Свет Семи звезд. Часть 2 - Бриенна

За все время, пока они были женаты, Джейме и Бриенна крупно повздорили лишь раз. И из-за чего, из-за какого пустяка, в самом деле? Вспоминая об этом, пока корабль неторопливо обходил отмели и швартовался в одной из небольших гаваней Волантиса, она невольно усмехнулась. Она стояла на носу корабля, подставив лицо горячему влажному ветру, который играл прядями ее волос, выбившимися из собранных на затылке коротких кос. Как же ты была глупа, женщина. Он не раз называл тебя «наивной», бывало, ее это бесило или смешило, а следовало бы поверить. В тот вечер, играя с маленькой Джоанной, которую усадила к себе на колени, она сказала Джейме: - Мне так жаль, что ты не смог похоронить свою сестру. Ее сердце тогда все еще хранило печаль по отцу. Возможно, она хотела с кем-то разделить именно этот опыт, само переживание, а не только печаль. Ей стало казаться, что Джейме так же нуждается в ободрении после всего, что случилось с ним и его сестрой в Королевской Гавани. Потеря близких – это всегда удар, думала она тогда. Ей хотелось протянуть ему руку и сказать: я понимаю тебя. Я сострадаю тебе. Джейме вскинул голову от бумаг, с которыми он возился. - Что? - Ведь она была отправлена в Кастерли Рок, - сказала Бриенна. – Но ты ни разу не был там с тех пор, как… Как все закончилось. Разве ты не хотел бы побывать там и отдать дань памяти? Он повернулся к ней с темным от гнева лицом. - О чем ты там болтаешь, Бриенна? - Мы могли бы отправиться туда вместе, если ты хочешь, а если нет, я… - пролепетала она, и он отшвырнул перо. - Отправиться куда? - На твою родину. - У нас трое детей. Они совсем малыши. - Я понимаю, но мы можем подождать год или два. - Ты понимаешь? А что еще ты понимаешь? Она прижала к себе захныкавшую дочь. Джейме перевел взгляд на ребенка, потом вновь воззрился на ее лицо. - Почему ты так говоришь со мной? – ее обдало страхом. Никогда в своей жизни она не боялась мужчин, женщин, детей, зверей, солдат и разбойников… и тем более, собственного мужа. И от этой мысли ее затошнило. Бриенна отнесла Джоанну в кроватку. Когда она вернулась, Джейме стоял у окна, вглядываясь во тьму. - Я больше не хочу говорить о ней, - сказал он, не поворачиваясь к Бриенне. – Я даже слышать об этом не хочу. - Мне нельзя говорить о твоей сестре? – с нервным смешком проговорила она. - Ты хочешь, чтобы я тебе прямо это запретил? - Нет. - Отлично. Тогда прими как совет. И тут она взорвалась. Словно дикий огонь, в ней взметнулась ярость сродни той, что испытываешь только в бою. - Как ты смеешь так со мной обращаться? Он повернулся всем корпусом. - Ты моя жена. - И что же? Уж не из тех ли ты, Джейме Ланнистер, кто тиранит жен да детей, вместо настоящих врагов? И чем я так тебя обидела? Тем, что решила, будто тебе тоже хочется проститься с мертвыми родственниками так, как завещано семью богами? - Кто тебе сказал, что я этого хочу? - Я не знаю! Приняла тебя за хорошего человека, - отрезала она. – Больше такой ошибки не совершу. Я иду спать. Она начала подбирать с кровати свою шаль и ночную рубашку, и он в несколько шагов добрался до нее и схватил за локоть. - Что ты делаешь? - Иду в другую спальню. - Нет, не идешь. Она смотрела в его темные от ярости глаза, и вдруг почувствовала, что ее колотит мелкая дрожь. - Пусти меня. Он в ответ потянул ее выше, и она, вцепившись в его руку побелевшими пальцами, прошипела: - Еще мгновение, и я не ручаюсь за себя. Джейме моргнул – и разжал пальцы. Она брезгливо смахнула с себя его ладонь. Он стал отвратителен ей в эту минуту – его упрямство, его злость, его насмешливый тон. С растерянным и печальным лицом он проговорил, наблюдая, как она собирает свои вещи: - Прошу тебя. Давай забудем об этом споре. Я был неправ. Я не хотел обидеть тебя. - Просишь прощения? Уже? Или лишь потому, что я пригрозила тебе, и потому, что я выше тебя ростом и могу ответить? Свою сестру, она меньше ростом, чем я, и куда слабее, свою сестру ты так же держал за локоть, дергал за руку и не отпускал? Он занес руку, словно для удара, но вместо этого просто обхватил ее скулу пальцами: - Замолчи. Больше ни слова о ней. Больше ни имени ее, ни упоминания о ней или о нас из твоего рта. - Убери свою гребаную руку, иначе останешься без обеих, - сквозь зубы проговорила Бриенна. Что-то прозвучало в ее голосе, что, наконец, заставило его отступить и сделать несколько шагов назад. Опустив голову, он так и стоял, пока она шла к двери. Она вспомнила его покаянный и опустошенный вид в ту ночь, как он покидал Винтерфелл. Она знала разных людей, и многие из них умели оскорбить ее или унизить парой грязных словечек или взглядом. Они могли ударить ее в бою или бросить в яму с медведем, себе на потеху… Но из всех из них лишь этот мужчина умел причинять ей настоящую боль. Несколько ночей они спали в разных спальнях, и пугали слуг полнейшей тишиной за трапезами. Детям, впрочем, они старались ничего не показывать. Это было тяжело, но это стало для нее уроком: самое тяжелое, самое ужасное – вот так лгать. Она раздумывала о том, даст ли септон ей разрешение на расторжение брака, и сама мысль обдавала ее холодом, подобным тому, что когда-то двигался на ее войско из-за Стены. Джейме выглядел все более опечаленным, да и сама она вскоре устала от собственной ярости на него. Однажды он пришел в ее спальню, и она впустила его, и, вместо того, чтобы просить прощения, Джейме сказал: - Я пойму тебя, если захочешь меня прогнать. Я могу лишь молить о том, чтобы ты передумала. Бриенна положила на стол свой гребень и посмотрела на него в зеркало. - Просто скажи, почему ты затеял эту ссору. Он прикусил губу. Потом сказал: - Я знаю, что тебе непросто было мириться с тем, что я… что мы… С тем, кто я. Но ты знала об этом, не правда ли? - Я знала. - И все же я видел, что это причиняет тебе боль. Мне так жаль, что мое прошлое и здесь преследует нас. Я бы хотел забыть его, забыть навсегда. Я не хочу даже думать о ней. Не хочу, чтобы ты думала о ней. Бриенна. Я… я только хочу быть здесь, с тобой. Джейме вдруг замолчал и тяжело сел на ее постель, словно разговор его вымотал. - Я еще никогда так по тебе не скучал, как теперь, - с тихой усмешкой сказал он. Хотя воспоминание это причиняло ей теперь боль, открывшаяся истина была вроде соли, всыпанной в открытую рану – но Бриенна больше никогда не могла избавиться от этой нежности к нему. Нежность к тем, кого мы любили, и кто любил нас, покрывает наши самые темные дни, когда время избавляет от гнева и обид. На входе ее обыскали, впрочем, она не позволила солдатам, одетым в длинные пурпурные плащи, даже прикоснуться к мечу. Сир Подрик никогда не рассказывал ей о страже на вратах, и она подумала, что порядки изменились после всего, что здесь случилось. Неохотно, они расступились. По большому двору скользили тени слуг. Фонари горели наверху, развешанные на длинных веревках между ярусами и галереями огромного здания. Музыка играла так громко, что разносилась отсюда на пару кварталов вниз. Бриенна осторожно осмотрелась вокруг. Входы и выходы она уже знала со слов своих солдат и Подрика. Внутри она выбрала пустой стол и села, осматривая толпу. Голые и полуголые тела, шелка, расписные ткани, украшения и запах вина и благовоний. В подобных этому местах Бриенна никогда не бывала, да и не горела желанием побывать, и все же чувствовала некое напряженное любопытство. Она замечала взгляды, которые скользили по ней – изумленные, одобрительные и даже похотливые. Некоторые из мужчин, разлегшихся на диванах вокруг низких столов со сладостями и фруктами, оглядев ее с ног до головы, поднимали руки и подзывали ее согнутыми пальцами. Бриенна отвернулась, но годы ее закалили – она не чувствовала ни презрения, ни гнева, ни смущения - лишь глухое раздражение от их высокомерной тупости. Ей принесли вина в медном кувшине и тарелку орехов. - Разве теперь разрешают впускать к нам воинов в полном облачении? – с нежным смехом сказала девушка, усевшись напротив нее. – Но эти доспехи просто восхитительны. Бриенна пожала плечами: - Разве кто-то мог бы мне запретить? - У нас теперь другие порядки, - девушка перекинула за спину черную косу. – Стало спокойнее. - А что здесь произошло? - Я точно не знаю. Кто-то пытался украсть девицу прямо во время работы или что-то вроде. Я в тот момент прыгала на члене одного старика, мне было совсем не до того. Бриенна поежилась. Едва уловимый акцент смягчал все слова девушки и делал их звучащими наивно, по-детски непосредственно. Но спрятанная за словами грязь оставляла неприятный осадок. - Как тебя зовут? – спросила она. - Маалла. А тебя? - Разве здесь имена спрашивают? - Некоторые говорят. Другие выдумывают. - Маалла улыбнулась, показывая свои белые и ровные зубки. Лицо ее было покрыто родинками, и это делало ее только еще миловиднее. Если бы ее одеть, подумала Бриенна с сожалением. Из одежды на девушке была лишь длинная пышная юбка, схваченная на поясе золотыми цепочками и разноцветными шарфами. - Хочешь осмотреться? Выбрать кого-то еще? Я могу… Бриенна покосилась в сторону. - Расскажешь потом о том, что ты умеешь. Позови еще кого-нибудь. Желательно, не из тех, кто прыгал на членах в тот вечер, подумала она. Едва Маалла нырнула в толпу, напротив Бриенны появились сразу двое. Волосы девушки были темно-золотого цвета, фиолетовые глаза смотрели ласково и безмятежно. У юноши волосы были того же оттенка, но глаза были темно-синие, непроницаемые и отрешенные. Оба были одного роста, худенькие, ладно сложенные, с красивыми лицами, оба были одеты в темно-лиловые шаровары и короткие корсеты, расшитые серебряными монетками. Девушка вдруг подняла руки и расстегнула свой корсет, показывая Бриенне свои снежно-белые груди. Она отвела глаза. Юноша сидел, улыбаясь какой-то приклеенной улыбкой. И вдруг она поняла, что он не пьян и не испуган. Его зрачки просто сожрали его глаза. Из них на нее смотрела маковая отрава. Впрочем, языком он еще шевелил. - Что так смотришь? – спросил он. – Думаешь, мы просто одинаково оделись? Мы в самом деле брат и сестра. - Можем потрахаться для тебя, - со смехом сказала девушка. – Ты только будешь смотреть, если хочешь. Многим нравится. Мы делаем это лучше всех. - Близнецы-любовники, все нас так зовут, - вставил ее брат. Она дала себе время на то, чтобы выдохнуть, спрятать свое изумление и собраться с мыслями. Пока дети напротив нее хихикали и пили принесенное для нее вино, Бриенна пыталась соображать как можно быстрее. - И как вас зовут на самом деле? - Тея и Теос, - сказала девушка. – Мы знаем твой язык. Все, что прикажешь, исполним в точности. - Вы из Вестероса. - Нет. Мы родились здесь. Но, говорят, наша мать была из Вестероса. Правда, мы ее совсем не знаем. - Сколько вы хотите? Они переглянулись и прыснули, как дети. - Цену тебе назовут, когда мы закончим. - Хорошо. Она встала. Дети поднялись и скользнули куда-то вперед. Она пошла следом, стараясь не упускать из вида лиловые шелка и золотые волосы. Пробираясь через толпу, она чувствовала волны жара и музыки, которые едва не сбивали с ног. Тея и Теос повели ее куда-то по длинному коридору, поднялись по лестнице, а затем Тея оглянулась и взяла ее за руку, потянув за собой. - Вот наша комната, - она открыла дверь, и Бриенна вошла. Комната была довольно просторна, но обставлена бедно, безыскусно. Побеленные стены украшали вырезанные из шелка и нанизанные на нитки гирлянды цветов, явно самодельные. Они давно уже выцвели от солнца. Широкая кровать была застелена яркими покрывалами и завалена маленькими шелковыми подушками. На окнах висели белые муслиновые полотнища, довольно грязные. Горячий ветер снаружи раскачивал их, делая комнату прохладнее хотя бы с виду. На столе Бриенна заметила какие-то кружки, кувшины с вином и водой, куски обгоревшей бумаги и скомканные тряпки. Тея начала зажигать масляные светильники, разгоняя сумеречный свет. Бриенна потрогала дверную ручку. Замка не было. - Как вы запираете эту дверь? - Никак, - беспечно сказал Теос. – Ты боишься, что войдут? Не бойся. Когда мы закончим, то выставим для стражи знак. Он показал ей светильник в резной глиняной миске, стоявший на полу у двери. Бриенна кивнула ему на тяжелую кушетку рядом с кроватью: - Помоги мне. Теос, хотя и не понимал ее намерений, послушался. Они подтащили кушетку к двери, заблокировав ее. - Зачем это? Хочешь нас бить? Это стоит дороже, вот и все, - сказала Тея. - Можно прижечь мне кожу вот тут, - кивнул Теос, показав Бриенне на внутреннюю сторону бедра. – Я действительно плачу, когда мне больно. Я не притворяюсь, как многие… Хочешь посмотреть мои шрамы? - Нет, - Бриенна села за стол и налила себе воды в кружку, которая показалась ей наименее грязной. Тея закончила расставлять светильники и, улыбаясь, повернулась к ней. - Ты очень красивая, - она осторожно протянула руку и коснулась ее коротких и мягких кос, собранных золотой шпилькой с солнцем на конце. – И твои волосы очень красиво уложены. Скажи. Почему ты хочешь сразу двоих? Что у тебя на уме? Маленький палец коснулся ее виска. - Что мы должны сделать? Бриенна вдруг подумала о собственных детях. Сердце ее сжалось, как от боли. Джоанна научила ее укладывать волосы так, чтобы они не мешали ни в бою, ни при движении. Шпилька была острой и при случае могла бы служить оружием, но Бриенна этого дочери не открыла. Теперь, когда чужие маленькие руки касались ее, она чувствовала печаль и опустошенность. Теос отхлебнул из крошечного кувшинчика, который извлек из-под подушек и вновь спрятал. Он подошел к ней и опустился на колени. Положил ладонь на шнурки ее бриджей. - Я могу вылизать тебя дочиста, - сказал он слегка заплетающимся языком. – А моя сестра в это время станет лизать твою… Бриенна мягко оттолкнула его руку. - Не трогай. Он посмотрел выше, на Тею. - Хорошо. Хорошо, тогда мы можем лизать друг друга, а ты станешь ласкать себя. Так тебе больше нравится? Бриенна покачала головой. Она была расстроена всем, что происходило здесь, сбита с толку и злилась. Но ей не хотелось их напугать. Мечом или словом, велел ей Король Бран. Мечом или словом, или золотом. - Послушай. Ты уже достаточно принял макового молока, и больше чтобы я этого не видела. Он кивнул с блаженной ухмылкой. Бриенна взяла его за руку и отвела к постели. Он тут же лег и раздвинул ноги. - Нет. Сядь вот тут. Сиди здесь, - приказал она. – Ты! Тея. Иди сюда. Тея поспешила к ним, она села рядом и обвила руками шею брата. - Не трогай его. Сядь рядом. Вот так. Она посмотрела вниз, на их лица, красивые и теперь немного испуганные. Должно быть, они ожидали от нее чего-то плохого, в любой момент. - Я не причиню вам вреда, - Бриенна вздохнула. – Вы ответите на мои вопросы, а затем я просто уйду. Хорошо? Тея кивнула, не своя с нее покорного взгляда. Теос ухмыльнулся и посмотрел куда-то вдаль. - Теос, ты меня понял? - Да, миледи. - Вот так. Так лучше. Она подтянула к кровати стул и села напротив детей. - Вы были здесь, когда это случилось? - Что? - Кто-то пытался украсть отсюда девушку. Тея помедлила и кивнула. - Вы видели, кто это был? - У тебя очень красивый меч, - вдруг невпопад заявил мальчик. - Эй. Сосредоточься. Теос, я прошу тебя. Тея пихнула его кулаком в бок: - Ну хватит же. Он все время пьет эту отраву. Тратит все, что мы зарабатываем. У нас нет золота даже на хлеб. Вчера я ела объедки, потому что повара не дают мне еды. Я украла курицу, которую кто-то не доел. Было вкусно. Бриенна, не мигая, уставилась на нее. - Вам нужно золото? - А кому оно не нужно? - Я заплачу вам, если ответите на мои вопросы. - Платят не нам, - со смешком сознался Теос. – Нам запрещено… - Если вы никому не скажете, никто не узнает. - Они будут искать, - сказала Тея. – Если найдут золото, нас изобьют до смерти. - Тогда подумайте, куда его спрятать, - хмуро посоветовала Бриенна. И все же ей стало страшно за них. Она очевидно собирается втравить бедного мальчишку и его сестру в нечто опасное. Но у меня нет выхода, подумала она с тоской. У меня просто нет другого выхода. - Вы были здесь? – повторила она настойчиво. – Видели, что произошло? - Это были несколько рыцарей, - сказал Теос. – Один очень красивый, один очень высокий, один в золотом обмундировании, и один в голубом плаще. Этот был старый, он хромал. - Говорят, были с ними и еще, но там, снаружи, - добавила Тея. – Говорят, их было очень много, и они всех очень напугали. Напугали даже солдат. С тех пор стража сменилась, теперь здесь служат другие… Они сильнее, они ничего не боятся. Они бьют, режут тебя, если только что-то заподозрят. Говорят на своем языке. Ничего им не объяснить. Да они и слушать не станут… Раньше было лучше. - Что эти люди делали? - Ну, они немного побыли внизу, потом заплатили за ту девицу. Говорят, она повесилась прямо перед их приходом. Но они ее сняли и все равно изнасиловали. Правда, она осталась жива. Бриенна поморщилась - А затем? - Они выбросили ее в окно и сами сбежали. И ее забрали с собой. - Только один остался. Он хромой, я уже говорил тебе? - Да, Теос. Он остался здесь? - Его куда-то увели. - Его увели к новой хозяйке, - неуверенно сказала Тея. – Девушка, что подает напитки, видела его во внутренних покоях. - Что еще она видела? - Потом новая хозяйка увела его с собой. Говорят, они с ним потом спали. - Она посадила его на цепь, - возразил Теос. – Она приковала его к стене и надела на него ошейник. Он сидел так несколько дней…и мочился, и все делал прямо на пол. - Но потом служанки видели его в ее постели. Он лежал там, и она лежала рядом… - Она сейчас здесь? Кто она? - Нет, это… я видел ее. Это очень красивая женщина. Она уже старая, но красивая. Высокая. Выше меня, пожалуй. Волосы у нее как у Теи, или как у меня. Она носит красное бархатное платье. На шее у нее золотая цепь, и на ней золотой лев. - И она хромает, - сказала Тея. – Она хромает, и у нее очень злой взгляд. Бриенна почувствовала, как комната перед глазами у нее слегка покачнулась. - Как ее зовут? Вы слышали, как ее называют? Теос произнес несколько слогов. - Это ее имя по иббенийски. Солдаты так называют ее. - Это не имя, - возразила Тея, - по иббенийски это значит Высочайшая Тень. Это просто звание. Говорят, она жена какого-то консула на Иббене. - Вы говорите, что служанки видели, как хромого рыцаря отвели к ней. Что было дальше? Тея поежилась. Теос посмотрел на сестру долгим и грустным взглядом. Потом повернулся к Бриенне: - Его наказали. Содрали с его спины почти все мясо. Он начал умирать. - Откуда ты знаешь? – спросила Тея. - Так говорят. Некоторые мыли его, умирающего. Повисла пауза. За окном свирепо верещали ночные цикады. Где-то внизу музыка все еще играла, разрывая ночную синеву. - Он умер? – медленно спросила Бриенна. Теос улыбнулся: - Они дали ему живое молоко. И он долго грезил наяву. Но потом его одели и вывели из комнат, многие тогда его видели. - Это было в тот день, когда повесили старую хозяйку и еще… многих. - Почему? - Высочайшая Тень или, как эту женщину называть, я не знаю… она стала… она забрала наши дома к себе. Поставила здесь своих солдат, и теперь мы все служим ей. - Говорят, прежде она тут служила. Ей овладела жажда мести. - Что было потом? - Они сели на лошадей и уехали. Пока они не возвращались… Может, они больше никогда сюда не приедут. - Этот хромой человек, вы слышали, как она его называла? - Вроде бы нет… Теос сказал: - Я слышал, она называла его братом. Может быть, они брат и сестра? Как мы? Бриенна встала и сделала глоток воды. - Он был связан? Скован цепями? - Нет, - сказала Тея. – Я видела, как его вели. Он сильно хромал, но он шел свободно. Он сел на лошадь. Он выглядел точь-в-точь как Теос, когда живое молоко перестает ему шептать. - Как же это, интересно? – обидчиво спросил мальчик. - Как будто тебе очень плохо. - Куда они поехали? - На север. Очень далеко. Она живет на Иббене. Она очень богатая. С ними двигалось целое войско. Бриенна подошла к окну и выглянула в него. В воздухе плясали мотыльки, и пахло розами. Тошнотворный, масляный запах. Она всегда ненавидела розы. Что ты будешь делать с ними, Бриенна? О нет, подумала она. Только не ты и только не сейчас. Не тебе сейчас вообще подавать голос. Но он не исчез: Что ты будешь с ними делать? Они разболтают о тебе первой же попавшейся служанке, не говоря об управляющих. Этот, напившийся макового молока, и сам не заметит, как все растрезвонит. - Вы можете обещать мне, что никому не расскажете о моих вопросах? – она повернулась к детям. – Просто пообещайте. Они торопливо закивали головами, и ей стало физически больно от этого зрелища. Тот крестьянин на дороге из Риверрана тоже показался тебе безобидным, женщина. - Если я узнаю, что вы кому-то проболтались, я вернусь сюда и убью вас, - Бриенна посмотрела на Тею. Та испуганно сжалась. Бриенна положила руку на меч. - Сначала я убью твоего брата, прямо у тебя на глазах, а потом выпущу кишки те… Она поперхнулась словами и отвернулась, сглатывая слезы. Да что с тобой не так, женщина! Они не старше Сансы, почти взмолилась она. Они едва ли старше нашей Сансы. О Боги. - Мы не скажем, - пролепетала Тея, приняв ее молчание за какой-то ужасный знак. – Я клянусь тебе, мы никогда ничего никому не скажем! - Хорошо. И я заплачу вам, помните? Тея вскочила и бросилась перед ней на колени. Она начала целовать ее сапоги, и Бриенне пришлось наклониться и схватить ее за плечи. Поднимая ее, она чувствовала, что под пальцами у нее только тонкая кожа и хрупкие кости. Это было все равно, что держать в руках птичку. - Я могу обслужить тебя и одна, только не убивай брата, - быстро сказала Тея. – Хочешь? Хочешь? Она расстегнула корсет, и Бриенна схватила ее руки. - Не надо. Оденься. Вот. Она схватила покрывало и набросила на ее плечи. - Прикрой себя. Вот так. Теперь сядь сюда. Я не разрешала вам двигаться, помните? Теос, ошарашенный, моргал на нее снизу вверх. Он протрезвел от внезапного поворота событий, но явно не мог вымолвить и слова. - Вы должны послушать меня очень внимательно. Я выйду первая, а вы должны досчитать до десяти десятков. Потом спрячьте золото, что я дам вам, только вам, поищите место получше - и лишь потом отправляйтесь к управляющему. Ладно? Вы умеете считать? - Тея знает несколько букв, - сказал Теос после изумленной паузы. - Не читать, а считать. Они только таращились на нее своими огромными лазоревыми глазами. Боги, Боги, Боги. Просто сделай это быстро и милосердно, посоветовал Джейме. Просто заткнись, подумала она. В дверь постучали. Все трое вздрогнули и уставились на нее. - Эй! Тея, Теос! Что-то тихо у вас! Все в порядке? - Мы еще не закончили, - рявкнула Бриенна. Дверь толкнули, и кушетка со скрипом подвинулась. - Почему закрыто? Она обернулась к детям. Они прижались друг к другу, и на лицах их читался такой ужас, что ей стало не по себе. Бриенна подошла и пинком отодвинула кушетку. - Мне не нравится, что двери здесь не запирают, - сказала она. Стражник вошел, ростом он был едва ли не с Бриенну. На его смуглом лице читались скука и брезгливость. Он посмотрел на детей. - Что вы тут делали? - Ничего. Ничего, мы… Он ударил Тею по лицу, и голова ее мотнулась в сторону, как сломанная головка цветка. - Не трогай ее, - Бриенна попыталась схватить его руку. - Я спросил, что эта баба с вами тут делала. - Спроси у меня! Он повернулся к Бриенне, и в этот момент меч вошел в его живот плавно и мягко. Он хрюкнул, вскинулся, как испуганная лошадь – и начал падать. Бриенна вытащила меч и провела по его шее. Когда она обернулась, Теос так и сидел, раскрыв рот и наблюдая, как к его ногам катится отрубленная голова. Тея плакала, уткнувшись в покрывало. Бриенна отвела ее руки и увидела, что стражник сломал ей нос, он был искривлен, и кровь заливала ее губы и подбородок. - Теос. Дай мне воды. Дай мне чертову воду! – прикрикнула она на мальчика. Тот словно бы очнулся, вскочил, засеменил вокруг стола и, наконец, поднес ей кувшин. Бриенна смыла кровь и осторожно прикоснулась пальцами к носу девочки. - Я поправлю кость, но обещай не дергаться, хорошо? Что ты творишь, чертова баба. Беги. Беги. Беги отсюда. В галерее послышались чьи-то шаги. Бриенна схватила детей под руки и поволокла с собой. Они захлопнули за собой дверь и двинулись вниз, к выходу. - Тея! У тебя кровь, - сказала мимоходом какая-то служанка. - Мы заигрались, - буркнула Бриенна. – Я сломала ей нос. - Внизу можно умыться, миледи. - Туда мы и идем. - А что с Теосом? Бриенна вздохнула и повернулась к нему. Прости, подумала она. Она с размаху ударила его по лицу, и на его скуле тотчас заалело пятно. - Ему надо протрезветь. Слишком много макового молока. - О, это так на него похоже. Хозяин опять тебя накажет, Теос. - Еще как накажет, - Бриенна почти отпихнула болтливую девицу. – Но сначала это сделаю я. Когда они почти достигли нижних холлов, Бриенна поняла, что дальше двигаться так небезопасно. - Покажи, где здесь ход к купальням, - приказала она девочке. Они прошли несколько извилистых, как лабиринт, коридоров, где, кажется, никто не удивился жалкому виду бедных близнецов после вечера с Бриенной. Некоторые посматривали на нее с одобрительными ухмылками. Ее тошнило от всего этого, от запаха крови, от запах розового масла и жаркого ветра. От купален она велела близнецам повернуть к конюшням. Она, наконец, отыскала свою лошадь и повела ее к выходу. Тея и Теос потащились за ней следом, всхлипывая и шмыгая носами, но не говоря ни слова. Бриенна остановилась и оглянулась: - Дальше идти со мной будет очень опасно. Оставайтесь здесь. Не ходите за мной больше. Они смотрели на нее, с этими избитыми лицами и растрепанными волосами. Краска, которой они подводили свои глаза, теперь размазалась, и делала их похожими на двух енотов. - Спрячьтесь где-нибудь, - она кинула им кошелек с золотом, забираясь в седло. – Скоро здесь будет шумно и опасно. До утра не высовывайтесь, ладно? Дети закивали, Тея открыла кошелек и застыла, челюсть у нее отвисла. Бриенна вывела лошадь во двор. Там уже назревал переполох. - Вон они! - Хочет сбежать, не заплатив! Еще и товар попортила, сука! - Она убила гвардейца! Замелькали огни факелов, к ним бежали солдаты, с арбалетами и копьями наперевес. Бриенна пришпорила лошадь и перемахнула с размаху через первый ряд охраны. Сзади послышался какой-то короткий вскрик – и она обернулась. Теос, видимо, пытался увязаться за ней, он сел на другую лошадь, и теперь болт арбалета попал мальчику прямо в грудь. Возможно, они целились в Бриенну, просто двигалась она куда быстрее местных обленившихся солдат. Тея стояла на коленях, обхватив голову руками. Теос безвольно накренился, сполз со спины лошади - и упал рядом с сестрой. Золотые монеты катились по земле вокруг них.