Люди нового мира не скучают по Jump’у

       - Кто ты такой? – Кохаку держалась стойко и была готова в любой момент атаковать незваного гостя; спине было холодно; в кинжалах, которые она выставила перед собой, отражалась тонкая фигура в маске из коры с узкой прорезью для глаз. – Назовись и покажи свое лицо!        - Кажется, - мурлыкнул Ген, показавшийся из-за ближайшего припорошенного снегом дерева, - это наш таинственный приятель с той стороны. Что с Кихотом? – прорычал он, поравнявшись с удивленной Кохаку.        - С царём зверей всегда безопасно, особенно если ты рыцарь его сердца.       Ген вынул из рукава темный свёрток и передал его незнакомцу.        - Он его видел.        - Хорошо. – Незнакомец наклонился, чтобы спрятать свёрток в сумку, и Кохаку на мгновение увидела за маской взъерошенную макушку. – Балаган будет в любом случае. У нас общая проблемка. Нужно поймать пересмешника.        - Поймать пересмешника, - скривился менталист. – Без Кихота это будет крайне непросто.       ***       Возвращение вызвало в Сенку куда больше эмоций, чем он от себя ожидал. Жизнь то и дело бросала его от цивилизации в каменный век и обратно, и иметь возможность снова ускорить свой прогресс было бесценно. Теперь, побывав на другой стороне и обладая информацией, он знал, что следовало сделать. Ловко увернувшись от объятий Гинро и Хрома, в сотый раз напомнив встревоженной Кохаку о том, что всё нормально, он, не давая друзьям и шанса на сентиментальность, отправился в родную лабораторию. Работы было много, а время поджимало.        - Милый Сенку, - Ген осторожно заглядывал за плечо молодого учёного, пока тот в порыве вдохновения что-то стремительно чертил грифелем на больших листах. – Может, тебе стоит отдохнуть, а всем нам – поговорить и всё обсудить? Всё же ты вернулся из стана врага, это наверняка огромный стресс. Зачем себя так истязать?        - Огонь науки вспыхнул снова, - ответил Сенку; он, разобравшись в ситуации, ощущал благодарность, но не желал уходить в эмоции. – Пещера чудес была так близко, и теперь – особенно теперь – царство науки просто обязано наложить на неё лапы.        - Ты выглядишь оголодавшим, - восторженно заметил менталист. – Чем же ты занимался всё это время в империи Цукасы?        – В основном, народной медициной. – Он вспомнил, как и при каких обстоятельствах ему всучили чашку с его же настойкой, и нахмурился. - Хочешь, чтобы у меня не было стресса? Позови старика Касэки, Хрома и всех бездельников. Нам нужно много рабочих рук.       ***       Как и предполагалось, Хьёга в деревне Ишигами больше не появлялся, даже после того, как Кохаку и ребятам удалось выманить и захватить гимнастку Хомуру. По какой-то причине возвращаться за своим товарищем и вызволять её из плена копейщик не спешил. Это, казалось, совсем не волновало Сенку: он предпочитал решать проблемы по мере их поступления. Враг, как и пророчил Ген, затаился, а потому всё внимание было обращено на реализацию дерзкого плана по захвату пещеры чудес. Связь со шпионами при помощи телефона вскоре была налажена; световой день увеличивался, капель сменилась редкими дождями, деревья покрывались листвой. Наступило время для внезапного нападения, и Сенку, поддерживаемый жителями деревни и информацией с той стороны, был готов. За всё время с момента своего возвращения он ни разу не давал друзьям возможность объясниться; слов Суйки для него было достаточно, а со всем остальным он решил разобраться после окончания каменных войн. Сенку знал, насколько для жителей деревни и оживленных людей важен мир, а потому в своём решении был уверен.       Всё из-за азотной кислоты? Если бы дело было только в ней…       ***        - Я никогда не был лучшим, а потому у меня нет этих ваших комплексов, - ворчал Морито; он вместе с Никки и завербованным отрядом «мирных» вёл Юдзури и Тайджо к месту встречи с царством науки. – Если облажаюсь, моё эго не пострадает.        - Надеюсь, никто не облажается и никто не пострадает, - подчеркнула Никки. – Как и договаривались.        - Сенку не подведёт, - мягко улыбалась Юдзуриха.        - Как же мы докатились до того, - продолжал ворчать Морито, - что главной валютой между нами стало слово какого-то пацана?..        - Ты сам говорил о важности доверия. Всё. Дальше сами. Мы будем патрулировать территорию, чтобы никто не доложил предводителю о вас раньше времени.       ***       Грандиозное представление едва не закончилось раньше времени. Патруль, выставленный в тот день для усиленной охраны пещеры чудес, позволил разобраться с собой, несмотря на численный перевес и явное превосходство в силе. Жертв не было; танк-горилла, попав в яму, лежал на боку; его путь можно было проследить по сработавшим ловушкам с острыми бамбуковыми кольями на дне.       Наконечник копья окрасился в ярко-красный. Внезапное ранение Юкио провозгласило появление Хьёги и в план не входило. Сенку, не готовый к такому быстрому развитию событий, на мгновение растерялся, а затем встретился взглядом с сильнейшими представителями «царства силы», и в его голову снова пришло эмоциональное воспоминание: поднимающийся над водой пар, редкие снежинки, иней, покрывающий волосы и ресницы. Ему сказали, что в купальнях, кроме раздевалки, предбанника и душевой, нет других комнат. Никаких мыслей о демографическом росте. Всё было устроено для него, в этом сомневаться не стоило. Что тогда произошло между Цукасой и Хьёгой, было неважно: сейчас они возвышались над научным царством непреодолимой угрозой и были готовы сражаться бок о бок.       Их взаимное приветствие переходит в беседу, и, если бы не поле битвы, если бы не раненый Юкио, лежащий на земле, если бы не завалившаяся на бок горилла, можно было бы назвать её душевной.        - Ты проиграл, Сенку.       Голос Хьёги спокоен, а его желание – непоколебимо.        - Но у меня есть предложение. Если ты…        - Да-да, знаю, можешь не распинаться.       Сенку перебивает прежде, чем копейщик успевает закончить фразу. Неважно, как бы звучали его слова в присутствии сильнейшего старшеклассника. Присоединиться к нему, к Хьёге, – вот истинная цель его поступков.       Сенку говорит о важности товарищеских уз. Сенку говорит о том, что Тайджо не стоит распускать сопли и быть таким эмоциональным. Сенку говорит о том, что больше не одинок. Сенку говорит о том, что выбрался с того света благодаря науке. Сенку всё говорит и говорит, а Цукаса слушает его и не спешит нападать.       Сенку улыбается, и ему отчего-то становится горько; он ощущает странное: будто Цукаса и не желает выигрывать в их противостоянии. Я что, не главная твоя цель?       Хотел ли ты победить? Почему ты медлил? Кохаку выиграла время для создания динамита, но ты отвлекался на разговоры как злодей из какой-то манги, печатающейся в джампе.       Люди, признающие исключительно силу, не могут устоять перед ее проявлениями. Бумажный самолётик сталкивается с преградой, и Хьёга, искренне наслаждающийся бушующим взрывом, снимает маску и наконец-то демонстрирует истинного себя. Сенку стремится избежать жертв и не станет прибегать к помощи Юкио, угрожающего взрывной стрелой. Между ними очередной тупик.        - Ты не из тех, кто будет кем-то жертвовать, - напоминает Цукаса.        - Да что ты говоришь? Какая наблюдательность. – Голос Сенку, несмотря на его внешнее веселье, звучит нервно. – Что делать-то будем?       Он называет своей целью сделку и пускается в рассуждения о противоречиях между желанием уничтожить нечестивых и зарабатыванием крупных сумм денег. Он спрашивает об этом Гена, он лукаво удивляется нелогичностью поступков сильнейшего старшеклассника и пристально наблюдает за реакцией Цукасы Шишио, за тем, как меняется его взгляд, за тем, как непоколебимое упорство сменяется принятием ситуации. Сенку улавливает в тёмно-янтарных глазах боль и решается на последние, решающие слова. Он чувствовал противника в своих руках, хоть между ними и было порядочное количество пустоты, он чувствовал, что нашёл чужую слабость. Он чувствовал, будто бы это не его, а наоборот, будто бы это он вливал лекарство в обессиленное тело. Сенку не очень нравилось иметь власть над кем-то, но иного пути не было. Боль была лекарством, и её стоило принять.       Мы оба хотели разрешить ситуацию, но почему ты так просто принял условия, ты мог сам оживить Мирай, ты знал, что я не желаю никого убивать, никем жертвовать. Если бы ты хоть раз мне искренне ответил, если бы я хоть раз искренне задал вопрос. И я обязательно его задам, когда мы сможем поговорить снова.       Условия сделки между ним и сопротивлением выполнены: я помогу тебе сдаться, и никто не погибнет.        - Она ведь жива? Твоя младшая сестра.