Осколки

Кассандра взяла жёлто-фиолетовый цветок и поднесла его к носу. Он пах, как воздух после летней грозы, и по какой-то причине это делало её счастливой. Всё всегда расцветало после дождя, цвета были намного ярче, а воздух намного свежее. Как будто мать-земля смывала плохой день обещаниями нового завтра. — Кассандра! Поторопись! — Иду, мама! Она положила цветок в корзину вместе с остальными и быстро пошла через поле, длинные травинки щекотали её лодыжки. В момент детского удивления она раскинула руки в стороны и представила, что она птица, летящая по небу. Чем быстрее она бежала, тем выше взлетала. — Вот ты где, — сказала Готель, беря её за руку. — Это не должно было занять у тебя так много времени. Подняв цветок с пурпурными лепестками, усыпанными золотыми прожилками, Кассандра показала его матери и улыбнулась. — Я сорвала ещё несколько цветов на случай, если они тебе понадобятся. В конце концов, это была важная работа. Когда мать впервые взяла её с собой собирать растения и корни, Кассандра была в восторге. Она быстро узнала, какие из них были необходимы, а какие бесполезны, а затем, как только её мать убедилась, что дочь поняла, оставила эту задачу полностью на её усмотрение. Но она также была взволнована, как только узнала, для чего они предназначены. Она и раньше слышала слово «магия», но никогда по-настоящему не знала, что оно означает. Что-то, что объясняло необъяснимое, поняла она теперь, и задалась вопросом, не поэтому ли её мать часто выглядела старой и молодой одновременно. Это было захватывающе. Если магия могла это сделать, то что ещё она могла? Сможет ли она поймать её в банку, как светлячков? Если да, то где она могла её найти? Она бы разлила её по бутылкам и подарила бы матери. — Мне не нужны другие цветы, — сказала ей Готель, — Только те, которые я велела тебе собрать. Кассандра опустила руку и покрутила стебель между пальцами. Этот она оставит себе. Ей он понравился. — Я особенная? — спросила она. — О, дитя, — сказала Готель, — Если бы это было так, всё было бы совсем по-другому. Когда они возвращались в коттедж, Кассандра позволила цветку выскользнуть из её пальцев. «Я больше не хочу здесь находиться. Уберите это». Там была тьма. Глубже, чем любая тень, гуще, чем кровь, и более полная и всепоглощающая, чем любая алая завеса ярости. Это было блаженство. Ну, это было до тех пор, пока не начали появляться первые точки света. Кассандра была уверена, что это была уловка её разума, потому что существование единственной точки света в таком месте казалось почти невозможным. Но были и другие, каждая из которых мигала одна за другой, пока завеса не покрылась звёздами. Они выглядели такими… незнакомыми, но по какой-то причине она чувствовала, что должна их знать. Они были так далеко. Но там… одна точка среди миллионов горела ярче остальных. Эта звезда… это была её звезда. Солнце. Она протянула руку. Открой глаза. Солнце начало светить ярче и заставило Кассандру зажмуриться от его света. Но всё же она протянула руку. Открой глаза. Свет поглотил её зрение, и Кассандра была вынуждена прикрыть лицо. Даже сейчас он сиял сквозь её пальцы. Поэтому, когда он снова позвал её открыть глаза, она открыла и была ослеплена его блеском. Мягкое янтарное свечение заполнило её зрение, когда Кассандра медленно открыла глаза. Её зрение затуманилось, и в течение нескольких блаженных мгновений в её голове не было никаких мыслей. Она просто существовала и чувствовала себя невесомой. Никаких забот, никаких обязательств, никаких чувств, она просто…была. Затем, одно за другим, проснулись и другие её чувства. Запах утренней росы в воздухе, звук её собственного дыхания, сладкий вкус цветов на губах, прикосновение руки к её руке… Она повернула голову, и там, склонившись над кроватью, тихо спала Рапунцель, её пальцы обхватили Кассандру, чтобы она могла держаться за неё, даже когда спала. Кассандра слегка сжала её руку и почувствовала, как принцесса ответила, её пальцы инстинктивно сжались вокруг её собственных. Принцесса тихо застонала, затем пошевелилась, её глаза распахнулись. Она сонно посмотрела на их руки, затем подняла глаза и увидела, что Кассандра улыбается ей. Слёзы навернулись на глазах Рапунцель, и рыдание вырвалось из её груди, когда она наклонилась и обвила руками шею Кассандры. По неизвестным причинам Кассандре показалось, что что-то изменилось. Порезы и синяки, конечно, были новыми, но дело было в чём-то другом. Возможно, какое-то чувство витало в воздухе. Возможно, это было затянувшееся прикосновение бессознательности, затуманившее её разум, но по какой-то причине ей показалось, что Рапунцель смотрит на неё так, как никогда раньше. Её улыбка была такой же тёплой, но в ней было… что-то ещё. Что-то, чего Кассандра не могла понять. Может быть, принцесса просто была счастлива, что её подруга жива. Вспышки воспоминаний мерцали, как свеча, перед Кассандрой, и она вдруг задалась вопросом, что происходило в голове Рапунцель, когда она наблюдала за её борьбой. Ведь было больше, чем несколько близких столкновений, и внезапно её охватило болезненное осознание того, что она могла умереть на глазах у принцессы. — Ты вроде как заставила меня поволноваться на секунду, — сказала Рапунцель, вторя её мыслям, и нервно заправила прядь волос за ухо. — Что, это? — беспечно ответила Кассандра. Она попыталась небрежно махнуть рукой на бинты, но это движение в конечном итоге заставило её вздрогнуть. — Всего лишь царапина. Это было так типично для Кэсс. Как это похоже на неё — отмахиваться от серьезных травм как от «всего лишь царапин». Это заставило Рапунцель улыбнуться. Она отвернулась, затем открыла рот, чтобы что-то сказать, но прежде чем она успела это сделать, полотно раздвинулось, и Талия вошла внутрь. — Ойя! Она жива! — радостно воскликнула ингварри. Затем добавила, подмигнув: «Я знала, что ты это сделаешь, Кэсса. У тебя отличный лекарь». — Я в долгу перед тобой, Талия, — сказала Кассандра. Затем через мгновение спросила: «Рива?» Махнув рукой через плечо, Талия ответила: «Она тоже жива. Её поместили на другом конце лагеря, чтобы ваши души не решили сражаться друг с другом, пока вы спите». Она думала, что эта новость успокоит встревоженный ум её подруги, но Талия видела, что Кассандра всё ещё была на грани, её брови были озабоченно сдвинуты. — Как только Инга услышит, что Рива инициировала эндгари, находясь на посту исполняющего обязанности командира, ей не дадут второго шанса принять командование, — добавила она. Но этого было недостаточно. — Она также была той, кто назначил награду за похищение Рапунцель, — заявила Кассандра. Она увидела, как Талия в замешательстве выгнула брови, и рассказала о нападении, которое она остановила в Короне, об информации, которую она случайно получила в Вардаросе, и, наконец, о признании Ривы во время боя. Талия была скорее опечалена, чем шокирована этой новостью. В конце концов, они были сестрами. Все до единой. Включая Риву. — Я пошлю весточку Инге. За то, что назначила награду за принцессу союзной нации, что ж… Риве повезёт, если ей будет грозить только тюремное заключение. Волна облегчения, наконец, захлестнула Кассандру, и она закрыла глаза в молчаливой благодарности. Рива больше не вернется, чтобы преследовать её или Рапунцель. Её победа обеспечила им проход через долину. Они стали намного ближе к Хранителю Знаний, к концу их поисков, к исцелению Рапунцель… Нужно было ещё кое-что сделать. Была миссия, которую нужно завершить. И нельзя было терять времени. — Эндгари немного задержал нас, но к ночи мы сможем пройти через долину… — начала Кассандра. — У тебя, должно быть, сотрясение мозга, — перебила Талия, скрестив руки на груди, — потому что это не смешная шутка. Рапунцель посмотрела на подругу с беспокойством, написанным на её лице. — Кэсс, подожди, ты не можешь… — Мы потеряли слишком много времени… — начала Кассандра. У неё вырвался стон, когда она попыталась подняться, но прежде чем Рапунцель успела остановить подругу, Талия бросилась вперёд и грубо толкнула Кассандру обратно. — Ойя, Кэсса! — крикнула она, затем резко указала на неё и продолжила говорить словами, которых Рапунцель не понимала. К её удивлению, Кассандра ответила так же решительно на том же языке. Судя по их тону и жестам, это был жаркий спор, и Рапунцель отчаянно хотела знать, о чём они говорят. — Ойя, Кэсса, я сейчас же вырублю тебя, если ты не останешься в этой постели! — закричала Талия. — Талия, я… ааагх! У меня нет на это времени! — Рива чуть не убила тебя! На этот раз Инги здесь не было, чтобы остановить её… — Мне не нужна Инга, чтобы защитить себя! — огрызнулась Кассандра, — Ты не понимаешь, нам нужно как можно скорее пройти через горы! Талия сердито махнула рукой в сторону скалистых вершин. — Ты думаешь, что сможешь пересечь горы в твоём состоянии? Неужели ты ничему не научились? Ты великий боец, Кэсса, но ты глупа, когда дело доходит до заботы о себе! — Талия… — Не смей. Если я снова услышу эти слова из твоих уст, клянусь Семью Сёстрами… Талия отвела взгляд и разочарованно вздохнула. За всё время, проведенное среди женщин-воинов Ингварра, Талия ни разу не была жестоким человеком, но Кассандра знала, что испытывает терпение своей подруги. Собравшись с мыслями, Талия стиснула зубы и отказалась смотреть на свою упрямую сестру. — Единственная причина, по которой ты сейчас не мертва, заключается в том, что ты слишком упряма, чтобы позволить смерти забрать тебя. Внезапно между ними воцарилось тяжелое молчание. Затем Кассандра сказала: «Упрямая, как ингварри». Со вздохом полного недоверия Талия приложила ладонь к своему лбу и не могла решить, задушить ли подругу или впечатлиться её упорством. — Ойя, Кэсса… Огонь их спора медленно рассеялся, и плечи Талии поникли. — Ты должна доверять моему суждению об этом. Ты убьешь себя ещё до того, как доберёшься до предгорий. Отдохни десять дней… — Один. — По крайней мере, восемь… — Полтора. Талия быстро повернулась и снова ткнула в неё пальцем, на кончике её языка вертелись отборные слова, но вместо этого она поджала губы и замурлыкала от разочарованного смеха. — Три, и это не обсуждается. — Хорошо. Покачав головой, Талия внезапно повернулась к Рапунцель. — Надеюсь, тебе повезет больше, чем мне. Затем она ушла, пробормотав что-то вроде: «Почему я была проклята такой упрямой ранвар…» Как только она ушла, Кассандра закрыла глаза тыльной стороной ладони и усмехнулась. — Что… всё это было? — спросила Рапунцель. — Это я узнала, что никогда не смогу выиграть спор против ингварри, — ответила Кассандра. — Она сказала, что мне нужно отдохнуть три дня, прежде чем отправиться в горы. — Честно говоря, Кэсс, я вынуждена с ней согласиться. Ты сейчас не в том состоянии, чтобы путешествовать. Хотя я удивлена, что она сказала только три дня… — Трёх дней должно быть более, чем достаточно. Я уже чувствую себя лучше. Кассандра опустила руку и посмотрела на Рапунцель. — Как ты себя чувствуешь? — Я? — спросила Рапунцель, искренне озадаченная. — Я в порядке, Кэсс. Что ты… И она вспомнила. Как это похоже на Кэсс — думать о ней, когда она лежит в синяках и перевязках. — Я в порядке, — сказала она на этот раз гораздо мягче. — Хорошо, — вздохнула Кассандра и закрыла глаза. Рапунцель отвела взгляд и прикусила нижнюю губу, мысли крутились у неё в голове. — Кэсс, я… — начала принцесса, но, обернувшись, увидела, что голова Кассандры слегка склонилась набок. Мгновение спустя её дыхание стало медленным и ровным, и Рапунцель улыбнулась. — Я буду здесь, когда ты проснёшься, — вместо этого сказала принцесса.

***

Было трудно наблюдать, как Кассандра то приходила в сознание, то выходила из него. В то время как её тело пыталось отдохнуть, её разум продолжал хотеть проснуться. Поэтому, когда Талия пришла проведать её ночью, она дала ей что-то выпить, и Рапунцель была удивлена, увидев, что мышцы Кассандры наконец расслабились, когда она погрузилась в мирный сон. Ингварри подозвала принцессу, и они сели у одного из костров. Жар пламени приятно ощущался на руках, которые внезапно стали очень холодными. — Спасибо, что позаботились о ней, — сказала Рапунцель. — Она худшая пациентка, которую я когда-либо лечила, — решительно ответила Талия, но затем её голос смягчился, — Но она опытный воин и хороший друг. Рапунцель не смогла сдержать улыбки. — Кассандра на самом деле не из тех, кто «сидит на месте». Это преуменьшение вызвало смешок у женщины ингварри. — Ты давно её знаешь, так что я могу только представить, через какие нелепые вещи она тебя заставила пройти. — Было больше хороших времен, чем плохих, — тихо ответила Рапунцель. Они обе молча смотрели на мерцающее золотое сияние пламени. — Она очень заботится о тебе, — сказала Талия через мгновение, — Вот почему она так усердно тренировалась, чтобы стать сильнее, чтобы защитить тебя и других от того, что она перенесла. Она носит шрамы, чтобы другим не пришлось. Что-то поднялось внутри Рапунцель, и в течение нескольких мгновений она не осознавала, что перестала дышать. Её сердце пропустило удар, и она задалась вопросом, было ли то, что было услышано, и то, что подразумевалось, одним и тем же. Но по какой-то причине спрашивать Талию не казалось правильным способом получить ответ. В глубине души она знала, что ей нужно услышать это от самой Кассандры. Очень осторожно она сказала: «Спасибо, что спасла ей жизнь. Сейчас и… раньше». Талия кивнула. — Я никогда раньше не видела в ком-то такого огня. В ней есть что-то особенное. — Да, есть, — прошептала Рапунцель, и её мысли улетучились. Протянув руку, чтобы взять горшок с огня, Талия налила жидкость в чашу и протянула её Рапунцель. От неё слабо пахло мятой и корицей. — Для чего это? — спросила принцесса. — На случай, если она снова проснётся среди ночи. Затем она поднялась со своего места и слегка потянулась. — А теперь мне нужно проверить другую мою глупую ранвар. Рапунцель встала и легонько положила руку ей на плечо в знак благодарности, а затем вернулась в палатку.

***

Несколько раз за ночь Кассандра шевелилась. Хотя её глаза оставались закрытыми, брови сдвигались вместе, а на лбу блестел пот. Рапунцель пыталась заговорить с ней, нежно положив руку ей на щеку и сказав, что она в безопасности, но слова, казалось, не доходили до неё. Она взяла чашу, которую дала ей Талия, и подняла голову Кассандры, затем поднесла её к губам, чтобы жидкость просочилась в горло. Через несколько минут Кассандра наконец перестала сопротивляться, и её тело расслабилось. За всё то время, что Рапунцель знала её, Кассандра обычно спала довольно спокойно и не была из тех, кто крутится, ворочается или бормочет во сне, поэтому принцесса не могла не задаться вопросом, что ей снится. Любопытная мысль пришла ей в голову, и она виновато подумала, снилась ли она когда-нибудь Кассандре. Эта мысль заставила её покраснеть, и она застенчиво поднесла руку к губам. Её лицо потеплело, и воздух, казалось, слегка замерцал. Это было зловеще знакомое ощущение, как затишье перед бурей. Непреодолимая волна усталости накатила на Рапунцель, и она внезапно почувствовала слабость. Её плечи начали опускаться вперёд, но она оттолкнулась назад, когда холодное осознание и страх распространились по её груди. — Нет… — прошептала она, — Не сейчас… Она крепко сжала правую руку Кассандры, но затем её хватка ослабла, когда силы оставили её, и она упала вперёд, её голова упала на грудь подруги, когда шепот сорвался с её губ. — Увядай… Клочок голубоватых волос, поражённых лунным осколком, начал мерцать, и руку Кассандры, которая уже и так иссохла под всеми этими бинтами, начало покалывать и пощипывать от соприкосновения с рукой принцессы в этот момент. Но Кассандра оставалась без сознания и не могла заметить, как по её руке ползут мурашки. Земля была холодной, жесткой, острой, как кусок стекла. Когда Кассандра лёжа открыла глаза, она увидела солнце прямо над головой. Это было странно, оно не слепило её, но инстинктивно она отвернулась и положила руку под себя. Пол был гладким, но она чувствовала тонкие линии, выгравированные на его поверхности. Она села и огляделась, но когда поняла, где находится, её сердце похолодело. Тёмные зазубренные камни окружали её, а по полу были разбросаны обломки. Что-то, что должно было быть нерушимым, но здесь оно лежало сломанным и разбитым. Крыши не было, но именно это произошло после драки. Их борьбы. И Кассандра поняла, что находится среди руин своей старой башни из чёрного камня. Это место, этот… момент. Это было тревожно. Она никогда не хотела видеть его снова, никогда не хотела переживать эти воспоминания заново, но что-то удерживало её здесь. Вспыхнула голубая искра, и Кассандра инстинктивно поднесла руку к сердцу, но не почувствовала гладкой твердой поверхности лунного камня. Нет. Опал исчез. Она поняла, что искра исходит от осколка. Осторожными пальцами она вытащила его. Он слабо зашипел, и Кассандре захотелось раздавить его, но что-то остановило её. Несмотря на всю силу, которую дал ей лунный камень, этот маленький осколок казался таким хрупким, таким… жалким. Как что-то такое маленькое могло причинить столько боли? Проснись! Что за глупость ты говоришь. Если бы Кассандра могла проснуться сама, она бы уже это сделала. Каждое мгновение среди обломков чёрных скал только усиливало её чувство вины и сожаления. Когда Кассандра стояла посреди последствий, а прошлое лежало разбитым у её ног, она смотрела, как яркое полуденное солнце быстро начало садиться, бросая мир во всё более сгущающиеся янтарно-фиолетовые сумерки. Тёплый солнечный свет, который она чувствовала на своей груди, начал исчезать, когда небо наполнилось облаками. Затем она услышала гром. Небо начало темнеть, и низкий гул пронесся над деревьями со зловещим эхом. Кассандра посмотрела на горизонт и темноту, которая начала формироваться там. В облаках было что-то особенное. Они выглядели… странно. Не пышные кучево-дождевые облака грозы, а скорее зазубренные усики, которые тянулись по небу, как когти. Когда они подобрались ближе, Кассандра не могла не смотреть. Они казались такими знакомыми… Один из усиков внезапно изогнулся в её сторону, как пылающая стрела, целящаяся в цель, и Кассандра замерла. Её инстинкты кричали ей двигаться, но по какой-то причине она не могла. Всё, что она могла делать, это смотреть, темнота отражалась в её глазах, и она к ней приближалась. Как раз в тот момент, когда её собирались ударить, раздался раскат грома и появилась вспышка голубой молнии. Она помчалась вниз с неба и повернула к её правой руке… руке, сжимающей осколок. Она ударила её и отбросила назад, электричество обжигало её кожу, и когда она посмотрела на свою руку, она увидела, что она начала обугливаться. Она вскрикнула, когда плоть начала гореть, и обхватила её другой рукой около локтя, как будто это могло остановить распространение боли. Но когда вспышка погасла, что-то привлекло её внимание. Там, в эпицентре бури, среди чёрных скал стояла Рапунцель, тени кружились вокруг неё, как торнадо. В этот момент Кассандра забыла о своей боли. Она позвала Рапунцель по имени, но сильный ветер унес её слова прочь. Она должна была как-то добраться до неё. Она начала продираться сквозь шторм, её одежда и волосы дико развевались. Её ноги скользили по гладкому полу, и каждый шаг был сражением, но она побеждала, и она медленно начала продвигаться вперёд. Каждый шаг приближал её всё ближе и ближе… она была почти на месте… Кассандра протянула руку. Раздался ещё один раскат грома, и она поняла, что произойдет дальше. Как раз в тот момент, когда молния каскадом обрушилась с неба, она коснулась руки Рапунцель, и мир стал синим. Рапунцель ахнула и, вздрогнув, проснулась, её голова откинулась назад, когда её легкие яростно втянули воздух. Ощущение в груди медленно успокаивалось, и по какой-то причине её кожу покалывало, как будто она была заряжена статическим электричеством. Она очистила голову от пелены и посмотрела на Кассандру. Её глаза всё ещё были закрыты, дыхание стабильное. Рапунцель могла поклясться что… Должно быть, она задремала. Значит, это был просто дурной сон. И ничего больше. Но чего она не могла видеть, так это то, что ещё одна прядь её каштановых волос медленно потемнела.

***

На вторую ночь Кассандра больше не боролась за сознание, и она погрузилась в глубокий сон, наконец, дав своему телу шанс исцелиться. Отдых, обеспеченный снотворным, был восстановительным, и к утру третьего дня она проснулась со странным ощущением, что находится в двух местах одновременно. Но как только её разум вернулся к телу, она вернулась в настоящее и с облегчением увидела, что первым, что заполнило её зрение, было красивое и знакомое лицо. — Кэсс… — Привет, Рэпс, — прошептала она. В горле у неё пересохло, но на языке остался стойкий и такой знакомый вкус мяты. «Чёрт возьми, Талия». — Как долго? — Три дня, — ответила принцесса. Кассандра молча проклинала собственную слабость. Если бы она пробыла под наркотиками слишком долго и с Рапунцель за это время что-нибудь случилось, она бы никогда себе этого не простила. С небольшой помощью ей удалось сесть, и она подавила стоны, которые угрожали вырваться наружу. Всё болело, и её раны болели, особенно на руке, но она не собиралась говорить об этом Рапунцель. — Мы должны подготовить Макса и Фиделлу к отъезду, — сказала Кассандра, касаясь рукой повязок на ребрах. Это место определенно было слишком чувствительным. Ехать верхом будет немного трудно, но она как-нибудь справится. Но Рапунцель было не так легко обмануть. — Кэсс, тебе нужно больше времени. Не спеши с этим только потому, что… — Рэпс, я в порядке, — ответила Кассандра. — Ты уверена? — спросила она, положив руку ей на плечо. — Я уверена. Не в первый раз Кассандра заметила, что Рапунцель выглядела так, будто собиралась что-то сказать, но потом передумала. Это было не похоже на неё — быть такой нерешительной в своих мыслях, и Кассандра задалась вопросом, что заставило её внезапно заколебаться. — Я подготовлю Макса и Фиделлу и попрошу Талию зайти и проверить, как ты, — сказала принцесса и скользнула рукой по руке Кассандры так, что вся боль внезапно исчезла.

***

Талия оглядела её с ног до головы, затем скрестила руки на груди и покачала головой. — Ты выглядишь отстойно. — Три дня, — ответила Кассандра, — Таков был уговор. — Ойя, я знаю, что сказала, — сказал ингварри, отмахиваясь от её слов. Она начала проверять бинты, бормоча себе под нос: «…так хочется умереть после того, как я снова спасла тебя…» Кассандра закатила глаза и позволила ей работать, лишь немного суетясь, пока она перевязывала некоторые бинты. Когда ингварри мягко схватила её за правую руку, Кассандра слегка вздрогнула. — Ну, остальная часть кровотечений в основном остановилась, но рана на твоей руке заживает гораздо дольше, — заключила Талия, осматривая пепельную конечность. Порез на внешней части её предплечья загнулся вверх и наружу, и медик Ингварра мог точно определить момент, когда Кассандра отвернулась от клинка Ривы, иначе порез был бы намного прямее и глубже. — Сжимай свой меч мягче, ранвар. Какое-то время может быть больно. — Это не больно, — спокойно сказала Кассандра. Как только Талия закончила обматывать руку от локтя до пальцев, она нежно похлопала её по руке. — Может, ты и не чувствуешь этого, но твоё тело чувствует. Будь добрее к себе, Кэсса. Мир достаточно сильно старается причинить нам вред, нам не нужно делать это ещё и самим. Она на мгновение приложила руку к щеке, затем встала. Кассандра последовала за ней на улицу и увидела Рапунцель возле лошадей. Некоторое время они стояли молча, затем Талия сказала: «Есть кое-что, что ты должна знать». Ингварри повернулась к ней, её обычно тёплые глаза внезапно стали серьезными. — Мы нашли её. Мы нашли оперативную базу Ронана. Кассандра замерла. — Мы послали весточку Инге. Отряд Юлы должен быть здесь через два дня. Затем, немного помолчав, Талия добавила: «Мы могли бы использовать тебя, Кэсса». Это определенно была не та новость, которую она ожидала услышать. После всего времени, которое они потратили на поиски… она могла, наконец, исправить ошибку и убедиться, что никто больше не пострадает от него или любого другого работорговца. Она могла покончить с этим раз и навсегда… И всё же Кассандра колебалась. Она повернулась и посмотрела на Рапунцель, наблюдая за тем, как она ласкает нос Фиделлы и улыбается, когда Макс ревниво толкает её головой. Кассандра решила, что есть вещи более важные, чем месть. — Прости, Талия, я не могу, — сказала она. Женщина ингварри одарила её понимающей улыбкой. — Я понимаю. Из уважения к ранению подруги она протянула левое предплечье. — Доверяй своим навыкам и своему ножу, — продекламировала она. Кассандра ухватилась за неё. — И твои сёстры будут рядом с тобой. — Пока мы не встретимся в следующей жизни. — Или пока наши судьбы не столкнутся. Ингварри легонько похлопал её по плечу и подошла к Рапунцель. — Присмотри за нашей упрямой ранвар, — сказала она ей, оглянувшись на Кассандру. Затем ингварри отошла, чтобы подготовиться к битве.