Любимица Лорда или сказка о Белой Королеве

— Так вот какой он — Хогвартс! — восторженно сказал Итан, подавая руку Гермионе и помогая ей выйти из кареты. — Я видел его на колдографиях в кабинете отца, но не ощущал и толику того величия, присущую этому замку. — Хогвартс стал домом для многих волшебников, — согласно ответила Гермиона, с гордостью взирая на свою школу. — И твоим? — поинтересовался парень, внимательно рассматривая окрестности замка. — И моим, — кивнула Гермиона. — Хоть я провела все детство в мире магглов, но постоянно чувствовала себя чужой среди них. И лишь по прибытии в Хогвартс я поняла, где мое место. За непринужденным разговором Гермиона и не заметила, как на горизонте показалось Черное озеро. Вся та же водная гладь, такая пугающая и одновременно с тем загадочная, все те же горы, обволакивающие замок, будто старались оградить его от остального мира. Девушка резко остановилась, глядя на поваленное дерево на берегу озера. 1996г. (6 курс) Гермиона рассматривала небо, усыпанное яркими звездами. Ей всегда нравилось выискивать в ночном царстве отдельные созвездия. Это успокаивало и создавало видимость чистого волшебства, с коим девушка познакомилась при своем первом прибытии в Школу Чародейства и Волшебства Хогвартс. И как горько ни было бы признавать, но сейчас все иначе. Волдеморт возродился, а значит, следует в любой момент ждать действий со стороны Пожирателей. Гарри все чаще пропадает в кабинете Дамблдора и наотрез отказывается рассказывать о причинах своих визитов к директору. Правда, обещал, что поведает немного позже и просит немного подождать. Про Рона Гермиона даже и думать не желала: он теперь постоянно носится со своей Лавандой Браун. И хоть Гермионе было обидно, что Рон предпочел ей недалекую Браун, но понимала, что никогда не давала ему повода думать, что между ними может быть что-то большее, нежели просто дружба. Она, конечно, в глубине души рассчитывала на то, что Рон поймет ее легкие намеки, но он никогда особой сообразительностью и вниманию к повадкам девушек не отличался. — Не слишком безопасно маленькой грязнокровке разгуливать по территории Хогвартса ночью, — Гермиона подпрыгнула на месте от неожиданности, положив руку себе на грудь. Немного переведя дыхание, гриффиндорка вымучено закатила глаза, узнав этот до боли знакомый голос. Меньше всего ей сейчас хотелось видеть Малфоя, и все потому, что она уже больше недели усердно гонит слизеринца из своих мыслей, стараясь думать о чем угодно, но только не о нем. Видимо, парень решил пустить корни в голове гриффиндорки. — Ты меня до смерти напугал! — рассержено бросила Гермиона, резко оборачиваясь к источнику звука. — Жаль, немного не дожал, — в тон ей ответил Драко, выходя из тени дерева. Луна вмиг осветила алебастровую кожу слизеринца, и его белесые волосы купались в ее серебряных лучах. Черная мантия развивалась на ветру, открывая взору широкие плечи парня, скрытые лишь тонким гольфом. Драко медленным шагом приблизился к Гермионе так, чтобы смотреть на нее сверху вниз. Величие — вот, что излучал Малфой — власть и величие. Странно, что Гермиона пропустила тот момент, когда Драко из папенькиного сынка вырос в того, кто навеивает страх. Да, именно страх чувствовала девушка, глядя в ледяные серые глаза. Они будто поглощали ее и заставляли чувствовать себя жалкой букашкой под лакированной туфлей Драко. Гермиона потупила взгляд, удивляясь собственным мыслям. Нет, Малфой — просто жалкий хорек, и бояться его она точно не собирается. — Тебя не было, — решив проигнорировать язвительность в голосе Малфоя, наконец-то сказала девушка. — Нужно было уладить кое-какие дела дома, — на удивление спокойно ответил Драко. — Соскучилась? — его губы тронула лукавая улыбка. — Именно! За те полминуты, что ты находишься здесь, я уже успела соскучиться по Башне, которая все это время была полностью в моем распоряжении, без присутствия в ней всяких хорьков, — на одном дыхании выпалила Гермиона, разозлившись нахальностью Малфоя. И честно, она ожидала всего, чего угодно: крика, оскорблений и угроз, но только не того, что сделал слизеринец. Он рассмеялся. Так искренне и звонко смеялся, схватившись за живот одной рукой. — Малфой, ты нигде не ударился головой? — с подозрением спросила гриффиндорка. Кажется, эта реплика еще больше позабавила парня, потому что после нее он буквально бился в конвульсиях от распирающего смеха. — Так, Малфой, я поняла: ты ненормальный. Я ухожу! Гермиона поднялась со ствола поваленного дерева и решительным шагом направилась в сторону замка. Она даже не заметила, что смех прекратился, а уже через секунду вокруг ее запястья обвились цепкие пальцы слизеринца и рывком потянули на себя, заставив Гермиону влететь в твердое мужское тело. — Малфой! — ахнула девушка и попыталась отойти, но вторая рука Драко удержала ее за поясницу. — А я за эту неделю уже успел подзабыть, какой стервой ты можешь быть, — проговорил он ей в лицо и сильнее прижал Гермиону к себе. — Малфой, что ты делаешь? — в голосе Гермионы отчетливо слышались нотки страха, и, кажется, слизеринец вкушал их с особым удовольствием. — Ловлю свою пташку, — с пугающей нежностью произнес Драко, проведя костяшками пальцев по скуле девушки, вот только его глаза выражали полную противоположность — что-то темное и неизвестное Гермионе. — Ты боишься меня, Грейнджер? Мерлин, да! — Что за бред ты несешь? — дернулась Гермиона в очередной попытке выбраться с капкана рук аристократа, и в какой раз потерпела поражение. — Отпусти! — Тогда почему ты дрожишь? — упиваясь ее беспомощностью перед ним, пропел Драко. — От острого желания тебе врезать, как на третьем курсе, больной ты ублюдок! Отпусти меня сейчас же! — закричала девушка, стараясь скрыть за маской злобы правоту Малфоя. Кажется, слизеринцу не понравились колкие слова Гермионы, ведь в следующий миг рука, что так нежно очерчивала скулы гриффиндорки, теперь с остервенением сжимала ее горло, заставляя девушку судорожно хватать воздух ртом. — Наслаждайся спокойными деньками со своим Поттером и Уизли, пока можешь, грязнокровка, — прорычал Малфой. Драко отбросил Гермиону от себя так сильно, что девушка не удержалась на ногах и упала на мокрую траву. Как же ей хотелось ответить Малфою, накричать на него или ударить, но тело отказывалось слушать хозяйку, поэтому Гермионе оставалось только приводить в порядок дыхание и смотреть вслед удаляющейся фигуре слизеринца.

***

— Гермиона! Все в порядке? — Итан беспокойно заглядывал в карие глаза девушки, которые неотрывно смотрели в одну точку. — Да-да, — заверила Гермиона и часто заморгала, чтобы отогнать неприятные воспоминания. — Просто кое-что вспомнила. — Что-то случилось? — Нет, не беспокойся, Итан! — слабо улыбнулась она. — Все хорошо. Пойдем. Гермиона сильнее закуталась в свою мантию, не обращая внимания на дрожь во всем теле, появившуюся одновременно с нахлынувшими воспоминаниями, и вместе с Итаном направилась в здание школы. Гермиона специально подгадала такое время, когда все на уроках, и никто не увидит их с Итаном. Девушке не очень хотелось отвечать на вопросы однокурсников и выслушивать комментарии Джинни по поводу Итана. Так что сейчас в Хогвартсе было пусто и тихо, и лишь негромкие разговоры портретов нарушали это спокойствие. Гермиона повела парня прямиком к кабинету Макгонагалл, на ходу отвечая на редкие вопросы, касающиеся школы и жизни гриффиндорки в ней. — Дорогая! — широко улыбнулась Минерва, встретив свою любимую ученицу. Она по-матерински обняла Гермиону и вежливо поприветствовала Итана. — Рассказывай, как дела вне Хогвартса, а то я с этими хлопотами совершенно оторвана от внешнего мира. — Все не так хорошо, как хотелось бы, — уклончиво ответила Гермиона, разглядывая чайный сервиз на столе директора. — Но, — она подняла глаза, — Орден и Министерство над этим работает. — Сбежавшие Пожиратели? — Да, думаю, вы слышали про нападение на Хогсмид шестого июля? — Минерва кивнула. — Так вот, в Министерстве обнаружили подмену темного артефакта. — Что же творится, — вздохнула директриса, положив руку на сердце. — Чего же они еще хотят? — Мы не знаем, но для начала нужно узнать об артефакте. — Все книги по черной магии были конфискованы сразу после падения Волдеморта. — В общественных — да, частные же никто не имеет право трогать, поэтому нам нужно поговорить с Теодором Ноттом. — Гермиона, — Макгонагалл с беспокойством сжала руку своей ученицы, — мистера Нотта-младшего оправдали, и я с радостью приняла его обратно в школу, но мало ли какие опасности скрываются в его поместье. Тем более, когда его отец на свободе. — У нас нет выбора, директор Макгонагалл. — А как же Малфои? — сердце Гермионы пропустило удар, а ладони вмиг вспотели. — Люциуса убили в битве за Хогвартс, Нарцисса уехала во Францию к дальним родственникам, а Малфой-младший… — Он один из подозреваемых на роль нынешнего лидера Пожирателей, — перебила Гермиона женщину. Ее нервы были на пределе, когда речь заходила о Малфое, будто вкоренился в ней этот первобытный страх перед стальными глазами наследника древнего рода. Девушка заметила растерянный взгляд Минервы, поэтому взяла себя в руки и более спокойно сказала. — Простите, директор. Орден думает, что Малфой может возглавлять армию оставшихся на воле Пожирателей. — Мерлин, — Минерва устало прикрыла глаза, — я так надеялась, что Драко не пойдет по стопам отца. Он ведь не был злодеем, а всего лишь ребенком, марионеткой в руках Волдеморта. — И вы простили ему убийство профессора Дамблдора? — пораженно спросила Гермиона, не веря собственным ушам. Макгонагалл защищает Малфоя? — Конечно, нет. Но некоторые вещи оказываются совершенно не такими, какими могут показаться на первый взгляд. Альбус научил меня этому, — улыбнулась директриса, предаваясь теплым воспоминаниям о бывшем друге и наставнике. — И потом, я думала, вы с Драко решили свои…разногласия, особенно если судить по событиям последнего Рождественского бала. 1997г. (6курс) РОЖДЕСТВЕНСКИЙ БАЛ — Ради Мерлина, мисс Грейнджер! Где мистер Малфой? — Макгонагалл нервно осматривалась по сторонам в поисках второго главного префекта. — Вы же старосты и должны следить за порядком на балу! А то, что мистер Долгопупс чуть не снес главную елку, потому что вместо пунша выпил стакан огневиски, которое пронес Слизерин, вряд ли можно назвать порядком! — Простите, профессор Макгонагалл, — виновато пролепетала Гермиона. — Я сию же секунду отыщу мистера Малфоя. — Уж постарайтесь, мисс Грейнджер! — строго отчеканила профессор. Гермиона кротко кивнула и, подобрав подол длинного платья, поспешила выйти из зала. Белоснежная воздушная ткань, украшена россыпью волшебных блесток, шуршала и нарушала тишину безлюдного коридора. Ноги болели из-за длительной ходьбы на высоких каблуках, и Гермиона непроизвольно восхитилась Пэнси Паркинсон, которая могла целыми днями бегать в туфлях из кабинета в кабинет. Девушка дошла до Башни Старост. Осмотрев ее и не обнаружив там Малфоя, Гермиона решила пройтись по коридорам верхних этажей. Интуиция ее не подвела, и спустя десять минут поисков, девушка увидела в темноте фигуру слизеринца. Драко сидел на полу, облокотившись об стену спиной и вытянув длинные ноги перед собой. Тут было слишком холодно. Гермиона стала медленно подходить к Малфою, обхватив себя за оголенные плечи. Услышав цокот каблуков, Драко резко повернул голову на звук. — Пошли вон отсюда! — крикнул он в темноту. Его голос казался напряженным. — Малфой, это я, — тихо сказала Гермиона, делая еще один осторожный шаг навстречу парню. — Грейнджер? — она могла поклясться, что он выдохнул с облегчением, услышав ее голос. — Да, — она тяжело сглотнула. — Что ты тут делаешь? — Меня прислала профессор Макгонагалл. Там бал, — она махнула рукой в сторону выхода, — и мы должны следить за порядком, как старосты. — Ну конечно, — как-то горестно ответил Драко, будто хотел услышать что-то другое. Глаза постепенно привыкли к темноте, и Гермиона уже могла разглядеть помятую рубашку слизеринца, растрепанные волосы и пустую бутылку огневиски, сжатую в руке — на бал Драко явно не собирался. Гермиона опустилась на колени рядом с парнем и забрала у него из рук алкоголь. На удивление, рука Малфоя безвольно разжалась и дала это сделать девушке беспрепятственно. Отставив бутылку в сторону, Гермиона шепотом, будто бы у самой себя, спросила: — Что же с тобой происходит, Малфой? Ее вопрос не остался незамеченным. Драко повернул голову к Гермионе и слегка улыбнулся. И эта улыбка была пропитана такой нежностью, что девушке стало страшно. Эти перемены в настроении Малфоя ее просто выводили. Почему он так себя ведет? Чего добивается? Драко Малфой — холодная глыба льда, бесчувственная тварь и мерзкий богатенький аристократ — не может на нее смотреть так, будто все миры сходятся на ней, Гермионе. Он просто издевается, как и всегда. Девушка резко дернулась, когда на ее щеку легла ладонь Малфоя, а холодные пальцы принялись очерчивать линию скулы. — Что-то очень нехорошее, Грейнджер, — наконец ответил Драко. Гермиона дернула головой, освобождаясь от руки парня, и рывком поднялась на ноги, опасаясь реакции Малфоя. Ей хватило синяков после случая на озере. — Я скажу, что не нашла тебя, — как можно спокойней, дабы не выдать нарастающей паники, сказала Гермиона и, не дождавшись ответа, развернулась, чтобы уйти. — Не уходи, — тихий шепот, наполненный мольбой, заставил ее остановиться на месте. Гермиона медленно повернулась лицом к Драко. Сейчас он совсем не казался ей ужасным хорьком, а лишь сломленным парнем, с множеством неизвестных ей проблем. Ноги сами понесли ее обратно к Малфою. Оказавшись совсем близко, Гермиона почувствовала аккуратное, но довольно настойчивое прикосновение к своей руке. Повинуясь порыву и завладевающей магии серых глаз, которые неотрывно наблюдали за каждым ее движением, она опустилась вниз, оказавшись на коленях Драко. Одной рукой придерживая девушку за талию, второй парень откинул тяжелые локоны Гермионы через спину, обнажая острые ключицы. Его глаза прошлись по ее платью, открытым плечам и карим глазам, которые в темноте казались черными. Под таким взглядом девушка с ужасом призналась самой себе, что, если Малфой поцеловал бы ее сейчас, вряд ли она стала сопротивляться. Неправильность ситуации зашкаливала. Гермиона сидит в компрометирующей позе на коленях своего врага, вероятного Пожирателя, по словам Гарри, и жаждет почувствовать его губы на своих. И кто она после этого? Малфой слегка склонился к девушке, все еще смотря в ее глаза снизу вверх. Гриффиндорка затаила дыхание, ожидая поцелуя, но и тут Драко ее удивил. Он обвил двумя руками талию Гермионы и прижался к ее груди, притягивая девушку ближе к себе. Гермиона опешила — он обнял ее. Так по-детски невинно прижался к ней, будто маленький мальчик искал спасения от ночных кошмаров в объятиях матери, словно все его проблемы решаться только рядом с ней. — Не уходи, — выдох в грудную клетку заставил тело Гермионы покрыться мелкими мурашками. Она аккуратно положила ладошки на голову Драко. Убедившись, что не спугнула его, девушка принялась нежно перебирать прядки белоснежных волос. — Не уйду, — прошептала Гермиона в ответ, и через некоторое время ровное дыхание Малфоя ознаменовало о том, что парень уснул. Гермиона соврет, если скажет, что ее не интересовали причины такого поведения Малфоя, но расспрашивать его об этом она не решалась. Так же, как и не решалась Минерва, когда увидела свою лучшую ученицу в объятиях Слизеринского принца.

***

— Вы видели… — залившись румянцем, отвела взгляд от директрисы Гермиона. И что теперь думает Минерва о ней? Потаскушка, зажимающаяся со слизеринцами в коридорах школы? — Видела, но я не собираюсь тебя осуждать, дорогая, — поспешила уверить Минерва. — Все не так, как кажется, директор. Это было…недоразумением. — Как скажешь, — улыбнулась женщина, явно не намереваясь продолжать этот разговор. — Так что, вам нужен мистер Нотт? — Только прошу, пускай наш разговор с Теодором останется в тайне, — рада тому, что Минерва не стала развивать тему с Малфоем, Гермиона обратилась к Итану. — Ведь так? — Да, — оживился парень, до этого с интересом вслушивавшийся в разговор Гермионы и ее директора. — Пожиратели могут быть повсюду. Лучше обезопасить и себя, и паренька. Спустя пару минут Теодор уже стоял в дверном проходе, с подозрением глядя на гостей. — Директор, — почетно кивнул он Минерве и метнул взгляд на Гермиону. — Грейнджер. — Здравствуй, — ответила гриффиндорка. — Познакомься, это Итан Бруствер, сын Кингсли Бруствера. Итан — Теодор Нотт, главный префект Хогвартса. Тео на секунду неподвижно замер и прошелся глазами по новому знакомому оценивающим взглядом. Итан среагировал первым. Подав руку Нотту, он дружелюбно улыбнулся, не обращая внимания на критический взгляд оппонента: — Очень рад, мистер Нотт. Гермиона о вас хорошо отзывалась. Тео перевел насмешливо фыркнул, обернувшись к не менее ошеломленной гриффиндорке. — Взаимно, мистер Бруствер, — Тео разорвал рукопожатие, выпрямился и, вернув внимание директрисе, учтиво спросил. Несомненно, слизеринцы со своими идеальными манерами и очаровательной харизмой просто созданы для манипуляций. — Что-то случилось, директор Макгонагалл? — Мистер Нотт, мисс Грейнджер и мистер Бруствер прибыли в Хогвартс по особому заданию Министерства. Прошу, выслушайте их. — Грейнджер, так ты уже пробилась в Министерство? А ты скользкая, — усмехнулся Тео, лениво рассматривая наручные часы. — Никогда не говори такое гриффиндорцам, Нотт. Кто знает, насколько скользким окажешься ты, чтобы суметь вовремя спрятаться, — в тон ему ответила девушка. — Ядовитый язычок, Грейнджер, — Гермиона закатила глаза, и Тео поднял руки в примирительном жесте. — Ладно-ладно, молчу. Так что нашему уважаемому Министерству нужно от меня? — Твоя библиотека, — без предисловий ответила гриффиндорка. — Зачем? — губы Теодора сжались в тонкую полоску. Он не особо приветствовал идею посещения семейной библиотеки Ноттов. — Мы не можем распространять данную информацию, мистер Нотт, — вмешался в разговор Итан, не дав Гермионе сказать ни слова. — Если вы собираетесь воспользоваться библиотекой моей семьи, очевидно, что вы обязаны осведомить меня с какой целью, — отчеканил Тео ровным голосом. — Мы ничего не обязаны, — возразил Итан. — Тогда, всего хорошего, — развернувшись на сто восемьдесят градусов, Тео зашагал прочь из кабинета Макгонагалл. Ругая в своей голове Итана за несдержанность, Гермиона кинулась за слизеринцем, нагнав его у самого выхода. Девушка вцепилась в предплечье Теодора, уже поздно сообразив, насколько близко стоит к парню. — Нотт, пожалуйста, нам очень нужна твоя помощь, — просила девушка, глядя на Тео огромными молящими глазами. Слизеринец замер, поражен таким поведением Грейнджер, но потом тишину нарушил его театральный вздох через легкую улыбку: — Ну, если сама Героиня войны просит, то тут грех отказаться. Лицо девушки засияло, как начищенный галлеон, и она благодарно сжала руку Тео. — Спасибо. — Но, — слизеринец обвел глазами Итана, насупив брови, — я буду говорить с Грейнджер наедине, — последнее слово он выделил с нажимом в голосе. — Это… — Итан уже сделал шаг вперед, но грозный взгляд Гермионы пригвоздил его на место. — Мы согласны. Гермиона попрощалась с директором Макгонагалл и попросила Итана ждать ее в карете, пока она поговорит с Теодором. Слизеринец же в свою очередь повел девушку в Башню старост, и на опасения Гермионы объяснил, что на данный момент это самое безопасное место для разговора, ведь уроки закончатся еще не скоро. — Будешь что-то пить? — поинтересовался Тео, разжигая огонь в камине. — Нет, благодарю, — Гермиона села на край бордового дивана, обставленного разными подушками, и улыбнулась — это разложила Джинни. На ее кровати в Норе просто с десяток подушек разных форм, размеров, цветов и текстур, которые Уизли с особым трепетом раскладывала каждое утро. — А я буду, — пожал плечами Нотт, наливая себе огневиски. Заметив разгневанный взгляд Гермионы, он закатил глаза. — Не смотри на меня так. — Ты же староста, а сейчас даже не вечер! — укоризненно покачала головой девушка. — Грейнджер, поучать будешь Поттера и Уизли. Гермиона опустила голову, вспомнив недавно приобретенное пристрастие Рона к спиртному. Не доглядела. — Ладно, так что там по поводу библиотеки? — спросил Тео, делая глоток огневиски. — В общем, не скажу, что доверяю тебе, Нотт, но другого выхода у нас нет. — Как великодушно, — саркастично фыркнул Тео, перед тем, как опрокинуть в себя всю оставшуюся жидкость в бокале. — Так вот, нам нужна информация о кое-каком темном артефакте, а так как… — В общественных библиотеках изъяли все книги о темной магии, вам нужна чья-то частная, — договорил вместо Гермионы Теодор. — Да, я это понял еще в кабинете Макгонагалл. — Так ты поможешь? — Возможно. — Возможно? — Нотт утвердительно кивнул. Гермиона вскинула брови. — И что это значит? — Я помогу, но только на своих условиях. — Продолжай, — карие глаза прищурились в ожидании. — Я сам привезу из особняка нужные книги. Дай мне всю известную информацию об этом артефакте, и я посмотрю, что есть в фамильной библиотеке. — Но, как же… — Оставь споры на эту тему, Гермиона, — резко оборвал ее Тео, и девушка замолчала, услышав свое имя из его уст. — Я не желаю ничего обсуждать. Или мы делаем так, как я сказал, или не видать Министерству книг, — Нотт устало вздохнул, прикрыв глаза, и уже без той стали в голосе продолжил. — Пойми, мой отец все еще на свободе, а на поместье наложены сложнейшие чары, которые могут распознать любого, кто ступает за порог. Ваше прибытие туда может быть небезопасным. Я не желаю нести ответственность за твою жизнь и за жизнь твоего дружка. Решив, что Тео говорит правильные вещи, Гермиона молча достала пергамент из кармана мантии и взяла перо со стола. Она написала все, что было в официальном документе артефакта, и нарисовала примерный его вид: крест с одним закругленным концом. — Вот, — Гермиона протянула пергамент парню, — это все, что есть. — Не густо, — прокомментировал Теодор, изучая листок. Девушка поднялась на ноги, разгладила складки на синем платье и откинула с плеч длинные волосы. — Еще раз спасибо, Нотт. — Поблагодаришь, когда я что-то найду, — без энтузиазма хмыкнул Тео, свернул пергамент в четыре раза и положил себе в карман. — Когда ты отправишься? — Завтра утром. Макгонагалл меня точно отпустит, я же по делам Министерства. В любом случае, я отправлю сову. — Ладно, еще раз спасибо, — кивнула Гермиона и направилась к карете, где ее ждал Итан. — Как все прошло? — поинтересовался парень, когда они парили над землей. — Хорошо, мы с Ноттом обо всем договорились. Он предоставит нам книги. — Я думал, мы отправимся в его поместье, — брови парня непонимающе сошлись на переносице. — Давай не будем усложнять, ладно? — Гермиона окинула Итана уставшим взглядом, умоляющим не продолжать спор. — Я все уладила, Теодор нам поможет — проблема решена. — И ты ему веришь? — Он слизеринец, а им априори доверять не стоит, — хмыкнула девушка. — Хитрые змеи. — Гермиона, — после нескольких минут молчания, позвал Итан. — Могу я кое-что спросить? — Конечно. — Тот, про которого вы с директором Макгонагалл говорили в кабинете, мальчик, убивший Альбуса Дамблдора — Драко Люциус Малфой? — Д…да, — Гермиона сглотнула. Как же она хотела, чтобы на ее лице не отобразился тот страх, что бушует внутри при упоминании этого имени. — А что? — Да так, — пожал плечами Итан, — видел в домашнем кабинете отца его дело — жуткий паренек. В шестнадцать лет убить такого величайшего волшебника! — И что с его делом? — осторожно поинтересовалась Гермиона. — Отец изучает Малфоя детальнее всех остальных Пожирателей. Говорит, что, если остальных видели свидетели, то Малфоя — ни разу. Как бы отцу ни хотелось продолжить поиски, но он намеревается закрыть дело. Возможно, Малфоя уже давно нет в живых, а авроры гоняются за призраком. — А как же миссис Малфой? Есть вероятность, что сын скрывается у матери? — Нет, Министерство ограничило доступ на перемещение из Англии. Только авроры могут покидать страну, и только по службе со специальными выписками Министра. Гермиона не стала отвечать и тем более рассказывать о завуалированном предупреждении Нотта. Итан — не тот человек, с которым она могла бы таким поделиться. Подобное Гермиона рассказывала только Гарри, но и лучшего друга девушка не хотела сейчас грузить собственными проблемами. А может, она просто медленно сходит с ума? Может, Малфой нашел способ и бежал из страны, или действительно давно уже мертв? Решив, что будет решать проблемы по мере их поступления, Гермиона уставилась в окно и наблюдала за меняющейся картинкой осеннего пейзажа. Вернувшись на Гриммо, Гермиона первым делом приняла успокаивающую ванную после долгого дня и, облачившись в любимую пижаму лилового цвета, устроилась на просторной кровати и принялась читать книгу, подаренную ей Луной на День рождение. Учитывая странные вкусы когтевранки, книга все же оказалась достаточно интересной. Она поведывала о наследнице великой династии, свергнутой с престола вражьим народом и насильно проданной королевскому сыну. Принцессе приходилось включать весь свой ум, хитрость и смекалку, чтобы выжить. Вскоре, ее игра на выживание переросла в настоящую битву, и уже через несколько лет девушка стала единственной правительницей целого королевства, убив своего хозяина. Как бы ни впечатляла книга Гермиону, но трудный день давал о себе знать и, не прочитав даже сорок страниц, девушка погрузилась в царство Морфея. Почувствовав, как кто-то трясет ее за плечи, Гермиона по инерции схватила палочку из-под подушки и, резко поднявшись с кровати, наставила свое древко вперед. — Гермиона, успокойся! — узнав родной голос, девушка с облегченным вздохом опустила палочку. — Гарри, не пугай так! — она провела рукой по волосам. — Прости, но это срочно. Было совершено нападение на Министерство. — Что? Когда? Все живы? — лавина вопросов обрушилась на Гарри. — Я не знаю. Кингсли только что связался со мной по каминной сети, он ждет нас в Министерстве. Рон уже там. — Дай мне минуту, — бросила на ходу Гермиона и рванула к шкафу за одеждой. Гарри с Гермионой буквально бежали по холлу Министерства Магии. Хорошо, что Джинни не выполнила свое обещание и не выкинула все джинсы Гермионы, потому что сейчас они как никогда кстати. Рассекать по атриуму Министерства в платье было бы не очень удобно. На третьем этаже возле отдела улик Гарри и Гермиону встретил Кингсли. Рядом с ним осматривали территорию еще пять авроров, а также присутствовали Итан, Рон и Артур Уизли. — О, Гарри, Гермиона! — воскликнул Артур, помахав рукой. — Что тут произошло? — спросил Гарри, нервно бегая глазами по разрушенной комнате. — Четверо Пожирателей ворвались в Министерство, никого не убили, только ранили дежурного аврора и разгромили отдел улик. Сейчас мы ищем возможные пропажи, — поведал Кингсли и раздраженно рыкнул. — Второй раз они пробираются в Министерство! Охрана уже усилена, дополнительные чары наложены, а они умудряются обойти все! — Господин Министр! — средних лет аврор с небольшим шрамом на правой щеке подбежал к Кингсли. — Они украли кое-что. — И что же? — нахмурился Бруствер, переглянувшись с Артуром. — После нападения на Хогсмид шестого июля группа авроров, в том числе и я, прочесывали территорию в поисках улик. Кроме лоскутка ткани от черной мантии и золотого зуба Долохова, мы нашли кулон. Конечно, мы отправили его в отдел улик, но не были до конца уверены, что он принадлежал Пожирателям. Теперь это очевидно. — Спасибо, Калеб! А ты не помнишь, как выглядел этот кулон? — Конечно, мне еще было поручено делать за него отчет. Он явно был не мужской: тонкая платиновая цепочка, переходящая во что-то на подобии крыльев из мелких кристаллов, а на конце — белый сапфир. Холодок прошелся по позвоночнику Гермионы, пробираясь липким страхом вовнутрь. Судя по описанию, данному этим аврором, кулон, найденный на месте происшествия — ее. Это случилось перед самым отправлением вместе с Гарри и Роном в Нору на рождественские каникулы. 1997г. (6 курс) — Живоглотик, мы с тобой все собрали? — Гермиона подняла на руки своего кота, одновременно проверяя глазами все упакованные ею чемоданы. Когда осмотр был завершен, и девушка убедилась, что не забыла взять все необходимые вещи, включая подарки для Гарри и всей четы Уизли, Гермиона спустилась в гостиную, левитируя чемоданы за собой. — Даже не попрощаешься? — на ходу донесся до нее голос ее соседа по Башне. С того самого происшествия в коридоре они с Малфоем вообще не разговаривали. Драко просто сделал вид, будто ничего не было, да и Гермиона не горела желанием обсуждать случившееся. У них произошел негласный договор о неразглашении этой темы. Так казалось легче: она — все та же Гермиона Грейнджер, Золотая девочка и подружка знаменитого Гарри Поттера, он — чистокровный аристократ и представитель факультета Салазара Слизерина, ненавидящий магглорожденных. Драко никогда не показывал свои слабости, тем более в присутствии Грейнджер, а Гермиона никогда не проникалась странной нежностью и жалостью к нему. Это именно так, как и должно быть! — Я думала, ты уже уехал, — пожала плечами Гермиона, удивленная тем, что Малфой заговорил первым. — Как видишь — нет. Драко оттолкнулся от стены и медленно приблизился к девушке, заставляя ее вздрогнуть. Гермиона тяжело задышала, когда Малфой подошел практически вплотную к ней, и отступила пару шагов назад. Слизеринец на это лишь усмехнулся и достал из кармана маленькую бордовую коробочку, перевязанную серебряной лентой. — Что это? — спросила Гермиона, заинтересовано рассматривая элегантную вещицу в руках Малфоя. Драко осторожно открыл коробочку и достал ее содержимое. Это был невероятной красоты кулон, на тоненькой, практически незаметной цепочке, два изящных крыла, покрытые малюсенькими кристалликами, держали белый сапфир, который блистал в лучах утреннего зимнего солнца. Пока Гермиона была очарована украшением, Малфой обошел ее сзади и бесцеремонно застегнул кулон на тонкой шее девушки. — Это, моя дорогая грязнокровка, твой ошейник, — слизеринец притянул Гермиону к себе, зарывшись носом в ее волосы. — Счастливого Рождества, Грейнджер! Будто проснувшись от длительного гипноза, Гермиона вырвалась из рук Драко и, обернувшись, гневно уставилась на слизеринца. — Малфой! — Успокойся, Грейнджер, — он выглядел таким довольным, будто кот, объевшийся сметаны. — Это просто подарок на Рождество. Драко невинно хлопнул глазками, пересекая любые претензии. А по поводу его высказываний — так Гермиона уже давным-давно привыкла к таким выпадам слизеринца. — Малфой, я не могу его принять, — обеспокоенно сказала девушка, дотронувшись рукой до бесподобного кулона, украшающего ее шею. — Тем более, я не приготовила никакого подарка тебе. Я же не знала, что… — Грейнджер, — Драко остановил ее на полуслове, — во-первых, если ты вернешь подарок — то очень обидишь меня, а во-вторых, ты еще можешь кое-что мне подарить. — Что же? — карие глаза уставились на парня в непонимании. — Обещание. — Обещание? — Драко кивнул, делая несколько шагов навстречу Гермионе. — Какое? Малфой снова стоял в непозволительной близости к гриффиндорке, и ее это напрягало. Гермиона хотела отскочить как можно дальше от парня, дабы не чувствовать его дыхание, колышущее мелкие волоски на голове, но две сильные руки вцепились в плечи девушки, стискивая их с такой силой, будто хотели раздавить. Его взгляд приобрел оттенок беспокойства. — Обещай мне, Грейнджер, что если что-то случится, хоть что-нибудь, слышишь…? — Что, например? — тихо спросила Гермиона, заглядывая в серые глаза, забыв о боли в плечах. Она искала ответы на вопросы, на которые Малфой не смог бы ей ответить. — Не спрашивай, Грейнджер, просто… — Драко на секунду прикрыл глаза, будто боролся с желанием сказать ей то, чего она знать не должна. — Просто зажми кулон в руке и скажи мое полное имя. — Малфой… — Ты меня поняла? — жестко оборвал девушку слизеринец, опаляя ее властным взглядом, приказывающим беспрекословно подчиниться. — Грейнджер! — Да, — ответила Гермиона, отведя глаза. — Мне больно, отпусти. Цепкая хватка ослабла, и Драко сам отступил от Гермионы. Девушка еще какое-то время неподвижно стояла на месте, а затем немедля вылетела из гостиной Башни Старост. Насколько прекрасным был этот кулон — настолько же и опасным. Первое жжение на шее Гермиона почувствовала, когда при встрече у ворот Хогвартса обняла Гарри, а второе — в самом вагоне поезда, когда Рон накрыл ее руку своей. По приезду в Нору, девушка при первой же возможности удалилась в ванную комнату, где сорвала с себя свитер и немного отодвинула кулон в сторону. По щекам Гермионы покатились крупные слезы, когда она увидела свое отражение: прямо на том месте, под кулоном, были выжжены две витиеватые буквы — инициалы «𝓓.𝓜.». Ее клеймировали, словно животное, вещь, на которой указали ее хозяина. Обида сменилась на злость и негодование на Малфоя, за то, что он с ней сделал, на себя, что смогла допустить мысль, будто ублюдок действительно мог подарить ей подарок. Все каникулы в Норе Гермиона пыталась снять злосчастное украшение, но оно не поддавалось ни на какие заклинания. Девушка лечила ожог, нанося на него всевозможные зелья, какие у нее имелись, но буквы оставались нетронуты. Они вопили, шипели, язвили: «Ты — никто. Ты — собственность Малфоя, его вещь».

***

«Это, моя дорогая грязнокровка, твой ошейник» — вспомнились Гермионе слова Малфоя, брошенные им перед ее уездом. Тогда она даже не обратила на них внимание. И когда Грейнджер стала такой наивной? Благодаря невероятно удачному стечению обстоятельств Гермионе помог не кто иной, как Теодор Нотт, который, видимо, проникся к ней сочувствием. Во время Битвы за Хогвартс слизеринец впихнул ей в руки флакон с красной жидкостью. То, что это была кровь, догадаться было не трудно, но о том, чья она была, Гермиона старалась не думать. Девушка капнула на застежку, и она легко поддалась. Через миг кулон затерялся среди обломков и развалин замка, навсегда, как думала Гермиона, канув в прошлом.