Фиалки и корица

      — Ты просто придурок, Забини, — Пэнси громко рассмеялась. Щеки немного покраснели, но в общем лицо не потеряло свой бледный аристократический оттенок.       Прошла первая учебная неделя, все вроде бы возвращалось на круги своя после шокирующих новостей про возрождение Лорда Волдеморта и Вторую магическую войну.       Гостиная Слизерина сегодня ночью кишела ведьмами и колдунами, терпкий запах спиртного обволакивал все помещение. Шестой и седьмой курс собрались вместе и пронесли в секрете от декана парочку бутылок огневиски, чтобы хоть немного поднять себе настроение. Многие родители учеников с этого факультета являлись бывшими или нынешними Пожирателями Смерти, так что ни для кого не было секретом, что вся эта нескончаемая клоунада Дамблдора была лишь затишьем перед бурей. Пытаясь защитить учеников от перехода на тёмную сторону, он не понимал, что эти люди не совершают неправильный выбор, у них просто его нет. Если бы кто-то из них мог сказать нет, многие бы отказались от такой участи.       Пэнси сидела вместе с Забини на диване, смеялась и пыталась хотя бы на секунду забыть, что происходит вокруг, притвориться, будто все как прежде. Это ни черта не помогало, алкоголь только повышал тревожность девушки, разные пугающие мысли крутились в темноволосой голове, заставляя нервно стучать каблуком по холодному полу.       Сделав ещё один большой глоток с горла бутылки, девушка обратилась к Дафне, которая тоже активно принимала участие в беседе, но сидела отдельно.       — Как меня раздражает это Золотое трио, — она фыркнула и продолжила. — Очкастый урод, предатель крови и эта тупая грязнокровка. Таких как она при рождении стоит убивать авадой.       — Пэнс, забей уже, — Дафна держала в руке бокал с вином, спина была натянута как струна, а глаза метались в поисках Тео. — За сегодняшний день ты слишком много раз упомянула их в разговоре. Можно сказать, ты весь вечер заливаешь мне в уши это, я прекрасно поняла, что ты бы обязательно убила своими руками Грейнджер и Уизли, выколола глаза Поттеру, но он ведь и так наполовину слепой, — Гринграсс перевела взгляд на подругу и закатила глаза.       Между девушками была лишь поверхностная дружба на публике. Обе чистокровные, обе выходцы из знаменитых богатых семей, можно сказать, они были одинаково беспримесно идеальные. Только вот Персей Паркинсон часто любил приводить дочери в пример сестёр Гринграсс, чем и породил скрытую неприязнь девушки к ним.       — Тогда, может, поговорим о том, что Теодор ебет вас с сестрой по очереди? Думаю, сейчас он как раз с ней. Может, вам попробовать втроём? — Пэнси откинулась спиной на диван и истерически рассмеялась.       — Ты пьяна, отрезвей, и, может, тогда из твоего рта наконец вылетит что-то умное, — блондинка оскорбительно отвернулась.       Рука Паркинсон сжала бутылку, дыхание стало громким и замедлилось. Каждым позвонком Пэнси чувствовала разливающееся раздражение.       — Ты чего? Успокойся, Паркинсон, — глаза Забини округлились, он наблюдал за их маленькой перепалкой, само спокойствие во плоти. Заметив появившиеся трещины на посуде, мулат попытался ослабить хватку подруги.       — Я спокойна! — Пэнси оттолкнула руку, стекло разбилось от силы тяжести и немного оставшаяся, обжигающая жидкость пролилась на колени темноволосой. Ладонь резко неприятно закололо, но от болевого шока это чувствовалось, как незначительный порез. На самом же деле осколки впились в нежную кожу, а кровь уже стекала по локтю и капала на пол.       — О боже, что с тобой не так? — тоненький писклявый голос Дафны вывел девушку из себя.       Паркинсон встала и со сжатой рукой направилась к выходу, по ходу вытаскивая палочку из внутреннего кармана мантии.       Не боясь быть пойманной учителями после отбоя, она ногой чуть ли не выбила дверь в женский туалет. Кровь не останавливалась, выглядело жутко, считая, что ее можно было легко отследить по дорожке из красных капель.       Резким движением она открыла кран, оттуда струей полилась холодная вода, кристально чистая, как кровь, которую девушка старательно смывала.       Пэнси взмахнула палочкой и чарами залечила раны, вытащив перед этим осколки, которые на удачу оказались большими и их было легко извлечь.       Она складывала их в раковину, окрашенную в ярко-красный цвет по стенкам. Рана начала затягиваться в ускоренном темпе. Послышалось болезненное шипение, но почти сразу пришло облегчение, когда пульсирующие неприятные ощущения отступили.       Оперевшись на раковину и взглянув в зеркало напротив, Пэнси сразу отвела глаза. Отражение её не порадовало: тушь немного потекла, оставив мокрое чёрное пятно на нижнем веке, помада стерлась, а лицо ещё не вернуло здоровый оттенок. Намочив руки вновь и приложив сзади на шею, чтобы освежиться, Паркинсон резко обернулась и увидела, как дверь одной из кабинок со скрипом открылась.       Заплаканная Грейнджер вышла оттуда, потирая большие карие глаза с намокшими от слез длинными ресницами. Нижняя губа все ещё тряслась, девушка не заметила присутствие посторонних и не до конца успокоилась.       — Боже, блять, ты даже неделю не продержалась. Не путайся под ногами и проваливай, тупая грязнокровка, — спрятав только вылеченную руку за спину, громким надменным голосом выпалила Пэнси.       — Я уже ухожу, можешь дальше заниматься своими делами. Кого-то прячешь под юбкой? — вмиг лицо гриффиндорки стало раздражённым, даже не скажешь, что секунду назад она плакала.       — Съебись, идиотка. Просто свали к чертовой матери, тупая овца, — Пэнси подошла к Гермионе, та не сделала ни шагу назад. — Или я тебя прикончу, клянусь Салазаром!       — Звучит мило, только вот мне показалось, что это общий туалет, — Гермиона сделала маленький, но храбрый шажок вперёд. — Если так хочешь уединения или ждёшь кого-то, счастливого пути в ванную старост.       Девушки стояли друг напротив друга, оставался какой-то несчастный сантиметр. Вблизи лицо Паркинсон выглядело лучше, чем с того ракурса, с которого всегда его видела Гермиона. Пухлые губы, большие болотно-зелёные глаза и вздернутый нос. Грейнджер всегда сравнивала ее то с коровой, то с мопсом, то с троллем, но в укромных местах своего подсознания признавала неоспоримую своеобразную красоту девушки. Конечно, никому и никогда она этого не скажет и не говорила, но у Паркинсон был свой шарм и обаяние. Может, благодаря этому Малфой время от времени крутится вокруг неё. Хотя зачастую все происходит как раз таки наоборот, вся школа знала о влюблённости Пэнси.       Дыхание слизеринки обжигало шею. Сама же Грейнджер подняла голову, задрав подбородок к потолку. Паркинсон повторила движение девушки, но рост не позволял, и гриффиндорка все равно осталась выше.       Пэнси подняла глаза и посмотрела в карий омут, хлопающий чёрными пышными ресницами. Пухлые, немного покусанные губы розоватого здорового оттенка были приоткрыты. От грязнокровки пахло вовсе не чем-то мерзким, как полагалось, а корицей. Можно было ещё услышать нотки мускатного ореха. Это слегка дурманило.       Пэнси же пахла перегаром, дорогой парфюм почти не чувствовался.       В горле пересохло, и девушка сглотнула, смочив обветренные губы с красноватым оттенком от почти стершейся помады, проведя по ним кончиком языка. Волосы небрежно рассыпались по плечам, некоторые прядки выбились из общей массы. Паркинсон выглядела сногсшибательно. Внутренняя борьба с самой собой истощала, и Пэнси старалась всегда выглядеть идеально, лишь бы внешняя оболочка была лучше внутренней.       Гермиона не отрывала взгляд от Пэнси, разглядывая черты лица. Выпал шанс, первый раз в жизни, рассмотреть ее вот так вблизи, при этом не выслушивая куча оскорблений.       Пэнси на секунду отвела взгляд в правый верхний угол, Гермионе, возможно, мимолётно показалось, что она растерялась. Но это же, мать вашу, Пэнси Паркинсон, о таком даже речи быть не может. Молчание прервалось, зелёные глаза вновь стали холодными, как лёд, не выражая никаких эмоций, кроме лютой ненависти.       — Подбери челюсть, я ухожу, Грейнджер, — на последнем слове голос еле заметно дрогнул, она немного поводила глазами по лицу и хрупкой фигуре и удалилась.

***

      Со свистом вдохнув воздух через зубы, Пэнси сомкнула веки, и ладонь превратилась в кулак.       Чертова-сука-Грейнджер-чертова-грязнокровка.       — Блять! — вскрикнула девушка, подойдя к башне старост.       — Пароль неверный. — послышалось от портрета.       — Чистая кровь, открой немедленно! –дверь в общую гостиную старост открылась, и на пороге она сняла мантию, оставшись только в рубашке и юбке. Драко уже был там, читал какую-то книгу, сидя на диване, но тотчас отложил ее и оглядел коллегу, приподняв бровь.       — Почему всё в крови? Ты что, убила кого-то? — холодно поинтересовался он. Платиновые волосы были идеально уложены, он был одет в то же, в чем был на посиделках факультета.       — Остроумно, — она устало плюхнулась на диван с такой силой, что аж Малфой подпрыгнул. Когда юноша вновь открыл книгу с потертой обложкой из библиотеки Хогвартса, девушка обезумела.       — Даже не спросишь, что со мной? — раздраженно спросила Паркинсон. Драко не произнёс ни слова. — Спасибо за беспокойство, я залечила рану, если тебе интересно.       — Прекрасно.       — Замечательно! — воскликнула девушка, разведя руками.       — Успокойся, Пэнси! Ты все ещё пьяна, — спокойным тоном послышалось от парня.       — А ты, походу, у нас не пил, да, Малфой? — с насмешкой спросила она.       — Пэнси, твою мать, что с тобой? Сначала ты уносишься с вечеринки, теперь ты врываешься хрен пойми откуда, и мешаешь мне спокойно читать. Боюсь, я должен спросить, в норме ли ты, но, видно, что абсолютно нет, — серые глаза бегали по строчкам, которые явно интересовали Малфоя больше, чем истекающая кровью Паркинсон.       Она ждала хоть капельку внимания от Драко с третьего курса, когда бесповоротно влюбилась в него. Рано попав под его влияние, она была его идентичной женской версией. Те же манеры, те же слова.       Переведя взгляд на лицо слизеринца, она подошла, вырвав из рук парня эту чёртову книгу и впилась в губы Драко. От неожиданности ответ на поцелуй она получила не сразу, но спустя пару секунд парень усадил ее на свои бёдра, положив руки на аппетитные формы, а позже, переместив на тонкие изгибы талии. Игриво вторгаясь в рот Малфоя, Пэнси понимала, что безумно нуждалась в быстром трахе, чтобы выплеснуть накопившиеся эмоции. То, что он не оттолкнул ее — уже хорошо, видимо, ему тоже не помешает отвлечься.       Плавно двигаясь на появившемся бугорке в штанах парня, Паркинсон услышала протяжный стон. Девушка занялась бледной шеей парня, покрывая ее своими отметками. Засасывая кожу, облизывая и кусая, она получала порцию новых и новых стонов. Услада для ушей.       Руки парня переместились на рубашку, зажимая большую грудь в ладони. Паркинсон откинула голову и промурлыкала его имя. Пальцами она расстегнула рубашку и откинула в никому неизвестном направлении, принявшись за его чёрную водолазку, которую тотчас сняли через верх и выкинули. Черный кружевной бюстгальтер притянул взор Малфоя-младшего. Послышался звук расстёгивающейся застёжки вещицы, взору обоих показались два затвердевших соска, которые он начал активно облизывать.       Рука Паркинсон расстегнула ремень и стянула штаны сразу с боксерами. Затвердевший член, стоявший как кол, заставил Паркинсон облизнуться. Она слезла с парня и села на колени между его ног. Поводила рукой с миниатюрным, в отличии от остального тела, запястьем по половому органу, смазка начала выделяться, делая его мокрым. Облизнула головку, дразня Малфоя. Он закрыл глаза и задрожал.       Ебаный девственник. Хотя она не лучше.       Взяв его в рот, она подняла глаза и похлопала ресницами. Драко аккуратно положил руку ей на затылок и задал темп.       — Быстрее, — прохрипел он.       Она начала обильно обрабатывать головку члена, водя по нему языком, в то время как руки сжимали яйца. Спустя пару минут таких манипуляций, она сама была мокрой, поэтому снова села на Драко и приготовилась.       Она медленно начала садиться на него, постанывая от возникшей резкой боли и животного желания почувствовать его внутри. Резкий толчок и секунда боли. По сравнению с круциатусом это ничто, так что девушка решила сконцентрироваться на приятных неизведанных ощущениях.       Малфой издал громкий горловой стон, в то время как Пэнси пискнула. Обхватив его руками за шею, усыпанную ярко-багровыми засосами и гематомами, она начала двигаться. Его руки обхватили ее упругую грудь, время от времени сжимая ее.       — Придуши меня, Драко, — хныкала Пэнси. Парень обвил одну руку вокруг ее шеи. Боясь ее сломать, он никак не решался сделать этого. Через ещё пару толчков, от нахлынувшего удовольствия он зажал шею девушки. Паркинсон закатила глаза.       Стоны становились на октаву выше и выше, пока в один момент она не перешла на бешеный темп. Задыхаясь, она умудрялась выкрикивать его имя.       — Драко!       Он шумно выдыхал, иногда было слышны тихие звуки эйфории. Через пару минут движения, Пэнси откинула руку, сбив вазу с цветами, разбив ее на мелкие части, но им было плевать. Хотелось больше и больше, быстрее и быстрее.       Последний выдох и рывок, Драко кончил, и Пэнси поняла это по горячему растекающемуся чувству внутри. Немного отдышавшись, Пэнс притянула его, чтобы поцеловать, но парень грубо оттолкнул ее, призвал с помощью акцио свои вещи, попутно надевая нижнее белье, и удалился к себе. Она осталась сидеть одна, на глаза наворачивались слёзы от осознания, что это абсолютно ничего не значит. По крайней мере, для него… Она отдала девственность человеку, который даже не соизволил попрощаться с ней. Живот неприятно скрутило, а трясущиеся руки пытались прикрыть наготу тела.

***

      Пэнси долго не могла уснуть, ворочалась на кровати, все время переворачивая подушку на холодную сторону. Было жарко, несмотря на настежь открытое окно и то, что девушка спала почти без одежды. Погода портилась, было пасмурно, но даже это не могло сбить высокую температуру тела девушки. Диагностическое заклинание убедило Пэнси в том, что она абсолютно здорова.       Как только глаза смыкались, в голову лезли мысли, от которых волосы на голове рвать хотелось. Тревога нарастала, вызывая побочные эффекты в виде усложнённого дыхания. Будто что-то застряло в дыхательных путях, и воздух не мог пройти дальше.       Спустя полчаса глядения в потолок в темноте, где можно было различить какие-то очертания, но в основном это был просто густой мрак, поглощающий все на своём пути, веки потяжелели и закрылись.       Такое чувство, будто Пэнси уже была здесь. Та же мебель, те же стены и полы. Только почему-то все было в бордовых тонах, выглядело безвкусно и неправильно.       Поняв, что это ее дом, она осмотрела все вокруг себя, подмечая, что все другое, хотя она не могла сказать точно, что. Но что-то точно было не так.       Подойдя ближе к дивану, через туман девушка провела рукой по кожаной мебели. Что-то отпечаталось на руке, перевернув ладонь она увидела, что весь периметр нежной кожи был красный.       Это не бордовый оттенок — это кровь.       Девушка прошла дальше и зашла в комнату для трапез. Обернувшись, она заметила на полу тела. Тело Драко, тело Блейза, Дафны, Тео, даже Блетчли и сёстры Кэрроу были здесь. Они были ужасно изуродованы и выпотрошены, все органы вытащили, некоторым выкололи глаза и отрезали пальцы. Вокруг горки мертвецов сокурсников валялись кишки, было очень много крови, застывшей и свежей. Откуда свежая, если по ним видно, что они давно мертвы от пыток?       Крик заставил девушку вздрогнуть и перевести взгляд на источник столь резкого звука. Волдеморт навёл палочку на миссис Паркинсон и пытал ее круциатусом. Прикрыв рот рукой и бросившись к матери, Пэнси оттолкнула знакомая рука. Отец улыбался, страшно оголив все свои идеально-белые и ровные зубы. Одежда, обувь и руки по локоть, как и палочка, были красными.       — Стоять! — он засмеялся как безумец.       — Здравствуй, Мисс Паркинсон. Рад тебя видеть, — Волан-де-морт отвлёкся на девушку, которая в это время с ужасом смотрела на мать, корчащуюся от боли на ледяном кафеле в порванной одежде.       О господи, её еще и насиловали. Как отец мог такое допустить?       — У тебя есть выбор, моя дорогая Пэнси, — Темный лорд наконец-то убрал кончик палочки от извивающейся в агонии мамы. — Либо ты вступишь в наши ряды, либо я убью твою мать прямо здесь на твоих глазах.       Миссис Паркинсон подняла измученный взгляд на дочь и еле заметно отрицательно покачала головой. Отец увидел это и продолжил пытать ее дальше, вместо Лорда.       — Юная Пэнси Паркинсон, твой отец — мой верный слуга уже столь долгое время, думаю, ты не разочаруешь меня, верно, милая? — фальшиво добрый голос резал слух. Хотелось закрыть уши и убежать отсюда, чтобы не видеть все эти тела и полумертвую маму.       Пэнси хотела ответить, но выдавить хоть какой-то звук, а тем более слово, из себя не получалось. Только охрипшее мычание пронеслось эхом по помещению. Она схватилась за горло и попыталась откашляться. Ничего не вышло, будто ее лишили голоса.       — Как жаль, столь прекрасный талант пропал из-за глупой хозяйки, — интонация выдавала явную взбешенность и разочарование. — Что ж, ты сама сделала свой выбор.       Лорд медленными шагами подошёл к женщине, поглаживая свою палочку длинными грязными когтями.       — Фурнункулус! — вмиг тело Миссис Паркинсон покрылось гнойными нарывами. Она начала плакать, оглядывая тело. Это было делать сложно, в результате внутренних разрывов после круциатуса. Один Мерлин знает, сколько ее пытали.       Пэнси застыла от ужаса. Она хотела подбежать к матери или хотя бы достать свою палочку, но тело онемело, будто бы на неё наложили петрификус тоталос или империо.       Уголки глаз начали слезиться, сердце стучало настолько быстро, что могло выпрыгнуть из грудной клетки. Тело трясло от осознания скорейшей гибели Миссис Паркинсон. Она бы вступила только ради того, чтобы маму отпустили или хотя бы прекратили пытать. Полукровка призвал Персея и отшагнул назад, смерив Пэнси взглядом свысока.       Господи, пусть этот кошмар закончится, умоляю. Зелёная вспышка ослепила девушку.       — Авада Кедавра!       Наполнив лёгкие воздухом и вскочив с постели, девушка быстро взяла со столика палочку.       — Люмос! — она находилась в своей комнате одна, ни лужи крови, ни трупов, ни мамы с папой, ни Лорда не было.       В попытках отдышаться у неё перехватило дыхание, девушка вцепилась ногтями в футболку и чуть не порвала ее. Первобытное чувство страха пожирало изнутри, капельки пота стекали со лба и глухо приземлялись на одеяло. Ночная белая майка была также вся мокрая. Пытаясь перевести дыхание, она упала с кровати и заплакала. Глаза и так были на мокром месте, видимо, истерика началась еще во сне.       — Это кошмар, это просто кошмар!       Хоть с матерью отношения были не лучше, чем с отцом, она любила ее. Она любила свою непутевую, безэмоциональную, подвластную отцу мать.       Схватившись руками за волосы и грубо оттянув их, девушка настроилась на дыхательном процессе, дабы просто-напросто не задохнуться.       Вдох, выдох. Вдох, выдох. Вдох, выдох.       За окном гремел гром. Лёжа на холодном полу, она прикрыла глаза, и рыдания усилились.

***

      — Я все ещё не могу поверить, что он так поступил! — воскликнула Джинни.       — Это было более, чем ожидаемо, — тихо выдала Гермиона.       Девушки сидели в гостиной Гриффиндора. Полена трескались, а за окном шёл проливной дождь. Уютный вечер подруг испортился неприятной для Гермионы темы.       — Пойми меня правильно, я отлично знаю, какой мой брат придурок, но со временем он осознает, что натворил. Я думаю, они просто разговаривали, да и вообще, не мог же он всерьёз начать встречаться с Браун, упаси Годрик, — Уизлетта взяла кружку и сделала маленький глоток чая.       — Я просто оставлю все как есть, сейчас не об этом думать надо, а о безопасности Гарри, — Гермиона взяла палочку корицы и помешала им жидкость внутри фарфоровой посуды.       — Ты слишком много печёшься о других, подумай о себе тоже.       — Как я могу думать о себе, когда моему лучшему другу грозит смертельная опасность? Я всего лишь хочу быть полезной, решение любовных дел не будет играть никакого значения, если мы все в итоге…       — Гермиона, никто не умрет, — Джинни погладила Гермиону по руке и улыбнулась. Кончики рта Грейнджер слабо потянулись вверх.       — Как Дин? — решила сменить тему Гермиона.       Джинни на секунду растерялась, но потом прозвучал многообещающий ответ:       — Все в порядке. Только вот я не уверена, что это мое, понимаешь?       — Все только закрутилось, дай ему шанс, если на то пошло, — поддержала она подругу.       — Конечно я дам ему шанс, просто, мне кажется, это не перерастёт ни во что серьёзное, — смущённо призналась Джинни.       Гермиона никогда не была экспертом в советах по поводу отношений. О любви не написано в учебниках, у каждого она разная, и точного рецепта или инструкции не существовало.       — Смотри сама, я поддержу любое твоё решение, но Томас хороший парень, как я думаю, — Грейнджер спокойно пожала плечами.       — Даже не знаю, — молчание. — Гарри ничего не говорил по этому поводу? — взор девушки упал на чашку, внимательно изучая узоры, дабы избежать зрительного контакта.       — Гарри? Вроде бы нет, — Гермиона поняла, о чем зашла речь, но мучать Джинни расспросами не было сил. Дверь в гостиную Гриффиндора распахнулась, на пороге появились Рон и Гарри.       — Привет.       — Привет, Гарри. Как ты? — обеспокоенно спрашивает девушка.       — Пойдёт, — он переводит взгляд на Джинни. — Привет.       — Привет.       Неловкая беседа приостановилась на ещё более неловком молчании.       — Я думаю пройтись немного, если нет ничего важного, чтобы обсудить, — Гермиона встала.       — Можно с тобой? — Поттер повернулся к девушке.       — Конечно.       Грейнджер улыбнулась, и они вышли в коридор замка. Джинни испепеляла брата убийственным взглядом, готовясь напасть, как только Гарри с Гермионой уйдут.

***

      — Тебя что-то беспокоит? — задала Поттеру вопрос гриффиндорка.       — Я думаю о том случае с Малфоем. Когда он со своей мамой зашёл в то здание. Мне кажется, он что-то скрывает, ты вообще видела его в последние дни? Ходит, как живой труп вместе с этой коровой Паркинсон.       При упоминании Пэнси внутри все сжалось.       — Что бы он и его семья не замышляли, помни, что Люциуса арестовали, а вдвоём с Нарциссой они ничего тебе не сделают. Отпусти это пока что, сейчас все спокойно, — Гермиона не хотела, чтобы Гарри терзал себя мыслями о выскочке Малфое и его ненормальной семейке. Она знала, что впереди темные времена, когда страдания будут полностью оправданы.       — Просто у меня плохое предчувствие, Гермиона, — он обнял девушку за плечи. — Я не хочу, чтобы ты или Рон пострадали, так что, в случае битвы, я умоляю тебя быть предельно осторожной!       — Гарри, не заглядывай вперёд, — она освободилась из объятий друга. — Твои переживания лишь измотают тебя раньше времени, с нами все будет хорошо.       — Просто пообещай мне, что не полезешь на рожон, я бы попросил тебя уехать к родителям, но ты никогда этого не сделаешь по своей воле.       — Спятил? — она нахмурилась. — Я не брошу тебя на растерзание этому бессмертному полукровке с маниакальным расстройством личности и психопатией.       Поттер рассмеялся, за ним послышался слабый смешок девушки.       — Много людей пострадают, этого я боюсь больше всего.       — Мы в любом случае рядом и готовы выслушать тебя или помочь. Пожалуйста, не испытывай себя, это не приведёт ни к чему хорошему.       — Спасибо тебе за всё, Гермиона.       — Я всегда буду рядом.       Друзья крепко обнялись.

***

      МакГонагалл объясняла новую тему по невербальным заклинаниям, пока Гермиона упорно записывала все в тетрадку. Конспект занял уже целых три страницы, если брать в счёт, что прошло всего лишь пятнадцать минут урока.       — Невербальные заклинания — это то, что каждому из вас непременно пригодится в жизни, поэтому прошу больше внимания со стороны учеников Слизерина или мне придётся снять баллы, — строгий голос пытался унять змеиное логово.       Только девушка подняла голову и оторвала ручку от тетради, как в неё кто-то кинул бумажку. Она отскочила и приземлилась рядом с ножкой стула.       — Принципы повторной материализации мы проходили уроком ранее, сегодня же мы углубимся и захватим кусочек новой темы…       «Грейнджергрязнокровка»       Гриффиндорка порвала листок и в гневе обернулась, чтобы посмотреть, кто это кинул. Стреттон и Крэбб с Гойлом тихо посмеивались на задних партах. Немного оглядев весь уголок слизеринцев, ее внимание приковала парта в конце первого ряда. За ней сидели две самые заносчивые персоны этой школы: Малфой и Паркинсон. Сладкая парочка.       Оба выглядели неважно, хотя Пэнси в последнее время почти ничего язвительного в сторону троицы не говорила, также по виду можно добавить, что почти не спала. Круги под глазами не перекрывала никакая дорогая косметика, а покраснения и пара лопнувших капилляров добавляли усталости ее виду. Малфой выглядел почти так же, но получше, ведь он на то и Малфой.       Урок прошёл слишком быстро. Гермиона и не успела моргнуть, а время уже прошло.       — Дома я попрошу вас потренироваться, только делайте все предельно аккуратно! — послышался гул и все встали, собрав тетради и книги. Минерва, отпустив детей с урока, присела на стул. — Мисс Грейнджер, я попрошу вас задержаться ненадолго, если у вас есть такая возможность.       Гермиона сказала друзьям, чтобы они ее не ждали и подошла к учительскому столу. Профессор сняла очки и подняла взгляд на девушку.       — Как Мистер Поттер? Как вы все втроём? Ничего не происходило за эти учебные недели?       — Что вы, всё в норме. Прошло только полторы недели, — пальцы сжали учебники.       — В любом случае, вы можете надеятся на мою помощь и понимание. Спасибо что выслушали, я просто хотела убедиться, что вы все в порядке, — женщина мило улыбнулась, и на лице появились морщины.       — Не волнуйтесь, Профессор, пока что всё под контролем.       Пока что. Это и наводило страх на девушку. Тревога растекалась по телу каждый раз при упоминании грядущего, неизбежного и смертельного. Холод пробирал до костей, несмотря на наложенные согревающие чары.       — Вы можете идти, если у вас нет вопросов по уроку.       Грейнджер вышла из кабинета и напротив увидела сидящую Паркинсон. Ждала ли она ее или просто прогуливала — не понятно, но такая встреча не предвещала ничего хорошего.       — Чего пялишься, дура тупорылая? На уроке времени не хватило, чтобы разглядеть меня? — смотря в сторону, сквозь зубы процедила Пэнси.       — Годрик, это комплексы или ты и вправду такая стерва? — начиная отходить к другому кабинету, напоследок бросила Гермиона.       — Иди к черту, сука. — Паркинсон грубо взяла свою сумку и на каблуках зашагала в другом направлении.       Гермиона привыкла к этому хамскому поведению только из-за статуса крови, но ей всегда казалось, что было что-то ещё. Что-то ещё выводило слизеринку и ее одноклеточных сокурсников на бешеные эмоции.       Следующим предметом было зельеварение со Слизнортом. Все мимо ушей пропустили, когда директор Дамблдор представил его школе, но как преподаватель он нравился Гермионе, да и Гарри часто к нему заглядывал.       Урок был с Пуффендуем, что значительно облегчало следующую половину дня, ибо это был последний предмет сегодня.       Сев рядом с Роном, она поздоровалась с ним и задала вопрос, но ответа не получила:       — Рон? — он молча смотрел вперёд. — Рон, что случилось?       Она легонько подтолкнула его рукой, но парень грубо отпихнул ее.       — Да что с тобой такое? –громким тоном она привлекла внимание некоторых студентов. Гарри опять думал о своём и не обращал на очередную перепалку друзей внимания.       — Может, ты попросишь перевести тебя на Слизерин и вам не придётся общаться через бумажки? — ничего более глупого девушка никогда в своей жизни не слышала, поэтому лишь закатила глаза.       — Ты дурак, не зная даже, что там было, ты уже делаешь выводы, — она начала собирать учебники, чтобы пересесть. — Они назвали меня грязнокровкой, не думаю, что это такой способ подружиться.       — Тогда переводись, чтобы своего драгоценного Малфоя разглядывать! — Уизли развёл руками.       — Рональд! Что за вздор, ты вообще слышишь себя? — девушка оскорбилась не на шутку. — С меня хватит!       Она собрала учебники и пересела на свободное место сзади, рядом с незнакомым пуффендуйцем.       — Дети! Сегодня мы будем проходить напиток Живой смерти, прошу сначала записать его рецепт, в книге всё в общих красках, а чтобы сварить идеальное зелье, вам потребуется рецепт намного точнее данного…       Весь урок Рон кряхтел от недовольства, а Гермиона чуть не порвала тетрадь от злости на друга. Он оборачивался, но, боясь разорвать его в клочья, девушка старалась не встречаться с ним взглядами.       Все ученики вышли из кабинета, в этот раз Гарри не старался, и лучшее зелье было у Гермионы. Ей дали в качестве приза ту же жидкую удачу.       — Гермиона, твои оправдания жалки, просто знай, — произнёс Рон.       — Ты ведёшь себя как ребёнок, повзрослей уже наконец-то!       — Иди к своим склизким змеям, уверен, ты ждёшь не дождёшься этого! — он сделала два шага назад, но его толкнули вперёд.       — Уизли, держи язык за зубами, — зашипела Дафна.       — Нищий и грязнокровка, сладкая парочка, как мило, — Пэнси тут как тут.       Гермиона посмотрела на неё. Идеально уложенные волосы, идеально выглаженная форма и идеально-чёрная мантия.       Идеально чистая кровь.       — Ну чего ты замолчал, мы ждём продолжения, — Нотт вплотную подошёл к парню.       — Отстань, Тео, — Рон пытался сказать это уверено, но не особо вышло.       — Я сказал повтори, нищая сука, — более агрессивно сказал Теодор.       — Как будто нам нужна грязнокровка, тоже ещё, скажешь, конечно, видно, мозги у вас одни на всех в семье, — засмеялась Гринграсс-старшая поворачиваясь к Миллисенте.       — Нотт, отпусти его, — вступился Гарри. Он вышел из кабинета последним и сразу влез в спор.       — А вот и наш герой пришёл, — сказал Блетчли.       — Давайте просто разойдёмся. Это ни к чему, — пыталась прекратить все это Гермиона.       — Не мешай, грязнокровка, — Паркинсон перевела внимание на неё. Пару шагов навстречу, и они заняли то же положение друг напротив друга вплотную.       — Паркинсон, у тебя такая потребность каждый день выливать на кого-то свой яд?       В глазах Пэнси был блеск азарта.       — Я просто не упущу ни одной возможности указать тебе твоё место, — она покрутила прядь каштановых волос в пальцах.       — Отойди от меня.       — Боишься? — ухмыльнулась слизеринка.       — Ты неадекватная, импульсивная особа, думаю, все тебя боятся только поэтому, — девушка едва успела закончить предложение, как Пэнси обвила руку вокруг шеи Гермионы и сжала ее.       — Когда ты говоришь, мне хочется вырвать тебе глотку, настолько ты бесишь меня. Гребаная заучка Грейнджер, сосешь всем учителям за оценки, я угадала? — улыбка стала шире. — Ты отребье нашего магического сообщества, неисправленная ошибка, которую оставили без нужных мер, потому что вы слишком быстро расплодились. Если бы вас было мало, клянусь Салазаром, я лично вас всех бы передушила.       — Тогда задуши сейчас, что тебя останавливает? — схватка усилилась. На долю секунды Гермионе и вправду показалось, что сейчас ее задушат. Паркинсон сжала губы, на которых сегодня Грейнджер не увидела привычной бордовой помады. Зелёные глаза сузились, длинные ресницы почти доставали до графичных, темных густых бровей.       На заднем плане все ругались, как вдруг началась настоящая драка. Гарри ударил Блейтчера в челюсть кулаком, а тот пошатнулся и накинулся на противника, повалив на пол.       Гермиона попыталась освободиться и разнять их, но Паркинсон ещё крепче сжала тонкую смуглую шею. Пальцем она провела по вздувшейся пульсирующей венке, царапая длинным ногтем. Острый кончик языка, облизнув пухлые губы, остановился в уголке рта.       Бархатистая кожа Гермионы была настолько мягкой, что Пэнси не хотела прекращать прикосновение. Второй рукой она убрала прядь выбившихся волос за ухо.       — Пэнси, ты, блять, с ума сошла или что? — Драко подошёл к ним. — Прекращай это дешевое представление немедленно.       Колени гриффиндорки начали непроизвольно сгибаться и дрожать, Пэнси наклонилась и прибавила вторую руку. Надавив сильнее, послышался хрип Грейнджер.       — Пэнси! — Малфой грубо убрал ее руки с шеи. — Грязнокровка, если ты наконец-то осознала всю ущербность своей жизни, убей себя более гуманно, чем с вмешательством посторонних.       Нижняя губа Гермионы задрожала, и она начала потирать место удушья. Там остались следы, которые по приходе в комнату надо было убрать чарами.       Мальчиков разняли, учителя не успели вмешаться, так как потасовка в принципе была недолгая. Никому не хотелось терять баллы и подставлять весь факультет.       — Не лезь, куда не просят, Драко, — высокомерно оглядев всех, особенно Гермиону, Пэнси ушла. Цоканье каблуков отдавалось гулом в ушах гриффиндорки.       — Грейнджер, включи мозги, — небрежно бросил Малфой и прошёл мимо, задев плечом девушку. — Пойдёмте!       — Ублюдки, — Гарри стёр кровь с разбитой губы и проводил свирепым взглядом враждующий факультет, указав на них пальцем.– Снимите им баллы, Рон, Гермиона!       — Остынь, — девушка подошла к Поттеру и аккуратно взяла лицо в руки. Оглядев со всех сторон, она сделала вывод, что, слава Мерлину, только незначительные повреждения в виде царапин, синяков и подтеков. Кости не сломались, мышца не растянулась, ушибов и сотрясений не наблюдалось.       — Остыть? — парень отскочил, как будто его ударили током. — То есть теперь ты серьезно за них? Неужели Рон был прав, — покачал головой.       — Гарри, ты говоришь это на эмоциях, тебе надо успокоиться, тогда и поговорим. Но если хочешь знать мое мнение: влезать в драку было лишним, ты поддался провокации, они все ждали того, что ты сорвёшься!       — Ты права, поговорим позже. Не хочу слушать, как я виноват, и оправдание этих заносчивых придурков.       Парень убрал руки от лица, закинул сумку на плечо и почти ушёл, когда бросил через право взгляд на Рона.       — Ты идёшь?       Рон, видимо, не принимал участие в драке, он был цел и невредим. Гермиона поймала себя на мысли, что не расстроилась, если бы ему пару раз надавали по пустоголовой башке.       — Да, пошли.       Она осталась стоять одна посреди коридора, слизеринцы разошлись, и даже ни один гриффиндорец не остался. Только пару когтевранок стояли рядом и обсуждали произошедшее.

***

      — Лучше бы ты дал мне ему набить морду! Ебучий сукин сын, пусть сдохнет, как и его мамаша, — Майлз прошёл мимо Пэнси, обращаясь к Драко.       — Прекрати, Блетчли, — равнодушно ответил блондин.       Пэнси следила за короткой перепалкой парней, но мысли были забиты совершенно другим. Тварь Грейнджер, лучше бы она сдохла. Бессмысленная трата кислорода и продуктов на такую дрянь.       — Ты тоже, Пэнси, что с тобой не так, блять? — Малфой подошёл к ней.       — Почему вы все задаёте мне этот вопрос? Со мной все нормально!       — Если ты собралась убивать кого-то, то хотя бы не в коридоре средь бела дня. Из-за тебя и этого недоноска нам чуть не сняли баллы, так ты ещё и староста! — он тыкал в неё пальцем, пока девушка не схватила его и не отвела от своего лица.       — А не ты ли ходил хвостиком за Поттером все пять лет, а, Драко? — он начал хмуриться от сказанных слов и попытался ответить, но Пэнси его перебила. — Я прекрасно осознаю, что делаю, не думай, что имеешь право меня отчитывать.       — Твой отец будет не рад, узнав, что его единственная дочь напала на грязнокровку. Какой позор марать руки об таких, как она, — надавил на больное Малфой, понимая, какую реакцию сейчас вызовет.       — Не смей упоминать его, ты сам-то не лучше! Рос без отцовских похвал, терпел сравнение и решил задеть меня этой темой? Да ты просто смешон, Малфой, — она усмехнулась. — То, что у тебя проблемы с папочкой, знает вся школа.       Ноздри парня раздулись от злости.       — Ты и вправду позорище.       — А тобой отец прям гордился, не смеши меня! — она грубо отпихнула его от себя. — Дай мне пройти, у меня нет настроения вести с тобой душевную беседу, иди, поной про своё несчастное детство Грейнджер, ты же спас её, вот с ней и разговаривай.       Парень стоял на месте, смиряя взбешёнными глазами сокурсницу. Пэнси обошла его, чтобы уйти в башню, но мужская рука крепкой хваткой отвела ее в сторону.       — Отпусти, мне больно! — девушка пыталась вырваться, но пальцы вокруг кисти сжимались сильнее до побеления.       — Выпей это и проваливай, — Драко протянул ей пузырёк с каким-то зельем.       — Что это за чертовщина? Не буду я это пить! — она хотела выкинуть его на пол, но зелье резко вырвали из руки.       — Пэнси, блять, это противозачаточное зелье, тупая ты сука, — он прошипел ей это под ухом. — Выпей сама или я просто волью его в тебя силой.       Парень отпустил ее и ушёл, а Пэнси открыла флакон и осушила до последней капли, сглатывая его вместе со слезами.

***

      Брюнетка зашла в гостиную, расстегивая рубашку и скидывая ее на пол. Было жутко холодно, окно настежь пропускало холодный осенний ветер с улицы. Поежившись, Паркинсон захлопнула дверцу окошка движением палочки.       На столе лежало письмо, изучив его, Пэнси удивилась — оно было адресовано ей. Обычно письма пишут Драко, его мама Нарцисса, ей же почти никто никогда ничего не пишет.       Разорвав конверт, она развернула пергамент. Мало слов, все четко и понятно.       

«Здравствуй, дочка. У меня и твоей матери все прекрасно, она все спрашивала, как у тебя дела? Как успехи в школе? Патриция очень тоскует по тебе и предлагает ждать тебя на Рождество.       Надеюсь, ты помнишь все, о чем я тебя просил. Вскоре я могу проведать тебя, у меня свои переговоры с Дамблдором.       Тем не менее, как дела у твоих друзей? Надеюсь, с мистером Малфоем все протекает хорошо? Недавно я виделся с его отцом Люциусом и завёл разговор о возможном браке, но он отреагировал довольно холодно. Исправь ситуацию, все-таки от этого брака зависит дальнейшая судьба нашей великой семьи.       Не разочаруй меня и уничтожь письмо.       Твой отец Персей.»

      —Инсендио, — каждое слово сгорело и превратилось в пепел. Конечно, отец спросил лишь о том, что его интересует, ее дела не по учебе никогда не были столь важны.       Ответ тут не требовался, только полное повиновение.       Опустошение чувствовалось как огромная дыра в груди, пустая бездонная дыра невыплаканных эмоций. Даже находясь далеко от дома, он все равно умудрялся портить девушке настроение       Страх перед приездом отца заставил отшатнуться вбок, угол подоконника больно врезался в тело. Только этого не хватало для более удручающей обстановки и абсолютной безвыходности. Если он и приедет, то это ее личный конец эпопеи.       Часы показывали без пяти девять вечера, Пэнси только вышла из душа. Горячая вода расслабила тело и направила мысли в нужное русло. Высушив темные волосы заклинанием, девушка надела форму и туго затянула зеленый галстук. Он кричал о принадлежности девушки к лучшему слою общества и лучшему факультету этой ненавистной школы чародейства.       Сегодня патрулировали Пэнси и Драко, вышли из своих комнат они только в двадцать минут десятого.       — Надеешься подцепить кого-то в темных коридорах? — посмеялся Драко.       — Заткнись, — легко толкнула его в плечо девушка, обходя и открывая дверь.       Абсолютная тишина. Шаги студентов отдавались эхом, никаких других звуков слышно не было. Небо заполонили тучи, обещая очередной дождь под утро. Вроде бы осень только началась, а погода оставляет желать лучшего.       — Пэнс? — робко позвал ее Драко.       — Слушаю, — равнодушно отозвалась девушка.       — Мне жаль, что я ввёл тебя в заблуждение, — оба молодых человека остановились. В глазах Малфоя Пэнси читала страх и вину. Он был не особо разговорчивым, только конфликтовал со всеми, если с ним пытались завести диалог. Хотя девушка не слишком отличалась от друга.       — Я не понимаю, о чем ты, Драко, — голос сорвался на шёпот. Она впритык встала к парню, пытаясь разглядеть в ледяных серых глазах что-то, кроме абсолютного безразличия.       — Пэнси, ничего не получится, — он нежно отодвинул ее за плечи. — Мы поддались эмоциям и так вышло, но у этого не будет продолжения.       Жгучее чувство обиды и разочарования заставило глаза слезиться. Опустив голову и проморгавшись, Паркинсон шмыгнула носом и натянуто улыбнулась.       — Ты прав, я тоже так думаю. Это… это все не так, как должно быть, то есть, я имею в виду, что…       — Пэнси, пойми, сейчас не время для этого. Но мы все ещё друзья, — он сжал девушку сильнее, чтобы она не ускользнула. Паркинсон прокручивала все слова парня в голове, наверное, это была одна из первых их бесед, не крутящаяся вокруг похвал Малфоя или обсуждения Золотого трио. Он выглядел все так же отстранённо, видно, просто не хотел лишиться единственной девочки, готовой бежать за ним хоть на край света.       Брюнетка положительно качнула головой и подняла болотные глаза на парня. Вдруг послышался посторонний шум рядом с ними, Пэнси достала палочку.       — Гоменум Ревелио!       Посреди коридора стояла Гермиона Грейнджер, с неё сползла мантия невидимка, но эту копну кудрявых волос сложно было не узнать.       — Что ты делаешь в коридоре после отбоя, грязнокровка? — с желчью сказала Пэнси. Драко презрительно оглядел гриффиндорку.       — Я тоже староста, Паркинсон.       — Тогда где ты оставила своего нищего дружка? Я думала, вы оба старосты, разве не так? — она стояла впереди Драко и закрывала его плотным телосложением.       Гермиона попыталась быстро уйти к себе, но Пэнси подошла и схватила ее за руку.       — Не так быстро, сука. Скажи мне, зачем здесь ошивалась, — высокомерно спросила она.       — Ты глубоко ошибаешься, если думаешь, что весь мир крутится вокруг тебя, я шла по своим делам.       — Не хочешь по-хорошему, значит будет по-плохому, — она крепче сжала палочку в руках, пока Гермиона достала свою.       — Экспеллиармус!       — Протего!       — Легилименс! — и Паркинсон попала в голову к Гермионе. Может, тренировки отца были и не зря, с одной стороны это играло ей на руку в нужных случаях. Мало учеников владели легилименцией хорошо, не считая ее и Драко. Она точно знала, что Беллатриса безжалостно готовит племянника к войне.       Вот Гермиона идёт с потасовки между факультетами и потирает след на шее. Вытаскивает палочку, чтобы убрать его, но что-то останавливает ее. Она стирает слёзы и прокручивает слова мальчиков в голове.       Пэнси пропускает это и натыкается на воспоминание как она застукала Лаванду и Рона, они мило беседовали, что привело гриффиндорку в бешенство. Мысли о Паркинсон и разглядывание ее на уроке.       Все шло не по-порядку, на фоне Гермиона стонала от боли в голове в следствии сопротивления. Пэнси ломала барьеры и отыскивала нужное воспоминание. Адская боль заполонила разум Гермионы. Драко что-то говорил, но невнятно и тихо, что Пэнси не обращала внимания.       Вот и оно.       Гермиона шла в комнату, но услышала голос Пэнси и решила подслушать, позаимствовав у Гарри без спроса мантию невидимку. Основную цель, почему она вышла, брюнетка не видела, ее пытались скрыть. Лезли всякие ненужные мысли о Уизли, Поттере и Джинни с Дином. Гермиона защищалась, как могла, но никто не учил ее окклюменции. Тут сопротивление со стороны Грейнджер ослабло от нехватки сил и Пэнси наконец-то смогла посмотреть, что от неё так долго прятали.       Гермиона шла к Дамблдору, чтобы сообщить о возможной принадлежности Пэнси и Драко к Пожирателям смерти и просить проверить их руки на наличие метки.       Резко прекратив сеанс, Пэнси отпрянула от Гермионы, вторая же в свою очередь упала от бессилия на холодный пол.