Осколки

Солнце, казалось, садилось слишком быстро, и вскоре его тёплые лучи исчезли за горными вершинами, оставив долину в темноте. Когда весть о эндгари достигла самых дальних уголков лагеря, те, кто не был назначен часовым или разведчиком, собрались вокруг, чтобы засвидетельствовать это. Пространство было расчищено, свет костров отбрасывал на всё угрожающее оранжевое сияние. — Кассандра, ты не обязана этого делать, — взмолилась Рапунцель, — Должен быть другой способ. Было трудно объяснить ей не только значение дуэли, но и необходимость её проведения. Но независимо от того, как сильно принцесса протестовала, эндгари уже был согласован. Теперь отступать было некуда. — У нас нет времени, Рэпс, — ответила Кассандра, проверяя своё оружие, — Что бы с тобой ни происходило, становится всё хуже. Не волнуйся, я тебя не подведу. Рапунцель схватила её за руку, пытаясь заставить подругу посмотреть на неё. — Я беспокоюсь не о том, что ты меня подведёшь, а о том, что тебе будет больно! Я не позволю тебе это сделать… Кассандра повернулась и положила обе руки на плечи принцессы. В зелёных глазах был страх, и Кассандра ненавидела себя за то, что именно она вызвала его. — Рэпс, мне нужно, чтобы ты мне доверяла. Красивые глаза Рапунцель отчаянно двигались из стороны в сторону, как будто она искала что-то во взгляде Кассандры, и Кассандра задалась вопросом, что она там нашла. — Пожалуйста, будь осторожна, — мягко сказала принцесса. — Всегда, — ответила Кассандра с ободряющей, как она надеялась, улыбкой. Её руки упали с плеч Рапунцель, и она шагнула вперёд. Кассандра взяла свои клинки и покрутила ими, чтобы согреть запястья. Её ножны лежали на земле за пределами света, отбрасываемого огнём. В ближайшее время ей не придётся убирать оружие в ножны. Она взглянула на Риву и не могла не почувствовать оттенок грусти. Всё это время Рива носила с собой свою ненависть. Ощущение было… знакомым. Это напомнило Кассандре время, когда она делала то же самое. Тогда, когда она взяла лунный камень. Инга была права… она и Рива не так уж сильно отличались друг от друга. Рива была олицетворением возможности… она была тем, во что могла бы превратиться Кассандра, если бы держалась за эту ненависть. Командир ингварри шагнула вперёд и взмахнула мечом перед собой. Её глаза встретились с глазами Кассандры, и она знала, что предупреждения не будет. На этот раз, когда Рива рванула вперёд, Кассандра сделала то же самое. После трёх ударов, последовавших один за другим, их мечи сомкнулись, лица приблизились. Обе одновременно оттолкнулись от своих клинков, и Кассандра использовала свой импульс, чтобы оттолкнуться на позади стоящей ноге и развернуться, лезвие в каждой руке опасно танцевало в воздухе. Рива попятилась и нырнула под шквал замахов, затем подняла свой клинок и высоко ударила руку Кассандры с мечом, а затем повторила то же действие под другим углом. Мышечная память взяла верх, и Кассандра постаралась изогнуть туловище как раз в тот момент, когда лезвие вонзилось в её плоть, прочертив линию крови прямо под рёбрами. Удар не дошёл до живота, но смог нанести неприятный порез. На губах Ривы появилась улыбка. Первая кровь принадлежала ей. Но бой только начался. Оружие двигалось быстрее, чем Рапунцель могла уследить, каждая дуга, прочерченная сталью, была размытым движением. Они наносили удар, меняли направление, а затем снова наносили удар. Когда один из них попадал в цель, другой отвечал тем же. Их ноги двигались в такт шагам друг друга, ни одно движение не было неуместным, не было ни одной упущенной возможности. Это был жуткий танец, столь же прекрасный, сколь и опасный. Когда клинок Ривы описал дикую дугу над головой Кассандры, Рапунцель почувствовала, как её сердце забилось быстрее, пока Кассандра не откинулась назад и не пригнулась, а затем ударила локтем своего оппонента в лицо, пока рука Ривы продолжила свой смертельный след от её тела. Рапунцель отчаянно хотела отвернуться, но что-то ужасное привлекло её внимание. Один неверный шаг может стать последним моментом, когда ноги Кассандры коснутся земли. В последний раз её руки почувствуют сталь меча. В последний раз выдох сорвётся с её губ. До Рапунцель внезапно дошло и она, наконец, осознала, что Кассандра может умереть прямо у неё на глазах. И она была в ужасе! Кассандра уворачивалась влево, вправо, затем вниз, в то время как Рива делала выпады вниз, ещё ниже, затем поперёк, каждый раз не доставая до Кассандры на волосок. Опорная нога была поставлена на землю, Рива сымитировала удар сверху, и когда Кассандра увернулась, ингварри нанесла удар коленом в лицо. От удара голова Кассандры откинулась назад. Но она знала, что Рива воспользуется своим преимуществом. Как раз в тот момент, когда она поняла, что противница собирается броситься на неё, Кассандра отступила назад, низко опустила противоположное плечо и описала тыльной стороной кулака дугу. Удар пришелся Риве в челюсть, и изо рта у неё потекла струйка крови. Кровь потекла по лбу Кассандры, как раз в тот момент, когда Рива вытерла рот тыльной стороной ладони и обнажила свои багровые зубы, а затем снова атаковала. Она ударила по лезвиям Кассандры, затем рубанула горизонтально, но Кассандра была готова. Развернув короткий меч поворотом плеча, она блокировала удар и использовала свой длинный нож для поддержки, чтобы оттолкнуться от лезвия Ривы. В тот момент, когда она почувствовала, что Рива отступила, Кассандра последовала за ней с мечом, одновременно нанося удар ножом. Вдоль руки Ривы протянулась алая полоса, и она зарычала. Её единственный клинок внезапно стал большим, когда она сделала шаг, повернулась, а затем изменила направление. Кассандра дважды блокировала удар, а затем пригнулась, зная, что противница теряет почву под ногами. Дикий удар с внутренней стороны пронесся мимо лица Кассандры и задел её грудь чуть ниже ключицы, но её меч находился под нападающей рукой, и она увидела шанс. После того как лезвие прошло по её телу, она взмахнула рукой вверх и наружу, высоко отбросив меч Ривы, а затем ударила соперницу в грудь. Когда Рива упала, она перекатилась по инерции и немедленно встала на ноги. Быстро, как гадюка, она выбросила ногу и поймала Кассандру сзади за икру. Кассандра тяжело упала на спину, и на мгновение её зрение затуманилось. Но как только она попыталась отдышаться, она увидела, как Рива поднялась над ней. Кассандра откатилась в сторону как раз в тот момент, когда лезвие вонзилось в землю там, где только что была её голова. Кассандра вскочила на ноги и встала в низкую стойку, скрестив клинки перед собой. Она тяжело дышала, но видела, что Рива в том же состоянии. Они были измучены. У них были кровотечения. Но именно тогда, когда они устали, они стали самыми опасными. Подобно могучему льву на гербе Ингварра, оба воина взревели и бросились в бой. Смотреть на это было почти невозможно. Борьба была слишком интенсивной, такого Рапунцель никогда раньше не видела. Во всём, через что она прошла, во всех приключениях, которые у неё были, ничто не могло сравниться с чистой свирепостью того, что она наблюдала сейчас. Когда меч Ривы прочертил багровую линию на предплечье Кассандры, Рапунцель ахнула и прижала руку ко рту. Её разум кричал по её подруге, её защитнику, её победителю. Должен же быть способ остановить драку. Должно же быть хоть что-то, что она… Рапунцель вдруг почувствовала руку на своём плече и подняла глаза. Талия стояла рядом с ней, её глаза были прикованы к сверкающей стали. — Кэсса хороший боец, — сказала она, — Она победит. — Откуда ты знаешь? — спросила принцесса. — Потому что, в отличие от Ривы, она сражается не за честь или месть. Талия наконец оторвала взгляд от битвы и посмотрела на Рапунцель. — Она борется, чтобы защитить, и этот огонь горит намного жарче, чем когда-либо будет гореть месть. Удар пришелся Риве по лицу, но уже мгновением позже она резко дернула головой вперёд и развернулась. Её меч заскрежетал о сталь в руках Кассандры, когда она блокировала удар сзади, заставив меч Кассандры пролететь мимо её спины. Затем одним быстрым движением Рива опустила левый локоть на вытянутую руку Кассандры. Шок от удара заставил Кассандру выронить меч, когда боль пронзила её руку, но прежде чем она смогла пошевелиться, Рива повернулась и ударила её прямо в грудь. Кассандра отступила назад и подняла свой длинный нож, защищаясь, когда ингварри снова атаковала. Клинок Ривы пронёсся вниз, но Кассандра вовремя подняла ногу, а затем сильно топнула, наклонив бёдра, чтобы парировать удар ногой. Но прежде чем она успела это сделать, Кассандра увидела знакомый отблеск света на стали и поняла, что Рива изменила направление своего удара на горизонтальное, направленное на то, чтобы разрубить её пополам в талии. Мышцы Кассандры напряглись, и она оттолкнулась ногой, занесённой для удара, подбросив себя в воздух. Она использовала инерцию, чтобы повернуться, и когда она это сделала, она увидела своё лицо, отраженное в клинке Ривы, когда он проплыл под ней всего в нескольких дюймах от соприкосновения. Приземление было неловким, но ей удалось удержаться на ногах, но пока она разворачивалась, произошло размытое движение, и её голова взорвалась болью, когда ботинок Ривы ударил её прямо под подбородком. Кассандра споткнулась и попыталась восстановить равновесие, но она отступила слишком далеко назад, и её поза оказалась слишком глубокой. В этой смертельной игре совершенства самой маленькой ошибки было достаточно, чтобы закончить бой. И это было всё, в чём нуждалась Рива. Время, казалось, замедлилось, когда командир ингварри наступила на согнутое бедро Кассандры и оттолкнулась от него в воздух, отведя руку назад. Кассандра могла только смотреть, зная, что ей просто не хватит скорости, чтобы избежать этого. Удар пришелся ей по лицу со всей мощью, которую только позволяла сила тяжести. Всё происходило так медленно, пока мир поднимался ей навстречу, её тело становилось невесомым, пока она не ударилась о землю, а её голова не подпрыгнула от удара. Там мерцали огни и звёзды… настоящие звёзды, и Кассандра поняла, что смотрит на небо. Огни слились воедино, и она на мгновение подумала, что, возможно, время просто движется без неё, созвездия меняются и перемещаются по мере того, как мир продолжает вращаться. На мгновение ей показалось, что она слышит зловещий мелодичный голос, зовущий её… Присоединяйся к нам на небесах… Её лёгкие начали гореть, и она поняла, что забыла, как дышать. Она вздохнула один раз, её грудь поднялась с неимоверным усилием. Воздух стал на вкус как кровь. Её голова лениво склонилась набок… И вдруг чье-то колено упёрлось ей в горло. Она отчаянно вцепилась в него, но с каждым мгновением её движения становились всё слабее. Рива стояла над ней, её лицо превратилось в маску из крови и пота, с которой капала краска, когда она наблюдала за борьбой Кассандры. Внезапно до неё спустя столько времени дошло, что Рива убила бы её тогда, если бы не вмешательство Инги. Но Инги здесь не было. Ничто не сдерживало Риву. Уголки зрения Кассандры начали темнеть. Она отчаянно боролась за то, чтобы оставаться в сознании, но ей становилось всё труднее видеть, всё труднее концентрироваться… — Это было неизбежно, — прошипела ингварри сквозь окровавленные зубы. Она усмехнулась, наблюдая, как Кассандра борется под ней. — Я знала, что ты придёшь. Я даже приняла меры предосторожности, чтобы убедиться, что ты точно сюда доберёшься. Знаешь, как я этого добилась? Со злобной улыбкой Рива приблизила губы к уху Кассандры и прошептала: «Как ты думаешь, кто назначил награду за похищение твоей принцессы?» Слова обвились вокруг разума Кассандры, как змея, и медленно, ох как медленно погружались в него, в то время как мир вокруг неё становился всё темнее. Она познала страх. Она познала ярость. Но никогда в жизни она не чувствовала небытие. Всё внутри неё похолодело. И замерло. И замолчало. Слова Ривы эхом отдавались у неё в ушах, пока не скользнули по её сознанию, как нож по горлу. Она почувствовала всё, а потом вдруг — ничего. Просто онемение. Как будто мир наградил её даром вообще не испытывать эмоций. Но только на мгновение. Странный, дразнящий момент, который, как только он прошёл, сорвал завесу и впустил поток чувств обратно. И Кассандра начала гореть. Это было у неё под кожей, чуть ниже поверхности. Оно вытянуло пальцы, сделанные из углей, и положило руку ей на грудь, Кассандра никогда не знала такой ярости. Эта сила была первобытной, и она взывала к ней из такого глубокого места, о существовании которого она и не подозревала. Оно хотело только одного. Оно хотело ВЫРВАТЬСЯ НАРУЖУ. Рычание, заполнившее горло Кассандры, сначала было низким, а затем стало громче, когда она открыла рот. Её мышцы напряглись, и одна рука схватила Риву за тунику и потянула её вниз, а другая… другая описала дугу и ударила противницу по лицу. Меч выпал из ошеломлённых пальцев, когда тело Ривы полетело в одну сторону, а голова — в другую, но Кассандра ещё не закончила. Когда плечо Ривы наклонилось вперёд, Кассандра потянула её вниз и ударила лбом в лицо. Кассандра дернула её в направлении падения, затем подняла свои бедра, размахнулась ногой и сбросила её со своего тела, кровь хлынула из носа и рта ингварри, когда она упала. Кассандра попыталась подняться и обнаружила, что кто-то приказал её лёгким перестать дышать. Но ей не нужен был воздух. Она была одержима. Она была воином, который подпитывался ужасным голодом. Она поднялась на нетвёрдых ногах, затем подняла свой меч, кончик которого волочился по земле, когда она шла к тому месту, где лежала Рива. Кассандра нависла над ней и упала на колени поверх ингварри, придавив её. Острие меча нависло над её горлом. Рива посмотрела на неё и начала смеяться тошнотворным влажным смехом, из её рта потекла кровь. Дыхание Кассандры стало прерывистым, когда она стиснула зубы, кровь капала и с её губ. Это было знакомое чувство, удерживающее власть над жизнью другого, и ужасное осознание материализовалось из тумана гнева, который затуманил её разум. Её ожерелье из кассандриума. Работорговец. Тогда она чуть не совершила ужасную ошибку. Совершит ли она эту ошибку сейчас? Этот голос, её голос, кричал ей, чтобы она сделала это, но её останавливало только одно, и только одно. Вместо ингварри она увидела себя. Дочь изгоя, неоправданная злодейка из чужой истории. Кто-то другой сделал Риву такой, и этим кем-то была Кассандра. Ей потребовалось всё, что у неё было, чтобы раздвинуть багровую завесу ярости, которая закрывала её зрение, всё равно пытаясь цепляться за неё. У неё был выбор, но сильный огонь в её груди делал взвешивание чертовски трудным. Кассандра посмотрела на своего противника сквозь маску крови и пота. — Сделай это, — выплюнула Рива, вторя тёмным голосам в её голове. Кассандра прижала кончик чуть ближе, но её противник не был впечатлён. Только когда Рива подняла голову и прижалась шеей к мечу, рисуя тонкую линию крови, Кассандра остановилась. — Ты этого не сделаешь. Ты не можешь. Ты слаба. Ты не смогла убить того работорговца и не убьешь меня сейчас. Знаешь почему? Она понизила голос, чтобы только Кассандра могла её услышать. — Потому что она наблюдает. Кассандре потребовались все силы, чтобы не посмотреть на Рапунцель, но она чувствовала взгляд принцессы на своей спине, следящий за каждым её движением. Её противник был повержен. Обезоружен. Побежден. Каким бы человеком она была, если бы продолжила в том же духе? Хладнокровие… Она снова пережила последствия этого момента, почувствовала страх и печаль, которые последовали за этим. Облегчение… от того, что она сделала правильный выбор, несмотря на то, как близко она была к обратному. — Тот факт, что всё это произошло, и ты всё ещё остаёшься собой, Кассандра, доказывает, насколько ты удивительна на самом деле. Слова Рапунцель успокоили жжение под кожей Кассандры, и она с полной уверенностью знала, что делать. Она больше не была плохим парнем. И она пообещала себе, что больше никогда им не будет. Медленными движениями Кассандра поднялась на нетвердых ногах и отбросила клинок в сторону. — Этот бой окончен, Рива. Ты проиграла. Чего бы Рива ни ожидала, это определенно было для неё полной неожиданностью. Выражение лица ингварри сменилось с дьявольской улыбки человека, который знал, что обманет смерть, на смущение и недоверие. Но какие бы мысли ни проносились в голове её противницы, Кассандре было всё равно. Она повернулась и пошла прочь, зная в глубине души, что поступает правильно. Но не было сильнее ярости, чем у обесчещенного ингварри. И к тому же того, который всё ещё был жив. Успев сделать всего три шага, Кассандра почувствовала знакомое чувство опасности, от которого волосы на затылке встали дыбом. С могучим рёвом Рива собрала остатки сил и бросилась вперёд. Во второй раз мир, казалось, замедлился. Кассандра почувствовала её приближение, увидела, как её тень движется по земле, услышала, как её яростный крик приближается. Ей не следовало поворачиваться к ней спиной. И ей не следовало выбрасывать оружие. Разум Кассандры не мог достаточно быстро придумать варианты действий, поэтому её тело отреагировало само. Передвинув снизу ногу и повернув туловище, она сделала шаг в сторону, затем развернулась на пятке, и ударила Риву другой ногой в лицо. Сила удара повернула голову ингварри вбок и отправила её в полет на землю, её тело дважды подпрыгнуло, прежде чем замереть. Ветер был мирным. Грудь Кассандры вздымалась, пытаясь вдохнуть воздух, но она не чувствовала, как он входит в лёгкие. Но это не имело значения. Она победила. Кассандра закрыла глаза и подняла взгляд к звёздному небу. Всё было кончено. Эйфорическое чувство невесомости нахлынуло на неё, и ей показалось, что она плывёт. Тем немногим силам, которые остались у Кассандры, она позволила ускользнуть сквозь пальцы и уплыть прочь. Её ноги подкосились, и она упала на колени, но не почувствовала этого. Она не чувствовала боли. На самом деле она вообще ничего не чувствовала. Сладкое, блаженное ничто. Её тело наклонилось в сторону, а затем ударилось о землю. Единственное, что она могла слышать, был приглушенный звук её собственного прерывистого дыхания и далёкий голос, кричащий «Кассандра!», прежде чем её зрение затуманилось, и тёмные пальцы бессознательности медленно закрыли её глаза. Это был страх, о котором она ранее и не подозревала. Но как только Рапунцель увидела, как Кассандра рухнула, этот страх внезапно стал очень реальным. Принцесса подбежала и опустилась на колени рядом с её телом. Кровь текла по её лицу из глубокой раны на лбу, а одежда была в красных пятнах от множества ран. Её губы были слегка приоткрыты, но Рапунцель не знала, дышит ли она. Положив руку на грудь Кассандры, она ждала, и когда почувствовала, как она поднимается и опускается, ей захотелось заплакать. Талия опустилась на колени рядом с ней и немедленно начала оценивать повреждения, в то время как другой медик делал то же самое с Ривой. — Ойя, Кэсса, — пробормотала она. Затем уже громче добавила: «Нам нужно доставить её в медицинскую палатку». Подозвав двух ингварри, они вместе подняли Кассандру и начали уносить её. Рука, коснувшаяся плеча Рапунцель, испугала её. — Мне нужно, чтобы ты была здесь прямо сейчас, — мягко сказала Талия, — Кэссе нужно, чтобы ты была сильной для неё, хорошо? Рапунцель кивнула, и в этот момент у неё потекли слезы. — С ней всё будет в порядке, — сказала Талия, прежде чем встать, чтобы уйти, — Она слишком упряма, чтобы умереть.

***

Прошло несколько часов, прежде чем Талия впустила её в медицинскую палатку, и они были самыми долгими в жизни Рапунцель. Ледяная хватка неуверенности обхватила её грудь и отказывалась отпускать. Бесконечные возможности всплыли в её голове, и они угрожали свести её с ума. Но одна сильнее других глубоко отозвалось в её душе… «Что я буду делать, если Кассандра не справится?» Эта мысль вызвала новые слёзы на её и без того опухших глазах. Как бы ей ни хотелось быть там, Талия отказалась позволить принцессе наблюдать за её работой. Не то чтобы она могла отвлечь внимание; в конце концов, ингварри была военным медиком. Нет, Талия просто не хотела, чтобы принцесса видела всю кровь. Полотняный полог раздвинулся, и Талия вышла, вытирая руки о тёмно-красную заляпанную ткань. Её туника была испачкана кровью, а также можно было увидеть небольшой след на лбу, после того как она, скорее всего, вытирала с него пот. Рапунцель посмотрела на неё, и Талия устало улыбнулась. — Теперь ты можешь её увидеть. Войти в палатку казалось делом нереальным. Это было похоже на туманный сон, от которого она хотела проснуться, но не могла. Пространство было достаточно большим, чтобы несколько человек могли удобно стоять, а пространство у стены занимали несколько ящиков с медикаментами. И там посередине на импровизированной койке лежала Кассандра, её тело было перевязано, а кровь смыта. Талия проделала поистине удивительную работу. Рапунцель села на койку рядом с ней, обхватила пальцами её руку и ободряюще сжала. Но Кассандра не ответила, её рука свободно повисла в руке принцессы. — Она… она проснётся? — спросила Рапунцель, не отрывая глаз от подруги. — Пока что, нет, — тихо ответила Талия, — но она это сделает. С этими словами она повернулась, чтобы уйти. — Талия, подожди. Принцесса Короны встала и обняла медика Ингварра. Объятие сперва испугало Талию, но через мгновение она грустно улыбнулась и обняла блондинку за плечи. Когда они расступились, Талия кивнула ей и ушла. Рапунцель снова посмотрела на Кассандру. Она не двигалась, но какая-то иррациональная часть разума Рапунцель ожидала этого. Что подруга сначала повернётся, затем резко сядет, глядя на неё со своей плутоватой улыбкой, и скажет: «О чём ты так волновалась?» Но вместо этого она лежала неподвижно, и её единственным движением было медленное поднятие и опускание груди. Принцесса села рядом с ней. — О, Кассандра, — прошептала Рапунцель и убрала с глаз той тёмный локон. Она наклонилась и снова нежно обхватила своими пальцами руку Кассандры. Ладонь у неё была грубая и мозолистая от того, что она всю жизнь боролась за своё место в мире. Больше всего на свете Рапунцель хотела, чтобы Кассандре больше не пришлось сражаться. Чтобы ей дали отдохнуть. Чтобы она познала покой. Чтобы она просто была счастлива. — Ты действительно заставила меня нервничать ранее, когда я смотрела, — сказала Рапунцель с легкой улыбкой, — Но ты была потрясающей, Кэсс. Ты такая сильная и храбрая и… — что-то упало ей на руку, и Рапунцель поняла, что плачет, — И… я… я не знаю, что бы я без тебя делала. Ты так много значишь для меня. Это было горе, которого Рапунцель раньше не знала. Она и раньше видела, как умирает кто-то, кого она любит, но это не было похоже на то, что случилось с Юджином в башне. Да, она горевала по нему, но в тот момент она знала его всего несколько дней. Не так, как она сейчас знала Кассандру. Рапунцель знала её уже очень долго, и они через многое вместе прошли. Воспоминания вспыхнули в её голове, и внезапно она заново пережила каждое мгновение, которое они провели друг с другом. Мысль о том, чтобы остаться без неё, была почти невыносимой. Даже если она выкарабкается и они найдут Хранителя, что произойдет потом? В конце этого путешествия, если Кассандра снова уедет… — Пожалуйста, не уходи, — прошептала Рапунцель и сжала её руку ещё крепче. Слёзы беззастенчиво катились по её лицу, и принцесса подумала, что знает, почему, но, на самом деле, они означали нечто большее. Кассандра с вытертой с лица кровью и повязками на теле выглядела так, словно спала. Такая мирная. Её обычно жёсткий фасад исчез и сменился неосторожным грубым выражением лица, которое казалось таким чисто… её. Рапунцель наклонилась и коснулась лбом лба Кассандры. — Брось, Кэсс. Открой глаза, — прошептала она. Но независимо от того, слышала ли её Кассандра или нет, её глаза оставались закрытыми, а дыхание неглубоким. Её грудь мягко поднималась и опускалась, и Рапунцель смотрела, как она дышит через едва приоткрытые губы. Она прикоснулась к её лицу, сначала ладонью, затем медленно вытянула пальцы, проводя ими по щеке. Её сердце бешено колотилось от того, насколько близко она была, настолько, что она могла чувствовать дыхание Кассандры на своей коже. Она наклонилась ещё ниже и опустила глаза. Затем, едва-едва, её губы коснулись губ Кассандры. Тепло разлилось по всему её телу, и она поняла. Рапунцель слегка вдохнула, затем наклонилась, и их губы соединились. Она позволила задержаться себе на одно чудесное мгновение, а затем, когда она подняла подбородок и их губы приоткрылись, принцесса почувствовала, как Кассандра мягко выдохнула, как будто у неё украли дыхание. Рапунцель снова прислонила их лбами друг к другу и закрыла глаза, её пальцы обводили контур шрама на челюсти Кассандры. На мгновение задумавшись, Рапунцель сжала губы там, где всё ещё оставался вкус поцелуя, и задумалась, что это значит. Но один взгляд на Кассандру, и она начала понимать. Её защитник. Её хранитель. Её победитель. Тот, кто всегда был рядом с ней. Тот, кто делился этой особенной улыбкой с ней и только с ней. Рапунцель чувствовала это в своём сердце так же уверенно, как чувствовала кожу Кассандры под кончиками пальцев. Это был сильный эмоциональный резонанс, не похожий ни на что, что она когда-либо чувствовала раньше. И именно это делало страх потерять её таким ужасающим. Вот почему было так трудно видеть её такой. И вдруг Рапунцель почувствовала себя абсолютно беспомощной. Должно же быть хоть что-то, что она могла сделать… Возможно, она может кое-что. И очень тихо она начала петь: Солнца яркий луч Путь найди во мгле, Я прошу верни, что так желанно мне, Раны исцели, Жизни свет пролей, Я прошу верни, что так…что так желанно… По лицу Рапунцель потекли слёзы. — Мне, — прошептала она. Но без магии солнечной капли то, что когда-то было могущественным заклинанием, стало просто молитвой.