Variations de la personnalité

Тёплая постель, тишина и подъем без будильника... Акутагава думал, что это лучшее утро, но оказалось, оно может быть ещё лучше. Запах терпкого свежесваренного на турке кофе с двумя ложками сахара разлетается по комнате, кружит голову, обволакивает в мягкий кокон блаженства. Ацуши целует в щечку и нежно трется о неё своей. Он улыбается, как лучик солнышка, просачивающийся в их обитель. Накаджима проснулся пораньше, вот и решил порадовать половинку с утра. - Ты выглядишь очень бодро. - Рюноске потягивается и делает глоток. Напиток приятно обжигает, что точно это способствует пробуждению. - Скажу про тебя тоже самое! - смеётся парень. На нем все та же полосатая пижама, а пепельные пряди ещё не расчесаны. - Есть планы на сегодня? - Он плюхается рядом, притягивая к себе расческу с тумбочки. - Гин вчера позвонила и сказала, что зайдёт в обед. - Акутагава проводит рукой по чужим позвонкам, отчего по телу младшего пробегают мурашки. Он прогибается, мурчит и все же пытается привести волосы в порядок. - Тогда я пойду гулять. - Ацуши никак не мог развязать узелок на челке. - Пообщаетесь наконец-таки нормально, а то один раз ты занят, в другой она, ну и я тут лишний. - Ты никогда не лишний, ведь ты - член нашей семьи. Гин, я уверен, так же считает. - Хорошо. - и вновь короткий поцелуй. - Но я все равно прогуляюсь за тортиком, просто у нас только вчерашний рис из вкусного остался. Они смеются. Ацуши быстро собирается, пока Акутагава завершает утренние процедуры в ванной. Хоть тигрёнка больше не мучали кошмары и он может с уверенностью сказать, что выспался, но почему-то немного хочется зевать. Может, старший прав - он действительно устал учиться и стоит немного отдохнуть? Правда, мысль о ненавистных отработках сразу отбивает всякое желание отлынивать от посещений. Уж лучше парень подремает на задних рядах, чем то же сделает дома, а потом будет зубрить теми же ночами рядом с Рюноске, зарабатывая новые мешки под глазами. У выхода его снова ловит Рюноске. Даёт денег, от которых Накаджима даже не старается отнекиваться, - не сработает - обнимает и говорит быть осторожнее, при этом его взгляд слегка обеспокоен. - Не переживай так, все будет хорошо! Мне позвонили друзья, предложили встретиться в парке, а на обратной дороге я заскочу за сладким. - парень накидывает рюкзак на плечо. Мелочь и ключи в нем звонко брякуют. - Если Гин решит убежать до моего прихода, то непременно ее задержи!

***

Тёплый выходной, словно фонарик, притягивающий мух, манил людей на улицу гулять. Вокруг пахло сладким цветением, все излучало радость и нежным светом солнечных лучиков ласкало кожу сквозь зелёный купол над головой. В центре парка, куда вели вымощенные гладким серым камушком площадки и два ряда стоящих против друг друга фонарных столбов, находится фонтан с тремя уровнями высоких струй. Вечером здесь загоралась подсветка, а вокруг собирались творческие личности, принося с собой много шумной музыки, акриловых шаров, S-образных деревянных заготовок для огненных шоу, но после нескольких конфликтов с полицией перестали их зажигать. - Твою мать!!! Дазай, что ты?!.. Резкий вскрик и огромные брызги привлекают всеобщее внимание. Ацуши бежит на знакомый голос и продолжающийся нецензурный поток крепких выражений и видит перед собой вполне ожидаемую, но все же удивительную картину: - Тварь ты, дрожащая! Скумбрия, на кой леший ты меня в фонтан кинул?! Чуя в полностью мокрой и от того прилипшей к телу синей футболке и длинных шортах цвета хаки стоит двумя ногами в фонтане. Ему повезло только в том, что кроссовки непромокаемые. Рыжие пряди тоже попали под град брызг и продолжают в нем находиться, ведь парень уже забил на это, не собираясь двигаться с места - и так мокрый. Солнце отражалось от волос и те заполыхали сильнее, чем последние лучи заката, а самого парня окружала бледная радужная арка мелких капель. Дазай не мог сдержать улыбки, глядя на, по его мнению, Божественную красоту. - Так ты ж сам сказал, что жарко и хочешь охладиться! - весело пропел шатен. В этот момент к ним подбежал Накаджима и остановился, чуть запыхавшись. Осаму повернулся к подошедшему. - О, Ацуши-кун, приветик! - Это же не повод меня в воду кидать! - Накахара наконец встал ногами на асфальт и стянул с себя футболку, чтобы отжать. Дазай невольно засмотрелся на стройное тело парня и только после того, как Ацуши дернул его за руку, очнулся и потряс головой. - Пойдемте все-таки в тень. Я то уже охладился, - рыжик кинул злобный взгляд на шатена. - А вы небось сейчас солнечный удар получите. Они сели на лавочку около автомата с напитками, где, словом, купили по банке холодного чая. Люди слегка неловко косились на Чую, но тот абсолютно не обращал на них внимания, закинув голову на спинку лавки. - Ацуши, у вас с Рюноске все в порядке? - поинтересовался Накахара, когда прошло уже достаточно полного молчания времени. - А? Ну, да... Почему ты спрашиваешь? - Просто... - Чуя прикусил губу. Он очень хочет защитить друга, но вмешиваться в чужие отношения напрямую как то слишком некультурно. - Как вы познакомились с Акутагавой? - решил вмешаться Осаму. - Ты говорил, что вы из одного приюта, да? Ветер сегодня тёплый и почти неощутимый. Мимо парней пролетела белая бабочка. Описала круг и села на землю перед ними. Ацуши потянулся руками вперёд, отставив банку с чаем в сторону. - Угу. Он был единственным, кто всегда помогал и находился рядом со мной. Даже вытащил оттуда, как только смог сам уйти. - парень усмехнулся. - Честно говоря, нам просто повезло, что приют бедный, иначе б меня ни за что не отпустили с ним до совершеннолетия. А так минус сразу два лишних рта. - Но... А как же все твои увечья? Неужели, ты готов это терпеть?! - Накахара от возмущения стукнул ладонями по лавке. - Чуя. - Осаму взял рыжика за руку. Тот осекся и постарался унять поток эмоций, недовольно фыркая и откидываясь спиной назад. - Но он прав, Ацуши. Если все будет так, как есть, ничем хорошим это не закончится. - Но я не могу оставить Рюноске! Я ведь люблю его... - Накаджима грустно опустил взгляд на колени. - Никто не говорит оставлять, да, чиби? - Чуя закинул ногу на ногу и кивнул. - Просто сходите к специалисту. Дазай, обогнув рыжика, дружески похлопал Ацуши по плечу.

***

Накаджима шёл домой, когда солнце уже почти достигло зенита. В компании друзей он прогулял с час-полтора, купил пломбир со смородиной, а после попрощался, оставляя успевшую ещё раз поругаться - как обычно по инициативе «рыбы-мумии» - и перепачкаться в мороженом парочку. К обеду температура воздуха только повысилась, поэтому парень был безумно рад прохладе в кондитерской и опечален ещё более адскому пеклу на улице по уходу из неё. Сейчас Ацуши шёл по оживленному проспекту, чуть покачивая вперёд-назад рукой с тортиком, но мысли были направлены совсем не на предвкушение встречи с сестрой черноволосого и хорошее времяпрепровождение. Слова Дазая... Хоть на прогулке они больше не поднимали данную тему, а одна короткая фраза никак не выходила из головы. «Действительно ли стоит сходить к психологу?» - парень прикусил губу. Он столько времени хранил это в секрете, что даже мысль о том, чтобы сказать кому-то, не то что пойти к мозгоправу, казалось чем-то за гранью фантастики. И все же... Когда-то это должно случиться. Когда-то он должен переступить свой страх, дабы помочь в первую очередь самому Рюноске, а побочно и себе. Только вот как объяснить Акутагаве, зачем им идти на приём? Не может же парень так просто, например, за просмотром телевизора кинуть, мол, Рюноске, у тебя раздвоение личности, я боялся и долго молчал, но теперь давай сходим к психиатру? И уж точно не имеет права притащить любимого туда без объяснений. В общем, вопрос оставался открытым и миссия пока невыполнимой. За обдумыванием всего, что только могло бы ему помочь, Ацуши дошёл до конца улицы и пропустил нужный поворот, который сразу вёл в родной двор. Теперь же пришлось протискиваться сквозь узкую щель зданий, чтобы попасть во внутренние дворы, ведь возвращаться по открытой местности очень неохота. У него и так слегка плыло пред глазами от духоты. - Вот, блин, тебе тоже не хорошо. - он посмотрел на прозрачную коробку, где Прага решила превратиться в Венецию и уплыть в далекое странствие, только пластиковый купол не давал этому случиться. - Надо будет в холодильник поставить по приходу. Надеюсь, Гин ещё не ушла. Хотя, тогда б Аку уже позвонил мне. Двор крайний, тупиковый, а потому уже, чем остальные. Здесь царит приятная тень и совершенно никого нет. Где-то приглушенно слышен лай, шипение кошки и стук жестянки о землю. Стены высоких домов образуют почти лабиринт. Ацуши идёт, ведя рукой по холодным шершавым кирпичам. Это торцовые части зданий, где нет окон и шумы из квартир не выходят на улицу. «Так пустынно, словно в фильме ужасов», - Накаджима редко ходил этой дорогой, предпочитая стандартный короткий маршрут. Сердце почему-то немного покалывало, возможно, он и правда перегрелся. Парень шёл вперёд, и голоса псов становились громче и чётче. Ему совершенно не хотелось с ними столкнуться. Пусть Ацуши и имел способность находить общий язык с животными, в отличии от Рюноске, но бродячие псы есть бродячие псы и они редко бывают мирно настроены. Поворот, ещё один. Вроде все в порядке. Остался последний, чтобы Накаджима мог выдохнуть с облегчением и увидеть любимый дом, но тут происходит то, что можно назвать законом подлости и никак иначе. Большая золотисто-грязного цвета дворняга с карими глазами выходит прямо перед парнем в единственный проход. Шерсть на спине в местах содрана до розовато-красной кожи, сама псина достаточно крепкая и, встав на задние лапы, будет совсем чуть-чуть ниже Ацуши. Он, внешний вид не вызывал сомнений, что это именно кабель, скалился, на пасти его запеклась кровь. Накаджима попятился назад. Пёс медленно шагнул вперёд. Пальцы машинально крепче сжали веревку коробки, когда собака громко гавкнула и на ее зов стала сходиться стая - ещё 4 более худых, нежели вожак, но таких же потрепанных пса. Ноги ватные, кровь с силой бьет по вискам. Он не может бежать - это совершенно бессмысленно, также как и кричать. Все это лишь спровоцирует и без того агрессивных животных. Парень, словно загнанная кошка, оказывается прижатым к стенке. «Неужели, я ничего не могу сделать?!» - слёзы сами текут из глаз и Ацуши закрывает ладонями лицо, уронив коробку на землю.

Яркая вспышка, громкий лай и за ними лишь мертвая тьма. Мертвая, но такая тёплая...

***

Накаджима вскакивает. Сердце бешено бьется в груди, что невозможно вздохнуть. Пальцы сминают футболку на груди, а глаза бегают по помещению. Да, он в помещении, и если совсем точно, то дома в собственной кровати. «Как я сюда попал? Это... был сон?.. Нет, все было слишком реально и так долго. Таких же длинных снов не бывает, ведь я прав?..» - он свешивает ватные ноги с кровати и старается встать, при этом не упав. У него это выходит, пусть и с трудом. Шторы закрыты. Рюноске тоже рядом нет. Ацуши осматривает себя и прислушивается к ощущениям в теле. Нет ни укусов, ни ран, ни бинтов. Лишь несколько пластырей на предплечьях. Он ещё чувствует свинцовый жилет страха, но вот боли - нет. Все нормально и так сильно походит на обычное пробуждение после кошмара. Но это же точно не он... Или все-таки?.. Парень открывает дверь спальни, идёт на кухню. Пол неприятно холодный, в квартире тихо. На кухне сидит Акутагава в своём привычном чёрном спортивном костюме, скрестив руки на груди и облокотившись спиной на стену. Глаза его закрыты, рабочие очки сползли на нос, а на столе стоит перешедший в энергосберегающий режим ноутбук и разбросаны бумаги. Ацуши робко подходит ближе, касаясь плеча спящего. Тот вздрагивает и очки падают на пол, чудесным образом избегая поломки. - Все хорошо? - Рюноске бесшумно выдыхает, поднимая окуляры. - Что-то хочешь спросить? - ему никогда не стоило труда по одному взгляду понять, что младший хочет. Ацуши безумно любил это качество черноволосого, ведь не нужно было подбирать слова для подведения к просьбе. - Присаживайся, я сейчас чай сделаю. Торт будешь? «Торт? Так я все-таки донёс его домой. Значит, это точно не сон, но тогда что с псами? Как я дошел сюда и почему ничего не помню?» - Накаджима собирается с мыслями, пока закипает чайник. Акутагава достаёт целую и почти невредимую, не считая отрезанных двух кусков, «Прагу», сгребает все бумажки в одну кучу и пододвигает тарелку сожителю. Парень не спешит начинать трапезу. - Аку, а как... Как я дошёл домой? - смотреть в лицо слишком тяжело, даже прекрасно зная, что Рюноске его не осудит и не будет смеяться в любом случае. Проверено годами. Акутагава молчал, постукивая пальцем по столу. Он точно пытался подобрать слова и это напрягало. Атмосфера стала настолько тяжелая, что Ацуши показалось, будто он снова перед стаей, зажатый в угол (если конечно это было наяву). Рюноске долго смотрел на свои руки, не подавая признаков жизни, за исключением повторяющихся движений указательным на левой руке, так что Накаджима даже решил повторить свой вопрос. - Я же... выходил из дома, да?