Крольчонок

      — Догоняй!       Пушик рассмеялся звонко, улыбка его острила передними зубками. И поскакал он по-кроличьи прытко, не догонишь, если не поторопишься. Тут нечего делать — пришлось Живко ломануться за ним. Старшие оставили приглядеть за мелким кролем — не отвертишься! Да и сам Пушик почему-то всё время крутился рядом.       У Живко во рту набежала слюна, от погони инстинкты обострились, поэтому он, постукивая зубами, повалил крольчонка на землю, когда догнал. Мелкое сердечко под ним билось быстро-быстро, и хищник в лисе ликовал. Так и хотелось укусить крольчонка. А вот отстраняться совсем не хотелось.       — Потрогай... мой хвостик, — скромно предложил нескромную вещь Пушик. И стоило Живко представить пушистый нежный хвостик в своей руке, как слюны набежало ещё больше. Но вместо этого лис ухватил пальцами Пушика за ухо и потянул.       — Чего удумал, мелкий? Сейчас как дам по заду и родителям расскажу!       Кроля под ним захныкал, сразу скис и даже немного побледнел — Живко ворчливо вздохнул и отпустил его ухо.       — Только не реви. Красивый у тебя хвостик.       Вообще, Живко правду сказал. Хвостик да и весь Пушик красивыми были. Жаль только мелкими.

***

      — Пушик, это что?       Живко только проснулся после охоты и открыл ставни, в которые молотила чужая лапка. Он одним глазом разглядывал букетик из листиков и морковок, который крольчонок поставил на деревянный подоконник. Букетик был в расписном горшочке. Крольчонок на вопрос застеснялся и стрельнул взглядом, но Живко не соображал со сна и ему требовались простые ответы.       Пушик помялся немного, повздыхал и выдал:       — Вкусный букетик. Подарок тебе. Сам собирал!       Живко даже немного проснулся. Оглядел букетик внимательно, да только мяса в нём не водилось. И куда его? На суп что ли...       Крольчонок громко шмыгнул носом, и Живко опомнился — постарался сделать морду порадостней, да было поздно.       — Не нра-а-авится? — заныл Пушик, ушки его опустились, и сам он как будто бы стал меньше.       — Всё нравится! — поспешил заверить лис и предложил, просыпаясь окончательно: — Заходи, вместе суп готовить будем.       С тех пор Пушик часто таскал ему букетики: из морковок, из ягодок, из грибочков. А один раз принёс в лапках сплетённый венок. Живко как раз на берегу речки рыбачить собрался.       — Пушик, это что? — крольчонок тянулся, явно намереваясь нацепить это ему на голову.       — Это тебе. Красиво!       Лис глянул в воду: белые цветы и зелень разбили тёмную рыжину на его голове. Рыбачить это не мешало, поэтому Живко венок оставил.       — Спасибо, Пушик.       От похвалы крольчонок разрумянился и, больше ничего не сказав, присел рядом. Ну и хорошо, бегать за ним не придётся.

***

      Живко в поселении кролей нравилось. Вернее, он называл это «поселением кролей», но на самом деле кролей была лишь половина. Остальные — и хищники, и другие травоядные вперемешку. Не везде можно жить вот так — вместе. Не везде лиса встречали без опасений. А здесь, в глуши, Живко было спокойно. Если бы не один надоедливый крольчонок.       — Живко, а ты куда идёшь?       Пушик перескакивал с лапки на лапку и не отставал. Вообще, Живко ничего против компании крольчонка не имел, просто сейчас тот совсем невовремя решил его преследовать.       — На охоту, Пушик. Вернусь через две ночи.       — Я с тобой! — крольчонок решительно подпрыгнул, вздёрнул уши и зашагал рядом. Живко остановился, раздумывая, какими словами повернуть Пушика назад. Обижать его не хотелось, но и увиливать тоже. Лис — хищник.       — Пушик, ты ведь знаешь, что такое охота. А если поставлю ловушку на зайчика? Будешь на это смотреть? Я не могу всё время есть морковку, понимаешь? Даже в сиропе, — Живко вздохнул тяжело, а крольчонок сморщил носик, отвернулся, а потом как отскочил и побежал обратно. Лис заметил, что глаза у того были на мокром месте. Пришлось торопливо сбросить мешок, ловушки и оружие — и рвануть следом за Пушиком.       На этот раз он подхватил прыткого крольчонка, отрывая его лапки от земли.       — Ну и куда? Испугался? — Пушик у него в руках притих и сразу вырываться перестал. Тёплый круглый комочек, только уши торчат.       — Прощаться.       — С кем это?       Оставить его дома, без охоты, Живко не передумал, поэтому на всякий случай прижал покрепче. Пушик не отвечал, и лис начинал сердиться. Вот чего этому крольчонку всегда так неспокойно? Уже и на охоту идти не хочется — опять у соседа-волка опустошать запасы. Как будто он сам о себе позаботиться не может. Стыдоба.       — С родителями прощаться, — вдруг вздохнул у него в руках крольчонок. — Ты же меня съешь.       И вот тут Живко рассердился по-настоящему. Чего этот мелкий надумал? Значит, такой он хищник в его глазах? Лис молча поставил его на траву и... дал мелкому рукой по заду, придерживая за плечо.       — Ой-ой-ой! — заголосил крольчонок, но больше Живко его наказывать не стал. Пускай родители разбираются.       — Не приходи ко мне больше, раз за друга не считаешь и думаешь такие глупости. Хоть одного кроля я обидел, пока жил здесь? — Живко нахмурился, показывая, что больше разговаривать не хочет, и отвернулся — пошёл за брошенными вещами. Разочарование расползалось внутри чёрным пятном. Съест он Пушика — вот, какие слова он заслужил за всю ту морковку, что пришлось пробовать вместе с крольчонком.       Неожиданно со спины напрыгнули: крольчонок уцепился за шею, чуть не удушив, и Живко поспешил подхватить его под ноги. И вперёд немного склонился.       — Пушик! — лис больше не скрывал, что сердится, но крольчонок не дал ему заговорить.       — Не друг ты мне! — воскликнул сзади Пушик, и лис оскалился. — Ты мне нравишься, — уже тише добавил крольчонок, и своим оскалом пришлось подавиться.       Живко смотрел на траву под ногами и пытался в себя прийти. Вот так Пушик, вот так... крольчонок!       — Маленький ты ещё, — наконец заворчал лис, поправляя крольчонка у себя на спине. За вещами потом придётся возвращаться. — Домой пошли. У меня ещё осталась та сладкая морковка.       — Угум, — согласился Пушик и пристроил свой маленький носишко лису за ухо.