулась на них и повернулась, двигаясь в совершенно новом направлении. Она переливалась, как учили её сестры. Она была в одном месте и во многих сразу. Не было никаких границ. Когда направление её движений приблизило её к оружию, она одним быстрым движением выхватила оба клинка, а затем рубанула позади себя. В следующее мгновение Кассандра изогнула туловище и блокировала высоко, затем развернула лезвия вокруг плеча, заблокировав удар сбоку, затем парировала низким блоком. Её ноги скользили по листьям в опасном танце, который переносил её с одной стороны поляны на другую, пока она боролась за пространство против армии невидимых врагов. По мере того как её движения ног становились всё более сложными, её руки двигались быстрее. Она пригнулась и взмахнула мечом над головой, повернувшись в противоположном направлении и выставив вперёд свой длинный нож. Затем она позволила гравитации потянуть её вниз, и когда её тело упало, она перекатилась и вытянула ногу, а затем грациозно поднялась на ноги тем же движением. Её мечи сверкнули в быстрой последовательности… Один, два, ТРИ! Слишком медленно. Она заставила себя двигаться быстрее. Когда интенсивность возросла, хватка на её оружии усилилась, и пот начал щипать глаза. Она блокировала, наносила удары, двигалась, снова двигалась… она была в обороне, её воображаемый противник заставлял отступать. Наконец, она заблокировала низом, а затем там, пространство…! Её меч был высоко поднят и… Рука Кассандры остановилась, её мускулы натренировались на сантиметрах, и сейчас она была на дюйм левее от сокрушительного, выводящего из строя удара. Возвратив клинок к себе, Кассандра снова нанесла тот же удар, на этот раз, взмахнув запястьем и вращая предплечьем, уже смертельный. Как мало было разницы между ними. Это была такая же острая грань между жизнью и смертью, как и лезвие клинка, которое она держала в руке. Перестань думать и начни чувствовать. Когда придёт время, Кассандра надеялась, что её чувства сделают правильный выбор.