Фиалки и корица

      — Ты… ты что, совсем ненормальная? — завизжала Пэнси.       — Пэнси, твою мать, что ты сделала? — грубо отпихнул ее Драко и подошёл к лежащей на полу Гермионе. Щеки девушки были мокрые от слез, а из горла вырывались хриплые усталые стоны. Она немного привстала и потёрла затылок, коим ударилась при падении. На руке отпечаталась кровь.       — Грейнджер, иди к себе, если не предпочитаешь сдохнуть здесь, — сказал Драко.       — Нет, ты просто так не отделаешься, — Пэнси снова подняла палочку и направила на Гермиону. — Круцио!       Гермиона начала биться в конвульсиях, крик, полный ужаса и боли, пронзил слух обоих слизеринцев. Тело извивалось в агонии, мозг будто плавился вместе с внутренностями.       — Ты идиотка! — Драко сбил ее с ног и действие заклятия прекратилось. Пэнси тут же вскочила обратно на ноги и взяла палочку, которая выпала из рук и отскочила, крепко сжав пальцами.       Малфой подошёл к гриффиндорке и сел на корточки перед ней. Закатив глаза, он обернулся назад. Пэнси отряхивала юбку, глядя на друга из-под лба.       — Что за комедию ты ломаешь, Драко. Она ничего не стоит, как и ее жизнь. Подумаешь, пару минут непростительного что-то бы ей сделали…       — Пытай ее, сколько влезет, мне вообще похеру, но меня в это не впутывай. Мне не нужны проблемы из-за какой-то паршивой грязнокровки и больной на голову истерички, — перебил ее он.       Паркинсон медленно отошла от него, одарив не самым дружелюбным взглядом. Сверху вниз она оглядывала жертву, в глубине души наслаждаясь ее муками.       Послышались шаги. Оба подростка замерли, прислушиваясь к инородным звукам. Первым начал действовать парень.       — Блять, встань! — Драко взял Гермиону и пытался поднять, но та лишь хлюпала носом и отказывалась подниматься. — Грейнджер, встань, я тебе говорю!       Пэнси прокручивала все, что увидела в голове снова и снова, обдумывая, что сделать следующим. Что сделать, чтобы они выжили, блять. Стоит только Дамблдору услышать «Пожиратели смерти» и их имена в одном предложении, он с огромным удовольствием отдаст их в Азкабан на растерзание дементорам. Так она ещё и использовала непростительное на шлюхе Золотого мальчика — мгновенное исключение обеспечено. Признавать вину не хотелось, все равно она магглорожденная, пожалуй, Пэнси даже сделала одолжение этой жалкой школе, что почти избавилась от одного маггловского отродья. Жаль, ее взгляды никто почти не разделял, кроме нескольких однокурсников.       — Пэнси, соображай, возьми ее за другую сторону. Пэнси! — девушка вышла из транса и нехотя подошла к гриффиндорке. Они приподняли ее, держа за подмышки, и закинули руки девушки на свои плечи.       Вдруг из-за угла выходит мужчина в чёрной длинной мантии, Северус Снейп.       — Твою мать, — прорычал Драко.       Он сузил глаза и осмотрел учащихся своего факультета, медленно переводя взгляд на Гермиону, обмякшую в их руках. Пэнси от неожиданности подпрыгнув, отпустила девушку. Гермиона висела на Драко как труп, а тот метал острые, словно лезвие, взгляды на Пэнси.       — Что тут происходит, соизволите спросить? — делая паузу после каждого слова, спросил Снейп.       Все молчали, только Гермиона время от времени постанывала от боли. Перед глазами все плыло, она почти была в отключке. Все, что говорили вокруг неё, было невнятно слышно.       — Мисс Паркинсон? Мистер Малфой? — Снейп поднял одну бровь. — И Мисс Грейнджер, конечно же.       Никто понятия и не имел, что ответить. Врать не было смысла, Северус опытный легилимент, и, если ему не сказать правду через пару минут, они уже втроём будут лежать на полу. Он ломал барьеры в сознании, сопровождая это мучительной болью. Но она не попала на Слизерин, если бы не попробовала соврать.       — Профессор Снейп, произошло недоразумение и Гермионе стало плохо, — пыталась выкрутится Пэнси. Северус одарил ее злым взглядом и, резко одернув мантию, подошёл.       — Отойдите немедленно и объясните, что произошло. Не смейте мне врать, — он поднял палец на учеников.       Драко и Пэнси встретились испуганными взглядами. Громко и нервно сглотнув, Паркинсон уже решила, что сознается в содеянном. В конце концов, ей было почти что плевать на все эти наказания и выговоры. Терять было нечего, Снейп не оставит это просто так.       — Я использовала легиллименцию, — подняв голову, сказала Пэнси. — И круциатус, — она не стыдилась своего поступка, по крайней мере, она хотя бы остановила то, у чего мог быть неисправимый конец. Если бы Дамблдор и поверил в белиберду про метки и принадлежность к Пожирателям смерти, то все закончилось бы плохо и для неё, и для Драко. Вмешалось бы Министерство, а отец убил бы ее сразу, как увидел. Без лишних слов кинул бы в неё аваду и покончил с нежеланной дочерью.       — Блистательно, мисс Паркинсон. Только вот не в стенах этой школы, — он опустился на колени перед Гермионой, прочитав заклинание. — Отправляйтесь в свою комнату и ждите меня.       — Профессор, у нас патрулирование ещё час. Мы не можем игнорировать обязанности старосты из-за грязнокровки, — раздраженно парировала Пэнси.       — Я сказал, быстро идите к себе, — хоть мужчина и говорил спокойно, в его голосе были нотки злобы, а на лице гримаса жуткого разочарования. — Или вы предпочитаете вместе пойти к директору Дамблдору и сообщить о содеянном, мисс Паркинсон?       Пэнси нервно теребила край юбки, брови сдвинулись к переносице. Глаза метались из стороны в сторону, будто бы избегая прямого взгляда на Гермиону. Сердце билось с бешеной скоростью, будто сейчас резко остановится.       — Мы поняли, профессор, — Драко среагировал первый, как и в прошлый раз. Он взял Пэнси за руку и силой потащил к лестницам. Девушка стояла в ступоре, так что, когда ее внезапно отдёрнули, она пискнула.       — Ваша палочка, — спокойно напомнил Снейп, протягивая предмет девушке. Только забрав ее из рук учителя, Драко увидел это и снова утянул Пэнси с собой.       Пройдя всего пару метров и завернув на лестничный проход, Драко больно припечатал ее к каменной стене. Рёбра больно врезались в острые края камня. Вокруг было настораживающе тихо, было слышно лишь громкое дыхание обоих.       В глазах Малфоя горел огонь, адское пламя, говорящее о том, что он дико взбешён и, наверное, убьёт сейчас девушку. Прямо тут, прямо здесь сделает с ней что-нибудь и оставит бездыханное тело гнить.       — Ты гребаная идиотка, Паркинсон. У меня не хватает слов, чтобы описать, какая же ты, блять, умственно отсталая, — он надавил на плечи, и девушка ещё сильнее вжалась в стену. Она закрыла глаза и сжала губы, молясь Салазару, чтобы она вернулась живая в эту чёртову башню.       — Ты хоть соображаешь, что теперь будет? Ты понимаешь, что с нами за такое сделают? Ты чуть не убила ее! — гневный шёпот заставил все внутренности сжаться в один комок, а по телу пошли мурашки.       Пэнси окончательно посмотрела в серые глаза Драко, обычно безжизненные и равнодушные, теперь в темноте даже казалось, что радужка приобрела более яркий цвет от злобы. Она даже не знала, что Малфой умел так сильно злиться на кого-то, кроме Поттера.       — Что такого интересного было в голове у этой грязнокровки, надеюсь, оно стоило того, или я вас обеих задушу.       — Было, Драко, — тихо сказала Пэнси. Малфой поднял одну бровь и поддался вперёд, ждав продолжения. — Она шла к старику, чтобы наклеветать на нас.       — Что? — в недоумении переспросил он.       — Она думает, мы Пожиратели смерти, она хотела попросить Дамблдора проверить нас на наличие метки, — уже более смело заявила девушка.       Драко отпустил ее, сделав шаг назад, и нервно сглотнул. Он был одет в рубашку и брюки, но запястья рукавов были застегнуты на все две пуговицы, будто что-то скрывая. Он подозрительно оттянул ткань ещё ниже на левой руке.       — Чушь. Полная чушь, — он оглянулся назад. — Пошли, нам пора возвращаться.       Подозрительное поведение заставило девушку задуматься, а если…       Салазар, да быть не может.       Только он хотел отойти, как Пэнси вытащила палочку, шепча нужное заклинание и рисуя нужную руну, дернула палочку в сторону.       Послышался звук порванной ткани и внутренняя часть предплечья левой руки Малфоя оголилась. Чёрная метка предстала перед парой глаз во всей своей красе.       — О господи… — Пэнси прикрыла открывшийся от удивления рот руками. Глаза округлились, брови поднялись. Тело пробила мелкая дрожь.       Он принял ее. Ему поставили это клеймо на всю жизнь. Драко теперь завербован, и его семья тоже восстановила служение Волдеморту.       Драко тут же спрятал руку, дабы взор девушки больше не привлекала татуировка, и заметно напрягся. Он все время оборачивался по сторонам, чтобы точно убедиться, что сейчас никого рядом нет. Последний случай убедил его быть аккуратнее, хотя метку Пожирателей он не планировал показывать никому. Пэнси как всегда сорвала все планы.       — Ты что, издеваешься?! — голос девушки отбился эхом от стен, парень резко положил руку на ее рот, чтобы заткнуть. Пэнси замычала, пытаясь вырваться из железной хватки Драко.       — Заткнись, Пэнси! — злобно прошептал он. — Просто не говори ничего мне и убирайся.       — Драко, мы можем поговорить об этом, если хочешь…       — Да не хочу я ни о чем с тобой говорить, ты надоедливая шлюха, Пэнси! — вырвалось у него. — Мы переспали один чертов раз, о котором я уже жалею, это не говорит о том, что я нуждаюсь в твоей ебучей поддержке. Прибереги ее для себя, ведь ты даже, блять, себе помочь не в силах. Ну правда же, я знаю тебя почти всю свою жизнь, ты глупая девчонка, которая лезет туда, куда ее не просят.       Звон в ушах перекрыл ещё пару сказанных Малфоем предложений. Правда так больно резала по сердцу, буквально кромсала его по кусочкам.       — Малфой, да пошёл ты! — девушка выглядела до глубины души оскорбленной. — Да кем ты себя возомнил, твою мать! Думаешь, принял метку и самый крутой? Да ты все такой же жалкий мальчишка на побегушках у своего отца. Рано или поздно это обернётся против тебя. Моя поддержка — единственное, что у тебя есть, не привык быть любимым, да, Драко? Как же бедная Нарцисса живет с безумцем мужем и придурком сыном, даже не представляю.       Драко сжал кулак и раздул ноздри.       — Не смей.       — А я думала, мы друг другу правду говорим, — продолжила она. — Ты полное разочарование. И я тебе нужна, потому что больше никого у тебя, блять, нет!       — Мне никто не нужен! — закричал парень, и Пэнси дёрнулась. — Твои старания для меня ничего не стоят. Ты ничего для меня не стоишь. А про мою семью я советую тебе ничего не говорить или.       Кулак парня, сжатый со всей силой до хруста костяшек, въехал в каменную стену прям рядом с лицом девушки. Даже не моргнула, на ее лице не читалось ни эмоции.       — Что? Ударишь меня? — ахнула Пэнси. — Ну давай, ударь меня!       — Завались.       — Ударь меня за то, что я такая слабая и надоедливая! Я отдала тебе шесть лет, Драко, — она засмеялась. — Ударь меня, чего ты ждёшь? — девушка перешла на истеричный смех.       — Я сказал заткнись, дура!       Пэнси не закончила смеяться, лишь прекратила выводить его на эмоции, добившись своего. Он бесится, он рассержен до самого пика. Пэнси же до жути напугана, но только она покажет ему страх, как он растерзает ее, будто волк свою добычу.       Малфой все это время смотрел на Пэнси все таким же злым взглядом. Девушка искала в нем хоть одну зацепку неравнодушности, хотя бы блеск в глазах или разжавшуюся руку. Но Малфой стоит, как стоял, все так же готовый убить ее прямо сейчас. Смех перешёл в плач. Тихий и безжизненный, как и сама Пэнси.       Мокрые от слез глаза с болью смотрели вверх на парня. Губы дрожали, а дыхание сбилось к чертям. Такая ужасная, разъедающая боль, она терзает тебя изнутри, не давая жить. Ты просто существуешь для кого-то, от тебя самого ничего толком не осталось. Ты готов бежать за ним куда угодно, быть кем угодно, а в ответ лишь холодные серые глаза твердят тебе о невзаимности. Он и пальцем для неё не пошевелит, почему, осознавая это, Пэнси все равно делала для него все?       Потому что любила.       — Иди в башню, я скоро приду, — фыркнул он.       — Нет! Мы пойдём туда вместе! — безумным голосом сказала девушка и попыталась взять его за руку, но он грубо отдернул ее.       И ушёл. Оставил её во мраке, слегка освещаемым лунным светом из маленького окошка. Одну. Разбитую. Сломленную.

***

      — Мисс Грейнджер, я считаю в вашем положении уместно будет отдохнуть один день, так сказать, перевести силы, — Снейп осмотрел девушку, выискивая повреждения, которые он упустил и не залечил.       — Я не думаю, что нуждаюсь в этом, Профессор, — Гермиона держалась из последних сил, чтобы опять не зареветь. Ногти впились в нежную кожу ладони, а затылок время от времени побаливал.       — А я думаю, что нуждаетесь, — четко выдал Северус. — У вас сотрясение, как последствие легилименции, и вы сильно ударились головой, когда упали. Кровотечение я остановил, но при повторном — вы знаете нужные чары. Непростительное было вовремя остановлено и никаких повреждений не наблюдается. Но решать, конечно же, вам, в любом случае больше не шастайте по коридорам и будьте добры, верните мистеру Поттеру мантию.       Учитель удалился, не дав сказать девушке и слова в ответ. Она лишь опустилась и подняла с пола мантию. Сил почти не было, не говоря уже о желании куда-то идти и что-то делать. Дамблдор скорее всего уже вовсе спит, заскочить можно и завтра.       Кое-как Гермиона доползла до башни префектов и, сказав нужный пароль, зашла внутрь. Буквально ввалилась, упав на колени на пол. Мантия выпала из рук, палочка от давления чуть не сломалась пополам.       Заметив боковым зрением какое-то движение, гриффиндорка подняла взгляд и увидела только вышедшего из комнаты Рона. Они не разговаривали после ссоры, Гарри тоже не заходил к ним сегодня, как делал обычно.       — Эй, ты в порядке? — тихо и взволнованно спросил Рон.       Гермиона сделала глубокий вдох и на выдохе сорвалась на беззвучный плачь. Лишь по тому, как тряслись плечи, можно было понять, в чем дело.       — Гермиона? — Уизли сделал аккуратный шаг вперёд, боясь спугнуть девушку. Он позвал ее еще пару раз, но она не отвечала. Сев на корточки и нежно взяв ее за подбородок, она наконец-то показала свои опухшие красные глаза.       — Ничего страшного, я просто пойду в свою комнату, — запинаясь, сказала Грейнджер.       — Тебя кто-то обидел? — без улыбки спросил Рональд.       Девушка отрицательно помотала головой, и вновь слёзы покатились по щекам. Согнутая спина, вся в синяках, разбитая губа и следы от ногтей на руках. Ноющая боль приливами заставляла все тело сжаться в комок.       — Я просто пойду в свою комнату, — девушка встала, придерживаясь об парня и, поблагодарив его слабой улыбкой, направилась к себе.       Закрыв дверь, она даже не позаботилась о чарах, прежде чем скатиться по двери спиной вниз и залиться горючими слезами. Обхватив себя двумя руками, она дала всем своим эмоциям, что она так часто и хорошо скрывала, вырваться наружу. Страх, отчаяние, боль и нехватка сил заставляли чувствовать себя слабой мишенью. Хотелось исчезнуть и больше никогда не появляться, хотелось, чтобы война не надвигалась так быстро.       Хотелось, чтобы Паркинсон сгорела в аду.

***

      — Да вы хоть понимаете, что натворили? — строгим тоном парировал Снейп. — Вы просто два безмозглых ребёнка, вы не умеете пользоваться силой, коей владеете! Какая безответственность!        — Профессор, виновата Пэнси, — спокойной подметил факт Драко.       — Мистер Малфой, имею право спросить, где вас носило, если я довольно точно выразился, когда приказал вам идти в комнату.       — Я здесь, о большем я отчитываться не должен. Заканчивал патрулирование, допустим, — усмехнулся он.       Снейп подошёл к юноше и отдёрнул его за руку, осматривая свирепым взглядом.       — Драко, ты действуешь неразумно, если директор узнает, он даже думать не будет, прежде чем вызвать Министерство. Ты подставляешь всю свою семью и меня.       Пэнси находилась в окружении Пожирателей Смерти, о большем она и мечтать не могла. Худший кошмар. Как бы лояльна она ни была к идеям, преследуемым Темным Лордом, после концертов ее отца и безумной одержимостью воскресить его Повелителя, что в итоге получилось, к сожалению, она питала дикую ненависть к полукровке.       — О чем вы? — в недоумении спросил Драко. Пэнси лишь наблюдала за диалогом мужчин, искоса глядя на парня. Она не могла поверить, что теперь он Пожиратель смерти, вряд ли это был его выбор.       — Я дал неприложный обет защищать тебя и мисс Паркинсон. Ваши матери попросили меня об этом.       Пэнси удивлённо разинула глаза и ахнула. Неужели ее мать помнит о ее существовании, как иронично. Именно, когда семье угрожает опасность, дорогая мама решила хоть что-то предпринять, кроме устраивания дешевых балов и всяких вечеров чистой крови.       — Мне не нужна ваша защита! Он выбрал меня! — закричал Драко, брызжа слюной, будто всем пытался что-то доказать.       — На твоём месте я бы молчал, всей школе не нужно знать об этом, надеюсь, твои умственные способности дают тебе это понять, — смотря сверху вниз, сказал Северус.       — Я лучший на факультете, и буду лучшим в служении, — гордо высказался Драко.       Придурок. Паркинсон потёрла виски худощавыми пальцами. Все, что ей нужно было— это нормальный сон, за эти недели она почти ни разу нормально не выспалась, успеваемость скатилась, а вечная нервозность ходила по пятам за девушкой.       — Мисс Паркинсон, вы можете уйти, если поняли меня. Я хотел бы поговорить с Драко наедине, — даже не взглянув на неё, сказал учитель.       — Я и так знаю, что он гребаный Пожиратель, не надо выгонять меня, будто моя участь чем-то отличается от его, — язвила она.       — Пэнси, тебе сказали свалить! — прогонял ее Малфой.       — Я не с тобой разговариваю! — заверещала девушка.       — Тихо! — Снейп поднял руку, тем самым остались лишь испепеляющие взгляды подростков, которые были готовы прожечь ими друг друга. — Мы поговорим с вами позже, сейчас я хотел бы обсудить личные вопросы лишь с Драко. Будьте добры, отдохните и переведите сил после использования столь силозатрачивающих заклинаний.       Пэнси сжала руки в кулаки, но придержала язык, дабы не попасть под горячую руку декана. Она кивнула обоим и ушла в свою спальню.       — Кучка идиотов, думаете, я не понимаю, что если метка уже есть на руке этого болвана, то скоро и у меня она будет, — прошептала она, когда закрылась в своей комнате.       Заглушающее заклинание Снейп не установил, но подслушивать все равно было сложновато. Только некоторые отрывки отчётливо были слышны девушке:

      — Я надеюсь, ты не сам показал ей метку?       — Конечно нет.       — Замечательно, хотя разницы это не играет.       — Что вы хотите сказать этим?       — Она следующая, Драко.

      Паркинсон онемела. Ну да, другого ожидать и не стоило. Пополнить список подсосников бешенного Лорда Волдеморта —отличное начало взрослой жизни. Когда другие будут заканчивать эту школу, она будет сидеть в Азкабане.       Если, конечно, везучесть Золотого мальчика проявится вовремя, и все не умрут.       Ночь прошла без кошмаров, но пока Снейп не ушёл из башни, заснуть она не могла. Проспав всего около четырёх часов, считая, что раза два она просыпалась просто так, когда наступило время вставать на уроки, сделать это было просто невозможно. Сил не было вообще, а в горле стоял ком.       С Драко они с утра почти не пересекались, он ушёл на завтрак гораздо раньше неё. Видимо, и он не был в восторге от идеи встретиться с Паркинсон.       Пэнси сидела за столом, а перед ней на столе стояла пустая тарелка. Выпив немного воды, она наблюдала за Драко, который сидел напротив. Исхудавшее лицо он подпер рукой и смотрел куда-то вниз.       — На, поешь, — на тарелку девушки положили кусок курицы и немного риса.       — Не хочу, — отказалась Пэнси.       Нотт лишь пожал плечами, продолжая есть свою еду. Спустя минуту молчания, Тео решил гениально ее прервать.       — Ты типа какую-то диету держишь? — попытался подколоть подругу Нотт.       Пэнси лишь издала грубый смешок и снова перевела взгляд на Малфоя. Он все так же смотрел в пустоту. В голове гудели его слова.        — Заткнись, Пэнси!        — Да не хочу я ни о чем с тобой говорить, ты надоедливая шлюха, Пэнси!       — Твои старания для меня ничего не стоят. Ты ничего для меня не стоишь.       — Тебе было бы неплохо похудеть, может, не зря гриффиндорцы прозвали тебя коровой, — дала язвительный комментарий Дафна.       — А тебя называют шлюхой не только гриффиндорцы, а вся школа, так что завались, Гринграсс, — отозвалась Паркинсон.       Лицо Дафны искривилось от гнева и, прежде чем сказать что-то ещё, её остановила младшая сестра Астория.       — Да пошла ты! — блондинки встали и удалились с завтрака.       Перепалка девушек привлекла внимание друзей, и первым заговорил Забини.       — Пэнс, ты в порядке? Ты какая-то агрессивная в последнее время, — Блейз подвинулся ближе к подруге.       — Действительно, ходишь и лаешь на всех как миниатюрная собачка с бешенностью, — засмеялся Нотт, а после него Крэбб и Гойл. Два придурка и клоун.       — Может, ты заткнешься, Тео? — присоединился Грэхем. Рядом с ним сидела Трэйси и Миллисента, с которыми Пэнси раньше делила комнату. Дальше аппетитно жевал куриную ножку Майлз Блетчли.       — Монтегю, а ты тут как тут, смотрите-ка. Все ещё надеешься залезть Паркинсон под юбку? — начал Теодор.       — Тео! — яростно прикрикнул Блейз.       Пэнси затянула хвостик темных волос потуже и встала со стола. Её звал мулат, и, вроде как, даже Драко обратил своё внимание на разговор сокурсников, но Пэнси хотела выйти оттуда как можно скорее. Кусок в горло не лез, а от вида и запаха еды даже немного подташнивало.       Пройдя мимо пары кабинетов, она осматривала пустые коридоры школы. Зайдя на лестничный пролёт, на котором ночью ее чуть не задушил Драко, она крепко зажмурила глаза. Помассировав пальцами виски, в которых не прекращалась стреляющая боль, она внезапно врезалась во что-то и с грохотом упала вниз.       — Простите… — тоненький испуганный голос вырвал Пэнси из реальности и на секунду лишил кислорода. Голова запульсировала ещё больше, когда слизеринка открыла глаза и увидела собирающую учебники трясущимися руками Гермиону Грейнджер.       Пэнси вскочила на ноги и сильно толкнула девушку к стене. Она ахнула от боли в лопатках, но, как только увидела Пэнси, резко замолчала.       — Ты специально это делаешь, грязнокровка? — зашипела Паркинсон.       — Делаю что, Пэнси? — имя слетело с губ гриффиндорки как мурлыканье. Они никогда не называли друг друга по именам.       — Не произноси мое имя своим грязным ртом, дура, — презрительно сказала Пэнси.       — Хорошо, тогда я продолжу называть тебе коровой, тебе же так нравится, — не успев досказать, Гермиона почувствовала, как шею сдавила рука Паркинсон. Хриплый стон сорвался с розовых губ девушки.       — Ты же сама нарываешься, что, хочешь повторный сеанс легилименции? Более убогой и жалкой жизни, чем у тебя, я никогда не видела, но ради твоих страданий я согласна снова окунуться в твою неполноценную жизнь, грязнокровка. Хотя круциатус тоже неплохо сработал, как думаешь?       — От… пус… ти… — кое-как прохрипела Гермиона, пытаясь сорвать руку Паркинсон. Острые ногти впились ещё сильнее, будто сейчас проткнут кожу вовсе.       — Теперь я знаю, что ты замышляешь. Боюсь, тебя расстроить, но никакой метки у меня нет, — поколебавшись, она добавила. — И у Драко тоже. Не понимаю, откуда ты взяла эту чепуху, но если будешь распространять такую гнусную ложь, я тебя убью.       Пальцы соскользнули с шеи, и Гермиона начала жадно глотать воздух. Только вчера Снейп помог убрать синяки с этого места, и теперь там красовался новый красно-фиолетовый след удушения. В глазах все плыло от долгого недостатка кислорода, был виден лишь размытый силуэт Пэнси.       — Пошла ты, Пэнси! Ты просто гребанная трусливая копия Малфоя! — вырвалось у Гермионы.       — Что ты, блять, сказала? — ноздри слизеринки раздулись.       — Ты не имеешь права просто так душить меня, когда захочется, ты ведёшь себя низко! — крик становился громче. — Да что ты из себя строишь? Паркинсон, ты как была тенью Малфоя, так ею и останешься всю свою никчёмную жизнь. Хотя он даже внимания на тебя не обращает!       — Закрой. Свой. Рот. — делая паузу после каждого слова, сказала Пэнси тихим голосом.       — Годы идут, но ты все такая же глупая, импульсивная, избалованная, эгоистичная, самовлюбленная дура! Как жаль, что вместе с чистой кровью в придачу не дают мозгов. Это ты так прорабатываешь недостаток внимания в детстве? Какой смысл от всей показухи чистокровности, когда на деле вы просто кучка неуверенных в себе задир, пытающихся выехать на оскорблении, по вашему мнению, нижестоящих грязнокровок.       Хлопок прервал Гермиону, и она схватилась за горящую от удара щеку. Пэнси медленно подошла к ней, зелёные глаза искрились бешенством, она выглядела так, будто бы сейчас расплачется.       — Да ты ничего не знаешь обо мне и о моей жизни, не смей о ней рассуждать, тварь, — голос Пэнси дрожал. — Ты и твои мерзкие родители магглы мне противны. Надеюсь, вы все сдохнете, Грейнджер.       Развернувшись на каблуках, слизеринка хотела отправится в свою башню, как ее резко и сильно потянули за волосы, и она упала.       — Не смей трогать моих родителей, сука! — Гермиона влепила Пэнси ответную пощёчину. Паркинсон упала и Гермиона села на нее сверху.       — Слезь с меня! — испуганно закричала Паркинсон.       — Это я тебя убью, стерва! — гриффиндорка оттянула ее голову за каштановые волосы, и обе руки переместились на бледную шею. — Шлюха!       Перекрыв кислород, она сдавила горло почти до хруста. Она сорвалась с цепи, почти ничем не отличалась от Беллатрисы сейчас.       Гермиона отчасти не понимала, что она делает и зачем, но инстинкты действовали быстрее здравого смысла. Она не хотела убивать ее на самом деле, но телом будто управлял другой человек, и она не могла остановиться. Столько лет терпеть издевки шайки Малфоя, так ещё и в этом году долбанная Паркинсон посмела распускать руки.       — Надеюсь, вы сдохнете.       Судорожно пытаясь столкнуть с себя девушку, глаза Пэнси округлились, будто сейчас выпадут из орбит. Она выглядела до смерти испуганной. Коленом Гермиона ударила ее в живот, от чего Паркинсон дёрнулась, и руки теперь прикрывали нижнюю часть тела, отбиваясь от ударов Гермионы.       Палочка, где палочка. Она попыталась повернуть голову, но не смогла. Гермиона что-то говорила ей, но в ушах был звон. Паркинсон начинала терять сознание.       Рукой нащупав что-то напоминающее палочку, она попыталась проговорить заклинание, но опять же Гермиона придавила голосовые связки ещё сильнее.       — Гермиона! — послышался голос Гарри. — Что ты делаешь?       От неожиданного появления друга, Гермиона отвлеклась, но слизеринка затуманенным сознанием еле могла различить их голоса.       — Что ты наделала? — Гарри схватился за голову, пока Гермиона медленно ослабила хватку и в панике отскочила.       — Я… мне жаль! — дыхание участилось, а сердце забилось в два раза быстрее нормального. Бросая взгляды назад через плечо и удостоверившись, что никто этого не видит, она вытащила палочку и не слушающимися конечностями пыталась наложить нужные чары. Предмет выскользнул из вспотевших рук, и девушка сразу же опустилась за ним.       — Гарри, Гарри, прошу, сделай что-нибудь, я не… не могу… — сбиваясь, сказала Гермиона. — Она дышит, она жива… жива, — будто бы убеждала сама себя тихо она.       — Какого. Хуя, — оба гриффиндорца обернулись на голос. Грэхем Монтегю вылупленными глазами смотрел на Пэнси.       В следующую секунду Гермиона не поняла, что случилось, пока Гарри не повалился на пол рядом с Пэнси. Грэхем, ударив его в челюсть, теперь смотрел на Гермиону. Костяшки были и так избиты, он принимал участие почти что в каждой школьной потасовке.       — Грязнокровка, что вы с ней сделали? — зарычал он.       Гермиона опустила от страха взгляд и сжалась. Чувства взяли над ней верх, лишая дара речи и заставив испуганно хныкать.       — Я спросил, что блять случилось? — закричал он.       Поттер встал и набросился на него, повалив на пол. Гермиона закричала, прося их остановиться, через время взглянув на Пэнси. Она лежала без сознания, выглядела будто бы умерла, но, слава Мерлину, была жива.       На шум прибежал Снейп и МакГонагалл. Минерва ахнула, когда увидела студентку без сознания и Гарри с Грэхемом. Гермиона постаралась взять себя в руки и выглядела максимально непринужденно. Единственное, что ее выдавало, это учащенное дыхание и бегающие карие глаза.       МакГонагалл разняла мальчиков заклинанием, а Северус подбежал к Пэнси. Он окинул подозрительным взглядом Грейнджер и наложил диагностирующие чары. У Паркинсон не было переломов или ушибов, но недостаток кислорода был критический. Ещё пару секунд и она могла бы умереть. Осознавая это, Гермионе стало не по себе, и она побежала к лестнице. Быстро поднявшись по ней, пользуясь отвлеченным вниманием двух учителей, она на всех ногах понеслась в общий туалет.       Открыв кабинку и буквально упавши к унитазу, ее вырвало. Вывернуло из себя. Разъедающая жидкость стекала по подбородку. Смыв за собой и ополоснув лицо водой, она вновь зарыдала. Уже какой раз за эти двое суток она плачет и все эти два раза из-за одного человека.       В один день они поубивают друг друга, можно быть в этом абсолютно уверенным.

***

      — Рад видеть тебя, Персей. — Люциус Малфой, как всегда, выглядел превосходно: безумно дорогой костюм, антикварная трость и платиновые шелковистые волосы.       — Взаимно, Люциус. Как твоя прекрасная жена Нарцисса? — Мистер Паркинсон сделал глоток чая.       — В полном порядке, спасибо, что спросил. Как поживает твоя супруга? — поинтересовался для приличия Малфой-старший.       — С ней все хорошо, она будет рада, если вы придёте на ее благотворительное мероприятие в следующий четверг. Полагаю, вы свободны с женой в этот день? Она была бы очень рада вашему визиту, — улыбнулся Персей.       — Это решать моей любимой Нарциссе, но, думаю, мы сможем и будем рады присутствовать, — Люциус погладил трость и встал со стула. — На самом деле, я позвал тебя, Персей, чтобы обсудить одну важную вещь.       Мистер Паркинсон облокотился на стул, вертя в руке дорогую хрустальную посуду.       — Я весь во внимании, о чем ты хотел поговорить?       — О твоей дочери, — улыбка слезла с лица Персея, луч надежды заставил его отложить вещицу и тоже встать со стула. Люциус все равно был выше, так ещё и его манера задирать подбородок делала его ещё более величественным. Персей поправил пиджак и скрестил руки за спиной.       — Пэнси и Драко неплохо ладят, как считаешь? — спросил он.       — Ты верно подметил, но сейчас есть более важные вещи, чем это, — обнадежил Малфой.       — Тогда скажи, причём здесь моя дочь, — немного грубым тоном спросит Персей.       — Думаю, она уже большая девочка, чтобы начать служить Темному Лорду, — Персею будто бы дали пощечину этими словами.       Мужчина остановился и, взглянув в глаза собеседнику, уверенно заявил:       — Я не буду заставлять ее принимать метку, Люциус, — настаивал на своём Паркинсон.       — Драко принял метку и ему даже дали его первое задание. Это честь для меня, что моему сыну доверяет сам Темный Лорд. Тебе стоит быть гордым за дочь, что Лорд заинтересовался ею, — высокомерно высказался Люциус.       — Заинтересовался?       — Верно, Темный Лорд хочет встретиться с ней лично, — подмечая последнее слово, усмехнулся Малфой-старший. — Думаю, тебе стоит подумать о будущем милой Пэнси. Она может быть полезной для Лорда, а это главное. Подумай о ней, Персей, и о моих словах тоже, — Люциус оглядел сбитого с точки старого знакомого и прежде, чем продолжить. — Вы ведь не хотите попасть всей семьей под гнев Великого Темного Лорда?       — Это Темный Лорд тебя попросил? — спросил он.       Хищная и удовлетворённая улыбка украсила бледное лицо Люциуса. Подтверждение без слов.       — Нам стоит проведать наших детей вдвоём, — сменив тему и окинув сбитого с толку собеседника высокомерным взглядом, Малфой поправил воротник застегнутой до последней пуговицы рубашки. — До Рождества.       — Верно, я тоже планировал съездить в Хогвартс, — подметил второй мужчина.       — Тогда сделаем это вместе, мой уважаемый Персей.       — Конечно, Люциус.

***

      Девушка сидела на стуле перед больничной койкой, нервно поглядывая на часы, дабы не опоздать к друзьям.       Стуча пальцем по ляжке, она надеялась что с минуты на минуту Пэнси придёт в себя. Но та все лежала в такой же позе с слишком бледным лицом, будто вовсе была мертва.       Приходить сюда было опасной затеей, но, успешно отпросившись на пять минут раньше с урока трансфигурации, она смогла заглянуть к пострадавшей.       Гермиона чувствовала себя ужасно виноватой перед Пэнси, несмотря на то, сколько раз сама попадала под ее раздачу, факт того, что конкретно сейчас виновата она, выводил ее из себя. Чувство неоспоримой причастности к несчастному случаю, чуть не погубившему Пэнси, разъедало последние остатки совести Гермионы. Она не должна, но она раскаивается. И плевать, что та об этом не знает и не услышит.       Гермиона ненавидела терять контроль. Что над собой, что над своими действиями.       — Мне жаль, — прошептала Грейнджер, аккуратно заводя выбившийся каштановый локон за ухо.       В ответ молчание.       — Мне очень, очень жаль, — ещё раз повторила девушка, надеясь, что ее услышат. Наказания она избежала, отделавшись какими-то несчастными снятыми баллами, но ведь пострадал человек. Она не Пэнси, ей не плевать.       Сколько раз ее чуть не убила слизеринка, сколько раз причиняла боль, унижала и оскорбляла, но от себя она таких действия ну уж никак не ждала. Она всегда считала себя выше этого.       Больше всего на свете Гермиона боялась потерять эту частичку света, которую вложили в неё ее родители. Потерять себя в этом потоке грязи и крови.       Родители с детства учили маленькую волшебницу этому. Жаль, что они вдали сейчас, и она не может поговорить с ними об этом. С каждым годом она все меньше скучала по ним, могла и вовсе не приехать на Рождество, а провести его в норе, за что чувствовала себя виноватой перед ними. В этом году точно приедет.       Длинные ресницы не хлопали, закрывая большие зелёные глаза, пухлые губы были закрыты и из них не летели гадости, а руки мирно лежали по швам, не дотрагиваясь до Гермионы. Конечно, она очнётся и никогда не узнает о том, что Гермиона приходила, но черт с этим.       Главное, что совесть чиста и извинения сказаны. Даже если бессознательному человеку.       Она встала со стула и сделала два шага назад. Свет немного падал на лицо Пэнси, освещая идеально чистую кожу. Грейнджер подошла к шторам и прикрыла их, ибо лучи солнца могли пробудить Пэнси и мешали спать.       Аккуратно и тихо забрав свои вещи со столика, гриффиндорка удалилась, перед этим осматривая, точно ли никого нет рядом. Ни мадам Помфри, ни Минервы, ни Снейпа, который подозрительно часто бегал за Драко и Пэнси. Кстати, Малфоя тоже она не видела в больничном крыле, даже когда девушку только доставили. Дружба слизеринцев оставляла желать лучшего.       Пройдя почти полшколы, она жалела, что им ещё нельзя трансгрессировать. Курсы она посещала, но пользоваться этим до семнадцати лет и сдачи экзамена вместе с получением разрешения было запрещено.       Наконец-то добравшись до места сбора, в качестве которого сегодня выступала башня префектов, Гермиона сказала пароль и вошла внутрь.       — Она специально все подстроила, чтобы вам с Гарри влетело. Вот же корова! — возмущался Рон.       Мальчики расположились в гостиной на диванах, обсуждая недавние события. Гарри читал книгу, Уизли сидел и все время что-то говорил.       — О, Гермиона, привет. А мы как раз обсуждаем, как вы чуть не вылетели из школы, — поздоровался Рон.       Гарри лишь поднял взгляд и кивнул, дальше уткнувшись в какую-то книжку.       — Где ты была? Мы тебя заждались, вечно ты в последнее время где-то пропадаешь, — спросил Рон.       — Я… э… — неуверенно начала девушка. — Я была у Макгонагалл.       — Так ты же ушла на пять минут раньше с урока, чтобы доделать расписание патрулирования, нет?       — Потом я зашла к ней обратно, чтобы она проверила его, — бесстыдно врала девушка, и, похоже, ей поверили, так как Уизли сменил тему.       — Гарри, как ты вообще отделался простым выговором? Нам сняли всего десять баллов за такую вашу выходку.       — Мы должны радоваться, а не возмущаться. Слизерину сняли столько же, — девушка присела на мягкий диван и бросила взгляд на мальчиков. — Тем не менее, спасибо, что заступился, Гарри.       Поттер закрыл книгу, перед этим отметив, где остановился, и одарил подругу улыбкой.       — Несмотря на это, в прошлый раз вам даже выговор не сделали, когда вы устроили драку посреди школы в дневное время, — фыркнула Гермиона.       — Мне жаль, что я тогда накричал, Гермиона. И Рону тоже жаль, — он многозначительно посмотрел на друга.       — Да-да… — прочистив горло, подтвердил Рональд.       — И вы меня простите, — скоромно сказала она.       Повисло молчание, которое разрезал опять же знакомый голос рыжего друга:       — Так, а что с коровой то?       — Ее зовут Пэнси и с ней… — запнулась. — С ней ничего.       Мальчики перегляделись.       — Гермиона, расскажи нам, — начал Гарри.       Гриффиндорка долго колебалась, думая, стоит ли об этом говорить или оставить все как есть и решить проблему самой. Все таки, если она будет не права, Дамблдор оставит это дело, а Гарри с Роном до последнего будут копать под Пэнси и Малфоя, если им дашь хоть одну зацепку по их принадлежности к свите Волдеморта.       — Я… я просто всегда была с ней не в очень хорошим отношениях, как вы знаете, и в этот раз она перешла границу. Мне с одной стороны даже немного жалко ее, все-таки я ее чуть не убила, — Гермиона закусила губу. Лучше не говорить. Пока что.       — Лучше бы убила, честное слово, — недовольно фыркнул Рон.       — Нет! — резко выкрикнула девушка. — Она, конечно, чертовски противная и мерзкая особа, без капельки сострадания и прогнившей душой, но все же смерти она не заслуживает.       — Да вся их шайка перебежит Сама Знаешь К Кому, стоит ему только появиться ещё раз.       — Как глупо, Рон. Ты же не всерьез думаешь, что они Пожиратели Смерти, — усмехнулся Гарри. — Они же ещё дети.       — Но их родители приняли метку в их возрасте. Трусу Малфою, например, ничего не останется делать, если его отец, на минуточку бывший приспешник Сам Знаешь Кого, скажет ему принять эту чёртову метку и убить нас всех, — заявил Уизли.       — Малфой этого не сделал бы, он слишком слаб для такой грязной работы. У него палочка не поднимется убить кого-то, посмотри на него! Все, что он делал эти шесть лет, так хвастался своим отцом и деньгами, хоть раз он серьезно калечил кого-нибудь? — Гарри закрыл книгу и активно влез в спор.       — Он в Гермиону кинул заклинание роста передних зубов, ты была как бобер! — рыжий указал на сидящую рядом девушку.       — Так, — громко сказала она. — Во-первых, заклинание отрикошетило, во-вторых, прекратите говорить об этом. Как по мне, это нас не должно касаться, Гарри правильно подметил, что никакого вреда от них все равно не будет.       — Как и пользы!       — Рональд Уизли, хватит! — воскликнула Гермиона. Гарри пытался подавить смешок, но он все равно вырвался наружу.       Друзья так смешно спорили, что он просто не удержался. Через пару секунд засмеялся до этого серьёзный Рон, а потом хохотом разразилась и Гермиона.