Variations de la personnalité

Утро. Солнце. Новый день - четверг. Прошло уже три дня с того самого страшного разговора и сегодня они впервые пойдут туда. Туда - это лучшая психологическая клиника. Ацуши тянется руками вверх и ойкает. Он совершенно забыл, что левая рука зафиксирована эластичным бинтом. Потянул, но сам, честно, не знает как. Ему долго пришлось оправдываться перед двумя старшими друзьями из Универа, которых он в последнее время стал удивительно часто видеть (но это только радовало), ведь в данной травме Рюноске не при чем. Хотя, судя по лицу Чуи, рыжик не особо поверил. Да и ладно. - Аккуратнее. - шепчут в самое ушко, отчего то слегка краснеет. - Доброе утро, Ацуши. - Доброе... Звучит как-то слишком вяло. Он боится, боится идти на приём, ради которого даже пропускает занятия. Но переживает скорее не за себя, а за Рюноске. Что же случится? Что скажут любимому и не запретят ли им видеться? Так страшно из-за этой неизвестности... Когда они только записались на приём, то все было отлично, но с каждым днём, приближающим их к заветной дате, уверенности становилось все меньше. Ацуши ещё с вчерашнего вечера начало тошнить, он не ел, а потому чувствует сейчас противную слабость. Акутагаве же было спокойно. Он сам вызвался позвонить в клинику, сам обо всем договорился и все это время его не тревожило будущее, правда, только внешне. Парень старался казаться невозмутимым, чтобы состояние младшего не ухудшалось. И даже прямо сейчас Рюноске сгребает любимого в охапку, упираясь грудью в чужую спину и покрывая поцелуями шею. - Все будет хорошо. - он спускается губами вдоль позвонков, чувствуя мелкую, еле заметную дрожь пары. - Я не один и ты тоже. Ты доверяешь мне? - Ацуши молчит, поджимая пальцы на ногах. - Ацуши? Парень резко разворачивается, сдерживая стон от движения больной рукой. Гетерохромные глаза встречаются с серыми напротив и мгновенно закрываются, стоит их обладателю податься вперёд, втягивая Рюноске в поцелуй. Сладкий, но не приторно, как мед, а легко, словно воздушная пенка в отрезвляюще горьком кофе. Акутагава перехватывается инициативу, ухмыляясь в самые губы. Проводит языком по нижней, проникает внутрь, смачивая неприятную сухость во рту. Они отстраняются. Ацуши падает спиной на одеяло, прикрыв веки и тяжело дыша. Для нависшего над ним Рюноске нет картины великолепней и никакая загадочная улыбка «Моно Лизы», на которую потратили много-много лет, не сравниться с тем, какой восторг побудил в нем любимый всего за пару секунд. - Я доверяю тебе. Ты - все, что у меня было и есть. - Ты - тоже. - Акутагава приподнимает футболку и целует светлую кожу внизу живота. - Неправда. - парень глухо выдыхает. Что-то внутри крутит, сводит от действий старшего. - У тебя есть ещё Гин. - Она и у тебя есть. Сестренка любит нас обоих одинаково. - Это да, но... Ацуши откидывает голову назад, когда чувствует первый палец в холодной смазке, желающий исследовать запретное - но только не для Рюноске - нутро, и тем самым открывает чувствительную зону. - Но? - Акутагава обхватывает губами кадык, отчего Накаджима уже не может сдержать довольный стон, но тот все ещё тихий, поэтому Рюноске не станет медлить. Второй палец ловко проскальзывает за вторым, а за ним и третий. - Но только в приюте у меня был только ты и никого больше. А.. Акутагава, ты стал для меня опорой и вытянул из страхов. Да и сейчас продолжаешь. - дрожащим голосом произносит Ацуши и тянется за поцелуем. - Думаешь, у меня было иначе? - он усмехается. - Гин забрали более чем за два года до тебя и я стал объектом издевательств, сначала открытых, а потом тайных - в темных углах. Они бы продолжались, если б не появился ты, ведь я принял его предложение лишь из-за тебя... Ты - тот, ради кого я терпел боль, старался изо дня в день, чтобы стать сильнее, и даже сейчас... - парень осекся. - Не ради Гин или кого-то ещё! А ради тебя! Я готов пахать хоть на тридцати работах, только чтобы ты был здоров и счастлив, Ацуши. Пальцы выходят и сразу чувствуется неприятная пустота. Накаджиме уже гораздо лучше. Слова, действия любимого действуют лучше любых успокоительных. Когда мягкое родное тепло окружает тебя, то кажется, что вы сможете вместе все перенести даже самые тяжелые трудности. Ацуши совершенно забывает о на мгновение озадачившей его осечке любимого и словах про неизвестное «предложение». - Я люблю тебя, Аку. Рюноске тормозит перед колечком мышц, смотря немного печально и просяще. Он нежно ведёт по чужому предплечью подушечками пальцев, чуть царапая ногтями. - Назови мое имя. - просит парень. Ацуши улыбается. - Если скажешь, насколько ты меня любишь. Черноволосый довольно хмыкает, наклоняясь к искусанной и цветущей алыми бутонами шее. «Я лучше покажу», - томный шёпот, за которым следует резкий толчок, выталкивающий весь воздух из легких Накаджимы. Ему не больно - просто слишком неожиданно. Щеки пылают, парень цепляется за тонкие острые плечи и все повторяет, повторяет без остановки любимое имя. Телефон Акутагавы несколько раз загорается номером клиента и вибрирует на беззвучном режиме, но его быстро скидывают ногой с тумбочки в кучу одежды на полу. А потому что нечего им мешать. Сейчас для Рюноске есть только тигрёнок. Только его тигрёнок. И пусть весь мир уйдёт куда-подальше!

***

В коридоре душно. Что элитная, что обычная клиника всегда остаётся медицинским заведением с запахом спирта, светлыми стенами и странными плакатами с различными рекомендациями или рассказами о болезнях. Ацуши и Рюноске в ожидании уже раз десять перечитали про важность вакцинаций, ведь это было четырехэтажное здание многопрофильной больницы и стенды развешивались совершенно рандомно. На втором этаже в правом крыле располагалось отделение психиатрии. Чистое, с недавно сделанным ремонтом, ламинатом на полу и почти пустое. Изредка проходили медсестры, что приветливо улыбались и здоровались. Им здесь хорошо платили, так почему бы не проявить доброжелательность к пациентам? До приема оставалось ещё пять минут. Они сидели на лавочке напротив двери с номером 5 и золотого цвета табличкой, где было имя врача, специальность и часы приема. Как заметил Акутагава, работал этот мозгоправ достаточно много - по 10 часов шесть дней в неделю. Возможно, конечно, что их там было двое и они посменно менялись, но узнать точно парню сейчас все равно не представлялось возможности. Ацуши держал за руку любимого, опустив голову в пол, когда деревянная дверь открылась и оттуда показалась фигура врача. Мужчина. Возрастом чуть старше тридцати с щетиной, что наверняка накинула ему плюс три года, густыми волосами цвета, который художники назвали б Плутоном. Это такая смесь каштанового с пурпурно-фиолетовым. Он высок, крепкого телосложения и ему очень идёт белый халат. А ещё вид у врача был весьма располагающий себе, не смотря даже на синяки под глазами и слегка уставший от жизни вид. Парни невольно засмотрелись на мужчину, но тот будто не обратил внимания. - Вы записывались по телефону, так? - да, голос тоже был приятным с легкой хрипотцой. - Да. - ответил Рюноске. - Мы можем войти? - По очереди. Кто из вас Ацуши Накаджима? - Я. - Ацуши встал, нехотя отпуская руку любимого. - Прошу за мной. Мужчина махнул рукой. Акутагава остался сидеть в коридоре. Хоть он и предупредил по телефону о том, что хочет сохранить некоторые моменты в тайне, но все равно переживал. Во время сеанса могло случиться все что угодно, но успокаивало только мысль о высокой квалификации врача. «Он же просто поговорит, ничего не произойдёт», - пытался утихомирить мысли парень. Он уже в двенадцатый раз прочитал о вакцине от бешенства, прошёлся по переходу, просмотрел графики уборки всех семи кабинетов, посмотрел в окно, а в конце вновь вернулся на лавку, уставившись в табличку с именем того, кто минут двадцать или уже все тридцать назад забрал Накаджиму.

«Ода Сакуноске. Психолог, психотерапевт, психиатр»

Вот что гласила надпись. «Три в одном. Прям как кофе», - усмехнулся про себя Акутагава. Он от нечего делать решил посидеть в соцсети. На загоревшемся экране засветились пропущенные от клиента. - Зараза, забыл совсем! - тихо ругается парень, но тут же вспоминает сегодняшнее утро и понимает, что если даже ему дали вторую попытку, то он все равно не ответил. Абонент берет не сразу. Рюноске ловит себя на мысли, что это походит на ситуацию с обиженной девушкой из романтических комедий, которая специально не отвечает на звонки, показывая свою «самодостаточность» и «обиду». Как некстати клиент в этот раз действительно миловидная представительница женского пола, слишком уж подходящая на первый взгляд под все эти стереотипы. Правда, на самом деле она просто была занята ребёнком, за что и извинилась, взяв со второй попытки. Ее муж - книжный коллекционер и Аой - так клиентку звали - захотела сделать подарок на их годовщину, а потому заказала переплёт на три старых раритетных тома. Рюноске до сих пор удивляется, как она достала их (девушка прислала фото предстоящей работы), но влезать в чужие дела не в его стиле. Договорившись, что он зайдёт к Аой сразу же как освободится и заберёт все, Акутагава закинул телефон в рюкзак. Словом, очень вовремя - из кабинета снова вышел Сакуноске и пригласил к себе. Ацуши не было видно. Рюноске насторожился. Внутри было весьма просторно. Чёрные, обтянутые кожей два дивана, перед которыми стоял кофейный столик, а на нем вазочка с кремово-белыми хризантемами. Справа облокотился на стенку тёмный книжный шкаф. «Наверное, красное дерево», - подумал Акутагава, без стеснения разглядывая помещение. У окна в конце комнаты стоял стол, напоминавший чем-то стол из директорской в приюте, только менее старый и не заваленный так бумагами. Они там, конечно, были, но в меньших количествах. В целом, это одновременно и было, и не было похоже на кабинет психолога. Золотая середина без давящих, чересчур светлых тонов, но и с ощущением того, что ты точно находишься не в каком-нибудь офисе. - Присаживайтесь, пожалуйста. Чаю хотите? - Мужчина взъерошил волосы, ища что-то в ящичках. Видимо заварку. - Если только зелёный. - Рюноске послушно приземлился на диван. - А где Ацуши? - В соседней комнате лежит. Вы, наверное, догадываетесь, что случилось. - послышался щелчок чайника. - Я очень благодарен, что вы меня предупредили заранее о приступах, иначе я б серьезно испугался. Честно, это мой первый случай нарколепсии на практике. Ода принес чашки с кипятком и заварку, правда, при этом чуть не снес цветущий фикус в напольном горшке. Акутагава благодарно кивнул, а затем глянул на серую дверь слева, которую почему-то не заметил сразу. - Можете рассказать поподробнее, а то я этим статьям в интернете не особо доверяю, да и эти сны... Я серьезно переживаю из-за них. Похоже, что Ацуши перестал отличать реальность от сна. - Конечно, сейчас все объясню. - Сакуноске сделал медленный глоток и невольно поморщился - слишком горячо. - Нарколепсия - это заболевание, которое относят к гиперсомниям. Как уже вы заметили, Накаджима бесконтрольно засыпает и часто при этом происходит катаплексия. Если просто, то это полное отключение мышц. - Из-за этого он часто получает увечия. - Рюноске сидел с идеально прямой спиной, немного напряженный, в отличии от врача, что откинулся на спинку дивана, закинув ногу на ногу. - Я заметил. Кстати, если б вы не рассказали об содержании снов, я мог в начале всерьёз подумать, что вы избиваете Накаджиму. Он настолько правдоподобно это описывал. Аж немного завидно, что у кого-то могут быть такие реалистичные сны. - Нечему тут завидовать. - холодно ответил Рюноске. Собеседник пожал плечами. - Скажите, есть способ вылечить Ацуши? - Есть. - после долгой паузы ответил психолог. - Нарколепсия проявляется чаще всего у мужчин 15-30 лет, а потому велика вероятность, что она пройдёт со временем сама. Но чтобы постараться убрать катаплексию и ночную бессонницу, я выпишу вам ингибиторы серотонина и норадрегалина. Их можно получить только по рецепту, поэтому если вдруг потеряете, то просто скажите и я выпишу новый. - Спасибо. - И все-таки я не понимаю, почему вы обратились только сейчас? Судя по рассказу Накаджимы, болеете «вы» уже давно. - Я боялся, что его не примут, а потом о том, что отчислят из университета, куда он так старался попасть. Да и денег на лекарства не было... - Рюноске вздохнул. - В последнее время приступы участились и мне приходится все чаще навещать Ацуши на учебе. Всего один преподаватель и один его сокурсник знают об этой проблеме, но я не могу перекладывать всю ответственность по опеке на них, сами понимаете... - Да, вы правы. Но опасения об исключении совершенно напрасны. Я напишу заключение, где опишу диагноз так, чтобы у них не было повода отстранять Накаджиму от занятий. - Ода встал, уходя к столу и принимаясь за заполнение нужной формы. - Могу даже указать, что ни в коем случае нельзя упоминать болезнь при пациенте, если для вас так важна конфиденциальность. - Буду очень благодарен, если так сделаете. - Словом, таблетки не так уж дороги, ведь в свободную продажу их нельзя выставлять. - Врач продолжил заполнение. Поискав какое-то время свою печать, а наконец найдя и поставив ее, протянул бумагу парню. Сакуноске предложил перенести Ацуши в эту комнату и дождаться его пробуждения. После парни ещё немного пообщались на отвлеченные темы, за время которых Акутагава ещё раз удостоверился в том, что психолог - отличный собеседник.

***

- Ацуши, мне надо к клиентке зайти. Дойдёшь без меня? - Конечно! Возможно даже успею чего-нибудь вкусненького приготовить. Хочешь чего-то конкретного? - Собу и курицу терияки. - Будет сделано! Накаджима улыбался, держась за руку с любимым и шагая по набережной. Ласковый ветер шевелил волосы, проникал, щекоча, под тонкую футболку Ацуши, отчего тот смешно морщился и кутался в легкую джинсовку. Он был очень доволен сегодняшнем походом, ведь страшные опасения не превратились в явь, оставаясь лишь беспочвенными страхами. Сакуноске заверил парня, что поговорил с Рюноске и прописал ему лекарства. На самом деле специально неразборчивым почерком дал название витаминов с магнием в составе, - для нервов Акутагавы - которые можно купить в любой аптеке, но сходу и не скажешь, что это обычная пищевая добавка, слишком уж наименование вычурное. А настоящие результаты и бумаги позволил черноволосому заранее спрятать в сумке. Повезло, что Аой жила недалеко от университета Ацуши и разойтись им пришлось только в самом конце. Для Рюноске так вообще было замечательно, что младшему не придётся долго идти одному, а то мало ли... Хотя, Акутагава все равно попросил того отзвониться, как дойдёт. На это парень только наигранно фыркнул, мол, не маленький, все будет хорошо. И все же Ацуши сообщил о своём приходе домой, как раз в тот момент, когда собеседник дошёл до клиентки. Просидев у девушки с час (пока обсудили детали, потом она ещё пирогом домашним угостила, а там и ее дочка прибежала с полным интереса взглядом и пришлось с ней поиграть), парень выбрался на улицу. Солнце уже уходило вниз, приближаясь ко времени заката. Тени становились все длиннее, а воздух прохладнее. Рюноске шёл по проспекту, уйдя в собственные мысли о работе. Ему ещё нужно в аптеку, поэтому пришлось завернуть в немного другую сторону от дома. «Что ж, Ацуши, у тебя есть ещё немного времени, чтобы успеть доготовить. Может, купить чего выпить? Все-таки нервные деньки у нас выдались...» - Ауч! - Акутагава не заметил, как врезался в человека, шедшего навстречу. - Черт, совершенно вперёд не смотрят! - Ты в норме? - интересуется у пострадавшего его спутник. - Ага, вроде. - Извините. - спокойно отвечает Рюноске и наклоняется, чтобы поднять упавшую шляпу прохожего. Они одновременно присаживаются и неожиданно встречаются взглядами, впервые увидев лица друг друга. - Так это ты?! - вскакивает хозяин шляпы. - Сволочь! - Чуя, подожди! Акутагава не успевает моргнуть, как в нос прилетает чужой сильный кулак. Слышен тихий хруст, а за ним на губах ощущается металлический привкус потекшей крови. Если не сломал, то сместил перегородку уж точно. Этими «прохожими» оказались Накахара и Дазай, возвращавшиеся с пар. Рыжик, с первой секунды узнав Рюноске, не смог сдержаться и не отомстить за младшего друга. Он уже давно мечтал врезать черноволосому за все те увечия, которые он причинил Ацуши. Увидев на днях забинтованную руку Накаджимы, край его великого терпения был достигнут, а «виновник» этого очень удачно подвернулся под руку или, если точнее, под кулак. Акутагава зажал нос, чтобы хоть как-то сдержать кровь. Рюкзак с книгами упал, но сейчас это не самое важное. Важнее то, что Чуя снова решает атаковать, а Осаму даже не планирует его останавливать. Видимо, осознав, кто перед ними, он решил поддержать точку зрения рыжика. Очередной удар Накахары перехватывают. Парни на мгновение замирают в паре сантиметров друг от друга. Удачная позиция и Рюноске ее использует, чтобы коленом попасть в солнечное сплетение, выбивая воздух из чужих легких, а после, перекинув через себя и уронив на землю, обезвредить окончательно. Чуя сильно ударяется позвоночником об асфальт, хрипя и рвано хватая ртом воздух. - Ах, ты ж, сука! Рюноске, лишь на секунду засмотревшись на поверженного, упускает тот момент, когда шатен подходит ближе. Акутагава разворачивается и тут же, встречаясь с чужой ногой, отлетает назад и врезается в бетонную стену дома. Теперь он чувствует на себе то же, что только что заставил ощутить Чую, но раза в три сильнее. Парень не ожидал, что замотанный в бинты, внешне худой и не спортивный Дазай сумеет так атаковать. Рюноске сползает вниз, тяжело дыша и видя, как Осаму помогает Чуе встать. Из уст последнего льётся поток нецензурщины. - Вы вообще кто?! - пытается крикнуть черноволосый, но от боли в грудине это не выходит. Единственный посторонний зритель, случайно проходящий мимо и завидевший драку, быстро скрылся в переулке. - Старшие сокурсники Ацуши и те, кто смогут проучить тебя! - рычит Чуя, отряхивая брюки. - Мне плевать, сколько у тебя там личностей, нужно уметь их контролировать! «Вот те на... Приплыли! Теперь ещё здесь проблемы разгребать!», - Рюноске цыкает. - У меня лишь один я, который и пальцем не тронет Ацуши. Все, что рассказывал вам мой любимый - это по большей части его сны и неправда. Но он сам этого не осознаёт. - Думаешь, мы тебе поверим? - поднимает бровь Накахара и скрещивает руки на груди. В чёрной кожанке он очень походит на типичного школьного хулигана, а своим поведением только подкрепляет это впечатление. - Замудрил. Попробуй придумать чего попроще. - шатен хмыкает и прожигает коньячным взглядом, отчего у Рюноске невольно мурашки пробегают по спине, но виду он не подаёт. - Я могу доказать. У Ацуши нарколепсия и сегодня мы ходили к психологу. Акутагава носком ботинка подтягивает рюкзак к себе - он пока не рискнёт сокращать дистанцию. Высовывает лист с медицинским заключением, чувствуя на себе две наполненных ненавистью пары глаз, и в это время думает: «Угораздило же меня на них наткнуться прямо сейчас! Если они мне не поверят даже так... Мне не победить их в одиночку. Они вдвоём достаточно сильны, а я не в лучшей форме. Так ещё и нос разбили, как я теперь дома оправдываться буду?!» Хочется грубо послать противников в одно ооочень далекое место, но парень понимает, что сделай он так, то последняя надежда выбраться отсюда без дополнительных увечий канет в небытие. Дрожащей рукой Рюноске протягивает заключение...