Искусственная улыбка

Мы возвращались домой через мой любимый бар, поужинали, немного выпили. Мне там очень нравился салат с морепродуктами, а выпендрежный во всем Слава, что удивительно, в еде не капризничал и жевал все подряд. Пил вот только все реально очень дорогое, независимо от крепости. Его напитки всегда очень вкусно пахли, имели насыщенные букеты и благородный цвет. Мне-то с моим белым вином было попроще. Новый вариант жизни Славе, кажется, не очень нравился. Вернее, в чем-то нравился, а в чем-то явно раздражал. Ему нравилось общение, нравилось обожание, он раздавал направо и налево свои сладенькие пластиковые улыбочки и наслаждался всеобщим вниманием, взглядами, мгновенно образовавшимся фан-клубом. И едва заметно хмурился, когда фокус общего внимания затрагивал и меня. Алчная конина, блин. Как он надеялся меня спрятать, если мы в одном институте? И при этом он чуть ли не каждый перерыв со мной торчит. Видимо, с наличием в моей жизни одногруппников он немного смирился, а вот делить меня со своими не желал. И с остальными девчонками, таскающимися за ним хвостом и тщательно фотографирующими каждый шаг. Да, увы, меня тоже видно, даже если он будет улыбаться и принимать выгодные позы, на меня тоже смотрят. Это, в целом, немного льстит. Конечно, смотрят на меня только как на его мужа, но женские вздохи есть женские вздохи. Ещё ему, определенно, не нравилось, что иногда приходилось делать то, что ему делать бы не хотелось, ради поддержания образа положительного золотого мальчика. Я первым искупался и завалился спать. Устал. Только первая неделя учебного года подходит к концу, а я уже устал. А все некоторые хвостатые первокурсники, устраивающие мне тренировки силы воли и в институте, и дома. Но мне все равно было приятно вернуться на учебу после летних каникул, я соскучился по самому процессу. Уже даже подумывал пристроиться на кафедру ассистентом, потом пойти в аспирантуру и остаться преподавать. Это вполне можно было бы сочетать с практикой. И только кое-кто может попытаться помешать, потому что уже строит на меня коварные планы, как на домохозяина. Хер там плавал, я не домашняя игрушка и не питомец, я довольно умный и самостоятельный парень, если решит меня запереть, то быстро узнает, как выглядит свидетельство о разводе. Слава пришел, прижался ко мне под тонким одеялом. В квартире прохладно, а он теплый, уютный. Урчал что-то под нос, устраиваясь и укладываясь, пристроился у меня на плече и закрыл глаза. Сколько он выпил, где-то литр виски? Хлещет его, как сок, потому что не может опьянеть, только бедный персонал пугает. Зато мне после пары бокалов вина, вроде бы, чуть теплее и спокойнее, чем обычно. Завтра прекрасный день, потому что ко второй паре, да и всего две, а потом будут выходные, посплю, почитаю, подготовлюсь к следующей неделе. Я проснулся от того, что Конь прижимался поближе и уткнулся носом мне в щеку. Будильника ещё не было, так что вставать не обязательно, можно поваляться, потискать его немного. Я зевнул и повернулся, пристроил голову у него на груди. У него всегда так медленно бьётся сердце, раз двадцать в минуту, не больше. Может, потому, что он очень выносливый в спорте? Но не двадцать же раз. Красивые длинные пальцы зарылись мне в волосы, нежно перебрали, погладили. У него все красивое, у сучки идеальной. И я уже почти привык, уже почти не сравниваю и не комплексую. Желудок, наконец, тоже проснулся, и намекнул, что пора бы что-нибудь и поесть. Я откинулся на спину, долго и с удовольствием потянулся, снова зевнул. Чудесное ленивое утро. — Какие сладкие потягушки, — мурлыкнул хвостатый, обнял меня, заглянул в глаза снизу вверх, — что будем на завтрак? Голод он, кстати, тоже не чувствует, вроде бы. Аппетит, желание поесть чего-то конкретного — да. Но, если чем-то увлечен или занят, то даже и не вспомнит о еде. Праноед хренов. — Не знаю, ничего особо не хочу, — я глянул на телефон и обнаружил то, что мне не особо понравилось, — а ты почему не на паре? — Там физра, — пожал плечом конь. Его, как и всех сверхсильных, освободили от занятий. Обычно это делается не потому, что они крутые, а потому, что они могут что-нибудь сломать, пробить стену или переборщить с подачей мяча. Тащиться никуда не хотелось, так что я на скорую руку сделал яичницу с колбасой, а Слава повозился с кофемашиной и приготовил нам кофе. Дорогущая, но при этом отличная штука эта машина, ну и зерна он покупает крутые, очень вкусно получается. Мне вообще никуда не хотелось идти, но пары есть пары. Отвык за лето от регулярных занятий, надо входить в режим. Зевая, я потихоньку собрался, прерываясь на обнимашки с особо тактильным сегодня мужем. Сделал себе ещё одну порцию кофе, взял ее с собой и едва не уронил термокружку, когда сразу же после телепортации в нас кто-то врезался. Конь зыркнул недовольно на охреневшего от нашего появления парня, но ничего не сказал. Обычно он перетаскивает нас именно в этот уголок двора, тут, между стенами и рядом с клумбой, никого не бывает. Почти всегда, как оказалось. Пара должна была уже скоро начаться, так что мы разошлись в разные стороны, каждый к своей аудитории. И рядом с нужной аудиторией почему-то было шумно. Без преувеличения, толпа парней собралась рядом с одним из подоконников. Что они делают там, в общем документе расписываются, что ли? Протиснувшись вдоль стены, я дошел, наконец, до своих, поздоровался. — Опять она, — вздохнула Лиза, когда я спросил, что за аншлаг, — одногруппница Славы, тоже очень красивая, вот за ней все и бегают. Я привычно не заметил благоговейный тон. Жалко ее, конечно, но что поделать, он с ней, вроде, специально этого не делал, сама влюбилась. Но что за красивая одногруппница? Да ещё и настолько, что такие толпы собирает, конь мне ничего не рассказывал о таком. А он бы явно приревновал, что кто-то, кроме него, может очаровывать людей в таких количествах. — Привет, Саша, — мягко сказал рядом женский голос. Так, блять... — можно тебя на минутку? Я повернулся и посмотрел. Ну, да, красивая, приятное и гармоничное личико, голос мелодичный, густые длинные волосы, формы все на месте, ноги длинные. Но таких ведь немало, почему же ее свита смотрит на меня, как на врага народа? — Конечно, я слушаю, — я покорно последовал за ней к другой стене, чтобы немного отдвинуться от моей группы. — Я Вероника, — нет, ну улыбка красивая, ей идёт. Хорошо, что конь у меня мысли не читает, а то с живого бы не слез за такие выводы о чьей-то внешности, кроме его, — мы со Славой учимся вместе, он много о тебе рассказывал. — Вот как, — я почесал нос правой рукой, показывая ей окольцованный безымянный палец, ну так, на всякий случай. Вряд ли она не в курсе, хвостатый с удовольствием и часто называет меня своим мужем, но мало ли. А то не нравится мне эта заигрывающая интонация. Ох, сколько ко мне уже никто не подкатывал? Кто не очарован Славой, того отпугивает кольцо. Я, наверное, и флиртовать разучился, если уж на то пошло, два года неразлучно с конем провести тот ещё сахар. — Может быть, мы можем встретиться как-нибудь вечером? — ещё нежнее улыбнулась Вероника. Что? Она вот так, прямым текстом?.. — Я женат, — точно так же прямо ответил я. — И что? — моргнула, ресничками картинно взмахнула. И я даже вздрогнул, ощутив холодное дуновение у затылка. Телепатия? У меня всегда стоит лёгкий блок, я поспешно поднял более серьезную защиту. — Я же тебе нравлюсь. И это был не вопрос. Я почувствовал, как ее магия настойчиво пихнула меня в голову, но через блок не пробилась. Вот оно что, да? Вот откуда эта толпа, она просто им в голову сама засунула мысли о собственной божественной привлекательности, что ли? Что ж, если она это представление затеяла специально, чтобы соблазнить мужа коня и поставить нахального хвостатого на место, то у меня для нее плохие новости. — Ты уже проиграла, — негромко усмехнулся я, немного наклоняясь к ней, чтобы никто больше не услышал, — ему не нужны псионические штучки, чтобы собирать толпы, он берет просто внешностью и очарованием. Она нахмурилась, сжала зубки. То-то же, поняла? Мой гипертрофированный придурок нравится всем просто потому, что он идеальный и охеренный, а не потому, что заставил всех так думать, этого он делать в универе не собирался. Наверное, она и не в курсе, что он так может. Явился наш преподаватель, так что я просто отвернулся от нее и пошел ко входу в аудиторию. Как бы она ни старалась распускать свое природное обаяние, у меня уже пресыщение и приобретенный иммунитет. Я женат, замужем, занят, окольцован, присвоен, как хочет пусть это называет. И я собираюсь быть верен своему мужу. Так ещё и обидно, что опять ко мне подкатили только чтобы сделать что-то с кониной — не приблизиться, так побесить. Нет, я бы с радостью. Вот бросил бы все и замутил бы с обычной девчонкой. Хотя нет, сперва пожил бы один, без прилипалы под боком, а потом нашел бы симпатичную, добрую и мягкую девушку, может быть, без магии вовсе, только чтобы это была не гранитная самовлюбленная личность с девизом "встречайся со мной или сдохни", играющая в поддавки ради собственной выгоды, ну, может, и веселья ещё. Не то чтобы я не люблю его, он милый, заботливый, ласковый, но иногда с ним просто страшно, не контролирует же себя, если на эмоциях. Причем вылезает его дерьмовый характер в самых неожиданных ситуациях, это сейчас я уже привык и многие острые углы просто обхожу. Но не пойму, чего на меня западают только переебнутые на чужом внимании психанутые ушлепки? Во время пары мне написал благоверный, напомнил, что у его мамы день рождения во вторник, так что нас пригласили на ужин. Точно, тогда надо в выходные заняться подарком. Сложно что-то дарить женщине, которая сама себе может все купить, но что-нибудь символичное и милое вместе с букетом цветов обязательно нужно купить. Хотя один раз она мне совершенно без обиняков сказала, что я могу уже ничего не дарить, потому что сделал ей лучший из всех подарков, перетянув на себя внимание ее сыночки и забрав его из родительского дома. С этим вот нехорошим сыночком я и договорился, что мы после его пар пойдем выбирать презент и потом поужинаем. На перерыве мне пришлось пойти окольным путем. А все потому, что мадам Вероника поджидала меня в коридоре. И пристала же, а, ну вот чего надо? Сказал же, что не прокатит, телепатию ее я отлично чувствую и неплохо блокирую, все, оревуар! И лишь бы конь не узнал, сразу шипеть про убийство начнет. — Чего ты оглядываешься? — поинтересовалась Таня, распечатывая упаковку печенья. — Не хочешь? — Спасибо, — вздохнув, я угостился одной штучкой и потёр лоб, — да прячусь я от одной излишне самоуверенной дамочки, которая решила меня из семьи увести. Только договорил — и прямо передо мной, буквально в полуметре, появился Слава. Пиздец, чуть сам же и не спалился. — Мур, — конь немногословно поприветствовал всех присутствующих, вручил мне питьевой йогурт с булочкой и испарился. И чего приходил? Убедиться, что ли, что вокруг меня подозрительные личности не ошиваются? — Эх, и как вот от такого уведешь, — притворно взгрустнула Таня. Да, уводиться я не собираюсь. Он очень нежный, всегда старается мне помочь, доверяет мне, мы можем часами просто болтать или весь день не вылезать из постели. Мне с ним хорошо. Правда, после того инцидента с другими гипертрофированными у него был период самоутверждения, возвращал себе свою наглость и уверенность в своих силах, но теперь снова успокоился. Научился контролировать потоки, взял несколько уроков целительства у отца, периодически мотается к крутым магам стихий или других классов, в общем, осваивает свой обширный арсенал. И я вот все жду, когда же он скажет, что чего-то не может. Ну как было с телепатией и эмпатией, у него их просто нет. Может, и ещё чего-нибудь нет? Но ничего такого даже близко не происходит. Реально, зараза, всесильный. Есть пять классов магии, около пятидесяти типов. У всех нормальных людей два-три типа, обычно из разных классов. Я вот со своей эмпатией и водной магией прекрасно в эту схему укладываюсь. Если типов больше десяти у одного человека, он сразу считается гипертрофированным. А если все? Вдруг у него и последние два типа проснутся? Всю ауру на барьеры истрачу, наверное. Когда я засобирался домой, неожиданно проявился муж и предложил сразу отправляться за покупками. — Не прогуливай в первую же неделю! — я хотел щёлкнуть его по лбу, но он перехватил мою руку и чмокнул костяшки. — Я оставил двойника, — спокойно улыбнулся он. Это что ещё за новости! — там лекция, так что все будет нормально, я все слышу. — Какого ещё двойника? — с подозрением уточнил я. Только моргнул — и мы уже оказались дома. А за правым плечом у Славы появился ещё один Слава. Точно такой же, вот реально до мелочей, и одежда та же. Господи-боже, да как же этот всесильный уебок надоел! Показал бы уже все сразу, сколько можно меня удивлять! — Его, знаешь ли, можно не только на лекции отправлять, — интимно мурлыкнул оригинал, двойник, вернее, уже тройник, зашёл мне за спину и с жирным таким намеком приобнял за талию. — Нет, — сразу и твердо отказался я. Третий лишний мгновенно исчез. И туда ему дорога. Мне бы с одним конским либидо управиться, ещё групповушки не хватало, вообще всего искусают. Я предпочитаю уединение в постели, не собираюсь с кем-то делить своего мужа, даже если это его копия. — Жаль, — приподнял уголок губ хвостатый, но без искреннего сожаления, перетащил нас ко входу в торговый центр, — по-моему, было бы забавно. Нихуя забавного, я считаю. Я даже порно с тройничком смотреть не могу, куда уж участвовать. Такой вот я, консервативный и замшелый. Натурал, к слову. Вздохнув, я покосился на свою вторую половинку. Нечестно уже будет так себя называть, он же меня и внешне привлекает. Мы довольно быстро купили изящную брошку, Слава сказал, что Диана Павловна их любит. И, в самом деле, у нее почти всегда какая-нибудь брошь либо к кардигану, либо к пальто прикреплена. Потом прошлись немного, посмотрели вещей для себя, конь прикупил водолазку и большую упаковку резинок для волос, а то они у него вечно рвутся. А после заняли столик в уголке довольно уютного кафе и заказали плотный ужин. — Наверное, я не доучусь, брошу все, — вдруг сообщил Слава, задумчиво разглядывая потолок. — Почему? Жалко же время, которое потратишь, — я вздохнул и облокотился на стол. Он потащился учиться только от нехрен делать. Видимо, понравились мои рассказы. Может быть, ошибся с выбором специальности, юриспруденция для него вполне может оказаться слишком статичной и монотонной. Но и ЕГЭ пересдавать он не хотел, так и пошел. Баллы-то отличные, куда угодно мог бы пройти, а пошел в мой институт, ко мне поближе. — А зачем? Ску-у-учно... — протянул хвостатый, прилёг на стол. — Втянешься ещё, ну или можешь специальность сменить, — я пожал плечами, понимая, что ему с великолепной памятью и реально очень живым умом много где будет скучно, — универ же это не только пары, это общение, самодеятельность всякая. Я вот, например, на первом курсе с удовольствием ходил на всякие интеллектуальные игры, если в этом году будут, то тоже пойду, отличный способ провести вечер. — Какая ещё самодеятельность? — непочтительно фыркнул он. — Если я в это влезу, то везде буду побеждать, потому что я красавчик, пою, танцую, а ещё явный лидер в номинации "обладатель лучшего мужа". — Это ты так решил в конце подлизнуть, зараза? — я шлёпнул его по лбу, но и возразить было нечего. Уродился же, блин, идеальным во всем. Выходные мы безбожно провалялись дома. Смотрели сериал, жевали вкусности, конь, как всегда, приставал, если становилось скучно. Если на экране кто-то целовался, то он немедленно требовал поцелуй и себе любимому. В воскресенье к вечеру Слава засобирался куда-то. И, судя по шортам, футболке и темным очкам, не в магазин прогуляться решил. Для него же не проблема смотаться куда-нибудь на Гоа, искупаться, позагорать и вернуться назад. Но я никуда не хочу, неохота разрушать сонную атмосферу выходных, заодно и дела учебные поделаю, пока его нет. И, если не предупреждал и не зовёт, значит, планировал пойти один. — Тебя ждать? — поинтересовался я, потягиваясь. — Я, наверное, надолго, так что ложись без меня, — ласково поглаживая тёплыми руками по спине, он пристроил голову у меня на плече и прикрыл глаза, а я почесал ему затылок, — или, может, хочешь со мной? — Не очень, — отказался я, потому что не особо люблю его приятелей. Почти все они такие же выебистые мажоры, как и он, понятное дело, очарованные внешностью и обработанные принуждением. И, вроде, нормальные ребята, но не нравится мне с ними, вот и все. Друзей, как таковых, у коня нет, только знакомые. Он ни с кем всерьез не переписывается, никуда никого не зовёт, даже приглашения принимает не все, и все время новые и новые люди вокруг, никто не задерживается. Видимо, друга он решил искать во мне. Я даже немного отдохнул от него, поучился, приготовил себе салат, спокойно повалялся на диване, досматривая сериал. Ему не особо понравился, так что можно и самому посмотреть, если что, расскажу концовку. Валяясь на диване с планшетом на коленях, я не особо обращал внимание на всплывающие пуш-уведомления. Это его планшет, тут Инста, а там у него вечная движуха, не полезу же я в личное. Но взгляд все равно цеплялся за мелькающий текст, и от одного из них у меня брови на лоб полезли и волосы зашевелились. Сообщение о зачислении пиздецкой суммы на счет, это что такое, вообще? Миллионы! Десятки миллионов! Он что, отправился убивать кого-то? Типа киллер? Откуда бы ещё мгновенно образовалась такая сумма? Я зашёл в приложение банка проверить — реально зачислены. Охуеть. Нет, я, типа, не против, пусть делает, что хочет, но только пока это законно! А мне что-то подсказывает, что нихуя это было не законно. И вообще, его же родители содержат, разве нет? Я, как бы, тоже немного нахлебник, живу в его квартире, мы не особо делим, кто за что платит, просто по ситуации, но это-то что такое? Заснуть оказалось очень даже непросто, но утром конь уже был дома, лежал со мной рядышком, ждал, когда проснусь. — Доброе утро, — широко и вполне искренне улыбнулся он. — Доброе, — я сел, потянулся. Спросить или нет? — где был? С одной стороны, какое мое дело. С другой, если он решил в наемники податься, надо вправить мозги. — Да со знакомыми тусил на яхте во Флориде, там день был, — расслабленно хмыкнул он, заложил руку за голову, явно не собираясь вставать. Похуй, я спрошу. — Да? Ничего не хочешь мне сказать? — я использовал самую мерзкую тактику, которую и сам не люблю, но просто не знаю, как спросить вообще, как сформулировать. — Блять, я не вышел из онлайн-банка на планшете, да? — тяжело вздохнул Слава, прикрывая глаза. Ладно, он понял, о чем я, уже прогресс. И, видимо, что-то тут негативное все же есть. — Ну, если долларовому миллиардеру сказать, что тот завалящий миллион у него на счету ему, по факту, не нужен, то он, ты не поверишь, скорее всего, согласится. Он что, серьезно? Использует свое принуждение для такого вот? Да у меня ни одного цензурного слова не осталось! — Это же!.. — я треснул себя кулаком по бедру, пытаясь выразить, что именно меня не устраивает. — Воровство! Да, именно! Взял и отобрал у человека деньги, используя магию! Вот же мудила! — Вовсе нет! — нахмурился хвостатый. Что, брёвнышко в глазу закололо? Не осознавал, что именно делает, да? Нет, я знаю, что для него все как марионетки, но не настолько же! — И почему ты не решил тогда этот вопрос с родителями? — я в последний раз решил воззвать к разуму. Да и зря, наверное, это же как лбом в стену биться, ему на всех плевать. Ему, может, и похер, а мне неприятно! Он никому не угрожал, никого не шантажировал, но ситуация все равно мерзкая. — Ну, во-первых, у отца столько нет сразу, во-вторых, пусть вкладывает все в клинику, которая будет моей, — пожал плечами конь. — Какой же ты гондон, — вздохнув, я решил, что хватит с меня на сегодня его оправданий в стиле "сам виноват". Нехрен было спрашивать, тут согласен. Сунул нос, куда не звали, и вот результат. Но я же имею право знать! — просто неисправимый. — Знаю, — спокойно ответил Слава. Я даже не чувствовал в нем чего-нибудь, похожего на стыд или раскаяние, он был уверен, что поступил правильно. И мягко позвал: — иди ко мне. Нет, сейчас не хочу. Душ, завтрак, пары — вот и все, не хочу думать вообще. — Отвянь, — я откинул одеяло и встал. Остаётся только потихоньку принять это и расслабиться, понадобится немного времени. Как и каждый раз, когда я узнаю об очередной степени его гондонства. — Ну что ты хочешь? — вздохнул хвостатый, тоже встал и поплелся за мной. — Чтобы я вернул его? Ему реально ни холодно, ни жарко от этого несчастного ляма, серьезно, я уже кучу раз так делал. — Уйди от меня, говорю, — я попытался закрыть перед ним дверь ванной, но он успел проскользнуть. Ещё и вцепился в меня, зараза, притерся поближе. Да я не то чтобы злюсь, просто недоволен, надо переварить, понять, как я к этому отношусь, а потом уже решить, выписывать люлей или оставить все как есть. — Я люблю тебя, — нежно шепнул он, целуя меня в шею. Ну а это-то тут, блять, причем! — и сделаю для тебя все, что нужно. — Нормальные люди говорят, что сделают все возможное, — проворчал я, не особо усердно пытаясь его отпихнуть. — Для меня нет ничего невозможного, — усмехнулся ещё, конина самоуверенная, но все же отлепился. Принимая прохладный душ, я попытался подумать здраво. С одной стороны, он поступил просто по-свински. С другой, вроде, последнее ни у кого не отнял и все живы-здоровы. Надеюсь. Так почему же тогда меня это так злит? Он как дитя малое, блин, если попросил и дали — значит, все нормально. А что его просьбе отказать не может никто, кроме псиоников, так об этом он благополучно не помнит, когда так удобнее. Чуткий Слава не лез ко мне, знал, что надо остыть. И подкинул в рюкзак шоколадку с орехами. Вот же ж... Методом проб и ошибок он подобрал ключ к улучшению моего настроения — вкусности. Как минимум, я немного лучше иду на контакт, если меня приманить сладким. Эх, блин, конина... — Всем привет! — задорно сказали у меня за спиной. Вот только ее мне тут не хватало... — Саша, я к тебе. Полный коридор людей, и свита ее, и группа моя, и все смотрят с восхищением. В любой другой день я бы вел себя хорошо, был вежлив и учтив, чтобы поддержать образ хорошего парня, но только не сегодня. — Если ты опять собралась приглашать меня на свидание, то приходи, когда я не буду женат, — спокойно ответил я, не понижая голос. Девчонки возмущённо нахмурились, я проверил — негатив направлен не на меня. То-то же, они же часто видят Славу со мной, да и, как я понял, эта мадам обрабатывает, преимущественно, парней. Пиздец у них группа, суперзвезда на суперзвезде, не хотел бы я с ними учиться. — А что, мы уже разводимся? — с усмешкой уточнил хер пойми зачем притащившийся сюда хвостатый. — Да нет пока, вроде, — я дёрнул плечом, когда он решил меня приобнять, чтобы не забывал, что мы в людном месте, я не люблю выставлять напоказ все нежности, — уж не знаю, куда деваться. — Ты не так меня понял, видимо, — процедила уязвленная Вероника, немного прищурилась. Магию она не применяла, но я практически почувствовал, как захлопнулся не хуже капкана жёсткий барьер в соседней ауре. Вот как, прячет мысли свои? Резонно, даже если это только перестраховка. Не факт, что он даже может почувствовать, что она лезет в голову, такое только псионики хорошо замечают. С другой стороны, он чувствовал, даже когда я интенсивно применял на нем эмпатию, а она похожа на щекотку в сравнении с телепатией, которая больше на кувалду смахивает. — Не понимаю, если честно, на что ты рассчитываешь, — пластиково улыбнулся Слава, — мы любим друг друга, а ты не особо-то и красивая. Просто высказывание. Грубоватая оценка. Так подумали все. И, я по лицам видел, мысленно согласились. А ведь в зоне слышимости было полно народу. Парни из свиты недоуменно переглядывались, видимо, не понимая, чего они вообще в ней нашли, ну и расходиться начали. Страшная штука это его внушение, ужасно действенная. Взял и пятью словами разрушил результаты напряжённой телепатической работы, да ещё и так жестоко. С одной стороны, все встало на свои места. Вероника ведь использовала магию, чтобы манипулировать людьми, это неправильно и вообще довольно мерзко. С другой, она так растерялась, явно не понимала, что произошло. Я-то заметил этот голосок, прикидывающийся моим собственным внутренним голосом, привычный уже, а она могла и пропустить этот момент. Даже немного жалко ее. И ещё более жалко потому, что ей нужно применять магию для банального самоутверждения. Значит, сама она в своей красоте ни капли не уверена. Эх, что за люди... Домой я добирался своим ходом, проехался на метро. После телепортаций иногда даже приятно потолкаться в общественном транспорте. Послушал музыку, позалипал в окно, пешочком прошёлся. Погода прекрасная, не жарко, тепло, солнышко яркое, я даже мороженого взял для поддержания атмосферы. Всё-таки, любовь коня к ежесекундному контакту неправильная, надо отдыхать друг от друга. Чтобы хотя бы было время немного соскучиться, как минимум, а то все время рядом надоедает эта смазливая морда. Уже даже в институте от него не скрыться, контролёр хренов. Ещё стоило бы подумать о мерах дисциплинарных, но мне было влом. Смысла ведь никакого его воспитывать, просто будет лучше прятать эту свою махинацию. Он и так уже постарается не палиться больше, увидев мою реакцию, откровенно негативную. И в задницу, пусть сам делает выводы и себя дрессирует, мне лень. Сегодня я похуист, а не перфекционист. Дома я закрыл плотно шторы в спальне, залез в кровать с горячим сладким чаем, почитал, погрыз печеньки. Захотелось спать, так что я всё-таки немного наказал мужа, стряхнув крошки на его половину, замотался поплотнее в одеяло и благополучно задремал. Разбудила меня теплая и тяжёлая туша, придавившая сверху, как пресс. Я поежился, потому что одеяло с меня просто исчезло, а горячая ладонь забралась под футболку, к животу. Он целовал меня в шею, нежно куснул за ухо, а сам уже на взводе, судя по упирающемуся мне в бедро стояку. И тереться опять начал, как перевозбужденный подросток, каким он всегда и был. Поцелуи сползли на плечо, рука сползла в шорты, я ухватился за его плечо, даже не открывая глаз. Длинные волосы свесились вперёд, лезли в лицо, я одним движением собрал их в ладонь и только раз обернул вокруг кулака, совсем слабо потянул вниз — а он уже глухо застонал, прижимаясь крепче и настойчивее толкаясь мне в бедро. Мне было так хорошо, спокойно, все это было почти лениво, без спешки, так интимно и уютно, что я бы безропотно согласился, если бы он хоть намекнул, но нет, кажется, его устроило и так. Тёрся, ласково наглаживал меня своими длинными пальцами и мягко зацеловывал шею, в кои-то веки не кусаясь. Чувствуя, что уже, вот сейчас кончу, я потянул толстый хвост вниз, повернул голову, нарываясь на поцелуй, и Слава протяжно застонал, окончательно наваливаясь на меня всем своим атлетичным, но конкретно тяжёлым туловищем. Впрочем, спихивать его сразу я не стал, сначала выпутал руку из тугой шелковистой петли, погладил его, запыхавшегося, по затылку, подставляясь под нежные поцелуйчики в шею. Уютненько, хоть и не очень удобненько. — Пойдем куда-нибудь гулять? — хрипло мурлыкнул он, потираясь носом у меня за ухом. Я заворчал, потому что условный рефлекс поспать после секса выработался уже весьма прочно. — Почему-то так хочу на аттракционы, м? Мне не понадобилось много времени, чтобы решить, что я тоже хочу. Правда, я думал обойтись чем-нибудь местным, но этот выебонщик потащил нас в Диснейленд. Но было охеренно, мы и покатались, и пофоткались, и поели вкусненького. Правда, на своих двоих столько прошли, что я банально вымотался и заснул буквально на лету, стоило только увидеть родненькую кроватку. Вторник — удобный день. Нам обоим ко второй паре, так что мы спокойно встали, позавтракали, немного посидели вместе перед началом занятий. Потом уже, на паре, ядовитый конь хихикал мне в личку, что Вероника тщетно пытается вернуть себе своих поклонников, но получается не очень, хотя, судя по ауре, на магию она не скупится. Нихрена себе, а почему так? По идее, его внушение же просто подменяет логическую цепочку, я уже убеждался, что, если ещё раз об этом подумать обстоятельно, человек может пойти по правильному пути. Почему блокируется телепатическая подмена? Странно, странно. Но хорошо, что Вероника не пошла в психологию, конечно, у нас ценятся эмпаты и телепаты, это очень помогает в работе, но на такое воздействие у пациента обязательно нужно получить согласие, а использовать его надо не так, как она, а только ради более надёжного ориентирования в чувствах. Ведь он должен дойти до всего сам, нельзя просто положить в голову правильные мысли. У Славы было на одну пару больше, так что я съездил за цветами, вернулся обратно и сидел во дворе на лавочке, выбрал себе удобное тенистое место и болтал с мамой. Надо будет к моим родителям тоже заглянуть на этой неделе, давненько не были. Конь вышел вместе со своей группой, я поднял весьма тяжёлый и объемный букет, двинулся к нему. И он вдруг прямо расцвел, заулыбался. — Боже, милый, это мне? — игриво промурлыкал он, восхищённо складывая руки на груди. Я сперва не понял, чего он тупит, мы же договаривались, что я куплю цветы, а потом дошло, что он просто снова выебывается, пришлось кивать, сгружать ему на руки шикарный веник. Он сразу же переместил нас в холл дома его родителей, и только там я позволил себе рассмеяться. И поцеловал этого недоделанного актера, устроившего гейский романтик посреди институтского двора. Гости собрались ещё далеко не все, были только мы и сестра именинницы с семьей, но Диана Павловна уже была при параде. С улыбкой приняла наш подарок, обняла нас обоих, сказала, что моя мама ей уже сегодня позвонила и поздравила устно. Когда меня стали приглашать на семейные мероприятия вместе с конем, я обнаружил у него одну очень... Неожиданную черту. Он не особо любит детей, но, если мелочь просит поиграть, никогда не отказывает. То ли имидж поддерживает, то ли ему нравится возиться с детьми, но, так или иначе, во время чаепития в гостиной конь по велению своего пятилетнего двоюродного брата Максима быстро превратился в лошадку. Довольно резво ползал на четвереньках и даже игогокал, только волосы собрал в жёсткую гульку, видимо, чтобы избежать неловких ситуаций. Я вышел в соседнюю комнату, чтобы прослушать голосовое от старосты, а, когда вернулся, был слегка застигнут врасплох восхитительно непосредственным вопросом: — Саш, а ты покатаешься верхом на лошадке? Ездок и ездовое животное смотрели на меня с интересом, животное — ещё и с надеждой. — Ну, может, потом, если лошадка будет послушной, — усмехнулся я, махнул рукой. Слава мгновенно просиял, прилепил себе собачий хвост и радостно им завилял. А я вот осознал, что ляпнул эту пошлятину прямо при его родне. Правда, видимо, не так уж ему и хотелось меня в наездниках, потому что конь целенаправленно направился ко мне и попытался цапнуть за икры. — Эй, не кусайся! — мне пришлось заскочить на кресло, чтобы уберечь ноги. — Ты же собирался быть послушным, сидеть! — Слава сразу же плюхнулся на зад, хохочущий мелкий кубарем полетел с его спины. — Ну вот, хорошая лошадка. Он встал и, тихо смеясь, помог мне спуститься на пол, обнял меня, уткнулся носом в плечо. Эх, всё-таки, нехорошо обжиматься при взрослых родственниках. — Ну, отлепляйся, ты ещё не доиграл, ребенок ждёт, — я попытался отпихнуть его, но ни в какую, — на колени. Слава хмыкнул, отошёл на полшага и с таким блядским выражением лица медленно встал передо мной на колени, что я, кажется, покраснел. Хорошо хоть, что Максим у него за спиной. Вскоре мелкому надоела верховая езда, он выпросил у матери телефон и сел во что-то играть, а невостребованный конь примостился рядом со мной в широком кресле, которое сразу стало не таким уж и широким. — Может, и у вас будет ребенок? — с улыбкой предположила Диана Павловна. Ну, я о таком не думал, для начала, рано ещё, плюс ко всему, вряд ли дадут усыновить однополой паре, да и... — Нет, — жестко, почти грубо отрезал Слава, она даже вздрогнула, — я не согласен делиться. Осталось напомнить придурку, что я не вещь. Я, вроде, научил его держать свои рабовладельческие замашки при себе, но что-то у него начинаются проблемы с этим, пора бы обновить рефлексы. Для начала, я пихнул его локтем в бок, чтобы не разговаривал так со старшими. Хотя знаю же, что ему не стыдно, не понятно. Просто он перестает при мне делать то, что я считаю неприемлемым. Мы засиделись допоздна, так что нам предложили остаться на ночь, а утром уже спокойно отправиться на учебу. Уже пару раз такие незапланированные ночёвки случались, и для коня это отдельный фетиш, потому что я вынужден переодеваться в его вещи, полностью его. Аж дрочить и мурлыкать готов, собственник херов, хотя разница вообще не заметна, мы носим один размер, а выше он меня всего на пару сантиметров. Когда я вышел из ванной в его шортах и футболке, Слава мгновенно активизировался и пристал с поцелуями, но я решительно его отодвинул, как и в прошлые разы. — Я не собираюсь трахаться с тобой в доме твоих родителей, даже не думай, — на секунду я почувствовал себя дятлом, потому что каждый раз вынужден говорить одно и то же. Он ворчал, как дед какой-то, потом пристроился рядом со мной под одеялом, пригрелся и все же замолчал. Темно, тепло, тихо, ещё и плотно поужинали — так и тянуло спать, так что и я не шевелился, лениво раздумывал, что пора возобновить походы в зал, которые я на лето бросил, чтобы отдохнуть, да и мы иногда бегали по утрам по прохладе, было очень приятно. Слава, видимо, решил, что я заснул, потому что тихо и отчётливо сказал: — Все равно мой. — Что? — сразу же отреагировал я. — Ничего! Я ничего такого не говорил! — поспешно открестился он. Мне оставалось только поморщиться. Не люблю его эти собственнические замашки, я не вещь, чтобы принадлежать, он будто внушает мне, что и выбора-то никакого нет. — Но а вообще, почему? Ты же мой муж, мой любимый, просто мой, почему я не могу так сказать? И я твой, ведь так? Вздохнув, я открыл глаза и уставился в потолок. Красивый, с нарисованной флуоресцентной краской картой звёздного неба. И муж у меня красивый, умный, чудесный, но иногда такой... — Мне не нравится формулировка, — спокойно пояснил я. Объятия сомкнулись, как капкан, за окном хренакнула молния. И это при полном отсутствии облачности... Чего это он психанул? Вроде, всегда я этим недоволен. — Я люблю тебя и всегда буду любить, понятно? — напряженно, отрывисто прошептал конь, опять глаза засветились. В последнее время у него часто такая реакция на злость, только чего злиться-то? — И сделаю так, что ты всегда будешь любить меня, — чуть смягчив тон, он продолжил: — Я никого до тебя не любил. Я до сих пор учусь любить тебя так, чтобы тебе тоже нравилось, так что просто позволяй мне, задолбал. Страшновато. Но уже почти привык, м-да. Грустно привыкать к такой херне, но я же знаю, что ничего он мне не сделает. — Какой-то ты говняный в последние дни, — вздохнув ещё раз, я прикрыл глаза. Бесится прямо на ровном месте, я же всегда говорю не присваивать меня, — недотрах? — Вообще-то, да, — почти обиженно проворчал конь, уткнувшись носом мне в плечо, — при охуенном муже это особенно нечестно. Появилось странное чувство, будто кровать меня чутка выплюнула из своих нежных объятий, а потом я снова на нее плюхнулся. Только это уже оказалась наша кровать у нас дома. Вот зараза, учел же, что там я буду отмазываться... Гибкий, чуткий, страстный парень просто не мог надоесть в постели. Каждый раз с ним был как новый, каждый раз он так счастливо и довольно постанывал, хрипло просил потянуть его за волосы и податливо прогибался. Но в этот раз я ткнул его лицом в подушку, чтобы не наставил на мне засосов, явно же утром будет ядовито хмыкать, пытаясь выторговать себе побольше плюшек за лечение. Слава льстиво выстонал мое имя и оглянулся на меня через плечо, прижимаясь к кровати грудью и отставив задницу. Лукаво, блядски, так красиво и соблазнительно оглянулся, ух-х, сучка... В поощрение я намотал большую часть распущенных волос на кулак и немного потянул на себя, заставляя его с довольными стенаниями подняться на руках. Иногда мне кажется, что он специально меня выводит, чтобы секс вышел пожарче. Но это не делает его хуже. Я его даже таким гондоном зачем-то люблю. Лениво ползая по дому, я пытался придумать, чего мне хочется. Готовить лень, устал, а вкусного вот чего-нибудь... Винегрет. Именно столовский винегрет, не особо вкусный, с лишним маслом, о, да... — Мотнись в кулинарию за винегретом, а? — попросил я. Зря я, что ли, женился на гипертрофированном маге? Ему не сложно, мне приятно. — Давай где повкуснее возьмём, — брезгливо поморщился золотой мальчик. — Нет, хочу невкусный из кулинарии, — упёрся я. Мне вспомнился он, значит, и хотеть его буду, остальное всё не то! И картошки ещё вареной, да. — Слушай, мы тут недавно говорили о детях, ну просто... — неожиданно замялся Слава, а глазки-то забегали, забегали. Где накосячить успел и причем тут мой винегрет? — Так вот, ты не беременный, а? — Боже, я женат на дебиле, — закатив глаза, я только руками всплеснул. — На минуточку, на дебиле, чьи желания обычно неконтролируемо исполняются магией, — фыркнул конь, защитно нахмурился, — я, конечно, не хочу, но вот именно "не" она не всегда улавливает. Я молча указал ему на дверь. Вместо напрасных бредовых размышлений мог бы уже в очереди стоять, между прочим. Ворча, он потащился обуваться, я ему ещё поверх винегрета надиктовал картошку, котлету по-киевски, какой-нибудь пирожок и что-нибудь сладкое. — Ладно, и тест купи, — вздохнув, я решил перестраховаться. Дебил-дебилом, а замечание насчёт магии резонное. Между прочим, у меня ещё учеба и карьера впереди, не хочется потратить всю молодость на секретные исследовательские лаборатории, да и органов лишних заиметь не желаю. И вообще, ему нельзя размножаться. Конечно, магия переходит от родителей к детям, даже чаще у магов рождаются мальчики, но вот именно на типы и даже классы магии сходство между поколениями не распространяется, у меня во всем обозримом генеалогическом древе по отцу ни одного эмпата, например, не было. Но хрен его знает, конину всесильную. Я чувствовал себя конченным идиотом, на полном серьёзе делая тест на беременность, но с облегчением выдохнул и перекрестился, увидев отрицательный результат. К лучшему, к лучшему.