Когда взойдёт солнце

      Тэхён в принципе никогда не видел ничего подобного, живя в своей деревушке с маленькими домиками и единственной большой конюшней. Именно поэтому что дворец, что Академия, казались мальчишке огромными замками с фантастическим фасадом, массивной оградой и с множеством неизученных им цветов и деревьев. А это он, между прочим, ещё конюшню не видел, которая, судя по всему, здесь так же имеется.       Да и в школу-то Тэ не ходил, ведь дома его обучали опекуны. Как раз этим, собственно, и обоснован его страх, когда Арэн говорит об его обучении здесь. Для чего и зачем, он, конечно, не упоминает, молчит, как партизан, уверяя, что Тэхёну позже всё объяснят. А кто объяснит, что объяснит, непонятно…       И насколько долго, тоже неясно…       Первый этаж, как объяснил слуга, является общим.       Здесь находится общая столовая, от которой у Кима чуть челюсть не выпала — настолько она огромна. По центру стоит множество столов на разное количество персон, по левому боку расположен ассортимент всяких блюд и напитков, а по правому — скоп грязной посуды с закрытыми мусорными контейнерами. На тёмных стенах висят обрамлённые в позолоченные рамы картины, на которых изображены различные фрукты и овощи. — Столовая работает только в дневное и вечернее время — с семи до семи. — обращает на себя внимание парень, — Но ты всегда можешь покушать во дворце. Конечно, там тоже есть свой порядок и свои правила… — задумывается он, — Об этом тебе тоже позже расскажут.       Его уводят в другое помещение, такое же большое. Общий зал отдыха для младших классов, который расположен в отдельном крыле первого этажа, заполнен продолговатыми и мягкими диванами и креслами, а также украшен кирпичным камином с узким зеркалом над ним и деревянными столиками с настольными лампами. Уютно и гармонично.       Вдобавок здесь есть небольшие аудитории для младших классов с общими предметами по типу корейского языка и математики. Они выстроены в отдельном холле по обеим его сторонам. Из этих кабинетов, как сказал Арэн, мальчик будет посещать только те, в которым преподают историю магии и литературу. — Санузлы тут тоже имеются, как и душевые комнаты, они расположены на десятом этаже. — договаривает слуга, когда они подходят к массивной двери. — Это спортзал для младших. Физкультура у малышей премного отличается от взрослых ребят. Здесь в основном проходит физическая подготовка, укрепление тела. Обычная сдача нормативов. Что отличает их от обычной школы, так это обязательная их сдача на высшие баллы. — Что будет, если сдашь на низкий балл? — пугается Тэхён, ведь его физическая подготовка, мягко говоря, так себе… — Будешь готовиться до того, пока не сдашь. Конечно, не все здесь имеют хорошую подготовку, но тем самым они воспитывают в себе силу воли.       Так вот почему Тэхён не заметил в замке ни одного мага с превышенной массой тела, она попросту не нарастает из-за физических нагрузок. — Идём, нас ждёт второй этаж. Там поинтереснее будет!       Второй этаж встречает их разветвлением на два коридора, витражные окна которых подсвечиваются серо-голубым, как и колонны, что обвиты светящейся проволокой. Каждый обрамлён аркой, которая подписана. Слова — видимо, подразделения — были на непонятном Тэхёну языке. Одно из них точно было вышито на плаще того брюнета. Значение Ким так и не понимает, пока любезно не спрашивает у слуги. — Это латинский язык, его ты тоже будешь изучать. «Aqua» — в переводе с латинского, значит «вода», а «Аёr» — «воздух». — произносит с явным акцентом Арэн. — Соответственно, этот этаж отведён для двух факультетов стихийной магии или, как привыкли называться все ребята, — «стихийники». Привычное дело — магия природы, управлять водой и воздухом. — Значит и на плащах у всех написана своя стихия? — догадывается Тэ. — Нет… — хихикает парень, — На плащах — уточнение магии каждого, чтобы проще было отличать. Это тоже одно из правил.       Теперь Тэхёну ещё больше интересно, что за магия у детей Короля, точнее у конкретной персоны. Он одёргивает себя на этой мысли, продолжая слушать парня. Глупости всё это. В его интересах быстрее домой попасть, а не думать там о детях каких-то. — И в левом и в правом крыле имеется множество аудиторий. — рассказывает Арэн, показывая рукой на деревянные таблички, которые висят на дверях. Они также подписаны на латинском, что сбивает с толку, — Это литературоведение, это история происхождения воды и наконец теория с практикой. Что касается практики… Она проходит в специальном спортзале. — они останавливаются около железной двери. — В основном здесь учат применению теории. — говорит ему слуга, — Практика начинается с первых же дней, чтобы показать ученику, что его ждёт. В том крыле все те же аудитории и предметы, только уже свойственные тому факультету.       Этажи идентичны друг другу, сделаны под один стиль. Арэн также показал мальчишке огромный бассейн, который на первом этаже закрыт стенами. Всё это, конечно, очень интересно, ведь юноша никогда в жизни подобного не видел. И когда они поднимаются на третий этаж, Тэхён ничего удивительного и нового не видит, кроме как других картин с нарисованным на них огнём и цветами. Различие коридоров в светящихся окнах: с одной стороны оранжевого оттенка, с другой - зелёного. «Terra» и «Ignis» гласят новые таблички сверху. Вдоль первого коридора вьются цветастые бутончики, цепляясь за соседний стебелёк и продолжая свой путь. — Nutritur vento, vento restinguitur ignis.* — вдруг оживляется Арэн, произнося фразу на другом языке, что звучит красиво, протяжно и будто немножко по-французски. Парень улыбается, поворачиваясь к Тэхёну, и, видимо, переводить столь интересную фразу не собирается. — Факультеты земли и огня из стихийной магии самые интересные и яркие, скрывают за своей красотой высокой силы урон, как роза свои шипы, за столь бархатными лепестками.       Слуга говорит загадками, что слегка пугает мальчишку, но отвлекает его слово, на которое он тут же показывает с вопросом в глазах. Его он заметил тоже на том же плаще. Ох, слишком многое ты заметил, Тэхён, слишком многое. — Ignis? — зачем-то переспрашивает Арэн, получая в ответ кивок — Это огонь. …огонь и вода? — Значит, у Чонгука и стихия огня, и стихия воды? — случайно вслух задаёт вопрос Тэхён, покрываясь лёгким румянцем после. — У Чонгука? — глупо расцветает в улыбке парень, не ожидая откровенного вопроса о будущем наследнике. — Нет, мальчик мой. — и посмеивается так нагло, что вызывает возмущение. Ну да, Тэхён, вообще-то, не маг, чтобы знать всё о магии, он тут, между прочим, жертва обстоятельств!       Тем временем они подошли к доске почёта, кою он видел и на других этажах, но они не столь привлекали внимания, как эта. Конечно, ведь на этой висит слишком уж привлекательное, в значении любопытства, лицо. Тэхён не имеет никакого понятия, почему именно этот парень с самого начала вызвал столько интереса к своей персоне. Из-за перчаток ли это или же из-за отношения к самому Тэхёну…       …или…?       Арэн рассказывал, что у каждого факультета есть своя доска почёта и на ней висят лучшие ученики Академии, прошедшие зимние соревнования и занявшие первое место. Они проходят каждый год и участвуют в них буквально все ученики, кроме каких-то там целителей. Также, как выяснил Тэхён, в Академии учатся до девятнадцати лет, соответственно и в соревнованиях участвуют до определенного возраста. — У него стихийная магия, и на плаще, действительно, вышиты её инициалы, но в каждой стихии есть свои подводные камни. Как, например, в тэрре есть магия флоры или фауны, а в воде — есть её твёрдое состояние — лёд, но для него требуется воздух, конечно, — осекается парень, — Поэтому Чонгук у нас особенный, у Чонгука, можно сказать, побочный эффект наследственности. И такое бывает.       Тэхён почти всё понял, и только он хотел спросить про «побочный эффект», как Арэн пресёк все попытки, говоря, что если наследник захочет, то сам расскажет, уводя юношу на этаж выше. И пока они поднимаются, звенит звонок, кажется, с пар. Коридоры заполняются магами, а Академия — шумом и весёлым смехом. И отчего-то сердце заходится в бешеном ритме, а ладошки холодным потом покрываются, когда навстречу им спускается сам наследник, сверкая своими оленьими глазками. И… Внимание! Улыбается впервые за всё это время! И кому? Тэхёну! Но улыбка эта, как показалось Киму, грустная, такая же, как и взгляд. — Тэхён. — кивает он в приветствующем жесте. — Осваиваешься?       А вышеупомянутый и слова вымолвить не может, пальчики свои нервно теребит да кивает только. От страха ли, смущения ли, он не знает. А слуга всё подмечает и галочки в своей голове ставит. — Смешной… — хмыкает парень. — Найди меня, как освободитесь, я поведаю тебе одну не столь приятную вещь. — говорит он и, потрепав мягкие и слегка волнистые волосы блондина, продолжает спускаться вниз.       И прикосновенье это, хоть и лёгкое, секундное, а в груди колит так, что тот за сердце хватается. Разве может быть такое, что выражение «…сердце из груди выпрыгнет» в действительности произойти? Но именно так бы Тэхён описал своё бедное, словно в клетке бьющееся, сердце. Он и знать не знает, в жизни не ведает, отчего так плохо…внутри. Иголочками колит, а иной раз в секунду, как ударит-ударит, что калачиком свернёшься, лишь бы прошло и больше не возвращалось. Ведь больно… Это лечится? Он чем-то заразился? Но чем? Да и за такой срок…       А слуга на мальчишку вылупился, помочь чем не знает, буквы в слова связать не может. На его опыте, кажется, впервые такое.       Тэхён думает, что в этот раз, парень был какой-то…другой? Совсем не навевал страх, как вчера, улыбнулся даже. А глаза его…словно потерянные были, пока не столкнулись с глазами Тэхёна. Единственное, что его напугало, это неопределенность в его словах. Ведь теперь Тэ будет до встречи с ним думать о какой-то неприятной вещи. И бояться…бояться, что приступ повторится. — Ты не думай, — отвлекает его Арэн, — Чонгук не плохой малый, в обиду не даст и сам не обидит. — посмеивается он. — Вчера он знатно напугал тебя, да? — и получив в ответ кивок, продолжает. — Просто он слишком самостоятельный.       А Тэхёну страшно самую малость, и то только из-за неудачного их знакомства. И, кажется, что только он из всех недолюбливает Тэхёна. Поэтому-то мальчишка закусывает свою пухленькую губу в предвкушении встречи.       Они добираются до четвёртого этажа, что отличается от других своим обширным пространством. Он не делится на два коридора, наоборот имеет большой холл, что заставлен множеством растений, вьющийся плющ здесь повсюду, свисает с потолка и окон. На стенах, неведомо как, проросли ветви деревьев с распустившимися на них розовыми цветами. Туда-сюда снуют маги с огромными книгами в руках. Холл заполняется так, что и не протиснуться. — Ну, вот мы и добрались до целителей. Этот этаж отведён полностью на лечение травами, что-то вроде медицины. Ты спрашивал, кто такие целители. Так вот это те же лекари, только с магической точки зрения. — Почему на них отведён целый этаж? — отвлекается от своих мыслей Тэхён. — Потому что медицина не простая штука даже в жизни людей. Здесь для начала нужно познать тело человека, его внутренний мир, чтобы понимать, какую магию применять. Но тебя коснётся только травоведение, так как его изучает каждый маг. — Но ведь я человек. — скромно реагирует мальчишка, заламывая свои пальчики. — Пока что да. — снова незамысловатой улыбкой отвечает ему слуга. — Но это пока что, Тэхён. Сегодня-завтра мы узнаем правду о тебе. — подмигивает он ему. — Ладно, идём, здесь есть интересные аудитории.       И пока они вместе со студентами снуют от кабинета к кабинету, в одном из коридоров их ловит заинтересованный Сокджин. — O sancta simplicitas! * Не успел оклематься, уже осваивается! — сверкает своими ровными зубками тот самый лекарь, весь приодетый, а сверху чёрный плащ с вышитыми инициалами.       За его милым ушком всё ещё покоится белая лилия, обвивающая его. В руках он держит огромную книгу, как и все студенты на этаже, что гласит «Траволечение». — Наверняка, ты уже знаком с нашим местным целителем Ким Сокджином. — услужливо представляет слуга. — Ещё бы! Глазки вон как светятся, зажили-то за один день! — тут же хвастает целитель.       А Тэхёну отчего-то стыдно становится за его вчерашние мысли об этом человеке, который треплет его по макушке и по-доброму улыбается. Тэхён пугается прикосновения, настроенный снова на ответную реакцию в виде приступа, что не ускользает от внимательного взора Сокджина. Но никакого приступа не последовало… Сердце не бьётся так сильно, не колит, да и боли от его ударов нет. — Учитель Ким здесь не только местный лекарь так скажем, — врывается в его сознание слуга, — Он ещё и преподаёт некоторые дисциплины и проводит практику для ребят постарше. — словно добивает Арэн. — Ты встретишься с ним не раз на занятиях!       Да уж спасибо. Тэхён и так готов под землю уйти. — Что ж, рад был поведать тебя, дитя! Но мне пора отлучиться к Его Величеству. — он кивает напоследок и оставляет после себя сладкий аромат сочных лилий. — Почему он носит маленькую лилию за ухом? — удивительно тоненький, но в тоже время глубокий голосок раздаётся после ухода целителя. Снова в горле от страха пересохло. — Это некая чуринга, она есть у каждого целителя, как и праэзис — собственный хранитель у каждого, Тэхён… — объясняет парень на вопросительный взгляд блондина. — Лилия придаёт ему силы. — От него так пахнет ею… — смешно морща носик, выдаёт мальчишка. — У каждого целителя свой аромат цветка. Так же, как и у мага флоры.       …от бабушки всегда пахло нарциссами — невольно задумывается Ким.       Обстановка вокруг нагнетается непонятными громкими звуками по мере того, как Тэхён с Арэном поднимаются на этаж выше. Перед входом с арки свисают красные, зелёные и жёлтые продолговатые флажки, а над ними крестом красуются два заострённых меча. — Магия боевых искусств. — осведомляет Арэн озадаченного мальчика. — Её осваивают так же все маги и, я тебе больше скажу, она входит в экзамен.       Этаж идентичен предыдущему, отличие лишь в том, что на этом в холле на стенах нет никаких пахнущих цветов и ветвей. Один лишь тёмный мрамор со свечами. И, кажется, перемен здесь не бывает, ведь коридоры пусты и спокойны. — Насколько я знаю, твоя мама была лучником, именно здесь она осваивала этот навык. Не считая того, что начала это в вашей деревне. — У Тэхёна глаза загораются на такое заявление. — Я, конечно, ни на что не намекаю… — смеётся парень. — Но если серьёзно, на основе этой магии проходят зимние соревнования. Ты мог бы попробовать. — А как соревнуются целители? У них же кроме лечения ничего или…? — задаёт вполне весомый вопрос Тэ. — Какой хороший и логичный вопрос, Тэхён! На верхних этажах ты узнаешь, что каждый маг не только развивает свою собственную магию, но ещё и познаёт силу заклинаний. — Всё так сложно… — выдыхает в итоге юноша. — В сказках было всё намного проще… — бурчит в придачу он себе под нос, чем вызывает более громкий смех своего путеводителя. — Ох, ребёнок! — наигранно вытирает несуществующую слезу Арэн. — На то они и сказки! Здесь же каждый проходит экзамены, весь год готовясь к ним усердно.       Они проходят длинный коридор с открытыми окнами. Как они сюда вышли, Тэхён так и не понял, заслушавшись слугу. Дойдя до конца, они сворачивают налево, где в узком пространстве располагается винтовая лестница. Её освещают большие окна в пол, не прикрытые портьерами. Тэхён невольно засматривается на вид из окна, замечая ту самую дорожку, по которой они шли. Настолько засматривается, что не успевает среагировать на бегущего на него ребёнка, который сшибает с ног. Вот только Тэхён-то успевает ухватиться за ледяные перила, а мальчишка полетел бы вниз кубарем, если бы блондин не успел схватить его за запястье. — Юта! — кричит разъярённый поведением ребёнка Арэн, в то время как Ким замирает статуей, отключаясь от реальности.       Время будто замирает на доли секунды, пока между двух парней загорается салатового цвета свечение. Тэхён заворожено смотрит в глаза мальчишки, в которых вместо зрачков появляются маленькие часики с быстро двигающимися стрелками, они зелёные внутри, сливаются с его радужкой. То место, до которого дотрагивается Ким, накаляется с каждым пройденным кругом часовой стрелки. Перед глазами Тэхёна, вся жизнь пролетает в прямом смысле этого слова.       …Ты такой молодец, Тэхен-а!       Мамочка любит тебя, малыш…       Вот он видит себя маленьким, где родители, которых он видел лишь только на фотографиях, лелеют его у детской кроватки. Мама такая красивая, европейской внешности, с кудрявыми каштановыми прядями и словно молочный шоколад большими выразительными глазами. Отец строгий на вид, но милые ямочки дают слабину в его внешности, когда тот улыбается и корчит рожицы.       Мгновения сменяются одно за другим, являя взору семилетнего мальчика, помогающего бабушке лепить пирожки, а после читающего вместе с ней сказку и получающего ласковый поцелуй в лобик.       …Мама с папой всегда с тобой, ТэТэ. Вот тут… — она прикладывает пальчики туда, где громко-громко бьётся — В самом сердце…       Они перематываются, словно кассетная пленка, кадр за кадром показывает Тэхёна по мере его взросления, его беготня с товарами по деревне, походы за ягодами, красные глаза… выдающие недавний забытый сон с мальчишкой, которого сейчас он держит за запястье.       Это же он!       Его юный ребяческий смех, бабочки голубые-голубые, тёмно каштановые волосы, пушащиеся на ветру. Как он мог увидеть мальчика во сне, незнающего его наяву?       Удивительно!       И последнее, что он видит, это Чонгук. Статный, холодный, с отрешенным взглядом, сменяющимся на тёплый с полуулыбкой, последней которую он видел. Рука тянущаяся к его кудрям, а затем… Что-то заоблачное, чего не было и быть не может, словно сон грядущий, но не сбывающийся. Рука на его, Тэхёновой, щеке, сменяется мгновением на огромный зал, в котором только они… одни. Угольные глаза и нежная улыбка. Губы чужие так близко-близко, что сердце бешеным ритмом заходится и наяву. Затем его зовет какой-то совсем пыльный и крик.       …Тэхён!       Который заставляет вернуться в реальность, вдохнуть полной грудью, застрявший воздух, ведь тот самый мальчик взгляд отводит. И всё перед глазами Тэхёна пеленой обволакивающей спадает. Он проморгаться не может, под веками не то песок, не то вся жизнь застряла. Он только что не то будущее увидел, не то сон. На ребёнка смотрит истуканом, в глазах которого словно и не было никаких часов. Обычные чёрные зрачки, каряя радужка. Он напуганным оленем за спину блондина смотрит. А оказывается, это Арэн сквозь вакуум на него орёт. — …я тебе говорил! Насколько это опасно, Юта! — аж покрасневший от усилия договаривает слуга, врываясь резким вихрем в сознание Тэ.       К Тэхёну вот только слух потихоньку возвращается. Вот это, конечно, его окунуло… Будто на доске прополоскали.* — Будь аккуратнее, прошу… — всё кудахчет над мальчиком Арэн.       Ребёнок часто кивает с грустинкой в глазах и опущенными уголками губ и бросает последний встревоженный взгляд на Тэхёна, будто чего-то не договаривая, будто оборвал специально информацию, которую Тэхёну знать не надо. И сбегает дальше по лестнице вниз, когда слуга его отпускает напоследок, в противовес своей злости, погладив по голове. — Ещё один несносный ребёнок… — вздыхает он. — Что… — у мальчишки всё в горле пересохло, отчего он давится, прокашливаясь, и сглатывает вязкую слюну. — Что это было? У м-меня вся жизнь пронеслась…       Он держится за грудную клетку, там, где сердце снова колит, морщась от резкой, а затем ноющей боли. Она ноет с того самого момента, как глаза его янтарные увидел и холодные пальцы на своей макушке почувствовал. — Это был временник. Таких, как Юта, очень мало в нашей Академии, по пальцам пересчитать можно. Они очень ценны, ведь могут управлять временем, залезть в твоё прошлое, всю душу разворошить и будущее показать. Оттого и страшны, ведь этим убить могут. — Почему? — Не все готовы встретиться со своим будущим…       Конечно, ведь не всегда оно сладкое и манящее, не всегда светлое и сказочное. Тэхён не хотел бы его знать, видеть свою смерть, мучения. Он безумно этого боится. Как маленький мышонок трясётся лишь от осознания, насколько безумной она может быть. — Тэхён. — зовёт его Арэн, кладя руку на плечо и слегка сжимая, — Что бы тебе ни показал Юта, не верь этому, ведь не всегда будущее сбывается. Ты можешь многое поменять.       … но как бы ты не старался, событию рано или поздно суждено сбыться.       Умалчивает слуга, чтобы ещё больше не пугать бедного мальчика. Такова жизнь, плутая по её лабиринтам, попадая в их тупики, ты, так или иначе, встретишься с тем, отчего убегал… — Ты заметил, что мы оказались в другом конце Академии, чтобы подняться на следующие этажи? — вдруг переводит тему Арэн, отводя его выше на этаж, — Это потому, что сейчас пойдёт, так скажем, опасная магия, от которой лучше держаться подальше. Но чего я не понимаю до сих пор, так это почему сделали конференц-зал и библиотеку именно в этом крыле! — смешно восклицает брюнет.       Только вот Киму не смешно, его мысли беспокоят. Слишком много информации он получил за один-то день. В голове каша да на сердце неспокойно.

***

      Этаж насыщен разными звуками природы — Тэхён бы именно так и сказал. Ведь снова место делится на два больших коридора с табличками сверху, в которых по потолку летают то ли светлячки, то ли червячки, которых парень видел уже на первом этаже. — Почему здесь так пахнет… — морщит носик блондин, пытаясь сравнить этот запах с чем-нибудь невкусным. — Шерстью? — помогает ему слуга, договаривая за него. — Как ты видишь, мы зашли на этаж Ликантропии или в переводе на английский — «Lycanthropia», что означает непроизвольное превращение в зверя*, то есть не по своему желанию. И «Animagus» — Анимагия. — слуга на секунду задумывается, — Дети-анимаги, в детстве превращаются также непроизвольно в животных, а вот в осознанном возрасте могут это контролировать. Точнее у нас они учатся концентрации в трансфигурации. — Транс-… что? — у Кима ещё бо́льшая каша в голове с этими словами. — Не особо понимаю и не вижу разницу между детьми и лаикантрофами? — коверкает язык Тэхён, ведь Арэн небрежно быстро произнёс такое сложное на слух слово. — Ликантропия и трансфигурация! — Парень с мальчишки смеётся, поправляя его на слове, и старается объяснить кратко и по максимуму. — Трансфигурация — то же превращение. А отличается тем, что ликантропы свободно превращаться не могут, только в определенное время, а то есть в полнолуние, и к тому же с определенного возраста, а вот анимаги превращаются в любом возрасте и в любое время. Проблема лишь в том, что, будучи детьми, их сознание не может концентрироваться на превращении, отчего это происходит непроизвольно. Я больше тебе скажу. Даже в молодом возрасте от смущения или любой другой неожиданной реакции, у мага непроизвольно могут вырасти ушки или хвост.       Тэхён оборачивается, чтобы рассмотреть такое явление у кого-нибудь, но все выглядят, как обычные люди, ничего примечательного или указывающего на их отличие. — Их совсем не отличить… — задумчиво произносит юноша. — Конечно! Иначе они были бы уязвимы для врагов. Например, сегодня весь день проведя со мной, ты же не заметил ничего странного? — впервые смущенно улыбается Арэн.       А Тэхён устремляет внимательный взгляд на парня, вглядываясь в каждую морщинку детально. Чёрно-пепельные небрежно уложенные волосы, большие тёмно-зелёные глаза. Он спускается глазами ниже, цепляясь за маленький кулончик, будто с чьей-то жизнью внутри, такой же зелёный, как и глаза слуги. Слуга от такого пристального наблюдения смущается, отводя взгляд. — Ну, что нашёл? — бурчит под нос смущённый парень. — Только кулон. — огорчается мальчишка. — А должен был что-то ещё? — и смотрит такими глазками бусинками прямо в глаза брюнета. — Не должен был. — слуга только и может потрепать макушку и улыбнуться. — Поэтому-то и не вдомёк тебе было знать, что я тоже анимаг.       У Тэхёна на такое заявление глаза по пять вон округляются. Как?! Как он мог такого не заметить! Перед ним всё это время находилось животное* в теле человека, а он и не заметил! А слуга снова заливисто смеётся с этого ребёнка и радуется, что именно ему позволили внедрять в курс дела это дитя и наблюдать столь милую картину. — Но если с анимагами всё просто и легко, ведь они в любой субстанции могут осознавать и здраво мыслить, то с ликантропами всё сложно, Тэхён. — снова нравоучает он, делая серьёзный вид, — Они в другой своей сущности не понимают, кто они, что они и что делают, поэтому легко могут убить. Это будут говорить на боевых искусствах, как защищаться и куда ходить не стоит. Я неспроста говорю тебе про лес. — Подождите, но если Вы анимаг, то кого? — мальчишка впервые обращается к парню на «Вы», отчего тот округляет удивлённо глаза, ничем не отличаясь от мальчишки ранее. — Сам просил обращаться к тебе на «ты», а сам?! — возмущенно восклицает Арэн. — Вы старше меня, к тому же это неэтично. — невозмутимо отвечает Тэхён, на что парень глаза закатывает, ставя галочку в своей голове на ещё одного несносного мальчишку. — Ладно… — сдаётся брюнет. — Я анимаг ворона, удобно и практично. — улыбается он.       У Тэхёна и в голове не укладывается, как такое может быть. Он и обдумать не успевает, как со спины на его плечо ложится горячая рука, он тут же вздрагивает, оборачиваясь. Лисья улыбка ослепляет его так сильно, что глаза сами щурятся. Чимин собственной персоной стоит перед ним в форме, одетый с иголочки. На плаще он видит ту же надпись, что и в названии факультета. Так значит он тоже анимаг?! — Вы тоже анимаг?! — выпаливает Тэ, широко глазея на вмиг покрасневшего юношу, что робко отводит глаза. И о Боже! Из белых прядей, что встают дыбом, образуются милые пушистые ушки прямо у Тэхёна на глазах, а глаза его загораются белым свечением, от этого Чимин краснеет ещё пуще прежнего, отводя ушки назад. — Ну, вот тебе и пример побочной реакции на смущение анимага. — недовольно бубнит слуга. — Чимин, когда ты уже научишься концентрации, м? А ты, Тэхён, — Арэн обращает внимание на завороженно смотрящего юношу, — не должен так прямо задавать вопросы, это неэтично! — Тэхён пристыженно опускает голову, шепча тихое «Простите» — Ребёнок! — слуга снова требушит пшеничные пряди, заставляя мальчишку поднять голову. И во время, ведь он замечает, как те самые ушки распадаются прядями и исчезают, а глаза просто гаснут. Волшебство, да и только! — Вообще-то я хотел узнать, как твои глаза? — оживляется Чимин. — Я в порядке, спасибо. — всё ещё не смело шепчет мальчишка. — Простите за такой откровенный вопрос, я просто…мне просто…я… — не может подобрать слова он. — Хэй, всё хорошо! Просто Арэн любит попугать. — злобно зыркая на совсем не сожалеющего о содеянном слугу, лепечет юноша. — Я рад, что ты углубляешься в мир магии. И извини за глаза, я не хотел… — Нет, что Вы!.. — мнётся блондин. — Смешной ты! — лыбится анимаг, превращая свои глазки в щелочки. Это уже второй человек, который говорит ему, какой он смешной… Что же он такого делает? — Ладно, мне бежать надо, удачи тебе! — Чимин не единственный, у кого проблемы с концентрацией внимания. — говорит слуга после ухода анимага. — Он белый кицунэ. — сразу отвечает на последующий вопрос он. Тогда Тэхён молча кивает. О кицунэ бабушка ему много рассказывала, но в живую, к сожалению, он никогда их не видел. — Итак, остальное тебе уже расскажут на предметах. Идём выше? Следующий этаж был иллюзионистов и гипнозистов, где среди толпы Тэхён заметил того Ники, который странно на него поглядывал. Иллюзия, как объяснил Арэн, это создание параллельной реальности, где все кажущиеся вещи выдаются реальными, но на самом деле не существуют. Снова непонятные Тэхёну слова, в которые ему сказали не вникать. Восьмой этаж встречает их огромными круглыми часами и надписями, которые Арэн переводит ему как «Магия разума и времени». Повсюду развешаны разных размеров часы, которые как ни странно были в рабочем состоянии. Посередине между коридорами стояла средних размеров скульптура маятника Ньютона*, которую Тэхён разглядывает с интересом. В одном из коридоров, в том, над которым висит табличка с магией разума, на стенах в своей последовательности развешаны картины с изображением головного мозга и людей, с явно выделяющимися способностями. Мальчишка зацикливается на плакате со светящимися нитями лабиринтов, переплетающихся между двумя людьми, один из которых держит второго за руку. Этот этаж был превосходен собой. Тёмно-фиолетовые витражные окна, что сходятся своими углами на потолке, через которые не видно даже неба, освещают чёрно-белую плитку. По обе стороны расположены декоративные (а может и нет) прозрачные квадраты с фиолетовыми переплетающимися нитями внутри. Тэхёну сразу в голову пришла картина, как кто-то взял квадратную раму и обмотал ее светящейся проволокой. Так чудаковато и волшебно выглядели эти конструкции, стоящие друг на друге, словно заменяющие обычные светильники. От такой красоты у Тэхёна загораются интересом глаза. — Если с временником ты уже успел познакомиться наглядно — это Юта, то магия разума подразделяется на ещё две ветви — это Телепатия и Телекинез. — он показывает ладошкой на две делящиеся стороны. И объясняет. — Как я говорил раньше, с телепатами надо быть осторожным, в глаза заглянешь — отдашь часть своих мыслей чужому. Но на самом деле, телепатия — это читка не только мыслей, но ещё и чувств. — Как это? — удивляется Тэхён, ведь о таком термине, как телепатия ему рассказывала бабушка, но никогда про чувства не упоминала. — Это когда твои мысли передаются не просто как текстовая информация, но ещё и обонятельная, осязательная и телесная. — Арэн видит, как мальчишка пытается понять, нахмурив густые бровки. — Не заморачивайся. — посмеивается он. — Это поймут лишь телепатики. — просто говорит. — Ну а телекинез — это когда ты с помощью силы мысли можешь воздействовать на предмет. Мы не будем на этом останавливаться. Они снова проходят окольными путями, добираясь до лестницы и поднимаясь на девятый этаж, где Тэхён видит множество людей. Кто-то сидит и зубрит учебник, кото-то в углу общается кучкой. Среди них есть народ, который утруждено нашептывает себе что-то под нос, водя каким-то деревянным прутиком по воздуху. — Что они делают? — недоумевает мальчишка, заинтересованно наблюдая за искрами, что выходят из этого прутика. — Что у них за прутики в руках? — переводит он вопросительный взгляд на слугу, ожидая очередного пояснения. — Это не прутики! — насмешливо исправляет Арэн — Это палочки. Девятый этаж отведён волшебникам и колдунам. Одни для заклинаний используют палочки, другие проводят энергию через руки. — с умным видом поясняет парень. — Тебе тоже предстоит научиться пользоваться заклинаниями, так как их учит каждый подтверждённый маг. — Зачем учить их, например, стихийникам, если у них и так своя магия есть? — Затем, что существует некое истощение организма, когда маг не может выработать собственную энергию — это, во-первых, а, во-вторых, существуют места, где маг не может использовать свою магию. Например, магия огня может использоваться только в присутствии огня, а аквамагия, соответственно, в присутствии воды. Тогда маг спокойно может использовать свою палочку, в академии ребята прозвали себя палочниками. — заливается смехом анимаг, хлопая замершего Тэхёна по плечу. — Представляешь? — гогочет он. А Ким уставился на высокого с чёрной копной волос парня, что взмахом палочки по волшебству прочертил светящуюся белым с голубоватым отливом черту в воздухе. Быстро и беззвучно двигая губами, он кончиком палочки из середины змейкой вырисовывает круг. На вид он вроде бы ничем не отличался от остальных, но взгляд у него взрослый, строгий, навевающий страх и незыблемый холодок. — Это Хисын. — вторгается в мысли Арэн. — Очень умный мальчик, я бы сказал не по годам. К слову о нём. Два года назад он попал к нам так же, как и ты. По чистой случайности. По итогу вон как колдует, имея не такую большую концентрацию магии, которую он развил сам. — Он был человеком? — Нет, он изначально был магом, но маг внутри него спал, и спал бы дальше, если бы Сонхун не проверил его кровь. Тэхён задумывается, что если внутри него тоже есть магия и она просто в спячке? Что будет, если она проснётся в нём? Как изменится его жизнь? Сможет ли он тогда вернуться домой? Но ни один из этих вопросов он не задаёт, ведь знает — смысла нет. — Что он делает? — вместо всех этих вьющихся вопросов он задаёт совсем другой. — Пытается сформировать портал, такой же, как формировал для вас Чимин. — Но у него ничего не выйдет. — Почему? — Хисын хоть и умный мальчик, но для этого требуется высокий уровень концентрации. — Тэхён продолжает наблюдать за парнем, который, заканчивая круг, взрывается агрессией, когда тот лопается волшебной пылью, так и не сформировавшись. — Если говорить о колдунах, то у них немного другие заклинания. Их язык является их оружием. — Арэн мягко охватывает длинными пальцами запястье мальчишки и тянет на себя, отвлекая от разглядывания Хисына, что, всё ещё психуя, судорожно садится на скамью и зарывается лицом в ладони. — Последнее, что я покажу тебе на сегодня. — уводит его на этаж выше Арэн. — Это библиотеку. На десятом этаже, перед Тэхёном открывается просто нереальных размеров вид на библиотеку с высокими стеллажами книг. Внутри пусто, лишь лёгкий сквозняк гуляет от стены до стены, да у самого порога справа сидит старик с седой бородой, около которого на столе лежит открытый заполненный журнал с пером. Дед низко кланяется, приветствуя вошедших, и спешит уйти на своё место, дабы не отвлекать от экскурсии. Книг здесь если не миллион, то больше, с ажурными переплётами; книги толстые и тонкие, на любой вкус и цвет. Потолки тут высокие, даже лестница имеется, чтобы достать до самого верха. Стеллажи стоят рядами и подсвечиваются точечными свечами. — Потому что на верхние этажи всё равно запрещено входить. — тем временем продолжает Арэн. — Почему? — Там находится запрещенная и опасная магия, которой не многие обладают и учатся там по определённым критериям. — Что за магия там находится? — Некромантия — магия общения с душами умерших. — после произнесённого у Кима мурашки бегут по коже, ноги холодеют от одного лишь представления… — Она опасна тем, что существуют жрецы, ведомые этой магией, и используют её не в добрых целях, проводят ритуалы… И это не только с этой магией, но и со всеми находящимися наверху. Гемомагия и Демонология. Демоны вообще отдельная сущность, с ними ты столкнулся перед тем, как попал сюда. — Если они опасны, тогда зачем вы обучаете этой магии? — Затем, чтобы наши ребята научились контролировать её и защищаться. Но тебе это не нужно, для таких, как ты, существуют боевые искусства. Идём. — он снова тянет на выход из библиотеки. — Сюда ты придёшь, когда тебе выдадут список книг на семестр. Тэхён на прощанье кивает довольному старику и выходит следом. Библиотека находится сразу напротив лестницы, как поднимаешься наверх. Над открытой железной дверью висит большая табличка с латинскими словами. Зайдя за угол, вид открывается на обширный пустой холл с несколькими дверьми по обе стороны. В самом конце виднеется начало лестницы. — На этом этаже ты найдёшь летние душевые и туалеты. — показывает он рукой на последнюю дверь справа. — Конференц-зал — передвигает руку на дверь напротив, что расположилась слева от лестницы. — и комнату отдыха для старших студентов. — он поворачивается и указывает на дверь сзади них. — Она работает так же в дневное и вечернее время, как и библиотека. Ночью вход запрещён. Тебе так же выдадут пергамент с правилами Академии, чтобы ты о них не забывал. — Тэхён кивает как-то грустно, что не ускользает от слуги. Арэн сочувственно сжимает его плечо, заставляя этим поднять понурый взгляд. — Не думай о том, что тебя ждёт здесь что-то ужасное, наоборот, ты познаешь много нового и интересного. Твои опекуны никуда не денутся в твоё отсутствие, они в полной безопасности. А ты найдёшь здесь новых друзей, Тэхён, научишься самообороне и раскроешь свой потенциал. Да? — подбадривающе тянет губы Арэн, на что мальчишка отвечает неуверенным подавленным кивком, будучи вынужденным согласиться. — Ну а —у меня на этом всё, ты можешь быть свободным и осмотреться. — А я… — робко уточняет Тэ. — не заблужусь тут? — Если боишься, я могу провести тебя до первого этажа. Но здесь ты не заблудишься, в любом случае на каждом этаже висит план эвакуации и ходят маги, они не кусаются, ты можешь спросить у них путь. — Хорошо…спасибо. — шепчет Тэхён, опуская голову в пол. Спрашивать путь у незнакомых людей? Лучше он будет бродить.

***

— Найди меня, как освободитесь, я поведаю тебе одну не столь приятную вещь. Тэхён кое-как добрался до первого этажа, лавируя по коридорам каменного здания. Сердце колотится, как бешенное, при одной мысли о том, куда он идёт и к кому. Страх крадётся с ног, нагоняя тяжесть от неизвестности. Его пугает она до чёртиков. Встречаться тет-а-тет с тем, кто фиг знает, что хотел сделать с тобой, такое себе занятие. Потерявшись в своих мыслях Тэхён не замечает, как врезается в чьё-то плечо, отпрыгивая в испуге и низко кланяясь во все 90 градусов. — Простите! Я…я не увидел! — петушиным криком вырывается собственный голос. И только когда он выпрямляется, то понимает, с кем он столкнулся. — А… это ты. — сухо бросает собеседник. — Как я понимаю, новый ученик академии. Тэхён от такого тона начинает дрожать всем телом. В глаза карие вглядывается и вдруг осекается, вспоминая. — Ты ему в глаза не всматривайся. Загипнотизирует — не успеешь опомниться. Вздыхает судорожно и назад отшатывается с застывшим на губах: «Божечки». Запинается об свою же ногу и падает на попу, на ладошки облокачиваясь. Глаза в страхе выпучивает и голову вниз опустить старается, чтобы в глаза не всматриваться. А Ники над ним лишь смеётся громко, покрепче учебники обхватывая. — Чего пугливый какой? Давай сюда… — и руку тянет, чтобы помочь встать. — Я… Спасибо, я…с-сам. — Да, не бойся ты! Я не укушу, давай! — настаивает, насмехаясь. А мальчишка дрожащей рукой чужую обхватывает, смотря в пол, ведь мало ли… Получая в ответ на такой жест ехидный смешок и толчок вверх. Отряхнувшись, он выдавил тихое «спасибо», собираясь сбежать от пугающего его парня, но ему не дают, обходя с другой стороны и хватая за подбородок, чтобы после его поднять. Но блондин всё равно глаза отводит, смотрит, куда угодно, но не на него. — Ты потерялся что ли? Иль ищешь кого? — не отстаёт маг. — Да посмотри ты уже на меня, не сделаю я тебе ничего. — психует, заглядывая в напуганные глаза. — Пожалуйста…- выдавливает из себя жалобное Тэхён. — Отпустите меня. — и всхлипывает для достоверности. — Боже! — искажает гримасу отвращения парень. — Так ноешь, будто я тебя тут… — Ники! — раздаётся позади глубоко знакомый голос. — Ничего не попутал? Дорогу подзабыл? Или правила? — и давит своей интонацией. Тэхён замирает, словно притихший мышонок, и корчится от напомнившей о себе боли в сердце, что резкими импульсами снова начинает колоть. В одно мгновение он понимает, кто стоит за Ники… Тот, к кому он направлялся с бешеным страхом внутри и лёгким трепетом. — Господин Чон Чонгук! — мальчишка видит, как губы напротив него растягиваются сумасшедшей улыбкой. — Давненько не виделись! — и оборачивается, льстительно нагибаясь в поклоне. Но глаза напротив смотрят вовсе не на склонившегося мага, а прямо на в страхе замершего и вылупившего на него самого свои оленьи глазки мальчишку, которого заметно потряхивало от дрожи. Легче Тэхёну от этого не становилось, лишь наоборот совсем-совсем хуже. Ведь бедное сердце никак не переставало скакать галопом и колоть, колоть… Колоть.