Не та струна, идиот

— Кэт, нас выселили. — Что?! — я остановилась, не веря своим ушам. — В смысле? Что? — Дверь закрыта, на улице наши вещи, мама не открывает. Что мне делать? — я стояла в шоке и не знала, что делать. — Так… Жди меня, я еду домой. — Хорошо, — я сбросила вызов и всё ещё не верила, что так произошло. Я села на первый попавшийся автобус и набрала Оле: — Да, Кэт, что такое? — Оль, прости. Я сегодня не смогу прийти. У меня проблемы… с братом. — Божечки, всё там хорошо? — Да-да, я вот как раз еду к нему. Прости, что так получилось. — Да брось ты, главное, что с братом всё хорошо было, — с ним-то всё хорошо будет, надеюсь… — Спасибо, — я сбросила вызов. Сердце быстро стучало. Почему так произошло? Что вообще блять происходит? Я добежала до дома, где возле двери сидел Серёжа, прижавшись к вещам. — Где мама? — спросила я, вставляя ключ в замочную скважину. Но! Я не могла его просунуть, он не подходил! Какого блять хуя?! Она совсем с ума сошла?! Я начала громко стучать в дверь. За стеной послышались шаги. Серёжа испуганно смотрел на дверь и нервно дышал. — Кто там? — Мама! Открой живо дверь! Ты с ума сошла?! Зачем ты нас выгнала?! — Я же сказала уже… делайте, что хотите. Мне всё равно. — Я не услышала нормальный ответ. — Я сказала, что вы мне больше не нужны! Катитесь к чертям собачьим! — Из-за чего?! — Не нужно было быть такой наглой! Вы меня достали, видеть вас не хочу! Убирайтесь! — слова впились в сердце. Ноги еле держали. В груди всё сдавило. Руки начали дрожать. Я сильно стукнула кулаком в дверь. — Я сказала, убирайтесь. — За что… — За всё хорошее, — ответила мама и ушла. Я посмотрела на Серёжу, который поджал ноги под себя и уткнулся лицом в коленки. И что теперь делать? Куда идти? Что вообще блять происходит?! Я нервно оглянулась и заметила открытый гараж. Мы с Серёжей быстро перетащили все вещи в него. Он смотрел в одну точку, не понимая, что происходит. Честно, я тоже ничего не понимала. Куда теперь идти? Вообще без понятия… Боже, это всё так ужасно! Я не знаю, что мне делать! Это просто ПИЗДЕЦ! Я сжала кулаки и стиснула зубы. Только не при Серёже… Нет. Серёжа свернулся калачиком и укутался в плед. Спасибо, что хоть вещи дала. На улице вечерело. У меня начался нервный тик. В голове творилась каша. Я посмотрела на улицу и заметила знакомую фигуру. — Дядя Слава! — от неожиданности он вздрогнул. — Что, Кэти? — Дядя Слава, можно мы у вас переночуем? Всего одну ночь. Пожалуйста. Я придумаю, где мы будем жить дальше. Всего одну ночь. Пожалуйста… — к глазам начали поступать слёзы. Это был единственный шанс. Он схватил меня за плечи и непонимающе на меня посмотрел. — Тихо… Успокойся. Пошлите в дом, — он даже не спросил, что произошло. Я перенесла все вещи в соседский дом. Серёжа очень устал и, только присев на диван, уснул. Я почувствовала знакомый запах детства… — Опять Ленка напилась? — спросил дядя Слава, наливая мне чай. Я помотала головой. — Она выкинула наши вещи, поменяла замок и сказала, что мы больше здесь не живём, — я посмотрела на его офигевшее лицо. — Что она сделала?! — он сурово посмотрел в сторону. — Так, — он встал из-за стола, — я сейчас приду, — я вздохнула, понимая, что ничего он не поменяет. Около часа продолжались крики и споры. На нашу защиту встала вся улица, состоявшая только из пьющих мужиков и женщин, но мама ничего не поменяла. Она даже не открыла им дверь. Домой вернулся дядя Слава. — Значит так, живёте у меня, пока мы не лишим вашу мамашу родительских прав. Это кошмар какой-то! — неет, я не хочу обратно в детдом… Мой брат вообще этого не выдержит. Я протёрла глаза и посмотрела в окно. Прихватив с собой пачку сигарет, я вышла на улицу. Обсуждения мужиков всё ещё продолжались. Я быстро прошмыгнула мимо них и побежала… не знаю куда, мне было уже всё равно. Лишь бы подальше отсюда. Глаза намокли. Сердце сильно сжималось. Бок предательски начал колоть, а ноги загудели. Я обессиленно упала на тротуар и закрыла лицо руками. Я больше не могу… Через меня прорезался крик, а слёзы потекли ручьём. Почему всё так сложно? Почему именно я? Сука, почему!.. Крик эхом прошёлся по всей улице. Я стукнула об асфальт кулаком… ещё раз и ещё… руки начали дрожать. На дороге остались капли крови. Воздуха не хватало. Это было ужасно. Пусть меня собьёт машина, пожалуйста. Я не хочу идти дальше. Не хочу… отпустите меня! Я лежала на пустой дороге и смотрела на тёмные облака. Рука до сих пор болела, а кровь оставляла тёмные пятнышки на асфальте. Но было похуй. Абсолютно поебать.

Что будет дальше?

Хуй его знает

Что будет с мамой?

Хуй его знает

Когда это всё закончится?

Хуй его знает…

Дым от сигареты медленно рассеивался в воздухе. Слёзы продолжали течь по щекам. Не знаю, сколько я так пролежала, но было похуй. И наконец-то! Фары ослепили глаза, и послышался скрип колёс. Ура! Меня всё же собьёт машина! Наконец-то! Но машина остановилась, и раздался хлопок двери. — Женщина, что вы разлеглись по среди дороге! Вас могут сбить! — я повернула голову на человека… и блять вы серьёзно?. — Виктор Сергеевич… отьебитесь пожалуйста, — он вдруг прищурился и, поменявшись в лице, тут же подсел ко мне. — Кэт, твою мать, что ты ту разлеглась? Я чуть тебя не сбил. — Почему не сбили? — он сделал испуганное лицо, разглядывая меня. — Быстро в машину, — сказал он, но я продолжила лежать. — Бегом. — Вы кажется домой уже опаздываете. Я сама дойду, — он вдруг обратил внимание на мою руку и ещё более испуганно посмотрел на меня. Блять, ещё этого не хватало. — Так, — он резко поднял меня на руки. Я пыталась как-то сопротивляться, но у меня тупо не было сил. Ноги размякли и совсем не слушались. Меня уложили в салон на заднее сиденье, и Виктор Сергеевич сел за руль, громко захлопнув дверь. — Куда мы едем? — спросила я, утыкаясь лицом в сиденье. — Домой тебя отвезу, — я усмехнулась, вытирая следы от слёз. — Удачи, — он посмотрел на меня через зеркало и почему-то вздохнул. — Что случилось? — спросил он тихим голосом. — Всё хорошо, — я натянула улыбку, а в душе всё разрывалось. — Угу, — мы остановились возле какой-то девятиэтажке. — Пойдём. — Можно я останусь тут… — я не могла встать и развалилась по всему сиденью. — Нет, — он снова взял меня на руки, и мы зашли в подъезд. — Куда вы меня тащите? Сейчас ещё и изнасилуете, — говорила я, расслабленно лежа у него на руках. Он лишь усмехнулся, и мы зашли в его квартиру. Меня уложили на диван. Он был такой мягкий, что глаза начали уже закрываться. Но не тут то было блять! На мою руку что-то налили, и стало очень сильно щипать. Я открыла глаза и увидела перед собой аптечку и рядом сидящего учителя, который обрабатывал мою руку. — Ай! Больно! — я отдёрнула руку и прижала её к себе. — Дай сюда, — я перевернулась на другой бок. Он глубоко вздохнул и аккуратно развернул меня. — Я просто обработаю. И всё, — я помотала головой и снова развернулась, утыкаясь в угол дивана. — О боже… — он продолжил сидеть возле меня. Я так устала, что тут же вырубилась. Проснулась от быстрых шагов возле меня и звуков на кухне. Я протёрла опухшие глаза и заметила, что моя рука была перебинтована. Засранец… Я прислушалась к голосам на кухне. На удивление, их было два. — Думаешь, у неё всё в порядке? — Нет. Что-то с родителями случилось. Слышал же, что вчера на улице было. Я поначалу думал, что опять пьяные мужики буянят, но нет, — один голос я узнала сразу, а вот второй… — Это всё ужасно… — повисло молчание. Я тихо встала с дивана и проскочила в ванную. Чем быстрее я отсюда свалю, тем меньше будет проблем. Я посмотрела на себя в зеркало и чуть не умерла. Опухшие и покрасневшие глаза, искусанные губы, покрывшиеся корочкой, и растрёпанные волосы. Пиздец. Я умылась холодной водой и вышла из ванны. В коридоре стоял Виктор Сергеевич. — О, доброе утро. Выспалась? — улыбнувшись, спросил он. — Угу, — я растерянно побегала глазами по коридору. — Если будешь кушать, то еда на столе. Я на работу, — говорил он, накидывая пальто. — И кстати… — в коридор зашёл высокий мужчина со светлыми волосами и голубыми глазами. Он был в домашней одежде и тапочках. — Это Антон, если что-то захочешь, обращайся к нему, — Антон мило улыбнулся, а Виктор Сергеевич ушёл. — Я Кэт… — тихо сказала я. — Знаю, пойдём есть, — он вернулся на кухню, а я медленно зашла за ним. На столе стояла тарелка с яичницей и какао. Весь завтрак Антон молчал и смотрел что-то в телефоне. — Спасибо. Я пойду. Мне в школу нужно, — он перевёл взгляд на меня. — Витя сказал, что можешь сегодня в школу не идти. — Эм… Меня дома ждут, — он вздохнул. — Точно всё хорошо? — я кивнула. Я обулась и уже собралась выходить, как Антон сказал: — Подожди. Дай свой номер телефона. — Зачем? — Мы волнуемся за тебя, — я даже замерла от этой фразы. — Да нет… Всё правда хорошо, — Антон улыбнулся уголком губ. — Это было утверждение, — я вздохнула и вбила в его телефон свой номер. Я наконец-то вышла на улицу. И тут же все воспоминания прошлой ночи обрушились на меня. Хотелось назад: вернутся на тот мягкий диван, закутаться в плед и не вспоминать о всех проблемах. Но нужно идти домой. Этот дом находился в двух шагах от моего. Всего-то за угол завернуть, и снова эти гаражи, этот мусор и всё те же пьяные мужики. Я зашла в свой «новый дом». Серёжа сидел на диване и смотрел телевизор. — Дядя Слава на работу ушёл, — сказал он. — Понятно. Ты поел? — он кивнул. Я посмотрела на часы: 11:03. Можно сегодня на работу пораньше прийти. Я вспомнила про телефон и достала его из куртки. 24 пропущенных вызовов и 112 сообщений. Ого, я кому-то нужна. Я зашла в беседу

Новые сообщения

      Саша, 23:09 Чувакииии, завтра кр по биологии.       Марк, 23:09 Нам пизда       Саша, 8:28 Кэт, ты опять опаздываешь?       Марк, 8:30 Кэт, ты где?       Саша, 8:30 Кэт, твою мать! Ты где?! Ауууууу Ты там жива? Кээээээт!!!       Марк, 8:31 Кэт! Ты гдеееее? Отвеееть!

И так 100 сообщений

Кэт, 11:10

Я ещё жива

      Саша, 11:10 Сука… Ты чё ахуела?! Я тебе тысячу сообщений написала Ты где вообще?!       Марк, 11:10 Что случилось? Ты где?

Кэт, 11:11

Я дома.

Сегодня в школу не приду, сори.

      Марк, 11:11 Что? Почему?       Саша, 11:11 В смысле?! Что случилось?

Кэт, 11:12

Потом расскажу.

Я выключила телефон, игнорируя вибрацию. Я села на кровать и глубоко вздохнула. Твою мать! Что за пиздец… Я посмотрела на свою руку и на место, где я сейчас живу. Как же жизнь может изменится буквально за одну ночь. Новое место жительство и, видимо, суд над мамой. Пиздец. Я зашла в кафе, когда на часах был только полдень. На меня тут же накинулась Арина. — Кэт, привет! Чего ты так сегодня рано? — улыбаясь, спросила она. — Мы рано закончили, — я подошла к своему шкафчику. — Арина, ты где вообще? — послышался голос Макса через стену. — Иду! — она посмотрела на меня. — Мы тебя ждём, — я кивнула, надевая фартук. Работала я сегодня до конца смены. Это единственное, что отвлекло меня от проблем дома. Шутки Артёма и борьба Арины с Максом — вообще отдельное искусство. Мы вышли из здания. — Кэт, может тебя всё же подвести? — спросила Арина, садясь на мотоцикл Макса. — Нет, спасибо. Я пешком, — сказала я, и они, попрощавшись, уехали. Вечером дядя Слава всё ещё разбирался с моей мамой, но всё без толку. Единственное, я заметила бумаги на кухне. Похоже, это заявление в суд. Боже, только не в детдом…