Признай свою победу

      Шерлоку Холмсу редко снились сны. Он мог бы многое рассказать об играх подсознания, о фазах сна, о гормонах, которые выделяются в полной темноте, но сами сны видел крайне редко. Возможно интеллектуальные игры и азарт от опасностей, который он так любил, не оставляли места для работы подсознания. Однако сейчас Холмсу определенно снился сон.       Полный самолёт трупов. Язвительный голос Майкрофта.       - Вот и все, что нужно. Одинокий наивный мужчина, отчаянный хвастун, и умная женщина, с которой он почувствовал себя особенным.       Яд этих слов будто бы разливается по венам Холмса младшего. Он открывает рот, чтобы оправдаться, сказать, что выиграл, обошёл Эту Женщину и никакие сантименты тут не при чем.       Но картинка меняется. Вместо Майкрофта во сне появляется она, а вместо сочащегося ядом голоса, мелодия, над которой он размышлял, чтобы отвлечься от мыслей, что Эта Женщина мертва       В руках у Шерлока ятаган, а Эта Женщина стоит перед ним на коленях, абсолютно голая. Из одежды на ней — только туфли и красная помада. Она не поднимает взгляд, но смеётся, и он чувствует себя таким идиотом. Несмотря на все попытки, даже родной брат Шерлока никогда не заставлял чувствовать себя настолько тупым.       — Меньше пяти секунд, — со смехом говорит она, — я польщена       Он не раздумывая взмахивает клинком. Голова Этой Женщины, с той же безупречной помадой и прической, смеётся у его ног.       — О, я такой непостоянный! — внезапно визгливо говорит она голосом Мориарти.       Холмс зажмуривается. Голоса в его голове сливаются в одно       — Отчаянный хвастун …       — Я всего лишь вела игру       — 57. Это те, что я слышал       — Неравнодушие — это не преимущество       — Хэмиш. Джон Хэмиш Ватсон.       — Действительно сексуально       — Я ТЕБЕ СЕРДЦЕ ВЫЖГУ       Холмс резко открывает глаза. Ему не хватает привычных пяти секунд, чтобы вникнуть в реальность. Лоб покрыт испариной, дыхание тяжелое. Он бросает взгляд в сторону, чтобы убедиться       Нет, Эта Женщина, все ещё с головой на плечах, полулежит на соседнем кресле автомобиля и недоуменно смотрит на него.       — Кошмары, мистер Холмс?       Он не отвечает, заводит автомобиль и резко трогается с места.       Проходит несколько минут могильной тишины, и Шерлок чувствует, что Ирен не сводит с него глаз. Нужно что-то сказать, что-то сделать, не дать ей даже попытаться влезть в его голову.       — С чего вы взяли, что мой брат все узнает? — задаёт он первый вопрос из сотни тех, которые хотел бы задать Этой Женщине. Сейчас однако это продиктовано не любопытством. Нужно отвлечься, занять разум, а перепалки с ней всегда действовали на него как очередное дело, очередная доза адреналина и драйва.       — Он умный, — пожимает она плечами, словно говоря «Я не хочу играть в эти игры, мистер Холмс»       — О ради Бога — Шерлок раздраженно одаривает ее взглядом. — Он мой брат, конечно, я знаю о его выдающихся способностях. Но вы-то очевидно не знакомы с ним всю жизнь, а значит сделали такой вывод. Я хочу знать причины       — Он сам сказал, — снова коротко отвечает Ирен, однако в ее глазах поселяются уже знакомые искорки. — Думайте, мистер Шерлок Холмс Она подначивает его, и ее голос в голове завершает фразу: «Это теперь сексуально»       — Это из-за извинений? — озвучивает свою догадку детектив и видит многообещающую улыбку на ее губах       — Конечно. «Прости, Шерлок, — цитирует она своим специальным томным голосом. — я тебя в это втянул»       — И это все?       Ирен застенчиво улыбается       — Он дал вам сигарету. Когда вы думали, что я мертва. Скажите, мистер Холмс, а вы бы закурили, если бы не спасли меня?       — Обошёлся бы пластырем, — недовольно ворчит Холмс, и Ирен заливается смехом. — Откуда вы знаете про сигарету?       Она продолжает смеяться, но вопрос оставляет без внимания, и тут же перехватывает инициативу.       — А Джон Ватсон говорил, что вы будто бы влюблены. И пишете грустную музыку. Сыграете для меня когда-нибудь?       Ее голос обманчиво невинный, но он чувствует, что это предложение несёт в себе ровно тот же подтекст, как и бесконечные приглашения «поужинать»       — Меньше слушайте Джона Ватсона       — Они заботятся о вас, — просто отвечает женщина, и тут же продолжает, видя его готовность возражать. — Не спорьте, так и есть. Ваш брат любит вас, а ещё он гораздо более проницателен, чем вы. Поэтому я и считаю, что от него вы не скроете правду. Что касается доктора Ватсона… он тоже заботится о вас, но он гораздо менее проницателен. Впрочем, и он что-то заметил, верно? — она вновь улыбается самой невинной улыбкой. — Ох уж эти сантименты.       Шерлоку нечего ответить. Ему не приходилось размышлять над отношением к нему окружающих. Брат был всегда, с его усмешками, маниакальным желанием контролировать и «вести». Джон Ватсон появился недавно и удивительно вписался в его, Холмса, жизнь.       Молли была удобной, Лестрейд не очень, но он подкидывал работу. Миссис Хадсон была назойлива, но он тепло к ней относился, настолько, насколько мог.       Других людей в его жизни практически не было, а те что были, вписались в неё идеально, будто бы заняв те места, которые им были предназначены. Даже Джеймс Мориарти, казалось бы занял заранее отведённую ему роль. Блестящий соперник. Гений преступного мира.       И только Эта Женщина вносила бесконечный бардак в четко выстроенные планы его жизни, не вписывалась ни в какие рамки, ломала все стены.       Он старательно перебирает вопросы в своей голове. Нужно отвлечься, прекратить думать о своей ошибке, об их игре, и о ее месте в его жизни.       — Как Джеймс Мориарти отнёсся к вашему поражению? — интересуется Шерлок ровным голосом, стараясь не показать, как волнует его связь этой женщины и его заклятого врага.       — Джим? — она складывает губы в усмешке, и ловит на лице Холмса тень недовольства. — Строго говоря, я выиграла. Не без Вашей помощи, конечно, но то что он хотел — он получил. Возможно, он расстроен отсутствием перспективы сотрудничать, — это слово она произносит особенно томно. — Но это же Джим. Не думаю, что ему есть дело до меня.       — Его вы тоже считаете умным и зовёте на ужин? — вопрос вырывается у Холмса прежде чем он успевает задуматься, какую реакцию он может вызвать.       Ирен смеряет его бесконечно долгим озорным взглядом. Руки Шерлока сжимаются на руле чуть сильнее, чем необходимо, он не смотрит на нее, не хочет видеть даже краем глаза, как на ее лице расплывается довольная улыбка.       Она долго молчит, сверлит его взглядом и улыбается так, будто бы получила на Рождество свой телефон, подписанную бумагу о ее требованиях от Майкрофта Холмса, и его, Шерлока, с бантом на голове впридачу.       Наконец, она мягким и томным голосом произносит.       — Джим безусловно умён. А ещё хитер, любит доставлять проблемы и немного сумасшедший. В нем много тех черт, которые меня привлекают в мужчинах, но нет, ответ на ваш вопрос, Мистер Холмс, отрицательный. В последнее время мне хочется ужинать только с Вами, — Шерлоку кажется, что Эта Женщина выше любых законов физики, потому что он буквально чувствует, как ее тембр голоса становится ниже, интимнее, пробирается ему прямо в голову, заставляя судорожно сглотнуть.       — Но впрочем, Вам необязательно строить из себя ревнивца, — внезапно ее голос становится холодным. — Вы можете спросить меня о Джиме, я расскажу. И не стоит делать вид, что вас хоть сколько-то волнуют наши рабочие отношения.       Шерлоку хочется возмущённо вздохнуть. Естественно его волнуют их «отношения». Ирен Адлер сотрудничала с его главным врагом, использовала незаурядный ум Холмса, чтобы помочь Мориарти, а из Майкрофта чуть ли не верёвки вила. Конечно, его черт подери это волнует, и это вовсе не связано с тем, каким озорным голосом она зовёт его «Джим».       — Почему вы вообще согласились на его предложение? — сдаётся Шерлок, понимая что единственное развлечение для его разума - это беседа с Этой Женщиной.       — Строго говоря, это было мое предложение. Мне нужен был совет как использовать все то, что скопилось на моем телефоне. А ему - чтобы кто то заставил Шерлока Холмса поработать в целях зла. Правда, когда он говорил «заставить», я представляла себе несколько другие методы, — Ирен снова усмехается, будто бы нарочно, ну конечно, нарочно, пытается возмутить его.       Холмс одаривает ее ядовитым взглядом. Несмотря на свою победу, он все ещё помнит собственный стыд и горечь осознания, что Этой Женщине вовсе не нужна была помощь и что она вовсе не хотела, чтобы он удивил ее. Эта Женщина сыграла на нем так ловко, что если бы не брат, он даже не догадался бы, о чем речь. Эта мысль вызывает у него легкую тошноту, и даже то, что он не ошибся в ее чувствах, не делает ситуацию приятнее.       — И вы выглядели так забавно в этой шляпе, — заканчивает Ирен, уже не скрывая смеха.       — О, прошу вас. Вы уже прислали мне по крайней мере 3 смс сообщения, в которых упоминалась эта шляпа, и я предпочёл бы не думать о головном уборе в том контексте, который вы подразумеваете. Ирен Адлер молчит, и Шерлоку Холмсу остаётся только догадываться, почему остаток пути до границы с Ираном Эта Женщина улыбается.

***

      За несколько километров от границы, Шерлок останавливается и выходит из машины, жестом показывая Ирен, что ей стоит остаться внутри. Она не слышит о чем он говорит по телефону, но видит, что его лицо не меняется ни разу за короткий диалог. Наконец он снова садится за руль, и подаёт ей ту испачканную паранджу с заднего сидения.       — Наденьте. Доберёмся до города, купите себе одежду, а пока не стоит выделяться.       Она послушно выполняет его просьбу, однако не снимает его рубашку, надевая чёрный балахон сверху. Убирает волосы под ткань, так, что единственным светлым пятном в ее образе остаётся бледное лицо и белая ткань рубашки, виднеющаяся сквозь дыры.       — Вы же не возражаете? — говорит она, пряча идеально белый воротник его рубашки под чёрную плотную ткань. — По вашему, я выделяюсь в вашей одежде? — внезапно спрашивает Ирен, и Шерлоку остаётся только удивляться, как быстро ее мысли скачут с одного на другое.       — Ну конечно, — просто отвечает он. — Вы в ней практически голая, а в этой стране это определенно выделяло бы вас из толпы.       Она улыбается ему, криво и немножко грустно.       «Ох, мистер Холмс, не притворяйтесь дураком. Я же совсем не об этом»       Вслух однако она говорит совсем другое       — Обойдёмся без багажника?       — Как-нибудь в другой раз, — коротко отвечает Холмс.       Границу они пересекают без каких-либо проблем. Машину не осматривают, а все внимание к пассажирам резко испаряется, когда Холмс говорит несколько слов на персидском.       — Сколькими языками вы владеете? — тихо, и будто бы тоже с насмешкой спрашивает Ирен, стоит им отъехать от таможенных постов.       — В совершенстве? — чуть задумывается он, — Шестнадцатью.       — О, — нарочито удивленно вздыхает Ирен. — А ваш брат?       — Восемнадцатью. Но стоит заметить, что ему плохо даются славянские языки.       Ирен Адлер снова улыбается. Даже без своей забавной шляпы Шерлок Холмс остаётся для неё очень притягательным, но вот это ребячество, желание быть лучшим, и тут же подчеркнуть недостаток того, кто мог бы претендовать на первенство, смешит женщину.       — Как бы я хотела, чтобы вы продемонстрировали мне свои языковые умения, — томно вздыхает она, а в ее глазах снова пляшут бесенята.       Шерлок Холмс не понимает. Или не хочет понимать ее шпильку, поэтому говорит ей «Привет» на всех известных ему языках, и совершенно недоумевает, почему она смеётся всю оставшуюся дорогу.