Мой Борджиа

      Однажды вечером Чезаре особенно долго задерживался. Я хотела выйти из своей комнаты, чему никогда и никто не противостоял, но за дверью я обнаружила стражу, которая не позволила мне выйти. Испуганно я начала расспрашивать и уговаривать их, больше всего на свете страшась того, что каким-то магическим, непостижимым образом он узнал правду обо мне, как вдруг услышала чудовищные крики и лязг оружия снизу у лестницы. Один из стражей втолкнул меня в комнату и закрыл дверь. Мне оставалось только с ужасом слушать приближающиеся крики боя кого-то с кем-то. Непривычный моему уху звон шпаг заставлял крупно дрожать. Я вот-вот ожидала, что кто-то сейчас ворвется и зарежет меня. В голове моментально возникла фраза капитана «Если вы умрете там, умрете совсем», и меня охватила паника. Внезапно совсем рядом, за дверью, я услышала новые вопли и звук тел, падающих на пол. А затем дверь открылась, и я чуть не потеряла сознание.       В мою комнату вломились два солдата с окровавленными саблями и остановились, широко ухмыльнувшись, как только увидели меня.       — Это шлюха Борджиа, — сказал один.       — Сразу убьем или?.. — спросил второй.       — У нас мало времени.       — Мне не надо много, — гоготнул второй.       Первый беспокойно оглянулся к двери.       — Ладно, давай по-быстрому, потом я.       В коридоре было ужасно тихо. Если там и были другие, то сражение уже окончилось.       — Чезаре! — Я закричала изо всех сил.       — Чезаре, — повторил с ненавистью первый и, подойдя, наотмашь ударил меня по лицу.       Я упала, из губы брызнула кровь. — Что за наслаждение трахнуть шлюшку Чезаре Борджиа.       Он задрал подол на моем платье и начал стягивать с себя штаны. Я рыдала и отталкивала его, но это было то же самое, что отталкивать тигра, желающего полакомиться тобой.       Внезапно дверь с грохотом отворилась и ворвался Чезаре, стремительно вонзив шпагу в солдата, стоящего у двери и наблюдающего за намечающимися любовными успехами напарника. Вслед за Чезаре вбежал Микелетто и набросился на солдата, который еще не успел встать с меня. Но едва он отшвырнул его от меня и поднял шпагу, как был остановлен властным окриком Чезаре.       — Стой!       — Мой господин? — задыхаясь, непонимающе ответил Микелетто.       — Не даруй ему быстрой смерти, он не заслужил ее!       Микелетто сразу опустил меч и согласно кивнул.       — Отведи его в камеру, я приду через полчаса. Не начинай без меня.       Микелетто снова кивнул и вытолкнул солдата за дверь.       Я попыталась встать, но ноги так сильно дрожали от пережитого, что я снова упала.       Чезаре подхватил меня и усадил на кровать. Только сейчас я заметила, что по его лицу струится кровь. Его шпага и его одежда тоже были залиты — на этот раз, слава Богу, не его — кровью.       — Он… он причинил тебе боль? — дрожащим от негодования голосом спросил Чезаре. Я видела, что он едва мог совладать с собой.       — Он только ударил меня, — я прикоснулась к еще кровоточащей губе. — Ты подоспел как раз вовремя.       Чезаре поцеловал меня в раненую губу и уставился куда-то невидящим взглядом. На его лице был написан ужас. У меня не было сил ни расспрашивать его, ни благодарить, меня еще била дрожь, и я не могла осознать произошедшее.       — Я выставлю новую охрану, — наконец проговорил он, встав, но все еще сосредоточенно о чем-то думая. — Никто больше не появится, но так и мне и тебе будет спокойнее. Я скоро вернусь.       Я хотела что-то сказать ему, но не могла. Он тоже, кажется, еще не отошел от того, что еле успел предотвратить. Все с тем же ужасом на лице он взглянул на меня и вышел за дверь.       Через пару часов он появился, в новой одежде и с чистыми руками. Только на лице еще оставались раны от сражения.       Он остановился в дверях, с глубокой тревогой смотря на меня.       — Отныне тебя всегда и везде будет сопровождать моя охрана, — наконец сказал он.       — Хорошо, — я опустила голову. — Я еще не поблагодарила тебя.       Мне было тяжело говорить, я заплакала. Чезаре быстро подошел ко мне, взял мою голову в свои руки и приблизив мое лицо к своему, произнес:       — Это все в прошлом, хорошо? Тебя больше никто никогда не тронет. Все они мертвы, а тот кто жив и кто хотел надругаться над тобой, предпочел бы быть среди умерших. Но ему эта честь выпадет не скоро. Я знаю заказчика, и я намерен уничтожить его. Они хотели убить всю мою семью, — с ненавистью добавил Чезаре.       — Все ли целы? — воскликнула я.       — Да, все целы, слава Богу, мы успели. И слава Богу, Лукреция сейчас далеко от этого змеиного гнезда, что зовется Римом. Ей ничего не угрожает.       На лице Чезаре снова отразился страх — теперь уже при мысли, что его сестре могла бы угрожать опасность.       — Кто это сделал?       — Катарина Сфорца. Она хотела истребить всю нашу семью, но верный Микелетто вовремя узнал про ее замысел. Я уничтожу эту сучку.       Взгляд Чезаре потемнел от ненависти, брови сдвинулись к переносице.       — Чезаре, — осторожно спросила я. — Ты пытал того человека?       — О да, — ответил он с безжалостной улыбкой. — Ему дорого обошлась его похоть. Но это еще не конец, его ждет много-много дней, когда он будет молить о смерти, но она будет обходить его стороной. Мой Микелетто большой мастер в этом вопросе.       Я снова задрожала от страха. Что за жестокий город или весь мир таков в это время?       — Но тебя никто никогда не тронет, — снова посмотрел мне в глаза Чезаре. — Кроме меня, разумеется.       Он улыбнулся, желая развеселить меня, но эти его слова только добавили мне ужаса. Слишком уж они подходили под те страшные предупреждения, которыми пугали меня эксперты, говоря, что этот человек способен сделать со мной, если заподозрит меня в обмане. Теперь я на чужом примере убедилась, что они правы.       Но все же он спас меня. Если бы не он, я была бы уже мертва. Я прильнула к нему всем телом, как будто желая раствориться в нем. Чезаре отвечал мне страстными поцелуями. Мы снова были на самой вершине этого выходящего из Средневековья мира.