Фиалки и корица

      — Годрик, что ты здесь делаешь?       — Я просто проходила мимо, — ответила Пэнси.       — Разве ты не должна исправлять расписание патрулирования? — спросила Гермиона. — Макгонагалл очень злилась на тебя с Малфоем, вы не выполняете свои обязанности старосты.       — Во-первых, я уже обсудила эту проблему с моим деканом, а во-вторых, какого хрена ты отходишь от темы?       — Я не отхожу от темы, — фыркнула она. — Да и вообще, это не твоё дело! Ты подслушивала!       — Чтобы ты знала, у меня есть куча других дел, кроме подслушивания твоих нелепых разговоров. Это вышло абсолютно случайно, — Пэнси смотрела мимо Гермионы, куда только что ушёл Кормак. — Это правда?       — Я не хочу об этом говорить, более того если у тебя куча других дел, то почему бы тебе не пойти и не сделать их? — Гермиона попыталась обойти слизеринку, но как только та это заметила, она схватила ее за локоть и вернула на место. — Ай!       — Куда собралась, Грейнджер?       — К Гарри и Рону.       — Думаешь, они что-то сделают? — усмехнулась Пэнси.       — Я разберусь с этим сама!       — Я вижу, как ты разбираешься! — процедила Паркинсон. — Весь день видела. Видела, как ты вздрагиваешь от любого звука, видела, как шарахаешься от каждого человека. Видела, как эта скотина живет как ни в чем не бывало, а ты страдаешь!       — Все не так, — ответила Гермиона.       — Нет, все так! — тут же ответила Пэнси. — Все как раз таки так, а дальше будет только хуже!       — Я. Разберусь. С. Этим. Сама.       — Не ври мне.       — Я не вру!       — Нет, врешь! — слизеринка начала массировать виски. — Да тебя же как открытую книгу можно прочитать, ты ничего с этим делать не собираешься. Адекватного.       — Ты легко судишь других, попробуй представить, какого мне, что я ничего не могу сделать?       — У тебя дохера вариантов, чего ты можешь сделать! Банально рассказать Макгонагалл или Дамблдору, они на вашу троицу слюни пускают.       — Нет.       — Твою мать, Грейнджер, — прошипела Пэнси. — Это случилось вчера?       Девушка не ответила. Гермионе не хотелось рассказывать ей об этом, она знала, дай ей повод, она вытащит палочку и кинет в него аваду. И не потому что ей важна она, а чтобы выплеснуть на кого-то свою сучью натуру.       По крайней мере, верить во второе было легче, чем в первое.       — Это нельзя просто оставить так. Это же пиздец, Грейнджер, — она дернула ее за руку, притягивая ближе.       — Паркинсон, — девушка высвободила руку. — Это не твоё дело. Я лучше знаю, что с этим делать.       — А что ты собираешься с этим делать? А? — вскрикнула она. — Рассказать своим умственно отсталым дружкам и ждать, пока вся школа узнает об этом? Ты ведь поэтому не говоришь учителям, ты не хочешь, чтобы это распространялось. Думаешь, Уизли и Поттер будут действовать тихо? Да у них мозгов на это не хватит.       — Прекрати!       — Что значит прекрати? Грейнджер, они только усугубят ситуацию, пойми же ты! — Пэнси сделала шаг вперёд.       — Они мои друзья, — ответила девушка. — Я им доверяю, а самое главное, я доверяю самой себе.       — Грейнджер, — прошептала слизеринка.       — У меня нет другого выхода. Больше не к кому пойти.       — Не к кому пойти? — с горечью в голосе спросила Пэнси.       — Да, — попыталась твёрдо ответить Гермиона, надеясь, что девушка не заметила дрожащий голос, срывающийся на плачь от безвыходности ситуации.       Слизеринка ничего не ответила, смотря прямо в глаза гриффиндорке, не отрывая взгляд ни на мгновение. Хотелось прочитать, что творится у неё в голове, но мешал барьер. Тот барьер, который возвела Гермиона, и тот барьер, который Пэнси мечтала разрушить.       Разрушить вместе с Маклаггеном.       Пэнси сделала шаг вбок, освобождая путь Гермионе, все ещё пристально смотря на неё.       — Пэнси…       — Просто иди, — выдавила она из себя.       Закрыв глаза и сделав глубокий вдох, Гермиона сделала шаг вперёд. Такой неуверенный, будто готова вернуться обратно.       Возьми себя в руки.       — Просто пойми, я хочу сама в этом разобраться. Мне так легче.       — Грейнджер, — она перебила ее, подняв руку ладонью прям у ее лица. — Просто, твою мать, иди.       Гермиона замешкалась. Будто бы она хотела сказать что-то ещё, но что? Что, блин?       Повернув голову и теперь смотря прямо перед собой, она прошла вперёд.       Просто охрененно узнать об этом спустя почти гребаные сутки.       Шаги гриффиндорки отдавались в сердце Паркинсон глухим стуком. Каждый шаг был равен удару ножом. Больно. Очень больно.       Позволь ей, блин, помочь, Грейнджер.       Позволь, или она сделает это сама.

***

      — Да заткнись ты уже, — Пэнси яростно отбросила книгу, обращаясь к сокурснику.       — Я практикуюсь, — беспристрастно ответил Драко. — Не нравится, так уйди к себе в комнату.       — Ты невыносим, — девушка встала и подошла к нему. — Хорошая идея практиковать непростительное здесь. На цветах.       — Я должен владеть им идеально до конца учебного года. Авада Кедавра!       И снова ничего. Цветок все ещё живой, а рука Малфоя все также дрожит вместе с голосом.       — Вложи в это всю свою злобу, — она подошла к нему со спины, ее губы оказались прямо у его уха. — Вспомни то, что злит тебя.       — Тебя?       — Очень смешно, — фыркнула она.       — Правда есть правда, — прошептал он, немного поворачиваясь вбок к ней.       Она улыбнулась и положила руку ему на плечо.       — Будь настойчивее, увереннее.       — Я пытаюсь, — ответил он.       — Пытайся лучше.       — Так помоги мне.       Девушка медленно передвинула руку с плеча на пальцы парня, проводя ею по всему предплечью и руке. Было заметно, как он напрягся, что не могло не радовать. Она обхватила своей рукой его и прикоснулась пухлыми губами к его уху.       — Скажи.       — Авада Кедавра! — ничего.       — Это не патронус, Драко. Это легче, — прошептала она. — Вспомни Поттера или его дружка Уизли.       Он выдохнул.       — Вспомни Темного Лорда и что он заставляет тебя делать. На что заставляет идти.       — Пэнс…       — Дамблдор не цветок, с ним будет труднее. Ты что, не можешь убить гребанное растение? Ты настолько жалок? — бинго. — Вспомни своего отца.       — Авада Кедавра! — зелёный луч поразил горшок и цветок вмиг завял.       — Отлично, — прокомментировала Пэнси, убирая руку.       Драко опустил палочку, поворачиваясь всем корпусом к девушке. Он смотрел на неё сверху вниз, облизывая губы.       — А ты бываешь полезной.       — Я могу все, когда хочу.       Они говорили буквально в губы друг другу. Ни миллиметра в расстоянии между ними. Ни одного херова миллиметра.       Разве сердце не должно трепетать от такого?       Разве не должно появляется необузданное желание между ног, сопровождающееся жаром?       Разве не должно появляется хоть что-то?       Одна похоть, прикрытая долгим отсутствием секса.       Черт.       Он начал приближаться к ней, длинными пальцами с множеством колец Драко провёл по щеке. Пэнси закусила нижнюю губу и потянулась к нему в ответ.       Драко прикрыл глаза и потерся носом об ее щеку, Пэнси гладила его торс через рубашку, чувствуя кубики пресса.       Он выдал хриплый тихий стон, прося таким образом спустить руку пониже.       Стук.       Девушка резко отскочила от него, пытаясь понять откуда был звук. Парень оставался в таком же положении.       Тут у окна показалась сова. Знакомая и ненавистная сова ее родителей.       — Похоже, мне пришло письмо, — сказала она.       — Да плевать, — ответил парень.       — От родителей.       — Прочитаешь позже, — голос Драко приобрёл нотки раздражения.       — Малфой, — громко сказала она, аккуратно отпихивая его тело от себя. — Сначала письмо, потом разберёмся с твоим стояком.       — Паркинсон, — он прорычал. — Неправильно расставляешь приоритеты.       Она закатила глаза и молча высвободилась из его рук, уже блуждающих по юному телу и пытающимся залезть под и так короткую юбку. Странно, она даже не заметила этого.       Прикосновения не отдают жаром. Они почти незаметные, даже несмотря на то, что это крепкие и сильные мужские руки.       — Блять, — выругался он под нос, поправляя штаны и смятую руками девушки рубашку.       Открыв окно, она на удивление забрала сразу два конверта. Отпустив сову, она прям там открыла первое. На обоих одинаковая печать.       Дочка, срочно пишу тебе это письмо, надеясь, что оно дойдёт быстрее материнского. Даже не думай приезжать на каникулах. Так сложились обстоятельства Мы тебе не рады. Твой отец, Персей.       Пергамент был смят, почерк неразборчивый и корявый, не как обычно. Отец любил выводить каждую буковку, а здесь.       Он явно торопился.       Второе письмо она разорвала ещё быстрее, интерес съедал ее изнутри. Зачем отцу писать два письма? Что ещё он мог добавить?       Или это вовсе не от него?       Дорогая Пэнси, Как твои дела в школе? Все есть? Если что, напиши ответ, и я отправлю тебе все, что требуется. Мы с твоим отцом с радостью ждём тебя на Рождество. Мы скучаем по тебе и хотим провести этот замечательный праздник в кругу семьи, как в старые добрые времена. Твоя мать, Патриция.       Здесь же все было написано предельно аккуратно и внятно.       Да и общий вид был лучше. Конверт не помят, а бумага новая.       Сравнив два письма, Пэнси явно была в замешательстве. Они что не могли договориться, прежде чем приглашать ее?       Конечно, такое бывало часто. Отец не хотел видеть ее, а мать хотела. Но по крайней мере, это оставалось при них самих, они не выливали так свои чувства на пергамент и тем более не отправляли это дочери.       Приехать или не стоит?       Девушке не хотелось обижать мать, оставлять ее одну с этим тираном. Хотя бы ради бедной Патриции можно и потерпеть его пару неделек.       Странно, что Персей не попросил уничтожить письмо, как делает всегда. Забыл написать? Так торопился высказаться Пэнси о том, какой она нежеланный гость в их доме.       — Что там? — подал голос Драко.       — Инсендио, — два письма сгорели до тла. — Просто зовут к себе на праздник.       — Зачем сжигать приглашение? — в недоумении спросил Драко.       — Не хочу занимать лишнее место у себя бесполезной бумагой, — быстро ответила Пэнси.       — Слушай, Пэнс, у тебя никаких дел нет сегодня? — он посмотрел на наручные часы.       — Нет, — нахмурив брови, ответила она. — А что?       — Да так, просто, — пробормотал он.       — Говори, блять, внятней, Малфой, — уже заподозрила неладное Пэнси и подошла к нему, перед этим сдув пепел и закрыв окно.       — Я говорю, что мне… — он откашлялся. — Мне нужна будет гостиная.       — Что? — засмеялась она.       — Я позвал Асторию, и она вот вот должна прийти, так что ну ты сама понимаешь.       — В чем проблема? Закройтесь у тебя в комнате.       — Вы с ней не ладите, и я думаю, будет лучше, если ты уйдёшь, — он соединил руки в замок.       — Ты серьезно? Ты, блять, серьезно? — гневно подошла Пэнси к Драко.       — Пэнс, не начинай, — он вскинул голову и простонал.       — Не начинай? Ты просто придурок, Малфой, — продолжила Пэнси. — Прогоняешь меня из моего же жилья только, ради того чтобы привести какую-то шлюху? Да мне абсолютно плевать, нравлюсь я ей или нет, это, блять, моя башня, и я буду здесь тогда, когда я захочу!       — Что ты кипишуешь? Ты ей палочку сломала, если не забыла!       — Действительно, — фыркнула Пэнси.       — Ещё она не шлюха, а моя будущая жена, прошу уважения к ней, Паркинсон.       — Да мне плевать, Малфой. Хоть кто, хоть мать твоя, это не мои проблемы.       — Да твою же мать!       — Я хотела один гребаный вечер отдохнуть, а теперь должна шлятся по школе только потому что придёт мисс Гринграсс?       — Я прошу тебя по-человечески, Пэнси. К чему опять скандал?       — Это возмутительно! — она скинула со стола бумаги. — Все это заполняла я, хотя работа, блять, на двоих! Делай это сам, я отказываюсь тащить твою никчёмную и беспомощную задницу! С меня хватит!       — Пэнси…       — Иди к ней в башню, но я отсюда не выйду понял меня?       — И тебе привет, Паркинсон, — в дверях показалась Астория со злобной ухмылкой на лице.       — Астория, — Драко кивнул ей в знак приветствия.       — Вы можете пойти к тебе в комнату, — обратилась Пэнси к Драко. — Я буду у себя.       — Почему она ещё не свалила? — спросила Астория у Драко.       Как бы Пэнси не хотела ругаться сегодня, настроение было отвратительное, а она сама на взводе.       — Ты можешь забрать его к себе, — ответила Паркинсон.       — Я не с тобой разговариваю.       — А я с тобой, — повысила голос Пэнси. — Это моя гребаная башня, и, если тебя что-то не устраивает, проваливай отсюда.       — Я имею полное право здесь находиться.       — Слушай, Гринграсс, у меня терпение не вечное. Я итак промолчала, когда этот умственно отсталый дал тебе пароль, но такое со мной уж точно не проканает, — она указала пальцем на дверь позади неё. — Проваливай. Отсюда. Нахуй.       — Не пристало тебе разговаривать так с будущей Малфой, — прошла вглубь гостиной Астория.       — Тебе повторить? — Пэнси обратила внимание на палочку в ее руке, которую она демонстративно крутила. — Или может лучше показать?       — Хочешь головы лишиться, Предательница крови?       — Астория, — вмешался Малфой.       — Нет, пускай знает, что вся школа говорит о том, как она сбежала с этой грязнокровкой Грейнджер. Тебя приравнивают к Уизли, милая.       — А тебя к шлюхе, и что дальше? Думаешь, я об этом пекусь?       — Ты нам не ровня! — крикнула Астория.       — Если я вам не ровня, то почему твой женишок пытался трахнуть меня буквально пару минут назад? — Паркинсон подняла одну бровь.       Астория побагровела от злости, сжимая руки в кулаки.       — Паркинсон! — крикнул Малфой, оглядываясь на свою невесту.       — Что? Я вру что ли?       — Драко, что это значит? — пропищала Гринграсс.       — У меня сейчас уши завянут, — Пэнси демонстративно искривилась и прикрыла их.       — Астория, давай ты успокоишься, и мы поговорим в другом месте, — Малфой попытался отвести ее подальше, но она вырывалась.       — Нет! Пусть эта сука договорит.       — Извини? — Пэнси скрестила руки на груди, выслуживая этот бред.       — Ладно, с тобой мы разберёмся потом, — она повернулась к Паркинсон и указала на неё пальцем. — Ты.       — Как ты ее терпишь? — усмехнулась Пэнси, обращаясь к Драко.       — Сюда смотри, — Астория схватила ее за подбородок и сжала.       Пэнси резко взяла ее за запястье и сильно толкнула. Гринграсс не удержалась и упала на пол.       — Не смей распускай руки, дешевка.       — Драко! — Астория начала плакать, было видно, что не по-настоящему.       Но зато разозлилась она по-настоящему.       — Салазар, прекратите уже, — Малфой помог ей подняться на ноги.       Астория поправила задравшуюся юбку и пыталась вести себя так, будто ничего не произошло. Это ещё больше смешило.       Она вытащила свою палочку и направила на Пэнси.       — Хочешь, чтобы я ещё одну твою палочку сломала?       — Круц…       Не дав сокурснице договорить, Паркинсон схватила рукой кончик палочки и вырвала из ее рук, отбрасывая в сторону.       — Астория, ты в своём уме? — крикнул Малфой.       — Ты либо выведи ее и успокой, либо я сама это сделаю. Ты просто мешаешься под ногами, — сказала Пэнси.       — Ты стерва! — Астория побежала и влепила ей пощёчину.       — Гринграсс, твою мать! — Драко схватил ее за талию, придерживая по возможности.       Щека жгла, а нутро разрывалось от желания дать сдачу.       Глубокий вдох и выдох, Пэнси. Ты выше этого.       Что поменяется от того, что ты убьешь эту суку? Ничего. Хуже будет тебе.       — Пусти меня!       — Астория, веди себя нормально, — процедил Малфой. — Вспомни, кто ты такая.       Очевидный пример, что никакие деньги не заменят мозгов. Было даже ее жаль совсем чуть-чуть.       — Уведи ее, пока я держу себя в руках, — сказала Пэнси. — Быстро.       Драко поджал губы и прошептал Астории что-то на ухо.       Выведя ее за дверь, он специально громко ее захлопнул. Может, ему не было жаль, но ему только было стыдно.       Наконец-то она осталась одна.       Можно ли это назвать победой?       Только если над самой собой.

***

      Прошёл ещё один день, идентичный всем остальным.       При патрулировании Пэнси и Драко старались лишний раз не разговаривать, зная, к чему все приведёт. Очередной ссоре.       Обменивались коротким привет и пока, а если нужно было что-то передать, просто клали на общий стол в гостиной.       Грейнджер в коридорах видно не было, будто бы она вовсе закрылась у себя в комнате и объявила всему миру бойкот. Один Годрик знал, что у этой гриффиндорки на уме.       Пожалуй, Пэнси винила себя за такие резкие слова в сторону Грейнджер. Как ни крути, это сильный удар по ее психике, и в целях не было добить ее, только помочь. Однако, похоже, все как всегда вышло наоборот.       Кормак. Ебаный Кормак Маклагген.       Его Пэнси видела слишком часто. Настолько часто, что удерживать себя стало труднее, даже труднее, чем с Асторией. Но вполне выполнимо.       В тот вечер, если бы она проводила ее, ничего бы не было. Или хотя бы удостоверилась, что Грейнджер дошла до гребаной башни. Она ведь магнит неприятностей, которые начались еще со знакомства с Поттером и Уизли.       Нет.       Она не виновата. Виноват здесь только один человек.       Твою мать.       Прошёл всего день, а Пэнси уже устала перебирать в голове сюжеты той ночи, если бы она пошла с ней или если бы с самого начала не устраивала этот цирк на всю школу.       Вот именно, что если бы.       Всю дорогу до Чёрного озёра она то ускорялась, то замедлялась, когда новое развитие роковых событий ударяло в голову.       Просто повторяла себя идти дальше и перестать думать об этом. Это ведь даже не ее проблемы, верно?       Усевшись на пирс, девушка наложила согревающие чары заново и сняла обувь, свесив ноги.       Она упала на спину, чувствуя лопатками впивающиеся дощечки. Раскинув руки, она со свистом вдохнула свежий воздух, и улыбка сама наползла на вечно хмурое лицо.       Вдруг рядом кто-то сел, почувствовалось, как пирс немного прогнулся и проскрипел.       — Тео, — она поднялась и села прямо, как он.       — Не помешал?       — Конечно нет, как раз составишь мне компанию, — она легонько ударила его в плечо.       — Как ты? — внезапно довольно серьезно спросил парень.       — В порядке. Ты?       — Тоже, — он призвал магией пару камешков с берега и кинул один вдаль. — Что с Асторией не поделили?       — Это у неё одна пара хромосом не успела поделиться, — Пэнси повторила за ним, но не докинула. — Черт.       — Кидай снизу, — он показал наглядно. — Ты слишком заводишь руку назад.       Девушка постаралась повторить за другом и, на удивление, с первого раза у неё почти вышло.       — Ещё две попытки и я тебя сделаю.       — Мечтай, Паркинсон.       Подростки неловко рассмеялись и встретились взглядами.       — А если серьезно, — начал Нотт. — Что с тобой?       — Что ты имеешь в виду?       — Все.       — Я же сказала, со мной все в порядке, — повторила Пэнси.       — Уверена? — спросил Тео.       — Боже, вы что все вдруг решили стать моими личными психологами? — прыснула Паркинсон.       — Не могу говорить за всех, но из меня вышел бы неплохой, — он подмигнул.       — Ну да, — она заметила, что Нотт вытащил что-то из кармана брюк. — Что это?       Парень ничего не ответил. Пэнси рассмотрела в его руках коробочку.       — Как настроение? — спросил Нотт.       — Нормально, — ответила девушка, пожимая плечами.       — Тогда, думаю, ты не откажешься немного покурить, — он снял крышку и достал сигарету.       — Ты носишь сигареты в коробке? — в недоумении спросила Пэнси, засовывая руку внутрь коробки, чтобы взять и себе одну.       — Так, — он резко убрал ее за спину. — Это не сигареты.       — В смысле? — она просмотрела на ту, что он держал между пальцев. — Сигарета как сигарета       — Это травка, родная, — ответил Тео. — Огонь, пожалуйста, только не сожги мое прекрасное лицо.       Взяв палочку она подожгла конец косяка и пошёл дым. Парень затянулся и закашлял.       — Ты сказал, трава? Что за трава?       — Маггловский наркотик, — он постучал по груди рукой. — Сильная штука.       — Где ты достал эту дрянь? — с отвращением спросила Пэнси.       — У одного когтевранца с седьмого курса, — он сделал ещё одну затяжку и стряхнул пепел.       — Дай, — Паркинсон вырвала предмет из рук друга и затянулась.       Дым застрял в горле, он был тяжёлый, будто свинец, и не хотел приходить дальше в лёгкие. Девушка тоже начала кашлять, прикрывая рот рукой.       — Магглы все хреново делают, — она отдала наркотик обратно Теодору.       — Ещё пару тяг и тот парниша обещал кайф в миллион раз лучше, чем от сильнейших сигарет, — сказала Нотт. — И, кстати, сигареты тоже магглы создали.       — Я знаю, — ответила Пэнси. — Подай коробку.       — Тебе плохо не станет?       — Дай мне гребаную коробку.       Парень выполнил просьбу и через секунду девушка уже была так же с зажженным косяком во рту.       — Да ты оторва, Паркинсон, — засмеялся Тео.       — Мне просто нужен кайф — она закрыла глаза и наслаждалась каждой затяжкой как последней.       — За нас.       — Так делают только с алкоголем.       — Да плевать, — он громко рассмеялся.       Улыбка растянулась до ушей, Пэнси даже не помнит, когда так улыбалась в последний раз.       — Зашибись, — протянул Тео, облокачиваясь на сторону.       — Похоже, на меня эта штука не действует, — сказала Пэнси.       — Тебе стоит подождать немного, — он осмотрел ее.       — Мне кажется, тебя обманули и подсунули обычную сигарету.       — Я ему лицо сломаю, я отдал за это двадцать галлеонов.       — Салазар упаси.       Пэнси сняла мантию, откинув ее в сторону и оставшись в одной тонкой рубашке.       — Оденься, зима на улице.       — Молча кури, Нотт.       — Заболеешь, — ответил парень.       — М, — промычала девушка.       — Как знаешь.       Теодор выдохнул дым, а девушка терпеливо ждала.       Чего? Может быть, обычного спокойствия, ведь никто особо ее не тормошит.       Тео был лучшим, отчасти потому что понимал, когда дальше лезть не стоит. Он был хорошим другом, но никогда не настаивал на разговоре, как, например, Блейз.       А это было важно сейчас для Пэнси, просто посидеть с кем-то в тишине.       — Спасибо, — сказала девушка.       — За что? — Тео потушил выкуренный косяк.       — Просто спасибо.       — Всегда пожалуйста.

***

      — Ты хотела с нами поговорить?       Гарри и Рон сидели напротив нее, буквально съедая своими взглядами.       Это все уже правда начинало казаться глупейшей идеей, что приходила Гермионе в голову за всю жизнь.       — Да, — коротко ответила она.       В любом случае это ее друзья, и они не сделают ничего плохого для неё. Намеренно.       Мерлин, и что теперь делать?       — Гермиона? — позвал ее Гарри.       — Да, — повторила девушка.       — Ты можешь начинать говорить.       — Да.       — Рассказать своим умственно отсталым дружкам и ждать, пока вся школа узнает об этом? Ты ведь поэтому не говоришь учителям, ты не хочешь, чтобы это распространялось. Думаешь, Уизли и Поттер будут действовать тихо? Да у них мозгов на это не хватит.       Глубокий вдох.       — Это все из-за Паркинсон? — вдруг спросил Гарри.       — Нет! — выпалила Гермиона. — Почему всегда все должно быть связано именно со слизеринцами. Почему, например, не с гриффиндорцами.       — Гриффиндорцами?       — Я… я это к примеру сказала.       — Понятно.       Парни переглянулись, а девушка закатила рукава рубашки и начала поправлять волосы.       — Гермиона? — Рон невтерпёж хотел услышать, для чего подруга собрала всех сегодня.       Боже.       — Извините, — сказала девушка.       — У нас тренировка по квиддичу, мы можем поговорить после неё? — сказал Гарри. — Если это не очень срочно и важно.       — А, да! Да, конечно.       — Хорошо, — парни встали. — Тогда до встречи.       Гермиона помахала им, но Рон подошёл к ней и заключил в объятия.       — Все будет хорошо, что бы не случилось.       Девушка кивнула и уткнулась ему в плечо.       После подошёл Гарри и тоже обнял подругу.       — Мы будем ждать тебя здесь через час.       — Хорошо.       Она смотрела, как они уходили и не понимала, то ли выдохнуть с облегчением, то ли волноваться, потому что все ещё впереди.       Слабачка, даже рассказать об этом не может.       Слабая, слабая, слабая грязнокровка.       Гермиона выбежала из гостиной Гриффиндора следом за ними.       Мальчики шли и бурно разговаривали о случившемся.       — Она какая-то странная в последнее время.       — Да, согласен.       Девушка пошла в противоположную сторону, спотыкаясь на каждом шагу. Все тело тряслось, она не могла контролировать его. Вроде бы, страх уже прошёл, но ноги были ватными, а руки холодные. Сердце вырвалось, готово было выломать к черту рёбра.       — Кто сегодня придёт на тренировку?       — Думаю, как всегда все, кроме Кормака.       — Он пропускает все тренировки и портит игру, надо убрать его из команды Гарри.       Черт.       В голове опять заиграли фрагменты того вечера.       Его лицо, освещающееся только лунным светом пробивающимся через балкон, нависающее над Гермионой. Его руки, сжимающие бёдра. Его мерзкие стоны и запрокидывающая от наслаждения голова.       Гермиона тряхнула головой, в попытке отогнать эти отвратительные мысли и воспоминания.       Она закрыла рот рукой, заглушая вырывающийся крик. Отчаянный, тот, который в прошлый раз ей не дали испустить вместе со всем страхом и отчаянием.       Нет. Ничего не было. Ничего не было.       — Грейнджер, куда ты так бежишь.       Она остановилась и прислушалась к стуку каблуков, приближающегося к ней.       Обогнав Гермиону, она встала прям перед ней. Слишком близко.       — Привет.       — Быстро ты ходишь, Грейнджер, — с улыбкой сказала Пэнси.       — Я тороплюсь, давай по делу.       — Конечно, — Пэнси немного пошатнулась. — Ты всегда занята.       — Что с тобой? — сморщившись спросила Гермиона.       — Со мной все нормально, — ответила Пэнси.       — У тебя красные глаза. — Гермиона присмотрелась к болотной радужке, вокруг огромного зрачка.       — Не важно.       — Тогда мне пора, — гриффиндорка сделала шаг вправо, дабы не задевать девушку, чтобы она не упала.       — Стоп, — Пэнси сделала шаг в ту же сторону, снова преграждая ей путь. — Мне не пора.       — Я тебя слушаю, Паркинсон.       — Как дела?       — Ты издеваешься? — повысила голос Гермиона.       — Нет, ты что нет, — она помахала руками. — Я серьезно.       — Не смешно.       — Я знаю, что это не смешно, — с трудом, но сделав серьёзное лицо, сказала Пэнси.       — Годрик, — устало выдохнула Грейнджер.       Пэнси немного проморгалась и потёрла глаза. Они стали ещё краснее, а тушь окончательно пропала с длинных ресниц и переместилась на нижнее веко.       — Позволь мне его убить.       — Нет.       — Ты рассказала им?       — Да, — ложь, но во благо.       — Дура, — слизеринка оскалилась. — Я же тебе сказала, не надо.       — А с какого перепугу я тебя вообще слушать должна?       — Потому что я лучше знаю.       — Я не намерена это обсуждать с тобой, — Гермиона не выдержала и оттолкнула ее в сторону. — С дороги, Паркинсон.       — Пошла ты нахер, Грейнджер, — крикнула Пэнси. — Не прибегай ко мне, когда его рожа тебе во снах будет приходить.       — Уже приходит, — прошептала еле слышно Гермиона.       — Идиотка, — выругалась Пэнси и опёрлась спиной от стену, немного скатившись вниз.       В голову пришла мысль, с какого черта она вообще должна ее слушать?       Действительно, с какого черта она вообще что-то должна?

***

      Он прошёл мимо неё, даже не заметив. Придурок.       Девушка последовала за ним, тихо прячась по углам, когда он поворачивался из-за шороха или заглядывал в классы.       Он кого-то ищет.       Громко поднимаясь по лестнице, он поправил мантию. Она пошла прямо за ним, держа палочку и готовая атаковать прямо со спины.       Но надо сделать все интереснее, надо устроить настоящий спектакль, который запомнится ему на всю жизнь.       Он толкнул ногой дверь в мужской туалет и вальяжной походкой зашёл внутрь. Девушка проскользнула за ним.       Пока он заходил в кабинку и с звоном бляшки расстёгивал ремень, она закрыла дверь на замок, специально чтобы было слышно.       — Демельза? — спросил студент.       — Да.       Сделав свои дела и смыв в унитаз, парень открыл дверь и оцепенел.       — Паркинсон?       — Экспеллиармус! — палочка отлетела, и Пэнси ловко поймала ее.       — Хорошо ловишь, почему бы тебе не играть в квиддич? Вытащить свою жалкую слизеринскую команду хоть чем-то.       — Петрификус Тоталос! — тот упал на пол с грохотом. — Заткнись, Маклагген.       Паркинсон подошла, подбрасывая палочку в воздухе.       — Я тоже неплохо владею этим закланием, правда? — Пэнси села на пол, нависнув над его лицом.       Глаза Кормака были готовы выглядели так, будто сейчас выкатятся из орбит.       — Страшно, да? Лежать вот так, не в силах что-либо сделать, — слизеринка кончиком своей палочки провела по его щеке. — А вот я могу сделать все, что захочу. И я сделаю.       Пэнси резко подняла магический инструмент вверх и впилась в его плечо.       — Таким ублюдкам, как ты, вообще такие вещи в руки давать нельзя. Да и ты все равно не умеешь правильно ею пользоваться, — она сломала палочку и превратила в пепел заклинанием. — Тогда давай сразу к делу, пока я не вздумала убить тебя. Ведь я могу сделать все, что пожелаю.       Пэнси вынула предмет из его плеча и подставила к шее.       — Ты гуляешь после отбоя, минус десять очков Гриффиндору, — она впилась в бьющеюся жилку сильнее. — Ты распускаешь свои руки, минус ещё двадцать, — ещё сильнее. — Ты слишком много себе позволяешь, минус ещё тридцать, — кожа натянулась очень сильно, ещё чуть-чуть и Пэнси проткнет ее. — И последнее, ты насилуешь девушек и угрожаешь им нелепой расправой. Минус сто, и в итоге твои друзья потеряли сто шестьдесят очков из-за твоего маленького недоразвитого мозга и раздувшигося эго.       Слизеринка встала и пнула ногой ниже пояса Кормака.       — Раз.       Ещё один удар, но теперь в живот.       — Два.       Возле шеи, в ключицы.       — Три.       В лицо с хрустом, сломав нос.       — Четыре, — Пэнси вновь направила на него свою палочку. — Теперь давай я потренируюсь на тебе, как раз мне нужен зачёт по трансфигурации. Превратить тебя в крысу или, может, лучше что-то неодушевленное? Ты же так обращаешься с девушками, как с предметами?       Кровь стекала по шее, окрашивая воротник рубашки в красный цвет.       — Или мы можем договориться, — она снова ударила его в лицо. — Извини, не удержалась.       Взмахом палочки она подняла тело в воздух, Кормак стоял в полный рост, но выглядел как сломанная тряпичная кукла. Это радовало и пускало новую порцию адреналина по организму.       — Ты отстаёшь от Гермионы и больше ни слова ей не говоришь. Даже не мелькаешь перед ее глазами. И ты извиняешься перед ней на коленях, при этом в содеянном сознаешься сам, но без шума, — Пэнси приблизила Маклаггена к себе. — Либо я к чертовой матери пытаю тебя до потери рассудка, а потом стираю память и выбрасываю в Темный лес, чтобы ты даже не понимал, за что так с тобой. А там, надеюсь, тебя сожрут оборотни.       Грейнджер.       — И если ты попытаешься что-то сделать, я пойду к Снейпу. И знай, что мне люди поверят, а особенно в том случае, если я притащу саму Гермиону и ее друзей Поттера и Уизли, — Пэнси усмехнулась. — Кстати, им тоже она рассказала, можешь не лечить своё лицо, его все равно опять разобьют.       Гермиона, твою мать, Грейнджер.       — И ты представь, какого тебе будет учиться здесь? Ты насильник, ты животное и отношения к себе будет хуже, чем к кому-либо другому.       Он это заслужил. Она этого не заслужила.       — Придётся отвечать за поступки, Маклагген.