Фиалки и корица

      Две недели до Рождества. До праздника, который дарит всем радость и детский восторг. До праздника, который вселяет в людей надежду на внезапное чудо. До праздника, который так любила Грейнджер и так ненавидела Паркинсон.       И у каждой были свои на то причины. Пожалуй, даже довольно резонные и объяснимые.       Гермиона ассоциировала этот день с безвозвратным и таким беззаботным временем, когда она спросонья бежала сломя голову открывать подарки. И хоть у семьи не было много денег на дорогие презенты, каждый из них Гермиона бережно хранила по сей день. Даже потрёпанную куклу и давно сломанную музыкальную шкатулку. Для неё это было больше, чем рождественские подарки, она знала, что мама и папа вкладывали в них душу и отдавали все до последней копейки, чтобы увидеть улыбку на лице единственной дочери.       Миссис Грейнджер безумно хотела второго ребёнка, как и Гермиона хотела младшего брата или сестру, но бюджет семьи не позволял этого сделать. Хоть и родители пахали на работе, иногда даже в выходные и праздники, зарплаты впритык хватало только на троих членов семьи.       Но все были счастливы и ни на что не жаловались. Наряжая маленькую елочку одними и теми же обычными игрушками из пластмассы, Гермиона испытывала восторг каждый раз, как-будто она не делала этого год назад. И это того стоило.       Пэнси на Рождество приезжала в родные края Саффолка*, где располагалось поместье Паркинсонов — огромный особняк, ничуть не уступая размером даже Малфой-Мэнору. В доме сочеталась роскошь и уют, обстановкой которого кропотливо руководила Патриция Паркинсон**.       Шикарная пятиметровая елка стояла в холле и радовала глаза гостей каждый раз. В этом году рождественский пир не обошёл стороной Паркинсонов, и Патриция уже разослала всем чистокровным семьям пригласительные. За две чертовы недели. Сама Пэнси получала письмо с просьбой разделить празднество с близкими намного позже.       Проводить праздник в кругу семьи? Пэнси не знала, что это такое. С самого ее рождения, а может и до, родители убивали все нервы на херов пир, а потом скупо дарили друг другу подарки до двенадцати ночи и уходили спать. Иногда, чтобы не забыть, Персей и Патриция отдавали их за день, а если уж забыли, то через день, ничего же страшного?       Пэнси, наверное, единственный ребёнок, что никогда не верил в Санту, она знала, что магия есть в ней самой и этого было достаточно.       Подарки утеряли весь смысл. Она может купить себе это в любой день, но мать старалась хотя бы немного порадовать дочь и у неё это получалось. Дорогие вещи, косметика, но больше всего Пэнси нравилось получать запредельные суммы и тратить их на своё усмотрение. Отец не был оригинален в подарках для дочери, зачастую это были принадлежности для рисования или книги. Но все внимания зачастую уходило гостям, а когда звали в гости их семью, то Пэнси вовсе превращалась в невидимку. Она убегала к Блейзу и Драко, они сидели на улице и обсуждали, какое же все это показушное дерьмо.       Позже к ним присоединились другие. Сидеть всем курсом и воровать шампанское со стола было лучшей частью вечера.       Но в этом году все будет по-другому. Почему-то нутро подсказывало, что будет ещё хуже. Хотя куда, блин, хуже?       Сидя возле разожженного камина укрывшись тёплым пледом, который прислала мама, и слушая, как трескаются полена, девушка почувствовала, как по спине поползли приятные мурашки. Хотелось навсегда застыть в этом положении.       — Паркинсон, срочное дело, — из комнаты вышел Драко.       — Не мешай мне наслаждаться спокойствием и свали, Малфой, — она прикрыла глаза.       — Я же сказал это срочно! — парень выглядел как будто у него прямо сейчас случится нервный срыв.       — Что может быть важнее моего свободного от твоей рожи времени, позволь спросить?       — Это не шутки, Паркинсон.       — Ты кого-то убил? — в шутку спросила девушка.       — Почти, — болотные глаза резко распахнулись и уставились на бледное лицо сокурсника.       — Очень смешно, Малфой, — это была ложь и девушка была в этом уверена на все двести, но застывший на месте Драко говорил об обратном.       — Я проклял Кэти Бэлл.       — Кого? Гриффиндорку что ли? — Пэнси перебирала знакомых с таким именем в голове.       — Да.       — Я, конечно, знала, что ты ненавидишь Гриффиндор, но не до такой же степени.       — Это должна была быть не она. Это должен был быть Дамблдор, но все пошло не по плану, — парень нервно крутил палочку в руках.       — Ты придурок, Малфой. Как можно было их перепутать?       — Я проклял ожерелье, подложил этой Кэти. Оно было адресовано Дамблдору, но эта дура открыла его сама. Так ещё и при подружке и золотом мальчике с рыжим и грязнокровкой.       — Куда ты его подложил? — насторожилась Пэнси.       — Туалет в «Трёх мётлах».       — Малфой, твою мать! — вскочила Пэнси.       — Что?       — Что за хрень ты творишь? Ты подставишь всю свою семью такими необдуманными действиями, — Пэнси действительно не понимала, как Темный Лорд доверил этому сопляку такое ответственное задание. — Тебя могли увидеть, гребаный ты идиот.       — Я все спланировал, — пытался защититься Драко.       — Правда? — удивлённым тоном спросила девушка. — Тогда почему твои действия такие бессмысленные и тупые? Или это такой план, чтобы провалить задание и сдохнуть всей семейкой?       — Не трогай мою семью.       — А что мне ещё сказать? Ты же всех погубишь! — повысила тон девушка.       — Я стараюсь, Пэнси! Я спать из-за этого не могу, каждую секунду моя голова забита одним! Мне тяжело, как ты не понимаешь?       — Ах тебе тяжело? Какой ты бедненький, может, тебя пожалеть?       — Ты ничего не понимаешь! — он схватился за голову. — Представь себя на моем месте!       — Ты думаешь, мне не тяжело? Думаешь, твоим или моим родителям не тяжело? Или даже Дамблдору? — она заправила прядь волос за ухо. — Всем сейчас нелегко, время такое. Не делай из себя мученика и прими тот факт, что на тебя возвели такую ответственность! Будь горд, он дал тебе важное поручение! — Пэнси ткнула пальцем в грудь Малфоя.       — Строю из себя мученика? Что с тобой такое происходит, Пэнси? Почему это тебе так резко стало тяжело? — он отпихнул ее руку от себя. — Может, тебе надо убить человека, на глазах которого ты рос? Или, может, в твоём доме Темный Лорд хочет устроить свою штаб квартиру? В чем тебе, блять, тяжело?       — Ты не будешь распространяться об этом, Пэнси.       Глубокий вдох.       — Пошёл ты со своими проблемами, Малфой. Мне на них наплевать, решай их сам, большой мальчик уже, — Пэнси забрала плед и направилась в свою комнату, но перед этим решила добавить: — Хотя ты все равно как всегда спрячешься под мантией Снейпа. Ты жалок.       — Это ты жалкая! Ты и твоя семья жалкие, тебе даже задание никакое не дадут. И знаешь почему? Потому что ты слабовольная, глупая, безответственная девчонка, Пэнси.       — Ты позорище всей семьи.       — Заткнись! Замолчи, замолчи, замолчи! — Драко вздрогнул от слишком громкого крика. — Не трогай мою семью, не трогай ее!       — Ты первая начала.       — Ты как ребёнок, Малфой. Сдохни к чертям собачьим уже.       — Перестань вести себя как сука и помоги мне. Мне нужна твоя помощь.       Мне нужна твоя помощь, но не ты. Банально.       — Когда мне нужна была твоя помощь, тебя не было рядом, — прошептала с горечью девушка и вскоре послышался хлопок двери.

***

      Неловко осматриваясь по сторонам, Гермиона грела замерзшие руки об горячую кружку с ароматным кофе.       — Снейп нам не поверил, не стоит даже пытаться сделать это снова, Гарри, — Рон подложил руку под подбородок и оперся на неё, выражая свою крайне маленькую заинтересованность в этой теме.       — Снейп верит Драко, потому что он с его факультета.       — Снейп верит Драко, потому что это Малфой. Их семейке все всегда сходит с рук, — Уизли поморщился.       — Ты что скажешь, Гермиона? — девушка молчала все это время, она не хотела влезать в бурное обсуждение друзей. Боялась, что они опять поругаются, как тогда, два месяца назад. Слава Мерлину, в тот раз все обошлось, и Рон сделал первый шаг к примирению, а Гарри просто обнял девушку, когда увидел в коридоре. Так Золотое трио воссоединилось вновь.       — Я… не знаю, — вяло ответила Гермиона.       — Ты все знаешь.       — Я говорю очевидные вещи большую часть времени, Рональд, — она посмотрела на него из-под лба.       — Ну да, очень очевидные.       — Нам нужно, чтобы Малфой понёс наказание за свой поступок! Это же почти преступление! — Гарри жаждал правосудия также сильно как и ненавидел Драко.       — Мы можем сменить тему? — Гермиона рисовала круги пальцем на столе. — Просто не поймите меня неправильно, но мы обсуждаем этот случай уже неделю. Не думаю, что Малфой стоит такого количества внимания.       — Он проклял Кэти! Это же возмутительно!       — Гарри, сбавь обороты, пожалуйста, мы не одни здесь, — в баре сегодня собрался весь Хогвартс: куда не посмотри, везде знакомые лица.       Парень лишь хмыкнул и откинулся на спинку стула. Как же сложно с ним, ведёт себя как упёртый баран.       Иногда Гермионе казалось, что судьба издевается над ней, подкидывая разные сюрпризы в виде передряг и приключений. Нежеланных и не вовремя.       Когда прокляли Кэти Белл, Гермиона ни на секунду не задумалась, Малфой ли это. Почему-то внутренний голос ещё подсказывал, что тут неприметно замешана Пэнси. Хоть как-то, но точно замешана.       Они сталкивались на уроках, но в основном, кроме парочки неприятных комплиментов, она ничего от слизеринки не слышала. Их диалоги заканчивались, даже не успев начаться, а совмещённых уроков стало гораздо меньше.       Может, это и к лучшему. А может и нет, один Годрик знает. Ну или Салазар.       — Я пойду возьму ещё сливочного пива, кому взять тоже? — поднялся со стула Рон.       — Нет, спасибо, — коротко ответила Гермиона, улыбнувшись.       Гарри промолчал, и Рон направился к барной стойке. Гермиона обеспокоено посмотрела на друга.       — Выдохни хотя бы на секунду.       — Не могу. Просто не могу, пока происходит такое.       — Ты же знаешь, что ничего не добьёшься, если пойдёшь к Дамблдору. Снейп его переубедит, а ты останешься виноватым как всегда, — Гермиона была уверена в этом, но убедить в этом друга было нелегко. Однако можно его отвлечь, что в разы проще.       — Дамблдор верит мне, всегда! — парень крикнул в тот момент, когда девушка подняла кружку, рука дрогнула и напиток немного разлился на стол.       — Гарри Поттер, дай мне допить свой кофе. Я сейчас подавлюсь от твоих внезапных криков, — она взяла салфетку и принялась протирать поверхность.       — Извини, я просто немного не в себе сегодня.       — Я заметила, — Гермиона обернулась. — Рон так долго берет себе пиво, как будто заказал сразу все меню.       Уизли стоял у барной стойки. Он заметил как двое друзей смотрят на него и помахал им.       — Давай договоримся не поднимать эту тему, — оба помахали в ответ, а девушка параллельно обращалась к другу. — По крайне мере сегодня.       — Я постараюсь.       Рон поблагодарил мужчину и забрал только приготовленное пиво со стойки, теперь направляясь обратно к Гарри и Гермионе.       — Не мучай себя, все со временем встанет на свои места и каждый получит по заслугам.       — По-иному быть не может. Если этот гад не получит по заслугам, я сам его проучу, — ответил Поттер.       — Гарри… — ее перебил резкий крик со стороны.       — Смотри, куда идёшь, нищая сука!       — Что происходит? — Гарри резко перевёл взгляд на источник звука.       Гермиона обернулась и увидела, как Пэнси и Грэхем стоят у входа, а Рон рядом с ними.       Пэнси и Грэхем? Что она делает с этим животным? Вкус у Паркинсон оказался хуже, чем девушка думала. Или выбирать было не из кого?       — Просто сцепились, Гарри, не устраивай сцену, — Гермиона обратилась к другу, который был готов рвануться туда прямо сейчас.       — Сцепились? — парень привстал. — Эти подонки сейчас сгрызут его, нам нужно помочь ему!       — Рональд просто вернется сюда, он не станет ругаться с ними.       — Какие люди, теперь и здесь своё змеиное логово решили сделать? — черт возьми, что ты творишь, Рон? Гермиона была готова залить ему напиток в рот, только чтобы он замолчал и не разводил то, что потом никто не остановит.       — Не распускай язык, Уизли, — Грэхем закрыл собой Пэнси.       — А то что, Монтегю? У тебя мозгов только на драки и хватает? — парни стояли впритык друг к другу. Грэхем схватил Рона за воротник.       — Я тебя предупреждаю.       — Черт, что он творит? — Гермиона схватила Поттера, явно слетевшего с катушек не меньше, чем Грэхем.       — Просто верни его сюда, — Гарри часто дышал, а пелена застелила уши, он совершенно не слушал подругу. — Не надо устраивать сцену.       — Ну ты сам напросился, сука, — Монтегю толкнул Рона к двери и, взяв за шиворот, вывел на улицу.       Конечно же, Поттер бросился за ними, как и Гермиона. Но вот только подойдя к выходу, как только Гарри оказался за пределами бара, на пути девушки встала Пэнси.       — Пускай они разберутся сами, — только сейчас Гермиона заметила, что слизеринка облита чем-то. На чёрном утеплённом мантией платье красовалось пятно в зоне груди, в руках она держала куртку, а низ состоял из капроновых колготок, опять же, заколдованных и сапогов с высоким каблуком.       Рон случайно облил ее, обходя скопление людей на прямом пути к столику.       — Не мешай, Паркинсон, — девушка попыталась проскочить, но ее грубо отпихнули назад.       — Грэхем бешенный, если не хочешь заработать сотрясение мозга, не лезь, идиотка.       — Твой парень настолько гнусный, что сможет ударить девушку? — уж больно интересно, правда ли что она встречается с этим животным.       — Во-первых, Грэхем не мой парень, мы просто друзья. Во-вторых, если ты случайно попадёшь под его раздачу, не надейся, что он извинится, — Пэнси оглянулась на секунду. — Ты для него не девушка, а всего лишь грязное пятно.       Думала, все будет по-другому, Гермиона? Конечно же нет. Грубость течёт в крови Паркинсон, в кристально чистой крови. Такие люди не меняются. И даже пословица «Горбатого могила исправит» здесь бессильна. Эту суку даже могила не исправит, да ее, блин, даже сам Дьявол не вытерпит.       — Тебя хватило на два месяца?       — Ты о чем? — Пэнси скрестила руки на груди, это была ее любимая поза при спорах.       — Ты два месяца игнорировала мое существование, может, продолжишь? Думаю, такой расклад событий был удобен для нас обеих.       — Грязнокровка, ты просто на голову отбитая дура, — сказала Пэнси. — Ты думаешь, мне когда-либо было на тебя не насрать? Мне абсолютно плевать на тебя.       — Тогда пропусти меня к ним.       Пэнси открыла рот, чтобы сказать что-то очередное в своём стиле, но тут же опешила. С какого черта ее волнует, попадёт грязнокровка под кулак Монтегю или нет? Пусть попадёт, а она посмеётся с этого.       — Да без проблем, — Паркинсон ушла с прохода, сжимая руку в кулак до побеления костяшек. — Иди и сдохни.       Немного задержав взгляд на девушке, Гермиона все-таки медленно положила руки на дверь и открыла ее толчком. Перед глазами все смешалось, она не могла найти мальчиков. Люди один за другим проходили мимо, но ни в одном из них Гермиона не узнавала Гарри, Рона или Грэхема.       — Сука! — в переулке, справа от бара кто-то крикнул. Гермиона сразу рванула туда и по прибытии увидела, как Гарри и Грэхем вцепились друг в друга. Рон пытался их разнять, но все тщетно.       — Пусть он извинится перед Пэнси, — рычал Монтегю.       — Я извинился, не мое дело, что ей не понравились мои извинения, — крикнул Уизли.       — Значит, иди и проси прощения ещё раз, рыжий недоносок.       — Закрой рот, Монтегю! — Грэхем отлетел к стене, Гарри припечатал его и готовился нанести удар.       — Гарри, прошу тебя! — Гермиона подошла и положила руку ему на плечо.       — Не надо, Гермиона. Он слишком много себе позволяет.       — Это того не стоит, — девушка всеми силами пыталась избежать драки. Хотя, возможно, они уже подрались до ее прихода и это лишь продолжение после некого антракта.       — А что тогда стоит? А?       — Рон, прекрати это! — обратилась ко второму другу девушка.       — Я пытался. Он не унимается, — пожал плечами тот. — Гарри, достаточно.       — Нет! Недостаточно!       — Ну давай, дерзай, — Грэхем его провоцировал. — Давай, сиротка ты гребаная!       И Поттер ударил его в челюсть. Далее все произошло слишком быстро, Грэхем повалил его на пол, сел поверх и начал колотить со всей дури. Гарри уворачивался, но не совсем удачно.       — Мерлин! — крикнула Гренйджер, вытаскивая палочку. — Надо их разнять.       — Не смей использовать на мне магию, погнанная грязнокровка, — бросил ей через плечо Монтегю.       — Не называй ее так! — Гарри использовал момент, когда противник отвлёкся и ударил его в лицо, скинув с себя.       — Все, прекрати это, пожалуйста — судорожно просила девушка.       — Гарри, правда, хватит, — добавил Рон, явно немного испуганный всем происходящим. — Я не думал, что все так далеко зайдёт!       — Он не должен вас так называть! — и Поттер поднял Грэхема. — Он заплатит за свою невоспитанность.       — Меня хотя бы родители воспитывали, — Монтегю получил удар в глаз.       — Ублюдок!       — Гарри! — уже не помня, какой раз по счету звала друга Гермиона.       Он не слушал ее, хотя, очевидно, слышал. Парни били друг друга, валили на пол, а когда подходил Рон, грубо отталкивали его.       И Гермиона решила подойти сама. Схватив Гарри за плечо и не получив никакой реакции, девушка просто встала посередине, расталкивая парней руками. Но Грэхем уже завёл руку и удар, предназначенный Поттеру прилетел прямо Грейнджер в лицо.       Ведьма упала, боль в правом глазу пульсировала и отвела внимание от всего остального.       — Свали, блять!       — Гермиона! Боже! — Уизли подбежал к ней и помог подняться. — Дай посмотрю.       Вероятно, остался фингал. По лицу Уизли можно было сказать так, его глаза округлились, а Гарри по-моему вообще этого не заметил. Шум в ушах, полная концентрация надрать Монтегю зад.       — Ничего страшного, надо их разнять, — пыталась прикоснутся к месту удара девушка.       — Не трогай, нужен лёд, — Уизли вытащил палочку.       — Подожди.       — Хватит! — парни отлетели по разным концам, ударившись спинами об каменные стены.       — Мать вашу! — слизеринец кашлянул и взялся за плечо.       — Циркачи хреновы, — Паркинсон все ещё целилась палочкой в них. — На улице? Серьезно Грэхем?       — Не лезла бы ты, корова.       — Поттер! — крикнул Монтегю.       — Успокойся, — Пэнси посмотрела на Гермиону и сжала челюсти. — Забирай своих друзей и проваливай, шрамоголовый.       — Не указывай мне! — вскочил Гарри.       — Нам правда лучше уйти, — Гермиона убрала руку от глаза и все увидели огромный фингал темно-фиолетового цвета.       — Послушай подружку, Поттер.       — Да пошли вы, — Гарри сплюнул кровь и, взяв Гермиону за руку, ушёл. Рон выдохнул и направился за ними.       Следя, как Грейнджер заворачивает за угол и пропадает из вида, Пэнси не заметила, как к ней подошёл однокурсник. У него была кровь на губе и девушка стёрла ее большим пальцем, под шипение Грэхема.       — Зря вы так, — тихо сказала она.       — Похрен.       — У тебя все лицо разбито.       — Только заметила? — улыбнулся парень.       Их лица были расположены очень близко друг к другу. От него пахло дорогим одеколоном, но Пэнси он не нравился. Слишком резкий и грубый запах, режет нюх, аж глаза слезятся.       Он запустил пальцы в ее темные шелковистые волосы, оттягивая назад. Из-за большой разницы в росте Пэнси всегда старалась соблюдать дистанцию, а теперь она смотрела на него снизу вверх.       Грэхем облизнул губы. Пэнси начала молиться всем богам, чтобы это было не то, о чем она думает. Пожалуйста.       Парень потянулся, и их губы соединились. Он сразу начал исследовать языком ее рот, а Пэнси даже не закрыла глаза. Было неплохо, но и не хорошо. Что-то было неправильное в этом всем.       Она знала, что нравится Монтегю с третьего курса, но они договорились быть друзьями и все. Видимо, сейчас он подрос, и такая дружба ему надоела, однако терять такого хорошо друга не хотелось. Он делал все, что она хочет и защищал ее, но даже эти факторы не делали его симпатичнее в глазах девушки.       Бесспорно, он был красив. Очень красив, что многие девочки мечтали оказаться на месте Пэнси сейчас. Аристократ из знатной и богатой семьи, так ещё и необычайно смазливый, был идеальным парнем. Но не для Пэнси.       Поэтому девушка аккуратно разорвала нелепый поцелуй.       — Что-то не так? — задыхавшись, спросил он.       — Грэхем, мы же друзья.       — Но я тебя люблю, Пэнс.       — Давай пока что не будем начинать то, что мне придётся закончить, — она сделала шаг назад. — Ты мой друг, а я твоя подруга.       — Хорошо, прости.       — Все в порядке, — она отвела взгляд. — Думаю, нам надо возвращаться.       — Как скажешь, — он быстро переключился с ситуации и подставил локоть, за который девушка с улыбкой ухватилась.       Молодые люди вышли из переулка и прогуливались по украшенным улицам. В волшебном мире готовились к Рождеству не меньше, чем в маггловском. Гирлянды и елки были в каждом магазине или кафе, на каждом углу был хоть один атрибут, напоминающий о наступающем новом году.       Если это способ отвлечь народ, то он хорошо сработал. Люди в канун ждут волшебства, а колдуны и ведьмы просто наслаждаются торжеством, но в этом году также ожидают волшебства. Ожидают, что небо и дальше будет мирным.       — Идёшь на ужин к Слизнорту? — спросил парень.       Ужин Слизнорта. Пэнси и вовсе забыла про него, хотя каких усилий ей стоило попасть в этот клуб. Она стала намного усерднее учиться и заработала счастливый билет на мероприятия, как Блейз и Грэхем, списывающий у него.       — Придётся, — сухо ответила девушка, слушая, как под ногами хрустит снег.       — Ты, вроде бы, любишь такое.       — Знаешь, Грэхем, мне сейчас совершенно не до ужинов, — слишком резко, но зато правда.       — Это неплохой способ развлечься, — никакие развлечения не дадут ей возможности нормально расслабиться.       — Я предпочла бы обычную слизеринскую вечеринку.       — Мы можем устроить ее до каникул.       — Замётано.

***

      Гермиона крутилась у зеркала уже минут десять, осматривая выбранную одежду и поглядывая на настенные часы. Тиканье отбивалось эхом в ушах, с минуты на минуту должен прийти Гарри.       Девушка попросила Рона помочь с выбором наряда, Джинни прийти не смогла. Наряжаться на ужин смысла не было, но все равно хотелось выглядеть лучше, чем обычно.       — Может, переодеть платье? — обратилась девушка к другу. — Как думаешь?       В ответ тишина. Нахмурившись, она обернулась и увидела парня спящим.       — Отлично, — раздался громкий храп.       Уложив волосы руками так, чтобы они красиво спадали с плеч, Гермиона поняла, что, пожалуй, о красивых укладках в этой жизни она может забыть. Непослушная копна хоть и нравилась ей, но, когда речь заходила о расчесывании или плетении без магии, дело не проходило дальше сломанной расчески.       Песочного цвета кофта с блестящими пайетками, выложенными в линию, и обычные джинсы. Сидит неплохо, но Гермиона никогда не была обладательницей идеальной фигуры. Большие бёдра, которые так раздражали, маленький бюст и далеко не тонкая талия. Одежду приходилось подбирать, чтобы не выглядеть нелепо. Может, за это ведьма и любила мантии, они скрывали бёдра и были объёмными. Ничего не облегало, а чувствовала себя она в них более чем комфортно.       В дверь постучали, и зашёл Гарри. Выглядел он превосходно, разбитое лицо залечили магией.       — Готова? — спросил он, поправляя пиджак.       — Думаю что да, — Гермиона отошла от зеркала, последний раз взглянув на себя.       — Он спит? — спросил Поттер, указывая на Рона.       — Да, — палочкой девушка укрыла друга пледом. — Все, можем идти.       Друзья размеренно шагали в нужном направлении, сохраняя молчание, пока Гарри его не оборвал.       — Думаешь, Рон злится, что его не позвали?       — Думаю, да, но что мы здесь поделаем? — ответила Гермиона.       — Можно попросить Слизнорта взять его в клуб.       — Или он начнёт хорошо учиться и сам туда попадёт.       — Ну или так.       — Ты же знаешь, что он взбеситься ещё больше, если попадёт туда только потому, что ты его пропихнул, — парень коротко кивнул, соглашаясь со словами подруги. — Надо дать ему мотивацию попасть туда своими силами.       — Да, — Гарри прочистил горло. — Насчёт драки с Грэхем, я хотел извиниться. Как глаз?       — Ничего страшного, ты не виноват, — по сути, виноват, но девушка не хотела портить праздничный вечер. — Я залечила его сразу, как пришла. Все в порядке, не волнуйся.       — Хорошо.       — Просто старайся не влезать в драки, пожалуйста. Ты сам пострадал нехило.       — Со мной то все будет хорошо, я за тебя волновался. Прости ещё раз, что так вышло, я не хотел. Я был очень зол и мне жаль.       — Гарри, давай забудем это.       Они подошли к двери, и парень открыл ее, пропуская Гермиону внутрь.       — Спасибо, — тихо поблагодарила она.       Большой круглый стол, где сидела половина приглашённых, был наполнен едой. Самого профессора Слизнорта пока что не было видно, но зато пару знакомых лиц Гермиона точно увидела. От этого стало спокойнее.       Присев напротив Кормака, Гермиона и Гарри поздоровались с Невиллом.       — Привет, Невилл, — сказала Гермиона. — Джинни не приходила?       — Привет, нет я ее пока не видел.       Гарри поднял взгляд в поисках Уизли младшей. Грейнджер заметила Маклаггена, в упор смотрящего на неё. Она старалась не встречаться с ним глазами всеми силами.       — Мистер Поттер и миссис Грейнджер, добро пожаловать! — зашёл Гораций и добродушно поприветствовал учеников.       — Здравствуйте, профессор Слизнорт, — в унисон прозвучало от друзей.       — Прекрасно выглядите, спасибо, что пришли.       — Это вам спасибо, что позвали, — улыбнулась Гермиона, поглядывая на пустое место рядом с Блейзом. — Кто-то ещё должен подойти?       — Разумеется! — учитель осмотрелся. — Мисс Уизли, мистер Монтегю и, полагаю, мисс Паркинсон.       — Грэхем и Пэнси сейчас подойдут, профессор, — подал голос Забини.       — Отлично, тогда пока давайте начнём, — хлопнул в ладоши мужчина.       — Действительно, просто замечательно, — процедила Гермиона шёпотом.       Разговор завязался на тему, неизвестную Гермионе, так что она не слушала. Наложив себе немного еды, девушка все время поглядывала на дверь.       — Гермиона? — шепнул на ухо Гарри.       — Да? — она вздрогнула от неожиданности.       — Ты посмотрела на дверь уже раз пятнадцать.       — Я просто жду Джинни, — от части это была правда, но, конечно же, она ждала не только подругу.       — Извините, я опоздала, — забежала Джинни. Гарри вскочил с места, как будто его ударило током.       — Ничего страшного, присаживайся, дорогая.       Глаза у девушки были красные и заплаканные. Гермиона потянула друга вниз, и он плюхнулся обратно на стул.       — Она точно плакала, видимо, поссорилась с Дином. Снова.       — Я ему морду набью, — сжал зубы Гарри.       — Прости, что?       — А вот и вы! — крикнул Слизнорт.       Вошла Пэнси, а позади неё Грэхем. Девушка была в длинном пиджаке, на талии затянут ремень, подчёркивающий тонкие изгибы. На ногах была неотъемлемая часть гардероба Паркинсон — высокие чёрные каблуки. Волосы аккуратно собраны в высокий хвост, макияж выделялся темно-бордовой помадой.       Гермиона почувствовала себя дурнушкой на ее фоне. А ведь действительно, по сравнению с ней она выглядела простушкой, в то время как Пэнси выглядела как королева.       Они сели рядом с Блейзом, Пэнси повесила свою сумку на стул, поднимая подчеркнутые чёрным карандашом болотные глаза на Гермиону. Проскользнув взглядом по ней, она хмыкнула и обратилась к Блейзу. Они посмеялись со сказанного, а Гермиона немедленно опустила карие глаза вниз. Хотелось заплакать от такого, от всего, блин, что происходит.       Сука, просто самая настоящая сука! Хотелось вырвать этой Паркинсон глаза, выцарапать их ногтями. Почему она такая идеальная? Человек не может быть таким идеальным, просто не может. Даже в маггловском мире ее бы называли ведьмой.       Спустя час после прихода Гарри и Гермионы подали десерт. Все разговорились, и тут зашла тема о родителях.       — А ваши родители кем работают, мисс Грейнджер? — к ней обратился Гораций и все внимания перешло на неё, что совершенно не радовало.       — Они дантисты, — Гарри начал улыбаться и старался не засмеялся. Никто не знает, что это за профессия, а объяснять не особо хотелось. — Они лечат людям зубы.       — Это, наверное, опасная работа! — удивился учитель.       — Нет, совершенно нет, — Пэнси черкнула лошкой десерт и пристально смотрела на Гермиону. — Правда один раз мальчик укусил моего отца. Пришлось наложить десять швов!       Неловкое молчание заставило девушку усмехнуться и продолжить копаться ложкой в мороженом.       — А ваши родители, мисс Паркинсон? Ваш отец работал в Министерстве, очень уважаемый человек, как я слышал, — Гораций перешёл на Пэнси.       — Да, он бывший министр магии, — гордо ответила ведьма.       — Ваша семья ведь выкупила «Писсаро»***?       — Верно. Отец провёл переговоры с мистером Писсаро, и теперь магазин принадлежит нам. Мы открыли ещё одну точку в Косой Аллее.       — С каких пор пытки и империус являются переговорами? — прошептала Гермиона.       Пэнси резко сузила глаза и снова посмотрела на девушку.       — Что же, желаю вам удачи! Надеюсь, дело пойдет в гору.       — Благодарю, профессор Слизнорт.       Гермиона заметила, что Кормак до сих пор пялится на неё, мерзко облизывая десерт с пальцев. Поёрзав на стуле, она принялась попробовать свой, почти нетронутый.       — Отвратительно, — сказала она на ухо Гарри.       Он лишь кивнул.       Видимо, своими переговорами они задержали внимание Паркинсон на себе. Хотя она хоть раз отводила за весь вечер от Грейнджер взгляд? Только когда отвечала Слизнорту, пожалуй.       Пэнси взглянула на это животное с гриффиндора в обличии Маклаггена. Ну да, убогие кладут глаз на убогих, классика. Только самый отбитый идиот может запасть на гребаную дуру Грейнджер. Страшную заучку, господи, что на ней надето? В таком наряде только хоронить можно.       Она такая невыносимая, что хотелось, чтобы все это увидели. Увидели, какая она, блин, до невозможности не такая, как надо. Другая в плохом смысле, хуже, чем обычная серая мышь.       Грязнокровка и должна быть такой. Такой, чтобы всех воротило от ее вида. Такой, чтобы все брезгали даже с ней здороваться. Такой, чтобы люди за метр видели ее и понимали, что она гребаная грязнокровка.       Маклагена надо отвести к диким зверям, они быстро найдут общий язык.       Салазар, какого хуя? Пэнси не понимала, почему ее так волнует, что Кормак запал на Грейнджер. Ей должно быть все равно, ей должно быть наплевать абсолютно.       Но ей не наплевать. И в этом главная проблема.       Почему она? Что в ней такого?       Пэнси готовилась к ужину час с лишним. Выбирала наряд, делала макияж и укладывала волосы. Она выглядит как с иголочки, она выглядит идеальней некуда и уверена в этом как в чистоте своего происхождения.       Аккуратно вытащив палочку, слизеринка нарисовала под столом нужную руну и в следующую секунду на Кормака вылился его горячий чай. Он взял кружку и хотел поставить обратно на стол, но остаток напитка выплеснулся ему в лицо. Так тебе и надо, ублюдок. Промой глаза и взгляни на эту страшную дуру ещё раз. Пэнси повторила движения палочкой, но уже в другом направлении.       А потом послышалось аханье Гермионы. Девушка вскочила и попыталась что-то сделать с джинсами пока все не впиталось и не осталось пятно.       — Мистер Маклаген, мисс Гренйджер! — воскликнул Гораций. — Аккуратней!       — Все в порядке. Сейчас я уберу все, извините, — пробормотала Гермиона.       — Мои штаны! Мое лицо! — заныл Кормак, оценивая свой ещё более жалкий вид.       Пэнси закатила глаза и, немного отвернувшись, злобно улыбнулась.       Блейз увидел это и нахмурился.       — Что? — с той же улыбкой на лице спросила Пэнси.       — Поговорим позже.       Ужин подходил к концу. Кормак все оставшееся время рассматривал свои несчастные мокрые брюки, не догадавшись просто их посушить. Лицо он вытер салфеткой, которую любезно передала ему Пэнси.       — Держи, вытри чай с лица, дорогуша.       — Ты просто чудо, Паркинсон, — он подмигнул ей.       Придурок.       Когда все начали прощаться и расходиться, Блейз взял Пэнси и отвёл подальше от остальных.       — Что за представление ты устроила?       — Да, Паркинсон, — к ним подошла Гермиона, которая подслушала Блейза и решила влезть в разговор. — Что же ты за стерва такая?       — Не суй свой нос, грязнокровка, — сказала Пэнси.       — Успокойся, Пэнси. — Забини посмотрел на гриффиндорку. — Ты облила ее чаем, не хочешь извиниться?       — Ты, блин, издеваешься, Блейз?! — с недовольством воскликнула девушка.       — Я отойду, и вы поговорите, а я все равно зайду к тебе вечером, — Пэнси жалобным взглядом умоляла друга остаться или хотя бы забрать ее с собой. — До встречи, Пэнс.       Мулат подмигнул и оставил девушек наедине.       — Пошла ты, Грейнджер.       — Хорошее начало.       — Это не начало, это конец. — слизеринка прошла мимо девушки к выходу, чтобы догнать Блейза и надрать ему задницу за такое жестокое предательство.       — Тебя выбесило, что Кормак уделил мне внимание, — слишком громко бросила Гермиона, специально, очевидно.       — Вот же сука, — прошипела Пэнси и вернулась. — Конечно же нет. Ты тупее, чем я думала.       — Так это ещё и я тупая? Знаешь, я хотя бы не творю такой абсурд, как ты, — Гермиона ликовала внутри, что сумела привлечь внимание слизеринки на себя, чтобы наконец-то поставить ее на место, — И, кстати, это был не вопрос, а утверждение.       — О каком абсурде ты говоришь, грязнокровка? — до последнего тянула Пэнси. — И кстати, мне похеру.       — Не строй из себя дурочку, ты и без притворства это умеешь.       — Этот брак пошёл бы на пользу нашей семье, от тебя требуется лишь то, что ты и так умеешь — быть дурочкой и порхать вокруг него, как вокруг самого ценного сокровища.       Слова отца, резко ударили в голову, отчего девушка немного растерялась. Перед глазами предстал образ разъяренного отца, с палочкой в руках, прицеленной на девушку.       Сердце пропустило удар, но потом забилось как бешеное, будто Пэнси только что пробежала вокруг всего периметра Хогвартса. Ком в горле становился все больше и больше, голоса вокруг слились в один громкий гул и навязчиво отдавались в ушах.       — Паркинсон?       Гермиона заметила, как ведьма поменялась в лице. Она схватилась за горло, потом судорожно переместила дрожащую руку на грудную клетку.       Такое чувство, будто сердце сейчас пробьёт и сломает к чертям рёбра.       И страх. Безумный, животный, первобытный. Но такой знакомый.       Вместо напротив стоящей Грейнджер стал мерещиться отец. Злой, разъяренный и готовый пытать ее, как делал это всегда. Это было слишком. Это было гранью.       — Паркинсон!       Она просто развернулась и ушла. Надо найти Блейза, с ним ей станет легче.       Только бы успеть.