Любимица Лорда или сказка о Белой Королеве

      Гермиона Первое, что почувствовала Гермиона, очнувшись, это сильную боль в затылке, словно ее ударили камнем, затем — легкое покачивание. К горлу подступила тошнота. Девушка разлепила свинцовые веки. Она сидела в маленькой карете со связанными руками и ногами. Рот так же закрывала влажная тряпка. Она почувствовала на себе чужой взгляд. Подняв глаза вверх, Гермиона увидела напротив сидящего Нотта-старшего. Он внимательно разглядывал ее, сведя брови на переносице. Только сейчас Гермиона заметила, как сильно Тео похож на своего отца. Она даже видела у мужчины те же глаза, как и у его сына, только без той частички доброты и сострадания, что есть у Теодора. — Проснулись, мисс Грейнджер? — поставил риторический вопрос Нотт-старший. — Простите, что пришлось прибегнуть к таким радикальным методам. Гермиона нахмурилась и покрутила головой, пытаясь снять повязку. Мужчина понял, чего она добивается, поэтому сам наклонился и, подцепив ткань пальцем, потянул вниз. — Что вы творите, мистер Нотт? — сквозь зубы сказала девушка. — А вы сами не догадались, мисс Грейнджер? — Я-то прекрасно все поняла. Это вы, кажется, не поняли. Я для Малфоя ничего не значу! Он даже мизинцем не шевельнет, узнав о ваших замыслах. — Лорд Малфой ни то, что мизинцем шевельнет, — Пожиратель склонился к Гермионе, — ради вас он пожертвует всем. И вам это известно. Не пытайтесь обмануть меня. Гермиона ничего не ответила и отвернулась к своему завешанному окну. Они ехали по земле в маленькой карете верно для того, чтобы не привлекать внимания. Роскошная карета Ноттов, рассекающая в небе, была бы слишком заметной. — Ваш сын знает, что вы делаете, мистер Нотт? — спросила Гермиона, стряхнув волнистый локон с лица. — Мой сын генерал пятой армии Лорда Малфоя, — лицо мужчины ожесточилось. — Он достиг таких высот, которые некоторым юношам в его возрасте даже не снятся. Вряд ли он выступил бы против своего повелителя, который даровал ему такую возможность. — И все же вы не посмотрели на интересы собственного сына, когда решили сдвинуть Лорда Малфоя с трона, — Гермиона подняла бровь. — Простит ли Тео вас, когда узнает обо всем? Ведь Драко не только его господин, но и друг. — А я его отец, — сказал Нотт. — Он будет мне благодарен, ведь я возведу его еще до больших высот. Теодор станет следующим в очереди на трон. — Или же вас свергнут так же, как вы сейчас пытаетесь свергнуть Лорда Малфоя, — возразила Гермиона. — Считаете, у вас врагов нет? Каждый в этом мире лишь пешка судьбы, и жизнь она неподвластна. Не думайте, что вы всемогущ, мистер Нотт. Гермиона откинулась на спинку сиденья и за всю дорогу больше ничего не сказала. Благо, Нотт-старший тоже не пытался с ней заговорить. Руки девушки ужасно затекли, и она постаралась пошевелить ними, но веревка больно впилась в запястья. Гермиона хотела потянуться к кулону на своей шее, но притронулась лишь к голой коже своей шеи. Нотт снял его. В прошлый раз Тео помог ей, капнув на застежку кулона кровью. И Гермиона предполагала, что это была кровь Малфоя. Девушка постаралась связать последние события и поняла, что вряд ли ранение Драко за день до отъезда в Исландию было случайностью. Но Малфой говорил, что усовершенствовал кулон. Гермиона однажды смогла избавиться от украшения, поэтому Драко, наверняка, сделал все, чтобы в следующий раз она так просто не сняла его. Видимо, девушка недооценила Нотта-старшего, раз он выведал, как развеять магию застежки. — Нужно было соединить кровь Лорда с вашей, — прорезал затяжное молчание голос Пожирателя. — Отвечаю на ваш невысказанный вопрос, мисс Грейнджер. Гермиона слегка повернула связанные руки и увидела на одной из них тонкий неглубокий порез с засохшей кровью. Она вернула ладони в исходное положение и сосредоточилась на синих шторах кареты, отсчитывая секунды езды. Прошло ровно двадцать семь минут и пятнадцать секунд, когда карета резко остановилась. Снаружи послышались топот и ржание лошадей. — Что там? — раздраженно спросил Нотт, выглядывая из приоткрытой двери. — Тут болото, сэр, — отозвался лакей. — Не проехать. Пожиратель вздохнул и вышел из кареты, оставляя дверь открытой. Гермионе удалось увидеть лишь темный лес, окутанный туманом и песчаную неровную дорогу, по которой они ехали. Голоса лакея и Нотта слегка стихли. Скорее всего, они отошли в сторону. Гермиона забегала глазами по карете. Должно здесь быть хоть что-то, что помогло бы ей. Под сиденьем, на котором располагался Нотт-старший, девушка увидела тряпку непримечательного коричневого цвета. Она опустилась на колени и потянулась связанными руками за ней. Это оказался вязаный мешочек, внутри которого к счастью для Гермионы оказалась волшебная палочка. Это было не ее древко, но другого шанса у девушки не было. С помощью волшебной палочки Гермиона перерезала веревки на руках и ногах. На запястьях остались красные следы. Она выглянула из кареты. Нотт стоял вместе с лакеем на краю болота и взмахивал своей волшебной палочкой, расчищая путь. Гермиона аккуратно, чтобы не заскрипела ступенька хилой кареты, ступила на землю. Благо, она надела удобные сапожки без каблука, так что бежать будет значительно легче. Гермиона сделала несколько тихих шагов по направлению к лесу, а когда она оказалась на мягкой траве, то рванула вглубь. Из-за тумана Гермиона практически не разбирала дороги. Ноги несли ее вперед, а спустя пару секунд бега сзади послышались звуки погони. Гермиона призналась себе, что боялась аппарировать. Она могла бы сделать это еще возле кареты, но страх перед магией, которая только недавно вернулась в ее тело, не мог уйти просто так. — Вам от меня не скрыться! — кричал Нотт. Он ступал тяжело, а от того Гермионе казалось, что он бежит рядом с ней. Нужно было прекращать эту бессмысленную беготню. Рано или поздно Нотт догонит ее, и тогда шансов убежать у Гермионы точно не будет. Она остановилась. Гермиона тяжело дышала, но все равно пыталась сконцентрироваться на силе, живущей в своих венах и ожидающей своего часа. Пускай волшебная палочка ей не принадлежит, но зато магию у Гермионы не отнять. Она делала это миллион раз, и сейчас у нее получится. Очередной крик Нотта послышался совсем рядом. У нее остались считаные секунды. Гермиона сжала в руках палочку и закрыла глаза. Выровняла дыхание и аппарировала.       Драко       Он был юношей, на чьи плечи лег долг управление страной и необузданной армией Пожирателей смерти. Сейчас они бездушные убийцы и монстры, но даже они когда-то были детьми. Драко осмотрел палубу своего корабля. Первая армия в лучшем своем составе готовилась к очередной кровопролитной операции. Здесь были как старшие Пожиратели, так и совсем молодые, показавшие себя во время тренировок и сражений с лучшей стороны. Драко посмотрел на Эйвери, сидящего в компании Крэбба-старшего и Рабастана. Были ли когда-то у этих помешанных на власти и убийствах людей другие мечты? Влюблялись ли они, будучи подростками? И что так сильно искорёжило их сердце, раз они уже столько лет не находят себе покоя, продолжая купаться в крови? Немного далее сидела компания молодых Пожирателей. Они вели себя сдержанно и отстраненно, и Драко никогда не видел, чтобы в их глазах промелькнуло что-то, кроме холода и безразличия. Что их заставило стать Пожирателями? Ведь Драко никогда не принуждал становиться в лавы его армии. Мужчины и женщины сами выказывали желание присоединиться к Пожирателям смерти, они по своей воле шли за ним. Отец мог бы гордиться Драко, ведь он стал тем, кем всегда мечтал его видеть Люциус. Знал ли тот трусливый мальчик, который шел на полусогнутых от страха ногах на первое собрание Волдеморта, что через пару лет он сам будет руководить целой страной? Тогда единственное желание Драко было сбежать на край света, где его бы не нашли красные глаза змееподобного чудовища. Но сейчас, оглядываясь назад, Драко видел, что был трусом, оправдывающий свой страх юными годами. Сейчас, когда Драко может спокойно заставить чужие мозги плавиться ленивым поднятием одной руки, он понимал, что этот мир несправедлив ко всем. Только одни так и остаются безвольными марионетками обстоятельств, а другие берут все в свои руки и достойно принимают удары судьбы. Жизни все равно, в какой семье ты родился, кем воспитывался, где учился или кто твои родители. Она уничтожает слабых. Когда-то Драко поставили на колени, заставив подчиниться Темному Лорду. Они считали, что он не встанет, но ошиблись. А теперь Драко поставит на колени весь мир. — Мой Лорд, — к Драко подошел Дерек, — все идет по вашему плану. Наше судно остается незамеченным. — Хорошо, — Малфой довольно кивнул. — Долго еще идти до конца антиаппарационной границы? — Пару часов. Мы как раз успеваем к наступлению темноты. — Прекрасно. Скажи солдатам, чтобы начали приготовления через полтора часа. Дерек отвесил поклон и скрылся в трюме. Драко отвернулся к бескрайнему горизонту и вдохнул полные легкие свежего морского воздуха. Он знал, что предстоящее задание очень опасно. Правительство Исландии или согласится на все до единого условия Пожирателей, или их всех ждет жестокая расправа. Драко не хотел, чтобы дела пошли по второму сценарию. Ему нужна была сильная армия, которой славилась Исландия, а не ее остатки. Но, если понадобится, Пожиратели пройдут по каждому городу, уничтожая его, они не пощадят мирное население и возьмут в ополчение крепости. — О чем задумался, друг мой? — возле Драко встал Блейз, всматриваясь туда же, куда и он. — Жалеешь, что не взял Грейнджер для сладостных мгновений не совсем уединения на палубе корабля? — театрально пропел мулат. — Весьма романтично и экзотично. Драко закатил глаза. — Блейз, хочешь попробовать температуру воды в океане? — с преувеличенной любезностью спросил он. — Если ты не против ролевых игр, то я мог бы быть очаровательным обитателем какого-то затерянного острова, — Забини поиграл бровями. — Ты — вечно ворчащим альбиносом, отправившимся в дальнее плавание, а Грейнджер — зазывающей сиреной. — Мерлин, Блейз, я не удивлюсь, если ты еще в первые полчаса на корабле успел развлечься с Андерсон. — Вообще-то, с ее подружкой Хизер, — почти что виновато ответил Забини. — Аника Андерсон заглядывается только на тебя. — Было бы странно, будь это иначе, — самодовольно хмыкнул Драко. — Но мне до нее нет никакого дела. — Это всем понятно, Драко, — Блейз переменился в лице. — А если серьезно, почему она не с тобой? Драко нахмурился. Действительно, почему он не взял Грейнджер? Может, потому что корабль могли в любой момент засечь и потопить, или потому что сотни взглядов на палубе будут прикованы только к ней. Или Драко ее не взял с собой, потому что не смог бы сосредоточиться ни на чем другом, кроме нее и ее безопасности. — Так будет лучше, — ответил Малфой. — У Грейнджер морская болезнь. Блейз вздохнул. Драко не старался звучать убедительно, но этого хватило, чтобы друг перестал задавать вопросы. Через час Драко собрал генералов армии у себя в каюте, чтобы еще раз обсудить с ними тактику нападения. — Скоро мы пересечем антиаппарационную границу, — Малфой показал линию на карте, обозначенную красным пунктиром. — Как только мы пройдем через эту линию, о нашем присутствии узнает Министерство Исландии. Далее придется действовать быстро и решительно. Первая армия разделится на два полка. Полк Забини встанет на линии берега Нордюрланд-Эйстры, а полк Лейстрейнджа — на линии берега Эйстюрланда. Таким образом, мы захватим два региона Исландии. Солдатов брать в плен, но не убивать. Если Министерство Исландии добровольно согласится на наши условия, то их армия станет нашей. — Мой Лорд, — Крэбб-старший склонил голову, — позвольте узнать, какие условия вы поставите Министерству Исландии? Малфой отошел от стола, на котором была разложена карта, и прошел к книжным стеллажам, на ходу поправляя меховую мантию. Он взял с полки толстый том с гравированными золотыми буквами: «История войн» и, раскрыв его одним движением на нужной странице, кинул на стол перед генералами. Пока они заглядывали в книгу, Драко продолжил говорить. — Когда в 1809 году во время маггловских войн англичане захватили Кефалонию, они объявили: «Мы представляем себя вам, жители Кефалонии, не как захватчики, а как союзники, которые предлагают вам преимущества британской протекции». Мы будет действовать примерно по такому принципу. Министерство Исландии должно понимать, что наш режим распространяется по миру, и лучше им не быть нашими врагами. — А если они не согласятся на наши условия? — Блейз поднял голову, оторвавшись от книги. — Тогда мы медленно будем уничтожать каждый кусочек их страны, убивать каждого жителя и жестоко расправляться с солдатами. В конце концов, мы заставим Министерство Исландии пожалеть, что они не сразу согласились на наше предложение. В каюте повисла тишина. Конечно, это был рискованный план, Драко и сам понимал. Но не для того он целый год собирал и тренировал свою армию, чтобы сейчас отступить. Если понадобится, он обрушит на Исландию всю силу своих Пожирателей, но не позволит больше ни одной стране держать в страхе его и Англию. Его имя будет на слуху у всех. Лорд Малфой станет их ночным кошмаром и их освобождением. Волдеморт не смог продвинуться за пределы Великобритании, но Драко сможет. Он завладел Гермионой Грейнджер, а целый мир по сравнению с ней — сущий пустяк.       Гермиона Гермиона пошевелила затекшими конечностями. Шею ломило, а глаза все еще застилала мутная пелена. Гермиона давно не аппарировала сама, и поэтому в этот раз перемещение в пространстве дало некоторые осложнения. Она потеряла сознание. Последнее, что помнила Гермиона, это перекошенное от злости выражение лица Нотта-старшего и верхушки зеленых елей. Наконец, взор девушки немного разъяснился, и она смогла посмотреть по сторонам. Гермиона лежала на сырой земле между пустыми ящиками из-под овощей. Девушка сжала кулаки, и ее ногти заскребли по влажной от дождя земле. Она встала, придерживаясь за каменную стену. Гермионе повезло, что она просто потеряла сознание, и ее не расщепило во время аппарации. Она осмотрелась вокруг в поисках волшебной палочки, но ее рядом не оказалось. Или ее нашли и украли местные нищие, или древко пропало впоследствии не очень удачной аппарации. Гермиона нащупала потайной карман в длинных юбках своего платья. Перстень Малфоя все еще был при ней. Хорошо, что она спрятала его еще перед тем, как освободила пленных. Гермиона вышла из уличного склада и попала на узкую улочку какого-то села. Домики здесь были маленькими и неприметными, а люди, облаченные в поношенную и старую одежду, сновали между заборами домов с корзинами в руках и стогами сена. В воздухе витал запах скота и дыма, который шел из дымоходов домов. Гермиона сжала в руке перстень и снова положила его в потайной карман. Она и так достаточно выделяется за счет дорогого платья. Гермиона не знала, что ей делать дальше. Да, что там… Она даже не знала, где находится. Палочки при себе не было, так что снова аппарировать не получится. Оставалось только надеяться на то, что в этот раз судьба к ней будет благосклонна. Гермиона вырвалась из лап Пожирателей и находилась далеко от Малфой-мэнора. Неужели, это именно не то, чего она так хотела весь этот год? Гермиона подумала о Драко. Она по глазам видела, как в последние месяцы он боролся со своим желанием отпустить ее на свободу, но все равно продолжал эгоистично оберегать ее от опасностей, которые ждали Гермиону за стенами мэнора. Мысли о Драко навеивали на девушку смятение и нерешительность. Она представляла его тускнеющие глаза, когда он увидит пустой дом, и сердце Гермионы болезненно сжималось. Но нет! Она не может возвратиться в свою золотую клетку с полюбившимся драконом. Гермиона должна найти Орден и примкнуть к нему. Рядом проходила худая женщина с четырьмя детьми. Мальчик выглядел не намного младше Гермионы. Он нес в руках тяжелую корзину, набитую овощами. Рядом шла девочка лет тринадцати, держа за руку маленького ребенка в темно-коричневом платочке на голове. На руках у женщины сопел еще один сверточек, прижимая к груди деревянную лошадку. Гермиона, стараясь не спугнуть детей, осторожно подступила к женщине. — Извините меня, мадам, — учтиво обратилась она. Мальчик ступил шаг вперед, закрывая мать от возможной угрозы, а ребенок вцепился в руку старшей сестры. Гермиона стушевалась и отступила. — Подскажите, пожалуйста, что это за место? Женщина насупила тонкие брови и на ее лбу появилось несколько глубоких морщинок. Она неодобрительно осмотрела Гермиону с ног до головы. Возможно, она подумала, что к ним пристала очередная пьяница и проститутка. Гермиона выдохнула и была готова уйти, но затем лицо женщины разгладилось, и она мягко ответила: — Деревня Бибури, — она подошла ближе к Гермионе, обойдя сына, и положила руку ей на плечо. — С вами что-то произошло, мисс? Малыш на руках женщины заелозил в пеленке, и мать его аккуратно похлопала по спинке, убаюкивая. Гермиона отвлеклась на всхлип ребенка. — Я могу отвести вас в полицейский участок, — продолжила женщина. — Я уверена, там вам помогут и вернут в семью. — Не нужно, мадам, — отрицательно покачала головой Гермиона. — Такая молодая девушка не может слоняться по улицам одна. Тем более что скоро стемнеет, — поучительным тоном сказала женщина. — Ваши родители, наверняка, волнуются за вас. — У меня нет семьи, мадам, — Гермиона постаралась не акцентировать свое внимание на словах этой женщины о родителях. Сейчас нужно было сосредоточиться на более насущных проблемах. Женщина спохватилась и залепетала извиняющимся тоном. — Ох, простите меня, мисс! Я такая бестактная! Просто я подумала, что вы из очень богатого рода, раз носите такое великолепное платье. Я и сама торгую тканями, — пояснила она, — но они даже рядом не стоят с той невероятной роскошью, из которой соткано ваше платье. Подобную ткань я видела лишь раз, когда еще моя мать принесла обрезок такой ткани, которую она подобрала с пола, работая горничной у одной леди. Мне даже и в голову не пришло, что такая прекрасная мисс не имеет семьи. — Ничего, — Гермиона отступила назад, и рука женщины спала с ее плеча. — Благодарю за помощь, мадам. Гермиона двинулась дальше. Как она и предполагала, хоть ее платье и было вымазанное в грязи, а локоны растрепались, она все равно походила на аристократку, коей ее сделало пребывание в Малфой-мэноре, и из-за этого она привлекала много ненужного внимания. Драко никогда не выказывал желания видеть в ней идеальную леди, вроде миссис Малфой, но Гермиона и сама не заметила, как ей стало привычно пересекать большие пространства на каблуках или придерживать ткань пышного платья при ходьбе. Пройдя не один квартал, Гермиона заметила, как предательски подкашиваются ее ноги. Ей безумно хотелось спать и есть. Она как раз проходила забегаловку, из окон которой доносился аромат жареного мяса. Гермиона чуть ли не облизнулась, словно голодное животное. Она прикоснулась к мочкам своих ушей. Сережки с бриллиантами пропали вместе с палочкой. Девушка готова была кричать от досады. Продав одну такую серьгу, она смогла бы купить себе вагон еды и снять маленькую комнатку для недолговременного проживания. Двери забегаловки со скрипом открылись и из нее вышли три здоровых мужчины. Они разговаривали между собой заплетающимся языком и чокались на ходу бутылками пива. Гермиона поспешила уйти от того места, чтобы ее снова ненароком не приняли за проститутку. Постепенно деревню накрыли сумерки. Холод стал проникать под кожу. Гермиона поежилась и обхватила себя за плечи, слегка потирая их. Она подумала о меховых мантиях, которые Драко покупал ей десятками, чтобы Гермиона не мерзла. Сейчас они были бы как никогда кстати. Ей ничего не оставалось, как найти какое-нибудь убежище, которое скроет ее от мороза осенней ночи. К счастью, по пути Гермионе встретился хлев. Там было щедро настелено сеном, на котором спали овцы. На данный момент это был ее лучший вариант. Переждать ночь в теплом хлеве с овечками — меньшее из зол, которые предстоит пройти Гермионе. Она приоткрыла деревянную дверь и осторожно заглянула вовнутрь. Там горела одна единственная лампочка, еле освещая пространство. Животные, по всей видимости, спали. Гермиона зашла аккуратно, чтобы не разбудить их. Глаза постепенно привыкли к полутемноте, и девушка забралась на сено в дальнем углу хлева. На ее удивление, здесь не было отвратительного запаха экскрементов овец или отходов. Гермиона зарылась в стог сена, словно в пушистое одеяло. Она приказывала себе не засыпать и быть начеку, в случае чего, но усталость дала о себе знать, и через пару минут Гермиона погрузилась в царство Морфея. Под веками она видела серые глаза Драко, наполненные злостью и отчаянием одновременно.

***

Луч солнца прокрался через щель в деревянных дверях хлева и погрузил свои сияющие пальцы в спутанные локоны Гермионы. Она зажмурилась и протерла глаза. Нужно было уходить, пока хозяин не нашел ее здесь. Только Гермиона хотела встать, как почувствовала тепло, обволакивающее ее тело со всех сторон. Она поняла, что кто-то укрыл ее ночью. Гермиона вылезла из своего убежища и осмотрелась. Овец в хлеву не было. Лампочка тревоги зажглась в голове девушки. Ее могли узнать и уже отправить письмо Пожирателям о ее местонахождении. Гермиона твердо решила, что не вернется к Драко, как бы не тяготила ее мысль о вечной разлуке с ним. Все должно стать на свои места. Он — бездушный Лорд Пожирателей, она — член Ордена Феникса и подруга Гарри Поттера. Если бы Гермиона не нервничала сейчас так сильно, то однозначно бы посмеялась бы над своими мыслями. Так, как раньше, уже никогда не будет. Гермиона поздно спохватилась бежать. Дверь на ржавых петлях открылась и в хлев зашла отара овец, а с улицы доносился мужской голос, подгоняющий животных. Гермиона спрыгнула со стога сена и осмотрелась по сторонам в поисках укрытия. Второго выхода здесь не было, и ей оставалось только спрятаться до тех пор, пока мужчина не уйдет. — Вы уже проснулись! — Гермиона замерла на месте и медленно обернулась к источнику звука. — Я думал, вы полдня проспите. Мужчина, чей голос доносился с улицы, загнал свою отару овец и сам зашел в хлев. Вообще-то, человек, стоящий перед Гермионой, был почти ее возраста. Он был одет в простые свободные штаны с заплатками на коленях, сапоги и меховую цветную жилетку. — Не бойтесь, — сказал он, поднимая руки вверх, тем самым показывая свою безоружность. — Я не причиню вам зла. — Спасибо, что не выгнали меня, — сказала Гермиона. — Но мне нужно идти. — Погодите! — парень сделал несколько поспешных шагов вперед, и Гермионе стоило больших усилий остаться стоять на месте. — Вы выглядите очень устало, — он беспокойно заглянул своими голубыми глазами в ее карие. — Пойдемте в дом. Я накормлю вас матушкиным супом. От упоминания еды желудок Гермионы болезненно сжался. Она не ела почти два дня, поэтому не отказалась бы сейчас от тарелки горячего супа. Даже страх уступил голоду первое место. Этот парень не выглядел опасно. Обычный сельский житель, пастух. Гермиона сдалась и кивнула. Парень просиял и повел ее через хлев в соседний дом, на пороге которого спали две кошки абсолютно одинаковой раскраски. Они сонно потянулись, когда звук открытой двери разбудил их, но не потрудились встать. Зайдя в дом, Гермиона оказалась в скромно обставленной зале с диваном у дальней стены и стеллажом, скудно заставленным книгами в потрепанных обложках. В своем дорогом платье, пускай и слегка замурзанном, Гермиона выглядела здесь странно. У камина спала еще одна кошка огненной расцветки с белыми пятнышками, а маленькие окна были украшены молочными шторами. — Сюда, — позвал парень, проведя гостю через комнату и поворачивая налево. Гермиона смиренно следовала за ним на кухню. Она сразу поняла, куда они идут, ведь именно оттуда шел невероятный запах свежеиспеченных булочек и супа с грибами. — Вкусно пахнет, — заметила она, решив, что итак слишком долго молчит в присутствии гостеприимного человека. — Да! — кажется, парня это абсолютно не смущало. Он оставался все таким же веселым и приветливым. — Матушка готовит великолепно. Я бы познакомил вас с ней, но она сейчас на работе. — И кем она работает? — спросила Гермиона, присаживаясь на деревянный стул. — Продает кролей на базаре. Парень подбежал к шкафу и достал оттуда две глубокие тарелки с причудливым орнаментом на краях. Он открыл печь, вытянул чугунный казанок и принялся набирать большой ложкой суп в тарелки. — Кстати, я Лоуи. Простите, что сразу не представился, — он поставил перед Гермионой тарелку с ароматным супом, положил рядом ложку и миску с пирогами. — Гермиона, — представилась девушка и приложила все усилия, чтобы не наброситься на еду, как дикарка. — Спасибо тебе за гостеприимство, Лоуи. Я не знаю, как тебя благодарить. Денег у меня совсем нет. — Ты, должно быть, сбежала из дома? — предположил парень, присаживаясь рядом с Гермионой, а потом заговорщицки добавил. — Устроила бунт родителям? Сначала Гермиона хотела удивленно покачать головой и отрицать сказанное, но потом решила, что так ее история будет куда более приемлемой, и не придется придумывать заковыристые рассказы о своем прошлом. — Что-то вроде того, — уклончиво ответила девушка, наблюдая за плавающими кусочками грибов. — Как и заведено среди аристократов, меня хотели насильно выдать замуж. Я воспротивилась и сбежала. — Я так и знал, что ты из богатого рода, — восторженно сказал Лоуи. — Слишком уж ты бледнолицая для сельских девушек. И руки у тебя нежные, без мозолей. Гермиона проигнорировала то, что Лоуи смотрел на нее, будто на дорогую находку в поле грязи. Она списала все на дорогое платье, за которое можно было купить всю эту деревню. — Теперь мне нужно начать новую жизнь, — продолжила Гермиона, разламывая булочку пополам. — Я хочу найти работу, если это возможно. Лоуи нахмурился, так и не донеся до рта ложку с супом. Он вернул ее в тарелку и еще раз осмотрел Гермиону. — Я, кажется, смогу тебе с этим помочь, — оживленно сказал парень, закончив раздумья. — Моя крестная держит приют для сирот не далеко отсюда. Ей как раз нужна была нянечка и учительница. Бывшая воспитательница миссис Томпсон скончалась на прошлой неделе, и моя крестная ничего не успевает. — Прекрасно! — воскликнула Гермиона, позабыв обо всех рамках приличия. Это именно то, что ей и было нужно. Она заработает денег и тогда сможет решить, что делать дальше. Ее главной целью было найти Орден или Сопротивление. Закончив обед, Лоуи принес Гермионе старый большой платок, которым она могла прикрыть плечи, чтобы не замерзнуть. Дорога до приюта выдалась действительно долгой. Он находился в самом конце деревни, немного уходя в горы. По пути Гермиона рассматривала обстановку в селе. Пожирателей нигде не было видно. Наверное, Малфой не посчитал нужным отправить в такую глушь своих людей. Это, определенно, сыграет на руку Гермионе. Она сразу поняла, когда они подошли к приюту. Он не был большим, но и маленьким это построение не назовешь. Двухэтажное кирпичное здание было окружено поляной, на которой резвились дети разных возрастов. Одна стена заросла густым плющом, острые концы крыши выглядывали из-за деревьев, из дымохода шел темный дым, а сквозь деревянные окна лился теплый оранжевый свет. С первого взгляда могло показаться, что маленький особняк совсем заброшенный и не убранный, но с каждым шагом Гермиона замечала аккуратно подстриженные кусты, вымытые ото мха статуи девушек, держащих на плече кувшин с водой для птиц, и небольшой пруд, возле которого плескались дети, несмотря на достаточно холодную осеннею погоду. Двери с круглыми ручками-кольцами распахнулись, и из дома выбежала пожилая женщина, размахивая кухонным полотенцем над головой. Несмотря на возраст, она была худой и жилистой, а глаза горели живым яростным огонечком. — Кыш от воды! — от ее крика дети, играющие возле пруда, разбежались в разные стороны, с писком скрываясь в саду. — Заболеете — кто вас лечить будет? Женщина уперла руки в бока и проворчала под нос: «Негодники». Она уже хотела уходить в дом, но Лоуи ее окликнул: — Миссис Агнес! Женщина обернулась и ее лицо, полное морщин, засияло, а губы, до этого сжатые в одну тонкую полоску, растянулись в теплой улыбке. — Лоуи! — он раскрыла руки, принимая его в объятия. — Как же я давно тебя не видела! Ты так похорошел! — она потрепала парня за щеку. Гермиона тактично не подходила ближе, а осталась стоять в стороне, и смиренно ждала, пока ее новоприобретенный знакомый представит ее своей крестной. — Я слышал о бедной миссис Томпсон, — сказал Лоуи, отстраняясь от чрезмерных ласк миссис Агнес. — Она была очень доброй и безумно любила детей. Очень ее жаль. — Да, — согласилась женщина. — Я еще никогда не видела человека с таким чистым сердцем. Земля ей пухом, — она перекрестилась и обратила внимание на Гермиону. — Что это за милая дама? Твоя невеста? Лоуи заметно стушевался, его щеки покраснели. Гермиона подошла ближе и улыбнулась женщине. — Я Гермиона, — она протянула руку, и миссис Агнес радо пожала ее. — Лоуи мой друг, — девушка решила умолчать о том, что они познакомились буквально пару часов назад в хлеву для овец. Эта милая женщина могла не так ее понять. — Я привел Гермиону к крестной, — продолжил за нее парень. Гермиона бросила на него удивленный взгляд. Видимо, миссис Агнес не его крестная, как думала девушка. — Гермиона аристократка и прекрасно подойдет на роль учительницы для детей. Женщина перевела на Гермиону недоверчивый взгляд. — И что же молодая аристократка делает в такой глуши? — спросила она, насупив брови. Гермиона открыла рот, чтобы объясниться, но Лоуи ее опередил и немного резко ответил: — А это не ваше дело, миссис Агнес. Нам пора к крестной. Он осторожно взял Гермиону за руку и прошел мимо недовольной женщины. — Прости ее, Гермиона, — сказал он, открывая двери особняка. — Миссис Агнес очень хорошая и к тому прекрасная экономка, но иногда она бывает бестактной и прямолинейной. — Ничего страшного, — отмахнулась девушка. — Я не виню ее в недоверии ко мне. Это вполне ожидаемо. Лоуи улыбнулся и его небесно-голубые глаза засияли, словно водная гладь при свете солнца. Они вошли вовнутрь и оказались в прихожей. С двух сторон находились арочные проемы, ведущие в залы, немного далее была расположена деревянная лестница, а за ней — дверь. Она была закрыта, так что Гермионе не удалось увидеть, что за ней. Лоуи повел ее вверх по лестнице. Практически каждая ее ступенька скрипела, и Гермиона тщетно пыталась ступать на носочках. На стене висели картины с изображениями людей. Эти фотографии были сделаны на территории приюта, и с 1789 года он практически не изменился. Менялись лишь люди на фотографиях. Гермиона решила позже расспросить о приюте, если у нее, конечно, будет возможность. Поднявшись на второй этаж, они оказались в длинном коридоре, с множеством дверей, на которых висели номерки. Гермиона считала их, пока Лоуи вел ее в самый конец коридора, к двери, на которой не было номера. Лоуи постучался и зашел, провернув ручку. Гермиона последовала за ним. Они вошли в крошечный кабинет, больше напоминающий каморку. Единственное, что сюда помещалось — письменный стол, кресло с обивкой цвета скошенной травы и еще одна дверь. Гермиона предположила, что она вела в покои крестной Лоуи. Окошко в кабинете было завешано зелеными шторами, поэтому в комнате стоял полумрак, и лишь канделябр на столе освещал пространство. За столом сидела женщина крупного телосложения и писала что-то в толстом журнале, время от времени поправляя очки. Услышав стук в двери, она посмотрела на зашедших людей поверх очков и только потом подняла голову. — Здравствуй, крестная, — поздоровался Лоуи. — Мой дорогой Лоуи, — женщина не воскликнула, как это сделала до неё миссис Агнес, но ее размеренный голос, даже слегка грубоватый, выказывал искреннюю радость. — Рада тебя видеть. Как мать? — Прекрасно. Торгует на базаре, как и всегда, — поспешно ответил парень и отошел в сторону, открывая взору крестной Гермиону. — Крестная, я привел для тебя новую воспитательницу и учительницу для детей. Познакомься, это Гермиона, — он повернулся к девушке. — Гермиона — моя крестная, Маргарет Маккалоу. — Очень приятно познакомиться, миссис Маккалоу, — Гермиона слегка склонила голову. Крестная Лоуи ничего не ответила, но все же коротко кивнула в знак приветствия. Маргарет была одета скромно, но строго и статно. Один ее вид вызывал уважение. На женщине было надето бордовое платье, из-под которого выглядывала белоснежная блузка с накрахмаленным воротником, черные волосы заплетены в косу и уложены на затылке в плоский пучок, из которого не выбивалась ни одна ненужная прядка, а руки были облачены в сетчатые рукавички. — Какие науки ты знаешь? — после долгого пристального осмотра спросила миссис Маккалоу. — Многие, мадам. Родители дали мне замечательное образование. — Математику, литературу, немецкий, историю знаешь? — Конечно, миссис Маккалоу. Досконально знаю. Тут Гермиона не врала. Она была лучшей ученицей в Хогвартсе, но, приезжая на летние каникулы домой, старалась не отставать и от маггловской программы. Гермиона три месяца лета старательно изучала все дисциплины, которым учат в обычных школах и даже успела сдать некоторые экзамены. — Что ж, выглядишь ты довольно хорошо, — заключила Маргарет. — Надеюсь, твои знания окажутся такими же прекрасными, как и твоя утонченная аристократичная внешность. Вряд ли это был комплимент. Из уст миссис Маккалоу это звучало скорее, как укор. Гермиона проигнорировала колкие слова и благодарно кивнула. Миссис Маккалоу вытянула из шкафчика письменного стола ключ, дала его Гермионе и попросила Лоуи показать ей дорогу в новую комнату. Они почти вышли из кабинета Маргарет, но Гермиона все же успела заметить тень, проскользнувшую за окном, пока дверь окончательно не закрылась. Девушка резко вдохнула в себя воздух, ведь не могла ошибиться. Тень принадлежала почтовому филину.