Фиалки и корица

      Не в этой гребаной жизни, Пэнси не вылетит из школы из-за чертового Маклаггена.       Девушка со всей силы распахнула дверь в кабинет директора и вошла внутрь. Оба учителя обернулись на неё, лицо Снейпа исказилось в недовольстве, а Дамблдор продолжал сидеть с невозмутимым лицом.       — Мисс Паркинсон, здравствуйте, — сказал Альбус.       — Вы исключаете меня, только потому что урод Маклагген так вам сказал? — девушка в ярости прокричали эти слова.       — Нет. Я вас исключаю, потому что так требует устав школы.       — Знаете, из всех ваших поступков этот самый низкий. Все прошлые годы вы открыто добавляли Гриффиндору баллы и топили Слизерин, все прошлые годы вы прощали Поттеру и его шайке все нарушения правил, и они все ещё ходят в этих коридорах, а я всего лишь хотела помочь, чтобы хотя бы один раз в этой жизни с гриффиндорцем обошлись справедливо, и он понёс наказание!       — Извините, профессор, — Северус попытался взять девушку за локоть, но Пэнси сразу же выдернула его из хватки мужчины. — Паркинсон, перестань.       — Что перестать, профессор? — спросила она. — Я хочу, чтобы со мной не обращались как с вещью или расходуемым материалом! Я хочу справедливости к себе!       — Мисс Паркинсон, давайте поговорим в другой раз, — сказал Дамблдор.       — В другой раз? — она усмехнулась. — Вы мне день дали, чтобы выехать, думаете, я поверю, что мне выпадет ещё один шанс высказать все, что у меня накопилось за эти шесть лет ада?       — Если для вас это был ад, то почему вы так не хотите уезжать? Полагаю, вы должны быть более чем рады.       — Была бы, но причина выбивает мне землю из-под ног своей несуразностью, директор.       — Я считаю, причины довольно суразные, чтобы не просто исключить вас, но и посадить в Азкабан.       — За что? — крикнула она. — За что вы это со мной делаете?       — Вы использовали непростительное и нанесли серьёзные физические увечья ученику.       — Я этого не делала, посмотрите его воспоминания или мои! Я не использовала никакие непростительные и пальцем бы его не тронула, но он изнасиловал девушку! Он — животное!       — Увы, наши точки зрения расходятся, и на этом моменте я буду вынужден попросить Северуса вывести вас, — мужчина указал рукой на дверь. — Всего доброго, дорогая.       — Достаточно, — прошипел Снейп, подойдя вплотную к девушке. — Закрой рот и на выход.       — Нет! Нет, я никуда не пойду твою мать!       — Что здесь происходит? — дверь была открыта и в неё вошла Минерва с Гермионой, держа стопку документов.       — Минерва, Гермиона, ничего серьёзного проходите, — Альбус пригласил их.       — Грейнджер, расскажи всю правду! Я не собираюсь вылетать из-за тебя и Маклаггена отсюда! — сказала Пэнси.       — Альбус, что случилось? — взволнованно повторила вопрос Минерва.       — Не волнуйся, мы уже закончили с мисс Паркинсон, — Дамблдор посмотрел на Северуса, давая понять, что слизеринке пора покинуть кабинет.       — Нет, черт возьми, пусть она скажет! — Пэнси тыкала пальцем в Гермиону, которая слова вымолвить не могла.       — Мисс Паркинсон, разговор окончен, — басом твёрдо сказал директор.       — Что вы за человек такой? Сами говорили, что факультет не определяет человека, но вот опять! Виноваты всегда слизеринцы, всегда все портят слизеринцы, всегда именно мы! Чем мы перешли вам дорогу?       — Может быть, кто-то соизволит объяснить наконец-то, во имя Мерлина, что здесь творится? — Макгонагалл посмотрела на Пэнси.       — Вот, смотрите, — Пэнси резко закатила рукав рубашки. — Пусто. Ничего нет. Не всегда, твою мать, слизеринцы становятся Пожирателями, удивительно, да? — она отдышалась. — Да, у моей семьи не такая хорошая репутация, мы никогда не были героями, мы всегда были злодеями. Но я получила этот ярлык от вас незаслуженно! Я не злодейка, а он не герой. Мы оба с Маклаггеном виноваты, но почему-то наказание несу именно я! — ее голос дрогнул. — Просто скажите, почему вы считаете, что на мне можно так нагло отыгрываться? Почему всегда мною жертвуют?       Наступила гробовая тишина. Дамблдор снял очки и положил их на стол. Северус смотрел в пол, а Минерва бегала взглядом по всем, кто был в кабинете, не считая Гермионы, которая застыла как статуя Годрика и наблюдала за конфликтом, не в силах вставить ничего, хотя являлась ключевой фигурой всего происходящего.       — Если мне суждено уйти отсюда, то уйду я только с этим гадом, — добавила Пэнси. — Добровольно одна я отсюда не выйду. А если на то пошло, то я сяду в Азкабан только заслуженно и убью Маклаггена, мы выйдем отсюда вдвоём либо живые, либо мертвые. Вам выбирать.       — Мерлин всемогущий, что вы такое говорите? — ахнула Макгонагалл.       — Если вы закончили, то прошу выйти вас отсюда.       Пэнси качнулась назад и перевела взгляд на Гермиону, умоляя сказать хоть что-нибудь.       Тишина.       Поражение.       — Вы ещё пожалеете об этом, директор.       Пэнси развернулась и с высоко поднятой головой направилась к двери, задевая Гермиону плечом.       Хотелось рвать и метать, к черту разнести этот кабинет вместе со всеми внутри. Сжечь до тла, а пепел развеять по их могилам.       — Мне есть что добавить, — послышался охрипший от ночных рыданий девчачий голос.       — Гермиона, тебе не стоит в это вмешиваться, — сказал Альбус.       — Она говорит правду. Я уже подтверждала, что это был Кормак, а Пэнси лишь хотела, чтобы он понёс наказание, — сказала Гермиона. — Да, она поступила неправильно, но она не использовала непростительные заклятия.       — Откуда вы знаете? — спросил Снейп.       — Я была там, когда это происходило, — соврала девушка, от чего слизеринка посмотрела на неё выпученными глазами.       — То есть, вы были там, когда мисс Паркинсон нанесла увечья мистеру Маклаггену?       — Верно. Она лишь хотела, чтобы он сознался, потому что я не смогу оправиться после такого, если вижу каждый день своего насильника.       — Гермиона! — вскрикнула Минерва. — Это недопустимое поведение юноши! Альбус, не оставляй это так, предприми что-нибудь.       — Пэнси говорит правду, она не заслуживает исключение, его заслуживает только Кормак.       Директор посмотрел на Гермиону и громко вздохнул.       — Раз мисс Грейнджер подтверждает версию мисс Паркинсон, мы должны разбираться с главным виновником, а девочку отпустить, как я считаю, — сказал Снейп.       — Я пересмотрю свою решение, но это не значит, что я отменяю прошлое. Вы можете собирать вещи пока что, завтра я вызову вас и объявлю окончательное решение, которое, в любом случае, не будет обсуждаться и превращаться в такой каламбур.       — Будет иронично, если вы его не поменяете, — Пэнси усмехнулась и закусила нижнюю губу. — Просто знайте, что убить это животное и сжечь школу мне не доставит никакого труда.       — На выход.       — Хорошо, профессор. Спасибо, — сказал Северус и за руку вывел Пэнси из кабинета.       Гермиона и Макгонагалл остались в кабинете, дабы отдать нужные документы и письма, в принципе, с самого начала они за этим и пришли. Но голова уже была у обеих забита совершенно другим.       Снейп не отпустил руку слизеринки, уводя подальше от директорского кабинета. Когда они дошли до лестничного пролёта, он отпустил ее. Пэнси поправила задёрнутый рукав одежды и пыталась понять по выражению лица декана, убьёт он ее сейчас или предпочтет перед этим отчитать.       — Я просил тебя не лезть, Паркинсон.       — Я устала от такого отношения к себе. Мне тошно было слушать его тупые оправдания, я должна была влезть, потому что, в первую очередь, это мое дело и напрямую влияет только на меня.       — Ты вломилась в кабинет директора и начала неуважительно повышать на него голос, ты знаешь, что это нарушение поведения и тоже карается исключением? Насчёт угроз я вообще молчу!       — Как и нападение на учителя, но почему-то на третьем курсе, когда шрамированный кинул в вас Экспеллиармус, его никто не отчитывал, — вспомнила Пэнси, подмечая про себя, что неплохо было бы кинуть это в лицо директору как ещё одно доказательство несправедливого отношения к ней и ее факультету.       — Не сравнивай себя с Поттером.       — Ах да, как я могла забыть! Он же золотой мальчик, а я паршивая Пожирательница без метки.       — Позорище, — выплюнул учитель.       Пэнси скрестила руки на груди и посмотрела вбок, проверяя, не вышла ли Грейнджер случаем.       — Но, должен сказать, что несмотря на ужасную подачу, ты показал свою силу воли и смелость. Это стоит похвалы, так бороться за себя до последнего, — внезапно выдал мужчина. — Ты бы могла учиться на Гриффиндоре.       — Не дай Салазар, чтобы я училась на этом факультете. Туда весь сброд принимают, — фыркнула девушка.       — Именно поэтому тебя бы тоже туда приняли, но, увы, обстоятельства не лежали к этому. А жаль, у тебя могла бы быть другая жизнь.       — И я бы была как Андромеда и Сириус Блэк, замечательно, только вот первую изгнали и сейчас она в нищите, а второй мёртв.       — Тебе стоит смотреть на вещи более положительно, иначе твоя жизнь не поменяется, — хмыкнул Снейп.       — Не считая учебы в этой школе и больного отца, моя жизнь меня полностью устраивает.       — Кстати, насчёт Персея, ты ведь едешь на каникулы домой? — спросил он.       — Не знаю, мне пришло два письма и они разные, — она грустно посмеялась.       — Правда? — Снейп поднял брови.       — Да, мать пригласила провести праздник с ними, а отец сказал, чтобы я даже ногой в его дом не ступала. Комично, что они даже не договорились, звать единственную дочь или нет.       Снейп подозрительным взглядом посмотрел на ученицу и прошёл на лестницу, торопясь куда-то. Пэнси взглянула ему в след, а потом, услышав шум и движения боковым зрением, увидела макушку вьющихся волос.       Грейнджер дрожащими руками отдала какую-то папку Макгонагалл и кивнула в знак прощания. Минерва посмотрела мимо Гермионы на Пэнси и улыбнулась, разворачиваясь и уходя прочь.       Гриффиндорка захотела просмотреть, кому улыбнулась учительница, и, когда увидела в конце коридора Пэнси, побледнела. Она неуверенно сделала шаг к ней, но как только слизеринка сделала то же самое, отбросила всю нервозность, запихнув ее куда-то настолько далеко, где, как ей казалось, ещё были спрятаны непонятные чувства к этой грубой девушке с блестящими тёмными волосами. Глубины подсознания, куда даже сама Гермиона не всегда была в силах попасть, а тем более разгрести их.       Уверенно пройдя к слизеринке, она заметила что, чем ближе она к ней подходила, тем быстрее начинало сердце качать кровь.       Остановишься в метре от неё, Гермиона почувствовала горячее дыхание на своей щеке. Пэнси заправила прядь ее волос за ухо и криво улыбнулась.       — Хорошая работа, Грейнджер.       — Спасибо, — робко ответила девушка.       Рот машинально приоткрылся, а глаза забегали по лицу, пытаясь не останавливаться на желанных пухлых красных губах.       От неё пахло цветами, но Гермиона никак не могла вспомнить, какими. Дорогой и запоминающийся аромат легко вдыхался в попытках затмить им весь чертов кислород.       От него не кружилась голова, от него хотелось закрыть глаза и наслаждаться ещё и ещё, заполнять им весь организм снова и снова.       — Выйдем на улицу? — спросила Пэнси полушепотом.       — Зачем?       — Хочу покурить.       Гермиона ничего не ответила, и Пэнси взяла ее за руку, уводя в нужном направлении. Девушки спустились вниз, ни на секунду не теряя друг друга из вида.       Выйдя во двор, Пэнси сделала глубокий вдох, глотнув наконец-то свежего воздуха со спокойной душой.       — Черт, — Пэнси пощупала себя руками. — Я забыла сигареты в сумке.       Грейнджер потянулась рукой к внутренней стороне мантии и вытащила пачку тонких клубничных сигарет.       — Держи, — она открыла и, положив себе одну в рот, протянула слизеринке.       Пэнси опешила, но все-таки достала сразу две, внимательно рассматривая.       — Это обычные маггловские дешевые сигареты, прости, если ты такое не куришь, но другого у меня нет, — Гермиона поднесла зажигалку к кончику, поджигая.       — Ничего страшного, — Пэнси положила предмет между указательным и средним пальцами, а Гермиона повторила манипуляцию с зажигалкой второй раз.       Сделав по одной затяжке, Пэнси посмотрела на гриффиндорку, удивляясь тому что она правда умеет курить и выглядит так, будто стаж курения у неё больше, чем у самой Паркинсон.       — Давно куришь? — спросила она, втягивая дым в себя.       — Нет, но быстро втянулась.       — Не стоит тебе таким баловаться, лёгкие испортишь.       — Тебе тоже не стоит.       — Я делаю это, когда хочу, у меня нет никакой зависимости, — ответила Пэнси, стряхивая пепел. — А ты, Грейнджер, скоро будешь пачку в день от стресса выкуривать.       — От такого стресса даже две, я думаю, — она посмеялась, смотря вдаль.       Гермиона потушила сигарету и заклинанием растворила в воздухе, дабы не мусорить окурками так ещё и в школьном дворе. Девушка вытащила духи и немного брызнула на себя.       — Это тебе не поможет перекрыть запах табака, легче убрать все чарами. Ты время от времени забываешь, что ты ведьма?       — Нет, просто раньше это работало и никто не замечал.       — Они тебе просто пиздели, Грейнджер, — немного грубо ответила Пэнси. — Фу, ты теперь пахнешь табаком и этими вонючими дешевыми духами, у кого ты их взяла, у Уизли?       Убрав бутылёк обратно, гриффиндорка принюхалась к себе.       — Нет, я их купила в Хогсмиде, и они нормально пахнут!       — Обычно ты пахнешь лучше, — тихо выпалила Паркинсон.       Обычно Грейнджер пахнет корицей и ещё как-то по-своему, как-то особенно что ли? По домашнему и тепло, как будто в детстве, когда мама испекла имбирных печеньев, и ты уплетаешь их с молоком в ожидании Санты.       Она пахнет как дом, родной дом.       Пэнси вытащила сигарету изо рта и прижалась лбом ко лбу Гермионы, другой рукой поглаживая ее по щеке. Грейнджер положила свою руку поверх ее, сплетая пальцы.       — Мне жаль, что так вышло, — тихо сказала Гермиона.       — Ты не виновата.       — Нет, виновата.       — За это все ответственен только Кормак и Дамблдор. Не вини себя.       Со стороны послышались шаги, и Гермиона резко забрала недокуренную сигарету из руки Пэнси, бросила на пол и начала топтать.       — Какого хрена? — спросила слизеринка.       — Да, действительно, какого хрена вы тут делаете вдвоём? — показался Малфой.       — Малфой, это был ты! — выдохнула Гермиона. — Я так испугалась, подумала кто-то из учителей.       — Вы две идиотки, кто здесь курит? Конечно, вас в один прекрасный день поймают.       — Закрой рот и свали, — сказала Пэнси.       — Мне надо поговорить с тобой, — он указал на сокурсницу пальцем. — Наедине.       Гермиона увидела, как два слизеринца обернулись на неё после короткого разговора и, прочистив горло, поправила мантию.       — Мне пора, до встречи.       Драко проследил, как она заходит внутрь школы, и с недоумением посмотрел на подругу.       — Объяснишь мне, какого черта?       — Не думаю, что у меня остались силы для этого, — она положила между губ вторую сигарету. — Дай огонь.       Блондин вытащил палочку и, не довольствуясь недосказанностью Паркинсон, зажег табачное изделие.

***

      — Гермиона, давайте мы не будем вестись на поводу у мисс Паркинсон и сделаем так, как решили с самого начала?       Дамблдор вызвал гриффиндорку к себе и, постукивая пальцами по столу, пытался убедить ее в своей правоте.       — Вы имеете в виду, как вы решили?       — Мы ведь все с тобой обсудили, милая. Зачем тебе лишняя нервотрёпка, зная, что подлые недруги всегда рядом и избежали наказания?       — Здесь ответить должен только один человек и это Кормак Маклагген, — твёрдо сказала Гермиона.       — Он тоже ответит, не волнуйся.       — Тогда в чем проблема, зачем вы меня вызвали?       — Гермиона, ты умная девочка и понимаешь, что я хочу до тебя донести.       — Нет, не понимаю.       — Мисс Паркинсон и мистер Малфой Пожиратели смерти и их опасно держать в школе.       — Пэнси чиста.       — Она могла скрыть это.       Звенящий звук в голове заглушил последующие слова директора. Гермиона потёрла висок, нахмурившись.       — Метку нельзя скрыть.       — Но все же нельзя исключать все варианты развития событий.       — Почему именно она? — спросила Гермиона. — Она не единственная слизеринка.       — Но она приближённая Малфоя и одна из самых ярких представительниц движения Доктрины Чистокровности, — ответил мужчина.       — Я бы так не сказала, будучи магглорожденной от Пэнси я получала наименьшее количество насмешек, — нагло соврала девушка.       — Все же, я надеюсь, для тебя, твоей семьи и друзей ты примешь правильное решение.       — Мою семью здесь никто не приплетает, директор. Они ни в чем не виноваты.       — Посредники Темного Лорда избавлялись от семей таких, как твоя, Гермиона.       — Я… я в силах защитить родителей, — Гермиона вспомнила мать и отца, от одной мысли, что в ее войне они могут пострадать, она вздрогнула.       — Я не сомневаюсь, но ты все равно должна быть аккуратна.       — Я думаю, мне пора.       — Я тоже думаю, что мы закончили и ты меня хорошо поняла.       — Конечно.       — До свидания, Гермиона.       — До свидания.       Помещение казалось душнее с каждым сказанным им словом. Выйдя из него, хотелось сжечь его к чертовой матери.       Вплетать не замешанных родителей со стороны Дамблдора было самой жестокой манипуляцией. Он знал, как Гермиона любит их и что сделает для них все, что угодно.       Одна часть говорила девушке оставить все и задуматься о безопасности матери и отца, а другая — бороться.       Но за что конкретно? За себя или за неё? За них всех?       Почему она вообще продолжает эти глупые разборки, Пэнси в силах разобраться сама.       Или создаёт видимость, что может справиться сама?

***

      Ужин был в самом разгаре. Все факультеты сидели за своими столами и, с аппетитом уплетая еду, беседовали о прошедших уроках.       Гермиона сидела с Джинни, мальчики уселись немного дальше.       — Снейп поставил мне удовлетворительно за домашнюю работу, — с досадой сказала Уизли.       — В следующий раз отработаешь, — равнодушно ответила Гермиона.       — Следующего раза не будет, у нас перед концом семестра экзамены, — Джинни нервно покусывала короткие ногти. — Я завалю его предмет.       — Все будет нормально, Джинни. Просто готовься тщательнее.       — Куда ещё тщательнее, блин!       — Джинни!       — Ладно, прости, — утихомирилась девушка. — Я все болтаю про себя, как ты сама?       — Денёк, конечно, был отстой, но в общем неплохо.       — День у всех был отстой.       Гермиона молча откусила кусочек хлеба.       Напротив присела Анджелина, и лицо Джинни искривилось. Не сказать, что она яро ненавидела девушку, но из-за лишнего внимания брата, мягко говоря, недолюбливала ее.       — Привет, девочки.       — Привет, — процедила Джинни.       — Привет, Анджелина, — мягко поздоровалась Гермиона, бросая на рыжую подругу укоризненный взгляд.       — Как прошёл день? — продолжила диалог мулатка.       — Паршиво… ой! — бросила Джинни.       — Хорошо, у тебя как? — Гермиона ударила ее ногой под столом, вызывая крик.       — Честно говоря, тоже паршиво, — неловко посмеялась Джонсон.       — Как прекрасно, — буркнула Уизли младшая.       — Тогда встретимся в гостиной, я должна поздороваться с Фредом, — девушка встала и помахала сокурсницам.       — Конечно, до встречи, — с улыбкой ответила Гермиона.       — Да свали уже, Мерлин.       — Джинни! — воскликнула Грейнджер. — Не будь такой грубой!       — Она меня раздражает, я не буду лицемерить.       — Не лицемерить, а вести себя с ней нормально.       — Я так не умею, — фыркнула рыжеволосая.       — Какой ужас.       — Говорит та, кто дружит со стервой Паркинсон.       — Мы не дружим!       — Ну да, — Джинни закатила глаза.       — Маклагген! — кто-то со слизеринского стал позвал его.       — Да? — отозвался Кормак.       — Что ты делал после Рождественского вечера Слизнорта?       — Я напился и пошёл искать мою спутницу.       — А потом? — все замолкли, а учителя встали со своих стульев, понимая, что сейчас произойдёт.       — Продолжайте кушать, не обращайте внимание, мы сейчас все уладим, — крикнул Дамблдор.       — Годрик, нет, — прошептала Гермиона.       — Я изнасиловал ее и ушёл спать.       Послышались громкие вздохи и перешептывания. Дамблдор спустился вместе с Макгонагалл, Снейпом и Горацием к Гриффиндорскому столу.       — А почему тебя не исключили?       — Потому что я подставил другую ученицу и директор Дамблдор мне поверил.       Северус подошёл к нему и взял в руки его стакан. Принюхавшись и рассмотрев напиток внутри, он вынес вердикт.       — Сыворотка правды.       — Срочно уведи его отсюда.       — Ты сволочь! — Гарри набросился на Кормака с кулаками, повалив на пол.       Рон тоже подбежал, крича что-то невнятное, а Джинни с разинутым ртом смотрела на это все.       — Какого черта Маклагген, я тебя убью!       — И ты не рассказала? — крикнула Джинни со слезами на глазах.       — Гермиона, мне так жаль, — Кэти Бэлл погладила ее по руке.       — Гермиона!       — Гермиона!       Со всех сторон ее звали, пытались обнять или даже схватить и увести.       Гарри и Рон били Кормака по лицу, пинали в живот. Тот закрывался руками, что не особо помогало.       Кто-то из парней резко пробежал мимо Гермионы, видимо, разнимать парней и задел стул девушки. Она упала на пол, благо Джинни успела среагировать и схватила ее за локоть.       — Придурок! — крикнула Уизли ему в след, это оказался Дин.       Дамблдор говорил что-то Гарри, но тот вообще не слушал продолжая лупить Маклаггена. Рона держал Снейп, Минерва дрожащим голосом просила перестать.       Все было будто в замедленном движении.       Девушка взглянула на стол змей. Пэнси улыбалась, наблюдая за этим. Тут Забини дал ей пять, видимо, он и был тем кто вывел Кормака на чистую воду простейшими вопросами.       Драко, нахмурившись говорил что-то Астории, а Дафна с Трейси смеялись.       Тут Пэнси взглянула на Гермиону и время остановилось.       Гриффиндорка встала с пола и, оттолкнув подругу пошла к слизеринцам. Паркинсон нервно осмотрелась и встала из-за стола.       — Ты стерва! — крикнула Гермиона.       — Какого хрена, Грейнджер?       — Зачем ты это сделала? — голос сорвался.       — А ты разве не этого хотела?       — Ты сука, Паркинсон! — осипший голос привлёк внимание на себя. — Сука!       — А вот и жертва пришла! — посмеялась Астория. — Надо Кормаку руку пожать.       — Заткнись! — Гермиона схватила со стола кувшин с водой и облила Гринграсс.       — Грязнокровка, ты что творишь?       — Грейнджер, твою мать! — на Малфоя тоже попала вода.       — Успокойся, — Пэнси взяла ее за плечи.       — Не трогай меня, черт возьми! — Гермиона сильно оттолкнула ее от себя. — Ты все испортила, ты всегда все портишь!       — Хватит орать, — Забини встал перед Паркинсон, закрывая ее.       — Что за хрень вы натворили?       — А чего ты ожидала? Что я вылечу из школы из-за какой-то грязнокровки и паршивого гриффиндорца насильника? Вы мне противны уже, столько от вас, блять, проблем! — крикнула брюнетка, снова выходя вперёд.       — Как ты могла?       — Как я могла что, Грейнджер? Я не отрицаю что сделала это только ради себя, если ты не заметила все адекватные люди делают все ради себя!       — Ты эгоистка чертова!       — Это не эгоизм, это интеллект.       — Ты эгоистичная, высокомерная сука. Теперь я понимаю, почему все тебя ненавидят.       — Пошла ты, грязнокровка, — зашипела, словно змея, Пэнси.       — Больше не подходи ко мне. Никогда.       — Больно надо.       — Ты тварь.       — Грейнджер, — слизеринка силой притянула ее к себе. — Будешь винить меня за то, что я сделала что-то ради своей выгоды? Ты не можешь устраивать скандал, только потому что я разоблачила твоего драгоценного Кормака. Весь гнев лился на меня, а не на него! Я сделала то, что посчитала нужным, и злиться на меня за это ты не имеешь права.       Гермиона шмыгнула носом, высвобождаясь из хватки. Весь стол смотрел на них.       — А теперь свали нахер.       Грейнджер сквозь слёзы улыбнулась и покачала головой.       — Акцио сумка.       Достав из неё маленькую коробочку, она взяла ладонь Паркинсон и положила на неё презент.       — Что это?       — В благодарность за помощь, я купила тебе подарок на Рождество, — она шмыгнула носом. — Хотела подарить ближе к каникулам, но, видимо, не судьба. С Рождеством, Пэнси.       Оставив темноволосую слизеринку, рассматривающую коробку, Гермиона, сдерживая так и наровящиеся хлынуть слёзы, пошла к выходу.       — Грейнджер!       Не откликайся, не оборачивайся. Как бы сильно тебе не хотелось, блин, не делай этого.       — Грейнджер, стой!       Это убьёт тебя окончательно и бесповоротно.