Фиалки и корица

      — Как у тебя так получается, папа? — спросил тоненький голосочек.       — Это все опыт, принцесса. Скоро и у тебя будет получаться, главное, никогда не опускай руки, — мужчина погладил макушку темных волос на три головы ниже его.       Набрав краску ещё раз и сделав мазок на полотне, девочка широко улыбнулась. Сегодня они с отцом решили провести урок рисования в саду поместья Паркинсон. Он представлял собой внушительных размеров особняк тёмных оттенков, разделённый на западное крыло с жилыми комнатами и восточное с библиотекой и кабинетом Персея.       — Как тебе, папа? — она закинула голову наверх, в зелёных глазах отражались блики солнца.       — А ну-ка давай посмотрим, — мужчина присел на корточки рядом с дочкой и прищурил глаза. — Какая ты талантливая девочка, Пэнси.       — Скоро буду рисовать лучше тебя, — девочка улыбнулась.       — Я верю в тебя, ты все сможешь.       Персей поцеловал дочь в щеку. Тёплый отцовский жест не был редкостью, хоть мужчина и предпочитал отдавать больше половины свободного времени работе в Министерстве.       Она обвила руки вокруг его шеи и мужчина поднял ее наверх, закружив с ребёнком на руках. Раздался звонкий смех.       — А почему мама с нами не рисует? — Пэнси бросила взгляд на мать, сидящую на кресле качалке рядом с дверью в дом. Вокруг были цветы, миссис Паркинсон любила ухаживать за ними и, возможно, даже уделяла им больше внимания, чем родной дочери. Большую часть деревьев в саду посадила тоже она. Иногда она брала Пэнси с собой. Работу по саду она не доверяла даже домовикам.       — Принцесса, ты же знаешь, что мама не может, — голос затих.       — Это из-за того что она болеет? — грустно спросила девочка. У миссис Паркинсон сильно тряслись конечности, иногда это проходило, но ненадолго. Персей всегда говорил Пэнси, что это такой недуг и лекарства от него нет. Десятилетний ребёнок, конечно же, в это поверит, не рушить же образ идеального отца самому. Естественно, потом Персей сам это сделал, резко и безвозвратно.       — Да, солнце, — отец все ещё держала дочку на руках.       — Это можно вылечить? Я хочу, чтобы мама тоже проводила с нами время, — обеспокоено спросила она.       — Милая, если бы маму можно было вылечить, я бы давно это сделал, — Персей улыбнулся. — Давай ещё порисуем или можем выпить чаю.       — Я хочу какао! Мини* очень вкусно его делает, — крикнула девочка.       — Все что пожелает моя принцесса, — с любовью сказал Персей. — Мини!       Перед ними появился домовой эльф, готовая к исполнению поручений. Она немного приклонила голову, все руки были в перевязках из-за болячек — тоже один из симптомов болезни.       — Мини слушает хозяина и хозяйку, — сказала она писклявым голосом.       — Приготовь стол, мы решили выпить чаю, — он посмотрел на дочь.       — И сделай ещё какао, пожалуйста, — смущённо приказала Пэнси.       — Мини слушается, Мини сейчас все приготовит, — и эльфийка испарилась.       Персей поставил дочь на землю.       — Ты не должна говорить эльфам «пожалуйста» или «спасибо», Пэнси, — голос стал более грубым.       — Почему? — спросила Пэнси.       — Они рождены чтобы служить нам, мы их хозяины, — с отвращением сказал Персей. — Нам принадлежит их жизнь. — Они же тоже живые существа.       — Разве это вежливо, папа? — отец всегда учил маленькую дочь быть сдержанной и не забывать про этикет.       — Это не касается домовых эльфов. Ты должна быть вежливой с людьми твоего сословия, с чистокровными семьями, — мужчина взял ее за руку и повёл к матери. — Они рабочий персонал, рабы.       — А есть не чистокровные волшебники? — с интересом спросила девочка.       — К сожалению, да, — выплюнул он. — Они не заслуживают даже твоего внимания, моя дорогая Пэнси.       — А в школе я смогу их увидеть?       — Да, к моему большому сожалению. Хогвартс принимают это отребье. Руководящий состав не принимает правду, и мы боремся за неё. Тем не менее, мы эту тему обсудим потом, у тебя ещё целый год впереди, — мужчина улыбнулся. — Беги к маме.       — Мама! — Пэнси побежала к ней, отпуская руку отца. Прыгнув в материнские объятия, она почувствовала себя до конца в безопасности.       Никто не даст ее в обиду.       Стук в дверь.       Пэнси подошла к ней размеренной походкой и открыла. На пороге стоял Драко Малфой.       — Чего тебе? — спросила она, настолько непринужденно что наверное сама удивилась.       — Совы наших родителей принесли письма, выходи из своей берлоги, — сказал Драко, и Пэнси тут же захлопнула дверь прям перед его носом.       — Какого черта, Паркинсон? — глухой крик послышался из гостиной.       Пэнси серьезно задумывалась насчёт того, чтобы поставить пароль на дверь.       — Сейчас выйду, попробуй пожить минутку как-нибудь без меня, — она усмехнулась.       — Пошла ты, — зарычал парень и громкими шагами отошёл от комнаты девушки.       Ее почти законченная картина нуждалась в парочке изменений. Набрав мазок белой краски, она дополнила облако, а зелёной — мантию вратаря Слизерина.       Рисование ей привили с детства, и, каждый раз, когда она брала мольберт, тёплые чувства переполняли ее. Но как только отношения в семье испортились, появилась небольшая грусть и тоска по светлым временам.       Несмотря на все, краски помогали ей сбежать хотя бы на время от проблем. Беря в руки кисточку и водя ею по полотну, она вновь превращалась в десятилетнюю Пэнси с любящим отцом и заботливой матерью. Отцом, который учил ее кататься на метле, а после обрабатывал в ручную без магии разбитые коленки. Мать, которая читала ей перед сном и заплетала косички.       Картинка квидичного поля, которое Пэнси сфотографировала на заколдованную маггловскую камеру, которую ей любезно выдала школа, и срисовывала тренировку Гриффиндора и Слизерина. При нажатии палочкой фотография двигалась, это помогало ей с рисовкой размазанных в движении мест.       В очередной раз заставив картинку на прищепке в верхнем правом углу двигаться, девушка заметила, что взяла немного трибун в кадр. Всего пару людей сидели на них, но это несомненно делало картину живее.       Вот Лаванда Браун кричит что-то, видимо, Уизелу. Пэнси сморщилась. Вот Астория спокойно сидит, наблюдая за кем-то из Слизерина, но на поле были только Драко, Грэхем и Майлз на воротах.       В самом углу сидела девушка, она смущённо опустила голову вниз, даже не двигалась. Лишь подняла глаза, но это было еле видно. Хвост кудрявых волос, что-то на подобии куртки и гриффиндорский мини-флаг, обхваченный тонкими пальцами.       Грейнджер выглядела так, будто хотела спрятаться от всех глаз. Взяв фото в руки, Пэнси нахмурилась и поднесла его вблизь к глазам. Видимо, тренировка была прямо после урока Флитвика, вот она и была такая взвинченная.       Дура.       Девушка оторвала эту часть фотографии и бросила на пол. Палочкой она подняла ее в воздух и сожгла. Пепел разлетелся по комнате, такой чёрный и пачкающий все.       Прям как и Гермиона Грейнджер.       Пэнси вышла из комнаты и сразу застала Малфоя возле окна с двумя конвертами в руках. Он протянул ей один из них.       Пэнси молча взяла протянутое письмо с печатью Паркинсонов и прошла к камину. Разорвав его и достав сам листок пергамента, она принялась читать его:

      Здравствуй, Пэнси.       Рад сообщить, что завтра прибуду в Хогвартс вместе с Люциусом. Мы погостим у вас, наверное, около двух дней, дальше у нас будут дела.       Твой отец, Персей.

      — Вот черт, — прорычала Пэнси и откинула письмо, закрыв лицо руками.       Малфой побледнел. Видимо, в его письме было такое же содержание, как и у неё. Несомненно, их отцы едут сюда не просто так.       — Отстой, — ещё раз крикнула девушка.       — Ты можешь не кричать? — тихо, но злобно спросил Малфой. Бумага в его руке сжалась в комок.       — Нет, не могу! Я в полном дерьме, Малфой! — разводя руками, кричала Пэнси.       Парень молчал. Он окинул соседку тревожным взглядом.       — Почему именно сейчас? Даже месяц не прошёл, — подавленно спросил парень.       — Хороший вопрос, Малфой, но как я знаю, у тебя нормальные отношения с отцом, — сказала Пэнси.       — Даже если так, сейчас меня волнует, при каких обстоятельствах они решили приехать, а не мои блядские отношения с отцом, — процедил он.       — Остынь, закрыли тему про твои проблемы с папочкой, — Пэнси порвала пергамент и бросила в камин.       — Закрой рот, дура, — Малфой же решил убрать письмо во внутренний карман мантии.       — Следи за языком.       — Тебе могу сказать то же самое, — Драко подошёл к столу.       — Просто пиздец как весело, — Пэнси рассмеялась от абсурдности ситуации. — Два дня ада, даже эта гребаная школа уже не спасает меня.       — Думаешь, они не могут просто навестить нас? — еле слышно спросил Малфой. Если Пэнси выглядела взбешённой, то Малфой до смерти напуганным.       — Конечно же нет! — закричала Пэнси. — Мне поставят эту ебучую метку, случится то, чего я боюсь больше всего в этой жизни.       — Метку ставит сам Лорд, никто другой этого сделать не сможет.       — А, может, они и этого Лорда с собой притащат, откуда нам знать? — истерика выходила за грани.       Малфой подошёл к Пэнси и прикрыл ей рот рукой, другую положил на талию и притянул к себе. Девушка начала мычать, но парень лишь усилил хватку.       — Да тихо ты, не дергайся, — постарался успокоить ее Малфой.       Не выходило, паника заполонила все вокруг. Биение сердца в ушах и неприятное чувство небезопасности накатило на тело.       — Все нормально пройдёт. — сказал он. — Обещаю.       Он убрал руку и положил голову девушки на свою грудь. Медленно поглаживая рукой темные волосы, Драко бормотал что-то тихим и размеренным голосом.       Она оторопела.       Она не выполнила приказ отца. Завтра ее будут либо пытать на глазах у всех школы, либо опозорят другим способом.       Кричать и рвать волосы больше не хотелось, теперь она была в оцепенении хладнокровного страха, заставляющего конечности трястись, а кончики пальцев превращаться в сосульки.       Похоже, это ее последний день. Все умрут на войне, а она — от палочки своего родного отца.       — С чего это ты стал таким добрым? — недоверчиво поитересовалась девушка.       Действительно, с чего это Драко Малфой решил проявить немного человечности?       Он тихо и горько усмехнулся.       — Это не доброта, Паркинсон, — он опустил взгляд на нее. — Мы с тобой в одной лодке. И она тонет.

***

      Гермиона сидела за общим столом, пережевывая безвкусный обед и то дело бросая взгляды на стол вражеского факультета. Напротив неё общались Рон и Гарри, насчет чего — она не слушала.       В пять утра Гермиона очнулась возле дверей своей башни, совершенно не помнящая, как она там оказалась. Обстоятельства такого странного инцидента были секретом, покрытым плотной пеленой. Никаких зацепок или дежавю не было, она, может, уже миллион раз прошлась по всем слизеринцам глазами, надеясь, что при виде зачинщика этой ужасной шутки ее воспоминания вернутся.       Почему она была так уверена, что это кто-то из змей? Она не знала, просто нутро подсказывало, что их роль здесь неоспорима.       Снова пробежав по прошлому дню, она как всегда оказывалась в тупике после того, как шла к Дамблдору. Зачем она шла к нему? Пробелы были значительные и закрывали вид на полную картину. Этот фактор действовал девушке на нервы, заставляя все время копаться в голове в поисках разгадки.       — Малфой по-любому что-то скрывает, у него на лице написано «я Пожиратель смерти как и вся моя чокнутая семья», — сказал Рон.       Чего он так прицепился к нему? Почему все к нему так прицепились будто Драко Малфой — единственный потенциальный Пожиратель в школе?       Да их же там целая шайка. Девушка искренне не понимала такое излишнее внимание, прикованное друзьями к платиновому блондину.       — Почему сразу Малфой? Вдруг это кто-то другой? — предположила Гермиона, наконец-то вступив в диалог мальчиков.       — Другой? Например? — сразу же задал ответный вопрос Уизли.       — Может быть, это… — за стол слизеринцев присели двое старост. — Пэнси?       Гарри и Рон обернулись и осмотрели только что подошедших Пэнси и Драко.       — Ну да, конечно, — закатил глаза Уизли. — У нее кишка тонка что-то без Малфоя сделать, еще бы она замышляла грязные делишки без руководства хорька.       Гермиона лишь отпила немного компота и следила за движениями Паркинсон. Та ничего не ела и выглядела как потрепанная кукла со стеклянными глазами.       — Гарри, что ты скажешь? — все также продолжал надоедать Рон.       Пэнси сменила мантию? Или нет?       — Нет, я говорю абсолютно серьезно! — с набитым ртом прикрикнул Уизли. — Паркинсон не может выкинуть что-то одна, да она же трусливая корова!       Нет. Та же мантия, бархатная, чёрная и очень красивая. Дорогая, определенно.       — Гермиона? — позвал ее друг. — Гермиона, может, ты ответишь мне что-нибудь?       В прошлый раз была красная помада. Сегодня — вишневая. Ей определенно идут все цвета, которые только существуют. Да нацепите вы на слизеринку хоть мусорный мешок, она будет выглядеть как модель с подиума.       — Гермиона Грейнджер! — Рон немного подтолкнул ее ногой под столом.       — Рон, ты можешь заткнуться хотя бы на секунду? — Гермиона ударила руками по столу, от чего прошлась вибрация и стаканы, тарелки и приборы подпрыгнули с характерным звуком.       Оба друга выглядели ошарашенными такой резкой эмоционально нестабильной выходкой обычно всегда спокойной подруги.       — Ты так много говоришь, что у меня просто уже нет сил это слушать и отвечать на элементарные вопросы! — не унималась Гермиона. — Даже если этот гребаный Малфой — Пожиратель смерти, разве мы что-то сделаем с этим? Решил убить его, тогда валяй, только хватит действовать на нервы.       Рон сжал зубы и отпихнул от себя тарелку с едой.       — Ты действовала нам на нервы шесть лет, и тут вдруг мы с тобой поменялись ролями, Гермиона?       — Я вас спасала бесчисленное количество раз, значит вот какая у тебя благодарность? — те, кто сидел вблизи к троице обратили внимание на перепалку, а именно Джинни, Дин и Симус.       — Рон, Гермиона, успокойтесь, пожалуйста, — Гарри схватил друга за плечо.       — Пусть она прекратит вести себя как стерва! — Уизли указал пальцем на девушку.       — Стерва? — ахнула она. — Знаешь, пошёл ты.       — Гермиона, я прошу тебя, — Поттер положил свою руку поверх ее, когда она брала учебники.       Девушка взяла свои книги со стола, скидывая руку друга, и встала, окидывая друзей недобрым взглядом.       Выбегая из Большого зала, она кинула быстрый взгляд на Пэнси, которая пристально наблюдала за ней. Видимо, их ссора с Роном привлекла внимание не только Гриффиндорский стол.       Тут Паркинсон встаёт со своего места и идёт прямиком за Гермионой, несмотря на возражения Монтегю, который что-то ей рассказывал.       — Пэнс, ты куда собралась? — ее отдёрнул Драко, сидящий поодаль от однокурсников.       — Хватит вести себя как-будто ты мой отец, — она оскалилась. — Убери руку, Малфой.       — Да плевать в прочем, — он небрежно отпихнул девушку от себя и продолжил заниматься своими делами.       А если подумать, то правда, куда она собралась? Побежала за грязнокровкой как собачка. Отец бы расстроился.       Да пошёл он к черту.       Выйдя за пределы зала, Пэнси увидела стоящую возле стены Гермиону.       — Следишь за мной, Паркинсон? — она опёрлась спиной об стену и скрестила руки на груди.       — А ты юмористка, грязнокровка, — слизеринка издала смешок. — Думаешь, ты кому-то нужна, кроме нищего и Поттера?       — Я хотя бы кому-то нужна, корова, — усмехнулась Гермиона.       Пэнси закусила губу и улыбнулась. Сделав пару шагов по направлению к девушке, она в очередной раз прижала ее к стене. В очередной раз они были настолько близки друг к другу, что дыхания обжигали кожу. Такой жест пьянил, заставлял забываться, а сердце — бешенно биться.       Это было ничто иное как сильнейшее чувство глубокой ненависти, когда ты готов буквально разорвать человека на кусочки.       Душа мгновенно разбивалась на тысячу осколков при осознании того, что за этим последует очередное оскорбление. Но чувство азарта было сильнее. Черт, да.       — Кому-то. Звучит жалко, — сказала Пэнси.       Гермиона смотрела на неё, на ровные аристократические черты лица, на идеальный макияж и приоткрытые губы.       — А кому нужна ты, Пэнси? Хоть один человек, хотя бы кто-то? — шёпотом спросила Гермиона.       — Тебе по именно перечислить? — саркастически спросила Пэнси.       — Можешь и так, — ответила Гермиона. — Хотя я до последнего надеясь, что ты назовёшь семью.       С лица слизеринки вмиг исчезло высокомерное выражение лица. Она отпрянула и быстро заморгала.       Гермиона застала ее врасплох.       — Ну, естественно, я бы назвала семью, — неуверенно ответила Паркинсон.       — Правда? Мне совсем не верится, что они вошли бы в этот список.       — Заткнись, — шикнула слизеринка. — Ты не туда лезешь грязнокровка.       — Я просто спросила, нужна ли ты своей семье, почему ты сразу агрессируешь? — поинтересовалась Грейнджер.       — Потому что это не твоё дело, дура, — ответ не поменялся.       Никто ничего не сказал. Гермиона смотрела себе под ноги, в то время как Пэнси — по сторонам. Обе избегали встречи взглядов.       — Прости, — тихо нарушила тишину гриффиндорка.       — Лучше бы я тогда убила тебя, грязнокровка, — проскрипела голосом Пэнси.       — Что? — шокировано отозвалась Гермиона.       — Что слышала, дура, — фыркнула Паркинсон. — В прочем, скоро тебя и так убьют, даже не думай выйти нахер живой из этой войны.       — Нет, я имею в виду… — Гермиона запнулась. — Я имею в виду, ты пыталась убить меня?       — Мы обе чуть не сделали это, — выдала она, вызывая там самым рваный выдох Грейнджер. — Тебе что память отшибло?       Убить. Друг друга.       Пэнси перевела взгляд на неё. Испуганная, словно загнанная в ловушку хищником Гермиона пыталась сложить это в своей голове. Ураган воспоминаний не давал ей это сделать, вызывая сильнейшую мигрень.       Схватившись за голову, она зажмурила глаза. Она начала трясти ею, когда перебирала мысли и искала нужное.       — Грязнокровка, какого черта? — аккуратно спросила Пэнси.       Ответа не последовало. Гриффиндорка все также стояла на месте, пытаясь соединить пазл. Ничего не выходило из-за недостатка фрагментов.       — Прекращай, Грейнджер. — взволнованно выдала слизеринка. — Эй, перестань!       Она подтолкнула Гермиону, но та лишь немного пошатнулась, чуть не падая на пол.       — Грейнджер! Грейнджер! — закричала Пэнси. — Что с тобой?       — Я пытаюсь вспомнить. — через боль сказала Гермиона.       — Какого хрена? — крикнула слизеринка.       В панике Пэнси начала искать свою палочку, чтобы наложить на девушку обезболивающие чары. Но даже после них боль не прекратилась, а усилилась.       — Господи, господи! — Пэнси прикрыла рот руками, отбросив палочку в сторону. — Что мне сделать, что? Ты не можешь умереть на моих глазах, меня же кинут в гребаный Азкабан!       Недомогание туманило взгляд, Гермиона чувствовала себя так, будто применила легилименцию сама на себя. Она проходила по всем своим воспоминаниям от самого детства до настоящего времени.       — Грейнджер! Грейнджер! — кричала Пэнси. — Гермиона!       Девушка просто не отзывалась, всячески сопротивляясь попыткам Пэнси увести ее подальше от дверей Большого зала.       — Святой Салазар, Грейнджер! — она отошла от неё, кладя руки на бока и думая, что же теперь делать дальше. — Из-за тебя мы всегда попадаем в какое-то дерьмо!       Ученики с минуты на минуты могли уже начать тоже выходить из зала на уроки, катастрофа.       — Слушай сюда, внимательно, — Паркинсон села на колени перед Гермионой. — Ты сейчас вызовешь патронуса и отправишь его к Снейпу, поняла меня? Он точно знает, что за чертовщина с тобой происходит.       Гермиона сухо сглотнула и вытащила палочку.       — Давай, это не так сложно, — поддерживала ее девушка. — Давай Грейнджер, быстрее!       Но палочка лишь дрожала в посиневших пальцах Гермионы.       — Если сейчас начнут выходить ученики, я уйду, даже не сомневайся, — выдала Пэнси и потрясла Гермиону за плечи. — Да давай уже, черт возьми!       — Экспекто Патронум, — еле выдавила из себя девушка.       На конце палочки появился свет, а позже выскочила выдра. Пэнси улыбнулась.       — Так значит твой патронус — выдра? Мило, Грейнджер.

***

      Нервно кусая ногти, девушка ходила по комнате, меря ее шагами.       Десять в ширину и двадцать в длину.       Ей, скорее, было интересно, чем тревожно. Любопытство загоралось в девушке с каждой секундой все ярче и ярче.       — Жить будет, — в комнату врывается Снейп, походу накладывая Муффлиато, чтобы их никто точно не услышал.       — И что это значит? — развела руками, ожидая более подробного рассказа, Пэнси.       — Это значит, что я вам не советую тревожить мисс Грейнджер просто так, — проговорил он. — У меня урок, я дал детям задание и оставил одних, чтобы помочь вам, мисс Паркинсон.       — Я ценю это, — искренне поблагодарила его ученица.       — Я не нуждаюсь в этом, просто не делайте глупостей, — напомнил он. — Поттер чуть не пошёл за мной, он ищет мисс Грейнджер не меньше, чем Уизли.       — Ну кто бы сомневался. Нищие инвалиды, — сказала Пэнси.       — Я веду к тому, что прежде чем Поттер снова проявит свою нескончаемую упёртость и найдёт свою подругу, нам надо закругляться.       — Где она? — спросила Пэнси.       — У себя в комнате, скоро придёт в себя, — он соединил кончики пальцев.       — И? — девушка многозначительно подняла бровь.       — Я не понимаю, чего вы хотите от меня, мисс.       — Действительно, — она горько посмеялась. — Грязнокровка в конвульсиях передо мной билась, будьте добры объяснить, какого черта?       Северус выдохнул, подойдя к студентке.       — Я стёр ей память, — начал он.       — Вы что? — запинаясь, переспросила она.       — Не всю, — пояснил он. — Отрывки, связанные с вами или мистером Малфоем.       Пэнси догадывалась, что такое решение проблемы было бы самым эффективным, но упаси Мерлин, это же опасно!       — Из-за того, что, видимо, вы припомнили ей что-то, чего фактически она не помнит, ее мозг стал искать это воспоминание, — начал рассказывать учитель. — По сути, оно все ещё есть, просто заклинанием я скрыл его, сделал недосягаемым, будто этого и вовсе никогда не случалось. Она помнит, кто вы и кто она, но конкретно ваши стычки этого учебного года — нет. Каждый раз, видя вас или Драко, мисс Грейнджер будет ловить характерное для этой ситуации дежавю, но ей ни в коем случае нельзя рассказывать о былом.       — Или что? Она может умереть? — без улыбки спросила Пэнси.       — Нет, это не летально, — слава Салазару. — Однако вы сами могли наблюдать сейчас, какой это болезненный процесс, восстановление памяти. Ее сознание истощит ее саму во время поиска. Чтобы запустить данный механизм, достаточно вспомнить маленький фрагмент.       — Она вспомнила? — спросила Пэнси.       — Мне пришлось убрать ещё одно воспоминание, — оскалился Северус.       Блять. Отлично, Пэнси, теперь из-за тебя ещё и память людям стирают. Какая же ты дура.       — Я не хотел использовать на ней Обливиейт и ясное дело почему, — он посмотрел на Пэнси, которая, скрестив руки стояла у окна. — Идите на урок.       — А есть контрзаклятие, которое безболезненно вернёт ей… — она громко выдохнула. — Вернет ей воспоминания обо мне?       — Да, — кратко ответил Северус.       — И вы вернёте ей память? — спросила девушка.       Тишина. Профессор блуждал глазами по Пэнси задумчивым взглядом. Голова приподнята, как обычно, глаза сужены.       — Это вас волновать не должно. Идите на урок, — повторил ещё раз приказным тоном мужчина.       Пэнси с досадой опустила голову. Каждая клеточка тела сжалась, сковав все тело. В последнее время по-другому и не бывает, всегда и везде опасно, а страх вызывает даже бытовые вещи. Бешеный ритм жизни превратился в какое-то выжидание. Чего? Она не знала.       Но это что-то несомненно уничтожит ее до конца. Растопчет к чертовой матери, вырвет из груди последнюю крупицу уверенности и оставит там огромную пустую дыру.       — А вы переживаете за мисс Грейнджер? — осторожно спросил Снейп.       — Мне плевать на грязнокровку, я волнуюсь за себя, — живо и уверенно почти сразу отозвалась она.       — Тогда буду вынужден попросить вас не подходить к ней. Вообще.       — Да ради бога, — закатила глаза Пэнси.       — Ваш отец приезжает завтра.       — Я знаю, не надо мне напоминать об этом каждый чертовый раз, — огрызнулась слизеринка.       Снейп медленно кивнул головой и вышел из помещения.

***

      — Гермиона! — крик Гарри заставил девушку обернуться. — Где ты была, я тебя искал по всему замку.       — Прилегла отдохнуть. По-моему, — неуверенно выдала она.       — По-моему? Ты в порядке? — поинтересовался друг.       — Ради Мерлина! — вспылила Гермиона. — Я не маленькая, со мной все хорошо! Хватит у меня это спрашивать!       — Извини, я просто беспокоюсь за тебя, — взволнованным тоном сказал Поттер. — Ты моя лучшая подруга.       — Ты не обращал на меня никакого внимания, был весь в своих секретных делах и тут вдруг тебе стало интересно, что со мной? — язвительно напомнила она.       — Гермиона, да что с тобой? — оскорбился Гарри. — Ты сама не своя, сначала накричала на Рона и теперь пытаешься оттолкнуть меня.       — Я никого не отталкиваю, Гарри, — устало выдохнула она. — Я не робот, я тоже человек. Я что не могу элементарно перегореть? Может, у меня просто апатичное состояние, дайте мне время и прекратите вести себя так.       — Дай знать, когда оно закончится, потому что терпеть твои истерики из-за ампатичного состояния мы тоже не хотим знаешь ли, — попятился назад Гарри.       — Апатичное, Гарри. А-па-тич-но-е.       Грейнджер первая повернулась и направилась по своим делам. Ей надо было зайти к Макгонагалл и занести пару документов. Поттер фыркнул и тоже ушёл.       Она не понимала, что за чертовщина происходит с ней. Вечная сонливость, усталость, раздражительность и тревога. Куда бы она не пошла, с кем бы не была и что бы не делала — всегда что-нибудь, даже самая мелочь, выводила ее из себя. Под горячую руку в основном попадали друзья, либо те, кто сам на это напрашивался.       Погода сегодня была шикарная. Солнышко грело, а в тени обдувал прохладный ветерок. Перед холодной длинной зимой самое то.       Минервы в кабинете не оказалось, так что бумаги Гермиона оставила на столе. Он был пустой, однако в углу лежали два письма. Обойдя деревянный стол, девушка присмотрелась к конвертам, печати разные. На одной было М, а на другой — П.       — Адресовано Альбусу Дамблдору. Что они делают у Макгонагалл? — прошептала вслух она.       Тут слышаться шаги снаружи вместе с голосом учительницы. Гермиона буквально отпрыгнула от испуга, проверив, все ли на своих местах.       Минерва забежала в кабинет и увидела Грейнджер, поправила очки.       — Мисс Грейнджер, какая приятная встреча в моем кабинете, — протараторила она.       — Эм, да, — тихо начала Гермиона. — Я занесла вам документы, в которых личные дела учащихся.       Профессор подошла и посмотрела краем глазом на бумаги. Внимание привлекли как раз таки те два письма.       — Спасибо, а это не ваше? — она взяла конверты в руки.       — Нет, когда я зашла, они уже были на столе, — ответила девушка.       — Тогда вы свободны, полагаю, — улыбнулась Минерва. — До встречи, Гермиона, и спасибо ещё раз за вашу помощь.       — Ну вы что, я всегда только рада, — девушка заправила прядь волос за ухо. — До свидания.       Гермиона вышла из кабинета и увидела, как слева на неё идёт целая орда слизеринцев. Пытаясь без конфликтов и незаметно уйти, она потерпела провал.       — Грязнокровка, какой сюрприз! — позвала ее Дафна.       — Что опять работала за хорошие оценки? — сказал Грэхем, и все остальные засмеялись.       — Хватит устраивать шоу, мы же хотели спокойно посидеть в гостиной, — послышалось от Тео, который стоял сзади сестёр Гринграсс.       — Прекрати Тео, разве каждый день словишь Грейнджер без ее кавалеров, — своим низким голосом сказал Монтегю.       — Да, Тео, в чем проблема? — пискнула Астория.       Гермиона лишь закатила глаза и решила просто уйти от греха подальше.       — Эй, грязнокровка, тебе не давали команду уходить, — закричала Дафна. — Вы же что-то вроде собачек, надеюсь, в будущем эльфов заменят на грязнокровных рабов, вот умора будет.       — Гринграсс, если ты путаешь собак и домовых эльфов это не моя проблема, дай мне уйти и не устраивай своё шоу. Найди другие способы привлечения внимания без позора самой себя такими низкими высказываниями.       — Низкими высказываниями? — Дафна немного опустила голову набок. — Ты даже разговаривать со мной права не имеешь, мерзкая тварь.       — Твои умственные способности зашкаливают, как я поняла. Не вижу смысла продолжать диалог, который строится на фактически магическом расизме.       — Команды говорить не было, — Дафна подошла к Гермионе и забрала из рук палочку, бросая ее в сторону. — Апорт, Грейнджер. Вот ты и выучила новую команду.       Гермиона стояла в ступоре. Неужели это происходит сейчас? Неужели таких особ ещё носит земля? Какой бред.       — Команды стоять как идиотка не было, — продолжила Гринграсс под смех друзей.       — Зато тебе дали команду заткнуться, — сзади послышался до жути знакомый голос. — Сейчас. Заткнись, Гринграсс.       — Паркинсон, — прорычала блондинка.       Гермиона повернулась и увидела за спиной ее. Как обычно идеальную, уверенность в собственном превосходстве чувствовалась от девушки даже со стороны.       — Неужели тебе заняться нечем, кроме как доставать грязнокровок? — Пэнси сделала шаг вперёд.       — У нас такое развлечение, подруга. Присоединишься?       — Какое-то развлечение для умственно отсталых, знаешь, — Пэнси усмехнулась. — Тео заткни ее рот, чем ты обычно это делаешь.       — Сука! — Дафна уже хотела подойти, но ее остановил Нотт.       — Следи за языком, Пэнси, — вступилась за сестру Астория.       — Думаешь, если трахаешься со старшими, то стала круче? Ты просто как малолетняя проститука, — фыркнула Паркинсон.       — Мы просто разойдёмся сейчас все и не будем снова ссориться, — попытался устранить все Грэхем.       — Отличная идея, — Пэнси кивком позвала Гермиону, которая уже подняла свою палочку, и подростки разошлись.       Дафна и Астория бурчали ещё что-то себе под нос, но Пэнси не обращала на это внимания, идя с высоко поднятой головой. Гермиона шла сзади, пытаясь переварить, что только что произошло.       Дойдя до дороги, которая ведёт к башням префектов, слизеринка наконец-то повернулась к девушке, смиряя недовольным взглядом.       — Сдохнуть решила, Грейнджер?       — Я всего лишь заносила Макгонагалл нужные бумаги, а твои неадекватные дружки попались мне на дороге, — парировала она.       — Это, скорее, ты им попалась на дороге, как же ты ещё не смирилась, грязнокровка, — выплюнула Пэнси.       — Тогда почему не поиздевалась вместе с ними? — спросила Гермиона.       — На тебя смотреть жалко, не то что издеваться, — сказала Паркинсон.       — А заступаться не жалко, да? — сразу пошла с козырей Гермиона.       Пэнси громко засмеялась. Было в этом смешке что-то болезненное, далеко в душе, где никто не увидит. Где никто не сделает ещё больнее.       — Видимо, ты не совсем поняла меня, грязнокровная тварь, — сказала Пэнси. — Я не заступалась за тебя, нахер ты мне сдалась. Я просто не выношу сестёр Гринграсс и не хотела упустить возможность сцепиться с ними.       — Питаешься конфликтами? Похвально, — скрывая досаду, пошутила Гермиона.       — Отъебись, — слизеринка толкнула плечем оппонентку и ушла к себе в башню.       Было ли в этом что-то, кроме самозащиты? Ведь если бы вдруг кто-то из сокурсников Пэнси напомнил Гермионе их былые конфликты, которые, естественно, она не помнит, случилось бы непоправимое. Но с другой стороны, хотела ли Пэнси бросать Грейнджер на растерзание жабам Гринграсс?       Определенно нет.

***

      Драко сегодня не пришёл на патрулирование. Девушка ходила одна по темному замку и, слава Салазару, конкретно сегодня никто не нарушал режим и не шастал по коридорам после отбоя. Боялась ли она? Нет. Ну, может, совсем немного.       По крайней мере, в двенадцать ночи Пэнси уже мирно направлялась к себе, перебирая в голове варианты развития событий сейчас.       Вариант первый — она оторвёт Драко голову и скормит какому-нибудь очередному зверю Хагрида. Вариант второй — она кинет в него аваду, перед этим хорошенько потрепав нервы очередным скандалом.       Вариант третий — Драко даже не в замке и придётся его искать. Он бы пошёл к черту, если бы Пэнси не горела желанием высказать ему все, что думает. Полная несобранность и безответственность. Как можно так плевать на обязанности старосты?       О боже, она думает прям как Грейнджер. Это заставило девушку сморщиться в отвращении.       — Пароль, — прозвучало от мужчины на портрете, когда Пэнси подошла к двери.       — Чистая кровь, — уверенно сказала Пэнси, уже готовясь пройти внутрь.       — Пароль неверный.       Девушка буквально впечаталась лицом в картину.       — Какого черта! — крикнула Пэнси, потирая нос.       — Пароль неверный, — неугомонно продолжал потрет.       — Да заткнись ты, — выругалась девушка.       Постучав, она ждала от силы секунд десять. Потом же начала выбивать дверь, громко и сильно стучать кулаками по ней.       — Ты всю школу разбудишь, Паркинсон, — на пороге показался Драко.       Девушка, красная от злости, оттолкнула парня с прохода, заходя внутрь.       — Ты придурок, Малфой! — эхо заполонило комнату. — Ты просто идиот!       — Прекрати. Сейчас же.       — Кто тебе дал разрешение поменять пароль? — глаза девушки горели бешенством. — Я вот не припомню, чтобы разрешала тебе это делать.       — Мне не нужно твоё разрешение, — басом выдал Малфой.       — Мы живем вместе, какого хера ты меняешь пароль и не ставишь меня в известность? — спросила девушка. — И где ты вообще был? У нас патрулирование, мне пришлось обходить эту гребаную огромную школу одной! Ночью!       — У меня были дела, — спокойно ответил Драко, озираясь по сторонам.       — Тогда откажись от должности старосты, боже правый! В чем твоя проблема, Малфой? — не переставала кричать девушка.       — Не. Ори, — с паузой сказал парень.       — Пошёл ты, — уже более тихо сказала Пэнси.       — Пэнс, твою мать, к чему эта драма? — икнув, сказал он.       И тут до неё дошло.       — Ты пьяный, — на выдохе сказала девушка. — Пьян как свинья.       — Не гони, я выпил совсем чуть-чуть, — он соединил большой и указательный палец показывая. — Завтра приедет отец, ещё и терпеть его два дня.       — Сам сказал, что мы в одной лодке. Только вот я не напиваюсь и не плюю на свои обязанности, — девушка сняла мантию и бросила на диван. — А тем более не страдаю такой херней, как ты. Мерлин, менять пароли, какой же ты редкостный… Чьё это?       На столике лежала палочка. Не Малфоя.       — Это Блейз забыл, он заходил сегодня, — Драко засунул руки в карманы.       Пэнси подошла и взяла палочку в руки. Это определенно не была вещица Забини. Она рассмотрела ее, дабы убедиться в своём заключении. Палочка была очень знакомая, только вот чья она?       — Отдай, вдруг сломаешь, — Малфой протянул руку.       Вдруг в комнате Драко послышался шум, как будто кровать скрипнула под чьим-то весом.       — Открывай, — кратко приказала Пэнси.       — Нет, ты не зайдёшь в мою комнату, — было видно, что Малфой немного занервничал.       — Не говори потом, что я по-хорошему не просила. Аллохомора.— дверь в спальню Драко открылась и на кровати сидела полуголая Астория.       — Эй, ты не имеешь права так просто выбивать дверь мою дверь! — крикнул Драко.       Полуголая Астория Гринграсс. В комнате у Малфоя. В двенадцать ночи. Блять, они трахались, пока Пэнси выполняла его работу. Они трахались, и поэтому он поменял ебучий пароль.       — Привет, Пэнси. У тебя рубашка немного помялась, вот здесь, — Гринграсс демонстративно показала на обнаженную грудь. А потом у неё абсолютно случайно упало покрывало, которым она закрыла тело. — Упс, извините.       Пэнси взяла палочку Астории и разломила ее как ненужную безделушку на ее глазах, бросая под ноги.       — Паркинсон! — писклявый голос перешёл на крик.       Все кричат. С одной стороны Гринграсс, с другой стороны Малфой. И Пэнси стоит посередине, не в силах выдавить из себя даже слово.       — Довольно, тебе пора Астория. Прости, что так вышло, — Драко обошёл Пэнси и бережно взял плачущую над сломанной палочкой девушку за плечи.       Прости. Он никогда не извинялся перед ней ни за что.       Так бережно он ее тоже никогда не брал. Никогда.       Внутри что-то сломалось. Пополам, как гребаная палочка. С треском. Навсегда и безвозвратно.       — Пэнси-и-и, — протянул Драко. — Ты всегда все портишь, всегда.       Всегда все портишь.       — Свали, корова! — сквозь плач сказала Астория.       Приведя сбившееся к черту дыхание в норму, Пэнси держалась из последних сил, чтобы не врезать ей. Даже без магии. Просто сломать ей нос кулаком и искупаться в ее чистой крови.       Выбежав из башни, попутно вырываясь из рук Драко, который пытался ее удержать, Пэнси пришлось кинуть в него Экспеллиармус, и он отлетел. Дверь захлопнулась с громким звуком.       — Ты охренела?! — простонал от боли ей в след Драко.       Путь до Астрономической башни занял считанные минуты, потому что девушка бежала, сломя голову. Быстрее на свежий воздух, быстрее подальше от всего этого дерьма.       Письмо от отца, ссоры с Драко, Астория и ебучая Грейнджер. Грейнджер.       Поднявшись на самый вверх, она увидела открывшейся ей красивый вид. Но сейчас было совершенно не до красоты.       Оперевшись двумя руками об перила, Пэнси опустила голову и…       И заплакала. Горько, громко и не сдерживая себя.       В тишине были слышны лишь шмыганье носом и рыдания.       Отец убьёт ее, узная, что с Малфоем вышел полный провал. Будет пытать ее прямо здесь, прямо в школе. Это наводило дикий животный страх.       Перекинув одну ногу через перила, девушка чуть ли не сорвалась, теряя равновесие. Рано, ещё рано.       Вторая нога. Ветер дул в лицо, по коже ползли мурашки. Тонкая рубашка не спасала от промозглой ночной осенней погоды.       Слёзы текли по щекам, оставляя дорожки. Тушь отпечаталась на веках, следы чёрной краски смешались с прозрачными слезами.       Может, это и будет ошибкой, может, она и пожалеет об этом.       К черту.       Руки отпускают перила.