Чувства

Пятый день заражения. 24.08 Утром я встала рано. Меня разбудит шум от пролетевшего по улице в конец охреневшего мотоциклиста, который явно не знал, что сейчас шесть утра с небольшим, выходной день, а в заброшенном здании спит очень чуткий к любому шуму зараженный. Я лениво приподнялась и села на кровати, мысленно пролистала воспоминания о снах в голове. По телу разлилось тепло - такие приятные это были мыслишки, спокойные. В них не было ни вируса, ни чего другого... Но вскоре мне пришлось вернуться в мою реальность, серую, как и сама я. Я очень неохотно встала, отыскала свою еще влажную толстовку, надела ее. Неожиданным стало то, что раны почти уже затянулись и фактически не болели. Очень странно... Но спасибо тебе хоть за это, вирус. Несколько минут потребовалось на поиск остальных шмоток. Напялила джинсы и с расстройством поняла, что одежда моя после вчерашнего уже никуда не годится, на толстовке угрюмо просвечивали два отверстия от пуль, а джинсы по непонятной мне причине все были изорваны. Особенно в районе колен. Нужно было заменить одежду или хотя бы зашить, но с собой ничего подобного у меня не было. Выходить на люди было слишком опасно, меня скорее всего еще пару дней будут искать в районе... преступления. Не хочу называть это "убийством"... Взглянув на вполне пригодную к использованию простыню, я уловила одну довольно интересную мысль. Целиком больницу исследовать мне не удалось, а тут скорее всего еще кое-где была и какая-нибудь одежда. В конце концов, если здесь оставались консервы и простыни, так почему же не остаться и одежде? Вышла из комнаты. Спустилась на первый этаж, побродив по угрюмому холлу, прошла в левое крыло. Коридор сегодня был особенно темным - почти ничего не видно, окон же почти не было. Я почти на ощупь пробралась к концу коридора и сдернула с единственного окна кучу наклеенных на него газет - сразу стало светлее. Заглянула в сто десятую. Тут все было уже подчищено до меня, но в шкафу нашлось какое-никакое тряпье, что-то вроде плесневелой рубахи. Может еще пригодится... В сто девятой не нашлось же вообще ничего. Сто пятая, сто третья, сто первая... Пусто. Один мусор, да граффити. Это все навивало скуку и тоску. Я осторожно прошлась по коридору до регистрации. Множество бумаг, какие-то ненужные записи, старый сломанный телевизор, стеллажи, куча мусора... Я подошла к тумбочке, попыталась открыть ящик, но с некоторым удивлением заметила замочную скважину. Там может быть что-то интересное! Я еще раз окинула взглядом регистрацию, ключ мог быть где-нибудь здесь. Вон - на вешалке висит почти сгнивший от избыточной влажности хлопковый халат. И действительно, в нагрудном кармане обнаружился маленький ключик, вот же удача. Вскрыла ящик... Неплохо. Тут было немного денег, старинная зажигалка, помятая и отсыревшая пачка сигарет, моток черных ниток с иголкой, какая-то записная книжка, карандаши и ручки, прочий хлам. Очень неплохо, особенно из-за ниток. Прямо тут зашив толстовку, я пошла по остальным местам былой славы. В сестринской полакомилась немного отсыревшими кубиками сахара, которые, как ни странно, показались очень вкусными. В кафетерии нашла складную газовую плитку с несколькими баллонами топлива, в подсобке обнаружилась форма и рабочая одежда обслуживающего персонала. Отсыревшая, кое-где плесневелая, но в достаточно неплохом состоянии для такого срока. Особо мне приглянулись штаны из грубой желтовато-зеленоватой джинсовой ткани, которые были мне лишь на пару размеров большеваты. Немного грязные, но очень удобные. Я, не особо долго думая, подмотала их найденной тут же изолентой, вышло очень даже хорошо. Даже на вид, сейчас так многие паркуристы делают. Получившийся комплект я бы даже могла бы назвать прикольным в обычные дни. Я вышла из подсобного помещения и повернула к центральному входу, больше здесь мне ничего не требовалось, так что можно заняться и другими делами. Поднялась по старой лестнице вверх, свернула в левое крыло, где было уже полюбившаяся мне столовая. Пускай после вчерашней трапезы есть и почти не хотелось, но по старой привычке, что была у меня на протяжении многих лет, мозг требовал хоть небольшого перекуса перед трудовым днем. Двойные двери легко поддались.. Как же тут все-таки светло. В отличии от остальной больницы столовая была залита светом - большие окна были разбиты в половине случаев. Тут было на странность уютно - длинные столы для пациентов, маленькие круглые столики для врачей, белый мутный от времени кафель на стенах, на полу... Напоминало школу, мою школу. У многих школьная столовая ассоциируется с шумом, с переменой, с толкучкой около буфета, но у меня было немного иначе. Столовая для меня была спокойным местом, где я бывала одна. А все из-за того, что туда я ходила лишь на уроках физкультуры. От них у меня на протяжении почти двух лет было освобождение в связи с одной травмой... И тут было так же тихо и спокойно, только более грязно, но теплое ощущение от чего-то родного, легкого и безоблачного оставалось. Столовая выглядела маленьким залитым светом уголком подлунного мира посреди червоточины. Насмотревшись на брошенную людьми столовую, я прошла на кухню, где была дверца в хранилище продуктов. Подогнав табурет к шкафу, я сняла с верхней полки банку тушеного мяса. У этой срок закончился пол года назад, но ничего, вполне сойдет... Я вернулась обратно в столовую и уселась за круглый столик возле большого окна, вскрыла банку когтями и прожевала несколько кусочков мяса. Вкуса опять почти не было... А за окном, которое вело в небольшой больничный парк и совсем не оживленную улочку, уже наступило настоящее утро. Наверное, сейчас около восьми - вон на работу идет какой-то мужчина. Я не боюсь, что меня увидят, я сама еле-еле вижу то, что происходит на улице, а люди имеют привычку не смотреть на нечто унылое, покинутое людьми. Интересно все-таки, когда же вирус уберет с лица Питера все это спокойствие, эту жизнь? Наверное скоро... И если я доживу до этого времени, думаю, будет скучно. Съев примерно четверть увесистой банки, я решила вернуться в палату, это место уж слишком расслабляло. По дороге в комнату, что была на этом же этаже, только в противоположном корпусе, я заглянула в душевые, где смыла с себя остатки грима и почистила зубы. Уже был пятый день моей "новой жизни"... До этого я считала, что день был интересным, если мне удавалась погулять на улице больше часа, а сейчас... Вокруг меня за эти пять дней произошло столько событий, сколько бы мне хватило на целый год, а то и больше. Я вернулась в палату, уселась на подоконник и стала доедать тушенку. Как-то вспомнила о том, что прихватила с собой ту записную книжку из регистрационной. Я вытащила книжонку из кармана, повертела в руках. Ничего необычного - самодельный блокнот, обложка из очень плотного картона, листы формата А5. Спереди и сзади на обложке ничего нет... Я открыла первую страницу... Это дневник, причем дневник девушки. Год рождения - девяностый, к моменту работы больницы ей было всего восемнадцать-девятнадцать. Пролистала листы. На половину заполнен, последняя запись сделана тринадцатого августа, девяносто девятый год. Я немного осмотрела остальные записи, но все-таки вернулась к последней. "Сегодня встала пораньше, ведь сегодня опять моя смена... Ненавижу такие дни. На работе скучно, сижу целый день за столом в этой душной каморке, продаю бахилы, копаюсь в карточках. Когда-нибудь я уволюсь..." - стандартное начало записи. Я тут же посмотрела ниже. Туда, где были последние слова. "Сейчас уже восьмой час, а меня все не отпускают. Все из-за этих идиотов, им опять что-то не понравилось в нашей больнице. Наверное, они нашли заначку доктора, или им опять не понравилась проржавевшая труба в подвале. Скорее второе, больно долго они сидят там. Ведь если эта рухлядь наконец прорвется, зальет генератор, а, как сказал Коля, это значит, что отрубится все электричество, и недавно поступивший (который на жизнеопеспечалке) "отойдет"... Немного боюсь - на этот раз все серьезней. Надеюсь меня скоро отпустят, иначе не успею зайти за продуктами..." Судя по всему, ее спустя несколько минут отпустили... Навсегда. Безымянная девушка даже не успела забрать все вещи. Что ж, не думаю, что остальное мне будет интересно, хотя если будет скучно, то можно почитать и это. Я уже мысленно готовилась еще вздремнуть, но тут все мои планы изничтожил шум на нижнем этаже. Где-то прямо подо мной что-то со всей силы ухнуло и обрушилось на пол. Кто-то... Кто-то добрался до меня..? Я тут же спрыгнула с подоконника и прислушалась. Внизу определенно раздавались шаги, шумное дыхание! Нужно срочно что-нибудь делать. Нужно... Нужно идти вниз и проверить. В голове тут-же мелькнула мысль об неудачных ужастиках, развивающихся по точно такой же схеме... Что-то шумит где-нибудь в доме, герой идет туда, и тут на него выпрыгивает какая-нибудь нежить. Но иначе нельзя. Лучше пусть я найду кого-нибудь, чем кто-нибудь найдет меня. Ко всему прочему теперь жертвой был тот человек, а я была выпрыгивающей на него тварью. Это придавало уверенности. Я вышла в коридор, спустилась по лестнице на первый этаж, подошла к коридору, который вел как раз в прачечную, располагавшуюся под двести четвертой палатой. Шумы тут же прекратились, будто я словила глюк. Но нет, теперь уж тут чувствовался запах, странный запах старой человеческой крови, гнили, сырости, которого прежде не было. Раньше коридоры пахли пылью, бетоном и застоявшейся водой, но точно не кровью. Но была и еще одна проблема. В коридоре было темно, почти ничего не видно, что явно было мне не на пользу. Но нужно было идти. Я машинально пригнулась, перешла на четвереньки. Дошла до поворота коридора и остановилась. Запах стал столь явным, что я бы не сказала, что пришелец от меня дальше, чем в трех метрах. Но никакого движения рядом не было - ни за поворотом, ни тем более за моей спиной, где было еще достаточно светло. Но я слышала сердцебиение, слышала дыхание, слышала, черт его дери, человека! Это начинало бесить. Я обернулась, потом вновь посмотрела за угол, сделала пару шагов вперед. Нет, нет, нет. Никого нет. Итак, если ты находишься в коридоре, знаешь, что прямо рядом с тобой, но не за стеной, находится довольно крупное существо, но ни спереди, ни сзади, ни сбоку его нет, то где оно может быть..? Стойте... Сверху..? Но было поздно. Я тут же ощутила, как что-то упало на меня сверху, придавив своим весом. Конечности подогнулись, и я оказалась приплющенной к земле, но ненадолго - резкий рывок, проделать который придумала явно не я, и вот уже нападающий соскользнул и сам оказался за холодном грязном кафеле. Уж тут и я не упустила возможности и как следует вцепилась в пришельца. Кажется, укусила за плече, но кровь было какой-то невкусной, горькой, не как у человека.... Зараженный?! Точно - в следующую секунду я поняла, что в меня вцепились когтями и вновь попытались прибить к полу, я же пыталась сотворить то же с нападающим. Мы сцепились когтями и зубами, пытались хоть как-то задеть друг друга, катались по полу и рычали, два зверя. Если отпустишь - лишишься уха или глаза, а может даже и своей жизни. Но вскоре уж я ощутила, что меня вновь пригвоздили к земле за предплечья. И теперь точно не собирались отпускать. Зараженный же пока старался отдышаться. Кажется, тот сильный удар в грудь выбил из него дух. Ну и никудышный из тебя зараженный, мог бы уже перегрызть мне горло - и дело с концами! Я рявкнула, стараясь вырваться, но у пришельца была просто железная хватка. - Не... Не шевелись... - на странность по-человечески проговорил зараженный. Недавно зараженный, если быть более точной. Он был заражен всего пару деньков, раз мог так просто говорить сразу после катания по полу и нескольких укусов. Так, это уже лучше. С такими можно договориться, а то, что он был не настроен убивать меня хотя бы сейчас уже было первым и весьма широким шагом к взаимопониманию. - О~отпусти! - рявкнула я, клацнув зубами. Смешно, но когда рядом не было людей я куда быстрее могла вновь начать говорить, хотя что-то рычащее в голосе еще было. - Помолчи лучше... Я думаю! - неожиданно ответил зараженный, при этом чуть не сорвавшись на рычание. - Причем думаю, что с тобой дальше делать.. Я благополучно замолкла. Это уже было интересно и немного.. Страшно. Но страшно не от самого того факта, что сейчас меня собираются возможно убить, а от того, что еще было неизвестно, ждет меня смерть, или же что поинтересней. Пару секунд простояла тишина, нарушаемая только шумным дыханием зараженного. Я, замерев, ждала развязки. Но неожиданно зараженный слез с меня, издав безнадежный вой.... Это было очень странно. - Да что ж это такое..? - сквозь сиплый вой и рычание простонал зараженный, пока я отползала в сторону. Присмотревшись, я поняла, что зараженный сидит ко мне спиной, схватив себя за голову. - Ты чего медлишь?! - он резко повернулся ко мне и вскочил на ноги. - Давай, убивай, раз начала! Вся ситуация казалась мне крайне абсурдной. То нападает и грозится убить, то упрекает в том, что я его не убиваю... И что именно я "начала"? Я уперлась спиной в стену и просто думала, как все это разрешить... Кажется зараженный немного не ладил с головой, его настроение менялось все быстрее и быстрее. Раздался вздох. - Не могу тебя убить... Ничего не смог, - парень облокотился об стену и сполз по ней обратно на пол. - Что не смог..? - неожиданно вырвалось у меня. - Не смог сдаться, - тут же ответил зараженный. - Не смог сдаться полиции... Я слишком испугался, - уже куда более спокойно хмыкнул пришелец. Всплеск эмоций закончился. Кажется, я нашла интересующую его тему. Теперь уже можно начинать говорить. - И... И что ты хочешь от меня? - тихо поинтересовалась. - Ты даже не помнишь? - зараженный будто был немного возмущен. - Озеро, группа подростков... Укус. Я тут же вспомнила вчерашний день. Черт, как я могла не узнать? Теперь, принюхавшись, я точно узнала его - тот же самый привкус. Конечно, теперь от парня не пахло, как от человека, но характерный запах одеколона еще не успел выветриться. А я как раз думала, что с тобой... Вот и встретились. Поэтому ты и напал - хотел отомстить за загубленную на корню жизнь, но отказался. Тебе не нужна месть? Тогда что? - Вспомнила... - опустила голову. - Прости пожалуйста... Я того не хотела. - Совершенного не воротишь, - парень глубоко вдохнул. - Но ладно уж, прощаю. Теплая, уже не такая дрожащая и накаляющая все тишина. На душе уже как-то легко и безмятежно - и совесть чиста, и тушка в безопасности. Редкое, но сладкое на вкус ощущение, мне оно уже определенно нравится. Только что дальше? Ты не слишком, как я посмотрю, хочешь быть хищником, питаться людьми и прятаться по заброшенным домам. Что будешь делать дальше? - И что теперь..? Что собираешься делать? - задала интригующий вопрос я. Последовала довольно длительная пауза, зараженный думал. Действительно, вопрос не из легких. - Не знаю... Но я не очень-то хочу умирать, - признался парень. - И я не хочу вновь быть там... Среди людей. Интересный расклад. Ты не хочешь быть среди людей, но определенно не любишь одиночество... Только не говори, что... - Знаешь, я тут подумал... Мы могли бы заключить сделку, - совершенно внезапно предложил зараженный. - Я, конечно, хотел отомстить тебе, но... То, что я теперь стал зараженным. Это меня освободило. Я наконец смог избавиться от кое-чего, что душило меня всю жизнь, я благодарен тебе за это. - он вздохнул. - Так что я не держу на тебе зла и поэтому предлагаю... - парень замялся, подбирая более правильные слова. - Мы могли бы объединиться. - Ну... Ну хорошо, - я, если честно, была не против лишнего соратника, но это все-равно было довольно неожиданно. - Но ты уверен, что не привел хвост? - Полностью. Как ты меня укусила, - он усмехнулся, будучи в приподнятом настроении от согласия, - Я сразу же побежал на Парнас. Там людей мало и вообще... - он, кажется, вспоминал об этом, как об анекдоте. - После я еще три дня блуждал там, а вот сегодня утром увидел репортаж о тебе. Там около метро щит, на нем и крутили... - зараженный отвернулся. - Я сначала очень злился... Но потом, когда я уже здесь был, как рукой сняло. И вообще как-то безразлично стало даже... Видно, протрезвел. И... Я хочу попросить у тебя прощение за то, что вот так напал. Я просто не знал, что ожидать от тебя. - Прощаю... - немного подумав, выдала я. Все-таки водится с бывшим недоброжелателем было опасно, но этот, как по-моему, не представлял никакой опасности. Судя по тому, что он говорил, и до заражения ему жилось вовсе не сладко. "Свободен". А уж если ему раньше было хуже, то это давало уверенности в том, что принять его будет лучшем решением, нежели прогнать. Тем более, так я сама же могла уверить его в том, что я ему доверяю. Отлично. - Ну ладно уж, располагайтесь, - сказала я и немного улыбнулась, хотя зараженный наврятли это разглядел. Может, теперь у меня теперь даже появится друг.

***

- А... А ты не покажешь мне, где тут что? После того, как я перебинтовала Константину, как он назвался, руку, я уже хотела было спокойно себе уйти наверх, дабы наконец еще подремать, но меня остановил довольно звонкий голос зараженного. Он-то спать совсем не хотел, а его нездоровый интерес ко всему, что только есть на свете, я уже отметила пару раз. Особенно это ярко выразилось тогда, когда я и перевязывала травмированного мною же парня. Он долго и упорно расспрашивал о том, чем именно была пропитана та тряпка, которую я использовала навроде бинтов. Кстати говоря, это был обычный раствор соли. - Ну... Конечно, - кивнула я и покрепче завязала узелок на повязке зараженного. Тот не подал особого вида, но в глазах его явно был заметен огонек интереса. Неплохой результат. Я на скорую руку заклеила пластырями оставшиеся боевые трофеи, и мы вдвоем вышли из сестринской, где доселе заседали. Нас встретил тот самый коридор, но уже более светлый - дверь в холл была приоткрыта, что давало свету протиснуться, хоть и в небольших количествах, даже сюда. Зараженный бросил быстрых взгляд на "бордюрчик" под потолком. Видимо, он так до сих пор и не понял до конца, каким именно образом он сейчас не сидел над хладнеющим трупом, а вел разговор с весьма живым представителем зараженной фауны, пытался промотать произошедшее в голове. Да уж, понять его не трудно. Он и без того пережил за это время столько, что пора уж в истерике кататься, удивляюсь, как он вообще так легко все это переносит. Мы уже вдвоем прошли к концу коридора. Дабы хоть что-то можно было рассмотреть, я содрала и с здешнего окна слой газет, охраняющий помещение от избыточного выцветания, коридор явно преобразился. Вот уж и двери видны, и стены, и пол... А тут довольно неплохо. В отличии от остальных коридоров, тут все выглядело не по-больничному. Там были синевато-зеленые тона, уныние и скука, а тут же - приятный розоватый цвет стен, настоящие лакированные деревянные двери. На полу - качественный прежде линолеум, который, впрочем, сейчас по большей части вздулся и полопался. Но впечатления это не портило. - Вот эта дверь - кафетерий или что-то типа того, - я указала на ближнюю к нам дверь. - Там есть какие-никакие припасы и сломанный телевизор. А вон там - прачечная... - Знаю... - с легкой ухмылкой довольного собой нашкодившего школьника перебил меня парень. - Я оттуда влез. - Ладно... - сотворив смачную паузу,наконец выговорила я, прикидывая, как именно ново зараженный проламывал заколоченные окна прачечной. Кажется Константин в этот миг затишья был весьма и весьма горд собою. - А там дальше идут всякие подсобки и хранилища, особо важного в них я не нашла, так что можешь в них особо не рыться. Мы дальше прошлись по первому этажу. Я показала зараженному выход во внутренний дворик через комнату курильщиков, немного показала тот маленький парк, который находился внутри, но он парня, судя по всему, не заинтересовал. Еще я по дороге начала подмечать некоторые вещи в Константине. Он был довольно высок, бледен. Его волосы были сильно растрепанны, но не засалены, что было довольно удивительно - он уже столько времени был отрезан от мирских благ, а находил время и место на то чтобы вымыть голову и постирать одежду. Зараженный был одет, кстати говоря, в немного потрепанные джинсы и ту же голубую мешковатую толстовку, только теперь она не отличалась такой же яркостью, как на озере. Что о возрасте, то сейчас ему бы я могла дать девятнадцать-двадцать, но была неуверенна. - И сколько тебе лет? - спросила у зараженного, когда мы уже прошли к середине парка. - Ну... Не так давно, как восемнадцать, - он хмыкнул. - ...а тебе? - Еще и семнадцати нет, - опустив взгляд, проговорила я. А Константин выглядел совсем не по годам. Видно, жизнь его помяла, раз уже в таком небольшом возрасте у него были видны морщинки возле глаз, под которыми также располагались красновато-темные пятна от недосыпа, которые даже смертная бледность зараженного не могла замаскировать. Вновь и вновь вспоминались его слова "То, что я теперь стал зараженным. Это меня освободило. Я наконец смог избавиться от кое-чего, что душило меня всю жизнь..." Я еще раз перевела взгляд на парня, но уже с некоторым сожалением в глазах. Он удивленно моргнул, не понимая, к чему тут жалось, и я тут же вновь устремила взгляд в землю. В парке подымался ветер, потихоньку собирался дождь. - Лучше идти обратно в здание, - прошептала я и, получив кивок, направилась обратно в здание. За мной шествовал тенью и Константин.

***

Вскоре мы прошли все здание. За окном уж во всю грохотал ливень, ветер рвал и метал, а незащищенную окнами столовую начинало подтоплять, что впрочем нас особо не волновало. После этого обхода, мы засели внизу, в кафетерий, где сейчас было довольно тихо. Конечно, с потолка постоянно капало, но это уже почти не волновало. Я выложила на стол две банки стародавней тушенки из столового хранилища, вскрыла обе и предложила одну зараженному. Константин принюхался к еде и наморщил нор. Да, друг, это совсем не человечина, но пока дают, лучше бери. Словно прочитав мои мысленные упреки, зараженный таки начал трапезу, неаккуратно подцепляя мясо короткими и недоразвитыми пока когтями. - Так... Если хочешь жить в более-менее человечных условиях, лучше выбери себе палату. Причем, советую со второго этажа, они еще более-менее чистые, - я тоже подцепила пару кусочков разваренного мяса. - Остальные разгромлены. - Ясно, - зараженный уже во всю уплетал мясо, словно все эти дни не ел вообще ничего. - И.. Я все хотела спросить, - я сотворила небольшую паузу. - Сколько ты не ел человечину? Константин посмотрел на меня. Он верно не ожидал подобного вопроса, я застала его врасплох. Парень медленно перевел взгляд обратно на мясо, потом вновь на меня, но теперь он уже смотрел на нас с некоторым... Испугом. - Ч~человечину..? - дрожащим голосом повторил зараженный. - Я не каннибал! Я вздохнула. Паренек к этому был видно не готов, еще не отпустил свою человеческую сущность. На секунду и мне стало дурно - я не продержалась и дня после заражения, а этот уникум еще никого не ел. Почему я такая безвольная? Или у Константина заражение протекает мягче..? - Ладно, ладно... Если ты не хочешь их убивать и есть, я не буду тебя заставлять, - сразу же ответила я. - Мне это все и самой не очень нравится. Но если тебе вдруг захочется настолько, что будешь готов съесть кого угодно, обращайтесь. - Хорошо... - спустя пару секунд потянул зараженный. Он поднял пристыженный взгляд на меня и как-то облегченно немного вздохнул. - Прости... Я, наверное, тряпка, да...? - Нет. Просто ты более человечный, Кость, - я добро улыбнулась. - Монстры тут долго не выживают.

***

После разговоров в кафетерии я пошла обратно в свою палату. Общение - это, конечно, очень хорошо и даже полезно, но вот я всегда не любила постоянно быть у кого-либо на глазах. Да и можно было - Костя выбрал себе палату, обустроил ее и сейчас где-то шлялся в пределах здания, что означало минуту отдыха. Конечно мне стоило его опасаться, но после того разговора у меня закрепилось четкое представление о зараженном, как о существе безобидном, и ничего с этим поделать я не могла, даже представляя вновь и вновь тот момент, когда он почти вгрызся мне в горло. Это казалось редким исключением из правил для души, но здравый смысл во всю твердил - он тебе незнакомец, он другой зараженный, а не друг. Он вполне может сорваться и загрызть тебя ночью или даже днем. В итоге от этих мыслей я решила отбиться, почитывая дневник безымянной девушки. Это все-таки было более полезно, нежели акты душевного самотерзания. "Первое августа, девяносто девятый. Сегодня заступаю на работу! Это первая настоящая работа в моей жизни, я очень волнуюсь по этому поводу. Конечно, лицом я не уродина, но здесь все строго. Мне даже не разрешают пока заходить в сестринскую, а мой друг, тот, который из обслуживания, говорит, что на складе, который как раз возле сестринской, в сейфе находятся наркотики главного врача! Не знаю, верить ему или нет, но главврач выглядит действительно подозрительно, постоянно шарахается и не допускает в тот корпус никого, кроме главных сестер и главного подрядчика. Это все выглядит странно... Но не думаю, что мне стоит открывать рот. Кстати, я же хотела сказать кое что! Сестра подарила мне на праздник подвеску, я даже не знаю, откуда она взяла на это денег. Но выглядит просто отлично! Пожалуй, оставлю тут и эту фотографию, пусть она будет напоминать мне о былых временах, когда я уже буду старой..." Тут же с помощью степлера была прикреплена старая полароидная фотография. Видимо, это и была владелица этого дневника. Конечно, фотография весьма пострадала от времени и сырости, но не сильно. Девушка была хорошо различима. Довольно худая, со светлыми длинными волосами, в опрятном халатике и с той самой подвеской. Счастливая. Я протерла пятно с фотографии и еще немного повглядывалась в черты девушки. Она точно и не предполагала, что однажды ее дневник прочтет малолетняя зараженная... Интересно, где она сейчас? Ей, наверное, лет тридцать. Наверное, уехала в другой район и устроилась в иную больницу, так и забыв о своем ненаглядном дневнике. Я отложила дневник в сторону... Что же творится на улице! Ливень так и хлещет, люди стараются поскорее убраться домой. Вон у какого-то мужчины напрочь сдуло зонт, и теперь он бежит сломя голову сквозь ряды машин. Наверное, сегодня суббота или воскресенье, раз уж столько людей в этакое время толпятся на немногочисленном переулке. Я вздохнула. Как хочется же просто побыть немного там. Не на охоте, а просто погулять. Даже под ливнем, даже при шквальном ветре. Такое ощущение, будто весь мир объявил мне бойкот, и я сижу тут одна... Ну, не совсем одна, конечно, но изоляция все равно ощущалась. Это бесило. А еще и раны как на зло начали неожиданно болеть... Я сняла толстовку и вновь осмотрела намечавшиеся шрамы, они сильно покраснели и, кажется, надумывали ни с того ни с сего воспалиться. Нужно было обработать... Но на меня накатилась уж больно сильная слабость. Я прикрыла глаза и потихоньку сползла с подоконника. Нет, нужно было дойти и обработать раны, я не могу умереть от заражения крови... Слишком легко. Вышла в коридор. Тут было холодно, на странность холодно. Хотя, скорее всего это от того, что я сняла толстовку. Босые ноги особенно подмерзали на холодном и грязном кафеле, руки немного подрагивали. Ненавижу такой прозябательный холодок, от него не спрячешься за одеждой... Ну, разве что за пуховиком, но к тому времени ты уже пожалеешь о его ношении вообще. Я потихоньку спустилась вниз. Константина слышно не было, что меня немного волновало. Потоптавшись чуть в холле, зашла в сестринскую, где было все, что нужно. Нашла старинные бинты, напоминавшие больше кусок тряпки, соль. Тут же сотворила мягкий раствор и обработала раны, при этом чуть не зашипев - боль была просто ужасной... Но быстро утихла. За болью последовало приятное спокойствие - теперь все будет хорошо, главное не особо шевелиться еще некоторое время, хотя бы да завтрашнего. Я уселась за здешний столик и обмякла. Совсем сейчас не хотелось ничего делать, и я ловила момент, дабы отдохнуть. Правда видимо именно в этот самый момент о себе решил напомнить и мой новый друг. - ВЕРОНИКА! - вырвал меня из надвигавшейся уже дремы радостный крик из-за двери. В следующую секунду ко мне беспардонно ворвался Костя. Я приоткрыла глаза. И чему ж ты радуешься? - Вероника, да тут телик рабочий! - последовал будто бы ответ на незаданный вслух вопрос. - Что? - я не поверила ушам своим. Генератор покоился внизу, определенно мертвый, а сам телевизор уже много лет как был сломан. - Там, в кафетерии телевизор был, помнишь? - начал паренек. - Я его включить из интереса попробовал - не работает. Так я смотрю, крысы провод перегрызли, - он сделал небольшую паузу, дабы перевести дух. - Я в подсобку сходил. Изоленту и антенну там же нашел. Присобачил на места... Но только потом понял, что провода-то, которые ток несут, порвались еще давно. Поблуждал еще расстроенный и нашел внизу того монстра. Он, конечно, сопротивлялся, но недолго, - он улыбнулся, видно вспоминая схватку с генератором. - Теперь телевизор, пусть и с помехами, но работает. Ловит четыре канала... Но и так же хорошо? - я так до конца и не поняла, был ли это вопрос или утверждение. - Ну... Хочешь посмотреть? Я кивнула. Силы ко мне уже почти вернулись, а посмотреть на подобное чудо света было как минимум интересно. Мы вышли из комнатушки и добрались до кафетерия, который был за поворотом, открыли дверь. Как и говорил наш Ученый, старенький телевизор работал. Пускай и с помехами, но работал же! Даже звук был, только тихий. Ну, это людям тихий, а для нас с Константином он был весьма громким. - Давай новости посмотрим? - спросила я и, получив утвердительный кивок, пролистнула вперед. Начинался очередной выпуск новостей из России. На экране появилась худощавая дикторша брюнетка. Закончилась вступительная мелодия, и она начала отчетливо тараторить тему. В телевидении время - платина. Молодая дикторша быстро доложила, что некая зараза, которую уже окрестили Зеленым Гриппом, еще не была остановлена. Показали новые кадры из Москвы, где было по словам дикторши найдено недавно настоящее "гнездо" зараженных, которое, впрочем, уже успели зачистить, отловив попутно несколько зараженных на эксперименты. После на экране появилась фотография одного из зараженных... Мне стало немного дурно от подобного "зрелища" - существо довольно невысокого роста сначала показалось мне непонятным мешком... Но оно было живым. Раздутым до состояния полусдутого шара, покрытое опухолями и все вымазанное в крови и грязи, но, мать его, живое! Я посмотрела на Константина, но тот же был спокоен. Я хотела расспросить зараженного, но тут же, как будто бы на зло, началась следующая часть репортажа. Основной темой, конечно же, была зараза, но теперь уж была показана ситуация в мире. На экран вывели карту мира, расписанную, в основном, в желто-зеленые цвета. Сразу выделялось то, что большая часть желтого цвета располагалось именно в северной Америке, Евразия пока была сравнительно зеленой. - Как видно на карте, вирус, скорее всего, был завезен в остальные страны из Соединенных Штатов. Что примечательно, в странах, в которых туризм развит слабо, заражение почти не проходит... - болтала с вычурно-спокойным лицом дикторша. Да-да, ей же все боком, она не заражена, не сидит в заброшенной больнице, вздрагивая по ночам от каждого шороха. Я переключила на другой канал, смотреть на ее лицо было уже просто невыносимо. Тут тоже шла программа о Зеленом Гриппе, но, впрочем, еще больше без сухой статистики, а о том, как нужно вести себя, дабы не заразиться. В общем и целом, информация была таковой - "не выходите из дома без необходимости, увидели странного человека - бегите домой". Смешно даже, что соблюдая таки правила, я все равно теперь являюсь обладателем когтей и длинных клыков. Под самый конец показали кадры моего вчерашнего нападения на ментов. Да, ТВ огласило это как "зверское нападение на сотрудников полиции". И всем плевать, что я просто не хотела, чтоб меня засадили в тюрьму, или ставили эксперименты для получения антидота. Я отвернулась. Конечно, связь с миром меня определенно радовала, но не в таком виде. Это меня лишь сильно раздражало... Люди по всем каналам выглядели счастливыми, беззаботными, словно говоря - "все хорошо, скоро все закончится". А я понимала. что для нас с Константином "окончанием" будет разве что смерть. Я еще раз глянула на телевизор. Там показывали время. Сейчас уже был вечер, девять часов и тридцать четыре минуты. - Не беспокойся ты так, - неожиданно начал Ученый. - Новости всегда не отличаются ни правдивостью, ни позитивным настроем. Они же на этом зарабатывают, не принимай близко к сердцу. - Что, так заметно, что я нервничаю? - потянула я через несколько мгновений тишины. - Ты не умеешь скрывать это, - шутливо заметил зараженный и откинулся на стул. - Впрочем, мы же не об этом, да? - он прикрыл глаза и зевнул. - Просто не волнуйся, от того, что ты будешь елозить, мир не изменится. - Ладно... - я вздохнула и бросила взгляд за окно. Спасть уже хотелось, причем сильно. Я поднялась. - Знаешь, кажется сегодня я уже пережила суточную норму приключений... - Намек понят, - Константин миролюбиво кивнул и освободил проход. Слету же понимает... - Спокойной? - Я подошла к двери. - Спокойной, - подтвердил парень. - Отоспись как следует, а я пока еще посижу. Я ответно кивнула и вышла из кафетерия. Было какое-то смешанное чувство... Вроде бы я должна была переживать о том, что мы скоро возможно умрем, что однажды утром я уже не проснусь от того, что в голове у меня будет пуля, но... Константин меня успокоил. Действительно успокоил. Пускай у нас была просто сделка, он поступил как друг... Я приняла душ, почистила зубы и завалилась спать. И засыпая, я была вполне спокойна за свою сохранность, ведь где-то рядом был этот зараженный.