Сиреневые Глаза

На улице достаточно неприятная погода — холодно и моросит дождик. По этой причине в парке было намного меньше детей с их родителями, чем можно было бы ожидать в другой выходной день. Наверное, несколько лет назад этот парк был бы прекрасным местом с ухоженной природой и новыми детскими площадками, сейчас же сквер практически совсем заброшен — всюду не покошенная трава, необлогороженные кусты и местами пострадавшие от проблемных подростков, площадки. Впрочем, кого из парней это волновало? Мондо легонько покачивался на поскрипывающих качелях и достаточно громко рассказывал Таке о соревнованиях, какие прошли недавно и возвысили авторитет банде Овады… В руках Ишимару — бумажный стаканчик с пока еще теплым кофе, который купил ему Байкер, картон, кажется начал потихоньку размокать, но не смотря на это пендант не торопился поскорее выпить его, предпочитая просто греть руки. Пендант внимательно слушает одноклассника, даже не пытаясь скрывать восхищения, которое можно было легко прочитать, заглянув в его глаза… Конечно, Староста был рад за своего друга и восторгался его талантом. В его искреннем восхищении Байкером было настолько наивноти и чистоты, что он напоминал ребенка, и этот факт в некоторой степени умилял Оваду. Мондо спрашивает о том, что произошло за последнее время у Таки, но какому человеку будет интересно слушать, как его друг написал контрольную или, скажем, выиграл в олимпиаде по физике? По этой причине Киетака отказывался говорить о себе. На секунду, Ишимару кажется, что Байкер выглядит несколько разочарованным из-за его ответа. Поэтому, тяжело вздохнув и выбирая темы, так, чтобы и Оваде было интересно слушать это, пендант начал рассказывать о себе, правда, спустя несколько минут он отбросил страх того, что может показаться назойливым и говорил уже намного менее скованно. Когда Така видит, что лидер банды, похоже, искренне заинтересован его положение дел, на душе становится очень спокойно, а тепло разливается по всему телу. Позже они успевают обсудить многое: несправедливость, по мнению Мондо, учителей, плохой прогноз погоды на следующую неделю, новое меню в одной из кофеен, планы на следующие выходные… Сейчас ни одна из проблем не имела значения, сейчас Таке хотелось просто побыть счастливым. А на следующий день пендант в течении нескольких часов помогает делать Оваде уроки, следя за тем, чтобы Мондо выполнял даже устные задания и понимал все затронутые темы, Байкер же сидел за столом с настолько скучающим выражением лица, насколько это возможно и лениво слушал друга, который возмущенно читал нотации о том, что лидер банды не знает даже «базовых» правил… Однако, совместная учеба — необходимый аспект в дружбе с Такой, Овада догадывался об этом еще до начала общения с ним, поэтому, нельзя сказать, что теперь Байкер был удивлен таким раскладом событий. Наконец, спустя долгие три с лишним часа, усталый Киетака собирает в ровную стопку учебники и все, кроме одной, тетради и позволяет лидеру банды прекратить записывать упражнения. В это же мгновение Мондо свободно и шумно выдохнул, услышав это, Ишимару принялся извиняться за назойливость. — Но ты по крайней мере сделал уроки, вот увидишь, как ты обрадуешь учителей, бро— Закончил на этом Киетака, даже не заметив, что Овада прилагает усилия для того, чтобы не рассмеяться над наивностью одноклассника. У них остается еще немного времени до того момента, когда Староста и Байкер привыкли ужинать. Поэтому они решают остаться в комнате Овады, может быть, они поиграют в настольные игры, может быть, посмотрят один из фильмов, который заинтересовал бы их обоих, а может быть, просто поговорят… Их дружба развивалась стремительно быстро, и уже спустя несколько дней их общения в роли названных братьев, одноклассники слишком сильно привязались друг к другу, чем следовало бы Но пожалуй, пиком их доверия друг к другу было то, что Овада рассказал Старосте о своем брате. Вернее, Киетака и раньше знал, о том, что у Мондо есть старший брат — Овада сам нередко упоминал его в своих рассказах о детсве, о банде, но Ишимару никогда не приходило в голову, то, что Мондо мог быть замешан в его смерти. Пендант не знает, какого это –осозновать, что твой любимый и самый важный человек, погиб от тебя же, пусть и косвенно, лежать до поздней ночи или даже раннего утра, в кровати, тупо уставясь в потолок или задумчиво смотря в окно, придумывать разные варианты развития событий, при которых он бы остался жив, его реакцию на твои успехи или поражения, просить прощения до тех пор, пока от собственных мыслей из глаз не потекут слезы… Но он может осознавать насколько тяжелое бремя взвалил на себя его друг. Он не понимал почему Мондо винит себя, Така пытается объяснить Оваде, что он к этому не причастен, но, похоже, Байкер уверен в обратном. Поэтому, больше не говоря ни слова, Ишимару крепко обнимает Мондо. Они сидят так на протяжении нескольких минут, пока лидер банды окончательно не успокаивается… Конечно же, случайность, пусть и такая болезненная для одной из сторон, не разочарует Киетаку, не отдалит их друг от друга, не прервет их дружбу! — В это очень хотел верить Овада, тоже самое твердо знал Ишимару… Так в какой момент его отношение к Мондо стало совершенно неправильным? В какой момент их общение перестало течь по верному руслу? Вернее, почему? Как бы Така ни старался, он не может дать хотя бы приблизительного ответа Он помнит только то, что спустя неделю с небольшим, после исповеди Овады, его реакция на обыденные в их дружбе, объятия или на случайные косания пальцев рук друг друга, была далека от нормальной — щеки Таки резко вспыхивали красным, сразу же после любых прикосновений. Он пытался принять самый непринужденный вид, насколько это позволяла ситуация, но несмотря на все старания, лгать у Ишимару всегда отвратительно получалось, поэтому, он никогда не справлялся с задачей, убрать румянец с лица. Точно так же, Така реагировал и на пожелания спокойной ночи, доброго утра, удачи на дополнительных уроках, на бесчисленное количество которых, записался Ишимару. Пендант совсем не понимал, что с ним происходит, почему он так ждет каждой встречи с ним, но вовремя разговора с Овадой не может связать даже двух слов, почему он с некоторым страхом ждет встречи с глазами или прикосновений. Опыта в общении Таке не хватало даже для того, чтобы понять — он влюблен в своего первого и единственного друга. От этого незнания Пендант чувствовал себя настолько бессильным, что ему хотелось запереться в своей комнате, зарыдать и не выходить из общежития до тех пор, пока вместо этого гнетущего страха от собственных эмоций, не останется лишь пустота. Правда, первые сомнения насчет того, что он испытывает только дружескую привязанность к Оваде, возникли сразу же после того, как одноклассники заметили его смущение, что стало поводом для подшучиваний Куваты и не приятных комментариев Фукавы. Мондо всегда защищал Киетаку и на подобные слова реагировал острее, чем следовало бы. Должно быть, Байкер узнав то, что их комментарии являлись отчасти правдой, разочаровался. Так же, как разочаровался и Ишимару, когда его настигла чудовищная, неправильная мысль — похоже, он влюблен в своего лучшего друга. А одним утром Мондо смеясь признается в том, что уже свыше часа не может нарисовать стрелку, которая должна идти от левого глаза и просит Киетаку помочь ему. Ишимару соглашается и берет из рук Овады карандаш для глаз. Это намного более сложное дело, чем кажется изначально, но спустя несколько неудачных попыток был готов контур. Когда Пендант отрывает карандаш от кожи, Мондо пододвигается совсем чуть-чуть по-ближе к Таке, что моментально вгоняет второго в краску. Овада слишком близко, настолько, что Староста мог слышать его дыхание. Дежурный закрывает глаза, его ресницы дрожат, щеки краснеют, а воображение рисует картину, где Байкер целует его. Это длилось всего несколько секунд, до тех пор, пока Мондо не трясет его за плечи, покраснев, говорит то, что доделает сам и поспешно выбегает из комнаты Старосты. Такого отвращения к себе и своим мыслям Киетака никогда не испытывал и как бы ему не доставало навыков в общении, дежурный понимает, он действительно хотел, чтобы Овада его поцеловал тогда, и надо было уже признать — он действительно влюблен в того единственного человека, который верил в него, который интересовался его жизнью, который хотел видеть в нем своего друга. Мерзко… Настолько мерзко, что нельзя передать словами… Можно только кричать в подушку и глотать собственные слезы. Мерзко, мерзко, мерзко, мерзко, мерзко! Не нормально думать в таком ключе о брате! Это противно и не здорово! Киетака может только мысленно просить прощения у Овады, надеясь на то, что они с Мондо продолжат общение. Но не много успокоившись и тяжело вздохнув, Така собирается в столовую, он понимает, что скорее всего, увидит там Байкера. Наверное, лидер банды будет избегать любых зрительных контактов, а когда они останутся вдвоем… Скажет в лицо о своей неприязни… И окажется прав! Но к удивлению старосты, увидев Таку еще из далека, Мондо громко позвал его с другого конца столовой. Кажется, он совсем не выглядит рассерженным или разочарованным… Киетака быстро подходит к нему. — Ты в порядке, бро? Я повел себя не очень красиво, и вообще не понял, чё произошло! Но мне показалось, ты выглядел растерянно… Может ли он после того, что произошло называть себя «братом» Овады? Конечно же, нет… Невыносимо стыдно! — Я сам ничего не понял, но все в порядке! — Наигранно весело сказал Киетака. — О, тогда я рад! — Если бы у Таки были бы хоть какие-то навыки коммуникации, он бы быстро понял, что слова Байкера звучат не очень уверенно. — Пойдем готовить завтрак? Уже спустя не большое количество времени, одноклассники едят разогретую лапшу из какого-то фастфуда и обсуждают какие-то незначительные вещи… Вроде бы, все хорошо, вроде бы, их общение такое же непринужденное, как и раньше… Однако, появилось та тема, которую оба старательно избегали, это добавляло фальша их дружбе. Воздух был буквально пропитан наигранностью. Киетака чувствует это, но не знает, чем объяснить это — Мондо же общается сейчас с ним, он не злится… Значит, все в порядке, он опять придумал себе что-то очень глупое и неважное, а сейчас расстраивается и зря накручивает себя… Придя в общежитие после уроков, Киетака запирает свою комнату и уткнувшись в подушку, он дает волю слезам. Внутри так пусто и больно… Это не нормально — когда парень любит парня! Это навсегда останется неприемлемым! Внутри Таки смешиваются все чувства сплелись в огромный ком, который некому было распутать…