Фиалки и корица

      — Ты можешь приезжать ко мне на каникулах, — Пэнси в спешке запихнула в свой чемодан неаккуратно сложенный свитер.       — Чтобы твой отец кинул в меня круциатус на пороге? Я, пожалуй, откажусь, но спасибо за приглашение.       — Не разводи сопли, Блейз, — под пристальным взглядом карих глаз она застегнула замок.       — Я не развожу сопли, я просто сказал, что буду скучать по твоему угрюмому красивому лицу, — он помог ей поднять багаж. — Я понесу.       — Спасибо.       — Ну что, пойдём я провожу тебя, что ли, — Забини сделал вид, что смахнул слезу. — Мне будет тебя не хватать, как жаль, что я остаюсь в Хогвартсе.       — Почему мать не позвала тебя домой? — друзья вышли из башни.       — У меня новый отчим.       — Боже, это уже какой по счету? Девятый?       — Восьмой, — без какого-либо энтузиазма сказал мулат.       — И что, он не хочет, чтобы ты приезжал?       — Типо того. Я уже взрослый и могу отметить праздник в кругу друзей, — он закатил глаза. — Старый хрен.       — Блейз, ты можешь поехать со мной, — предложила девушка, ей стало жаль друга, ведь она сама была в такой ситуации, когда дома тебя не ждут.       Паршивое чувство ненужности и дальше бы преследовало ее все Рождество, но Снейп переговорил с ними и отец поменял своё мнение. С чего такая честь, непонятно.       — Со мной все будет хорошо, главное, ты вернись в целости и сохранности.       — Не могу обещать, — мимо них прошла группа гриффиндорцев и когтевранцев.       — Уедешь, не попрощавшись с Грейнджер? — спросил Блейз, смотря на красные и синие галстуки.       — К черту, — выплюнула Пэнси.       Больше недели прошло, как девушки не оборонились ни словом. Даже не здоровались и по возможности не пересекались. Гермиона обходила всех змей за три метра, думая, что Пэнси этого не замечает.       После потасовки в Большом зале Маклаггена пришлось выгнать. Такой скандал на всю школу не мог остаться незамеченным, так что Дамблдору ничего, кроме как выполнить свой долг, не оставалось. Кормак вылетел на следующий день, даже его отец не успел приехать, чтобы разобраться, как его выставили на порог со всеми вещами под яростным взглядом Поттера.       Пэнси понятия и не имеет, какие разговоры велись внутри Золотого трио, но как только они снова стали ходить вместе, стало ясно, что друзья помирились.       Хорошо, что у грязнокровки хотя бы кто-то остался, потому что Пэнси была совсем не уверена, что вернётся в школу живой и не запачканной.       — Неужели ваш запрещённый роман так быстро закончился? — посмеялся Забини.       — Он и не начинался, Блейз.       — Вы были довольно милыми вместе, несмотря на то, что при первой ссоре вы бы поубивали друг друга.       — Ничего не было и не будет. Это невозможно, это нарушает все законы логики.       — Любовь и логика никогда не были связанны, Пэнс, — сказал парень. — Ты либо любишь, либо нет. Это не зависит от материального или кровного статуса, даже не всегда от семейного.       — Противно, — не скрывая отвращения, ответила девушка. — Она мне не ровня, да ещё и…       — И?       — И ещё…       — Ну давай-давай, находи кучу нелепых отговорок.       — Она доставучая, нищая грязнокровка, разве этого не достаточно?       — Может, для тебя и достаточно, но почему происходящие события все ещё не научили тебя обходить тему крови стороной?       — Я не могу обходить тему крови стороной, Блейз, — шокировано сказала Пэнси. — Это самое важное в нашей жизни — сохранить чистокровность.       — Из-за этого уже второй раз завязывается гребаная война и погибают люди, — ответил Забини. — Для меня это перестало играть любую роль, это просто бессмысленно.       — А для меня нет, — уверенно парировала девушка. — Это все, что у меня осталось.       — Так найди другие причины, чтобы жить, кроме как быть чистокровной и ненавидеть магглорожденных, — он пожал плечами.       — Другие причины не играют смысла.       — Твоя жизнь не будет играть смысла, если потратишь ее на неоправданный негатив, — он поднял чемодан и спустил по последнему лестничному пролёту, походя к выходу из школы. — Жизнь одна, и подумай хорошенько, на что ты хочешь ее потратить, прежде чем будет слишком поздно.       Забини открыл двери, и холодный ветер ударил в лицо, освежая голову и мысли.       Пора домой.

***

      — Как хорошо что ты приехала, милая, — Молли поцеловала Гермиону в обе щеки. — Рон, занеси багаж Гермионы в ее комнату.       — Я думаю, что справлюсь сама, — улыбнулась девушка. — Спасибо за гостеприимство, миссис Уизли.       — Ну ты что, милая, мы всегда тебе рады! Ты уже как часть семьи.       Улыбка до появления морщин, запах домашнего печенья и вечно запачканный фартук — именно поэтому Гермиона так любила Молли. От этой женщины веяло добротой, она и есть сама доброта.       Для Гарри и Гермионы она стала второй мамой. Это всегда грело сердце — знать, что у тебя есть второй дом и там тебя всегда ждёт тёплая кровать с вкусной едой.       — Я поднимусь к себе, расположусь и сразу спущусь к ужину, — сказала девушка.       — Обязательно! Я приготовила ваш любимый пирог, тебе надо больше есть совсем исхудала, крошка, — жалобно сказав, она пощупала плечи Гермионы.       — Учеба выматывает, — отвертелась девушка.       — Больше отдыхай, а то от тебя совсем ничего не останется, — мимо них прошли близнецы, хихикая над чем-то. — Ладно, не буду тебя задерживать. Фред! Джордж!       Молли ушла к сыновьям, отчитать за очередную шалость, а Гермиона, не став наблюдать ту же самую картину в сотый раз, поднялась по ступенькам к себе в комнату.       Чарли Уизли не смог приехать домой, поэтому его комнату отдали ей. Такая же маленькая, как другие, но и такая же уютная.       Сев на кровать и похлопав по ней, Гермиона увидела на столе возле окна фотографию всей семьи. Ту, где они в Египте на каникулах.       И вспомнила родителей.       Тех, к которым в очередной раз не смогла приехать. Не хотев этого, она оставила их одних в семейный праздник.       Но так надо было для их же безопасности. За ведьмой могли проследить и узнать за одно место жительство семьи магглорожденной. Подвергать опасности маму и папу Гермиона не хотела, так что, как бы сильно она по ним не скучала, она отказалась от поездки домой и приехала в нору.       Звучит как нелепая отговорка, дабы оправдать себя.       Родители очень расстроились, они не видели дочь с лета и так надеялись увидеть перед новым годом. Скорее всего, отец уже поставил елку, а мать купила маленькие подарочки.       Она ужасная дочь.       Она просто не хочет ехать домой в таком состоянии. Мама все равно бы почуяла, что что-то не так, и замучала вопросами.       Одежда пропахла дорогой. Долгой и сложной дорогой. Стянув кофту, она откинула ее в сторону и достала из чемодана домашнюю майку. В норе было тепло, даже душно.       Гермиона приоткрыла окно, чтобы к ее приходу комната немного проветрилась. Была бы она в Хогвартсе, использовала бы чары.       В дверь постучали, девушка резко убрала руки от ручки, отпрыгнув в сторону.       — Это я, — показалась Джинни. — Можно?       — Конечно, заходи, — пригласила девушка.       Уизли прошла внутрь, осмотрелась и прилегла на кровать.       — Чарли никогда не пускал нас сюда, говорил, все переломаем, — вспомнила девушка.       — Надеюсь, он не сильно разозлится, если узнает, что я погощу здесь пару дней.       — Не волнуйся. Если мама дала тебе эту комнату, значит, она так хочет, а это главное.       Гермиона сжала губы в улыбку, неуклюже переступая с ноги на ногу.       — Ужин уже готов? — спросила она, не в силах больше терпеть тишину.       — Может быть, готов, — ответила рыжеволосая. — Хочешь есть?       — Думаю, да       — Тогда мы можем спуститься.       — Было бы неплохо.       Разговор между девушка редко когда получался живым и раскрепощенным, а после случившегося Гермиона буквально видела, как Джинни распирало желание задать миллион вопросов про это. Вполне возможно, она это и сделала, если бы была более беспардонная, как Рон. До него дошло, только когда Гермиона ударила его учебником и сказала замолчать.       Девушки так и не сдвинулись с места, только Джинни немного привстала на локтях. Гермиона приняла это за знак и двинулась в сторону двери.       — Слушай, — Уизли одернула ее, слишком внезапно, и почувствовала, как напряглось тело Гермионы. — Прости.       — Ничего.       — Нет, правда, прости, — Джинни встала. — Я не хочу, чтобы мы отдалялись из-за моей глупости.       — Что ты такое говоришь?       — Я обложалась, ясно? — рыжеволосая развела руками. — Я не должна была так наезжать на тебя в тот раз, мне жаль, и я хочу все исправить.       — Джинни, ты ни в чем не виновата, — Гермиона обняла подругу за плечи.       — Нет, виновата. Ещё как виновата, — Джиневра зарыла лицо в руки и зарыдала. — Меня не было рядом, мне так жаль, Гермиона, так жаль.       — Ты и не должна была быть рядом. Главное, что ты рядом сейчас.       — Просто я была в шоке и хотела узнать побольше об этом, но ты выглядела так убито, что я не хотела быть той, кто тебя добьёт, — она вытерла слёзы с раскрасневшихся щёк. — Надо было увести тебя оттуда к чертовой матери, тебя же там затоптали.       — Послушай меня, я приду в норму, и все будет хорошо. Прошу, не вини себя в этом.       — Я прокручиваю эту сцену в голове каждый гребаный день и вспоминаю, как тебя чуть не затоптали эти животные.       — Если тебе станет от этого легче, то для меня было главным, чтобы Кормак ушёл. Остальное не играло такой важной роли, правда.       — Надо было убить его.       — Тебе надо перестать ворошить прошлое.       — Знаю.       Джинни высвободилась из объятий и отдышалась, восстанавливая сбитое дыхание. У неё явно была истерика, и теперь уже Гермиона чувствовала себя виноватой.       — Пожалуйста, давай ты успокоишься, и мы спустимся вниз.       — Обещай, что не отдалишься от меня, — прохныкала Уизли младшая.       Гермиона погладила ее по спине, грустно улыбаясь.       — Обещаю.

***

      Холод обволакивал все поместье. По спине ползли мурашки от мрачной обстановки, полное отсутствие света заменяли лишь парочку догорающих свечей.       Пэнси громко захлопнула дверь, и перед ней появился домой эльф.       — Минни приветствует хозяйку, — она немного поклонилась, прикрывая изрезанные руки.       — Здравствуй, Минни, — поздоровалась девушка, положив багаж на кафель. — Я уже не хозяйка тут.       — Вы что, вы всегда будете хозяйкой Минни, — писклявый голос дрогнул. — Минни скучала по вам.       — Я тоже скучала, но не по дому.       — Я отнесу ваши вещи в вашу комнату, если вы желаете.       — Конечно, было бы не плохо, — после этих слов эльфийка щелкнула пальцем и пропала с негромким хлопком вместе с чемоданом.       Пэнси поправила край меховой мантии и прошла внутрь. Ничего не изменилось вообще, все такая же жуткая роскошь, нелепо сочетающаяся с изобилием антиквариата, старинных картин и дорогой посуды.       Пройдя к столовой комнате, девушка услышала странный шум. Чей-то истошный стон, так умело заглушенный, но не до конца.       Дверь открылась и вышел Люциус Малфой.       — Пэнси, как я рад тебя видеть, — он улыбнулся ей. — Все как раз только начинается.       Паркинсон заглянула за спину мужчине и увидела, как с длинного стола упало тело. Изуродованное, без рук и ног. И головы.       Прикрыв рот рукой, она увидела на лице Люциуса злобный оскал.       — Что происходит? — спросила Пэнси.       — Зайди и узнаешь, — он сделал шаг вбок, открывая путь ей.       Запах гнили ударил в нос, вызывая рвотный позыв.       Тут не один труп. Просто тот, который удалось увидеть Пэнси, — один из последних.       — Люциус, кто там? — голос Нарциссы добавил немного храбрости, если она здесь, то значит, все не так плохо.       — Ещё одна хозяйка поместья нагрянула, — он повернулся назад и тут же исправился. — Бывшая хозяйка.       — Пэнси, — хриплый голос пропел ее имя, словно ждал этого момента вечность.       — Мой Лорд, вы не против, если я переговорю с ней, прежде чем пригласить к вам?       — Конечно, милая Патриция.       Рядом с Люциусом появилась мать.       — Доченька! Как я рада тебя видеть, — она обняла ее, будто бы ничего не произошло и в их столовой не лежат трупы.       — Мама, что происходит? — испуганно спросила девушка, оглядываясь по сторонам.       — У нас важные гости. Тебе стоит поздороваться.       — Но я только приехала.       — Пэнси, поздоровайся с гостями. Где твой этикет? — женщина явно нервничала.       — Хорошо.       Дверь открылась, и от зрелища, представшего перед глазами, хотелось вырвать.       Пять трупов лежали в углу, два с левой и один с правой стороны от стула, во главе всего стола и один у входа, который Пэнси уже видела.       Все повернули головы в ее сторону. Ближе к выходу сидели неизвестные Пэнси люди, чуть дальше Долохов и Беллатриса. С другой стороны Нарцисса с пустым местом для мужа и через него Драко Малфой. Отец сидел рядом с главой, весь бледный и тощий, в отличии от матери, севшей рядом.       — Пэнси, садись.       Это собрание Пожирателей. У неё, блять, дома на Рождество.       Темный Лорд указал кривой палочкой на место рядом с ним. Пэнси прошла туда под безумно завистливый взгляд Лестрейндж.       Она осмотрелась в очередной раз. Малфой был явно испуган, Нарцисса под столом держала его руку.       — Моя дорогая и милая Пэнси, как я рад тебя видеть в своих рядах, — прокряхтел Воледеморт. — Мы решили взять ваш дом, как штаб-квартиру, надеемся, ты не против.       По всем прошёлся гул смешков, слетающих как острые лезвия кинжалов.       — Для меня это честь, мой Лорд, — ответила Пэнси.       — Мы тут немного насорили, но мы честно уберёмся, — он посмотрел в конец стола. — Ведь так, Амикус?       — Конечно, мой Лорд, — Кэрроу встал и начал убирать трупы, видимо, бывших провинившихся Пожирателей.       — Я правда рад, что ты явилась, моя милая, — он дотронулся до ее руки, от чего Пэнси немного дёрнулась. — Мы как раз начали обсуждать самое важное.       — Мой лорд, Поттер будет в развалине предателей Уизли все каникулы. — прокричала Беллатриса.       — Отлично, значит, мы нападем туда, — он начал тыкать палочкой в некоторых своих последователей, а точнее в Лестрейндж, Драко, только что вернувшегося Люциуса, притащившего какого-то мужчину за шкирку, и закончил на Пэнси. — Сделаете это вы и убьете столько тварей, сколько сможете.       Все тихо кивнули.       — Мой Лорд, Пэнси никогда еще не выполняла ваши поручения, — Персей обратился к Волеморту, смотревшего на него с непонятым презрением. — Я могу пойти с ней, если вы не возражаете.       — Ей нужно учиться, причём с ней будет Беллатриса, — он усмехнулся. — Она умная девочка, быстро схватит на лету, ведь так Пэнси?       — Это честь для меня, мой Лорд, — робко ответила девушка.       — Тебе стоит поучиться у своей дочери, Персей, — выплюнул Том. — Приведите этого ко мне.       Два Пожирателя встали и схватили мужчину, которого привёл Люциус. Он был весь избитый и истерзанный, рана от лезвия в животе не давала ему ни одного шанса выжить. Его кинули к ногам Реддла.       — Ты предал меня, мой друг, — Волдеморт встал, медленно прошёл вдоль тела. — Но как я вижу, заплатил сполна.       — Мой Лорд, прошу вас, — жалобно, сплевывая кровь, сказал мужчина. — Меня подставили, мой Лорд!       — Молчать! — Том пнул его ногой по ране в животе, вызывая полукрик на последнем издыхании.       Он долго проходился взглядом по всем, кто был в помещении, пока не остановился вновь на Пэнси. Обняв ее длинными бледными пальцами, он поднял испуганную до смерти девушку со стула и подвёл к телу.       — Мой Лорд…       — Замолчи, Персей, — тот быстро отдёрнул его и вновь перевёл все своё драгоценное внимание на девушку. — Вытащи свою палочку, милая.       Пэнси дрожащими руками потянулась к внутренней части мантии и вытащила свою палочку.       — Какая замечательная, — он постучал по ней когтями. — Наведи ее на этого паршивого предателя, который хотел перебежать к никчёмному Ордену.       Сглотнув, девушка выполнила приказ.       — Что… что мне теперь делать? — заикаясь, спросила она.       — Убей его! — выкрикнул Реддл.       Убить его.       Мученик поднял потемневшие глаза на девушку, умоляя взглядом не делать этого. Но у неё просто не было выбора. Либо он, либо она умрут сегодня за один и тот же проступок — неподчинение.       — Давай уже! У меня руки чешутся сделать это самой! — Беллатриса встала с места, но под суровым взглядом повелителя села обратно, склонив голову.       Пэнси всегда считала ее жалкой, пока сама в неё не превратилась.       — Давай же, моя хорошая, — прошептал Лорд. — Просто сделай это и докажи свою верность, я больше ничего от тебя не требую.       Просто сделай это, давай же, твою мать.       Сколько раз она представляла в голове, какого это, убить человека? Невинного, по крайней мере, перед тобой?       Все казалось так легко, а сейчас рука просто не поворачивается. Мужчина понял это и начал громко смеяться, пока слёзы все больше и больше набирались в болотных глазах.       — Давай! — выкрикнул Лорд.       Выдохнув, она закрыла глаза.       — Авада Кедавра, — зелёный луч поразил тело, заставив его размякнуть и стать бездыханным.

***

      Двадцать пятое число.       Небольшая ёлка стояла сбоку от стола, увешанная гирляндами и обычными игрушками.       Сам стол был наполовину пустой, но это ему не мешало все равно быть сытным и вкусным. Отсутствие изобилия делало праздник ещё более семейный, все проводили время друг с другом, обмениваясь подарками и впечатлениями, попутно кушая разные блюда, которые силой пихала в них Молли.       — Время подарков! — миссис Уизли похлопала в ладоши и побежала за своими кропотливо и с любовью подготовленными подарками.       — Гермиона, с Рождеством, — Гарри, сидевший рядом, протянул ей небольшую коробочку с красным бантиком.       — Спасибо, — с тёплой улыбкой, девушка приняла подарок, попутно открывая его.       Внутри была маггловская книга, которую она так давно хотела купить сразу, как приедет домой. Гарри знал, что сделать этого не получилось и, видимо, купил ее сам.       — Ты говорила пару раз о ней, и я решил, что ты ещё не взяла ее себе.       — Ты не прогадал с подарком, спасибо, Гарри, — она обняла его и вытащила из большого пакета свой презент.       Гермиона решила взять ему новую тёплую мантию, несмотря на то, что парочка у него уже есть.       — Держи, это тебе, — Рон подарил ей браслет, сделанный своими руками. — С праздником, Гермиона, и прости нас за все.       — Мальчики! — от восторга хотелось пустить слезу, она сама не знала, с каких пор стала такой эмоциональной порой. — Спасибо вам.       — Милая, попробуй имбирное печенье! — Молли протянула ей тарелку. — Я так долго его пекла, хоть оценишь.       — Я уверена, оно как всегда прекрасно, — девушка взяла одно лакомство и отломила кусочек, оно буквально таяло на языке. — Замечательное печенье, миссис Уизли.       — Моя ты хорошая! — женщина засмущалась и вдруг резко побежала обратно в кладовую, откуда только пришла.       С маленькой коробкой в руках, она неуклюже бежала к Гермионе.       — Миссис Уизли!       — С Рождеством, дорогая!       Вязаный шарф идеально подходил по цветовой гамме к гардеробу Гермионы. Примерив его, она сама удивилась как обычный самодельный подарок мог быть настолько лучше любого ее покупного.       Все дело в Молли. Гермиона любила ее всем сердцем.       — Мне очень нравится! У вас золотые руки!       — Фред и Джордж, прекратите есть все сладости и оставьте гостям! — сказал Артур.       — Чепуха! — в унисон ответили близнецы.       Рону девушка отдала брелок в виде снитча, так сказать, на удачу в квидичче. В новом семестре Рон решил серьезно окунуться в это дело, после той победы.       Плюс, после того, как Кормака выгнали, у них на одного игрока меньше, но в данном случае никто по этому поводу не переживал.       Хотя славу жертвы Гермиона получила слишком быстро. Все оставшиеся дни на неё смотрели с таким ужасной жалостью, что хотелось прокричать на всю долбанную школу, как это раздражает.       С Гарри и Роном они подняли эту тему лишь один раз. На большее девушку просто не хватило.       Случилось это сразу, как мальчики подрались с Кормаком, и Гарри разгромил кабинет Дамблдора, настоятельно прося о немедленном исключении этого подонка, как выразился Гарри.       Никаких примирительных бесед. Просто минутная беседа без подробностей и внедрения в те события.       Осталось только окончательно восстановиться, а это для девушки была самая сложная часть.       Кошмары по ночам мучали ее время от времени. Когда гремел гром, Гермиона не могла заснуть, либо же сразу вскакивала с постели. Раньше она любила засыпать под стучащий дождь и раскаты молнии, а сейчас эти грохоты ставили тревожность внутри неё на максимум. Порой доходило до того, что она спала со светом и время от времени просыпалась, чтобы проверить, не зашёл ли никто к ней.       Даже сейчас. Кругом столько счастливых людей, а Гермиона чувствует их всего лишь как задний фон. Вся в своих мыслях и раздумьях. В воспоминаниях о тех двух злосчастных днях, когда это случилось и когда это вылезло на публику.       Она проклинала эти дни и себя.       Проклинала всю свою жизнь.       — Уже скоро двенадцать, мам! — крикнула Джинни.       Молли взмахнула палочкой и перед всей семьей появились большие часы, тикающие медленно, но верно.       — Тридцать секунд!       — Гермиона, — Рон встал со стула.       — Да?       Парень неуверенно подошёл к подруге, обходя пялящуюся на них Джинни.       Он обнял ее за плечи, вдыхая аромат имбиря и зарываясь в волосы.       Гермиона ответила ему, обхватив друга за широкую спину. Он набрызгался отцовским одеколоном, что сразу было заметно по ярко выраженному мужскому запаху. Раньше он пах только едой, зачастую жаренной курицей.       — Двадцать секунд! — Фред и Джорд налили себе алкоголя, а Молли, увидев это, ударила их полотенцем.       — Ты такая красивая, — прошептал Рон.       Внутри на секунду что-то затрепетало, а потом этих бабочек будто кто-то убил, когда Гермиона увидела, как Рон тянется к ней.       — Десять!       — Ты мне нравишься, Гермиона.       — Девять!       Флёр и Билл, которых ранее Гермиона не замечала, зашли на кухню.       — Восемь!       — Рон, — девушка попыталась отстранится из-за большого количества людей вокруг.       — Семь!       — Ты в силах сделать мое Рождество во много раз лучше или испортить его вовсе.       — Шесть!       — Я… я не знаю, — девушка завертелась, смотря, как все застыли, глядя на часы.       — Пять!       — Мне так жаль, что я не был рядом. Я бы убил уже, если бы мне жаль шанс.       — Четыре!       — Знаю, — она погладила его по щеке.       — Три!       Ажиотаж усилился. Все подпрыгивали на месте от каждой произнесённой цифры.       — Два!       Уизли притянул девушку к себе, нежно поцеловав.       — Один! — взорвалась маггловское шампанское, которое так любезно выдали Артуру.       С Рождеством.

***

      Ополоснув холодной водой лицо, Пэнси сделала вывод, что тут поможет только непростительное в грудь.       Фантазии о использовании смертельного проклятья терзали ее еще с пятого курса, когда ей наколдовали рога.       А теперь они сломаны в пух и прах, как и сама девушка.       Картина закатывающихся, красных, измученных глаз и резко переставшей подыматься груди стояла перед глазами.       Она убила человека. Она — убийца.       В расцвете молодости она стала гребаной убийцей.       Теперь она подчиняется приказам мерзкой полукровки и творит анархию. Она говорила сама себе не утрировать ситуацию, и что этот мужчина все равно уже был не жилец, но легче от этого, блять, не становилось.       Голова кружилась, а мысли возвращались к исходной точке — обезглавленным трупам и лужам крови.       Убийца. Убийца. Убийца.       И чем она сейчас лучше своего отца? Ничем, твою мать.       Подбежав к унитазу, Пэнси вырвало. Тошнота мучила ее, как только нос почувствовал запах гнили.       Изнеможденное, требующее немедленного отдыха тело ныло, а красные, опухшие глаза, так и не сомкнувшиеся этой ночью, опять выпустили из себя соленую влагу.       — Твою мать, — девушка смыла рвоту и захлопнула крышку туалета.       Поднявшись к себе в комнату, она открыла отсек в багаже с пижамой.       Долгие поиски в темноте привели ее к обнаружению какой-то странной коробки на дне. И тут она вспомнила.       Покрутив ее в руках, она вспомнила образ заплаканной Грейнджер, стоящей возле слизеринского стола и визжащую на нее.       Скинув крышку и открыв ужасно завязанный вручную бант, она буквально потеряла дал речи.       Внутри была упаковка кисточек из одного из самых дорогих магазинов в Хогсмиде, специализирующихся на этом направлении, и краски оттуда же.       — Что, Грейнджер, отдала все свои деньги на это? — прошептала она с ухмылкой.       Вещи были качественные и ими правда можно было пользоваться.       Она ничего ей не подарила. А ведь сегодня же Рождество, которое Пожиратели не признают. Глупый маггловский праздник, они могут творить волшебство каждый день, в отличии от этих бездарных тварей.       Но холод на душе немного подтаял. Совсем чуть-чуть, всего пару капель капнуло с этой огромной ледяной глыбы вместо сердца.       — С Рождеством, Гермиона.