Фиалки и корица

      Драко встретил Пэнси, сидя в гостиной и завороженно наблюдая за снегом.       Девушка увидела это и застыла. Он выглядел как маленький ребёнок. Свернувшись калачиком и обняв себя длинными руками, он положил голову на бок.       Не хотелось его отвлекать, так что она постаралась насколько это возможно тихо закрыть дверь и пройти вглубь комнаты.       — Драко? — мягко позвала она его.       Парень резко повернулся и выпрямился.       — Ты долго.       — А сколько время?       — Отбой был уже давно, — он посмотрел на наручные часы. — Я отпатрулировал сам.       Пэнси теребила край платья, опустив взгляд. Драко подвинулся и похлопал рукой по свободному месту, приглашая ее сесть рядом.       За окном начиналась настоящая метель, ничего толком не было видно. Хорошо, что они с Грейнджер вовремя зашли обратно.       Грейнджер.       — Как провела время? — спросил Малфой.       — Нормально, — ответила Пэнси, усаживаясь поудобнее. — Ты что делал?       — Да так, — отмахнулся парень.       Девушка прочистила горло.       — Я заходил к Слизнорту, — черт. — Тебя Монтегю искал.       — Я отходила ненадолго.       — Он сказал ты убежала. С Грейнджер.       Пэнси открыла рот, чтобы ответить, но не нашла слов. Все видели, как они ушли, и это то, о чем она не подумала.       — Ты объяснишь это как-нибудь? — ожидающе задал вопрос парень.       Она все ещё молчала, не зная, как правильно сформулировать ответ. Да и есть ли тут вообще правильный вариант или все они неправильные в корне.       — Понятно.       Чувствовала она себя виноватой? Может быть, немного за то, что бросила Грэхема.       Пэнси медленно встала и пошла к себе, а Драко все дальше рассматривал оконную раму.       — Это как-то нечестно, не думаешь? — она оцепенела от его голоса       — Ты о чем?       — Обо всем, — Драко повернулся и уставился на неё своими ледяными глазами.       — Драко…       — Ты так громко твердила мне в лицо, как я подставляю свою семью своими действиями, а сама? Думаешь, я не понимаю, что у вас происходит?       — У нас ничего не происходит, — уже более уверено сказала Пэнси.       — Да, конечно, — он усмехнулся.       — Это не твоё дело, Малфой.       — Это наше дело, Пэнси, сама же говорила, — он сузил глаза. — Или ты переобуваешься, когда тебе удобно?       — У меня нет сил на это, выскажешь мне все завтра, — она потянулась к ручке двери.       — Я не хочу ссорится с тобой.       — Что-то не похоже.       — Я лишь хочу, чтобы ты была осторожна. Ты играешь с огнём, — хрипло выдохнул он.       — Ты же понимаешь, для чего я это делаю? — повысила тон девушка.       — Позволь объясни мне! — раскинул руки он.       — Чтобы держать грязнокровку под контролем.       — А мне кажется, ты делаешь это в своих интересах.       — Какие мои интересы, Малфой? — усталый голос сорвался на шёпот.       — Я не знаю. Но я был бы не особо рад, если бы тебя убили из-за Грейнджер.       — Не убьют. Обещаю.       — Хорошо.       — Спокойной ночи, — она открыла дверь и прошла в комнату.       — Спокойной ночи.       Дерево заскрипело, как и на душе у Пэнси. Может, Малфой и прав, это все не должно быть так и сейчас. Этого в принципе не должно быть никогда.       Этот поцелуй, он был неправильным. Надо забыть его как страшный сон, надо забыть Грейнджер и не подставлять их обеих. Обеих? Семью. Нельзя подставлять семью.       Именно так.

***

      Лишь бы это был только страшный кошмар. Лишь бы это все закончилось прямо сейчас.       Надо открыть глаза.       Все тело ломит. Как же больно, даже просто лежать.       Гермиона попробовала подвигать пальцами. Вышло. Затуманенному взору предстал такой же пустой коридор. Страшное место, где больше проходить она, наверное, никогда не сможет.       Надо вставать, пока никого нет.       С болезненным стоном девушка поднялась и села. Помогая себе руками, она привстала и опёрлась на стену.       Давай. Ты же сильная, черт возьми.       Шаг за шагом ей становилось легче, но когда пришлось подниматься по лестнице стало труднее.       Преодолев три ступеньки, каблук сломался и Гермиона упала туда, откуда начинала подъем. Лёжа на спине она прокляла все вокруг пока боль не утихла.       Слёзы потекли из глаз. Почему ты такая слабая? Почему, почему, почему?       Почему это происходит именно с ней? За что?       Со стороны послышался шорох. Студенты выходят на завтрак, надо добраться до комнаты раньше, чем ее увидят в таком состоянии.       Взяв себя в руки, девушка встала и в ускоренном темпе начала подниматься вверх.       Каблук снова съехал и она упала вперёд, ударившись грудью об выступ ступеньки. Сорвав обувь, она доползла до ровной поверхности и встала с помощью перил.       Добежав, хромая ногой, она наконец-то оказалась у своей двери.       — Годрик, — кашель вырвался из горла. — Годрик Гриффиндор.       — Проходи, — картина выглядела испуганной.       Гермиона буквально ввалилась в гостиную.       — Гермиона? — из спальни Рона послышался крик.       Девушка из последних сил кое-как дошла до своей комнаты и захлопнула дверь.       Вытащив палочку, она прочитала нужные чары и поставила пароль.       — Пароль… — надо такой, чтобы Рон не догадался. — Пэнси Паркинсон.       И после она подошла к зеркалу.       — Гермиона? Ты в порядке? — Рон постучал в дверь.       — Да, — ответила девушка. — Спускайся на завтрак, я подойду позже.       — Все точно нормально?       — Да! — с раздражением в голосе повторила девушка. — Просто иди без меня.       — Мы с Гарри будем ждать тебя.       Мерлин. Какой кошмар.       Услышав хлопок двери, она снова перевела своё внимание на отражение.       Платье порвано, волосы спутаны в колтуны, а руки и ноги в ссадинах, синяках и царапинах.       Уронив каблуки на пол с грохотом, девушка закрыла рот рукой.       Дрожащими пальцами она расстегнула платье, и оно упало вниз. Везде были следы от рук Кормака, даже на шее красовались багровые пятна.       Было противно от самой себя, душа разрывалась на тысячи и тысячи осколков.       Противная, испорченная грязнокровка. Соответствует своему статусу.       Лучше бы он убил ее сразу. Просто убил.       Задыхавшись от истерики, она вцепилась мертвой хваткой в зеркало и подвинула его ближе, чтобы рассмотреть лицо. Все в крови, нос, видимо, разбит, а глаза опухли. Видимо, Кормак снял с неё заклинание и ударил, от чего девушка потеряла сознание.       Господи.       Надо принять душ и залечить все, до того как мальчики начнут ломиться к ней. Уже вдвоём.       Как хочется просто лечь и никуда не идти, просто лечь и застыть. Это выше ее сил, выше ее самой.       Дойдя до душевой кабинки, Гермиона включила воду и оставила ее греться. Магией она распутала волосы, залечила пару царапин и убрала синяки на видных местах таких как запястья и шея. Холодной водой из-под крана она прополоснула рот и смыла кровь с лица. Дотронувшись до носа, девушка жалобно захныкала от боли. Все-таки сломан.       — Эпискеи, — послышался хруст кости.       Встав под горячие капли, Гермиона вскрикнула от обжигающего чувства, прошедшего по спине. Она была вся расцарапана об камень.       Вода смывала остатки позора с тела, но не с души. Хотелось вырвать это воспоминание, но моменты с той ночи возвращались вновь и вновь. Его лицо, его слова, его действия.       Помнит ли он вообще, что сделал? Он ведь был пьян.       В любом случае, встречаться с ним нет никакого желания. Может, даже страшно это делать в какой-то степени, если человек способен на такое для удовлетворение своих потребностей, то на что он будет способен, чтобы заткнуть девушку?       Надо было шевелиться быстрее. Завтрак заканчивался уже скоро, а она даже не одета.       Высушив волосы и надев форму, Гермиона ещё раз проверила, все ли она скрыла и вылечила. Вроде бы, да, однако лицо и глаза выдавали все с потрохами.       Краситься не хотелось. В любом случае можно сказать, что она просто не выспалась.       Не видел ее никто, пока она добиралась до башни? Вдруг кто-то проследил за ней? Она не хотела, чтобы кто-то знал об этом, для неё это был позор на всю школу если поднимут скандал.       Но надо. Сделать сложнее, чем сказать или судить кого-то другого, кто через такое прошёл.       И вот она перед Большим залом. Один шаг и все будут смотреть на неё и перешептываться. А если догадаются?       Годрик, просто сделай это.       От громкого шума голосов и звука посуды Гермиона дёрнулась. Слишком резко.       — Гермиона! — Рон позвал ее и девушка выронила палочку из рук.       Подняв ее, она села за стол, но даже не подняла на друзей свой взгляд.       — Все точно нормально? — спросил Рон.       Она лишь кивнула. От запаха еды тошнило, хотелось закрыть нос и убежать отсюда, пока ее не вырвало.       — Гермиона… — Гарри попытался взять ее руку, но девушка резко ее отдернула.       — Что случилось? — уже более уверенно спросил Уизли, обеспокоенно переглядываясь с другом.       Девушка начала отрицательно мотать головой и бросать взгляды, в поисках Кормака. Он тут? Ест как ни в чем не бывало или постыдился выйти из своей норы после такого?       Ну конечно, он здесь. Сидит и смеётся над очередной глупой шуткой. Уплетает завтрак, будто сбежал с голодного края. Его жизнь продолжается как ни в чем не бывало.       — Гермиона! — позвал ее еще раз Гарри, но прошлые разы растворились в воздухе, она их не услышала.       — Да? — тихо спросила она.       — Что такое?       — Что?       Со стороны кто-то громко посмеялся и Гермиона обернулась в ту сторону, чуть ли не подпрыгивая на месте.       Это было со стола Слизерина. Глаза нашли Пэнси, она сидела с Блейзом и Драко, над чем-то улыбаясь. Источником звука являлся никто иной как Майлз Блетчли.       — На нас пялится твоя подружка, — шепнул Блейз на ухо Пэнси.       — Никакая она мне не подружка, — фыркнула ведьма.       — Вид у неё откровенно отстой, — добавил Драко.       — Как будто ты лучше по утрам выглядишь, Малфой.       — С кем ты меня сравниваешь, Паркинсон? — с отвращением сказал Драко.       — Ты невыносим, — она закатила глаза.       Грейнджер выглядела как запуганный зверёк. Дергалась от каждого звука и вечно оглядывалась то на неё, то вдоль Гриффиндорского стола.       Может, Драко ей что-то сказал? По крайне мере, у Пэнси не было других предположений, почему она так себя вела.       — Дожевывай свой завтрак быстрее, у нас первым ЗОТИ, — сказал Драко.       — Спокойно, Малфой, мы не все горим желанием увидеть Снейпа так, как ты, — ответил Забини.       — А если мы опоздаем?       — Скажем, тебя опять превратили в хорька и мы пытались транфигурировать тебя обратно.       — Пошёл ты, Блейз, — Малфой толкнул его в плечо и встал со стола. — Встретимся у класса.       — Я думала, шутки про хорька — запретная тема, — посмеялась Пэнси, допивая кофе.       — Для меня нет ничего запретного, — подмигнул ей мулат.       — Придурок, — девушка отодвинула тарелку и взяла сумку. — Ты доел?       — Да хватит меня торопить, я могу просто поесть?       — Нет, — она взяла его за руку и силой оттащила от еды. — Нам правда нужно идти, я не хочу оставаться месяц на отработки, только потому что ты ешь гребаный завтрак полчаса.       — Какие вы душные, — парень нехотя последовал за подругой.       Перед тем как выйти из зала, Пэнси бросила последний взгляд на гриффиндорский стол. Грейнджер все также сидела, как статуя, тарелка и стакан пустые, а ее недоразвитые друзья даже, походу, не заподозрили ничего неладного.       В любом случае, это не ее проблемы.       Тряхнув головой, она уверенной походкой направилась на урок.       У кабинета толпился народ. Никто не заходил.       — В чем дело? — спросила Пэнси у Дафны.       — Снейп сказал подождать здесь, он пока никого не запускает.       Девушка посмотрела на Малфоя, который нервно дергал ногой и заглядывал в маленькую щель в двери.       Он явно что-то прячет и забыл убрать до прихода учеников. Или все пришли слишком рано?       — Пэнси! — к ней подошёл Монтегю.       — Твою мать, — прошептала она и повернулась к нему. — Грэхем!       — Ты как? — спросил парень.       — Нормально, — она выражала полное нежелание продолжать с ним беседу.       — Ты вчера убежала, я хотел поговорить насчёт этого.       — Слушай…       — Все марш внутрь, — Снейп резко открыл дверь и подтолкнул стоящего рядом Драко внутрь.       — Пэнс?       — Не сейчас, — она быстро забежала в класс, благодаря Снейпа, что он спас ее от, пожалуй, самого неловкого разговора в ее жизни.       Урок прошёл как обычно, только вот Снейп был напряжен. Вполне возможно, остальные не заметили этого, но Пэнси чувствовала эту тревогу через весь класс.       Она хотела подойти к нему, когда все закончится, но стоило ей отвернуться, учитель пропал из поля зрения.       — Какой у нас следующий? — спросил Малфой, с которым она сидела.       — По-моему, трансфигурация, — девушка достала листочек с расписанием. — Да. С Когтевраном.       — Жаль, что не с Гриффиндором, я бы посмотрел на это, — будто желчь выплюнул парень.       — Завались, Малфой.       Грэхем подозрительно быстро собирал вещи. Пэнси сделала вывод, что свалить надо быстрее, чем он снова поймает ее для «серьёзного» разговора. Упаси Салазар.       Судорожно запихивая в сумку пергамент, перо и чернила, девушка то и время проглядывала на источник такой паники.       Наконец-то она забрала все свои вещи и пулей выбежала из кабинета, оглядываясь. Убедившись, что парень завёл с кем-то другим разговор, она спокойно пошла на трансфигурацию.       Мысли крутились вокруг Грейнджер. Почему? А главное, зачем вообще было думать о ней?       Не то что с ней что-то случилось, просто она выглядела не как обычно. Слишком нервной что ли. Слишком не как Гермиона Грейнджер.       Если бы можно было подойти к ней и напрямую спросить, что не так, Пэнси так бы и сделала.       Но не в этой жизни.

***

      Гермиона вышла с зельеварения, вдыхая носом чистый воздух без примесей всяких ингредиентов и неудачных опытов Симуса и Дина.       Ноги задрожали, они стояли весь урок, и пока что это было слишком для неё. Она подошла к перилам и облокотилась на них, смотря на двор школы.       Тот самый двор.       Хорошее воспоминание окрасилось в плохое из-за последующего события. Ничего волшебного и невесомого от того особенного вечера не осталось. Только ужасное чувство безысходности и желание умереть. Вот что девушка чувствовала под чарами.       Хотелось пройти через такое испытание с высоко поднятой головой, как сильный человек, но иногда становилось так чертовски сложно. Хотелось опустить руки и прекратить старания, чтобы послать всех и закрыться у себя на месяц минимум.       Или даже вовсе забрать документы и уехать обратно домой. К маме и папе, которые даже не подозревают, что происходит с их единственной дочерью. Они ни в коем случае не узнают об этом, только не мама. Она будет винить себя за это всю жизнь, что отпустила дочь на ее же погибель и речь не только о вчерашнем, а ещё и войне.       Гермиона не может как трусиха сбежать с поля боя, она должна бороться до последнего вздоха, до последней секунды и до последней здравой мысли, если ее будут пытать.       До последней капли своей грязной крови.       А это не маловероятно. Она порочит волшебный мир, она ошибка и от неё попытаются избавиться.       — Привет, — к ней подошла Джинни.       — Привет.       Уизли подвинулась к подруге, осматривая ее, выискивая подвох или хотя бы что-то, что подскажет причину ее потерянного состояния сегодня.       — Мы не здоровались сегодня, так что я решила отловить тебя хотя бы здесь, — она неловко посмеялась, а Гермиона выдавила из себя улыбку.       Она очень любила Джинни, но сейчас ей хотелось побыть одной. Хотя бы одну минутку.       — Ты сегодня какая-то… — девушка запнулась. — Другая.       — Да? Извини, я просто, наверное, не выспалась.       — Рон сказал, ты пришла только утром. Где ты была?       Как-будто ты не знаешь. Гермиона поговорила бы о чем угодно, но только не о прошлом вечере.       — Не важно, — коротко ответила она.       — Хорошо, — Джинни пошаркала ногой. — Я могу оставить тебя одну, если хочешь.       — Я думаю, мне это нужно сейчас. Прости.       — Конечно, я так пристаю к тебе с расспросами, даже не спросив, хочешь ли ты этого, — Уизли отошла от подруги. — До встречи, Гермиона.       — До встречи, Джинни.       Подруга ушла. Ветер подул в лицо, развивая кудрявые волосы. Освежающий порыв воздуха немного привёл в состояние девушку. Надо двигаться, пока не подошёл кто-нибудь ещё. Это, пожалуй, последнее, что ей сейчас нужно было.       Мимо прошла кучка слизеринцев. О, Мерлин, пожалуйста, не надо.       Только не сейчас.       — Пэнси, подожди, — Монтегю крикнул это на весь коридор, и у Гермионы автоматически повернулась голова на это чёртово имя.       Она шла с прямой спиной и своей королевской походкой прямо на Гермиону, оглядываясь назад и ускоряясь. Когда Грэхем позвал ее, она закатила глаза и остановилась, громко выдохнув через зубы со свистом.       — Да? — теперь они стояли лицом друг к другу.       — Ты открыто избегаешь меня весь день, и я знаю почему.       — Тогда если ты знаешь почему, что ты хотел?       — Узнать мотив твоего побега вчера, — сердце гриффиндорки забилось быстрее.       — Грэхем, — начала Пэнси. — Я не хочу обсуждать это.       — Я остался без пары, так тоже не делается.       — Я знаю. Мне жаль.       — Тебе жаль?       — Мне очень жаль, — она саркастически протянула второе слово.       — Ты променяла меня на грязнокровку! — он раскинул руки. — Ты же ее ненавидишь!       — Все не так, как это выглядит, — повысила тон Пэнси, звучав угрожающе. — У меня свои причины, и тебе незачем туда лезть, Монтегю.       — Зашибись, — он сделал шаг назад, покачиваясь. — Тогда иди к ней, Пэнси.       Он стрельнул взглядом в сторону Гермионы. Пэнси тут же обернулась, и девушки встретились взглядами.       — Боже мой, — прошептал Грэхем и ушёл.       Слизеринка дождалась, пока он окончательно исчезнет из ее поля зрения, и начала медленно надвигаться на Гермиону. Так непринуждённо, будто идёт вовсе не к ней.       Ей стыдно. Понятное дело.       — Вчера ты выглядела лучше, — слизеринка скрестила руки на груди.       Гермиона даже не повернулась в ее сторону. Она просто продолжила смотреть вдаль.       — Грейнджер, ты что, теперь меня игнорируешь?       Она закрыла глаза и опустила голову. Гриффиндорка не хотела строить из себя жертву, но внутреннее состояние было не в силах выдавить даже ответную колкость.       — Ты что, охренела грязнокровка? — Пэнси дернула ее за руку, а та резко отскочила назад.       — Не трогай, — выдала Гермиона и потёрла место прикосновения.       — Ты чего такая дёрганная?       — Давай ты поиздеваешься позже, — она прошла мимо неё, обходя, чтобы не задеть, не дай Мерлин.       — Я, блин, не договорила! — крикнула Паркинсон. — Грейнджер, твою мать!       — Потише, мисс, — сзади подошёл Снейп.       — И вам добрый день, сэр, — раздраженно процедила девушка, поворачиваясь к учителю лицом.       — Хочу передать вам, что есть важный разговор, — он огляделся по сторонам и хмыкнул, увидев толпу учеников напротив. — Но не при третьих лицах.       — Конечно, профессор.       — Мой кабинет. После этого урока.       — Я приду.

***

      — Мой Лорд, может быть, вы выберете кого-нибудь другого?       — Круцио! — мужчина закричал и упал на холодный кафель.       — Извините, извините!       Волдеморт прекратил пытку и отошёл от лежащего подчиненного.       — Сколько раз мне повторять, Персей, мои решения не обсуждаются! Даже если это твоя дочь, ты не имеешь право мне дерзить!       — Да, как ты смеешь! — послышался безумный голос Беллатрисы.       — Молчать! — после крика Лорда, ведьма склонила голову и промычала что-то невнятное.       — Мой Лорд, давайте это буду я! — Персей поднялся на ноги.       — Она подходит больше, она. Это должна быть она, и это не обсуждается!       — Простите его, мой Лорд, — подбежала Патриция и увела мужа в сторону.       — Вы свободны, позовите мне Люциуса.       — Что ты творишь? — шёпотом сказала женщина.       — Пытаюсь защитить твою дочь!       — Она и твоя дочь тоже, Персей!       — Она не может, она это не выдержит, как ты не понимаешь? Когда я ей об этом сказал… — он тяжело сглотнул. — Ты бы видела ее лицо.       — Пэнси от этого не уйдёт. Не важно, что хочет она, Лорд выбрал ее! Ты понимаешь, он выбрал нашу дочь!       — Твою дочь, Патриция!       — Как ты смеешь такой говорить? — женщина явно оскорбилась.       — Защити ее от такой участи. Ей семнадцать лет, ей жить и жить.       — Кто сказал, что она умрет?       — Ты думаешь, ее не убьют? Почему ты так уверена что мы выиграем эту войну? — он взял жену за плечи. — Пойми же все риски, Патриция.       — Довольно, — она стряхнула его руки с себя. — Ты достаточно показал свою верность Темному Лорду.       — Я ему верен, — сказал Персей. — Как и семье, в отличии от тебя.       — Я верна семье, но сейчас важно другое.       — Ты чудовище, — мужчина усмехнулся.       — Я выживаю. А ты такими темпами скоро погибнешь.       — Лучше умереть, чем прикрываться своей дочерью, — гневно сказал он ей прямо в лицо, приблизившийся вплотную.       — Как знаешь, дорогой.

***

      — Вы хотели меня видеть? — Пэнси зашла в кабинет декана.       — Верно, — он сел за учительский стол и призвал палочкой ещё один стул, поставив его напротив себя. — Присаживайтесь.       Девушка послушала его и параллельно оглядывала стены позади. Кабинет изменился, хотя это и не так бросается в глаза. Он стал мрачней.       Все стало мрачным и темным.       — Вы решили наплевать на обязанности старосты?       — С чего вы так взяли?       — Вы их не выполняете, — сказал учитель.       — Я пытаюсь, но сейчас мне немного не до этого, и, если меня снимут с должности, я думаю, это будет правильным решением, — ответила Пэнси.       — Вы так добивались этой должности. Просто так сдаётесь?       — Плевать. Это не имеет значения больше.       — И что же такого произошло, что это больше не имеет значения? — он вытащил из задвижки какие-то бумаги и начал просматривать их.       — Не делайте вид, что не понимаете, о чем я.       Северус посмотрел на неё, потом вытащил печатницу, конверт, воск и свечу. Он запечатал одну из бумаг, подогрел воск и поставил печать с эмблемой Хогвартса.       — Я прекрасно понимаю, о чем вы.       — Профессор, — она выдохнула. — Я не хочу оставлять это просто так.       — А у вас есть выбор?       — У кого он есть? Все творят свою судьбу сами, я не хочу превращаться в монстра.       — Мисс Паркинсон…       — Я хочу защитить хотя бы родителей. Они не должны попасть под его гнев, — сердце разрывалось.       Мужчина медленно поднял на неё взгляд и, скрестив руки, откинулся на спинку стула.       — Вы хотите защитить родителей? — повторил он, подняв бровь.       — Да.       — А себя? Себя вы защитить не хотите?       — Вы сами сказали, у меня нет выбора.       Снейп хмыкнул. С одной стороны он дал обет защищать ее, а с другой это как безвыигрышная игра, в которой все в итоге умрут.       — Вы не можете никого спасти.       — Почему? — выкрикнула она.       — Потому что они уже отдали все за вашу защиту!       — Я хочу чтобы с ними все было хорошо.       — Мисс, боюсь вас огорчить, но никто не может этого обещать. Вы не перебьете всех Пожирателей, у вас почти нет выбора.       — Почти? — с надеждой переспросила ведьма.       — Да, почти. — он привстал и оперся руками об стол. — Подчинится.       — Я никогда не склоню перед этим чудовищем голову, — она оскалилась.       — Не заставляйте меня переубеждать вас.       — Как вы можете? Он же убивает людей. Безжалостно, он же животное!       — И убьёт тебя следующей, если не перестанешь упрямится.       — Пусть убивает, — она вскинула голову. — Мне ничего уже не страшно, после такого.       — Да вы хоть понимаете, как своим героизмом людей погубите? Вы будете монстром не хуже, чем он!       — Я не хочу склонять голову перед убийцей.       — Пожалейте хотя бы свою мать. Она все отдала за вашу безопасность.       — Я думаю, что разберусь с этим сама.

***

      Гермиона думала, когда этот день наконец-то закончится. Так жаждала вернуться к себе, лечь на кровать и укрыться одеялом. Спрятаться от всех, никого не подпускать.       Сложно целый день сидеть с людьми и отвечать на их вопросы, которые кажутся такими тупыми и доставучими.       Кажется, что все глаза направлены на неё, что все всё знают и в тайне насмехаются над ней.       Ужасная паранойя, идущая по пятам за девушкой.       — Какие люди!       Дыхание остановилось вместе с сердцем. Голос за спиной приковал ее цепями и не давал сдвинуться, прям как в ту ночь.       Нет, нет, нет, нет.       — Грейнджер?       — Кормак, — девушка повернулась.       — Вижу, ты не в духе сегодня.       — Что?       — Говорю, ты не в духе сегодня, что очень странно, — Маклаген покрутил в руках свою палочку.       Вдруг он взмахнул ею и притянул девушку к себе. Они стояли вплотную друг к другу.       — Не надо, пожалуйста, — умоляла Гермиона, пытаясь не заплакать.       Горло будто сдавили, помещение слишком маленькое, хотя оно открытое, Кормак слишком близко. Все вокруг пугало.       — Я тебе ничего не сделаю, — ответил он. — И никогда не делал.       — Что? — девушка отпрянула назад, толкая его в грудь.       — Я тебе ничего не делал, Гермиона, — будто убеждал он их обоих.       — Ты изнасиловал меня.       — Ты не сопротивлялась.       — Ты кинул в меня Петрификус Тоталос!       — Я этого не делал, — сказал он.       — Нет, делал! — она начала задыхаться. — Как ты можешь это отрицать?       — Грейнджер, — Кормак схватил ее за шею и притянул ещё ближе, что было уже некуда дальше.       Девушка пыталась вырваться, но воздуха становилось все меньше и меньше. Сумка с вещами выпала из рук.       — Ничего вчера не было, — прошептал он ей в губы. — Попробуешь устроить скандал, я сотру тебе память, что ты как отшибленная сука никого и не вспомнишь. Даже саму себя.       Годрик, какие пустые угрозы.       — Я сделаю каждый твой шаг адским, будто ты ходишь по раскалённым углям, — он сжал руку. — Только попробуй открыть свой маленький грязный рот. Я тебя убью, поняла меня?       Гермиона кивнула, и он ее отпустил. Буквально швырнул, что девушка ударилась головой об стенку.       Ему страшно, что она расскажет обо всем, значит, он все помнит. Сволочь.       — В любом случае, я знаю, что ты хотела этого, — Кормак подмигнул ей. — До встречи, Грейнджер.       Истерика усилилась, слёзы хлынули из карих глаз, а нижняя губа задрожала.       Так страшно, теперь все вокруг такое, блин, страшное.       Хотелось оставить это позади и не ворошить, послушать Кормака и не лезть.       Но тогда она не попала бы на Гриффиндор.       Она посмотрела в направлении, куда ушёл парень.       Подняв с пола свои вещи, она решила, что самое время зайти к мальчикам.       Гермиона пошла прямо, потирая рукой шею. Вдруг перед ней кто-то вышел, заграждая путь.       — Паркинсон.       — Я его убью.