Её любимый псих

Появившись в доме, домовик, Макс, осторожно уложил израненного незнакомца на старинный диван, обитый потемневшим бархатом, и исчез за лекарствами, словно тень, растворяющаяся в сумерках. Элиза притянула небольшой, резной пуфик и, опустившись перед пострадавшим, начала накладывать диагностические чары. Каждое заклинание открывало новые, ужасающие детали: не просто сложные, но отвратительные раны от тёмных заклинаний и какие-то рваные, будто нанесенные ножом с зазубренным лезвием, словно клыками неведомого зверя. — Госпожа, я могу чем-то помочь? — Макс возник из ниоткуда, поставив перед ней деревянный ларец с зельями, от которых исходил слабый, травянистый аромат. — Нам необходим операционный стол и инструменты. — Одну минуту, мисс Росси, — домовик щёлкнул пальцами, и гостиная, некогда полная уютных теней, превратилась в зловещую операционную. Тяжёлые шторы закрылись, свет сменился на холодное, магическое свечение, а в центре комнаты появился массивный, покрытый чем-то белым стол. Неизвестный лежал на этом столе. Макс, одним щелчком пальцев сняв с него ненужную одежду, стал безмолвным ассистентом, подавая необходимые зелья, словно древний хирург. Элиза молча обработала руки холодным, жгучим составом и начала снимать последствия заклинаний. Раны упорно не желали заживать даже после нескольких мощных исцеляющих чар, из-за чего пришлось прибегнуть к крайним мерам. Продев нить в иглу, что блеснула в тусклом свете, и обработав раны, девушка принялась зашивать их, надеясь, что этот незваный гость выкарабкается из лап смерти и, возможно, расскажет, каким образом он смог пересечь неприступные защиты дома Цепеша. Время текло медленно, тягуче, словно кровь из глубокой раны, но по ощущениям операция вымотала её полностью, не оставив и следа вечерней радости. К её удивлению, даже Влад не заглянул в свой привычный час. Домовик же поспешил погрузить гостя в глубокий сон и переместить его в гостевую комнату, наложив при этом множество заклинаний для оповещения, словно паутину, что должна была предупредить о малейшем движении. — Элиза, — тревожно, почти рыча, произнёс Цепеш, прикоснувшись к плечу девушки, что задремала прямо в операционной. — Влад? — открыв глаза и сонно осмотревшись, она взглянула на хозяина дома, его лицо было мрачнее обычного. — Почему здесь пахнет кровью? — Прости, но он рухнул передо мной, и я решила помочь, но, видимо, операции подобного плана по-прежнему выжимают из меня последние силы, — пробормотала она, чувствуя, как веки тяжелеют. — Элиза, — вновь позвав уснувшую девушку, Цепеш повернулся к домовику. — Макс, перенеси её в спальню, — скомандовал он, и его фигура изящно растворилась в тенях гостиной. Пробуждение и откровения Девушка проснулась поздно утром, поморщившись от пульсирующей головной боли, словно отголоска вчерашних чар. Поспешила в ванную, дабы прийти в себя и принять прохладный душ, который лишь ненадолго развеял наваждение. Вернувшись в комнату, она обнаружила записку от Влада, написанную чётким, готическим почерком, где сообщалось, что на сегодня она свободна и вечером их ожидает серьёзный разговор. Росси отчаянно пыталась вспомнить, когда приходил Цепеш, но всё произошедшее вчерашним вечером казалось просто сном, мрачным и неясным. За завтраком домовик сообщил, что гостю стало лучше, но снимать с него защитные заклинания отказался, уповая на то, что ожидает хозяина. Поняв, что получить от Влада можно по полной, Элиза направилась к незнакомцу сразу после завтрака. Гостевая комната, погружённая во мрак из-за плотных штор и довольно тёмной, почти чёрной мебели, навевала лёгкий страх, словно комната для пыток. Взмахом руки, словно отгоняя тени, она раскрыла шторы, впуская тусклый, но тёплый свет. Села на край кровати, разглядывая молодого человека и проверяя раны. Он был бледен, худ, а мелкие морщинки вокруг глаз, казалось, указывали на частые, но, возможно, притворные улыбки. Было видно, что неизвестный является аристократом: слишком правильные черты лица и даже лёгкая надменность, что проскальзывала, пока он спал, выдавали его происхождение. День прошёл довольно быстро, сливаясь в единую серую ленту. Было это связано с обещанием Влада зайти вечером или же с простым отдыхом, Росси не знала, всё больше пытаясь вспомнить вчерашний день, словно он был затуманен магией. Погода за окнами поменялась в одночасье: теперь вместо согревающего, призрачного солнца дул холодный, пронизывающий ветер, не предвещающий ничего хорошего. — Элиза, — удивлённо произнёс Цепеш, появившись в гостиной, словно из ниоткуда, и застав подругу, кутающуюся в расшитую, почти древнюю накидку. — Влад, всё в порядке? — спросила она, оторвавшись от созерцания непогоды за окном и поправив тёплую накидку, словно защищаясь от холода, исходящего от него. — Откуда она у тебя? — он оказался рядом, его пальцы, холодные как лёд, коснулись вышитых цветов, на мгновение задержавшись. — Влад, — Элиза смотрела на то, как глаза вампира становятся ярче, а от него самого исходит необъяснимый, почти первобытный холод, но отстраниться она не могла, словно прикованная. — Влад, ты ведь сам подарил её, когда мне исполнилось семнадцать. — Ты… ты, — слова давались ему с трудом, словно он задыхался, — прости, ты мне напомнила одну девушку. — Я могу снять её, если тебе слишком больно вспоминать, — девушка потянула край накидки, но была остановлена другом, его рука крепко сжала её запястье. — Нет, это всего лишь воспоминания об одной из множества. — О чём ты хотел поговорить? — Я хотел узнать, кто ещё в моём доме и почему ты была в таком состоянии, — его голос стал жёстче, словно стальной клинок. — Разве Макс тебе не сказал? — Нет, я вчера ушёл слишком быстро. Проведя хозяина дома к комнате, где спал незнакомец, Росси отступила на шаг, позволяя ему войти. Влад вошёл в комнату, и она буквально почувствовала, как вампир принюхивается, его одолевает голод, жажда крови, словно хищника. Однако он сумел удивить её: сдержавшись от кровопролития, он просто развеял чары, наложенные домовиком, словно туман, и комната наполнилась более резким запахом крови. Незнакомец не сразу, но открыл глаза и, осмотрев комнату, насколько ему позволял полумрак, попытался встать. — Не стоит этого делать, — холодно сказал Цепеш, его голос был как лёд. — Где я? — хрипло спросил молодой человек, и с позволения Влада, Элиза помогла незнакомцу напиться воды, его губы были сухими. — Ты находишься в моём доме и жив только благодаря ей, — он кивнул на Росси, отчего та немного покраснела, чувствуя на себе его тяжёлый взгляд. — А как я тут оказался? — Мы тоже об этом думаем, потому как ты рухнул мне под ноги каким-то чудом, не растворившись в защите дома лорда Цепеша, — спокойно ответила девушка и открыла шторы, впуская мертвенный свет луны. — Всё, что я помню, так это то, что был на задании лорда и должен был, — он на мгновение замолчал, его глаза расширились от ужаса, — должен был сделать кое-что, а потом всё пошло не по плану. — Что за лорд? — Волан-де-Морт, — судя по тому, как побелел собеседник, магия дома насильно заставила его ответить, вырывая имя из глубины его сознания. — Это тот недотруп, который неоднократно пытался украсть реликвии из моей библиотеки? — голос Влада звучал с убийственным спокойствием. — Почему именно недотруп? — не поняла Росси, её брови слегка нахмурились. — А всё потому, что чувствую, как у него не хватает кусков души, — пояснил вампир, его взгляд стал пронзительным. — Как тебя зовут? — вдруг спросила волшебница, поправляя накидку, словно она служила ей щитом. — Барти Крауч младший. — Слышал, твой отец работает в Министерстве, — Влад недовольно сделал шаг в сторону окна, его силуэт застыл в лунном свете, — и теперь не могу понять, почему ты встал на сторону этого лорда. — Вы всё равно не поймёте. Где моя одежда? Мне надо идти. — Ты ещё не восстановился, и раны не зажили, — начала протестовать итальянка, но её голос был заглушен. — Элиза, оставь его. Если наш друг столь наивен и глуп, то пусть идёт, куда ему вздумается, — едва ли не рыча, высказался Влад, и девушка, поняв, что её не слушают, вышла из комнаты, громко хлопнув дверью, эхо разнеслось по тёмным коридорам. — У вас очень темпераментная жена, — хмыкнул Барти, его губы растянулись в тонкой, кривой усмешке. — Она… не важно, — отмахнулся хозяин дома, его взгляд был ледяным. — Макс, перенеси нашего гостя к нему домой, — сказал вампир и, дождавшись, когда волшебник оденется и исчезнет с домовиком, направился на поиски подруги. Опасные желания Росси сидела за столом в гостиной, освещенной лишь отблесками камина, с бокалом в руке и читала какой-то древний, романтический роман, мечтая о том, чтобы и её когда-то полюбили просто так, без теней прошлого и кровавых обязательств. Влад сел рядом и несколько раз кашлянул, тем самым привлекая внимание, решив поговорить с ней начистоту. — Я прекрасно понимаю, что ты хотела помочь ему, и когда он отказался от дальнейшей помощи, решила, будто ты плохая. Элиза, пойми, мы не всегда можем получить в итоге то, чего так отчаянно желаем. — Влад, пойми, мне не пятнадцать, и твои нравоучения не пройдут. Мне абсолютно плевать на него, даже несмотря на то, что он весьма привлекателен. — Ты находишь его привлекательным? — в его голосе прозвучала нотка, которая могла бы быть ревностью. — Не думаю, что больше, чем тебя. — Занятно, — хозяин дома откинулся на спинку стула, и перед ним возник бокал тёмного, рубинового вина. — Однако он остался тебе должен за спасение своей шкуры. — Считаешь, мне стоит навестить его и стребовать деньги? — усмехнулась она, её взгляд был насмешливым. — Зачем так марать собственные руки, — усмехнулся вампир, его губы изогнулись в хищной ухмылке, — я могу сделать так, что один щелчок пальцев заставит его прибежать к тебе. — Очередной укус от какого-нибудь вампирёнка, и он будет тут как тут, — усмехнулась она, поднимая бокал. — Я бы предпочёл укусить тебя, — словно между прочим, с опасной небрежностью сказал вампир, его глаза вспыхнули красным. — Тебе что-то мешает это сделать? — девушка поставила бокал на стол, убрала книгу и встала за спиной друга, её руки скользнули на его плечи, начиная массировать их, чувствуя напряжение мышц. — Всегда собран и напряжён. — Если ты не прекратишь, я не смогу себя сдержать, — хрипловато, с едва сдерживаемым рычанием сказал вампир, его тело напряглось под её прикосновениями. — А я, по-твоему, против? Он оказался перед ней, словно телепортировался, и слегка приподняв подбородок кончиками пальцев, мягко, почти нежно, поцеловал подругу, понимая, что это сносит ему голову сильней, чем самая свежая, тёплая кровь. Воздух в комнате сгустился, наполняясь напряжением и невысказанными желаниями.