Фиалки и корица

      Солнце только выходило из своего укрытия, освещая все края.       Черпнув горький кофе, Гермиона сидела на подоконнике, не в силах сомкнуть глаза.       Часы показывали семь утра, значит, девушка стоит здесь ровно час и десять минут. До тошноты верно и идеально.       Это было худшее Рождество в ее жизни.       И не потому что Рон, даже не спросив, поцеловал ее, а потому что даже в толпе она ощущала себя одной.       Черт.       Тёплые объятия Молли и множество подарков не скрасили этот унылый вечер, и поэтому Гермиона чувствовала себя неблагодарной. Все старались подарить каждому хоть капельку волшебства внутри, а она ничего не сделала, кроме как отдала какие-то безделушки.       Хотя ей и отдавать было нечего. Никакой магии внутри не осталось.       Стерва, Гермиона! Какая же ты стерва!       Люди бегали вокруг твоего несчастного лица и пытались украсить его искренней улыбкой, парень, который тебе нравится, поцеловал тебя, а друзья снова разговаривают с тобой.       А ты просто неблагодарная. Неблагодарная сука.       Или, может, ты уже влюблена в другого человека?       В того, о ком всеми силами пыталась не вспоминать все празднество. В того, кто бросил тебя и втоптал лицом в грязь при всей школе ради своей выгоды. В того, кому ты нахер не сдалась вместе со своей грязной кровью.       Сжав кружку почти до треска, Гермиона крепко зажмурила глаза. Хотелось, чтобы все эти четыре месяца были лишь сном. Может, она вообще умерла тогда на битве в Министерстве и все закончилось? Может, в неё попало проклятие Беллатрисы и то, что происходит сейчас, лишь где-то между жизнью и смертью?       Шоркание в очередной раз вернуло Гермиону в реальность и разрушило все мечты о легкой и незапоминающейся смерти.       — Почему не спишь?       Это был Рон. Его голос резал по сердцу, разрывая только наложенные швы.       Весь лохматый и заспанный стоит перед ней, осматривая подругу и делая выводы в голове, почему в такую рань встретил ее на кухне с запахом этого отвратительного маггловского кофе, которое с удовольствием пьёт только глава семейства.       — А ты почему не спишь? — задала встречный вопрос девушка.       — Не спиться после прошлой ночи.       — Понятно.       Он подошёл к ней и присел рядом.       — Насчёт вчерашнего, слушай, я думаю, что я погорячился. Не надо было так быстро ставить тебя перед фактом после… произошедшего.       — Изнасилования, — ее бесило, что все так упорно избегают это слово. — Меня изнасиловали две недели назад.       — И мне, и Гарри жаль, что, будучи твоими лучшими друзьями, мы не поняли подвоха.       — Все нормально, Рон.       — Я рад.       Девушка постучала ногтями по посуде и отложила в сторону. Гермиона всегда любила кофе, но то ли это ей не понравилось, то ли просто от стресса ее затошнило.       — Ты что-то хотел? — спросила она.       — Извиниться за вчерашнее. За то, что поторопил тебя и так беспардонно поставил свои желания выше твоего морального состояния.       — В этом нет ничего страшного. Так бывает, многие ставят свои желания выше моего состояния, — намекнула девушка с болью в голосе.       — Мы можем подождать, если ты сейчас не в состоянии.       — Рон, я не знаю, как тебе сказать, — она слезла с подоконника. — Я не думаю, что сейчас или позже в моей жизни найдётся место для этого. Война грянет и так быстро не уйдёт.       — Я понимаю, — тихо ответил парень.       — Прости меня, но я правда так не могу.       — Гермиона, — он погладил ее по щеке. — Это твой выбор и я в любом случае его уважаю. Ты сильный человек, переживший много чего. Твоё моральное состояние важнее подростковых гормонов.       — Спасибо.       — Я буду ждать, сколько потребуется и всегда буду рядом.       Она кивнула.       Ей стало легче, от того что этот разговор не вылился в очередной скандал, но с другой стороны, как потом ему объяснить, что дело не в нем, а в занятом сердце?

***

      — Ты здесь?       — Уйди.       Малфой все равно прошёл внутрь комнаты, закрыв за собой дверь на замок.       Он увидел сидевшую в углу Пэнси. Всю заплаканную и опухшую. Он видел ее в любых состояниях, но никогда в таком.       Хотя сам выглядел ничуть не лучше. Такой же полумёртвый бледный и изнеможенный от отсутствия сна из-за криков провинившихся перед Темным Лордом.       — Ты не спала, — он облокотился об стену и засунул руки в карманы чёрных брюк.       — Как, блять, под такое спать можно? — девушка зарылась благодаря отгрызенным под чертов корень ногтями окровавленными руками в сальные волосы.       — Придётся привыкнуть. По крайней мере, мы тут застряли вдвоём.       — А остальные ребята? Нотт? Забини?       — Их родители оставили в Хогвартсе. Хотя бы кто-то поступил разумно и не стал впутывать детей в это дерьмо.       — Значит, мы с тобой опять в пролёте? — Пэнси подняла голову на Драко.       — Видимо, — он вытащил палочку и подбросил ее. — Хотя твой отец долго умолял не ставить тебе метку.       — Я все равно его ненавижу.       — Ты же путаешь между тем, кто делает вид, что защищает тебя, и не делает этого, и тем, кто не показывает, но готов отдать за тебя жизнь.       — Это уже не имеет никакого значения. Все равно мы все со дня на день сдохнем.       И после сказанного девушка снова заплакала. Тихо, зарывшись в колени и обняв ноги в царапинах такими же пораненными руками.       Малфой подошёл к ней и сел на колени, аккуратно пытаясь дотронуться до содрогающегося тела.       — Пэнс… — от каждого прикосновения она дергалась. — Посмотри на меня.       Парень положил руку на ее затылок, немного поглаживая. Девушка тут же отбросила его руку, открывая взор на измученное лицо.       Драко крепко схватил подбородок пальцами, чтобы девушка больше не смогла отвести от серых холодных глаз взгляд.       — Отпусти! — начала вырваться Пэнси, но от нехватки сил ничего не выходило, и она просто зарыдала сильнее. — Твою мать, Малфой!       — Успокойся, — спокойным голосом попросил Драко.       — Как я могу успокоиться? Я убийца! Я теперь ничем не лучше этих ублюдков, поселившихся в моем доме!       — Ты всегда была и будешь лучше их.       — Нет! Нет, нет! — она замотала головой, но твёрдым движением руки Малфой снова сжал подбородок и немного приподнял ее голову.       — У тебя, в отличии от них, не было выбора, становиться такой или нет. Не забывай это.       — Да плевать, я все равно ужасный человек. Всегда им была и буду. Посмотри, во что я превратилась!       — Мы, — добавил он. — Мы с тобой вместе проходим через это, Паркинсон.       — Потому что нашим родителям плевать на нас.       — Пэнси, посмотри мне в глаза и выслушай, блять.       Девушка немного отдышалась, вцепившись пальцами в ткань рубашки Малфоя.       — Где Снейп?       — У него задание держать Дамблдора под контролем и не дать уехать из школы до нашего визита.       — Боже…       — Хватит, Пэнс. Это неизбежно.       — Я так не могу, Драко. Я не могу так жить.       — Ради себя сможешь. Ты должна пройти через это, хочешь ты этого или нет. У тебя нет выбора, ты просто обязана держаться и выполнять приказы.       — Воодушевляет.       — Но также ты можешь либо сделать это служение долгим и мучительным, думая о каждом деянии, либо просто отключиться и ждать, пока гребаный Поттер и его шайка выиграют.       — У них нет шанса.       — Есть. У них есть шанс.       — Даже если так, после победы они не оставят нас в живых.       — Если мы будем оказывать помощь Ордену, то оставят, — девушка подняла бровь, слушая друга несущего полный бред.       — Ты издеваешься. Лучше воевать за семью, чем за Поттера.       — Тогда перестань медленно убивать себя страданиями и прими тот факт, что ты станешь Пожирательницей. Отключи жалость и эмоции, стань непробиваемой. Воспринимай это просто как цель, которую надо выполнить.       Просто цель. Сделать так, чтобы рука машинально рисовала руну непростительных проклятий.       Безжалостно. Беспощадно. Быстро.       Ты прислуживаешь Темному Лорду. Ты его собственность. Ты беспрекословно слушаешь все его приказы, идёшь и делаешь.       Разве не такую жизнь Пэнси себе представляла?       — Что-то известно про нору? Когда идём на неё? — спросила девушка.       — Как раз для этого я и пришёл, — парень поднялся с коленей. — Скоро собрание, потом мы уже отправляемся.       — Замечательно.       — Настройся, Паркинсон. Если ты думаешь, что ты сможешь постоять в сторонке и вернуться обратно, то ты глубоко ошибаешься.       — Я знаю, Малфой.       — Тогда моя задача приободрить тебя выполнена, — он направился к выходу.       — Вы все жалкие, — схватившись за изголовье кровати, Пэнси пыталась подняться на своих ватных ногах.       — Добро пожаловать, — сказал Драко и захлопнул дверь, от чего с потолка посыпалось.       — Кретин хренов, — девушка переместилась на постель, растирая затёкшие ноги.       А ведь у неё правда нет выбора. Это будет либо точка возврата, либо точка отсчета.       Если на то уж пошло дело, то придётся пойти к этим нищим Уизли в нору и устроить небольшой погром.       Неплохо будет, если она каким-то способом притащит Поттера. Или убьёт Уизли. Лучше все сразу.       Но настоящим антрактом перед войной будет внезапная смерть грязнокровки Грейнджер.

***

      — Запомните, мои дорогие приспешники, ваша главная цель — это мальчишка, а уже второстепенная напугать этих крыс, чтобы они вылезли из своей норы, — Том гладил Нагайну, обращаясь к ряду Пожирателей, стоящих перед ним в линии. — Дайте им предупреждение, что война началась и им не выиграть никакой ценой. Вытащите из них всю веру и надежду. Берите пленных и убивайте предателей, но Гарри Поттера оставить в живых. Его должен убить я, а за неподчинение будет соответствующее наказание.       — Слушаемся, мой Лорд, — Люциус поклонился ему.       Пэнси стало противно от него. До войны он ей казался величественным аристократом, лучшим другом отца и тем, на кого равняется Драко. Она видела в нем идеального последователя Доктрины Чистокровности.       А на деле Люциус Малфой, сын великого Абраксаса Малфоя и отец наследника одной из самых могущественных семей магической Великобритании, — трус и подлец.       Готов вылизать ботинки полукровке за похвалу, ничем не отличается от больной психопатки Беллы.       Между ним и Нарциссой была четкая грань неадекватного рада Лорда и сторонника мысли о чистокровном мире. Конечно, Драко метался, его родители были совершенного разными людьми.       — Отправляйтесь.       Все аппарировали одновременно, однако застряв в своих мыслях, Пэнси очнулась, когда одна стояла посреди прихожей своего дома под изучающим взглядом Реддла.       — Не бойся, Пэнси. Ты справишься, — сказал он. — Аппарируй.       Представив нору, девушка услышала раздавшийся хлопок и через секунду ее выбросило на какое-то поле.       Она поднялась, потирая ушибленную руку, и осмотрела пространство.       — Иди сюда, девчонка, — Беллатриса стояла за пару метров от неё и подозвала к себе рукой. — Ну, быстрее!       Пэнси подошла к ней, подметив про себя, какие ужасные вещи творит с волшебниками Азкабан.       — Нужно выманить их от туда, — сказал Люциус Малфой и вытащил палочку.       — Ты как? — Драко подбежал к ней.       — В порядке.       Люциус прокричал какое-то заклинание, и огромный огненный шар приземлился рядом с домом Уизли. Трава полыхала ярким пламенем, быстро распространяющимся по округе.       Из дома выбежал Гарри, Джинни, Люпин и Нимфадора.       Белла подбежала к входу и громко засмеялась, привлекая к себе внимание Поттера.       — Я убила Сириуса Блэка! — крикнула она и убежала в самый эпицентр разгоревшегося огня.       Артур и Молли вышли из дома в поисках дочери.       — Гарри, нет! — крикнул Римус, когда парень побежал следом за Лестрейндж.       — Джинни! — Молли хотела рвануть за дочкой, когда та побежала по следам Гарри, но Артур остановил жену и сделал это сам.       Гермиона, Рон и близнецы впопыхах выбрались из дома.       — Что происходит? — Грейнджер испугалась ровно в тот момент, когда услышала крик миссис Уизли.       Первая мысль была о том, что что-то случилось с Джинни.       — На нас напали. Оставайтесь здесь! — приказал им Люпин, и они с Тонкс отправились расчищать путь от огня.       — Это Пожиратели? — спросил Рон.       Фред указал наверх и все подняли голову. На темном чистом небе красовалась метка.       — Да, это они, — глухо ответил он.       Сердце Гермионы забилось в разы быстрее. Она представляла эту встречу в голове. Встречу с этими тварями-убийцами.       Но теперь, когда все происходит наяву, она стояла, как вкопанная, не в силах что-либо сделать. Вокруг все горело, уши и глаза перекрыла непонятная пелена, заглушающая крики.       Ей никогда не было так страшно. Даже когда на них напал тролль или бежал свирепый оборотень. Даже тогда, в Министерстве, с палочкой Пожирателя у горла.       Паника брала вверх. Гермиона не верила, что это происходит сейчас.       Возможно, это нормальная реакция нормального человека, но она, блин, не нормальный и не человек.       С самого детства девушка боролась со всякой нечистью и страшными для ребёнка монстрами. Она никогда не претендовала на место обычного ребёнка с совершенно обыкновенной жизнью.       Почему именно сейчас, в тот момент, когда ее друзьям так сильно нужна ее помощь, она ничего не может сделать?       — Гермиона! — Рон тряс ее за плечи, смотря в широко распахнутые шоколадные глаза. — Гермиона, Гарри и Джинни, они пропали!       — Что? — выдавила из себя она.       — Они убежали за Беллатрисой и теперь их нигде нет!       Пропали.       В тот момент, когда все столпились возле дома, Люциус посчитал, что самое время поджечь его.       В кустах, возле Гермионы, Рона и близнецов, прятался он и Драко. Пэнси находилась рядом с Беллатрисой, отбиваясь от заклинаний Джинни в маске, дабы ее лицо не узнали.       Драко тоже был в маске, а вот Люциус и его родственница по жене решили засветить лицо во всей красе.       — Папа, там же люди! — крикнул Драко, на что обернулась Пэнси вместе с Уизли младшей.       — Плевать! Они ничего не стоят!       Мужчина поднял палочку, но Паркинсон поняла, что он замышляет и быстро аппарировала к ним.       — Экспеллиармус! — крикнула она.       — Что ты делаешь?       — Вы не убьете их всех! Темный Лорд не давал приказа истреблять пол-Ордена!       — Да кто ты такая, чтобы мне указывать!       — Папа! Прекратите!       — Уходите! — крикнул Люпин.       Гермиона так и осталась стоять на месте, хотя уже давно увидела, что прям рядом с ней прячутся три Пожирателя. Два в маске и Люциус Малфой.       — Пошли! — Рон схватил ее за руку. — Побежали быстрее! Быстрее! Мама, где мама?       — Где мама? — повторил вопрос Фред.       Молли показалась в дверях с палочкой.       — Бегите!       — Мама, беги!       Пэнси следила, как Уизли хватает Грейнджер, и они отбегают на достаточную дистанцию.       — Почему мы ждём? Убей эту грязнокровку! — сказал Малфой старший.       — Я сама решу, когда мне что делать! — огрызнулась она.       — Нет времени на твои непонятные тактики, делай, или это сделаю я! — он уже вернул в руки палочку.       Просто сделай это.       — Вспыхни!       Вся нора вмиг загорелась.       — Нет!       И через секунду взорвалась.       Молли не успела отбежать на безрамное расстояние и растворилась в выбросе пожирающего все на своём пути огня.       — Нет! Мама! — крикнул Джордж, оборачиваясь.       — Молли! Где Молли? — Артур Уизли прибежал на взрыв и крик сына.       — О Мерлин… — сказала Нимфадора.       — Где мама? — со слезами на глазах спросила Джинни.       Когда до девушки дошло осознание, что она осталась в густом дыме, она упала на колени и громко закричала.       — Уходим, — приказала Беллатриса, наблюдающая за этим. — Сейчас!       — Мы не схватили Поттера! — возразил Люциус.       — Мы достаточно сделали.       — Они в скорби! Мы можем атаковать!       — Темный Лорд дал приказ напасть!       — И схватить Поттера!       Пэнси не дождалась конца спора и аппарировала обратно домой.       И пока она на коленях сидела в гостевой у ног Лорда, приходя в себя после очередного убийства, Гермиона смотрела, как горит нора, и слушала плачь семейства Уизли.       — Твари! — крикнула Джинни, вырваясь из объятий Гарри, который пытался успокоить ее.       — Молли, — выдохнул Артур.       Они убили самого невинного из них. Они убили мать семерых детей.       Они убили ее. Она мертва.       Сердце болезненно закололо, а дыхание сбилось. Гермиона закрыла рот руками и беззвучно заплакала.       Почему именно Молли? Почему не убили ее? Она этого не заслуживает.       — Нет! — Рон плакал на плече у Фреда, а Джордж пошёл к Джинни.       Утрата может быть такой сильной? Или Гермиона просто никогда никого не теряла?       Почему ощущение, будто она тоже потеряла мать?       Потому что Молли была матерью не только своим родным детям. Она была матерью всем. Добрая, тёплая и искренняя женщина. Она считала, что чужих детей не бывает.       И они не уберегли ее. А она уберегала их всю свою жизнь.       Это и есть то, чего все со страхом, зажимающим сердце, ждали.       Война началась.

***

      — Признаюсь, не ожидал от вас такого впечатляющего результата, — сказал Волдеморт. — Вы подожгли их дом и убили мать рыжих недоносков.       Пэнси крепко сжала руки, воспроизводя эту картину в голове.       — Все ради вас, мой Лорд, — сказала Беллатриса.       — Разумеется. Но где мальчишка?       — Что? Что вы такое говорите, мой Господин? — испуганно спросила она.       — Где мальчишка Поттер? — с большей тяжестью в голосе спросил Том.       — Но вы сказали лишь напугать этих мерзких предателей крови!       — Достаточно, Беллатрисса! — он стукнул по столу, от чего по всем прошла волна мурашек и страха. — Где он? Где?       Он встал и подошёл к Люциусу, сжавшегося и испуганно смотревшего вниз, не смея поднимать голову.       — Мой Лорд… — заикаясь, сказал он.       — Может, мне повторить вопрос ещё раз? Или вы наконец-то дадите мне ответ!       — Простите нас, Господин.       Реддл яростно посмотрел на него, Драко и Беллу, всячески избегая Пэнси. Девушка была единственной, кто не опустил глаза и смотрела прямо на Темного Лорда.       — Кто ответственен за поджог и смерть Уизли? — спросил он.       Встала гробовая тишина. Все боялись что-либо сказать, ссылаясь не на самый дружелюбный тон Реддла, который не предвещал ничего хорошего.       — Дочка Персея, — ответил Люциус.       — Сволочь, — пробормотала Пэнси.       — Дочка Персея, значит, — повторил Лорд. — А имени у неё нет, значит, да, мой дорогой друг Люциус?       — Пэнси Паркинсон. Она несёт за это ответственность.       — Да! Это девчонка во всем виновата! Она аппарировала первая! Сбежала с поля боя, как трусливая предательница! — заверещала Белла.       — Замолчи! — крикнул Волдеморт. — Я не спрашивал тебя.       Он подошёл к стулу, на котором сидела Пэнси, и своими пальцами дотронулся до ее плеч. Девушка дрогнула от страха, но постаралась взять себя в руки.       — Мой Лорд…       — Не вынуждай меня, Персей, — сразу остановил он приспешника. — Это правда, моя дорогая Пэнси?       Он начал перебирать ее волосы, от чего девушка дёрнулась. Том почувствовал ее страх и остановился, отходя от неё, напоследок погладив по макушке.       — Неужели, ты не удосужишься мне ответить?       Девушка попыталась остановить неконтролируемую дрожь во всем теле, попутно кивнув.       — Да. Это была я.       Персей с испугом перевёл взгляд на дочь.       — Значит, правда, — удивлённо повторил Лорд. — Не ожидал от тебя такого опрометчивого поступка.       Страх сменился недоумением.       Реддл подозвал ее к себе. Пэнси встала и через мгновение стояла лицом к лицу с самим злом во плоти.       Было плевать, что он с ней сделает, главное, чтобы быстро.       Том взял ее руку, закатил рукав и воткнул основание своей палочки, читая заклинание.       Острая боль поразила всю руку от кисти до локтя. Будто бы ее режут, ковыряясь ножом в мясе.       Закрыв глаза, Пэнси постаралась сосредоточится на чем-то другом. Блять, ну да, это же так легко, когда тебе буквально режут руку напополам.       — Красота! — воскликнул Темный Лорд, явно приглашая посмотреть девушку тоже.       Она ожидала увидеть все, что угодно, но только не Чёрную метку.       Твою мать.       — Но я ведь провинилась? — спросила она.       — Ты не провинилась, ты наоборот была той единственной, кто хоть что-то сделал. Это мое вознаграждение.       Лучше бы руку отрезал. Салазар, сколько раз она уже молилась тебе?       — Это огромная честь для меня, мой Лорд.       — И ещё, твоё задание отменяется, — он посмотрел на Драко. — Выполнишь его ты.       — Но мой сын уже закончил работу над исчезательным шкафом, мой Лорд, — Люциус выглядел до глубины души оскорбленным.       — Я про задание убить директора Дамблдора, — уточнил Реддл. — Я дарю его тебе, моя храбрая Пэнси.       — Благодарю вас, мой Лорд, — она немного склонила голову.       — И ещё, — он вытянул ладонь, и там появился кулон с золотой цепочкой и большим изумрудным камнем. — Это.       — Что это? — спросила девушка.       Реддл лишь усмехнулся и надел украшение на шею девушки.       — Ещё один мой дар. Очень ценный дар, за хранение которого тебя готовы разорвать здесь в клочья.       — Это же осколок вашей души, мой Лорд! — крикнула Белла.       — Верно.       — И вы даёте его этой девчонке? — выплюнул, словно яд, Малфой старший.       — Мои решения не обсуждаются, Люциус.       Пэнси пощупала холодный камень, восхищаясь красотой украшения. Изумруд сверкал даже в темноте, а цепочка отдавала смертельной прохладой на коже.       — Я вас не подведу.       — Не сомневаюсь.