Глава 15
6 июля 2021 г., 23:08
В воздухе витал запах поздней весны, а теплые лучи солнца все чаще стали освещать пасмурное небо. Гермиона отходила как можно дольше от Малфой-мэнора, чтобы не чувствовать только тревожащий кожу холод и мертвецкую дрожь. Чем глубже она уходила вглубь сада, тем лучше было слышно пение прилетевших птиц, и сильнее ощущался аромат диких цветов. За эти месяцы Гермиона протоптала себе дорожку, по которой неизменно гуляла практический каждый день, но девушка была не против сойти с нее, ненадолго затерявшись в густых кустарниках и высоких деревьях. Но в основном Гермиона отдавала предпочтение своей любимой тропинке, которая вела ее к небольшому ручью с каменным дном. Так и сейчас Гермиона неосознанно улыбнулась, услышав шум воды. Она подошла к ручью, сняла туфли и, приподняв легкое платье по щиколотки к коленям, зашла голыми ступнями в холодную воду. Мелкие рыбешки шарахнулись от нее и поплыли в другую сторону. Гладкие камни приятно массировали ноги девушки, а холод воды остужал горячую кожу. Она еще немного постояла так, а затем забралась на берег и села на лужайку в тени дерева.
С того дня, как Гермиона побывала в Хогвартсе, прошло два месяца. Весна постепенно заканчивалась, уступая место лету. Малфой остерегался, что волшебники, вроде Джинни, примкнут к Ордену, тем самым пополнив его ряды, поэтому по его приказу ученики не смогут покинуть Хогвартс. Они продолжат учебу, но для Благородства уроки будут сокращенные, после чего ученики этого факультета смогут отдыхать, проводить время на берегу Черного озера или в Хогсмиде.
Малфою было чего остерегаться. Гермиона, как и планировала, сразу после разговора с Тео нашла домовика Гилза. Он прочищал дымоходы Малфой-мэнора. Работы было немного, поэтому большую часть дня эльф оставался свободен от своих обязанностей. Гилз сразу согласился помогать Гермионе, так как все еще оставался преданным своему бывшему хозяину и чувствовал благодарность за то, что Тео спас его от своего же отца-тирана Нотта-старшего. С тех пор успехи Пожирателей значительно уменьшились. Гермиона старалась передавать Ордену информацию о предстоящих битвах, о расположении невольничьих рынков и даже предостерегла их о передвижении Пожирателей заграницу в Нидерланды. Драко был взбешен, когда на их флот напали, не дав им перейти Северное море. Гермиона боялась, что после каждого провала Пожирателей на нее падет несмываемая тень подозрения. Она старалась работать осторожно. Нельзя было передавать всю информацию, которую она слышала в стенах мэнора Ордену. Теперь ее уши были повсюду. Гермиона стала тенью Драко, следовала за ним попятам, а когда нужно, превращалась в светлую деву, готовую подарить ему свое тепло. Даже Тинки невольно была втянута в план Гермионы. Одно жалобное хлопанье ресницами и пару слезинок — и эльфийка убеждена, что Гермиона места себе не находит и волнуется о Лорде Малфое. Поэтому Тинки рассказывала ей о предстоящих планах хозяина, которые подслушала, пока приносила ему чай в кабинет во время важной встречи.
Порой в душе Гермионы зарождалось что-то, похожее на жалость, когда она видела темные круги под глазами Драко, его красные белки и растрепанные волосы. Он приходил после собрания Пожирателей злым, но скорее — поникшим и совершенно не знающим, что делать дальше. Малфой засыпал только в ее объятиях, но даже они не спасали его от ночных кошмаров. Драко нервно ворочался, шептал что-то во сне, а иногда и переходил на крик.
— Они убьют меня! Убьют! — чаще всего кричал он.
— Малфой! — Гермиона вскакивала с кровати и осматривала его бледный лоб, покрытый холодным потом, а затем трясла за плечи в попытке разбудить. — Драко!
Он резко открывал глаза и больно хватал ее за запястье, как в тот раз, под дождем. Малфой несколько секунд восстанавливал дыхание, а потом переводил испуганные глаза на Гермиону и медленно отпускал ее руку.
— Драко, все хорошо, — шептала девушка и укладывала голову Малфоя на свою грудь. Он успокаивался, когда она перебирала прядки его белых волос. Это каждый раз напоминало ей о случае на Рождественском балу на шестом курсе и о том, что даже у Малфоя есть сердце.
Гермиона посмотрела на свое запястье. Оно было чистым. После каждой ночи она просила Тинки убирать синяки, чтобы не напоминать Малфою о ночных происшествиях. Гермиона старалась ни на миг не оставлять Драко одного, только если он не на работе. Она часто гуляла с ним по территории Малфой-мэнора, читала, пока он ел, или отдавалась ему душой и телом на мягких простынях его спальни. Сначала Гермиона решила, что делает это только ради того, чтобы не пропустить ни одного важного события в планах Пожирателей, но потом призналась себе, что чувствует вину перед Драко. Она не была глупа и понимала, что его состояние ухудшается вместе с делами его армии. И Гермиона имела к этому прямое отношение.
— Мисс Гермиона, — девушка уже перестала вздрагивать при внезапных появлениях эльфийки, — Господин зовет вас на обед.
Гермиона совершенно забыла про сегодняшний обед, на который Драко позвал Забини и Паркинсон. Она умоляла Малфоя разрешить ей не присутствовать на нем, но Драко убедил девушку, что ей нечего боятся. Гермиона не боялась. Просто она не особо горела желанием находиться в компании трех самых заносчивых слизеринцев. И если к одному из них она привыкла, то вынести еще двух его друзей Гермиона не считала возможным.
— Пойдем, Тинки, — обреченно сказала Гермиона, поднимаясь на ноги.
Эльфийка перенесла ее к особняку. Они поднялись в спальню, где Тинки причесала девушку и дала переодеть новое платье. Как по щелчку пальцев в гардероб Гермионы еще пару недель назад добавилось множество новых платьев легкого фасона, но не менее прекрасных, чем те, что были раньше.
Перед выходом Гермиона разгладила складки на темно-зеленом платье с тонкими блестящими лямками и мысленно настроила себя на сложный остаток дня.
Спустившись на террасу, где проходил обед, Гермиона к своему удивлению заметила лишь Драко и Забини. Стол здесь был круглый, поэтому девушка с ужасом обнаружила, что будет сидеть между Малфоем и Пэнси, вместо которой сейчас находилось лишь пустое место.
— Грейнджер, проходи, — Драко первый заметил ее. Он встал со своего стула и помог сесть девушке, прежде чем снова опуститься на свое место.
— Мисс Грейнджер, выглядите ослепительно, — просиял Забини, обнажая ряд белоснежных зубов.
Драко даже бровью не повел, услышав откровенные нотки флирта в словах лучшего друга. Блейз общался так абсолютно со всеми, но Малфой знал, что он влюблен разве что в выдержанное огневиски из подвала своего отца.
— Спасибо, Забини, — сухо отозвалась Гермиона, пытаясь приветливо улыбнуться. Последний раз она видела Блейза, когда он угрожал ей расправой, если она не спасет Драко. Не самые лучшие воспоминания.
— Я как раз рассказывал Драко о своих приключениях в Канаде, — Блейз, казалось, не заметил скептичности во взгляде Гермионы.
— Весьма интересно, я думаю, — девушка наострила уши. Возможно, сейчас она узнает что-то, что потом сможет передать Ордену.
— На самом деле, весьма скучно, — Блейз отпил вина из бокала. — Если не считая того случая, как мы попали в Министерство Канады, потому-что они посчитали нас своими дезертирами, благодаря схожести военной формы.
— И как вы выбрались? — спросила Гермиона, краем глаза поглядывая на Драко. Что ж, ему действительно нравилось проводить время в компании лучшего друга. С лица Малфоя не сходила легкая ухмылка.
— Я хорошо умею убеждать, Грейнджер, — с явным самодовольством сказал Забини, откидываясь на спинку стула. — Годы тренировок во времена Хогвартса, когда я просил Снейпа не наказывать нас с Драко и Пэнси после наших проделок.
— И у тебя получалось? — скептично вскинула бровь Гермиона.
— Не всегда, — натянуто признался Блейз. — Но довольно часто.
— Кстати, — подал голос Драко, — где Пэнси? Ее нет уже больше получаса.
— Я же говорил тебе, что она слегка обижена? — Малфой еле заметно кивнул, и Блейз продолжил. — Так вот, похоже, не слегка.
Стоило Забини закончить фразу, как на дорожке к террасе выросла фигура Пэнси. Ее шелковая юбка в пол раздувалась из-за ветра, а короткие черные волосы слегка лезли на глаза. Взгляд девушки был отстраненным, а скулы напряженные. Она вошла на террасу, и прислуга помогла ей сесть, отодвинув стул.
— Здравствуй Блейз, Грейнджер, — Пэнси поочередно кивнула им, а затем повернулась к Малфою. — Здравствуй, Драко.
— Пэнси, — он кивнул ей в знак приветствия и дал распоряжение служанкам принести основное блюдо.
Настало молчание. Забини неловко прокашлялся и радостно заговорил, разряжая напряженную обстановку.
— Давно тебя не видел, Пэнс! Как ты?
— Могло быть и лучше, — с явным скрытым подтекстом ответила она. — Спасибо, что спросил. Говорят, ты проводишь успешную военную кампанию заграницей. Послы Канады так же ложатся под тебя при виде твоей кокетливой улыбки, как и каждая девушка в этом мире?
Забини искренне засмеялся.
— Захотел бы, и они легли, — ответил он, отсмеявшись. — Я скучал по твоим язвительным шуточкам, Пэнс.
— Я тоже, — девушка приподняла уголки губ, и на ее лице появилась крошечная тень улыбки. Но она тут же исчезла, когда Пэнси повернулась к Гермионе. — Не думала, что однажды окажусь за одним столом с тобой, Грейнджер.
— В этом я с тобой согласна, — ответила Гермиона.
Пэнси хмыкнула.
Служанки принесли основное блюдо. Сегодня это было утиное филе с овощным гарниром и соусом из черной смородины. Ели они в относительном молчании, лишь Блейз иногда разряжал обстановку своими шутками. Драко время от времени разговаривал с лучшим другом или спрашивал Гермиону, не хочет ли она еще чего-нибудь. Пэнси за весь обед не сказала ни слова. Когда солнце начало заходить за горизонт и небо окрасилось в теплые оранжевые цвета, Паркинсон извинилась за скорую спешку и объяснила, что должна прибыть в Хогвартс для вечернего патрулирования. Гермиона подумала, что Драко мог бы сделать исключение для подруги, но он промолчал и вежливо откланялся, попрощавшись.
— Я проведу Паркинсон до выхода, — сказала Гермиона. Малфой удивленно вскинул брови, но ничего не возразил.
— Не обязательно было это делать, — отрезала Пэнси, как только они оказались на достаточно большом расстоянии от беседки и их слова не могли быть услышаны.
— Знаю, — Гермиона оглянулась. Драко был увлечен разговором с Блейзом. — Я хотела поговорить.
— С твоей ненаглядной Уизли все хорошо, — скучающе сказала Пэнси. — Ее никто не трогает.
— Я не об этом, — они вышли на широкую тропинку, ведущую прямиком к главным воротам. — Ты за весь обед ни разу не заговорила с Малфоем. Вы поссорились?
— Это касается только меня и его, Грейнджер. Не лезь не в свое дело.
— Я бы могла поговорить с Малфоем.
— Мне не нужна твоя помощь, — жестко ответила Паркинсон. — Драко прекрасно знает, в чем дело. Если бы он хотел помириться, то сделал бы это без твоих наставлений.
— Я его не наставляю, — возразила Гермиона.
— Можешь рассказывать это кому угодно, но не мне, — фыркнула Паркинсон. — Я вижу, как ты крутишь Драко, словно своей марионеткой. Он готов сделать все, что ты попросишь. Но со своим проблемами я как-нибудь разберусь сама.
Пэнси фальшиво улыбнулась и вышла за пределы территории особняка.
— Пока, Грейнджер.
С этими словами она аппарировала.
Гермиона не захотела больше возвращаться на террасу к Забини и Малфою. Она направилась в комнату. Из окна она видела беседку, где сидели парни. Они уже распивали огневиски и смеялись. Драко выглядел сейчас таким безмятежным, а от того казался очень молодым. Словно на пятом курсе, когда она, наверное, в последний раз видела его беззаботным мальчиком. Гермиона поймала себя на том, что прислонилась к окну и нелепо улыбается, глядя на Малфоя. Она потупила взгляд, быстро задвинула занавески и пошла в ванную.
На следующее утро Гермиона с удивлением обнаружила, что полностью выспалась. Такого не случалось с тех пор, как Малфоя начали преследовать кошмары по ночам, не давая им обоим спать. Девушка посмотрела на вторую половину кровати. Она была застелена так же, как и вчера. Значит, Малфой не спал в своей постели. Сердце Гермионы неспокойно кольнуло, но она постаралась притупить эту боль. Она встала с кровати и, даже не одевшись, спустилась на первый этаж. Гермиона поежилась и обхватила руками голые плечи — утро выдалось холодным. Девушка заглянула в малую залу, но там было пусто, дальше зашла в столовую, но и там никого не оказалось, кроме старого эльфа. Гермиона пошла в еще одну залу, оформленную в чисто черных цветах. Она находилась намного дальше, чем малая зала, поэтому Гермиона долго шла вглубь особняка.
Не успела она дойти до Черного зала, как двери распахнулись и оттуда вышли две девушки, хихикая между собой. Их волосы были растрепаны, а зеленые платья наспех натянуты на голое тело без белоснежной рубашки. Гермиона сразу узнала в них двух служанок мэнора. Одной из них — Сесилии — девушка поручала принести чай Драко после того, как он длительное время стоял под дождем.
— Где Лорд Малфой и генерал Забини? — спросила Гермиона строгим тоном. Злость в ее потемневших глазах выплескивалась на служанок, словно горячее масло.
— В Черном зале, — ответила Сесилия и издевательски добавила, — мисс Грейнджер.
Гермиона прошла мимо девушек, слыша за спиной их удаляющийся смех. Она толкнула двери и вошла в зал. На одном из диванов спал практически полностью раздетый Забини, прикрываясь черным пушистым пледом. А на другом — Драко. Он спал во вчерашних брюках и расстегнутой рубашке.
Почему-то сердце Гермионы ушло в пятки, а внутренности будто стянули в тугой узел. Она не хотела чувствовать это, пыталась всеми силами держать планку, когда увидела полуголых служанок, выходящих из этой комнаты. Гермиона действительно старалась игнорировать неприятное чувство ревности, закравшееся так внезапно в ее душу. Но, видя Драко, его растрепанные волосы, жгучие слезы сами потекли по щекам Гермионы. Она не должна была это чувствовать! Но выглядело все так, будто ей разбили сердце.
Что ты делаешь со мной, Драко Малфой?
Гермиона стрелой вылетела из залы, не потрудившись тихо закрыть за собой дверь. Она выбежала на улицу. В босые ноги впивались острые грани камней и колючки растений. Прохлада весеннего утра морозила голую кожу. Гермиона понимала, что поступает глупо. У нее впереди еще столько испытаний, а она рвет себе сердце из-за такой мелочи. Она пробежала сад, свой любимый ручей и двинулась дальше. С балкона четвертого этажа Гермиона видела, что за садом находился лес. Это все еще была территория Малфой-мэнора, поэтому ее кулон не должен был сработать.
Ветки густо насаженных сосен хлестали девушке по лицу. Она закрывалась руками, чувствуя, как кожа покрывается мелкими царапинами. Когда дышать стало совсем тяжело, Гермиона остановилась и прислонилась к стволу дерева. Она жадно вдыхала воздух и нервно осматривалась вокруг. Позади уже не виднелся сад мэнора, залитый солнечным светом. Деревья в лесу были посажены так близко друг к другу, что образовывали мрак. Гермиона села на поваленный ствол и вытянула перед собой ноги. Она поступила, как полнейшая идиотка.
И о чем ты думала? Расстроилась, что Малфой спал со служанкой, а не с тобой? Вздумала ревновать его?!
Нервный смех отдался эхом. Гермиона смеялась, пряча лицо в ладонях. Ей нужно было думать о спасении Ордена, а не о пассиях Малфоя.
Вдали хрустнула ветка. Гермиона резко подняла голову. Она медленно поднялась на ноги и попятилась назад, откуда пришла. Девушка развернулась, чтобы уйти, но ноги приросли к месту, ведь она встретилась глазами с оборотнем. Немой крик застрял в ее горле. Оборотень выглядел почти так же, как и Фенрир Сивый — потёртые лоскутки одежды тряпками свисали с лохматого тела, хищный оскал, из-за которого виднелись желтые клыки, и опасный прищур.
— Кто это у нас тут? — прорычал оборотень, делая шаг вперед. Из-за деревьев начали выходить другие фигуры — его стая.
— Какая хорошенькая, — оскалился другой оборотень. — Развлечет нас перед завтраком.
Гермиона тяжело сглотнула. Слова словно застряли в пересохшем горле. Она отступала назад, а потом резко побежала вглубь леса. Это был ужасный план, но единственный, который она могла придумать.
Она бежала, не разбирая дороги. Ступни покрылись десятками ран от острых иголок, падающих на землю. В один короткий миг нога зацепляется за ветку и Гермиона спотыкается. Она не успевает встать, ее руки перехватывают когтистые лапы оборотня, а в нос ударяет запах грязи и протухшего мяса. Гермиона закричала, что было духу, и постаралась ударить оборотня ногами. Вдруг ее плечо запульсировало ужасной болью.
Гермиона заметила краем глаза, как оборотень впился зубами в ее плоть. По руке стекала кровь, пока оборотень сильнее заламывал ей кисти и разрывал шелковый пеньюар.
А дальше тьма. Гермиона сквозь мутную пелену слышала свое слабое дыхание, а затем увидела фигуру в черном. Она безжалостно убивала стаю, то разрезая оборотней пополам, то отрывая им головы или протыкая череп. Фигура подбежала к Гермионе и взяла ее на руки.
Девушка видела только платиновые волосы, так ярко выделяющиеся на черном фоне. С ее губ сорвалось тихое и облегченное: «Драко», прежде чем Гермиона полностью провалилась в бессознательность.
***
Он видит, что приходит слишком поздно. Из ее шеи струится кровь, все тело покрыто глубокими укусами оборотней, а прекрасное лицо стало мертвецки бледным. Драко подбегает к Грейнджер, чтобы взять ее на руки, отнести в мэнор и отдать лекарям, но ее кожа холодная, а пульса нет. Карие глаза пустые, словно два бездонных зеркала в бездну. Драко склоняется над ее грудью, и из его горла льется истошный крик. Он сгребает мертвое тело Грейнджер в охапку и молит ее открыть глаза, пока его слезы смешиваются с ее кровью. Его бесстрашная гриффиндорка, красивая куколка и незаменимая Грейнджер мертва. Он снова кричит, а затем чувствует прикосновение к своему плечу и открывает глаза. Драко испугано подрывается с кресла, которое находится возле кровати Грейнджер. Он осматривает ее лицо. Оно уже не такое бледное, как пару дней назад. — Драко, — тихий голос Блейза отрывает его от Грейнджер, и он оборачивается к другу, — с ней все будет хорошо. Ты же слышал лекаря. Малфой устало вытер ладонью лицо и снова опустился в кресло. — Я мог опоздать. — Но ты не опоздал, — Блейз протянул ему бокал огневиски. — Грейнджер потеряла слишком много крови. И яд оборотня чуть не распространился по ее венам. — Тебе нужно поспать, друг мой, — сказал Забини. — Я посижу с ней. — Нет! — твердо отрезал Малфой. — Я не уйду, пока Грейнджер не проснется. Забини обреченно выдохнул, но спорить не стал. Спустя два часа в спальню снова зашел лекарь. Он осмотрел раны Гермионы, дал ей нужные зелья и проинформировал Малфоя, что на данном этапе лечение жизни пострадавшей ничего не угрожает. Теперь ей нужно только набираться сил. Драко отпустил лекаря, но приказал всегда быть наготове, если вдруг он позовет. Через несколько дней Гермиона впервые открыла глаза. В ее памяти всплыли ужасные картинки происшествия в лесу. Она поморщилась, чувствуя легкое головокружение, когда попыталась сесть. Ее скулеж разбудил спящего в кресле Драко. Ему понадобилось не больше секунды, чтобы подорваться и кинуться к Гермионе со словами: «Не вставай, ты еще очень слаба». — Малфой, что происходит? — прохрипела Гермиона, все-таки укладываясь обратно на подушки не без помощи Драко. — На тебя напала стая оборотней в лесу, — объяснил он. — Ты потеряла много крови и долго не приходила в себя, — парень взял ее ладонь в свою. — Я места себе не находил, Грейнджер. О чем ты только думала, когда пошла в лес? О тебе. Горечь мысли ударила по сознанию Гермионы больнее, чем рана на плече. Она вспомнила смеющихся служанок и полураздетого Драко. Слезы навернулись на глаза, и Гермиона отвернулась от парня, чтобы скрыть их. Она не имеет права быть глупой ревнивой девушкой. Ее миссия в этом мире иная. — Ты хотела сбежать? — предположил Драко. — Ты совсем меня за дуру считаешь? — ответила девушка, не глядя на Малфоя. — Или, может, не видишь кулона не моей шее? — А если бы не он, ты сбежала бы? Его голос прозвучал тихо и раздосадовано. Гермиона ничего не ответила, ведь теперь уже и сама не знала правильного ответа. Но Драко расценил ее молчание по-другому. Двери за ним с грохотом закрылись, и Гермиона дала волю рыданиям.***
Следующую неделю Гермиона практически не видела Драко. Конечно, из-за этого у нее практически не было доступа к информации Пожирателей, но, возможно, это и к лучшему. Ей не хотелось с ним видеться и уж тем более разговаривать. Тинки говорила, что у Лорда много дел на работе, но Гермиона понимала, что это лишь предлог, чтобы избегать ее, ведь даже ночью он не приходил домой. Появился Драко только в конце недели. Он выглядел очень уставшим. — Грейнджер, — сказал он, присоединившись к ней за ужином, — завтра мы кое-куда поедем, так что будь готова. Тинки соберет тебе все нужные вещи. Надевай что-нибудь удобное. Гермиона кивнула, и весь оставшийся вечер они провели в тишине. Утром Тинки, как и сказал Малфой, собрала ей целый рюкзак вещей. Гермиона лишь удивленно повела бровью, глядя на спортивный набор одежды, и надела тонкие штаны с майкой на тонких лямках. Драко взял ее рюкзак на спину, большую спортивную сумку в руки и направился вниз дожидаться Гермиону. Она присоединилась к нему спустя небольшой промежуток времени. — Куда мы отправимся? — спросила Гермиона, осматривая серый спортивный костюм Малфоя. Она впервые видит его не в строгих вещах за пределами их спальни. — Сейчас все увидишь, — он протянул ей руку. — Держись крепче, Грейнджер. Ты давно не аппарировала. Гермиона не без опаски взяла Малфоя за руку, и он притянул ее к себе, прижимая к груди так сильно, как только мог. Девушка сосредоточилась на его запахе — лес, мороз, яблоки и огневсики. Аппарировал Драко мягко, но Гермиона по ощущениям догадалась, что расстояние было достаточно большим. — Можешь отпускать, — прошептал Малфой возле ее уха. Гермиона открыла глаза и посмотрела вверх. Ее глаза встретились с глазами Драко. В них отобразилась вся та тоска и боль, которую он носил с собой эти дни. Гермиона догадывалась, что Малфоя задели ее слова, а точнее — ее молчание. Она неловко поерзала на месте и отступила, отводя взгляд от парня. Теперь, когда серый бесконечный омут не захватывает ее с головой, Гермиона осмотрелась вокруг. Они стояли посередине леса, покрытого густым туманом, а справа находилось большое озеро с прозрачной водой и каменным дном. — Где мы? — зачарованно спросила Гермиона, вслушиваясь в пение птиц. — В Черном лесу Шварцвальд. Германия, — объяснил Драко. — Тебе давно было пора покинуть мэнор хоть ненадолго. — А как же твоя работа? — Подождет, — отмахнулся Малфой. Гермиона улыбнулась и раскинула руки в стороны, вдыхая свежий воздух. Рыбы прыгали из озера, тревожа спокойную водную гладь и абсолютную тишину леса. Пока Гермиона осматривала красоты местности, Малфой установил палатку — девушка была уверенна, что на ней заклятие незримого расширения, — и расстелил плед на молодой зеленой траве. Он достал еду из рюкзака. Чего там только не было: свежеиспеченные синнабоны с творожным кремом, нарезанные фрукты, различные виды сыра, мармеладные конфеты. В конце Драко достал бутылку вина и два бокала. Гермиона усмехнулась, глядя, как он сводит брови на переносице, внимательно пересчитывая продукты. — Раньше родители меня часто возили в лес на пикники, — с улыбкой сказала Гермиона, подойдя к подстилке. — Мама рассказывала, что отец на первое свидание потащил ее в лес. Говорила, что поначалу было жутко, и она даже хотела отказаться. Но потом поняла, что папа просто был большим романтиком и часто устраивал ей спонтанные свидания в странных местах. Гермиона грустно вздохнула, придавшись воспоминаниям. Родители ее не помнили, и никогда не вспомнят. Былые дни не вернуть. — Твоей матери так же сложно угодить, как тебе? — спросил Драко с легкой издевкой. — И вовсе мне не сложно угодить, — воспротивилась Гермиона, нахмурившись. — Тогда она такая же обидчивая, как и ты, — заключил Малфой. — Иначе я не пойму, почему ты уже больше двух недель на меня дуешься без особых причин. Значит, вывод один — странная генетика. Гермиона промолчала, поджав губы. Драко не сводил с нее внимательного взгляда, словно пытался найти ответы на ее лице. Девушка опустила глаза и взяла с тарелки клубнику. Не высказывать же ей Малфою по поводу тех служанок, с которыми он спал. Он посмеется ей в лицо. — Грейнджер, — снова позвал Драко, прикоснувшись костяшкой пальца к ее щеке, — что я снова сделал не так? Ответом ему послужило молчание, и Малфой с глубоким вздохом опустил руку. — Что у вас случилось с Пэнси? — Гермиона решила замять эту тему и переключиться на новую. Малфою совсем не обязательно знать, что она его ревновала. Даже в мыслях это звучит катастрофически ужасно и нелепо. — Ничего важного, — беспечно ответил Драко, разливая вино по бокалам. — И все же? — Она хотела быть генералом одной из моих армий. Рвалась в бой, как никто другой. Я ей запретил. — Ты переживаешь за нее, — понимающе кивнула Гермиона. — Пэнс так не думает. Она считает, что я ей не доверяю или что-то вроде того. — Мне кажется, тебе следует сказать ей об этом. — Она не маленькая девочка, сама должна понимать, — грубо отрезал Драко. — Но Забини ты же доверил такую должность, — возразила Гермиона. Малфой пренебрежительно фыркнул, но Гермиона была уверена, что заставила его задуматься. Пэнси думала, что ее бросили. Два ее лучших друга оставили ее в Хогвартсе и забыли про нее. Паркинсон не была глупой, но даже ей свойственно делать неправильные выводы. — Помнишь, — неожиданно заговорил Малфой, — в тот день, когда мы вернулись из Хогвартса, ты задала мне вопрос? — Тогда я завалила тебя кучей вопросов, — издала нервный смешок Гермиона. — Ты спросила, почему я так ненавижу магглорожденных? Дело в том, Грейнджер, что мне стало плевать на чистоту крови еще на шестом курсе, — Гермиона поборола желание рассмеяться Малфою в лицо. — Я видел настолько ужасные картины у себя дома, что другим даже и не снилось. Летом перед шестым курсом я каждый день просыпался под крики пленных и мечтал только о том, чтобы поскорее уехать в Хогвартс, — Гермиона видела, как ему было тяжело об этом говорить. — А когда Поттер победил Волдеморта я, наконец, почувствовал освобождение. Стоял на поле битвы и мечтал, как мы с матерью уедим далеко от Англии и больше никогда сюда не вернемся. Но не прошел и месяц, как на пороге мэнора появился Нотт-старший и предложил продолжить дело Волдеморта вместе с оставшимися Пожирателями. Тогда я понял, что все только начинается, и в новой игре я больше не могу быть пешкой. — И ты стал новым Темным Лордом, — подытожила Гермиона. Драко поморщился от того, какой вязкой черной жидкостью показались эти слова, слетевшие с языка девушки, но, тем не менее, кивнул. — Старшие Пожиратели были недовольны этим. Они грезили мечтами воскресить Волдеморта или, в крайнем случае, — посадить на трон кого-то из них. Гермиона вспомнила дело, над которым они с Итаном работали до их поездки в Америку. Орден решил, что египетский артефакт предназначен для Гарри, но Руквуд ничего не знал о нем, и даже под Veritaserum ничего не сказал. Гермиона ошеломленно посмотрела на Драко и чуть ли не подпрыгнула от осознания. — Ты самостоятельно украл тот артефакт, чтобы навсегда умертвить Волдеморта. На лице Драко проскользнуло недоверие, и Гермиона уже успела усомниться в своих догадках, но затем Малфой сдался и откинулся на спину, с одобряющей улыбкой глядя на девушку. — Похвально, Грейнджер. Ты быстро сложила два и два. Но, — заметил он, — я не сам украл артефакт. Блейз и Дерек тоже участвовали в этой операции. Ты расследовала это дело в Ордене? Гермиона кивнула, целесообразно решив промолчать об Итане, с которым она работала. Целый день они провели за непринужденными разговорами. Гермиона была рада удивлена, когда Драко со всей заинтересованностью слушал про ее жизнь до войны, про ее родителей и приключения с Гарри и Роном на первых курсах. Малфой отпускал свои саркастические шутки во время ее рассказа, но они не были обидными. Гермиона хмурилась, грозно глядя на Драко, но затем ее броня спадала, и девушка искренне смеялась, легонько толкая Малфоя кулачком по плечу. Ближе к вечеру, когда солнце уступило своё место на небе луне, над озером засветились маленькие фонарики — светлячки. Они осветили пространство, танцуя в тандеме с серебристым светом луны. Драко поднялся на ноги и протянул руку Гермионе. Она без колебаний вложила свою ладошку в его и встала с пледа. Не сводя глаз с девушки, Малфой повел ее ближе к озеру, пока их голые ступни не оказались по щиколотку в воде. Драко отпустил руку Грейнджер и принялся снимать с себя одежду, отбрасывая ее на берег. Гермиона зачаровано смотрела на его алебастровую кожу, подсвеченную лучами луны. Она скользила глазами по еле напряженным скулам и мышцам рук. Ей казалось, словно вся аура Малфоя пропитана жестокостью и холодом, но она все равно захватывала Гермиону в свою сеть, как охотник — жертву, насаживала на крючок, как умелый рыбак — свою наивную добычу, и зачаровывала душу, как сирены — заблудших моряков. Когда Малфой полностью избавился от всей своей одежды, он протянул руку к щеке Гермионы. Она прильнула к нему, словно под гипнозом металлических глаз. Драко зацепил край майки Грейнджер и потянул ее вверх. Отбросив ткань туда же, куда и свою одежду, он присел на корточки, чтобы удобней было стянуть штаны Гермионы. Малфой посмотрел на нее снизу вверх. Гермиона еще никогда и ни у кого не видела такого чистого обожания в глазах. Пусть Драко не любил ее, но этого блеска в его серых радужках Гермионе было достаточно для того, чтобы привязаться к нему. Гермиона задержала дыхание, когда мозолистые пальцы бережно спустили шлейки ее бюстгальтера. Их нагие тела омывались лучами владычицы ночного неба. Они, взявшись за руки, зашли в озеро, скрываясь в водной глади. Драко подхватил Гермиону за бедра, когда она уже не доставала до дна, чтобы следовать за ним. Девушка обвила талию Малфоя ногами и положила ладошки на его плечи. Эта идиллия прерывалась лишь звуками сверчков, доносящихся из леса и кваканьем жаб из камышей. — Я так волновалась, когда не увидела тебя тем утром рядом с собой, — тихо сказала Гермиона, неотрывно глядя в глаза Драко. В них проскользнуло непонимание, поэтому девушка объяснила. — После встречи с Блейзом и Пэнси, — она отвела взгляд. — Я хотела найти тебя. Ты был в Черном зале. Я пошла туда и на входе столкнулась с двумя горничными. К концу рассказа голос Гермионы затухал все сильнее. Ей было неловко говорить это, но она так хотела, чтобы Малфой опроверг ее догадки, сказал, что произошло недоразумение или хотя бы оправдался тем, что был слишком пьян. Ниже падать некуда, раз ты готова простить Малфоя, стоит ему оправдать измену переизбытком алкоголя в своем организме Но все надежды Гермионы разбились об звонкий смех Драко, прокатившийся по воде озера. — Мерлин, Грейнджер! — воскликнул парень, отсмеявшись. В его глазах зажглись азартные искорки, способные посоревноваться яркостью со звездами на черном небе. — Я бы никогда не подумал, что ты обиделась, потому что ревновала меня к служанкам. Гермиона одарила его злым взглядом из-под ресниц. Она попыталась высвободиться из рук Малфоя, чтобы поплыть к берегу, но мужские руки перехватили ее и сильнее прижали к твердому телу. — Я никогда не спал ни с одной из них, — Драко пересек попытки Гермионы выскользнуть из его объятий. Грейнджер замерла и несмело подняла глаза к серьезному лицу парня. — С того самого дня, как ты подпустила меня к себе, я не дотронулся ни одной женщины. Мне противна одна лишь мысль о том, чтобы держать в руках чье-либо тело, кроме твоего. Ты нужна мне, как кислород, Грейнджер. Гермиона не заметила, что перестала дышать, пока Малфой не закончил говорить. Она судорожно вдохнула полные легкие воздуха. Глаза почему-то стали влажными. Она не хотела быть заложницей чувств, мечтала навсегда отключить их и думать лишь с холодной расчетливостью, но Малфою слишком хорошо удавалось дергать за нужные ниточки. Гермиона не сдержала всхлипа и зарылась носом в холодную ключицу Драко, обвивая руками его шею. — Прости меня, — шептала она. — Прости, Драко, прости… Гермиона не знала, за что именно извинялась. За то, что подумала, что он способен спать с другими девушками, после того, как украл ее для постельных утех? Или за то, что предавала и продолжает предавать его раз за разом, передавая информацию об планах Пожирателей Ордену? Гермиона не имела права обвинять Малфоя в измене, в то время как сама делает это с завидной регулярностью. Она не просто предает его доверие, она медленно заводит его в могилу. Гермиона хотела утопиться прямо в этом озере. Она была не достойна жалости со стороны Джинни, и не заслуживала извинений Малфоя. Гермиона стала противна самой себе. Она обрекла себя на вечную ношу своих грехов, которые будут преследовать ее даже после смерти. — Когда ты спросил меня, сбежала ли я, если бы не кулон, я ничего не ответила. Но только потому, что больше не знаю ответ, — горечь в ее голосе практически была осязаема. — Это так плохо? — Я не могу испытывать к тебе чувства, Малфой. Это неправильно. Драко погладил Гермиону по волосам. — Я возненавидел тебя после того, как ты решила выведать информацию для Ордена, соблазнив меня, — хорошо, что Малфой не видит сейчас ее лицо, полное сожаления и раскаяния, иначе задушил бы собственными руками. Гермиона продолжает делать то, за что обычно дают смертную казнь. И ей действительно жаль. — Я тогда уже был Пожирателем, кстати, — Малфой невесело усмехнулся. — И вот после того дня я пообещал самому себе, что уничтожу тебя, смешаю с грязью и убью всех, кого ты любишь. Я пытался забрать тебя в Малфой-мэнор еще после первой битвы за Хогвартс, но Поттер помешал. Затем ты была слишком хорошо защищена, чтобы предпринимать попытку украсть тебя из-под носа всего Ордена, а зимой вообще уехала из Англии. Я приказал своим Пожирателям перевернуть все города планеты вверх дном, пока они не найдут тебя. И все это время я жил мечтами о том, как заставлю тебя корчиться от боли и молить о смерти, лишь бы это все прекратилось, — по телу Гермионы пробежались мурашки. Ей не стоило забывать, кем на самом деле является Драко Малфой. Он новый Темный Лорд, жестокий и опасный человек, способный без особых усилий и угнетений совести убивать людей. — Но потом, когда ты попала ко мне в руки, я будто бы проснулся от длительного сна. Я видел тебя и не хотел ничего того, о чем думал раньше. Мне все еще приходили в голову ужасные мысли. У меня было столько шансов причинить тебе боль, но я не мог. Я обещал себе уничтожить тебя, но не могу даже видеть, как слезы стекают с твоих глаз. Я тоже не хотел к тебе ничего чувствовать, Грейнджер. И я до сих пор ненавижу себя за то, что чувствую. Как ты и сказала, это неправильно. — Значит, мы оба неправильные, — сказала Гермиона, поднимаясь с плеча Малфоя. — Абсолютно, — кивнул он. Она еле заметно улыбнулась, убрала влажные пряди с его лба и прильнула к его холодным губам.
