Люди нового мира не скучают по Jump’у

      Юдзуриха помнила, как шила этот костюм, ей нравилось создавать новые образы под покрытых каменной оболочкой людей до их пробуждения, угадывать по внешности, позе или выражении застывших лиц предпочтения и вкусы. Розовый был Хомуре к лицу, но никак не гармонировал с ее характером.        - Скоро и вы, и ваш дружок, - мурлыкала гимнастка с высокой ветки, надменно поглядывая на растерянного Тайджо, закрывающего собой Юдзури, - окажетесь в аду, и больше никто вам не поможет.        - … это серьезное обвинение. У меня нет оснований ставить под сомнение действия своего товарища. Особенно из-за неподтвержденных слов двух шпионов, доверять которым в данной ситуации безрассудно.       Тайджо скрипел зубами; его руки, сомкнутые в локтях, дрожали от напряжения. Сообщение о надвигающейся опасности, о заговоре, назревающем в «царстве силы», о захвате ученого не произвело на Цукасу никакого впечатления. Он спокойно сидел на исполинском «троне», выточенным из скалы, и пристально смотрел на Юдзуриху. Девушка выглядела крайне обеспокоенной, но держалась стойко; она надеялась, что сможет заручиться поддержкой сильнейшего старшеклассника, и именно поэтому потребовала от Никки, чтобы та сопроводила её и Тайджо к нему.        - Ты не доверяешь нам, несмотря на то, что позволил остаться. Если бы это не касалось прямой угрозы жизни Сенку, если бы мы могли связаться и справиться сами…        - Хьёга не станет тебе ни о чём рассказывать! Прошу тебя, ради твоих людей, не допусти ничьей смерти! Ты можешь забрать взамен меня, я выдержу что угодно!       Цукаса прикрыл ладонью глаза. Желание Тайджо положить себя на жертвенный алтарь утомило его.        - Это бессмысленно, однажды мы уже говорили об этом, и я не желаю возвращаться к тому разговору.        - Если бы, - тихо проговорила Юдзури, - если бы вы тогда смогли договориться, не было бы причин…        - Будет вежливо с твоей стороны зайти и присоединиться к беседе, Морито, - властно прорычала Никки; отчасти она сочувствовала девушке и его другу, за которыми приглядывала, поскольку их желание защитить дорогого человека было ей близко. Но, с другой стороны, не желала, чтобы Цукаса потакал им: чувство потери было живо в ней и не спешило утихать.       Стаер, поняв, что раскрыл себя, высунул нос из-за каменной гряды, за которой скрывался, и, заметно нервничая, с бледностью смертника, подошел к Никки.        - У тебя есть возможность объясниться. Мне бы не хотелось применять силу, особенно в присутствии девушек.       Морито, скованный страхом, сверлил взглядом носок своего импровизированного ботинка.        - Меня… - неуверенно начал он, стараясь игнорировать присутствие шпионов, с которыми предпочитал не пересекаться, - меня беспокоили слухи об инфекции, и я хотел спросить о… А когда пришел, вы уже… А уши не заткнёшь. И мне тоже есть, что об этом сказать.       Цукаса заинтересованно наклонил голову.        - Продолжай.       Морито покосился на Никки, будто не хотел говорить в её присутствии.        - Многие вместо полезной работы предпочитают меряться чл… влиянием на членов нашего дружного сообщества. Я слышал кое-что из того, что сказала эта девушка, и в её словах есть смысл. Что-то изменилось среди наших, и, если она говорит искренне, что, судя по её состоянию, так, то… Никто не хочет гражданской войны, - перестав юлить, признался он, - а потому я предпочёл бы сменить фокус зрения.        - Почему я должен тебе верить?        - Потому что никому нельзя верить, - выпалил стаер. - Я бы и сам себе не верил, но доверие единственная штука, которая здесь имеет цену. Не знаю, что между вами произошло, но… Я всё же скажу, потому что всё равно умру: от твоей руки или от болезни. Единственное, чего мне хотелось после пробуждения, это разбить статую отца. Но теперь я свободен и не чувствую себя жертвой. Каждому нужно это ощутить. У каждого из нас есть важные люди или человек, которого хотим защищать. И у Морито был, у моего тезки, который погиб. И у этих ребят. Ты пробудил меня, дал шанс начать всё заново. Я больше не стану убегать ни от себя, ни от кого другого. Но могу побегать для тебя. Хотя бы проверить достоверность.        - Ты готов помочь тем, кого не знаешь, кому никто не стал бы доверять, но кто сказал вслух о том, что тебя беспокоит? Это крайне глупо.        - Безусловно, - пискнул Морито; он не ощущал себя жильцом, а потому решился на дерзость: - Но их слова о том парне… твой взгляд меняется, когда речь заходит о нём, и мне теперь хочется увидеть, что это за человек, раз он способен…        - Просто, - вмешалась в разговор Юдзури; длинный язык стаера мог довести до беды: Цукаса, не выражающий до его последних слов ничего, кроме вежливого равнодушия, заметно помрачнел, - назови Хьёге имена погибших ребят. Если он…       Цукаса поднял руку в предупреждающем жесте:        – Вам не следовало приходить сюда и тратить время. Отправляйся к Хьёге и сообщи, что я в курсе. Этого будет достаточно.       После, когда Никки увела Юдзуриху и Тайджо, а Морито отправился выполнять поручение, Цукаса добавил в пустоту:        - Я не доверю свою судьбу научному царству. Даже если в их словах есть доля правды, нужно справляться своими силами.       ***       Зерно сомнений дало росток через пару дней: вестник, назначенный наблюдать за событиями в деревне, передал сообщение о том, что Хьёга возвращается в цитадель раньше времени и, как и говорила девушка, ведет с собой пленника. Слова Юдзури подтвердились, времени на обдумывание дальнейших шагов не было: среди них появились заболевшие, а Хьёга, имеющий доступ к любой части цитадели, мог когда угодно изменить расстановку сил. Пришлось оставить Сенку при себе. Тайджо и Юдзуриха были переведены к мирной группе, в которой по большей части занимались заботой за больными, готовкой, созданием необходимой утвари и одежды и прочими бытовыми делами. Тогда же потребовалось пойти на откровение и сообщить всем главную повестку: учёный против кровопролития, его вина не доказана, а потому каждый, кто попытается приблизиться для выражения чувств мести, будет иметь дело лично с чемпионом ММА Японии.       Он и сам не до конца понимал, к чему идёт, но тогда, после подчёркнуто-холодного разговора с Хьёгой, ощутил давно забытое чувство тревоги. Инстинкты подсказывали пути, и Цукаса следовал им. Открытого разговора, как и противостояния, не получилось бы, его людей, не разделяющих взгляды копейщика, могли взять в заложники или убить за ненадобностью. Как бы то ни было, сомнения были развеяны во время вольного пересказа Гомера; тогда Цукаса получил достаточное количество сведений для доказательства назревающей диверсии. Обвинять молодых людей в выборе такого пути он не мог. Всё дело, как и раньше, до окаменения, было в потребности осознания собственной значимости. Новый мир принял их, но люди оставались прежними, поэтому для них мало что изменилось, кроме, разве что, условий жизни. Альянс был бы лучшим выходом для всех, но многим оставались важными признание, власть и сила, которые в каменном мире давали определенные привилегии. Цукаса, может, и хотел бы принять верное решение, он, возможно, рассуждал о нём как о единственно верном, но не мог. Для этого пришлось бы переступить через себя и разделить убеждения Сенку, а это обесценило бы всё, что он сделал или делал до этого. Если бы только кто-то извне поспособствовал, помог принять это прежде, чем грянет буря.       Буря грянула громко.       Доклады Хьёги противоречили и расходились со сведениями, получаемыми от дозорных. Молодые люди разделились на группы. Хомура перестала появляться в цитадели. Сенку, успешно скрываемый от нежелательных глаз, осваивался, а потому нуждался в присмотре доверенных лиц сопротивления и всегда был на виду. Хьёга не стал бы бесконечно закрывать глаза на вынужденный спектакль, и было решено выманить его. Так свёрток, который начал свой путь из деревни Ишигами через руки Морито к ничего не подозревающему Сенку, с лёгкой руки Минами перекочевал в купальни, где и был обнаружен Хьёгой во время последнего разговора с предводителем.       ***        - Я, безусловно, на сто миллиардов процентов рад тебя видеть, только вряд ли мы что-то сможем сделать вдвоём.       Суйка, виновато опустив голову, беспокойно теребила завязки от капюшона. Видя ее страдания, догадаться о причине ее было несложно; Сенку не упоминал о предательстве, аккуратно огибая эту тему, и от этого девочке было не по себе.        - Прости, - пискнула она, решив взять на себя ответственность за этот разговор. – Ген не успел тебе ничего объяснить! Он надеялся, что вам удастся поговорить перед тем, как… и тогда… Но ничего не получилось, и пришлось…        - Всё нормально.       Он беззаботно улыбнулся. Уловить мысль Суйки было несложно: да, он предполагал такой вариант событий. Чистая, лишенная эмоций рациональность. И всё же ошибаться иногда было приятно.        - Серьёзно, - он расплылся в зловещей улыбке, - так до старческих седин сокрушаться можно. Лучше расскажи, - добавил он, посерьёзнев, - чем ты так рассердила Кохаку, что она отпустила тебя сюда? Деревенские что там, совсем одичали?        - Меня, - смущенно ответила девочка, - никто не отпускал. Детективу Суйке доверили важное дело! Дело проводника!       Из её сбивчивого рассказа Сенку узнал несколько вещей. Первое: творческая группа со спектаклем посетила деревню Ишигами и дала там особое представление. Второе: Ген получил сообщение от сопротивления о том, что «колдунья в ловушку не попалась». Третье, самое восторженное: Суйке доверили играть тыкву, и она не только была успешна в своей роли, но и решила не расставаться с ней.        - Мы пытались узнать о тебе, но та девушка в розовых одеждах постоянно наблюдала и, наверно, следит за нашими до сих пор.        - Как ты собиралась выбраться отсюда?       По смущенному молчанию было понятно, что Суйка так далеко не загадывала.        - Последний вопрос: знаешь ли ты о сути сделки между Хьёгой и жителями деревни? Девочка поникла.        - Все знают. Когда ты с Хромом и Магмой ушёл из деревни, появились эти двое и сказали, что тот парень идёт мстить за смерть своих товарищей. И чтобы этого не случилось, нам нужно… - она всхлипнула, - нам нужно…        - Принести мою голову, это понятно, - подытожил Сенку.        - Все готовились к обороне, а потом мы получили послание, тряпочку, спрятанную в куске бамбука. Его кто-то кинул в Гинро, когда тот был на посту. И на этой тряпочке были какие-то знаки. Ген смог прочитать, а потом сказал нам, что нужно сделать…       Пение, доносящееся снаружи, заставило Суйку замолкнуть. Она взволнованно мотнула головой и вопросительно уставилась на направляющегося к окну Сенку.        - И вот уже я знаю сам, как мне дальше быть: я не вернусь назад, я должен все забыть.        - Так и знал, - победно оскалился Сенку, взирая из окна на очередного ночного гостя. – Зачем ты ввязал в это Суйку? Что, до этого было недостаточно фигур на доске?        - Ты же знаешь, - отозвались с улицы, - что символизирует шахматный король? Всегда ли уязвимость настоящая?       Морито стоял на одной из многочисленных проталин с примирительно поднятыми руками.        - Хочу с вами поговорить. Это важно. Спустишься, красавица из башни?       ***       Ужасно быть в состоянии, в котором не можешь никому доверять, а еще ужаснее осознавать, что человек внезапно смертен. Прежде, в царстве комфорта и изобилия, они жили в мире неопределенности, угнетения и горя. Всех преследовали горести, все были встревожены, жаждали покоя и нуждались в терпении и доброте. Им дали этот шанс, и каждый из них решил распорядиться им по-своему. Для некоторых из них было очень важным брать ответственность за себя и других, быть сопричастным к жизни. А для кого-то подобные взгляды являлись лишь помехой на пути к вершине.        - Ваши игры в песочнице меня не слишком интересуют, разве что с практической точки зрения: такое количество рабочих рук определенно пригодилось бы царству науки. И всё же, почему мне ничего не объяснили?        - Были подозрения, что предпочтёшь поддержку Хьёги.        - Хех, с чего бы мне его предпочитать?       Морито, ведущий Сенку с Суйкой по лесным тропам, с которых уже начал сходить снег, раздраженно фыркнул:        - Потому что с другим сильным бойцом у тебя личное.        - Нет ничего личного, когда речь идёт о выживании, - в тон ему ответил молодой учёный. – Между двух зол всегда выбирается то, с которым можно договориться.        - Я рад, что для этого мне не пришлось брать девчушку в заложники.        - Тебе в целом не нужно было брать сюда Суйку.        - Иначе ты бы не согласился пообщаться. Да и хотел узнать у живого свидетеля о том, что на самом деле произошло с погибшими парнями. Про ядовитый газ. Всё это.        - Мог бы спросить у меня. И как, убедился в том, в чем хотел?        - Определённо.       Часть пути они шли молча. Суйка, уставшая от дороги, отдыхала, устроившись на спине стаера. Густой лес сменился долиной, а спустя еще несколько минут Сенку увидел широкий овраг и нескольких людей, стоящих около него.       Глаза Юдзури были мокрыми от слёз, а Тайджо, полный тёплых чувств от эмоциональности момента, громко – как умел только он – позвал Сенку по имени. Никки, недовольно поморщившись, закрыла уши ладонями. Остальные участники сопротивления терпеливо ждали.        - Вы всё-таки решили избавиться от меня, выбрав для моей могилы столь живописное место?        - Хотелось бы, - спокойно ответил Аки без единого намека на злость в голосе, - но это не представляется возможным. Нам нужно столкновение. Настоящее. Каким оно должно быть.       По лицу Юдзури, озарённому мягкой улыбкой, было понятно: ничего страшного не происходит. Сенку кивнул:        - Хьёга оказался не так туп и не выдал себя.        - Его обворожительная спутница доставила больше проблем, чем мы предполагали. Выманить его снова… - Тау развёл руками. – Теперь не получится.        - Прискорбно признавать, - сказала Никки, - но мы в тяжёлой ситуации. Благодаря тебе и лекарствам нам удалось вылечить товарищей, но без настоящих врачей и фармацевтов всем нам конец. У нас нет иммунитета к новым вирусам, как нет и возможности создать вакцину.        - Поняли, наконец, - оскалился Сенку. - Не беспокойтесь, в конечном счёте, наука обязательно победит.        - Мы бы предпочли альянс. Да и мир беззаботной юности мне нравится намного больше, - заметил Морито; он опустил Суйку на землю, и та, явно ожидая чего-то, подбежала к краю оврага. – Но выхода нет. Помоги нам проиграть.       Сенку тихо засмеялся.        - Вы готовы капитулировать прямо сейчас? Отлично. Но что-то я не вижу среди вас главного заговорщика. В чём подвох?        - Мы готовы на перемирие, но для всех. А для этого, как понимаешь, нужна ситуация, которая поспособствует. Сами мы ее создать не можем.        - Вам нужна угроза извне, - кивнул Сенку. – И для этого лучше всего попросить учёного об услуге.        - От твоей манеры вести переговоры так и хочется врезать, - прорычал парень с длинной тёмной чёлкой, чьего имени Сенку не знал. - Лидер хотел построить мир счастливой юности. Но не все это разделяют. Хьёга собирается оставить только физически сильных людей, остальные ему не нужны.        - Ты можешь стать внешней угрозой, которая предотвратит гражданскую войну, - добавил Морито. – Иначе, в конце концов, эта проблема накроет и твою научную империю. Да и позлорадствуешь в своё удовольствие.        - С чего вы взяли, что Цукаса на это пойдет? Что будет, если он узнает о нашем маленьком договоре и разозлится?        - С того, - ответил Аки, - что он говорил о тебе как о друге и ни разу, даже когда у нас была возможность, не позволил причинить тебе неудобств. У Гозана близкий друг от ядовитого газа умер. Угадай, в каких чувствах мы были, когда к нам привели тебя.        - Это наверняка подразумевалось в сделке, - отмахнулся Сенку. – Юдзури, это ведь ты пошла на переговоры с Цукасой?        - Да, но сделки не было. Мы с Тайджо рассказали, что Хьёга намерен захватить тебя, а такого приказа у него не было. Цукаса нас только выслушал. Наверно, не хотел признавать, что ошибся в нём.        - Почему Цукаса сам не может поговорить с Сенку и заключить перемирие? – пискнула Суйка; она стояла около обрыва и смотрела, как по его дну бежит ручей.        - Дело не в гордости, - предугадывая слова Сенку, ответил Тау. - Дело в тех, кто не примет капитуляцию, а продолжит лезть на самую высокую ветку. Столкновение должно быть прямым, а поражение безоговорочным. Поэтому, учёный, помоги нам проиграть и принять единственное верное решение. Ты наверняка сможешь дать то, из-за чего предводитель сможет принять твою позицию и не станет твоим заложником. На этих условиях сопротивление поможет тебе.        - Это будет ваше лучшее представление.       На противоположной стороне оврага показались люди; Суйка радостно замахала руками, приветствуя подданных царства науки. И в момент, когда бамбуковая лестница с легкой руки Кохаку ударилась рядом с его ступнёй, сердце Сенку снова наполнилось иррациональными чувствами.       Возвращаться назад под радостные вопли Хрома было невероятно приятно; отойдя на приличное расстояние от места встречи с сопротивлением, Сенку обернулся и увидел на той стороне знакомую высокую фигуру, облачённую в тяжёлую накидку из львиной шкуры.       Впереди их ждёт противостояние. До встречи. До весны.