Осколки

Перед ними раскинулись зелёные холмы, поднимаясь и опускаясь, как волны, сделанные из земли. До сих пор им везло, их благословляли хорошая погода и лёгкий ветерок за спиной, подталкивающий их к месту назначения. Солнце то появлялось, то исчезало за вздымающимися облаками, которые проплывали мимо гонимые ветром, предлагая им краткую передышку от жара послеполуденных лучей. Они были ещё недостаточно высоко, чтобы воздух успел остыть, но скоро температура должна была начать снижаться. Стартовое восхождение было самой трудной частью, но после того, как они преодолели первый этап, у лошадей была короткая и вполне заслуженная передышка на ровной местности. За плоскогорьем возвышались пики изумрудных и белых зубов, выступающие на фоне лазурного неба. Где-то за этими каменными шпилями скрывался Хранитель Знаний. Они шли быстрым шагом, и хотя Рапунцель знала почему, она не могла не захотеть замедлиться и насладиться путешествием. Каждый раз, когда они проезжали хребет, с которого открывался захватывающий вид на землю и небо, желание рисовать охватывало её так сильно, что она чувствовала, что её вот-вот переполнит вдохновение. Её муза сходила с ума от возможностей захватывающей перспективы, небесных световых эффектов, прекрасных, разнообразных и дополняющих друг друга цветовых палитр… ох, какую картину она могла бы создать! Но чувство срочности тяжело висело в воздухе, как неуклонно увеличивающаяся высота. Рапунцель оторвала взгляд от пейзажа и посмотрела на Кассандру, ехавшую впереди неё, покачиваясь взад и вперёд в седле. Туда-сюда, туда-сюда… затем её тело лениво перекатилось слишком далеко вперёд и с легким рывком вдруг снова выпрямилось, и принцесса забеспокоилась. Они ехали уже несколько дней, и Рапунцель знала, что раны Кассандры медленно истощают её силы и энергию. Трёх дней отдыха было недостаточно, чтобы она полностью восстановилась, но каждый раз, когда Рапунцель спрашивала, всё ли с ней в порядке, Кассандра настаивала, что да, что было так типично для неё. Но Рапунцель знала её и знала, что, хотя она не будет отдыхать для себя, она будет отдыхать для принцессы. — Эй, Кэсс, мы можем ненадолго остановиться? — спросила Рапунцель. — Я думаю, что высота начала оказывать своё воздействие на меня. — Конечно, Рэпс. Они нашли ровный участок земли и сели, оставив лошадей пастись. Небольшие валуны были разбросаны по ландшафту и выглядели так, как будто кто-то бросил их горсть на траву, как шарики, и был слишком ленив, чтобы поднять их снова. Кассандра положила меч рядом с собой и прислонилась к одному из камней, достаточно маленькому для комфорта, но недостаточно большому, чтобы предложить какую-либо тень. Он прохладно коснулся её затылка, она даже не заметила, как сильно вспотела. Её тело болело, голова раскалывалась, и всё, чего она хотела в этот момент, — это спать. Но по своему опыту она часто хотела того, чего не могла иметь, и отдых не был исключением. Они должны были продолжать идти. Как только Рапунцель сделает перерыв, они продолжат путь. Они были близко, так близко, что… С внезапным глотком воздуха Кассандра открыла глаза, её сердце бешено колотилось. — Кэсс, в чём дело? — спросила Рапунцель. Кассандра покачала головой. Неужели она действительно вот так просто задремала? Это было не похоже на неё — быть такой беспечной. — Ничего, — ответила она, пытаясь успокоиться. Но Рапунцель это не убедило. — До сих пор мы неплохо продвигались. Как насчёт того, чтобы уже поискать место для лагеря? — Ещё слишком рано. У нас ещё есть несколько часов дневного света. Нам лучше использовать их. Сидя на небольшом валуне и покачивая босыми ногами касаясь травы, Рапунцель наклонила голову набок и улыбнулась. — Да, хорошо. Просто, знаешь, я помню, как кто-то рассказывал мне историю о том, как важно сначала отдыхать, пока можно, а драться потом, так чтооо… Кассандра вздохнула и застонала одновременно с тем, как поняла, почему принцесса хотела остановиться. — Угх, ладно. Но больше не останавливайся ради меня. Я в порядке. Действительно. Она подняла руку, и мгновение спустя послышалось хлопанье крыльев. — Привет, Сова. Не мог ли ты попытаться найти для нас какое-нибудь убежище? С уверенным уханьем Сова поднялся в небо и вскоре лениво парил под облаками. Ему не потребовалось много времени, чтобы вернуться, указав подходящее место не слишком далеко, поэтому они снова сели в седла и последовали за ним.

***

День сменился закатом, и медленно опускающиеся сумерки начали захватывать горы, отбрасывая пики и деревья в тень, а последние лучи солнца окрашивали небо в пурпурный и золотой цвета. Птицы прекратили свои песни и ушли в свои гнёзда на ночь, оставив янтарную темноту, наполненную звуками насекомых и сов. «В ранние ночные часы, возможно, звучала мелодия отличная от дневной, но она всё равно была по-своему прекрасна, — размышляла Рапунцель. — Интересно, подумала ли Кэсс о том же?» Её подруга стояла у входа в пещеру, прислонившись спиной к стене рядом со входом, и последние лучи солнца окрашивали её лицо в оранжевый цвет. Её острый взгляд пронзал медленно растущие тени, уши прислушивались к малейшему шороху. Хотя не было никаких признаков того, что их преследуют, Кэсс всё ещё была Кэсс. Всегда осторожна. Всегда напряжена. Всегда недоверчива. Через несколько мгновений она отвернулась от сияния заходящего солнца. Она сняла ножны со спины, вызвав на лице легчайшую морщинку, но ни звука боли не сорвалось с её губ. Но всё же Рапунцель это заметила. Кассандра прислонила клинок к камню, села, откинула голову назад и закрыла глаза. Хотя их костёр был небольшим, пот покрывал её кожу. «Ей больно», — поняла Рапунцель. Несмотря на то, что принцесса знала, что это так, Кассандра молча переносила это, и по какой-то причине одно это знание наполняло Рапунцель печалью, которая шептала в её чутком сердце. На короткое мгновение она увидела, как правая рука Кассандры дёрнулась, и она незаметно поднесла её ближе к своему телу, придерживая так, как если бы она была сломанной. Именно тогда Рапунцель заметила красную полоску, которая расцвела на белой повязке. — Кассандра, твоя рука… — сказала Рапунцель. Она, должно быть, знала, потому что поднесла её ближе, защищая, как львица защищает детеныша. — Всё в порядке, — сказала она, не открывая глаз. Но принцессу это не остановило. — Знаешь, иногда можно притормозить и попросить о помощи, — сказала она, — Кроме того, мы не знаем, что нас ждёт, когда мы доберёмся до Хранителя. Там могут быть… ну, я не знаю… гигантские пауки. Или лавовые монстры с большими огненными зубами. О! Или с клыками покрытыми ядом… — Хорошо, Рэпс. Я поняла, — вздохнула Кассандра. Ей не хотелось признавать это, но то, что сказала принцесса, имело смысл. Они не знали, во что ввязываются, и было бы лучше, если бы Кассандра была в полной силе, прежде чем они столкнутся с чем-либо с «зубами, сделанными из огня». Она неохотно протянула руку. Рапунцель схватила дополнительные бинты, которые дала им Талия, а затем села рядом с Кассандрой и собиралась развернуть её руку, но подруга остановила её. — Не надо, — слишком быстро сказала Кассандра. Увидев, что Рапунцель колеблется, она быстро добавила: «…ты не хочешь этого видеть». — Я видела вещи и похуже, — с вызовом бросила Рапунцель. — Сомневаюсь в этом. Со вздохом Рапунцель протянула ей бинты, но в остальном она не двигалась. Когда Кассандра бросила на неё вопросительный взгляд, она осталась сидеть. Кассандра медленно развернула красную испачканную ткань вокруг своей правой руки, и Рапунцель украдкой взглянула на неё. Кровь сочилась из раны на внешнем краю её предплечья, которая изогнулась в злобном повороте к локтю. Но не рана встревожила Рапунцель. Это была сама рука. Это было похоже на смесь тёмной крови и высохшего пепла. Как лава, когда огонь исчез. Увядшая… Она была настолько почерневшей, что Рапунцель подумала, что это игра слабого света, но как только она поняла, что это не так, её сердце стало тяжелым. …и разлагающаяся. После стольких лет она так и не знала. После того, как это случилось, Кассандра, как всегда, спрятала свою рану, завернулась в броню, её чувства тщательно скрывались за маской ледяного безразличия. Вот почему Рапунцель думала, что всё не так уж плохо. Например, как прикоснуться к горячей сковороде. Небольшой ожог, и всё было кончено, урок усвоен. И Рапунцель думала, что это урок, который Кассандре нужно было усвоить. Что её подруга должна была выслушать её. Но чего Рапунцель не знала, так это того, во сколько на самом деле обошелся Кассандре этот урок. Мгновение, окутанное недоверием, которое останется навсегда при простом взгляде на её руку, когда-то держащую меч. Трудно было не утонуть в море таких тягостных мыслей, которые давили на разум Рапунцель и, конечно же, на её сердце. Пытаясь очистить руку, Кассандра повернула плечо и вывернула предплечье, что вызвало несколько морщин, когда кожа натянулась от странного движения. Было ясно, что у неё не было угла, чтобы увидеть рану точнее, но будь она проклята, если не старалась изо всех сил сделать это сама. Действительно, упрямая. — Кэсс… — она вздохнула и выхватила у неё бинты. Кассандра открыла рот, чтобы возразить, но один взгляд принцессы сказал ей, что это бесполезно, и, в любом случае, у неё действительно не было сил для этого. Принцесса схватила её за руку и осторожно повернула, чтобы получше рассмотреть рану, и Кассандра отвернулась. Она никогда не хотела, чтобы Рапунцель видела это, но, похоже, как и во время её пребывания в Ингварре, это было то, что она не могла скрывать вечно. Когда пальцы Рапунцель коснулись внутренней стороны её запястья, Кассандра слегка вздрогнула. Однако это было не из-за боли. Она давным-давно справилась с болью, с постоянным жжением, с ощущением… разложения. В хороший день она чувствовала онемение, и, хотя Кассандра могла сгибать пальцы, это требовало усилий. Её упрямство и власть разума над телом были единственной причиной, по которой она вообще могла держать меч. Но теперь… она чувствовала прикосновение Рапунцель. Её ласки посылали молнии по её телу. Её пальцы дернулись от вновь обретенного чувства. Оно было неземным. Пока Рапунцель смывала кровь, они молча сидели рядом. Было нелегко, различить, какие части плоти были повреждены лезвием, а какие, ну… Рапунцель не совсем назвала бы это «здоровой тканью», но такова была идея. И всё же она сделала всё, что могла. Когда это было сделано, она обернула рану свежей повязкой, которая выглядела такой яркой на фоне пепельной конечности. Кожа Кассандры всегда была такой светлой… бинты выглядели так, словно были обернуты вокруг тени. — Кэсс, я… — начала она. — Это в прошлом, Рэпс, — тихо ответила Кассандра. В её голосе было что-то ещё. Была ли это нотка грусти, которую услышала Рапунцель? В Кассандре всегда было нечто большее, чем то, что лежало на поверхности. — Я не знала. Я думала… «Всё было не так уж плохо», — закончила она в безгрешности своего разума. Вместо этого она спросила: «Почему ты не показала мне раньше?» Это был тот же вопрос, который Кассандра задавала себе много лет назад. Был момент, когда она действительно хотела показать принцессе, потому что хотела, чтобы Рапунцель извинилась, поняла, что её недоверие причинило ей боль. Чтобы показать принцессе глубину её жертвы ради неё. Дать знать, что она готова на всё, чтобы защитить её. Но ведь так всегда и было, разве нет? И именно поэтому извинения больше не имели значения. Никогда не имели. Потому что, будь у Кассандры такой же выбор, она бы сделала это снова и снова. Она всегда будет пытаться спасти Рапунцель, несмотря ни на что, от заклинание распада или нет. — Это ничего бы не изменило, — мягко сказала Кассандра. — Если бы мы оказались в такой же ситуации, я бы сделала тот же выбор. Каждый. Отдельно взятый. Раз. Это моя работа — защищать тебя, помнишь? Но это было не так. Уже нет. — Мы знаем, что твой официальный титул — фрейлина, но из-за твоего особого набора навыков… поскольку ты — это ты, мы также думаем о тебе как о защитнике Рапунцель. Принцесса вспомнила слова своей матери, сказанные много лет назад, и Рапунцель пришло в голову, что Кассандра никогда не имела права голоса в этом вопросе. Это был долг, возложенный на неё. Это никогда не было её выбором. И всё же Кассандра до сих пор была здесь, выполняя роль, которую от неё больше не требовали. На этот раз у неё был выбор, и она выбрала Рапунцель. И в тот момент это значило для принцессы гораздо больше. В груди у неё что-то затрепетало и начало расти. Она должна была знать… — Зачем ты это делаешь, Кассандра? — спросила Рапунцель. — Что делаю? — Всё это, — принцесса подняла руки, указывая на всё вокруг. — Путешествуя по миру в погоне за легендами, рискуя всем, чтобы пересечь опасную местность, почти умирая… Зачем? Рапунцель очень внимательно наблюдала за реакцией Кассандры, выискивая что-нибудь, любой малейший намёк… Больше всего на свете ей хотелось произнести эти слова, но она должна была быть уверена… Было малейшее движение её челюсти, когда Кассандра прикусила язык, как будто она пыталась остановить себя от того, чтобы что-то сказать. — Я должна защищать тебя… — повторила она. Но Рапунцель быстро оборвала её. — Больше нет, Кэсс. Так зачем же? На ум пришло множество ответов, ни одним из которых Кассандра не могла поделиться с ней. Какого ответа ждала Рапунцель? Было ли это проверкой её верности? Или их дружбы? Принцесса обычно не играла в такие игры, так почему же ей вдруг стало так любопытно? — Я делаю это, потому что поклялась достать тебе лекарство и благополучно доставить тебя обратно в Корону, — сказала Кассандра, но убежденности, с которой она это сказала, не хватало. Рапунцель обдумала её ответ, но под тем, что она сказала, был ещё один слой. Она знала, что это не ложь, но и не полная правда. На мгновение она замолчала, погрузившись в свои мысли. — Ты помнишь, как мы были в комнате для свитков в Великом Древе после того, как я впервые произнесла заклинание распада? — внезапно спросила Рапунцель. Конечно, Кассандра помнила. Она вспомнила, как беспомощно смотрела, как волосы Рапунцель медленно темнеют. Она вспомнила, как чувствовала, как силы покидают её тело, когда заклинание высасывало из неё жизнь. Она вспомнила, что это Адира, а не она пришла на помощь. Тогда Кассандра была слаба, и она поклялась, что такой момент больше никогда не повторится. — Да, — тихо ответила она. — Что ты помнишь об этом? — Я помню, что именно Адира спасла тебя, — с горечью сказала Кассандра. — Видишь ли, я помню это по-другому, — сказала Рапунцель с легкой улыбкой. — Я помню, что ты была первой, кто подошел ко мне, чтобы убедиться, что со мной всё в порядке, и… Я просто не могу избавиться от ощущения, что каждый раз, когда я попадаю в беду, ты всегда первая, кого я вижу, когда открываю глаза. Она обхватила пальцы Кассандры так медленно, это заставило сердце Кассандры биться чуть быстрее. В этот момент что-то происходило. Словно что-то из её сна. То, чего она всегда хотела… — Потому что я всегда буду рядом, чтобы защитить тебя, Рэпс, — сказала Кассандра. Она сжала её руку в ответ, и на одно мимолетное мгновение, на одну уловку света, ей показалось, что она увидела, как Рапунцель придвинулась ближе. Независимо от того, происходило это или нет, это было притяжение, которое она не могла игнорировать. Кассандра наклонилась вперёд и… Боль пронзила её руку, когда она надавила на раненую конечность, и она втянула воздух сквозь стиснутые зубы. — Кэсс! С тобой все в порядке? — спросила Рапунцель. — Ах, да, — ответила она, слегка поморщившись и обреченно улыбнувшись, — Просто… немного болит. Рапунцель нежно коснулась её плеча. — Тебе нужно отдохнуть перед завтрашним днём. Если хочешь, я могу подежурить первой. Единственная причина, по которой Кассандра не спорила с ней, заключалась в том, что она хотела закрыть глаза всего на минуту, чтобы подумать о том, что могло бы быть. И когда Рапунцель смотрела, как Кассандра садится на камни, она тоже задалась вопросом, что могло бы быть, и действительно ли она видела, как Кассандра наклонилась к ней, или это было просто принятие желаемого за действительное.

***

Их путь вёл прямо на северо-восток, и через несколько дней они увидели голубые и зелёные вершины Беландрийских гор. Где-то среди них была легенда, которую они искали. Теперь всё, что им нужно было сделать — это найти Его. Кассандра послала Сову вперёд. Теперь он будет нужен им больше, чем когда-либо. Его зоркие глаза были единственным, на что они могли положиться, иначе они потратили бы всю жизнь, обыскивая каждую вершину и долину. Но когда Кассандра взглянула на Рапунцель и её постоянно темнеющие волосы, она поняла, что у них не было целой жизни. Она подтолкнула Фиделлу вперёд, и они двинулись дальше.

***

Крупные капли дождя отскакивали от разбросанных по округе валунов, вспышка молнии осветила небо. Грохот грома последовал почти сразу же и отразился от скал. Шторм разразился быстрее, чем ожидалось, и застал их врасплох, заставив немедленно укрыться под скалистым навесом. Кассандра сидела, завернувшись в плащ, прислонившись спиной к камню, маленький костёр, который она смогла развести, слабо мерцал, когда проливной дождь лизал его края. Перед ней сидела Рапунцель, закутанная в свой собственный плащ, близко к теплу пламени, её влажные волосы касались её лица. Лёгкая дрожь пробежала по её телу. Она была измучена, упав в обморок за несколько мгновений до того, как они укрылись от шторма. На этот раз Кассандре потребовалось больше времени, чтобы разбудить её, но в конце концов она это сделала, и она задалась вопросом, сколько ещё раз она сможет это сделать, прежде чем принцесса больше никогда не проснётся. Но более того, Кассандра знала, что Рапунцель напугана. И она тоже была напугана. Она легонько коснулась её плеча, и принцесса откинулась на неё. Кассандра завернула их обоих в плащ, а Рапунцель положила голову ей на грудь и закрыла глаза. Голубая прядь волос, касавшаяся её лица, переливалась морем, которое теперь было скорее чёрным, чем каштановым. А Кассандра продолжила смотреть на огонь, гадая, сколько времени у них осталось.

***

Он был где-то здесь. Он должен тут быть. Они искали несколько дней, но ничего не нашли. Единственное, от чего они могли оттолкнуться — это указания старого рассказчика, говорящего им идти на северо-восток… на северо-восток, к звёздам, знающим, где найти человека, которого, возможно, не существует. Это было, мягко говоря, неприятно, и Кассандра не могла перестать чувствовать себя беспомощной. — Сегодня так красиво! — с энтузиазмом воскликнула Рапунцель. Она вдохнула свежий горный воздух и позволила солнцу согреть её кожу. «Конечно, Рапунцель будет вся в оптимизме и улыбках», — подумала Кассандра. Даже когда на кону стояла её жизнь, ей все равно удавалось находить радость в самых незначительных вещах. Сами горы не были похожи ни на что, что Рапунцель когда-либо видела раньше. Большие зубчатые каменные колонны возвышались над ними и поддерживали целые горные массивы на своих тонких ножках. Трещины и дыры от эрозии сложились у основания, создавая паутину разломов, каждый из которых был больше, чем само Великое Древо. Она была ничтожна перед их величием и благоговела перед их существованием. Внезапно в небе появилось тёмное пятнышко, направлявшееся прямо к ним. Кассандра прищурилась от полуденного солнца и увидела Сову, прокладывающего прямой путь через потоки, он развернулся и перевернулся. Он был взволнован. Сердце Кассандры подпрыгнуло. Он что-то нашёл. Она протянула руку, и он приземлился, торопливо взмахнув перьями. Он летел тяжело и быстро, и Кассандра видела, как он устал. — Кэсс, в чём дело? — спросила Рапунцель, подтягивая Макса к себе. — Сова что-то нашёл. С несколькими быстрыми гудками Кассандра собрала воедино информацию и начала составлять в уме карту. — Через два хребта, в скалах что-то есть… храм? Или какие-то руины или… — она покачала головой, — Впрочем, это не так уж важно. Отправив Сову впереди, они пустили Макса и Фиделлу в галоп и последовали вплотную за ним. Через несколько часов они поднялись на последний склон и спешились. Скалы были покрыты зелёными и коричневыми пятнами, переходящими в золотистый, когда камни в глубине встречались с плоской скалистой местностью. Они огляделись, но ничего не увидели, только скалы на склоне горы и отбрасываемые ими тени. Кассандра увидела Сову, летящего ленивыми узорами в небе, и она подала ему знак «Куда?». Поймав нисходящее течение, он начал кружить, стягивая каждый проход, пока не оказался над одним очень определенным местом. Но всё же… Там ничего не было. — Ты что-нибудь видишь? — спросила Рапунцель, прищурившись. — Я… — Кассандра выдохнула это слово. — Нет, не думаю. Она сделала шаг ближе к краю обрыва и снова подала знак Сове. — Сова, где… Камни под её ногой внезапно подались, и, прежде чем она успела закончить свой вопрос, она упала. Хотя это не был отвесный спуск, наклон был таков, что она скользила вниз с возрастающей скоростью. Острые камни впились ей в спину и разорвали плащ, когда галька и мусор последовали за ней, её руки отчаянно пытались схватиться за что угодно. Её пальцы обхватили что-то и заставили её остановиться. Внезапная остановка заставила её вытянуть руку, и она закричала от боли, но ей удалось удержаться. Каменная пыль покрывала её лицо и смешивалась с потом на коже. — Кассандра! — крикнула Рапунцель. — Я в порядке! — крикнула она в ответ. Стряхнув пыль с волос, Кассандра посмотрела вниз, любопытствуя, насколько близка она была к своей гибели… — Рэпс! Я вижу это! Несмотря на своё шаткое положение, ей хотелось смеяться. — Оно здесь! Строение было высечено прямо в склоне горы, из камней того же цвета и скалистыми стенами, отбрасывающими на вход тени, оно идеально вписывалось. Неудивительно, что они смотрели мимо него. Кассандра поблагодарила звёзды за то, что глаза Совы были намного зорче, чем её. Как только она поднялась обратно на гребень, они пошли по извилистой тропинке вниз, на уровень моря. Теперь, когда они знали, что искать, было легче обнаружить массивное сооружение. Несколько высоких каменных колонн украшали обе стороны центрального сооружения, сделанного из острых плит, и, судя по всему, оно выглядело как храм из песка, построенный прямо на склоне горы. Он был золотистый, с естественными углами, отбрасывающими глубокие тени, но при ближайшем рассмотрении появились признаки того, что когда-то здесь поработали руки людей. Замысловатая, но потрескавшаяся резьба очерчивала блестящую арку, которая выглядела достаточно высокой, чтобы сквозь неё мог пройти великан. Тёплый ветерок подул вокруг них, и в ответ холодный воздух вырвался из таинственного дверного проема, как дыхание спящего гиганта. От этого волосы на затылке у Кассандры встали дыбом. — Ух ты, — прошептала Рапунцель с благоговением. — Это должно быть оно, Кэсс! Она подняла глаза, пытаясь оценить величие архитектуры. Сколько времени, должно быть, потребовалось, чтобы вырезать что-то настолько сложное, она точно никогда не узнает. — Будем надеяться, что это так, — ответила Кассандра. Если это было то место, где был Хранитель, то их путешествие почти закончилось, и они были намного ближе к исцелению. Подав сигнал Сове и сказав несколько утешительных слов своим скакунам про то, что они вернутся, Кассандра взяла на себя инициативу и вошла внутрь, а Рапунцель последовала за ней. Было немного странно, что им не нужен был фонарь; как только они вышли из солнечного света, всё, казалось, засветилось жутким зелёным свечением. «Возможно, сами скалы отбрасывают свет. Или, может быть, это было волшебство», — с горечью подумала Кассандра. Такая недоверчивая штука, магия. Непредсказуемая. Неуправляемая. Что-то, из-за чего она всегда попадала в неприятности. Но для Рапунцель это свечение было столь же чудесным, сколь и таинственным. Пока они шли, принцесса водила рукой по стенам, восхищаясь тем, как кончики её пальцев сияют изумрудом. Из-за того, как рябил водянистый свет, камни казались влажными, но когда она прикасалась к ним, они оказывались холодными и сухими. По мере того как они продвигались всё дальше в глубь горы, температура начинала падать. Это место было скрыто от солнца, сюда не могло проникнуть тепло, и Кассандра не в первый раз задалась вопросом, почему старые всевидящие волшебники когда-то выбрали такое место для проживания. Но что действительно заставляло её нервничать, так это ощущение в воздухе. Оно цеплялось за неё, как паутина, и шептало в глубине её сознания, как блуждающая мысль. И по какой-то странной причине она не могла избавиться от ощущения, что за ними наблюдают. Вскоре потолок поднялся, и они вошли в пещеру, отбрасывающую изумрудные тени, и почему-то Кассандре это показалось болезненным сиянием. Ядовитым. Она инстинктивно положила руку на свой длинный нож. Рапунцель развернулась, вытянув шею вверх, и окинула взглядом необъятность строения. Комната казалась чем-то вроде вестибюля с высокими элегантными арками, украшенными столь замысловатыми фигурами, что при слабом освещении невозможно было разглядеть детали. На стенах были вырезаны завитки и линии, разбросанные повсюду, как будто рука, которая их нарисовала, торопилась. Они были так же детализированы, как и арки, и когда Рапунцель присмотрелась поближе, она увидела символы внутри каждой маркировки и… символы внутри символов, повторяющиеся до тех пор, пока они не стали слишком маленькими, чтобы их можно было различить. Она была в полном восторге от их сложности, а их художественность была поистине необычайной. Она задела что-то носком ноги и посмотрела вниз. На полу валялись обгоревшие пергаменты самых разных форм и размеров. Рапунцель взяла один, который был только частично почерневшим, и осторожно развернула его. Чернила скручивались в узоры, и она смогла различить знакомые взлёты и падения вершин. Карта. — Похоже, мы не первые, кто пришел искать Хранителя, — сказала она. — Да, но, очевидно, они потерпели неудачу, — ответила Кассандра, её глаза осматривали пещеру. Резьба абсолютно ничего не значила для неё, но также… что это было? Она провела рукой по чему-то белому на стене и потерла кончики пальцев. Мел? Она проследила за отметками вверх и вокруг по стене. Некоторые символы были обведены, другие отмечены стрелками, а некоторые и вовсе были зачеркнуты. — Кто-то очень старался что-то решить, — пробормотала она. — О, что-то вроде ребуса? — спросила Рапунцель. — Я… не уверена. Кассандра позволила последнему слову затихнуть, когда что-то привлекло её внимание. Тень. Тень в форме человека. Она выхватила меч и осторожными шагами прошла под аркой в огромную открытую пещеру. В отличие от вестибюля, эта комната сохранила свою естественную каменную форму от зазубренных сталактитов до немощеного пола. Потолки поднимались и исчезали в темноте, и Кассандра задалась вопросом, насколько глубоко они были под землей в таком огромном месте. Быстрый осмотр показал, что единственными предметами рукотворного дизайна здесь были алтарь, стоявший в центре комнаты, и лестница за ним, ведущая к трону. И на вершине этого трона… — Это не может быть Хранитель, — сказала Кассандра, внутри у неё всё похолодело. Очень осторожно она поднялась по ступенькам, Рапунцель следовала за ней по пятам. Наверху, купаясь в жутком зелёном свете, лежал скелет, покрытый только рваными одеждами, паутиной и пылью времени. — Может он…? — начала Рапунцель, но не договорила. Кассандра подтолкнула кости мечом, но это не было ни трюком, ни иллюзией. Скелет не шевелился и был, попросту говоря, останками умершего. Кассандра покачала головой. Она отказывалась верить, что этот труп был легендой, ради которой они проделали такой долгий путь. — Я так не думаю. Но кто бы это ни был, он давно мёртв, — нервно сказала Кассандра. Что-то в этом месте её тревожило, а мёртвое тело не способствовало притуплению этого чувства. Спускаясь по лестнице, она вернула клинок в ножны и оглядела комнату. Здесь должно быть что-то ещё. Она подошла к алтарю у основания лестницы, каменная плита была распластана, как книга открытая посередине. На его гладкой поверхности были вырезаны древние слова. Она провела по ним рукой, и что-то прошептало в глубине её сознания. Одним плавным движением она вытащила свой длинный нож и развернулась, но там ничего не было. — Кэсс, в чём дело? — спросила Рапунцель. — Ни в чём. Мне показалось, что я… что-то услышала. Трюк пещеры. Должно быть, это эхо. Рапунцель подошла к алтарю и коснулась символов. Голос заговорил с ней приглушенным голосом на языке, который она не понимала. Она быстро убрала руку, и шепот затих. Когда она снова коснулась его, звук опять зазвучал. — Кэсс! Камень! Он… он говорит со мной. Что ж, возможно, тогда она не сходила с ума. — Ты понимаешь, о чём он говорит? Рапунцель зажмурилась и сосредоточилась, но голос был слишком тихим, а язык слишком незнакомым. — Я…я не могу. Мне жаль. Раздался внезапный хлопок (!) и вдруг воздух за троном, казалось, покрылся рябью. Кассандра подняла свой длинный нож в защитной позе, но затем воздух снова замер. — Ты видела это, Кэсс? — с благоговением спросила Рапунцель. — Я… не знаю, что я видела, — призналась Кассандра. Рапунцель снова поднялась по лестнице и подошла к помосту, затем скользнула за него, но не увидела ничего необычного. За платформой был отвесный обрыв, который по дуге уходил в сеть других пещер вдалеке. Но она могла поклясться, что… Послышалась капель и Рапунцель последовала на звук к сталактиту. Единственная капля воды каскадом скатилась с его острия, приземлившись на сталагмит, который пронёс каплю до самого пола. Оказавшись у основания, она, казалось, ползла, как живая, по горизонтальной поверхности камня… Она достигла края платформы, но не упала. Вместо этого Рапунцель с благоговением наблюдала, как она поглощается воздухом, который колыхался, как поверхность вертикального пруда. — Кассандра! Иди сюда, посмотри на это! — крикнула она. Другие капли воды медленно маршировали по земле, как муравьи, притянутые невидимой силой к стене, которая была ни твердой, ни жидкой, но чем-то средним. Рапунцель протянула руку, и поверхность задрожала под её прикосновением, но принцесса ничего не почувствовала под кончиками пальцев. — Рэпс, будь осторожна, — предупредила Кассандра. Но было уже слишком поздно. По простой слепой вере принцесса сделала шаг вперёд. Кассандра инстинктивно протянула руку, думая, что та вот-вот упадет с края платформы, но Рапунцель стояла ясно, как день, по другую сторону того, что, казалось, парило в воздухе. Но для принцессы она сама находилась не в воздухе, а в каменном коридоре, где под ногами была твёрдая земля. — Кэсс, это всего лишь иллюзия! — крикнула она. Но замешательство на лице подруги внезапно заставило её понять, что Кассандра не слышит её. — Кэсс… Кассандра вытянула руку так же, как это сделала Рапунцель ранее, но её рука остановилась под воздействием физического сопротивления. Но там ничего не было. Ни вспышки, ни отблеска, ни ряби. Только что воздух был не более чем воздухом, а в следующее мгновение он стал твёрдым. Она попробовала ещё раз, но снова ничего не вышло. Кассандра ударила по магическому барьеру, но это было похоже на удар по камню. Он не вздрогнул под её ударом и не издал ни звука. — Рапунцель! — крикнула она, прижав кулак к невидимой стене. Принцесса была прямо перед ней, она так ясно видела её. Рапунцель положила руку на барьер, где с другой стороны задержалась рука Кассандры. Это было сюрреалистично — быть так близко, но не иметь возможности прикоснуться к ней, и эта мысль знакомо потянула Кассандру. Она посмотрела в зелёные глаза, которые говорили ей не бояться, и почувствовала, как в груди поднимается отчаяние. Но так было всегда, взгляд принцессы высосал гнев из сердца Кассандры, и она медленно разжала кулак и растопырила пальцы на барьере, пока они не сравнялись с пальцами Рапунцель с другой стороны. Под её ладонью возникло ощущение тепла, и внезапно Кассандра увидела, как пальцы Рапунцель медленно двинулись вперёд и обвились вокруг её пальцев. Переплетя руки, принцесса потянула, и Кассандра упала через барьер и наткнулась прямо на неё. Она обхватила её руками в отчаянной попытке удержаться, чтобы не упасть. Внезапность контакта была поразительной, и Кассандра не осознавала, как легко её руки обхватили принцессу… Сделав быстрый шаг назад, она высвободилась и обняла Рапунцель за плечи. По какой-то причине ей показалось, что Рапунцель выглядела взволнованной и… она покраснела? Нет, это, должно быть, была игра света. — Что… что случилось? — спросила Кассандра, не находя других слов. — Я не уверена, — ответила Рапунцель, быстро отводя взгляд. — В этом месте есть странное ощущение магии, но я не знаю, почему оно пропустило только одну из нас. Это был дипломатичный выбор слов, и Кассандра знала, что это был ещё один способ сказать: Я не знаю, почему оно пропустило меня, но не тебя. «Ненавижу магию», — с горечью подумала Кассандра. Это просто продолжало напоминать ей о вещах, о которых она предпочла бы забыть. О том, что она не была особенной. Если бы это было так, всё было бы совсем по-другому… Слова были знакомыми, но она не могла вспомнить, откуда слышала их, но от этого ей почему-то стало невыносимо грустно, поэтому она отодвинула их в самый дальний угол своего сознания. То, что Рапунцель позволили пройти, сводило с ума. Возможно, подумала Кассандра, она сама просто недостойна. Она не знала, как работает магия, как она выбирает своих фаворитов. Но одно она знала наверняка: магия никогда не благословляла её так, как Рапунцель. Всегда отвергнутая, никогда не избранная. — Давай убедимся, что нас больше не разлучат, — предложила Кассандра. Они осторожно двинулись вперёд и последовали за зелёным свечением по коридору. Прошло совсем немного времени, прежде чем изумрудный свет сменился гораздо более ярким сиянием, подчеркивающим особенности массивного каменного сооружения. Перед ними стояли гигантские ворота, и они мерцали, как поверхность воды, очень похожая на ту, что была за троном. Они могли видеть вещи на другой стороне, отлитые в этом знакомом зеленоватом сиянии, но они преломлялись таким образом, что искажали их детали, как рябь матового стекла. Ощущение завершенности повисло в воздухе. Должно быть, это оно! То самое, что они так долго искали! Рапунцель протянула руку, а Кассандра схватила её, и они вместе прошли через последний барьер.