Variations de la personnalité

Кафе в европейском стиле на центральной улице. Здесь удивительно тихо, пахнет свежеприготовленным кофе, кексами с кремом «маскарпоне» и корицей. С окон свисают декоративные вьюнки с зелёными и фиолетовыми листьями, отчего кажется, что ты сидишь в настоящих джунглях. Столы здесь темные и лакированные, а диванчики, собранны из нескольких деревянных поддонов, которые покрасили в бардовый цвет. Хозяева накинули сверху матрасы, разноцветные шерстяные пледы и мягкие подушки, создавая тем самым максимальный уют. Ацуши редко позволял себе ходить в подобные заведения, но сегодня его, можно сказать, насильно заставили сюда прийти. Нет, его не тащили, связав, за обе руки (хотя от этих личностей ожидать можно всякое). Парочка лучших друзей белобрысого просто незаметно стащила кошелёк и оставила смс: «Прийди в ***, если хочешь вернуть деньги ;)» Накаджима прекрасно знал, что друзья не воры и уж точно не потратят его драгоценные накопления, тем более что они знали, как трудно их было заработать. Поэтому Ацуши пусть и ругает их нецензурными выражениями по дороге на место, но по-настоящему не сердится. Он действительно давно не развлекался с ними, хотя его постоянно куда-то зовут. Парень пишет Рюноске о том, что идёт заниматься, чтобы его любимый не беспокоился, правда, на самом деле вот эта великая двоица, украдшая его свободное время и не только, ни за что не стала бы лишний раз напрягаться из-за учебы. Это были представители такой удивительной группы «Ленивых отличников», что не делая ни-че-го практически сдавали идеально просто на собственных знаниях и эрудиции. Очень жаль, но Накаджима не относится к этой элите. - Ацуши-кун, ты идиот?! - обрушивается шквал ругательств на не успевшего толком присесть парня. - Зачем?! Вот, объясни мне, зачем тебе все это терпеть, дуралей?!?! - Накаджима вжимается спиной в сидение, выставив перед собой желтую подушку в качестве щита. - Спокойней, Чуя. Ацуши же сейчас от страха убежит, а мы так и не выяснили ничего. - Шатен дергает возмущённого парня за руку, осаживая, но выходит не очень. Чуя дергается, продолжая стоять на ногах. - И не подумаю, скумбрия! Ты только посмотри на это! Рыжеволосый студент резко ударяет руками об стол, отчего стоящие на нем стаканы с кофе и чаем подпрыгивают. Накахара с грацией кошки огибает стол и за секунду стягивает кофту с плеча испуганного Накаджимы. Сегодня жарко, поэтому этот атрибут одежды для большинства показался бы странным, но Ацуши и двое старшекурсников так не думают. Подтверждение этому не заставляет себя ждать: на плече под тканью красовался космос. Сине-фиолетовый с переливом зелёных созвездий четыре пальца в ширину. Чуя случайно задевает свежую гематому, отчего пострадавший ойкает и отползает подальше, кутаясь в толстовку. - Прости... - наконец успокаивается Накахара, беря в руки стакан с кофе. - Но теперь то ты видишь, что здесь далеко не все в порядке? - обращается он к Дазаю, что лениво размешивал сахар в чае. - Вижу, но это не наше дело. - голос шатена был настолько спокоен, практически безразличен, что Чую снова накрыла волна возмущения в перемешку с гневом. Осаму заметил это и поспешил удержать парня на месте, незаметно настукивая азбукой Морзе ему по коленке: «Потом поговорим». - Ацуши, если ты позволяешь этому происходить, значит на то есть веские причины, я прав? - Накаджима робко кивнул. Так они просидели с час, больше не поднимая неприятной темы. Дазай заказал себе эклер с фисташкой, Чуя решил перекусить сэндвичем с рыбой. Ацуши скромно листал меню, ища что-нибудь подешевле, но цены на еду здесь так и кусались. Накахара, первым вспомнив о похищенном кошельке, поспешил вернуть его владельцу. Какого было удивление Накаджимы, когда заглядывая туда, обнаружил на несколько купюр больше, чем было. Неожиданно сделавшийся отстранённым вид друзей не оставлял сомнений по поводу их причастности. - Заберите, пожалуйста! - отмахивался Ацуши. Он никогда не любил подачки со стороны окружающих. - Считай, что мы тебя угостили. - произносит Дазай, вновь перемещая купюры ближе к пепельноволосому. - Ага. Моральная компенсация. - кивает Чуя, стряхивая со рта крошки. Несколько все равно осталось, поэтому Осаму, не медля и не меняясь в лице ни на секунду, касается губами испачканного местечка около уголка, дабы моментально убрать крупинки хлеба. Ацуши тихо хихикает, но Накахара все равно покрывается легким румянцем, грубо отпихивая забинтованного от себя. Младший член компании все же заказывает себе лепешку с сыром и зеленью, получая одобрительные кивки сидящих напротив. Приходит его очередь краснеть. Чуя и Осаму по ранее беззвучному согласию остаются сидеть в кафе, даже после ухода Накаджимы. - Ты уверен, что можно оставлять все на самотёк? - Нет. Не забывай, мы оба сегодня это видели. - шатен берет рыжика за руку. Теперь Чуя не отталкивает. - Это действительно было неожиданно. Не ожидал, что он придёт прям на территорию универа, чтобы... - Да там же везде камеры! Это самоубийство не иначе так поступать. - Накахара был в ярости. Они уже давно дружили с солнышком - Ацуши, как негласно называла его не только их парочка. - Возможно его шантажируют или ещё как удерживают силой? - Не думаю. Возможно, - тут он сделал паузу. - дело в самом Ацуши.

***

Солнце светило ярко-ярко, отражаясь от витрин магазинов, фар проезжающих машин, попадая прямо в глаза. Накаджима шёл домой в каком-то ностальгическом настроении. То ли погода, то ли слова друзей навели на воспоминания о том дне. Дне, когда он впервые увидел другую сторону Рюноске, доселе скрытую от него, словно специально, чтобы не напугать ещё тогда маленького мальчика. Ацуши десять лет. За три года пребывания в приюте он почти ни с кем не заговаривал, кроме Акутагавы. Рюноске был его миром. Единственным родным человеком в этом жестком, одиноком доме. Это произошло, когда солнце припекало точно так же как и сейчас. «Дом потерянных» имеет при себе стадион, точнее, что-то напоминающее его. Огромное поле, засыпанное песком и утоптанной детскими ножками травой, где у них проходила физкультура или где они могли гулять, если захотят, в свободное время. Вот и Накаджима бездельно слонялся, натянув кепку на самые глаза и поднимая песок в воздух при каждом шаге. - Нет, не надо! Я же так долго его строила! - Раздался умоляющий голос какой-то девчонки совсем рядом. Ацуши поднял взгляд от пола и моментально нашёл источник звука. - Макото-кун, прошу, прекрати! Один из старших, но ненавистный даже ими за постоянно не соблюдение придуманного ещё давно выпустившимися ребятами кодекса, диктующего все правила дома. Это был самый жестокий хулиган, что нападал на всех без разбора: будь то действительно достойный этого сопляк или малышка, просто попавшая под руку - ему было все равно. Кто посильнее пытались давать отпор и иногда это даже получалось, после чего Макото затихал на пару дней, но все в итоге возвращалось на круги своя. Не трудно так же догадаться, что слабые старались его избегать и убегать при первой же возможности. Ацуши не входил в касту сильных, только почему-то все равно ускорил шаг, направляясь в сторону хулигана. Сердце испугано билось, но он не мог так просто оставить бедняжку. Девочка плакала, глядя как Макото разрушает ее песочное королевство. Королевская башня, торговая площадь, куклы-горожане сравнялись с землей под злобный смех великана. - О..оставь ее в покое! - заикаясь, произнес Накаджима и загородил собой малышку с двумя светлыми косичками. - Ох, ну и дела. Защитник пришел! Боюсь-боюсь! - продолжал смеяться старший. Макото был на четыре года старше, выше на две головы и в ширину как три Ацуши. Пепельноволосый обернулся назад, где сидела девочка. В ее зелёных глазках читался настоящий ужас, только смотрела она совершенно в другую сторону. Что-то напугало ее настолько, что заставило полностью забыть об стоявшем в двух метрах от неё хулигане. Накаджима проследил направление ее взгляда, краем глаза улавливая приближавшуюся чёрную тень, и в этот же момент, когда он ещё даже не успел понять, кто подходящий, Ацуши сильно бьют по затылку, напоминая, что его собеседник не собирается терпеть игнорирование. - Харе пялиться, я тут с тобой разговариваю! - злобно рычит Макото. Он наносит ещё два удара, - один в грудь, другой в голову - от которых мальчик падает, а мир вокруг на время покрывается тьмой. В ушах ужасно звенит - хулиган попал почти по виску, а потом Ацуши сильно ударился затылком о землю. По щеке течёт что-то горячее. Когда сознание ненадолго приходит в относительную норму, позволяя через щелочки глаз увидеть знакомую обувь и щиколотки, вставшие напротив Макото. Накаджима кряхтит, пытаясь встать или хотя бы сдвинуться с места. Он прекрасно знает, что Рюноске слаб физически и окружающие избегают его не из-за страха быть побитым. «Лучше уходи...» Акутагава стоит уверено. Не один мускул на его бледном лице не дрогнул. Макото продолжает издевательски смеяться, скрещивая руки на груди. - Я не боюсь тебя, как это делают остальные. Ты просто слабый каге и ничего более. Хочешь тоже полежать вместе со своим дружком? - он махнул рукой в сторону Ацуши. Рюноске молчал. - Я ведь знаю, что ты привязан к этому малому. Как думаешь, красиво будет смотреться красный с пепельным? Ой, тут же уже можно посмотреть! Гляди, мне кажется очень симпатично! - Макото чуть склонил голову в бок, огибая взглядом собеседника. Акутагава стоял всего в двух шагах от лежащего. По коже Накаджимы прошёлся холодок, он впервые ощущал такое рядом с Рюноске. Будто тихий и замкнутый двенадцатилетний парнишка превратился в настоящего демона, желающего лишь уничтожать. В голодного зверя, увидевшего постороннего на своей территории. Ацуши не может поверить своим глазам. Акутагава, его спокойный и отторгнутый всеми по непонятной причине Акутагава сейчас наносит удар за ударом, не упуская ни единого слабого места противника, не слыша уже отчаянной мольбы Макото о том, что он все понял, жизнью своей обещает не трогать ни его, ни «мелкого» и просит только прекратить все это. Хулиган смог ударить только один раз в самом начале, но и то в поставленный блок. Движения Рюноске словно отточены до единой мелочи: дикий молчаливый пёс, нашедший добычу. Только теперь, когда человек, который был сильнее всех живущих в «доме потерянных», лежит на земле в крови, со сломанным носом и рукой, скулящий как побитая дворняжка и умоляющий оставить его в живых, Ацуши понимает, что совсем не знает свой «Мир». Он не знает эту сторону Акутагавы: жестокую, не знающую ограничений, с диким оскалом и желанием продолжать так до бесконечности в серых, но сейчас казавшихся кроваво-красными глазах. Но самое интересное то, что Накаджиму эта картина не оттолкнула. Он против насилия, только вот... - Акутагава... хватит... - хрипит мальчик. Рюноске замирает. Он делает шаг, другой и падает. Ацуши находит в себе силы подползти ближе. Черноволосый без сознания. Его руки испачканы в смеси из грязи и крови - как собственной, так и противника. Лицо снова приобрело прежние тёплые черты, которые Ацуши знает как свои пять пальцев. За спиной раздаются голоса старших, коих по видимому позвала на помощь девочка, убежавшая ещё в самом начале. Парочка парней подхватывают их, о чем-то болтая и споря, но тигрёнку нет до этого дела.

На следующий день Рюноске не помнил о драке совершенно ничего...