Любимица Лорда или сказка о Белой Королеве

В ее дверь постучались. За эти пару дней Гермиона почти отвыкла сидеть взаперти в Северной Башне. Малфой был слаб, поэтому она могла позволить себе ходить на кухню, чтобы распорядиться обедом для него, а потом забегала в библиотеку и часами коротала время там, прячась от косых взглядов горничных. Были еще вечерние прогулки. Она подолгу ходила Малфой-мэнором, стараясь запоминать каждый поворот и неприметно разглядывать подозрительные места, проверяя их на наличие потайного входа. Но к Малфою за эти дни она ни разу не заходила. И вот сегодня утром, когда Гермиона направлялась на кухню, домашний эльф Родж сказал, что «хозяин» потихоньку встает с постели и намерен выйти из комнаты. Тогда девушка рванула в Северную Башню и заперлась там. Дверь отворилась, и на пороге показался Драко. Он все-еще выглядел плохо: серая кожа, красные глаза, заметная нечеткость движений. В его руках была трость, — слава Мерлину, не Люциуса! — на которую он опирался при ходьбе. — Не предложишь войти? — сказал он хрипло. — Здесь нет ничего моего, чтобы предлагать тебе что-то, — спокойно ответила Гермиона. Драко усмехнулся и вошел. Он медленно опустился в кресло, вытянув больную ногу. — Блейз сказал, ты вылечила меня, — он внимательно посмотрел на Гермиону, подмечая каждую проскользнувшую эмоцию ее лице. — Не обольщайся, я это сделала не ради тебя, — отрезала девушка. — А потом говорят — слизеринцы корыстные, — слабо поднял уголки губ Драко. — Ты не заходила. — Что? — Ты ни разу не пришла ко мне, пока я не мог вставать с постели, — пояснил Малфой. — Не видела в этом необходимости. — Мне было скучно. — Прости, что не наняла тебе проституток, которые могли бы развеселить тебя, — ядовито ответила Гермиона, откинув волосы с плеч. — Зачем они, когда у меня есть ты? — серьезно ответил Драко. Тело Гермионы напряглось, и она сделала шаг назад, сжав кулаки. Малфой был покалечен, но это не отменяло того, что у него была палочка. А этот фактор делал их силы в корне неравными. — Расслабься, Грейнджер, — сказал Драко, заметив испуг на ее лице, — почитай мне. Он откинул голову и прикрыл глаза, удобнее размещаясь в кресле. Гермиона взяла книгу, которую она недавно взяла в библиотеке Малфоев и, забравшись с ногами на кровать, принялась читать. Через пару дней Драко уже ходил без помощи трости. Он в основном проводил время в особняке вместе с Гермионой, отлучаясь лишь на небольшие промежутки времени. Малфой сопровождал девушку в библиотеке, подолгу наблюдая за тем, как она читает, ужинал с ней и даже разрешил погулять в саду под его надзором. И хоть Гермиона ненавидела Драко, она поняла, что его компания ее не тяготит. Он не предпринимал попытки причинить ей боль или оскорбить. Малфой все еще вел себя как самодовольный сноб, но пытать Гермиону не спешил. Она неоднократно задавала себе вопрос: «Почему?», ведь Драко обещал ей все круги ада после случая в коридоре Хогвартса. Возможно, все только начинается? — Грейнджер, — Гермиона оторвалась от книги. Она уже давно потеряла нить смысла написанного, глубже уйдя в свои размышления. Девушка подняла голову на Малфоя. — Иди к себе и не высовывайся до завтра. Его властный тон не терпел неповиновения. Драко указал глазами на выход, и Гермиона, сцепив кулаки, двинулась к дверям библиотеки. Порой ей так хотелось накричать на Малфоя, устроить ему взбучку, но девушка понимала, что это — лишний повод для еще большего контроля со стороны Драко, а ей он абсолютно не к чему, если Гермиона хочет найти выход из мэнора. Спустя какое-то время Гермиона увидела из окна толпу людей, шествующих ко входу в особняк. Среди них в основном были молодые парни и девушки, и все они были одеты в мантии темных оттенков. Некоторые боязливо осматривались по сторонам и незаметно стискивали руку товарища, а другие шли вперед с гордо поднятым подбородком, с осторожностью кося глаза на окружающих. Гермиона не могла слышать, о чем они разговаривают, но, когда люди зашли в Малфой-мэнор, ее любопытство взяло верх, и она выскользнула из комнаты. У девушки были догадки, кто они и какую цель преследовали. Осталось только подтвердить это. Она спустилась на второй этаж и зашла за портьеру. Когда люди в темных мантиях вошли в зал, где обычно собирались Пожиратели смерти, по словам Тинки, которая никогда не пускала туда Гермиону, девушка вышла и приблизилась к закрытой двери. Это было рискованно — в любой момент ее могли поймать. И, дай Мерлин, чтобы это были домашние эльфы, а не Пожиратели. Но Гермионе было важно узнать хоть что-то. Возможно, она сможет помочь, а наказание от Малфоя девушка выдержит. Из-за массивной двери голоса доносились очень тихо и неразборчиво. Гермиона подтвердила свою теорию: эти люди — новые Пожиратели смерти, и их посвящение проходит прямо сейчас. Далее они начали говорить про штурм Хогвартса. Гермиона насторожилась и сильнее припала ухом к двери. Малфой рассказывал про то, что нападение на замок состоится ровно через два дня, и внутри есть свой человек, который поможет им проникнуть через защитные чары. Больше девушка не слушала. Она рванула на кухню и под удивленные взгляды эльфов взяла пару кусочков арахисового печенья. Гермиона бегом поднялась на третий этаж, где находился кабинет Малфоя. Он сам ей показывал его во время очередной прогулки по особняку. Гермиона дернула за ручки — закрыто. Тогда она поднялась на этаж выше — к спальне Драко. Девушка дернула ручку — жуть темных и холодных коридоров сменилась на уютную обстановку апартаментов хозяина поместья. У Гермионы и в этот раз не было времени рассматривать мебель, ее интересовало только две вещи — перо и бумага. К счастью, она быстро нашла их на пустующем письменном столе, где кроме них еще находилась маленькая свеча. Гермиона писала максимально коротко, буквально в двух словах: «Нападение состоится во вторник. В Хогвартсе предатель». Сложив лист пополам, она подписала адресата — Минерву Макгонагалл и распахнула окно. На подоконник в тот же миг прилетел большой черный филин. Гермиона подала ему ладошку с кусочками печенья, и птица довольно проглотила лакомство. Затем филин взял письмо в клювик и скрылся в темноте ночи. Гермиона протянула руку на улицу, но ее обожгло, будто от соприкосновения с раскаленным металлом. Девушка зашипела от боли и отдернула руку. Она закрыла окно, проверила, чтобы чернильница стояла в таком же положении, как и до прихода Гермионы, и поспешила ретироваться. Гермиона забежала в свою комнату и сползла на пол по закрытой двери, восстанавливая дыхание. Она это сделала! Оставалось лишь уповать на то, что филина Лорда Малфоя не перехватят Пожиратели, и он доставит письмо вовремя. С этими мыслями Гермиона отправилась в ванную смывать с себя сгустки накатившего напряжения. Той же ночью ее разбудил звук удара двери по стене. Гермиона резко встала с кровати — это был Малфой. Его силуэт был еле виден в темноте, но никто другой в ее комнату не мог зайти. Гермиона приготовилась к скандалу и пыткам — что еще может объяснить его неожиданный визит к ней посреди ночи, как ни ее выходка с письмом? Она опасливо попятилась назад, когда Драко сделал несколько шагов к ней навстречу. — Малфой, что ты здесь делаешь? — подала голос Гермиона, вцепившись ладонями в твердость стены. Он ничего не ответил. Луна пропускала через окно легкий серебристый свет, и он отбрасывал тень на Драко, делая его фигуру еще более устрашающей и неземной. Парень медленно обошел кровать и встал напротив застывшей Гермионы. Девушка вжималась в стену за собой, стараясь быть подальше от Малфоя. Его мятное дыхание смешалось с терпким запахом алкоголя и волновало тонкие волоски на голове Гермионы. — Я устал, Грейнджер, — он звучал так…нет, не жалко, скорее — измучено. Словно они снова вернулись на шестой курс Хогвартса. — Если бы ты знала, как устал, — он прижался лбом ко лбу Гермионы, одной рукой убирая прядки от ее лица. Девушка не знала, что сказать, да и не понимала, уместны ли здесь будут слова. Малфой изрядно напился и пришел излить ей чувства. Завтра он об этом и не вспомнит. Отлично, тогда Гермиона может высказать ему все, что у нее накопилось за эти недели. — От чего ты устал, Малфой? — зло прошептала она. — От убийств невиновных? Драко резко отпрянул от нее, словно обжегся. Он некоторое время стоял, не двигаясь, словно не верил собственным ушам, и в упор смотрел на девушку перед ним. — Рука устала держать палочку над извивающимися от боли людьми? — Гермиона и не собиралась униматься, лишь сильнее старалась уколоть его. Она надеялась, что именно такой эффект возымеют ее слова на Малфоя. — Или устал язык поворачиваться при оглашении смертных приговоров? От чего ты устал Малфой? Устал быть бездушной тварью? Она перегнула палку. Гермиона заметила это по нездоровому блеску в глазах слизеринца. Она хотела отступить, вернуть свои слова назад, но прошлое неисправимо, порой и в волшебном мире. — Бездушная тварь, говоришь? — Малфой оскалился. Его вена на виске пульсировала, а бледные руки сжались в кулаки. — Я хоть раз за то время, что ты тут, прикоснулся к тебе, Грейнджер? — взревел он, хватая девушку за горло. — Хоть раз сделал тебе больно? Нет. А должен был! Давно должен был пытать тебя всеми возможными проклятиями и ебать так, чтобы ты сидеть не могла! Ты, блядь, заслуживаешь этого! Драко с силой швырнул Гермиону на кровать и навалился сверху. Он старался не обращать внимания на испуг на ее лице. Он уговаривал себя, что поступает правильно, что девчонка расплачивается за свои ошибки. — Я тебе покажу, Грейнджер, какой бездушной тварью я могу быть, — зло прошипел Драко возле ее уха и опустил руки ниже, задирая подол шелкового пеньюара. Гермиона громко вскрикнула, когда холодные ладони парня соприкоснулись с ее оголенными бедрами. Она старалась отпихивать Малфоя руками и ногами, но он будто не чувствовал те многочисленные удары, что она наносила, продолжая снимать с нее ночное белье. Она полнейшая идиотка. Потеряла бдительность и слишком расслабилась. Понадеялась, что Малфой и дальше ей ничего не сделает. Дура! Дура! Дура! Посмотри, что теперь происходит! Ты его не остановишь — ты слабее, и никто его не остановит — в замке пусто. И даже если бы он насиловал тебя в коридоре, наполненном людьми, все равно бы его никто не остановил. Кто пойдет против Лорда Малфоя? Его серые глаза застелила пелена злости и возбуждения. Драко видел перед собой лишь тело, которое желал уже достаточно долго. Он мог бы получить Грейнджер еще давно — в школе, если бы захотел. Как бы она не кривила свой вздернутый носик в отвращении, когда Драко появлялся в поле зрения, она — такая же сучка, как и остальные, которые готовы были на все, лишь бы провести с молодым аристократом хотя бы пару минут в день. А мог бы сразу, как поймал Грейнджер в Америке. Прямо на глазах сыночка Кингсли. Драко видел в его воспоминаниях, как Итан засматривался на Грейнджер. Так вот пускай бы Бруствер смотрел, как то, что хочешь до удушья сильно, достается НЕ ему. — Достаточно бездушно, Грейнджер? — ехидно поинтересовался Драко, сомкнув челюсти на ее шее. Я же, блять, просто хотел побыть с тобой, чертова ты сука! Просто хотел поговорить! Впервые в своей ебанной жизни я захотел поговорить с кем-то! А что сделала ты? Что ты сде… — Драко, прошу! Мне только что послышалось? Или я схожу с ума? — Драко, прошу тебя! Те полбутылки огневиски, что залил в себя слизеринец, выветрились вмиг. Он остановился и медленно отстранился от шеи Гермионы, которую буквально только что терзал болезненными поцелуями. Малфой посмотрел в лицо Грейнджер. Она плакала. С больших карих глаз стекали крупные слезинки, и капали со щек на светлую простыню, залитую лунным светом. — Прошу, не надо, не делай этого, — она еще сильнее зарыдала, закрывая лицо ладонями. Гермиона молила Мерлина, чтобы Малфой остановился. Его прикосновения были грубыми и жесткими, он наказывал ее. Гермиона помнила плавность движений Драко в том злосчастном коридоре, когда он поверил в искренность ее желания. Сейчас все было не так. Кроме боли и унижения девушка ничего не чувствовала. Ее рыдания прорезал звук хлопка двери. Малфой ушел.

***

Драко залетел в свой кабинет. Еще никогда в своей жизни он не чувствовал такой всепоглощающей злости на самого себя. Он чуть не изнасиловал ее. Чуть не стал таким же монстром, как и остальные Пожиратели, которые жестоко развлекались с пленниками в подвале особняка. Он сам был не лучше в плане пыток и убийств. Да что там! Молодой Лорд Малфой преуспел в этом деле, как никто другой. Но вот до чего он действительно никогда не опускался — так это до принуждению к сексу. Но Грейнджер, как всегда, решила показать свой характер там, где нужно молчать в тряпочку. Ну, вот кто ее тянул за язык? Малфой не сдержал эмоций. Ее слова про то, что он — бездушная тварь, окончательно вывели Драко из себя. Он не хотел этого всего! Не хотел… — Не хотел я! — он швырнул бумаги со стола, и те мягко осели на пол. — Я ничего этого не хотел! Следом за бумагами полетел подсвечник, далее — книги, кофейный столик, граненый стакан, ваза… и через пару минут кабинет был разгромлен, словно после битвы. Возможно, так и было. Возможно, в Драко Малфое снова боролись светлая и темная сторона. Слизеринец осел на пол, стягивая белесые пряди на голове. Он просто хотел побыть с Грейнджер. Хотел обнять ее, ведь только рядом с ней может чувствовать покой. Но Гермиона видела в нем лишь монстра, лидера среди убийц, а теперь еще и насильника. Весь следующий день Драко решил не заходить к Грейнджер. Он не хотел, чтобы она еще больше пугалась и накручивала себя. Завтра должна состояться операция по захвату Хогвартса, и Драко был уверен — это будет так же непросто, как и с большими городами. Несмотря на юный возраст, ученики прошли кровопролитную войну Волдеморта, они закалились, стали сильнее морально и физически. У стороны Пожирателей было преимущество — новые избранники темной армии — выпускники Дурмстранга, где, как известно, неплохо изучается не только Защита от Темных Искусств, а и сами Темные чары. Исход битвы предугадать не может никто. Утром следующего дня, прямо перед отправкой в пункт встречи всех Пожирателей, Малфой все же решил заглянуть к Гермионе. Он постучался. Драко не знает, зачем стучится ведь, по сути, все в этом замке, включая Грейнджер, его собственность, но он все равно делает это раз за разом, как приходит в ее комнату. Гермиона сидела в кресле, устремив невидящий взгляд в камин. Она не вздрогнула при стуке, и даже не посмотрела на Малфоя, когда он вошел. — Меня не будет сегодня целый день, — сказал Драко, поджав губы. А чего ты ожидал от нее? — И, скорее всего, завтра тоже, — Гермиона по-прежнему молчала. Малфой выдохнул. — Грейнджер, я не контролировал себя вчера, но даю слово, что такого больше не повторится. Мне жаль. — Не стоит — бесцветным голосом заговорила девушка, не глядя на Драко. — Ты предельно ясно дал понять, что с тех самых пор, как я переступила порог твоего дома, мне больше ничего не принадлежит. Даже собственное тело. — Что ты хочешь, чтобы я еще сказал? — раздраженно спросил Малфой. Он обошел кресло и стал перед Гермионой, загораживая ей вид на огонь. — Я ничего от тебя не хочу, Малфой! — вскрикнула Гермиона, подрываясь на ноги. — Отпусти меня, и мы закончим этот спектакль! Тебе нужен собеседник — позови Забини, нужен секс — у тебя есть миллион тех, кто готов с ходу на тебя прыгать. Но зачем тебе я?! — Я все сказал еще давно, больше повторяться я не намерен, — грубо отрезал Драко. — Будь менее резка в своих высказываниях, если не хочешь повторения вчерашней ситуации. — Ты обещал минуту назад, — укоризненно покачала головой Гермиона. Ее нижняя губа затряслась от обиды, — что такого больше не повторится. — Но ты ведь не понимаешь по-хорошему, Грейнджер! — вспылил Драко, хватая ее за запястье. — Так что мне ничего не остается, как усмирять тебя силой. — Ты никогда не получишь моей покорности, слышишь? — прошипела девушка и выдернула руку из цепких пальцев Малфоя. Драко сцепил челюсти и, не сказав ни слова, вышел из комнаты.

***

— Мы не можем пройти в Хогвартс никакими путями! — всплеснул руками Гарри, разворачивая карту окрестностей школы и Хогсмида. — Если пойдем секретными путями — нас засекут Пожиратели. А в лесу, — он обвел пальцем зеленое пятно на бумаге, — поджидают оборотни. Через воздух тоже не вариант. — Мы еще рассматривали вариант с аппарацией и открытием камина, — подключился Рон, — но решили, что Пожиратели сразу засекут, что защитные заклинания сняты. — Я же могу задать вопрос, который волнует всех нас? — поднял руку Симус, озираясь на остальных членов Ордена Феникса. — Пожалуйста, — кивнул Гарри, усаживаясь в кресло. — С чего вы вообще взяли, что на Хогвартс действительно нападут? С письма от неизвестного отправителя? — гриффиндорец насмешливо поднял брови. — Во всяком случае, Симус, мы не можем не проверить, — ответил Гарри. — Если директор Макгонагалл сообщила о письме нам, значит, она тоже готовится к бою. — Это может быть фальшифкой, Поттер! — крикнул Симус, насупив брови. — Всего лишь манипуляцией, чтобы отвлечь нас от более важного! Они отправляют нас в Хогвартс, а пока мы будем ждать атаку, Пожиратели уничтожат что-то другое. И не отрицай, что письмо не от Пожирателей! Директриса сама передала, что его доставил семейный филин Малфоев! Гарри молча уставился на Финнигана, пока десятки взглядов устремились в него, ожидая аргументов. — Я верю в это, — наконец заговорил Поттер, — потому что письмо было написано почерком Гермионы, — по комнате прошелся шепот. — Я узнаю его из тысячи: он аккуратен до невозможности и с наклоном влево, а не вправо, как у всех правшей. — Так это правда, — Рон был не менее поражен, чем остальные. — Малфой похитил Гермиону. Гарри грустно кивнул, и Уизли побагровел от злости, яростно сжимая кулаки. — Я убью его, — прорычал он. — Клянусь Годриком, завтра убью его, — и стремительно покинул комнату собрания.

***

— Пора, — Пэнси кивнула и сильнее сжала руку друга. — Вместе? Теодор много думал над своим решением, но все его мысли сводились к одной — пока Малфой во главе Пожирателей, его никто не тронет. Он сможет нормально окончить школу, а после — уехать из королевства и навсегда забыть о происходящем кошмаре. Так что сейчас, открывая тайный проход Пожирателям вместе с Пэнси, он ни на секунду не задумывался, прежде, чем ответить: — Вместе. В следующее мгновение подземелья Хогвартса наполнил черный дым, означающий прибытие Пожирателей смерти.

***

Джинни стояла бок о бок с Полумной, направляя палочки на наступающих Пожирателей смерти. В этот раз они были готовы. Ученики выстроились строго по своим позициям, как и приказала их директриса. Единственные, кто остался в гостиной факультета, были слизеринцы. После плачевного опыта с Драко, Макгонагалл не решилась довериться тем, кто всегда равнялся на юного наследника чистокровного рода. Женщина понимала, что тем самым еще больше подогревает вражду между факультетами, но рисковать остальными учениками она не могла. — Орден должен скоро прибыть, — сквозь свист пролетающих заклятий крикнула Джинни. — У них есть план? — спросила Полумна. Она увернулась от Сектумсемпры и ответила Петрификусом. — Потому-что Пожирателей слишком много. — Я не знаю, — Джинни схватилась за раненый бок и сквозь зубы втянула воздух. — Малфой завербовал новых людей, иначе я не могу объяснить, почему Пожирателей даже больше, чем второго мая. Девушки прижались спинами друг к другу. Пожиратели окружили их со всех сторон и один за другим насылали темные проклятия. Джинни и Луна еле успевали отбиваться, а на ответные заклятия времени не было — интервалы между ударами Пожирателей были ничтожно малы. Со временем девушки изрядно выдохлись — сражаться против пяти Пожирателей вдвоем было сложно. Ноги подкашивались. — Джинни, я больше не могу, — рука Луны дрогнула, и девушка пропустила заклятие, летящее в нее. Джинни отвлеклась на падающую подругу и получила Жалящее в плече. Уизли рухнула рядом с Полумной. Она стиснула зубы, чтобы справиться с дикой болью от проклятия. — Что с ними делать, Дерек? — послышался приглушенный голос одного из Пожирателей. — Это девчонка Уизли и Лавгуд, — сухо прокомментировал другой. — Доставьте их в подвал. Двое Пожирателей подошли к девушкам и, грубо подняв их на ноги, поволокли в сторону подземелий. — Отпустите нас, уроды! — крикнула Джинни и тут же получила кулаком по лицу. Тоненькая струйка крови потекла из губы по подбородку. Они не успели сделать и шагу, как воздух рассекла яркая вспышка и врезалась в грудь одного Пожирателя, а затем и второго. Их черные мантии увлажнились от выступившей крови, и маги со сдавленным криком упали на землю. — Джинни! — навстречу бежал обеспокоенный Гарри. Он сжимал в руках палочку и метал разъярённые взгляды на Пожирателей. Джинни сделала пару размашистых шагов и влетела в объятия Поттера, зарываясь носом в широкую грудь. Она вдыхала родной запах и сильнее сжимала вязаный свитер, будто опасаясь, что через мгновение парень исчезнет. — Я так скучал, — прошептал Гарри, целуя рыжую макушку. — Так скучал по тебе. — Я места себе не находила, — говорила Джинни сквозь слезы. — Каждый гребанный день была готова сорваться к тебе. — Теперь мы вместе… — Ты рядом, — девушка еще больше прижалась к Гарри. — Мое сердце всегда было рядом с тобой, Джинни Уизли. Любовь неподвластна боли и времени, она проходит сквозь разлуку и не растворяется в слезах. Она больше, чем ненависть, и сильнее, чем любая магия. — Нужно идти, — осторожно отстранилась Джинни, стирая рукавом мантии слезы со щек. Она повернулась к Полумне, которая все это время стояла сзади, не смея прервать воссоединение двух родственных душ. — Луна, прости, — виновато хлопнула ресницами девушка. — Ничего, — когтевранка улыбнулась. — Я все понимаю. Привет, Гарри! — Здравствуй, Луна! — Поттер обнял подругу. Достаточно крепко, но не так чувственно, как Джинни. — Я так счастлив, что с вами все в порядке. И я обязательно расскажу вам все, что захотите, но сейчас нам нужно помочь остальным. — Гарри, — Джинни остановила его раньше, чем парень ступил шаг, — мои братья. Они… — Они все целы, Джинни, — заверил девушку Поттер. — И твои родители тоже. Уизли облегченно выдохнула. Она благодарно кивнула и, собрав все мужество, ступила за парнем. Битва была в самом разгаре. И Пожиратели, и Хогвартс понесли немалые утраты со своих сторон. Многие орденовцы были ранены, некоторые — доставлены в штаб Ордена. К счастью, Кэйталин, Чжоу и мадам Помфри работали оперативно, поэтому большинство бойцов удавалось спасти даже при сильных проклятиях. — Ты видел среди них Малфоя? — спросил Рон, пока Чжоу перебинтовывала его руку. Гарри отрицательно покачал головой: — Ты не исключаешь того варианта, что он все-таки умер от яда Невилла? — Нет, — твердо ответил Рон. — Если бы он сдох, Гермиона была бы с нами. Я нутром чую, что хорек жив. — Ты говорил Джинни? — осторожно поинтересовался Гарри, краем глаза глядя, как в дальнем углу Большого Зала его девушка вместе с Флер помогает подняться на ноги раненному Биллу. — Почему я? — вскинул брови Рон. — Ты ее парень. — А ты ее брат, — возразил Поттер. — К тому же, я думаю, пока не стоит ей говорить. — Предлагаешь держать ее в неведении? Гермиона ей как сестра. Джинни убьет нас, если мы ей не скажем. — Подожди хотя бы до конца битвы, — настаивал Гарри. — Или ты хочешь, чтобы Джинни сорвалась и рванула в одиночку прямиком в Малфой-мэнор. В импровизированный лазарет на скамейках забежал запыхавшийся Аберфорт. Он нес на руках пятикурсника из Когтеврана. — Чжоу, — обратился к девушке Аберфорт, — позови Кэйталин. Здесь тяжелый случай. — Я мигом, — кивнула Чанг и побежала за целительницей. — Что произошло? — спросил Гарри, осматривая раненого пятикурсника. — Малфой в Хогвартсе, — ответил Дамблдор, натирая раны на своих руках экстрактом бадьяна. Рон вскочил со скамейки, но Гарри схватил его за рукав, заставляя дослушать. — Он беспощаден ко всем, словно машина для убийств. Я никогда не видел такой стальной жестокости от молодых людей. Малфой не сражается, он убивает. — Сукин сын, — прошипел Рон, хватая свою палочку. На этот раз Гарри не стал его останавливать, а рванул следом за другом. Они выбежали во двор Хогвартса. Найти Малфоя было нетрудно: он не скрывался под маской Пожирателя, а платиновые волосы слизеринца еще больше приковывали внимание к его персоне. Драко действительно не сражался. Он стоял на возвышении камней в окружении близкого круга Пожирателей и лишь изредка отбивал летящие в него проклятия. Малфой наблюдал за битвой с нисхождением во взгляде и отстраненностью на лице. Он был похож на статую — величественный, как языческий бог, но холодный, словно кусок гранита. — Малфой! — выкрикнул Рон, пробираясь сквозь бойцов Хогвартса и Пожирателей прямиком к врагу. Драко неспешно повернул голову в сторону и искривил губы в издевательской усмешке, отмечая, как еще сильнее побагровело лицо рыжего гриффиндорца. — Уизел! — он перевел взгляд за спину Рона. — И Поттер тут! Какая встреча! Раньше нам не приходилось сталкиваться лицом к лицу в подобных битвах, так что я почти успел забыть, как вы выглядите. — Где Гермиона? — без предисловий начал Рон, направляя палочку на Драко. Пожиратели, окружающие Малфоя, насторожились и сделали шаг вперед. Сам же новый Лорд даже бровью не повел. — Отвечай сейчас же, где она, Малфой, или я без колебаний убью тебя! — Ты не находишь, что ты сейчас в менее выигрышном положении, нежели я? Вас с Поттером двое, а нас четверо, — Драко раскинул руки в стороны, указывая на Пожирателей вокруг себя. — Именно, Малфой! — сказал Гарри, вставая наравне с Роном. — Единственное, что ты можешь — это прятаться за спинами остальных и пытаться не запачкать руки. Поттер всегда знал, как вывести Малфоя из себя. Еще в школе он лишь одним своим видом вызывал у Драко рвотные позывы. Зазнавшийся на всю шрамированную голову Поттер мог убить в Малфое стальное самообладание. Ведь это он, аристократ с рождения, должен был быть лучшим во всем. Он, наследник чистокровного рода, должен был стать первым первокурсником — ловцом в квиддиче, а не Поттер. Он, холеный сын своих родителей, должен был пользоваться популярностью всей школы, а не Поттер. Он, Драко Люциус Малфой, должен был получать внимание Грейнджер, а не Поттер! Но это осталось в прошлом. Кануло в лету вместе с тем Драко, что был в школе, утонуло с тем Драко, которого так ловко обкрутила вокруг пальца Грейнджер, уничтожилось вместе с тем Драко, который мог что-то чувствовать. Гарри внимательно наблюдал за Малфоем. Он ожидал, что слизеринец взорвется, начнет кричать и разбрасываться заклятиями за подрыв его драгоценного эго. Но на лице Малфоя не проскользнула ни единая эмоция. — Ты даже не представляешь, насколько запачканы мои руки, Поттер, — холодно ответил Драко, вскидывая подбородок. — А что касается Грейнджер, то не переживай — она теперь моя забота. — Экспульсо! — выкрикнул Рон. Заклятие полетело в Малфоя, но тот его отразил без особых усилий и отдал приказ Пожирателям не вмешиваться. — Не смей ее трогать, ублюдок! Не смей дотрагиваться к Гермионе своими грязными лапами! — Еще как смею, Уизли, — Драко не предпринимал попыток нападать на гриффиндорцев, а лишь отбивал их проклятья и ровным тоном продолжал говорить. — И буду сметь столько, сколько мне захочется. Последнее его заклинание повалило Рона и Гарри на землю. Драко мог бы убить их. Абсолютно без зазрений совести убить очередных врагов, тем самым значительно ослабив Орден. Но проблема была в том, что это не были «очередные враги», Поттер и Уизли — друзья Грейнджер, и она никогда не простит Малфоя, если узнает, что он лишил жизни двух ее лучших друзей. Она сама говорила, что кроме них у нее никого не осталось. — Пойдем, — бросил Драко своим Пожирателям и стремительно направился в эпицентр битвы. — Но, Лорд Малфой, мы разве их не убьем? — спросил Яксли, опустив голову. — Не забывай свое место, Корбан, — сказал Драко, метнув на Министра Магии пронизывающий взгляд. — Ты же знаешь, мое терпение не безгранично.

***

Гермиона нервно ходила по комнате, закусывая нижнюю губу до крови. Она молила Мерлина, чтобы в этой битве никто из ее близких не пострадал. Конечно, это было сродни дружбы Гарри и Волдеморта, но она все равно не переставала надеяться, что сегодня все пройдет без больших потерь со светлой стороны. Гермиона сильнее запахнула белоснежный шелковый халат и спустилась по ступенькам вниз. Она осторожно выглянула из-за картины и, не обнаружив никого, вышла на третий этаж. В особняке было пусто — Малфой взял всех на битву за Хогвартс. Что ж, это могло сыграть ей на руку. Несколькими часами ранее Гермиона перепроверила все выходы, но они по-прежнему не хотели выпускать пленницу, поэтому сейчас она решила сделать хоть что-то полезное. Гермиона направилась на кухню. — Мисс голодна? — тут же на нее накинулся домовик в беленьком фартушке. — Китти немедля накормит молодую мисс! — Нет-нет, Китти, не стоит, — поспешила отказаться Гермиона. — Я могу сама взять то, что мне нравиться? — Конечно! — энергично закивала эльфийка. — Хозяин Драко сказал кормить мисс всем, чем она захочет. Гермиона подавила желание закатить глаза и выдавила более ли менее добродушную улыбку. Она направилась к блюдам на дальнем столе. В глаза тут же бросились свежеиспеченные булочки с творогом и целая тарелка куриных ножек. Гермиона взяла поднос с выпечкой, курицей, и пошла к выходу, стараясь не привлекать внимание занятых работой эльфов. Девушка удобней перехватила еду и двинулась в сторону подземелий. К ее счастью, охранники тоже участвовали в битве, поэтому Гермиона прошла беспрепятственно. Длинный коридор вмиг озарился неяркими огнями от настенных подсвечников. В нос ударил жуткий запах гнили и грязи, и Гермиона вспомнила те дни, что она находилась здесь. Стараясь не обращать на заслезившиеся от вони глаза, она пошла вперед. Услышав шаги, некоторые пленники выползли к решетке, протягивая сквозь прутья костлявые пальцы. Гермиона еле сдерживала рвотные рефлексы от вида их искалеченных тел. Ей было жаль их. Каждый пленный здесь напоминал ей о собственной трусости и беспомощности. Гермиона дрожащими руками протягивала людям еду и со щемящим сердцем наблюдала, с каким животным голодом они выхватывают куриную ножку или булочку и с остервенением закидывают в рот, блаженно прикрывая глаза. Еды на всех не хватало, но Гермиона не могла взять из кухни больше, дабы не вызывать подозрения у домовиков. В миске остались две куриные ножки и одна булочка. Девушка поспешила туда, где держали ее. — Сьюзен! — позвала Гермиона, приблизившись к камере пуффендуйки. — Сьюзен, это я, Гермиона Грейнджер! К прутьям подполз скелет, обтянутый кожей. По-другому назвать нельзя было, ведь существо, что сейчас находилось перед Гермионой, мало походило на девушку. Гермиона ахнула, с ужасом глядя на то, что сделали со Сьюзен Пожиратели. — Плохо выгляжу? — хмыкнула Боунс обессиленным голосом. — Они чудовища, — прошептала гриффиндорка, стеклянными глазами осматривая выступающие кости, пакли вместо волос, гематомы на лице и прозрачную кожу Сьюзен. — Зачем ты пришла, Гермиона? Он разрешил тебе? — в ответ на молчание Сьюзен укоризненно покачала головой. — Малфой накажет тебя. — Мне плевать, что он сделает со мной, — ответила Гермиона, сглотнув ком в горле. — Пока я могу хоть что-то делать, находясь взаперти, я не отступлюсь. Девушка присела на корточки перед Сьюзен и протянула ей из миски одну куриную ножку. — Держи, — пуффедуйка выхватила еду и вонзила зубы в сочное мясо. Гермиона с жалостью наблюдала, как Сьюзен вкушала единственную еду за долгие недели, ровно до тех пор, пока не услышала гул сверху. Она вскочила на ноги и растерянно огляделась по сторонам. В ее планах было найти Итана и отдать оставшуюся еду, но сейчас времени не было. Нужно действовать быстро, если она хочет еще вернуться и помочь пленникам. — Вот! Доедай скорее, пока они не увидели, — Гермиона отдала Сьюзен остатки еды в миске и помчала на выход. К счастью, толпа Пожирателей не продвинулась далеко по мэнору, а осталась стоять возле входных дверей. Гермиона забежала на кухню и, оставив миску там, поспешила подняться на второй этаж, чтобы с лестничного проема понаблюдать за Пожирателями и узнать какие-то новости о захвате Хогвартса. — Сюда их! — прокричал один Пожиратель и остальные расступились, пропуская вперед людей, закованных в цепях. На их головах были надеты мешки, поэтому Гермиона не смогла никого узнать. Она только могла надеяться, что среди них не было Гарри, Рона или Джинни. Новых пленников повели в подвал. — Этого на допрос, — продолжал Пожиратель, дернув за цепь одного из людей в мешках. Двое Пожирателей взяли беднягу под руки и потащили в сторону зала, где обычно проходили собрания Пожирателей. Двери в Малфой-мэнор вновь отворились, и в них вошел собственно хозяин особняка и руководитель всех Пожирателей. Малфой, не останавливаясь и не оборачиваясь ни на кого, завернул сразу туда, куда повели пленника. Даже с лестничного проема Гермиона поняла, что Малфой был зол, как волк. А это не предвещало ничего хорошего ни для пленника, ни для нее. Единственное, чем тешила себя Гермиона — что, возможно, причиной его ярости был проигрыш в битве за Хогвартс. Спустя какое-то время из зала донеслись жуткие крики, пропитаны агонией и болью. Сердце девушки, казалось, перестало биться, когда она с ужасом поняла, что знает обладателя этого вопля. Гостиная была пустая, так что Гермиона без препятствий преодолела путь от лестницы к двери в зал. В ней проснулась та самая слепая гриффиндорская отвага, которую многие слизеринцы называли одним словом — глупостью. Но девушка не могла по-другому. Она не будет бездействовать в то время, пока родных ей людей пытают Пожиратели. Она распахнула дверь. Каждый вдох давался Гермионе будто сечение разгоряченных клинков по горлу. Она застыла на пороге, все еще держась за металлическую ручку. Холод от нее теперь казался ничтожеством по сравнению с тем, как похолодели внутренности. Гермиона переводила глаза с Драко, безразлично застывшего на стуле с высокой спинкой, на Пожирателя, что сжимал в руках грубую плетку и с остервенением хлестал ею по спине пленника. Затем ее взгляд упал на человека, чьи руки были закреплены по сторонам громоздкими цепями. Он стоял на коленях, подставляя окровавленную спину плетке Пожирателя. Его рыжие волосы прилипли к потному лбу, а лицо, выпачканное в грязи, искажалось от боли после каждого удара. — Джордж… — прошептала Гермиона сухими губами. Ее шепот сквозь крики донесся до Малфоя, и он вскинул голову. Грейнджер стояла на пороге бледная, как смерть. Ее глаза наполнились слезами, а руки дрожали, сжимая дверную ручку. Очередной крик Уизли отрезвил ее, и девушка кинулась к нему, закрывая от плетки. — Стоп! — прокричал Драко Рабастану, который занес плетку для очередного удара. Пожиратель постарался отвести орудие пытки в сторону, но по инерции оно продолжало лететь вперед на Грейнджер. Малфой протянул руку и без помощи палочки заклял плетку. Она остановилась в паре сантиметров от тела Грейнджер и с грохотом упала на пол. Он подлетел к девушке и, схватив ее за руку, развернул лицом к себе. — О чем ты, нахрен, думала, идиотка?! — закричал Драко, встряхивая Гермиону. Ее волосы залезли ей на лицо, и девушка еще раз мотнула головой, чтобы убрать их, а затем гневно посмотрела на Малфоя. — О спасении своих друзей от таких чудовищ, как вы, — сказала Гермиона, сглатывая слезы. — Отправляйся в комнату, Грейнджер, — строго отрезал Малфой, отпихивая ее от себя. — Или я прикажу доставить тебя силой. Гермиона не сдвинулась с места, глядя в упор на Драко. Она спиной чувствовала непонимающий взгляд Джорджа, но не могла смотреть на него в ответ. — Дерек, — обратился Драко к молодому парню, стоящему возле окна, — отведи ее к Северной башне, — сквозь зубы проговорил Малфой. Пожиратель подошел к девушке и схватил ее за руку. Он поволок ее на выход из зала, но Гермиона ловко вывернулась и вновь кинулась к Драко, хватая его за руки. — Прошу тебя, не мучай его, — просила она, умоляюще заглядывая в жестокие серые глаза. — Грейнджер… — предостерегающе прорычал слизеринец, но Гермиона не собиралась отступаться от своего. Она закусила внутреннюю часть щеки, чтобы не разрыдаться, и несколько секунд стояла неподвижно, пока Малфой не предпринял попытку вырвать свою руку из ее ладошки. Тогда Гермиона еще сильнее ухватилась за него и сделала шаг вперед, оказавшись вплотную к парню. — Я буду твоей, — еле слышно прошептала она, но этого хватило, чтобы Малфой замер на месте и внимательно всматривался в ее лицо в ожидании продолжения. — Помнишь, ты говорил, — продолжила девушка дрожащим голосом, — что мне стоит лишь попросить, и все, что я захочу, будет моим. Так вот, я тебя прошу, не мучай Джорджа, — она подняла его ладонь и, положив ее на свою грудь, сжала. — А взамен я отдамся тебе полностью. Без остатка. Драко тяжело сглотнул. Мягкая плоть под его ладонью вздымалась от сбившегося дыхания Грейнджер. Она была скрыта лишь за длинным халатом. Такая недоступная ему ранее, и такая близкая сейчас. Грейнджер была его личным воплощением похоти, жажды и разврата в одном человеке. «Она это делает для Уизли! — ехидно скалилось подсознание. — Думаешь, она хочет спать с тобой? Даже представить трудно, на что пошла бы Грейнджер, если на месте этого рыжего был бы Поттер…» Она это делает для Уизли. Пускай. Она еще успеет пожалеть, что согласилась на это, но противиться внутреннему демону, который выпустил коготки в плоть Грейнджер, Драко не собирается. — Пошли все вон! — крикнул Драко Пожирателям, не сводя глаз с Гермионы. Рабастан и Дерек поспешно покинули помещение, переглянувшись между собой. — Опять торгуешь телом, Грейнджер? — хрипло сказал Драко, скользя рукой ей за спину. Он притянул девушку к себе и костяшками пальцев прошелся по ее мокрой от слез щеке. Она с силой сжала челюсти, чтобы не отпрянуть от прикосновений слизеринца. Гермиона перевела дыхание — находиться так близко к Малфою было страшно. Он выкачивал из нее всю смелость и заполнял чем-то таким, от чего дрожали руки и подгибались коленки. Гермиона облизнула губы и приблизилась к лицу Драко так, что их носы практически соприкасались. — Я предлагаю тебе душу, Драко Малфой.