Любимица Лорда или сказка о Белой Королеве

Позади него прозвучал оглушающий взрыв. Гарри осел на пол, закрывая уши руками. Как только от взрыва остался только звук падающих мелких камней, он вскочил на ноги и оглянулся по сторонам, выискивая нападавшего. Пожиратель стоял на дальнем холме. Гарри не мог добраться до него, а вот у ПСа было явное преимущество. Поттер аппарировал сзади Пожирателя и оглушил его. Рон находился неподалеку и отбивал атаки троих Пожирателей. Его лицо практически полностью было залито кровью, а левая рука неестественно выгнута в другую сторону. Гарри успел обезоружить одного ПСа прежде, чем тот договорил убивающее проклятие в сторону Рона. Гарри аппарировал к разрушенной церкви. Он быстро прошел к главному залу, который более ли менее сохранился. Именно тут временно обосновался Орден. Они подступили к Гемпширу сегодня на рассвете. Это был важный стратегический ход, так как здесь находится одна из самых больших тюрем Пожирателей, где они держат большое количество повстанцев. Один глаз Гарри был поврежден впоследствии попадания в него Жалящего заклинания, а стекла в очках выбиты, поэтому он еле нашел очертания их нового медика — Кэйталин в дальнем уголке комнатки. Кэйталин — жена Чарли Уизли, которая нелегально прибыла в Англию из Румынии, где до этого работала с мужем. Она — профессиональный медик, училась целительству в разных университетах мира, после чего переехала назад на родину. Чарли до последнего не хотел вмешивать жену в войну Англии, но Кэйталин настояла на своей помощи Ордену. И, признаться, она была незаменима. Если бы не ее профессионализм, то жертв со стороны Ордена Феникса можно было считать десятками за битву. Гарри поспешил к Кэйталин. Она зашивала раны Энтони Голдстейну и одновременно справлялась с другим пациентом, время от времени давая ему разные зелья. — Гарри, — воскликнула она, увидев парня, — я почти закончила. Кэйталин сделала несколько завершающий взмахов волшебной палочкой, и рана на лице Энтони была успешно затянута. — Останется шрам, — с сожалением сказала она Энтони, — но со временем он станет не таким заметным. — Зато представь, какие занимательные истории я смогу рассказывать своим детям, — с наигранным весельем сказал парень, вставая с кушетки. Он обернулся к Гарри. — Я со своей группой почти добрался до первой линии защиты тюрьмы. Ханну и Симуса сильно задело Бомбардой, они сейчас в критическом состоянии. Я еле успел их донести к медпункту. Остальные сумели пробраться дальше. — Что с Ханной и Симусом? — спросил Гарри, пока Кэйталин вливала в его глотку какие-то зелья и чинила очки. — Я дала им как можно больше Крововосполняющего зелья и Костероста, — ответила Кэйталин. — С Симусом должно быть все нормально, не считая пару шрамов, несколько часов для восстановления — и он как новенький. А вот Ханна, — целительница сделала глубокий вдох. — Вряд ли у меня получится вырастить ей новую ногу. Были задеты важные нервные окончания. Единственное, что я могу попробовать — залезть глубже, к здоровым волокнам, и поставить протез. Но на это уйдет не один день, здесь мы не можем себе этого позволить. — Значит, мы должны доставить Ханну домой, — сказал Гарри. — Там есть дежурные. Они присмотрят за ней, пока нас не будет. — Мы не можем рисковать своим прикрытием, вытаскивая Ханну, — резкий голос сзади принадлежал Аберфорту Дамблдору. Он больше не был похож на добродушного мужичка. Аберфорт состриг бороду и волосы, его лицо пересекал широкий шрам, оставленный Долоховым после штурма Гриммо 12, а глаза приобрели характерную войне жестокость. Он стал главным стратегом в Ордене и неким лидером. Многие видели в Аберфорте бывшего директора Альбуса, поэтому и не ставили под сомнение его слова. — Она останется здесь, под присмотром Кэйталин. Первая группа прошла через второй уровень охраны, мы почти у цели. Голдстейн, отправляйся к ним, Поттер — ты на защите, как и договаривались. Парни синхронно кивнули и поспешили аппарировать на свои позиции. Гарри оглушил нескольких Пожирателей прежде, чем на глаза попался Рон, лежащий за поваленной колонной. Гарри бросился к другу. Он молил Мерлина, чтобы Рон был жив. Гарри нащупал слабый пульс. Скорее, пока фортуна не отвернулась от него, Гарри потащил Рона к церкви. Аппарировать с раненым другом нельзя было — это могло окончательно добить его. — Поттер! — Кормак подбегает к ним, он хромает на одну ногу. — Прикрой нас, пока я тащу Рона до лазарета, — кричит Гарри, удобнее перехватывая друга. Кормак кивает и становится впереди, отбиваясь от Пожирателей. Он оглядывается по сторонам, чтобы не пропустить ни одного проклятия, летящего в их сторону. Наконец, они добираются до церкви, и Гарри вносит Рона вовнутрь. — Насколько все плохо, Кэйталин? — спрашивает Гарри, пока целительница осматривает Рона. — У него сломаны ребра и левая рука, — отвечает Кэйталин механическим голосом, взмахивая над Роном волшебной палочкой, — пробит череп и с десяток глубоких ран по всему телу. Но это поправимо. Другое дело, — она замолкает, присматриваясь к красному свету, исходящей от своей палочки. — Что? — нетерпеливо спрашивает Гарри, заламывая кисти. — Его поразило странное проклятие, — она вливает в Рона склянки зелий разных цветов и разрывает его рубашку, чтобы приступить к ранам. — Я впервые вижу такого рода магию. Она поражает внутренние органы, но достаточно медленно. Возможно, это новые разработки Пожирателей. Гарри проводит рукой по лицу, устало выдыхая воздух. — С… Рон приоткрывает глаза и пытается выдавить из себя какое-то слово. Гарри преодолевает расстояние между ним и койкой друга. Присаживается возле Рона, вслушиваясь в его слабые попытки говорить. — Се… — Рон морщится от боли, — Сел…ин, — и он снова теряет сознание. — Селвин, — выдыхает Гарри и в следующую секунду мчит на улицу. Он разбрасывается темными проклятиями направо и налево, чувствует себя ужасно, совсем, как Пожиратель. Но голос совести меркнет по сравнению со злостью и страхом потерять лучшего друга. Гарри видит его. Многие особо уверенные в себе Пожиратели сражаются без масок. Их забавляет вид умирающих людей, умоляющих пощадить их. Густые волосы Селвина видно издалека. Он тоже замечает Гарри. Довольно скалится и направляется к нему, насылая проклятия. Гарри успешно отбивает каждое из них и обезоруживает Селвина. В следующий миг он оглушает Пожирателя и передает Кормаку, чтобы он доставил Селвина к Кэйталин. Она парализует его зельями до того времени, пока он не понадобится Ордену. Битва длилась несколько часов подряд. Ордену удалось освободить большое количество заключенных из тюрьмы Гемпшира. В основном, это были обычные магглорожденные, не состоявшие до этого ни в каких организациях. Важных фигур держали в другом месте, в более опасном и зловещем — в замке Рабастана Лестрейнджа. Когда Орден почти закончил эвакуацию магглорожденных, в Гемпшир начали прибывать новые Пожиратели. Рискуя быть окруженными со всех сторон, Орден отступил. Сейчас всему Ордену приходилось уживаться в коттедже Ракушка, еще не обнаруженном Пожирателями. После освобождения тюрьмы Гемпшира места стало еще меньше. Чжоу Чанг, которая частенько проводила время вместе с Кэйталин, постепенно обучаясь целительству, сейчас бегала по всей гостиной и помогала освобожденным. У большинства не имелось серьезных ранений, требующих квалифицированного лекаря, но некоторые все же пострадали больше, и Чжоу приходилось давать им обезболивающие зелье до прихода Кэйталин. Гарри нервно дергал ногой, постоянно глядя на настенные часы. Он уже давно в комнате допроса, и вот-вот должен был очнуться Селвин. Проклятие, попавшее в Рона, практически полностью раскрошило его ребра и скоро переберется на внутренние органы. Медлить нельзя было. — Он очнулся! — громкий голос Энтони Голдстейна заставил Гарри вскочить на ноги. Он вмиг подлетел к Селвину, направляя на него палочку. Пожиратель с трудом разлепил веки и попытался какое-то время сфокусироваться на предметах, окружающих его. Он дернул руками, но те были крепко привязаны к стулу, а его магия заблокирована на время. Селвин поднял голову на Гарри. — Поттер, — выплюнул он, скривившись. — Какая честь. — Каким проклятием ты поразил Рона? — стальным голосом говорил Гарри, но его рука побелела от того, насколько сильно он сжимал палочку. Селвин залился злобным смехом. В следующую секунду в лицо Пожирателя прилетел кулак Гарри. — Отвечай, — сквозь зубы прошипел он, не обращая внимания на жжение в костяшках пальцев. Селвин махнул головой, смахивая челку с глаз. Он слизал языком каплю крови с уголка губ и гневно возвел глаза на Гарри. — А что мне за это будет, Поттер? Вы поймали меня, даже если я предоставлю нужную информацию, то вряд ли уйду отсюда живым. — Мы не такие, как вы, — сказал Гарри. — Мы не очерняем душу темной магией. Но если понадобится, то я пожертвую чистотой своей души ради спасения лучшего друга. — Ты не сможешь, — покачал головой Селвин. Он хотел снова оскалиться, но ему не дал красный луч, вылетающий с палочки Гарри. В следующий миг Селвин извивался на стуле под Круцио. Гарри был зол. Вся его ярость вложилась в Круциатус. Пожиратель орал, барахтался на стуле и скручивался, насколько позволяли веревки. — Говори, что за проклятие! — крикнул Гарри. Его зрачки потемнели, словно сам Волдеморт вернулся в его сознание. Селвин задыхался в этой боли. Круциатус того, чей друг сейчас находится на грани смерти, был слишком силен. — Я скажу! — Гарри смог разобрать слова сквозь всю пелену криков. Он медленно опустил палочку и переглянулся с насупившимся Голдстейном. — Это новая разработка, — с отдышкой говорил Селвин. Его тело все еще содрогалось в мелких конвульсиях. — Сокращенно «ODTA» — медленное поражение органов. За основу взято жалящее заклинание и обратный Костерост. — Контрзаклятие? — спросил Энтони. — Я не знаю, клянусь, — быстро залепетал Селвин. — Я схожу к Кэйталин, — сказал Гарри Энтони, поправляя рукава, и устремился к выходу. — Присмотри за ним. — Знаешь, Поттер, — в голос Селвина вернулась былая язвительность, — меня удивляет, как ты отчаянно спасаешь одного лучшего друга, но совсем забываешь про второго. Гарри застыл на месте, так и не успев дойти до двери. Он медленно повернулся, еле сдерживая нарастающую панику. Его лицо побелело, словно мрамор. Селвин это заметил и гадко усмехнулся: — И тебя абсолютно не интересует, где твоя грязнокровка? — Он говорит про Грейнджер? — уточнил Голдстейн, переводя взгляд с Гарри на Пожирателя. Поттер отрывисто кивнул. — Она в безопасности, — прошептал Гарри. — Если ты называешь темницы Малфой-мэнора безопасным местом, то пусть так, — Селвин беспечно пожал плечами. Спусковой крючок снят. Гарри тут же оказался впритык к Пожирателю, схватив того за воротник черной мантии. — Что ты несешь? — закричал он, с остервенением встряхивая Селвина. — Я лично участвовал в ее поимке, — пропел Пожиратель, кривя губы в ухмылке. — Ты врешь! — не успокаивался Гарри. Его кулак снова встретился с лицом Селвина, на этот раз, сломав Пожирателю нос. — Мне особенно нравились крики этой шлюхи, пока мы все вместе имели ее, — Селвин обнажил ряд окровавленных зубов. Гарри обезумел. Он наносил удары раз за разом по лицу Селвина, пока оно не превратилось в месиво из крови и мяса. Алые брызги попадали на Гарри, заляпывая его кожу и одежду, но ему было плевать. Сейчас было важно лишь одно — Гермиона поймана Малфоем и сейчас страдает в его поместье. Гарри опомнился лишь тогда, когда Энтони за плечи оттащил его назад. — Прекрати! — сказал Голдстейн в попытке утихомирить Поттера. — Он может лгать. Там Рон умирает, Гарри! Мы разберемся с Селвином позже и вынудим из него всю информацию о Гермионе. Если понадобится, то вместе используем Круциатус. Но сейчас ты нужен Рону. Гарри тяжело задышал. Он кивнул и вылетел из комнаты допроса, чтобы снова не сорваться и не убить Селвина голыми руками. Он пересекал коридоры, ловя на себе испуганные взгляды членов Ордена и спасенных заключенных. Кровь Селвина стекала по его рукам и лицу, впитывалась в одежду и высыхала на стеклах очков мелкими потеками. Гарри вбежал в комнату, отведенную для лазарета. Кэйталин как раз была на месте и неустанно колдовала над бледным телом Рона. Его ребра больше не были покрыты кожей, и сквозь них можно было увидеть другие органы. — Что произошло? — ахнула Кэйталин, когда Гарри вошел. — Это не моя кровь, — тихо ответил Поттер. — Мы с Энтони узнали, чем поразили Рона. Селвин раскололся. — Точнее, вы его раскололи, — склонила голову целительница. — В прямом смысле слова, — Гарри отвел взгляд. Он тоже был против насилия со стороны Ордена, но иногда все же приходилось пренебрегать моральными принципами. — Ладно, выкладывай. — Смесь жалящего заклятия и обратного Костероста, — сказал Гарри. — Это все, что знает Селвин. Кэйталин какое-то время подумала, а потом велела позвать Чжоу, чтобы та сварила нужное зелье. Несколько дней подряд Рон был без сознания. Кэйталин все время сдерживала распространение проклятия по органам, поэтому они остались целы, за исключением одной почки. С ней целительнице пришлось знатно повозиться, когда зелье было готово. Кости восстанавливались быстрее. Кэйталин вырастила новую кожу на грудной клетке Рона и измазала ее экстрактом бадьяна для лучшего заживления. Первый раз Рон пришел в сознание через три дня после полного восстановления почки, но только спустя неделю он смог самостоятельно передвигаться. Новость о Гермионе поразила всех. После ее тайного отъезда в Америку Гарри сказал Ордену, что им с Итаном нужна более подробная информация об артефакте, поэтому никого не смутило их путешествие. По крайней мере, вопросы никто не задавал. Целая неделя допросов Селвина ничего не дала. Главная проблема состояла в том, что он владел окклюменцией, поэтому Веритасерум и Империус не действовали. Единственным выходом был Круциатус, но во время пыток Селвин часто откусывал себе язык, и нужно было ждать полдня, чтобы он отрос, и только после этого продолжать допрос. Ордену удалось узнать только то, что Селвину вход в поместье Малфоев был закрыт, а Фиделиус имели только Нарцисса и сам Драко, да и Селвин точно не знал, там ли еще Гермиона. Гарри настоял на срочном собрании Ордена, когда понял, что ничего полезного и стоящего Селвин больше сказать не может. — С чего ты вообще взял, что он говорит правду? — спросил Билл. — Он мог наговорить чего угодно, чтобы вывести тебя. Понимает же, что жить осталось недолго. — Но мы должны проверить, — настаивал Гарри, расхаживая по залу собраний. — Вдруг Гермиона действительно у них. По словам Селвина над ней издеваются и насилуют, — его голос дрогнул. — Это по его словам, — Билл насупил брови. — Ты не думал, что это может быть ловушкой. Очередным способом заманить тебя в мэнор. — Малфою я не нужен, — отказал Гарри. — Он не Волдеморт. — Но ему было бы определенно легче жить, убери он тебя с игрового поля, — подал голос Аберфорт. — Мы не можем так рисковать, основываясь на слова Пожирателя. — А если мы достанем Омут памяти? — сказал Рон и повернулся к Кэйталин. — У тебя получиться идентифицировать настоящие воспоминания от поддельных? — Я давно таким не занималась, — неловко ответила целительница, теребя длинную косу, — но я изучу нужную литературу и освежу знания. — Меня же не одну интересует, где мы достанем Омут памяти? — подняла руку Чжоу. — Последний известный нам Омут остался в Хогвартсе. — Не только там, — загадочно протянул Гарри. Десятки взглядов устремились на него. — Мы должны вернуться на Гриммо 12.

***

Этим утром Гермиона не стала проверять потайные выходы. Еще вчера у нее случилось эмоциональное выгорание, и она полностью отреклась от своего каждодневного занятия. Впервые за долгое время девушка рыдала, как не в себя, а потом с полчаса умывала холодной водой опухшее лицо. Благо, в последние дни не приходил Малфой. Она не знала, есть ли он вообще в особняке, либо же отсутствует по военным делам. Но его отсутствие в поле ее зрения не могло не радовать девушку. Гермиона стояла перед открытыми дверьми шкафа и бесцельно таращилась в одну точку. Сморгнув наваждение, она достала с вешалки очередное платье и без энтузиазма надела его. Голубой шифон заструился к лодыжкам девушки, плотно обволакивая грудь и талию. С самого начала Гермиона из принципа не хотела надевать платья, которые то и дело появлялись в шкафу, но когда Малфой зачастил к ней на «литературные вечера», она решила, что лучше сидеть перед ним в закрытом платье, нежели в простыне, как Гермиона задумывала изначально. — Мисс, — прозвенел тоненький голосочек Тинки за спиной. Гермиона повернулась, — хозяин разрешил мисс прогуляться по особняку. Но хозяин приказал Тинки следить за мисс и ходить за ней попятам. — Малфой снизошел до того, чтобы выпускать грязнокровок гулять по семейному поместью? — фыркнула Гермиона. — Передай своему хозяину, что я не нуждаюсь в прогулках. Тинки не стала уговаривать Гермиону и через пару секунд исчезла со звонким хлопком. В тот же день вечером неожиданно на пороге ее комнаты появился Малфой. Он выглядел очень уставшим и слегка потрепанным, был облачен в форму Пожирателя — Гермиона решила, что он только что с поля боя. Она сразу же подумала обо всех жертвах, которые пострадали сегодня от его рук. Ее затошнило. Малфой не то, что по локоть был в крови, он купался в ней. В крови тех, кого убил собственноручно, тех, кого приказал убить, и тех, кто медленно умирал в темницах Пожирателей. — Почему ты не захотела выйти из комнаты? — глухо прозвучал его голос, в нем чувствовалось напряжение. — Нет желания гулять по особняку, в котором меня пытали, — безразлично ответила Гермиона, закрывая книгу, которую читала до прихода Малфоя. — Мэнор будет пустовать еще как минимум два дня. Тебе некого боятся, — он прислонился плечом к дверному косяку. — Я могу показать тебе библиотеку. Как бы Гермиона не старалась держать стержень перед Малфоем, но ее любопытство и неугасаемая любовь к книгам подвели девушку. Она резко вскинула голову, с интересом наблюдая за Драко. Более того, возможно, она сможет найти какую-то полезную информацию про Малфой-мэнор, которая поможет ей выбраться отсюда. Гермиона коротко кивнула и встала с кресла. Малфой расплылся в самодовольной ухмылке, развернулся и пошел вниз по лестнице, дав знак Грейнджер следовать за ним. — Что с твоей ногой? — спросила Гермиона, заметив, что слизеринец хромает. — Травмировал во время боя, — ровным голосом ответил Драко. — Тебе предоставили помощь? — она не знала, зачем интересуется здоровьем Малфоя, ведь, по сути, ей было все равно. Но Гермиона слишком долгое время провела в молчании наедине с самой собой, поэтому ей необходимо было поговорить хоть с кем-то, чтобы не сойти с ума. Даже, если этот «кто-то» — Малфой. — Я в этом не нуждаюсь, — отрезал Драко. — Уверен? Потому что выглядишь ты не очень, — Малфой действительно был бледен больше обычного. — Перестань меня допрашивать, Грейнджер! — раздраженно гаркнул на нее Драко. — Я просто устал, и если бы мне не нужно было сейчас разбираться с загонами всяких гриффиндорских зазнаек, то я бы с удовольствием отдыхал в своей комнате. — Это только твои проблемы, Малфой, так что не делай из меня крайнюю, — Гермиона недовольно поджала губы. — Я не по своей воле нахожусь здесь. Драко метнул на нее яростный взгляд через плечо, но решил промолчать, впуская Гермиону в широкие двери его домашней библиотеки. Ее масштабы действительно поражали. Книжные полки тянулись до самого потолка, с двух сторон находились широкие ступени, что вели на открытый второй этаж, где также хранились миллионы фолиантов самых разных жанров. Повсюду были распложены мягкие кресла и диванчики с изумрудной обивкой, а возле них — небольшие кофейные столики с канделябрами на них. — Можешь выбрать любые книги, — сказал Малфой, с удовлетворением отмечая восторженное выражение лица Гермионы. Улыбка с ее уст тут же пропала, когда Малфой напомнил о своем существовании. Гермиона подобрала подол платья и быстрым шагом направилась вглубь библиотеки, подальше от его колючего взгляда. Гермиона тут же нашла раздел с художественной литературой и принялась читать корешки книг, иногда выглядывая из-за стеллажа, чтобы краем глаза наблюдать за Малфоем. Он осторожно опустился на диван, прикрыв глаза. По тому, как широко раздувались крылья его носа, сложно было не понять, что любое движение давалось ему неимоверно тяжело из-за раненой ноги. Гермиона села на кресло в дальнем углу библиотеки, поставив на колени стопку выбранных ею книг. Ее тяготила мысль о том, что она абсолютно оторвана от внешнего мира, не имеет представления о состоянии Ордена и не пытается им помочь. Если она будет действовать достаточно хитро и умно, то, возможно, ей удастся добыть какую-то весьма полезную информацию с Малфой-мэнора. Она как-никак живет бок о бок с главнокомандующим армии Пожирателей. Кому, конечно, и как передавать эту информацию Гермиона пока не придумала. Она несмело подошла к дивану при самом входе, где сидел Драко, и опустилась на противоположной стороне. — Малфой, расскажи мне о происходящем, — потребовала Гермиона и молила, чтобы ее голос прозвучал достаточно твердо. — Я имею право знать. — Тебе это не нужно, — небрежно ответил Драко, склонив голову. — Ты издеваешься? — она вскочила на ноги, потеряв всякое терпение. — Ты оторвал меня от друзей, от Ордена, запер в мэноре, отобрал палочку! Ты уничтожаешь меня как личность, Малфой! Я должна знать, что с ними, пойми, — она сорвалась. Кричала, пока Драко безразлично смотрел на нее, наблюдая за очередной истерикой. — Я же не переживу, если с Гарри или Роном что-то… у меня никого, кроме них, нет… — Гермиона закрыла лицо руками, заглушая громкие всхлипы. — Мы взяли штурмом Ноттингемшир — одно из немногих графств, которые сопротивлялись до последнего, — вдруг заговорил Малфой. — Орден ничего не успел предпринять, следственно битвы, как таковой, с ними не было. И хоть нам сыграло на руку то, что графство находится в центре Англии, и нам удалось окружить его, однако Сопротивление, что сформировалось в Ноттингемшире, оказалось достаточно подготовленным, так что пришлось повозиться. Что касается Поттера и Уизли, то они были живыми, когда Орден покидал границы Ноттингемшира. Гермиона убрала руки от лица и вздохнула полной грудью. Ее ноги задрожали, и она, придерживаясь за подлокотник, медленно опустилась на диван. — Спасибо, — тихо выдохнула она и с искренней благодарностью посмотрела на Малфоя. — Это все, что мне нужно было знать. Его выражение лица оставалось все таким же непроницаемым. Он молча поднялся и, не сказав ни слова, стремительно покинул библиотеку, стараясь не обращать внимания на боль в ноге. Гермиона наблюдала, как тяжелым звуком закрылась после него дверь, и в библиотеке воцарилась звенящая тишина. Девушка взяла со стопки верхнюю книгу и взялась за чтение. Спустя какое-то время двери в библиотеку отворились, и в помещение залетела фигура в черном одеянии. Это не мог быть Малфой — его Гермиона научилась распознавать в любом виде. Она вскочила с дивана и попятилась назад, когда Пожиратель начал подходить ближе. Его шаг был уверенный, четкий, будто он знал, что делал и зачем пришел. — Успокойся, Грейнджер, — послышался из-под маски знакомый голос. Гермиона могла поклясться, что слышала его раньше неоднократно. Пожиратель снял капюшон с острым концом и маску в виде черепа, под которой оказался не кто иной, как Блейз Забини. Хоть он и выглядел немного иначе, чем помнит его Гермиона, но сомнений, что это был именно лучший друг Малфоя, не было. — Забини? — она отступила еще на шаг назад, покосившись на входную дверь. Гермиона думала, что находиться рядом с Малфоем страшно, но остаться наедине с другим Пожирателем, пускай и бывшим однокурсником, куда страшнее. — Давно не виделись, принцесса, — Блейз криво ухмыльнулся. Гермиона нахмурилась. — Как бы я не горел желанием устроить вечеринку встречи выпускников, но есть кое-какие неотложные дела. Где Малфой? — Я не знаю, — ответила Гермиона, сжимая в руках юбку платья. — Он ушел, — она взглянула на часы над дверью, — три часа назад. — Так он в мэноре? — Блейз нетерпеливо переминался с ноги на ногу. — Малфой не докладывает мне о своих передвижениях, — буркнула девушка. — Ты должна мне помочь, Грейнджер. В Малфоя попало неизвестное до этих пор проклятие, от которого умерло уже несколько Пожирателей. Нам пока не удалось найти действенное контрзаклятие, поэтому, боюсь, Драко долго не протянет. — Ты думаешь, меня должно это волновать? — Гермиона насмешливо вскинула брови. Блейз резко переменился в лице и сквозь зубы проговорил: — О, Грейнджер, тебя это должно волновать в первую очередь. Ведь, если Драко умрет, то ты останешься одна без защиты в мэноре, кишащем Пожирателями. Ты хоть представляешь, что они захотят сделать с подружкой Гарри Поттера? Они живого места на тебе не оставят. И ты даже шагу не успеешь сделать, как окажешься в ловушке. Малфой — единственная преграда между тобой и Пожирателями. Я достаточно доходчиво объяснил? Гермиона сверлила Забини яростным взглядом. Меньше всего ей хотелось признавать, что он прав. Даже если она позволит Малфою умереть, то ей не скрыться от остальных Пожирателей и, в придачу, у нее нет палочки. — Что я должна сделать? — она вздохнула. — Ступай за мной, — Блейз развернулся на каблуках черных сапог и двинулся к выходу. — Скорее всего, твой Орден начал придумывать новые заклинания в ответ на наши. Они поразили ним семерых Пожирателей, среди которых был Долохов. Он мертв, как и трое остальных. Еще четыре на волосок от смерти. — Ты же понимаешь, что, будь у меня возможность, я бы отпраздновала это бутылочкой хорошего огневиски, — ровно ответила Гермиона, следуя за Блейзом. — Не сомневаюсь. Забини распахнул двери с изображением огнедышащего дракона и влетел в комнату. Гермиона старалась не отставать. Это была комната Малфоя и она, как, собственно, и весь дом, была восхитительна. И Гермиона рассмотрела бы ее досконально, не упустив ни одной детали, если бы не сам хозяин поместья, бессознательно лежавший на полу среди раскиданных склянок из-под зелий. Блейз подскочил к Малфою и перетащил его на кровать. Драко содрогался всем телом, его губы стали бледными, почти невидными на фоне лица, а лоб покрыла испарина. Забини метался по комнате, собирал какие-то зелья, время от времени вливал их в приоткрытый рот Малфоя и постоянно ругался себе под нос: — Самый настоящий идиот, Салазар тебя задери…кретин…кто его просил уходить?.. хренов Лорд… Грейнджер! — рявкнул ее фамилию Блейз. — Не хочешь помочь? Гермиона медленно подошла к кровати, на которой лежал Малфой, не отрывая взгляда от его бледного лица. Он казался мертвым. Ее живот скрутило в тугой узел. Сейчас она, как никогда, почувствовала угрозу своей жизни, ведь вполне вероятно, что Малфой не сможет пережить эту ночь. — Мне нужен образец проклятия, — сказала она, прочищая горло. Блейз разорвал одну штанину Драко, и Гермиона не смогла сдержать испуганный судорожный вдох. Его нога выглядела отвратительно. Она будто гнила заживо. Кожа стала коричневатого оттенка, покрывшаяся множеством кровоточащих ран, из которых сочилась кровь неприятного бурого оттенка вперемешку с гноем. — Блять… — Блейз провел рукой по волосам, уложенным в идеальный хвост на макушке. — Я дал ему несколько зелий, которые не дадут распространиться проклятию на какое-то время. — Почему бы тебе просто не вызвать колдомедика? — спросила Гермиона, склонившись над повреждённой ногой Драко. — Потому-что, во-первых, если Малфой узнает, что я доверил его жизнь неизвестному колдомедику — он меня убьет, а во-вторых, никакой лекарь не справиться лучше Гермионы Грейнджер. — Я даже Хогвартс не закончила. — Это не умоляет того факта, что ты знаешь намного больше, нежели любой другой человек, особенно то, что касается проклятий. Что тебе нужно для его исцеления? — Блейз выжидающе посмотрел на Гермиону, скрещивая руки на груди. Гермиона замолчала. Она снова взвешивала все «за» и «против» в своей голове. Вот только выбора у нее особо не было. Не излечит Малфоя — Забини убьет ее на месте, и то, если сжалится, а нет — отдаст Пожирателям. Если же Гермиона все-таки поможет Драко, то, скорее всего, навсегда останется в его лапах. — Нужно провести диагностические чары, — ответила Гермиона, присаживаясь на край кровати. — Я знаю, что палочку ты мне не дашь, — она получила многозначительный кивок от Забини, — так что придется тебе самому. — Ладно, — Блейз вынул палочку из внутреннего кармана пожирательской мантии. — Как это делается? — Обычные диагностические чары сделать проще простого, этому обучают на первом курсе ЗОТИ, но нам нужен доскональный анализ. Так что используй продвинутую медицинскую магию. Движения палочки остаются такими же, как и при обычной диагностике, только добавляется петля в конце. Само заклинание звучит: Provectus Diagnostic. Собственно, вся суть заключается в наклоне палочки — она должна быть под небольшим углом и двигаться максимально плавно. Попробуй. Диагностика высветилась не сразу. Только после того, как Гермиона лично наклонила руку Блейза под нужным углом, пространство вокруг раненой ноги Малфоя засветилось фиолетовым цветом, а затем проявились иероглифы. Гермиона всматривалась в них, насупив брови. Она внимательно проходилась по каждому из них, считывая и мысленно делая пометки. — Какое зелье получилось сделать вашим лекарям? — спросила девушка, не отрывая глаз от свечения. — За основу взяли настойку горькой полыни, далее три головки заунывника, один тертый рог дромарога и ровно пять капель лунной росы, — наизусть выпалил Блейз. Гермиона еще раз прошлась по рунам. По ее расчетам, все эти ингредиенты точно нейтрализовали действие тех токсинов, что были описаны в диагностике. Но что-то было не так. — Снимай диагностику, — сказала Гермиона. Блейз послушно убрал палочку. Гермиона присмотрелась к ране. Она не видела ничего такого, что зелье Пожирателей не смогло бы нейтрализовать. Но Малфой умирал, и это очевидно. Значит, она что-то пропустила. — Грейнджер, быстрее, — нервно приговаривал Блейз, расхаживая по комнате. — Я пытаюсь, Забини, — Гермиона прикрыла глаза и попыталась сосредоточиться, вспомнить то, чему ее учила мадам Помфри, и что она вычитала из тех миллионов книг, что читала сразу после окончания войны по ночам, когда не могла спать из-за кошмаров, преследующих ее. «Иногда не все можно увидеть» — говорила мадам Помфри, излечивая очередного ребенка, угодившего в сети войны, прямо на лавочке в Большом Зале среди обломков Хогвартса и мертвых тел. Гермиона сделала глубокий вдох. Запах гнили и крови попал в легкие. Тошнота подступила к горлу. Но было еще что-то. Такое легкое, почти что приятное. Что-то знакомое.  — Невилл, — Гермиона вошла в теплицу, закрывая нос рукой от едкого дыма, — что здесь произошло? Парень подпрыгнул от неожиданности и резко обернулся. Его лицо скрывала защитная маска. — А, Гермиона, это ты, — он облегченно вздохнул. — Я уже думал — Снейп. — Да, — девушка осмотрелась вокруг, — тебе повезло, что Малфой сегодня пропивается в гостиной Слизерина. Если бы он дежурил и поймал тебя в теплице после отбоя, то сразу же отвел к Снейпу. Так откуда этот дым? — Это я его сделал специально, — оживился Невилл. — Дело в том, что в прошлом году профессор Спраут дала мне весьма интересную тему для доклада, потом я еще детальнее изучил ее летом, а теперь решил, что самое время попрактиковаться, — парень протянул Гермионе такую же маску, как и у него. — И что за тема? — спросила девушка, натягивая предложенную маску. — Только никому не говори пока что, ладно? У меня не досконально получается, — Невилл застенчиво опустил голову. — Конечно, не переживай, если не хочешь, я никому не скажу. — Выведение новых видов растений. Можно создавать свои уникальные травы, с определенными свойствами и функциями. Это безумно кропотливая и долгая работа, но очень интересная. — Невилл, — Гермиона широко улыбнулась, действительно поражена достижениями друга, — это просто великолепно! Такому даже не во всех академиях учат. Ты большой молодец, что взялся за это! — Да, наверное, — неоднозначно пожал плечами гриффиндорец. — У меня получилось кое-что, — он слегка отодвинулся от стола, за которым стоял. Гермиона подошла ближе. В небольшом горшочке рос невероятной красоты цветок: миниатюрный, но при этом с широкими фиолетовыми лепестками, маленькими листочками и золотой светящейся серединкой. Девушка наклонилась ближе и приспустила маску. Даже сквозь дым, можно было почувствовать запах цветка: легкий, словно весенняя ночь, непорочный, словно дитя, и мягкий, как перьевые подушки. — Он прекрасен, — прошептала Гермиона. — Да, но пока абсолютно бесполезен. Этот дым — результат горения калган-травы. Он нужен для приобретения ним токсичных свойств. В стебле цветка находятся неразвитые шипы. Как только они насытятся достаточным количеством дыма, в них запуститься процесс превращения его в особенный, ранее неизвестный яд. Его можно будет использовать как в медицинских целях для борьбы с неизлечимыми болезнями, так и в боевых проклятиях. — Ты бы мог открыть собственную оранжерею в будущем, — с улыбкой сказала Гермиона, склонив голову. — Если тебе что-нибудь понадобиться — я всегда буду рада помочь. — Спасибо, Гермиона, — Невилл покраснел и поднял краешки губ в благодарной улыбке. Цветок Невилла. Он все-таки смог полностью создать нужный вид. Гермиона распахнула глаза и вскочила на ноги. — В мэноре есть лаборатория? — Да, конечно, — Забини энергично закивал. — Мне нужно туда. Блейз, больше не говоря ни слова, повел Гермиону на самый нижний этаж, где находилась лаборатория Малфоев со всеми возможными ингредиентами и большим запасом зелий. — Ты со мной не пойдешь, — резко сказала Гермиона, останавливаясь на пороге. — Грейнджер, — Забини недовольно сжал зубы, — мы уже об этом говорили. — Я выдам секретное оружие Ордена, если впущу тебя. Так что ты подождешь меня снаружи. Я не дура, Забини, и понимаю, что если отравлю Малфоя, то ты убьешь меня, а умирать в мои планы пока не входит. Позволь мне все сделать самой. В случае чего, палочка все равно у тебя. Забини недоверчиво отступил назад, давая Гермионе закрыть перед ним дверь. Она метнулась к полкам, доставая все необходимые ингредиенты. Для начала она делала все, как и лекари Пожирателей. Когда зелье стало загустевать и приобретать насыщенный желтый оттенок, Гермиона поняла, что самое время для остальной части. Чтобы вывести из организма дым калган-травы, мутировавший с хлорофиллом, нужно было десять капель сока дремоносного боба смешать с потолченными крыльями фей и залить ровно на пять минут и девятнадцать секунд соком бубонтюбера. К счастью, на столе оказались точные часы, сделанные специально для такой кропотливой варки. Зелье было готово. Гермиона перелила его в маленькую колбочку и вышла к Блейзу. — Все, — коротко сказала она, протягивая зелье мулату. — Здесь одна порция, Забини. Я не собираюсь спасать врагов. Малфой — вынужденная мера. — Если это не поможет, я своими руками убью тебя, Грейнджер, — прошипел Блейз. — Поможет, — Гермиона выдержала достойно его уничтожающий взгляд. Забини развернулся и побежал по ступеням наверх, в спальню Малфоя. Гермиона уверенно говорила, но ее руки похолодели от страха. Как ни крути, но формула была неточной. Она вывела ее на основе элементов, что выделялись во время взаимодействия дыма калган-травы и хлорофилла, но пропорции было не угадать, так что пришлось делать приблизительные расчеты. Гермиона сползла по стене, опускаясь на холодный пол. Она нащупала рукой кулон. Сейчас был идеальный момент для побега: Малфой без сознания, Пожирателей в особняке нет, а Забини полностью сосредоточен на спасении жизни лучшего друга. И только кулон мешал, ведь, куда бы она ни пошла, Драко найдет ее, как только очнется. Найдет и превратит в прах, это он умеет. — Грейнджер, — над головой послышался голос Блейза. — Драко становится лучше.