We on

— Научи меня так же отвечать на интервью, — послышался бархатистый голос за спиной и Мейчи на пару секунд напряглась, пытаясь понять кто это и про что он. Однако в сознании все быстро и логично связалось, потому девушка выдохнула и так и осталась стоять, глядя на воду. — Мне казалось, ты и сам хорошо справляешься с этой задачей. — Твой юмор иногда обижает, знаешь? — фыркнул лидер и поудобнее переложил руки. — Ты сам над собой сейчас посмеялся, знаешь? Я ведь вполне серьезно говорила. Однако за спиной никто и звука не проронил. Мейчи аккуратно положила руки на скрещенные перед ней мужские ладони и то ли погладила, то ли потыкала. Кожа была шершавой, слегка. Но, надо отметить, вполне ухоженной для мужчины. Для айдола. Да. И правда айдол. — И часто ты сюда приходишь? — решила перевести тему практикантка, предполагая, что парень как-то уж слишком глубоко задумался о своих проблемах. Как-нибудь она действительно попробует ему помочь. Главное для себя понять, что Мейчи сделала, что она такое впечатление произвела. — Каждый раз после какого-нибудь стресса. Или, когда хочу побыть один. В общем, часто, — на последнее Намджун даже сам тихо посмеивается. — А сейчас какой случай? — уточнила практикантка, понимая, что, скорее всего, Намджун пришел сюда, действительно, чтобы побыть в одиночестве. И, скорее всего, Мейчи из уважения следовало бы уйти, не мешая ему. — Обычно эти два чувства связаны между собой, так что достаточно трудно ответить на твой вопрос. Но против твоей компании я ничего не имею, — тут же предупредил он, видимо поняв, к чему клонит собеседница. Намджун отступил на пару шагов, выпуская девушку из недообнимашек, — Вообще, у меня тут есть еще одна традиция. Каждый раз, когда я сюда прихожу, я покупаю одни и те же сладости, и кофе в ближайшей кафешке. — Так это ты — тот грязнуля, после которого остается съеденная упаковка поки с клубникой и чашка с недопитым кофе?! — практикантка мигом разворачивается к удивленно поднявшему брови другу и обвиняюще указывает на него пальцем. — Э…да? Стой, откуда ты…? — Я, оказывается, за тобой каждый раз убираю, когда прихожу сюда! Ах ты свинюшка, — Мейчи забавно-зло скрещивает руки на груди и хмурится. Конечно, играючи. Но подобное совпадение…что за бред? — Подожди, то есть ты тоже сюда часто приходишь? — Ну да. Впрочем, причины у нас с тобой похожи тоже, — девушка удивленно качает головой. Реально? Они все время мимо друг друга ходили? — Мей, а ты точно не сталкер? — Намджун хихикает и уходит к уже знакомой, и, оказывается, общей скамейке. — Сталкер чего? Упаковок поки? Или недопитого кофе? — фыркает девушка и направляется следом. — Ну а вдруг? — уже более спокойной смеется парень и начинает копаться в своей сумке, — Сегодня я их тоже купил. — Кто бы сомневался, — девушка встала напротив, с любопытством заглядывая в черную тряпочную сумку. — Эй, я так могу и не поделиться, — Джун угрожающе поднял голову и нахмурился. Мей сделала испуганное лицо и тут же взмолилась: — О нет, мистер Пирожок-свинюшка, поделитесь своими сладкими палочками! Намджун зарумянился. Звучало это для него как-то… пошло? Господи, Намджун, стыд тебе и позор! Тебя только что Пирожком со свининой назвали, а ты тут думаешь про «сладкие палочки»! — Вот теперь точно не дам. — Айя, — возмутилась практикантка и плюхнулась на скамейку, угрожающе близко к стаканчику кофе, — Я думала, я имею право на две палочки поки за то, что много месяцев убираю за тобой твою еду, мистер Свинка. — Не называй меня так. Мне и так прозвищ уже достаточно. — Если отдашь еще одну палочку поки, то больше не буду, — хихикнула девушка. На самом деле ей не очень хотелось сладостей, так как она буквально только что выпила большой стакан сладкого кофе с мороженым. Но не подразнить Намджуна? Ну уж нееет. На самом деле, если бы Намджун, действительно, не хотел делиться, он бы в жизни не сказал девушке про еду, которую он купил. Так что…это были обоюдные подколы. Но…надо признать, Мейчи умела вымогать еду. — Ладно, Деддик, держи, — парень передал закрытую упаковку девушке и сел, наконец, рядом, забирая стакан кофе, находящийся в опасной близости от чистой и красивой юбки практикантки. Наступила тишина. Мейчи открыла коробку со сладостями, достала одну, а остальное просто держала возле парня. Его же еда, верно? На другом берегу реки играла завлекающая музыка и бегали разноцветные точки. Сбоку, над парком и декоративным мостиком, проходил мост, по которому ездили машины. А позади был не настолько сильно вылизанный сад с деревьями и кустиками. Лишь пара скамеек, находящихся друг от друга на приличном расстоянии и пара мусорных урн, между ними. К воде можно было даже спуститься ближе, но желания такого не было. Пока. Хотя, по большей части именно туда и спускалась практикантка, когда хотелось подольше посидеть в этом месте. Просто ни о чем не думая. Кстати, насчет стресса Намджуна. Их же Бан Шихек тоже сегодня вызывал. И практикантка ушла, а бантаны-то остались. — Как все прошло с директором? — поинтересовалась девушка, по инерции забирая вторую палочку. Вкусные, заразы. Намджун, наклонив корпус чуть вперед и облокотившись о коленки, поджал губы. — Не знаю, честно говоря. Там слишком много аспектов, которые нужно учитывать, чтобы не усугубить свое положение. Потому проще сделать лицо попроще и говорить, что ты всем доволен, — парень с кислым лицом выпивает явно сладкий кофе с пенкой и вытирает губы. — Как думаешь, у вас получилось? Мейчи понимает, что Намджун не очень хочет рассказывать про те проблемы и «аспекты», потому решает задавать вопросы в ином направлении. В любом случае, она помнит, как раньше он ей писал о своей команде, еще в те времена, когда они знали друг друга только как Пирожок и DADDY. И там было много проблем. Так что спрашивать заново… тем более, скорее всего даже та информация была намеренно завуалирована. — Юнги-хен, спасибо ему большое, умеет перевести любую тему в благодарственные речи компании, так что многого от нас они не узнали. Хотя тема с таблетками и хейтом действительно прорабатывалась, — Намджун переводит хитрый взгляд с прищуром на девушку и наконец берет из упаковки палочку. Как-то по-другому он их стал воспринимать… — Эта информация вам не повредит? — Мейчи вдруг взволнованно наклонилась вперед. Вдруг, и правда, то, что она наговорила, спасая Кан Мэнхо, могла повлечь последствия? — Нет, это то, что было нужно. На самом деле, если бы мы сами начали ее, то пришлось бы отвечать и на другие вопросы. А так…это наилучший из тех вариантов, которые могли бы быть, — лидер растягивает улыбку и вновь вздыхает, — Знаешь, обычно, когда я сюда прихожу, я включаю музыку, чтобы погрузиться в свои мысли и все обдумать. Бывает даже говорю сам с собой, как будто с головой не все в порядке, — крутит у виска, — Но сейчас это даже лучше. — Если тебе так удобнее, можешь включить музыку. И поговорить. Разумеется, Мейчи понимает, что парень не все может сказать о своих мыслях. И это нормально. — Точно? — переспрашивает Джун и уже лезет за телефоном. — Было бы не честно с моей стороны, если бы я сказала нет. Не только поэтому! — тут же поднимает руки девушка. Намджун смущенно еле качает головой и начинает искать что-то в своем плейлисте. Он долго листал свои любимые треки и где-то в районе второй сотни внезапно осознал, что большинство из них были про любовь. Притом, не всегда эээ…приличную. И такое включать при Мейчи было реально стыдно. А еще…тема любви тут была достаточно острой. Или так думал только Намджун? Но парень не хотел признаваться в своих чувствах таким способом. Не лучше ли сказать все напрямую? Не сейчас, но вообще? — Ну? — Мейчи с любопытством смотрела на то как глаза парня начали бегать туда-сюда, будто он что-то обдумывал. — Думаю, у меня нет песен для этого случая, — Намджун слегка нервно убирает телефон в свой карман. — Правда? Или ты смущен? — Мейчи прищуривается с улыбкой на лице. — Ну правда, никто же не пишет песни про проблемы в своем Агентстве, — нашел лидер единственную отговорку. — Может…тогда ваш альбом послушаем? — Ты хочешь, чтобы я тут со стыда сгорел? — удивляется парень, но за телефоном лезет. — А тебе стыдно за свои песни? — А почему мы опять задаем друг другу вопросы, будто не хотим отвечать на них? — Это делаешь только ты, — снова подловила его девушка. Нет, она его добьет! — Айя! Альбом — это общая работа и слушать его просто так…как будто странно? Это, как перечитывать старые сообщение в которых ты открываешь душу. — О? Я никогда не думала об этом так. — Возможно, это только у меня так. — Хм. Мне всегда было любопытно послушать твой сольник, но никак не доходили руки, — продолжила девушка, — включишь? Намджун тут же вспомнил тексты своего первого сольника и тут же подскочил с поднятыми руками: — Нет, нет, нет! Только не это! — А? — Мейчи поняла, что дернула за интересную тему. Судя по тому, как парень запаниковал, — Хорошо, не будем. Но что там такого? — Я был слишком юн, чтобы понимать, что несу. — Вот оно что. То есть сейчас ты уже взрослый? — Ага. — Намджун-а, этот альбом был выпущен полгода назад. — Я быстро взрослею!

***

Вечерело, сгущались сумерки, так что Намджун и Мейчи решили уже, не торопясь, идти к выходу из парка. Парень надел уже давно застиранную черную тканевую маску. Мейчи тоже встала и поудобнее перехватила пакет с постельным бельем. А потом, повернувшись обратно к Намджуну, заметила, как он не глядя… ставит пустую упаковку и стаканчик с кофе ровно на то же место, что и всегда! Заметив пристальный взгляд девушки, парень непонимающе посмотрел в ответ, потом огляделся. Снова не понял, что не так. А потом проследил за взглядом практикантки. — Да ё…! Я не специально, честно. — Мусорка вооон там, свинка, — тихо произнесла блондинка, указывая раскрытой рукой в нужную сторону. — Да, иду, иду. Я бы и сам выбросил. — Если бы не забыл? — Да! — Пфхаха! Пока двое не торопясь шли к урне, а заодно и к выходу из парка, Намджун вдруг обратил внимание на сумку в руке у девушки. — Ты что-то себе прикупила? — Ты про это? — Мейчи посмотрела на пакет, — Да, новое нормальное постельное белье для комнаты. — О, это хорошо. — Ну, наверное, да, — настала очередь Мейчи тяжело вздыхать и задумываться. — Думаешь, не одобрят? — Не знаю, — звучало как-то уж слишком безнадежно, потому дочка семьи Чой исправилась, — Они могут ничего не сказать, а потом резко… — Подлянку устроить? — Ну, вроде того. — Ты так и не сказала, как все вчера прошло, — благополучно выбросив мусор, Намджун все продолжал смотреть на сумку в руках девушки. А потом потянулся за ней. — Ты чего? — У меня руки свободны, так что давай понесу. — Ну, как скажешь, — фыркнула девушка, но пакет передала. — Так что там было? — не повелся лидер на попытку перевести тему. — На самом деле все как обычно, думаю. Матушка отчитала за внешний вид. На этом все. — Сильно? — Могла бы и сильнее, — перед глазами всплыл момент, когда Мейчи прервала матушку на замахе. Или попытке замахнуться. — Слушай, — Намджун остановился и встал четко напротив практикантки, — Я понимаю, что это твоя семья. Однако, если будет желание свалить…или устроить заварушку…или еще что, я всегда к твоим услугам, так сказать. Понимает, что это ее семья? А Мейчи это понимает? — Я пока не хочу уходить оттуда, но…спасибо за предложение, — Мейчи аккуратно сжимает руку парня и улыбается. Как-то странно звучали слова Намджуна. — Я имею в виду, что ты можешь положиться на меня в любое время. Я был бы рад. — Это очень приятно, спасибо, — практикантка правда не знает, что на это сказать. Только спасибо и выходит. Потому следующее что она делает это обхватывает парня как дерево и крепко сжимает, как бы обнимая и показывая свою благодарность. — Постой, раз на то пошло. Давай кое-что обсудим? — послышалось над макушкой, когда Мейчи еще не отпустила айдола. Сердце забилось учащенно, будто от страха. Хотя…почему будто? Обычно, когда люди хотят что-то обсудить ничем хорошим это не заканчивается. — Хорошо, что бы ты хотел обсудить? — Мейчи отстраняется, но Намджун сам тянет руки и обнимает. Так они продолжают стоять в тени деревьев. Тут все еще безлюдно, а еще темно, так как фонарь стоит чуть впереди. — Так как я айдол, у меня есть контракт, который ограничивает меня во многих действиях. Это не зависит от моих эмоций, чувств и желаний. Так же и у тебя. Влиятельная семья, которая многое контролирует в твоей жизни, — Мейчи замирает в непонимании, слушая речь парня. Тот успокаивающе гладит ее по спине. Вот только вопрос, кого он успокаивает? — Я понимаю и принимаю свои чувства и эмоции по отношению к тебе, однако я чувствую ответственность за бантан, тебя и себя. Это он о чем… продуманный такой? То, что им нельзя дружить и общаться? Что не так? Более не выдерживая этого эмоционального нагнетания девушка уже сама спрашивает: — К чему ты ведешь? — Я был бы очень рад ухаживать за тобой явно. Проявлять свои чувства и эмоции на людях, однако я не могу этого делать. Это…что? Мейчи морщит лобик, продолжая обнимать парня. Как-то сильно он ее стискивает. — Постой, ты хочешь ухаживать за мной? — Мейчи слегка отстраняется. А потом понимает в каком положении они сейчас находится. Какой глупый вопрос! То же самое читается на лице самого парня, который прекратил успокаивающе гладить. Нет, он конечно знал, что он во френдзоне, но думал, что причина в том, что девушка просто не готова. А не потому что она, блин, не видит! — Э…да, хочу. — Но не можешь из-за контракта, — подытоживает девушка. — Но есть и другие обходные пути. — А…э…хорошо? — Мейчи чувствует буквально ту неловкость между ними. Хотя они продолжают совершенно спокойно обниматься. Это странно. Но так чувствуется какая-то безопасность. — Хорошо, — соглашается Намджун, готовый прямо сейчас сигануть в речку за спиной практикантки. Какой стыд! Это так он ей признался? Какой стыд! То есть Намджун, прекрасный лидер и хороший друг, все это время испытывал к Мей чувства, а она…? О господи, все те моменты?! Боже, стыдно-то как. Вот так и стояла пара в темноте, обнимая друг друга, и испытывала безостановочный стыд. А Намджун срочно искал в небе луну, чтобы классически перевести тему на что-то красивое и даже романтичное. Но…сегодня было новолуние.

***

Мейчи тихо входит в дом. На этот раз ее никто не встречает. И слава богам. Практикантка разувается, убирает свои кеды куда подальше и поднимается к себе. Какой странный день. С одной стороны, он настолько прекрасен, что поверить в его существование невозможно до конца. С другой…что это вообще было? Мейчи заходит в комнату и включает свет. И снова выключает. Все. Вернулось. На. Свои. Места! И матрас, и покрывало розовое и чертов балдахин! Все вернулось так, будто ничего не происходило. Внутри начинает что-то бурлить. А чемодан ее где? Мейчи решительно включает свет и осматривается. Чемодан пустой. Его разобрали. Без нее. А где…вещи? Одежда? Белье? И принадлежащий кому-то из Агентства зеленый клетчатый плед? Мейчи тихо, но очень угрожающе рычит, осматривая свою комнату. Не для этого она сегодня воевала за своего руководителя и не для этого ей сегодня признался самый прекрасный человек, чтобы она сейчас разревелась и сдалась. Она — не та Мейчи. Практикантка роняет рюкзак у двери и идет…на поиски. Из прачечной выходит их домработница и вежливо кланяется. — Здравствуйте, — максимально вежливо здоровается дочь Чой, — Вы случайно не знаете, куда делись мои вещи из чемодана? — Добрый вечер, госпожа. Я их отправила стираться, не беспокойтесь, — отвечает ей женщина. Но что-то в ее голосе и лице есть такое… Мейчи кивает и проходит в прачечную. Какого…? — Их же нельзя стирать при такой температуре! — практикантка тут же бросается к стиральной машинке, мгновенно находя кнопку остановки стирки. — Госпожа? — голос служанки звучит слегка раздраженно, — Прошу прощения, это моя работа. Мейчи резко разворачивается к этой… работнице и укоризненно смотрит на нее. — Тогда почему вы положили все эти вещи вместе? Цветные! А сама ткань? На таком режиме она сядет мгновенно, — Мейчи говорит очень тихо. Но не знать таких элементарных вещей! Или… это специально? Почему бы и нет, кстати. Раз все, что Мейчи сделала в своей комнате вернули на места, а вещи вытащили из ее собственного чемодана без спроса… почему бы и не испортить купленные вещи? Ту же желтую тунику! Или платье из магазинчика в Чикаго! Хотя… Платье в Агентстве. Вместе с швейной машинкой и рубашкой Зиана. Работница жестко поджимает губы и смотрит на девчонку. — Пожалуйста, больше не трогайте мои личные вещи, я могу их постирать самостоятельно, — четко высказывает свою позицию девушка и приступает к спасению вещей, — Не беспокойтесь, я никому не сообщу о том, что вы их чуть не испортили. — Ты…! — со спины послышалось возмущенное сопение, — …И что под кроватью полно пыли. Сопение сменилось на очень вежливое, — Слушаюсь, госпожа семьи Чой. Женщина уходит. Что ж. Эти вещи только начали стираться. Однако, сколько всего эта вредная тетка успела испоганить? За такое бы в Бигхите она бы уже давно летела к выходу. С штрафом за испорченные вещи.

***

Намджун своим ключом почти беззвучно открывает дверь в общежитие и, наконец, садится, предварительно стукнувшись затылком о стену. Внутри все переворачивается и скребется, без возможности успокоиться. Может, он поспешил? У него не было никакого плана. И Мейчи выглядела настолько удивленной… Будто это все испытывает только Намджун. — Йоу, бро, ты че тут? — в прихожую заглядывает Хосок, — Нагулялся уже? Намджун молча кивает, стаскивает с себя кроссовки, и прямо в носках идет к себе. Хосок молча провожает его взглядом и, покачав головой, ставит его ботинки на место. Никто в этом общежитии не ставит обувь на место! А потом перед Шинлин стыдно. Намджун кидает обе сумки на пол и открывает дверь в свою комнату, которую он делит с макнэ. — Хен, ты сегодня рано, — оборачивается Чонгук, расположившийся на нижней, Намджуновой, кровати. — Угу, — приветственно мычит из-под него уткнувшийся в Намджунову подушку Тэхен. Чегооо? Хен замирает, переводит взгляд чуть дальше и видит…голую жопу. Тэхенову. Точнее, приспущенные трусы со штанами. На его, блять, кровати. Владелец спального места зажмуривается, отступает на шаг и захлопывает дверь с обратной стороны. И трясет головой, пытаясь развидеть то, что увидел. Или… Или показалось? Намджун открывает глаза и видит вопросительно смотрящего на него Хосока. И вновь решительно распахивает дверь Нет. Не показалось. Следом за ним заглядывает Хосок. — Блять! — тут же выдает ровесник и бросается прочь. — Хен, мы аккуратно, честно! И ничего не испачкали! — Вы…что?! — хереет еще больше Намджун, а Чонгук с большими-большими чистыми-чистыми оленьими глазками взирает на хена и поднимает руку с какой-то ручкой. — Отставить гомосятину в этом доме! — в комнату врывается Хосок, по заветам нуны Шинлин вооруженный мокрым кухонным полотенцем и направляется четко к младшим. — Что?! — на шум из дальней комнаты выходит Чимин с телефоном в руках, — О боже! — Мы хной рисуем! Не надо! Хен, не надо, все смажется! — Чонгук бросается на защиту голой жопы Тэхена. — Какого черта на этом месте? — останавливается танцор, но полотенчик перехватывает поудобнее. — Чтобы фанаты не видели! — тут же объясняет Тэхен, неудобно и неприлично лежащий жопой вверх, ближе к свету. Намджун просто молча стоит посередине своей комнаты. Брови вверх, руки вниз, челюсть — тоже вниз, классическое Виндовское БЛЫМ было бы сейчас очень уместно. — О, покажи, что вышло, — Чимин проходит в комнату и осторожно обходит стоячего хена и хена с полотенцем. Чонгук открывает свое творение, которое он выводил около часа, — Ниче се. Слушай, а мне под футболкой потом можешь нарисовать? — Бляя, — облегченно хмыкает Хосок, и, вытерев лоб, вешает мокрое прохладное полотенце себе на шею. — Да вы можете хоть немного помолчать? — из комнаты старшего доносятся возмущенный вопль Сокджина, и все тут же замолкают. Самому старшему сегодня вместо зачета пришлось присутствовать на суперважном совещании с элементами допроса. Соответственно, зачет не засчитали из-за неявки. Теперь либо пересдача, либо плакал его университет. Намджун тяжело вздыхает, и, краем глаза заценив все-же роспись по жопе, уходит на кухню пить чай.

***

Мейчи возвращается в свою комнату только за ноутбуком. Теперь придется караулить стиралку, чтобы никто не сменил режим деликатной стирки на, к примеру, хлопок-максимум. Так что, дочь семейства Чой, по дауншифтерски сидит под стенкой в коридоре на полу, зато с видом на дверь прачечной, и, положив ноут на скрещенные ноги, работает Daddy. Каникулы еще не закончились, но предусмотрительные и продуманные студенты и школьники уже начинали заказывать небольшие проекты и рефераты. Все же начало учебного года не за горами, некоторым уже отправили темы, которые они могли бы раскрыть для повышения успеваемости. Так что у Мейчи появилась работа, которую она и распределяла между своими сотрудниками. Когда-то, в самом начале пути, у нее даже была табличка про то, кто в чем лучше разбирается. Но сейчас практикантка помнила такие вещи наизусть: кто-то хорош в физике и астрономии, кто-то в классическом искусстве и истории. И лишь они с Пирожком были универсальны. И, в общем-то понятно, почему. Так что, если тема была интересной или заказов было ну слишком много за работу берутся даже руководители. — О, с возвращеньицем, — послышался молодой голос с другого конца коридора и девушка мгновенно и рефлекторно захлопнула ноутбук. Вот что называется привычка. Раньше Чонсок пытался подглядеть, что она делает, теперь же, видимо, забил. — Че? Каким извращеньицем? — передразнила Мейчи. — Ниче. Ты не ударилась ничем? — фыркнул брат и подошел поближе. — Твоя забота очень льстит, — отозвалась практикантка, величественно глядя на братика снизу-вверх и садясь поудобнее. Все же пол жесткий и даже то, что у Мейчи большая попа, ее не спасает. — Тогда… как насчет перекусить на ночь? — вдруг предложил пацан. — Отлично! Угощаешь? — съязвила сестра. — Ага. Моя очередь, — покивал братишка и конспиративно пошуршал чем-то в оттопыреных карманах школьного пиджака. — Рамен? Ты серьезно? — Все по-честному. В прошлый раз ты, теперь я, —младший гордо поднимает подбородок и протягивает пачку ядреного дешманского рамена. Мейчи подозрительно присматривается к упаковке, — Я специально искал такую же упаковку, как вчера. — Неужто запомнил? — Я все равно скрывал наши следы, так что и упаковку сфоткал. — Скрывал? Зачем? — Что, забыла уже, как ты меня с чипсами спалила? И что маман устроила? — Так не я это была! — Охотно верю! — Мы есть идем или нет? — фыркнула Мей, наконец вставая с жесткого и неудобного пола.

***

Младшее поколение Чой сидело в полумраке на кухне и за обе щеки уплетало вредную лапшу, тихо переговариваясь и делясь новостями. Мейчи даже показала пару фотографий из поездки, не очень постыдных, но уже и не до конца приличных. Та полупьяная фотосессия все же была что-то с чем-то. Некоторые работники до сих пор используют самые выдающиеся кадры как стикеры и смайлики, отвечая на сообщения. Так забавно видеть, как кто-то гордо про что-то рассказывает, а потом скидывает фотографию, где Данби стоит в пафосной позе в солнечных очках. Чонсок с любопытством и плохо скрываемой завистью рассматривал фотографии, однако на его просьбу скинуть их, Мейчи посмеялась и ответила категорическим отказом. — Слушай, а оказывается ты нормальный парень, а не вот это вот, — девушка руками показывает над головой корону. Чонсок обижено надувает губы и слегка стукает девушку по руке, — Раз на то пошло… пошли кое-что сделаем, — Мейчи заговорчески прищурилась, встала из-за стола и направилась в сторону гаража. Не менее любопытный и заскучавший без нормального общения, младший брат последовал за девушкой. — Гараж… где же тут отвертки? — Зачем они тебе? — Надо кое-что разобрать у меня в комнате. Не хочешь потренироваться? — А если испорчу? — И слава богу.

***

Час ночи. Снова покинувший свое место на кровати матрас лежит на полу. На кровати стоит Чонсок, и под руководством Мейчи пытается демонтировать раму балдахина. Сам балдахин, кстати, снова лежит на полу. Вместе с атласным стеганым покрывалом. Стиралка докрутила уже оставшуюся партию вещей. И теперь они сушатся прямо в комнате, на одной из раскладных сушилок, позаимствованных в прачечной. Так что теперь ее комната больше похожа на номер какого-нибудь отеля с плохим ремонтом, нежели на детскую нежную комнату. Тем временем, конструкция поддалась, наконец, и совместным усилиям младшего поколения, под матерный шепот и дружескую перебранку была уложена на пол и разобрана до винтиков и болтиков. Вытерев трудовой пот юный мажор отправился, наконец спать. — Спрячь у себя, — сказала Мейчи, ссыпая в пакетик те самые гаечки, болтики и прочую фурнитуру, без которой данная конструкция не более чем набор крашеных металлических трубочек. Менеджер Зиан после очередной разборки-сборки кровати всегда так делал. — Ага, — ответил Чонсок, принимая пакетик с метизами и раздумывая теперь, куда бы его спрятать, — а, кстати, должна будешь! — Конечно, — легко согласилась добрая сестрица, — если надо будет что-то распороть — обращайся. Мейчи довольно закатила остатки конструкции в угол, предчувствуя, как кому-то придется ух как постараться чтобы собрать это все снова. Так, а теперь можно было ложиться спать. Мейчи втащила матрас на гораздо приличней выглядящую кровать и…а где ее постельное белье? Неужели потеряла? Или в коридоре оставила? Практикантка метнулась на первый этаж, осмотрела холл, но упаковочного пакета с бельем так и не нашла. Потеряла? Забыла? Стоп, где она последний раз видела свое постельное белье?

***

— Намджун-а, неужели ты купил новое белье? Ваа, — когда Сокджин наконец вышел из комнаты, первым делом он споткнулся о брошенные на полу две сумки. Одна явно Намджунова, а вторая? Комплект постельного белья! — Что? — послышалось непонимающее со стороны комнаты Макнэ и лидера. — Белье, говорю! Кстати, классный комплект. Мастер татуировки Чонгук перестал храпеть, проснулся и прислушался. — Чччерт! — из комнаты тут же выскочил Намджун, наконец поняв, про что они говорят, — Это не мне! Я забыл отдать. — Кому это ты белье покупаешь? — из соседний комнаты показалась заинтересованная макушка Юнги. — Айщ, — тяжело выдыхает лидер и забирает вещь у хена, — Я не покупал, просто предложил поносить. Чонгук офигевает. — Белье поносить? — Че? — Вернуть забыл, вот че, — рыкнул парень, бросаясь к телефону. — Кстати, классная идея про белье, — задумчиво и даже мечтательно произнес Мин. — Блин, — Намджун срочно набирает что-то в телефоне. — Да ладно, одним днем больше, одним меньше, и без белья можно, — неубедительно утешил нервного младшего Юнги. Но этот младший на него так зыркнул, что Мин понимающе покивал и решил, что просто молча пойдет спать. А Намджун чуть не горит от стыда. Реально же, украл. А вдруг ей именно сегодня понадобилась эта вещь? Не просто же так она пошла покупать, верно? Да и, тем более, после того разговора… Намджуну опять чувствует себя проебавшимся. Ну ничего, Шинлин нашла для них психолога, вот с ним он и поправит себе самооценочку, если что. Главное, своей очереди дождаться. Да и вообще, понять, нормальный ли тот психолог и стоит ли ему доверяться. Потому что любой непроверенный человек может слить очень много личной информации как компании, так и просто фанатам, были в айдольской среде такие случаи. Но и довериться Шинлин-нуне с Юнги тоже можно. Тем более, потому, что хен идет сам первым. По сути больше всех подставляясь. В любом случае. Нормальный психолог в их профессии это что-то новое. У некоторый групп даже менеджеры бывают подставные. А потом шоу и вся их жизнь на виду у сотен тысяч человек. Не просто так все приглядываются к новеньким сотрудникам. И менеджерам. Намджун отправляет сообщение Мейчи и ждет. Хосок молча стоит в коридоре со скрещенными на груди руками и упорно испепеляет лидера взглядом. Но молчит. Пирожок: «прости, я случайно уволок твое постельное белье! Завтра постараюсь вернуть!» И Мейчи отвечает мгновенно. DADDY: «Вор найден! А я по всему дому ищу» Пирожок: «Прости-прости» И парочка смайликов. DADDY: «Ничего, завтра не забудь, пожалуйста» Пирожок: «Хорошо. Спокойной ночи» DADDY: «И тебе, Пирожок со свининой» Ладно, это справедливо. Намджун откидывает телефон на свою кровать. Вещь пару раз подпрыгивает на мягком матрасе и приземляется прямо у края. — Так, я в душ, — решает уединиться от всех лидер и уходит. Чонгук молча и обиженно пыхтит в подушку «и это мы с Тэхеном извращенцы? А сам-то!»

***

Мейчи, наконец прекратив свои поиски потерянной (читать как нагло украденной) вещи, все равно решила не спать на неприятном для души белье. И снова вытащила подушку из наволочки. А зеленый клетчатый плед, нашелся в корзине нестиранных вещей в прачечной, она его уже постирала и через сушилку прокрутила, и вообще, синтетика сохнет мгновенно. Ну, поспит она денек на голом матрасе и что? Не это главная помеха для сна. Девушка уже час ворочалась от постоянно пиликающего телефона с сообщениями. Если кто-то думал, что тот неизвестный номер с угрозами пропал, то он ошибается. Угрозы стали сыпаться даже чаще. И начинали, и правда, напрягать. Будто человек рядом. И следит. Знает, когда она дома. Когда она уходит. Вот и сейчас номер продолжал написывать. И да, Мейчи блокировала его. Но сообщения пришли с другого номера. В итоге, не выдержав, практикантка выключила звук на телефоне, в надежде что не проспит завтрашнее утро.

***

Под храп макнэ, в комнатке, освещенной лишь светом телефонного экрана, Намджун сидел на своей кровати и читал необходимую информацию для завтрашнего дня. Точнее, ночи. Когда смелый и ответственный хен Юнги будет встречаться с смелым и креативным психологом Баобичем. Волосы после душа были все еще влажные, но уже поднимались торчком. Ноутбук доставать не было никакого смысла. Намджун делал заметки из разных сайтов прямо в телефоне. Так, ну тут понятно. Будут слезы — салфетки. Будет холодно, так как все сеансы будут на крыше их здания, где никто не сможет подслушать. Значит плед и куртка. Можно термос, как раз у них есть. Туда кофе не надо, только расшатает нервную систему. Значит, чай. А дальше? Дальше советы для самого клиента. Из разряда знать какую тему бы он хотел проработать. Что он хочет от консультации и прочее. Тут Намджун никак помочь не может. И не должен. Контракт. Точно. Шинлин говорила, что нужно составить контракт. И отправила свою версию, чтобы мемберы посмотрели и дополнили свою часть. Молодой и неизвестный Баобич так же свою часть написал. Осталось объединить и подписать. Особенно о конфиденциальности. Полной. То есть абсолютной. Даже между мемберами. В контракте это будет первый пункт. Время сеанса, оплата. Есть. Так, еще один пункт. Не должно быть ни у кого телефонов. Или другой электроники. Это как безопасность. Ну и звонки могут мешать. Намджун трет глаза под очками, чешет макушку, растрепав волосы еще сильнее и продолжает читать. …никаких сексуальных связей. Ну, логично. Хотя в голове сразу же всплывает картинка, как Юнги это говорит Шинлин, тоже, между прочим, по образованию психологу, и Намджун от этого тихо прыскает со смеху. Плохо об этом думать! Далее была статья о том, как не должен вести себя правильный психолог. Намджун это не сможет отследить. Только потом, по рассказам Юнги, если он захочет поделиться. Эмоции…это сложно. Для этого нужна большая выдержка, много знаний, эмпатия… И притом нельзя понять сразу, помогли слова человеку или нет. Только спустя долгое время. Как воспитание родителями. Поэтому Намджуну нравится писать музыку и тексты. Каждый сам находит в словах и музыки то что ему необходимо сейчас. И быть может этот человек не излечится, но…может быть потом он сам примет решение. Или хоть ненадолго почувствует себя хорошо. Что-то Намджуну снова писать лирику захотелось… Хм, а который час?