Сиреневые Глаза

Беспорядок — это первое, что бросилось в глаза старосты. Хоть ему и было не привычно находиться в неприбранном месте, сейчас Таку это ровным счетом не волновало. Ишимару стоял под душем, куда его отправил Байкер. Вода, стекавшая по телу давала приятные ощущения, но только пока она не попадала в раны и не прием душа не становился болезненным процессом. На крючках рядом с раковиной висела одежда, какую ему выдал Мондо вместе с полотенцем. Она выглядела достаточно поношенной, но зато, чистой, чего точно нельзя сказать о костюме дежурного, который надо будет обязательно отнести в прачечную, но это потом… Киетака думал, что ему сказать в качестве благодарности, один за другим, появлялось множество вариантов, которые так же быстро отметались. Раздумья помогали отвлечься от малоприятных ощущений, но не заглушали боль полностью… В любом случае, это продолжалось недолго, и спустя минут пять, чуть не потеряв равновесие и не под скользнувшись, Ишимару вытерев волосы и тело, натянул на себя одежду, которая оказалась велика ему на пару размеров, что впрочем, не мешало быть ей весьма удобной и осторожно открыл дверь в спальню. На только что заправленной кровати полулежа расположился Овада, в его правой руке был телефон, по-видимому, Мондо листал ленту одной из социальных сетей. Байкер лениво поднял голову. — Блять, давай только по-быстрее покончим с этим! — Не смотря на смысл этой фразы, Киетака не почувствовал раздражения в голосе Байкера, что позволило Старосте чувствовать себя немного смелее. Ишимару молча, сложив руки по швам смотрел на одноклассника, который искал что-то в шкафу, предназначающегося для книг, правда, в случае Овады, большая половина пространства была заполнена чем-либо другим. Спустя несколько минут поисков, Мондо обернулся к Ишимару, и последний увидел у него в руках бирюзовую коробку. Как оказалось чуть позже, это была аптечка. — Садись… — Ровным голосом попросил Овада. Все происходило молча, — Така больше не решался начать разговор, боясь показаться назойливым, а Байкер, видимо, и не горел желанием вести беседу. Ишимару отчего-то не хотел смотреть на Мондо, поэтому особенно усердно, не отвлекаясь выполнял свою работу, — а именно, с помощью перекиси водорода и иногда, бинтов с пластырями обрабатывал ранки. Байкер занимался тем же самым. Староста аккуратно обработал левую руку. Овада работал чуть быстрее, Киетака объяснял самому себе это тем, что он — Байкер, какую-либо связь найти тут было проблематично, но он должен же привыкнуть делать подобное, ведь в таком спорте ранения часто случаются, верно? Конечно, пояснениями это назвать нельзя, Ишимару это сам знал. Староста почувствовал, как шорты, доходившие до колен, которые на нем сейчас были, Овада закотал до бедер. — Только не… — Машинально среагировал дежурный. — Только не делай что-то такое… — Ты ебнулся? Ты думаешь, что я… Да как тебе такое в голову могло прийти?— Ошарашенно вскрикнул Мондо и разозлено взглянул на одноклассника, даже с таким небольшим опытом общения, Староста мог запросто понять, что Байкер чувствует себя оскорбленным. Но в одно мгновение ярость в глазах Овады полностью исчезло, оставив после себя недопонимание, волнение. — Или тебя уже… Постой, они, что тебя? — Испугано и возмущенно одновременно, спросил Мондо. Ишимару опустил голову и принялся рассматривать руки, лежавшие на бортиках кровати. Киетака бесшумно сделал пару движений губами, во рту все пересохло, теперь его горло напоминало наждачную бумагу, и вода вряд-ли бы помогла сейчас. Бросив все попытки прошептать «да», дежурный еле заметно кивнул, еще больше потупив взгляд. Он — староста и не смог прекратить это… Он — отвратительный человек и, должно быть, заслужил такое обращение с собой… Съедающее чувство вины в третьей раз победило разум, сознание сейчас принадлежало страху… У испуга не было весомой причины, Така на подсознательном уровне боялся того, что его обвинят во лжи… Такого с ним никогда не было, — Ишимару-младший никогда не рассказывал о том, что с ним происходило, но не исключено, что Такааки никак не обеспокоился бы этим, решив, что сын как-нибудь сам справится… Такие выводы можно сделать на той основе, что отец Старосты всегда так относился к проблемам Киетаки, не важно в чем это проявлялось, в пожимании плечами в ответ на просьбу ребенка помочь с пониманием темы по математике или в ленивом кивке головой после выслушивания очередной сбивчивой истории сына о том, как его побили в школе, или в безмолвном наблюдением за тем, как Тораноске вбивает своему внуку мысль о его ничтожности из-за фамилии. Говорить на такие темы с дедушкой для Таки казалось глупой мыслью. Можно сказать, дежурный опасался любых бесед с Тораноске, — слишком часто внук семьи Ишимару выслушивал от бывшего премьер-министра оскорбления, которые в сущности, предназначались самому Тораноске, ведь именно он, а не Киетака опозорил фамилию… Позже, Староста решил, что дедушка видит в нем более слабую версию себя самого, что служит прекрасным поводом для того, чтобы выместить обиду на единственном внуке… Иначе, зачем взрослому мужчине унижать ребенка? Мысли о пережитом словно выстроив защитную пелену, отгородили его от происходящего. Пробуждением послужило то, что Овада начал резко трясти его за плечи. Киетака поднял голову, что дало Мондо увидеть слезы, вытекающие из алых глаз. Лидер банды обнимает его за плечи, потом просит рассказать все, что происходило, кто эти люди, и почему они так жестоко обошлись с ним… Сейчас Байкер так добр с ним… Может, действительно стоит попробовать? Повествование дежурного было настолько скомканный, рваным и сбивчивым, что выстроить из этого картину представлялось достаточно нелегкой задачей… Из объяснений было ясно только то, что Киетака не знает ни класса в котором они учились, ни имен, ни фамилий. Правда, вскоре, дежурный успокоился и прервал разговор на эту тему. — Знаешь, после того, как я выслушал тебя, думаю, я был неправ на твой счет, Ишимару, не стоило записывать тебя в свои враги только из-за статуса… Тебе и без меня приходится не легко. И мне кажется, если бы мы узнали друг о друге побольше, то могли бы поладить. — Странно было слышать от Мондо что-то такое. — Х-м-м… Например, чем ты увлекаешься? — Учебой, конечно же! Ведь я ученик. — Уверенно ответил Киетака. Наверное, школьная программа — единственное, в чем он хорош. — Тогда, чё делаешь в свободное время? Пендант во второй раз за перебивание в этой академии понимает, насколько он скучный человек. — Я все свое время уделяю учебе! — Серьезно отвечает Киетака. Он бы мог соврать, чтобы произвести впечатление, но моральные устои не позволяли ему этого сделать. Овада закатил глаза. Возникла весьма неловкая пауза, ни один, ни другой не знали, что будет тактично сказать в этой ситуации. — А ты часто посвещаешь свободное время байкам, да? — Не смело спросил Пендант. — Да, можно и так сказать. Правда, я нередко собираюсь со своей бандой без повода, они для меня как семья, больше мне не чего сказать. Спустя несколько минут, если бы не звукоизоляция, соседи Овады могли услышать дружный смех из комнаты Байкера. Прошло 10 минут, 20, полчаса, час, полтора… Одноклассники долго говорили друг с другом обо все на свете. Сначала ученики затрагивали только серьезные темы, как например, семья, взгляды на жизнь, и парни к их общему удивлению заметили то, что их взгляды почти полностью совпадали. Но потом быстро перескочили на совершенно несвязанные с подобным разговоры, как недавно вышедшие фильмы, некоторые новинки в мире видеоигр и подобное. Да, Киетака ничего не знал об этом, но пендант с радостью был готов получать необходимую для бесед на эту тему иформацию из уст Овады. В процессе разговора, лидер банды случайно назвал Ишимару «бро», после чего они решили так обращаться друг к другу. Киетака чувствовал себя невероятно легко в общении с Мондо, ему наконец-то не приходилось подбирать каждое слово, прежде, чем ответить, и это прекрасную воздушность в общении было трудно сравнить хоть с чем-то. Впервые, у Таки появился друг, тем более, такой, с кем общаться было так же естественно, как дышать. Спустя пару часов, парни расстались хорошими друзьями, и Ишимару пошел к себе в общежитие. Его настроение было приподнято. Трудно было поверить в то, что к нему отнеслись так хорошо, еще труднее было понять, что кто-то желает видеть в нем своего друга, нет, даже названного брата. Страшно из-за того, что Овада просто решил посмеяться над ним… Нет, нет! Это же Мондо, он никогда не сделает настолько ужасного поступка! Киетаке стало стыдно за свои мысли, поэтому он поспешил их отогнать, но все же, опасения никуда не исчезли. Староста проснулся от настойчивого звона в дверь. Ишимару тут же почувствовал ужасную боль в задней части тела. С трудом повернувшись на другой бок, Киетака посмотрел на часы. Уже почти восемь часов. Как он мог так поздно встать? — Кто там? — Задал волновавший все это время его вопрос, дежурный. Киетака не мог скрыть того, что до этого он спал. — Бро, ты только что проснулся? — Не скрывая усмешки, громко спросил Овада, стоявший за дверью. — Ну да… Я же обычно ложусь намного раньше! — Не умело соврал Ишимару. Мондо промолчал в ответ. — Я сейчас переоденусь в форму, подожди немного, брат… — Не очень уверенно попросил Така. — Окей… Как только Старста встал, боль второй волной, окатила его тело, но не смотря на это, он взял один из комплектов своей обыденной школьной формы и стоя у зеркала, начал быстро застегивать пуговицы на рубашке и еще раз проверив то, что его вид, достоин статуса «Абсолютного Старосты», вышел к новому другу. — Че-то ты долго… — Замечает Байкер. — Прости… — Ишимару не знает, что еще сказать. — Ты не должен извинятся за это! — Разговора не получается. Может, все было ошибкой? Может, Киетака не достоин к себе такого отношения? Ишимару в смущении отводит взгляд, а после, отворачивается от Мондо, чтобы не показывать ему своего замешательства. — Все в порядке? — Кажется, он обеспокоен. — Блять, я могу быть слишком грубым, если ты растроен из-за этого, то не обращай внимания! — Видно, что лидер банды старается не переходить на крик. Така чувствует, что мужская рука ласково треплет его по волосам, приятное тепло раздается по всему телу, а особенно, в области сердца, ведь для такого человека, как Киетака прикосновения очень важны. — Я совсем не растроен, бро! — Он выглядит смущенно из-за того, что Овада беспокоится о его состоянии — такое для него в новинку. Мондо усмехается, но даже с таким небольшим опытом общения Киетака понимает, что он не собирается задеть его этим. Когда Байкер и Староста зашли в столовую, там сидели только Аой и Сакура, можно предположить, что с утра они тренеровались, Асахина тут же перевела взгляд на парней. — Ого! Вы подружились… — Воскликнула плавчиха, смотря на парней которые по-дружески хлопали друг друга по плечам и громко смеялись  — Конечно! С самого начала было очевидно, что мы должны были стать братьями! — Ответил Мондо, не переставая глуповато улыбаться. Аой не желала спорить, поэтому лишь пожала плечами и продолжила говорить о чем-то со своей подругой, но все-таки такой неожиданный союз казался ей мягко говоря странным. — Поздравляю… — Вставила свои слова Огами. Больше девушки стараются не обращать внимания на только что сдружившихся одноклассников, но Ишимару, оказывается, в компании с Овадой может быть таким шумным… Поэтому, Аой часто бросала в сторону парней укоризненые взгляды, в надежде на то, что они станут по-тише, но они этого совершенно не замечали, а влезать в прямой конфликт было совсем не в правилах Асахины. Открылась дверь, и в столовую вошел Наэги. — Что это с ними? — Спрашивает он у брюнетки, смотря на пенданта и лидера банды. — Да они так все утро себя ведут! — несколько возмущенно ответила Плавчиха. Уже спустя пару минут все ученики класса 78 завтракали. Все происходило по такой схеме: ученик или ученица заходили в зал, удивлялись дружбе своих однокласснииков, а потом сходились в том, что парни чересчургромкие. Киетака оглядел свой класс, в общем-то, все было как обычно: Селестия кричала на Хифуми за неправильный чай и разбила чашку с не подходящим напитком, Эношима предъявляла претензии своей сестрице, которая как-то сжалась от ее обвинений, которые мешались с оскорблениями, Аой и Сакура мило болтали друг с другом, Тогами, правда, не пришел завтракаать вместе со всеми, а за ним — Фукава, Писательница не появилась тоже, Леон и Саяка послушно дежурили, а Ясухиро пытался заставить Макото купить его услуги гадалки. Киетака подходил от одного к другому и проверял соблюдаются ли правила, Мондо все это время следовал за ним, иногда вставляя свои коментарии. — Сядешь со мной на химии, брат? — Спросил Овада перед первым уроком. — Да! Конечно же! — Радостно вскрикнул Киетака. Всю дорогу до нужного кабинета Староста восторженно скачет вокруг Мондо и с восхищением смотрит на нового друга. Преподаватель с неодобрением посмотрел, как они усаживаются за одну парту, нахмурился, но ничего на этот счет не сказал и велел открыть тетради. Киетака невольно покосился в сторону мгновенно поскучневшего Мондо. Тот делая вид, что внимательно слушает разглагольствования учителя, нарисовал в тетради забавную рожу, пририсовал ей непропорционально-большие брови и теперь вдохновенно выводил подпись «бро». Только что язык не высунул от усердия. – Открывайте учебники на странице 87. — Раздался голос учителя. Ишимару тут же послушался, Овада полностью проигнорировал приказ и продолжил рисовать. Пендант быстро заметил это, открыл книгу Байкера на нужной странице, ткнул пальцем в нужную тему, и сам начал читать, параллельно следя, не отвлекается ли Мондо. Но Байкер, который всегда наплевательски относился к учебе, был готов и это вытерпеть, ведь Таке, по-видимому, нужна поддержка, и он хочет ее оказать, для начала, надо просто быть рядом.