Жизнь в борьбе за маринованную сельдь

Белокурая леди забыла, когда в последний раз открывала кому-то свое маленькое черное сердце, закованное в стены роскошного дворца. Привыкшая к одиночеству и вечной неприязни окружающих (кроме армии "волков", конечно, они носились вокруг своей повелительницы денно и нощно) она уже мало кому доверяла. Верить уже было не во что. Даже гадалку со своими травами да порошками Йоло отпустила на все четыре стороны - не нужны ей глупые предсказания смерти, которая "настигнет тебя, если пойдешь по пути зла". О каком пути зла шла речь блондинка понятия не имела. Она с детства любила отправлять огни в облака над Гунмэнем и наблюдать за искрящимся небом, а ей сказали, что она не должна этого делать. Если тебе пророчат дикое будущее, надо же как-то попытаться его исправить, верно? Попытаться-то попыталась, а вышло все совсем-совсем не то. Если бы у нее была возможность все переделать... Она бы выбрала все то же самое, боже. Потому что другой судьбы не было. Потому что юность была убита горем - непонятно от кого унаследованные черты альбиноса нехило подпортили жизнь дочери лорда Шу, да и характер у наследницы престола был вспыльчивый и раздражительный, израненный недружелюбием окружающих. Юность была убита насмешками придворных, холодностью отца и матери, словно презиравших ее за врожденный порок и ощущением собственной безжизненности и ненужности. Как будто Йоло никогда и не существовало. И чтобы хоть как то скрасить серую жизнь она подумала о том, что гениальнейшее изобретение родителей - фейерверки, - можно превратить в неплохое боевое оружие. Что недоброжелателей можно вырезать и выжечь, вытравить дымом и газом, взрывами и пожарами. Что можно навечно спрятать свою ненависть к миру за королевской ослепительной улыбкой, а клинки в форме перьев, острые, как бритва - за сладкими речами и шелковой белой мантией. Когда-то она поняла смысл фразы, сказанной давно-давно одним из подданных отца: "Счастье нужно завоевать". -Леди, - негромкий голос раздается позади. Йоло, в то время смотрящая в окно дворца, оборачивается на знакомый зов Одноглазого Волка - Тут к вам... Пожаловали. -Пусть заходят. - холодно бросает блондинка. Ишь ты. Так называемая Леди редко кого пускает к себе. Она на всякий случай легко одергивает подол белой мантии, закидывает выбившуюся прядку волос за ухо, величественно выпрямляется и незаметно поправляет клинки в широких рукавах. Замашки хитреца и актера не позволяют сразу напасть на возможного неприятеля, а долго кокетничать, словно распускать павлиний хвост, перед тем как перерезать горло. Ни капли крови на одежде при этом не оставив. Однако желание пускать кишки быстро отпадает и вся настороженность мигом улетучивается, когда на пороге вырисовывается уж слишком знакомый силуэт.

***

В тот день (а это было - ни много, ни мало - год назад), когда Йоло впервые за долгое время пожала кому-то руку, когда перекинулась с кем-то словами и даже - неслыханная честь! - когда позволила кому-то быть с ней при дворце, леди покинула Гунмэнь. Ей надо было развеяться. Дымный разноцветный город с притихшими от ужаса жителями, прячущимися в тени лавок от знойного восточного солнца и от распоясавшейся армии волков, с пожарами и грабежами уже сильно давил на нервы. Власть, так быстро перешедшая в руки мятежницы, отягощала. Из окна дворца был виден не красочный город, увешанный гирляндами, фонариками и венками, а тихий понурый пейзаж, сожженный солнцем и припорошенный пылью. Страх сковывал Гунмэнь и по сей день. -Генерал, - внезапно звонко позвала Йоло. Ссутулившийся главнокомандующий ее "волчьей" армии, стоявший в то время у дверного косяка, внезапно вздрогнул, звякнув многочисленными латами. -Да? - с готовностью спросил он. Еще полминуты назад он кемарил от скуки, а сейчас был готов выполнить любое поручение, и желательно из разряда подрывной деятельности. Как только эта дикая свора собак, как ее мысленно окрестила леди, не устала за полгода безобразничать на улицах столицы фейерверков? Йоло выдохнула и развернулась к Одноглазому. Генерал ("правая рука", "шавка", "волк" и еще много кличек, которыми она его одаривала, ласково проходясь изящной белоснежной ладонью по его взлохмаченным космам, ибо имени у него, как такового, не имелось) был человеком резким, грубым и коварным, но безвозмездно ей преданным во всех ее злодеяниях и всегда стоящим рядом с ней. Они пережили вместе многое, и именно благодаря вспыльчивой леди он и вся его армия, при лорде Шу являющаяся охраной дворца, обрели такую власть. За что, собственно, к ногам холодной, как лед, принцессы, вся эта грязная, хищная куча валилась тут же. Удивительно, как такая хрупкая, словно белая роза, девушка с идеальной выправкой, королевскими манерами и воистину павлиньими замашками, как о ней шутили разбойники, смогла так легко завоевать уважение у таких дикарей. Белая райская птичка вертит сворой дворовых собак. Иронично. -Я отправляюсь в провинции. Мне надо... - девушка выдохнула, приложив ладонь ко лбу. Генерал внимательно наблюдал за ней, вперившись в нее диким взглядом единственного глаза. - Развеяться. Недели мне хватит. -А на кого оставить дворец? - фыркнул Одноглазый. - Жители не побоятся поднять восстание, пока вас не будет. -Так ты их не провоцируй. Отзови своих собак, пусть следят за порядком в городе, а не грабят его. Мы должны защищать Гунмэнь с всеми жителями, а в захватчиков твои войска уже наигрались. Будут продолжать - горожане взбунтуются. Так дела в политике не делаются. Одноглазый стыдливо съежился и поджал губу, словно щенок, которого отчитывают за испорченный коврик, но кивнул. Блондинка позволила себе некое подобие усмешки и подошла к своему подчиненному. -Вот и славно. Я знала, что ты поймешь. - Йоло подцепила пальцами его подбородок и заглянула в единственный, кроваво-красный глаз. Как же она любила подобные выходки! - А дворец я оставлю на Крока и того Буйного... Бешеного... Как его там? - раздраженно спросила она, убирая руку от его подбородка и демонстративно отворачиваясь, мельком взглянув в окно. Ничего там не менялось, и она грустно вздохнула. -Бушующий. Бык. - подсказал генерал. - Не опасно ли это? Вы сами их двоих поколотили, когда штурмовали город, они с легкостью поднимут шумиху. -Я же говорю, просто отзови своих собак и я дам этим мешкам мяса кругленькую сумму, чтобы они занялись городом. Лучше укрепите позиции, пока меня не будет, потому как на этот притихший город можно накинуться с любых сторон. -Вы сейчас не шутите? - Одноглазый на всякий случай наклонился пониже, чтобы не пропустить ни слова мимо порванных и щедро украшенных серьгами ушей - что вы хотели от разбойника? - Если это шутка, то она не смешная, моя леди. -Так она и не будет смешной, потому что это не шутка, mon cheri, - раздраженно прошипела Йоло, поворачиваясь к Волку. Она сегодня на удивление милосердна, а ведь обычно за такое дерзновение она не глядя может метнуть лезвием в горло. Хотя, она не сделала это с Одноглазым до сих пор только потому, что он её фаворит, это слишком очевидно. - Мне надоело играть в захватчиков, Гунмэнь наш, и мы должны его защищать, а не разбойничать на каждом углу и бить невинных. Даже для такой мрази, как я, это... низко. А я та еще мразь. Я же чертова мразь, да? - требовательно спросила она у Волка. -Вы та еще сука, ага, - закатил глаз Волк, хрипло расхохотавшись. Смех просто дебильный. Бесит до жути, так и хочется вмазать ему пощечину, но Йоло тихо смеется вместе с ним. Её смех другой. Её смех серебристый и тонкий, как клинки в широких шелковых рукавах. -Все уяснил? - внезапно холодно бросает блондинка. -Так точно, моя леди. - волк становится серьезным так же быстро, как и она сама. -Передай своим щенкам, что Шэнь велит вставать на охрану, отваливает вам половину суммы на флажки-петушки, ленточки-фонарики и прочее украшение города к ближайшему празднику, который вообще есть в календаре... - Йоло вспоминает, что пора бы уже переименовать год на Павлиний... Да и хрен бы с ним. - ...и пусть только попробуют буянить в мое отсутствие. Семь шкур спущу собственными руками. -Буду рад одолжить вам свои семь шкур, - тупо шутит Одноглазый. Если в нем снова заиграла его разбойная натура, значит, все будет отлично. -А ты, шавка, пойдешь со мной. - сквозь зубы прошипела леди в лицо генералу. Тот мерзко ухмыляется, прищурив свой кроваво-красный глаз с узким, бешеным зрачком. -Ага. -А теперь кыш отсюда! Беги к своей своре!!! - нарочно громко выкрикивает леди, но не может сдержать безумной улыбки. Город будет жить. А ей пока надо развеяться.

***

-То есть как это - половина плантации уничтожена?! - раздраженно рявкает Йоло. До этого она на удивление долго держалась спокойно, но когда ей сообщили, что часть довольно большого и урожайного земельного участка в дальних провинциях Китая уничтожило "загадочным зеленым взрывом, клянусь вам, ваше высочество, это была кара Божья, что-то паранормальное!", она просто не могла не возмущаться. Да что - возмущаться. Не будем мелочиться. Она не могла не орать. -Да я вам повторяю! Не велите казнить! - умоляла женщина-крестьянка. Она была чуть полненькая и вытянутая, с длинной шеей, словно гусыня. - Выслушайте моих сыновей! Они видели все свои-и-ими глазами! - она уже захлебывалась рыданиями. - Пожалуйста, госпожа Шэнь, тут нет нашей вины! То, что вины их тут нет, Йоло верила. Гунмэньская леди была единственной, кто активно занимался подрывной деятельностью на территории Китая, но вот зеленых искр ей не удавалось добиваться. А значит, никто из подчиненных не мог устроить подобную пакость, ибо секрет фейерверков знали лишь в Гунмэне и больше нигде. Выходит, что это был кто-то чужой. Кто-то явно не из этих мест. -Тащи сюда своих сыновей, пусть толкают свою речь, - рычит Волк, прежде чем блондинка успевает опомниться. Хорошо, что генерал умеет принимать адекватные решения, пока она витает в облаках. -Подрыватель - явно не наш земляк, - шепчет Шэнь на ухо Одноглазому, пока гусыня бежит за своими сыновьями в поле, смешно перебирая короткими "лапками". Тот поджимает губы и кивает. Сейчас он на удивление сосредоточен. -Я тоже об этом подумал. Только вот не знаю, кто бы это мог быть. -Может, это вылазки с территории Японии? -Они закрыли страну. Никаких вылазок. Даже переписка с императором у вас не особо вяжется. Да и наши морские границы хорошо укреплены. Не может быть такого. Хотя, наверное они узнали тайну фейерверков или услышали о подобном, и решили тоже опробовать, а там что-то пошло не так и они случайно шарахнули на Китай оружие уничтожения. Из меня хороший фантаст выйдет, правда, леди? -Ты хочешь сказать, что они изобрели что-то покрепче наших фейерверков? - напряглась Йоло. -Типо того. Хотя версия довольно сомнительная. Все-таки сложно изобрести пушку, способную выпустить снаряд на расстояние, больше сорока километров. -Верю. Я тоже в этом деле разбираюсь. - выдохнула белокурая. - Корея пока что только начинает свой рассвет, поэтому там нет пушек и фейерверков. С Монголией у нас договор, потому что там наша Чор-Гом... Так... Северные племена этих... Русичей? Дикари. Далеко им до пушек. Есть еще варианты? -Может ли быть такое, что в Гунмэне произошла утечка и секрет фейерверков доплыл до этих мест? А тут не особо разбираются в искрах, вот и вышли у них зеленые, видать, бамбука туда накидали, - прыснул Волк. Это была попытка пошутить, но вот Йоло такая вариация очень забеспокоила. -Очень может быть, - задумалась она. Тут же повернулась к уже подошедшим сыновьям крестьянки, слушавшим разговор. - Какого цвета, говорите, были искры? -Зеленые, светло-зеленые, как нефрит! - затараторил один, с косыми глазами и выпирающими передними зубами. Он сильно напоминал зайца, и было странным, что у "гусыни" родился такой сын. -Ага, такие зеленые-зеленые, только не как трава, а как морская вода! - присоединился второй. Он уже больше походил на мать и явно был старше. - И взрыв прошел быстро, хоть и был большой! Поднял после себя кучу пыли, и... "Ага, большой. Всего тридцать квадратных метров разнесло к чертям, действительно, невероятно большой взрыв! - раздраженно подумала Йоло. - Вы еще больших взрывов не видали, тьфу, деревня...". Хотя для плантации удар все-таки серьезный. Зря это леди так подумала. Лучше послушать, о чем сейчас разговор, а не сравнивать уроны от взрывов. -А как это происходило? Давай по порядку. - перебил его Волк. Господи, Йоло готова была его расцеловать - настолько он метко и верно принимал решения, пока она задумывалась. Гусыня высунулась из дома, махнула рукой сыновьям, и снова скрылась где-то в комнатах. -Матушка намекнула, чтобы вы прошли на кухню, ваша светлость. Соизволите отобедать? - повернулся к блондинке и одноглазому "заяц". - Я расскажу вам все за столом. Йоло хотела уже взорваться от гнева, кинуть нож ему в горло, сжечь всю эту несчастную деревню и пепел по ветру пустить. Да как он смеет?! Гунмэньскую Леди?! "Отобедать"?! Волк заметил внезапное изменение внутренних колебаний в хрупком тельце своей госпожи и легонько взял ее ладонь, уже было направившуюся за клинком. Леди не одобряла таких нежностей, пусть это и было их условное "выдыхай", но никто не видел, и она погасла. Ладно, раз шавка просит пожрать... -Не побрезгую. - уже спокойнее произнесла Шэнь, а генерал покосился на нее единственным глазом. Обед был довольно-таки неплох, и Йоло пожалела даже, что раньше не ела ничего из деревенской еды. Это был тот редкий случай, когда она готова была закатить глаза и промычать от удовольствия, но надо было держаться с честью, и она, как настоящая леди, лишь коротко кивнула хозяйке, позволив себе что-то вроде улыбки пока не существующей Леонардовской "Джоконды". Крестьянка просияла. Одноглазый попросил выпить ледяной воды, и ему принесли кувшин. Он опустошил его быстро, попутно накидав туда каких-то трав и ягод со стола. На непонимающий взгляд жителей и Йоло он лишь пожал плечами - разбойные фишки. -Так... Вы расскажете о взрыве? - леди отставила от себя пустую тарелку и изящно вытерла уголок губ предложенной ей салфеткой. -Ага, - "заяц" наспех проглотил пельмень, - Это было около недели назад. Мы с братом, - он указал на "гуся", который молча кивнул, - работали на поле. Было жарко и дело шло к вечеру, поэтому все небо было залито зарей наполовину, а с другой стороны уже поднималась ночь. Знаете, мы быстро заметили, что прогремел гром, и я только успел посмотреть на небо, как по темной стороне словно прошлась молния... Сияние... - он запнулся. -Будто по небу провели кистью с зеленой и голубой красками, - подсказал второй сын хозяйки. Йоло уже сидела, положив руки на колени и "внимательно" слушала братьев. Надеясь, конечно, что Одноглазый уловит все мелкие замечания, потому что она опять где-то витала, усмехаясь в душе простоте этих крестьян. Небось перепугались чего и напридумывали себе... зеленых взрывов. -Так вот, и стоило только этой искре спуститься с небес на землю, как нас ослепило зеленым светом, и метрах в сорока от нас внезапно что-то загорелось, поднялся ветер и земля содрогнулась, потому что взрыв сотряс поле, поднялась пыль... Я думал, что с неба упала зеленая звезда, а потом она внезапно остыла, свет исчез... И осталась лишь пыль и большая-большая яма от взрыва... -Так, подожди минутку, - внезапно перебил Волк. Шэнь поёжилась: она уже заслушалась, и было неясно, чего это Одноглазый напрягся. - Ты хочешь сказать, что снаряд... Ну, то есть, взрыв, он появился с неба? Чудес не бывает, уж извини. -А как же Воин Дракона? - спросила хозяйка. - Мастера Долины Мира говорили, что он тоже упал с неба. Ох, а вот это сейчас было зря. Йоло вспомнила, как он приходил во дворец за пару дней до её отъезда, требуя леди уйти из Гунмэня и оставить всех в покое. Тогда блондинка велела волкам отпустить его и пятерку мастеров, пришедших вместе с ним (они повязали их так быстро, что даже сама Шэнь не успела понять, кого закинули в тронный зал), и бросила напоследок, что она приведет город в порядок, потому что теперь это её забота. Тогда она бросила это на "отвяжись". Страшно подумать, что случилось бы, если бы блондинка сказала что-то другое, приказала убить этих наглецов: наверное поднялся бы шум, и город накрылся дымом и пожарами, потому что не избежать тогда войны. Страшно подумать, что случилось бы, если бы в этот момент Йоло вспомнила слова Вещуньи о Черно-Белом воине (как две капли воды похожего на юношу в зале), который убьет её. Было неприятно смотреть, как после её слов зашушукались эти шестеро мастеров, как насторожились волки. Ей хватило сил кивнуть, когда юноша сказал, что проследит за нею в течении полугода, и хватило сил достойно выпроводить его из дворца. А потом она убежала в покои и там проревела на кровати полдня, и генерал, на которого она рявкнула, чтобы валил прочь, гладил её по голове большой шершавой ладонью и называл маленькой дурочкой. Ей было пятнадцать и она не знала, что ей делать на престоле. Ей просто надо было искупить вину за ту сожженную деревню черно-белого племени. Ей просто надо было искупить вину перед Воином Дракона, который напомнил ей о её дикой ошибке. И потом, уже намного позже, она сдержала слово. Но сейчас, за обеденным столом, когда она только-только сбежала из города, давая ему подняться на ноги после её гневного набега, она не могла не сдержать шипения: -Это глупая легенда. Я видела Воина Дракона своими глазами, и могу с уверенностью сказать, что он не падал с неба, а так же смертен, как и все мы. После этих слов в голове почему-то всплыла картина, где она стреляет в смельчака из пушки. Это послужило причиной маленькой внутренней радости успокоившейся леди. -Так о чем мы там? - спросил волк. -О том, что взрыв пришел с неба. -Ах да, - очнулась Йоло. - Раз уж говорим о небесах, то не умолчим о последствиях. То, что валится с неба, не случайно. Тот же... Воин. Таким образом же началась его легендарная жизнь. Что было после взрыва? Зайчонок захлопнул рот и уставился в окно. Гусыня съёжилась и стала усиленнее натирать морковь на терке, а утёнок уткнулся носом в тарелку, ковыряясь в ней ложкой. Повисла неловкая тишина. Йоло даже испугалась немного, вдруг она сказала что-то не то? Вдруг кто-то погиб при взрыве? Она ведь даже не подумала об этом. Вдруг что-то пропало? Что-то страшное произошло? Первой заговорила хозяйка. -Мы боялись, что вы спросите, леди Шэнь.

***

Пыль застилала закат, разлившийся по небу, и мелкие перистые облака, только что сиявшие алым, припорошило темно-зеленой тенью. Казалось, небо пронизали две светящиеся ленты, постепенно растворяющиеся в черноте, и можно было бы не верить во все происходящее, но кратер в земле, комья земли кругом и валяющийся неподалёку без сознания брат пугали и давили на сознание. "Зайчонок" на ватных ногах поднялся с земли. Руки пронзило болью, видать, нехило откинуло ударной волной. -Бра-ат! - жалобно позвал косой, приподнимаясь на карачках и плюясь пылью. Вдали послышался кашель, и мальчишка поблагодарил недавно разгневавшиеся небеса за оставленную брату Шану жизнь. Но надо было идти к нему. -Хао, чего... Что мы делаем на поле? Что за пыль... - к нему уже шел шатающийся парень. Хао готов был зарыдать от счастья. Брат живой! -Взрыв, Шан, с неба упала звезда! - вскочил с земли косой, протирая грязные глаза. Старшего как током ударило. -Так бежим скорее!.. Они мчались к дымящейся яме на поле, задыхаясь от усталости, и повалились на колени перед её краем, как только добежали. -Хозяин плантации нас убьет, - выпалил Шан. "Странно, что сейчас не убило", - хотел добавить он, но промолчал. Младший брат тоже смущенно уставился в разнесенную в клочья землю. -Чертова молния! - внезапно Хао взвизгнул, ударив кулачком о коленку. - Теперь полгода как минимум урожая не будет!.. В дыму что-то звякнуло, и Шан испуганно схватил руку младшего брата. Послышалось? Или... -Смотри, Хао, там человек, - шепнул он, указывая на проясняющийся в пыли силуэт, медленно поднимающийся с колен. Мелкие малахитовые искры кружились, словно пепел, над чужеземцем, снизошедшим с небес. А в следующую секунду в мальчиков вперился взгляд двух ярко светящихся зеленых глаз. Первая мысль - хищник. Первая мысль - бежать. Плевать, откуда он появился, упал ли с неба или появился из дыма, сейчас главное... -Спасаемся. - сглотнул Хао, метнувшись к дому, попутно схватив руку шокированного брата и таща его за собой. Последний опомнился и тоже припустил что есть сил. Сзади, казалось, послышался довольный смешок, и в следующую секунду перед братьями пролетел клинок, вбившись в сухую земляную крошку. "Зайчонок" взвизгнул и затормозил, хватая Шана за вторую руку. Клинок описал круг, подняв кольцо пыли и бумерангом вернулся к своему хозяину, который уже стоял на ногах. Замершие братья тряслись, как листья, когда чьи-то неторопливые шаги явно приближались к их местонахождению, а обернуться решились только когда их накрыло тенью. -Где это я? - спокойно спросила фигура, пожирая взглядом поле и не обращая внимание на двух притихших от ужаса подростков. -На ферме... Моего... Брата... - выдавил Хао, вцепившись в Шана. Фигура лениво скосила глаза на него, внимательно разглядывая. От этого взгляда хотелось закопаться в землю, испариться, исчезнуть - дикие и словно неживые зеленые глаза пугали своей сверхъестественностью. -А-а-а, - понимающе ответило нечто, пришедшее с небес, и наклонилось пониже к младшему из братьев. Последний пожалел о своей смелости... - А если я на тебя наступлю, ты умрешь?..

***

-Он тебя ранил?! Он водил клинком по твоей шее?! Он угрожал убить твою семью?! - Шэнь вцепилась в воротник ошеломленного Хао и взволнованно бормотала. - Что он еще сказал?! Откуда он?! Куда идет?! Чего ему надо?!.. -Тише, леди, тише, - Одноглазый с трудом отцепил ее от чудом не закричавшего от испуга зайчонка и прижал госпожу к себе, пригладив ладонью выбившиеся перья из её пучка. - Хао, Шан, вы можете еще что-то сказать об этом чужеземце? -Оно сказало, что пришло с неба. Что-то типо Бога или духа. - напрягся все время молчавший "гусенок", пока мать успокаивала его брата. - Что-то твердило о заточении в мире мертвецов, о мести, а еще оно знало мастера Угвэя. И явно хотело ему отомстить. -Так, стоп! Погожий денек, ничего не предвещает беды, вдруг - молния, взрыв, яма, человек оттуда, и говорит, что пришел с неба? - бровь Одноглазого улетела в стратосферу. - Вы хоть понимаете, что говорите? -У нас нет доказательств, что оно и правда... Дух, призрак, небесный воин, - вздохнул Шан. - Хозяин участка не хочет нам верить и требует выплату за взрыв, в котором мы даже не замешаны. Но одно мы знаем точно: оно направляется в Нефритовый Дворец в Долине Мира по дороге, соединяющий крупные города мастеров кунг-фу. Что-то ему ото всех них нужно, а что именно, мы так и не узнали. Думаем, оно сейчас начнет пересекать Восточную Пустыню, потому как прошла неделя с той поры... -С хозяином я поговорю. И ещё... - до этого подобная мысль леди в голову не приходила. - Как я могу быть уверенной в подлинности ваших слов? - сложила руки на груди Йоло. Это и правда было серьезным вопросом. -Можешь быть абсолютно уверена, Шэнь. Знакомый голос заставил девушку вздрогнуть. Она обернулась. -Вещунья? В дверях стояла пожилая женщина. Даже, честно говоря, старуха. Шэнь не могла её не узнать. Типичная такая бабушка с круглыми очками на носу, длинными белыми волосами, заплетенными в две толстые косы, в широкой мантии, щедро украшенной разнообразными камнями, привязанными пучками трав, карманами, набитыми картами и баночками, на спине болтался узелок а в руках гадалка держала неизменную миску для ритуалов. -Верно. Ты смогла-таки избежать своей судьбы, потому что ушла с пути зла, - улыбнулась старушка с порога. - Я вижу, ты ищешь небесного воина? Йоло поперхнулась. Господи, она же только что удрала от всей этой суеты... -Ох, здравствуй. Тебе-то я точно должна поверить. - хмыкнула Йоло. - Ну и как там твои предсказания? Помогли кому-нибудь? -Помогли. Ты выбрала правильный путь, и ничто тебе боле не угрожает. - некогда придворная Гадалка зашла в дом, хозяйка уступила ей место на подушке. - Теперь ты ищешь свою новую судьбу, так? -Не говори... Пока не перепрыгнешь. - фыркнула принцесса. - Я только-только избежала перебранки с Воином Дракона, и еще толком ничего для пути света не сделала, так что с выводами не спеши. И да - ищу. - лениво протянула Йоло последнюю фразу. Старушка внимательно выслушала свою воспитанницу. За три месяца она довольно быстро изменилась, теперь ей не нужны были огни да пожары. Она даже повзрослела и немного успокоилась, хотя её вспыльчивый нрав всё ещё давал о себе знать. -Пойдем в поле. -Мм? - откликнулся Волк. Вещунья не посчитала долгом отвечать и развернулась, скрывшись за дверями. -Генерал, посиди тут. Поболтай с нашими свидетелями, может, чего и выпытаешь. - вздохнула Йоло и поднялась с подушек. - Я пойду за этой чудачкой. -Посмею отказать, моя Леди. Вам нужен свидетель всего того, что может быть на поле. - он тоже встал и даже (неслыханное диво!) поклонился хозяйке, - Спасибо за теплый прием. Леди Шэнь благодарит вас. "Гусыня" залилась краской. Йоло выскочила из дома, попутно подхватив рукой полу шелковой мантии, чтобы не моталась по земле, и воинственно завязав её на боку узлом. Теперь она словно носила маленький халат, под которым были белые короткие штаны и украшенные серебряными нитями сапоги с металлическими вставками-набойками. Рукава тоже были засучены, а лезвия, болтавшиеся там, засунуты за узорчатый пояс. Йоло довольно хмыкнула, узрев свое преображение из Гунмэньской Леди в маленькую воительницу и припустила по полю, перепрыгивая через кочки, ямы и грядки с овощами. Из домика высунулся взъерошенный Волк, отряхнулся, словно пёс, звякая криво выплавленными латами, и звонко, но грубо крикнул: -Леди!!! ЛЕДИ ШЭНЬ, ПОСТОЙТЕ!!!.. И по-звериному накренившись вперед, кинулся в поле за своей маленькой хозяйкой, аршинными скачками нагоняя белокурую. Один черт знает, почему Гадалка оказалась около глубокого кратера раньше их обоих, и почему она не выглядела запыхавшейся. Леди начала тормозить на расстоянии метров тридцати от места встречи, и нагнавший её Одноглазый на ходу подхватил тоненькую девчушку, перекинув её через плечо. -Семь шкур спущу, - злобно шепчет она ему на ухо, еле сдерживаясь, чтобы не укусить. -Ага. - рвано выдыхает генерал. Пара нечеловеческих скачков - и они уже около старухи. Шэнь спрыгивает с запыхавшегося Волка, треплет его по спутанным волосам (тот еще глухо рычит, пытаясь потереться об её руку, но Йоло щелкает его по носу и он наигранно-обиженно фыркает) и подходит к гадалке, так и не приведя себя в божеский вид. Перья из пучка выбились, как и пряди белых волос, сапоги запачкались, а аристократично-белое личико предательски покраснело. -Слушаю тебя, - выдыхает блондинка и упирается руками в коленки, тяжело дыша. Позади так же хрипит Одноглазый, приоткрыв рот, словно собака, чтобы отдышаться.