Парамнезия

Мы сбежали в Сан-Франциско. Легально, конечно. Гарри достал целую кучу документов, которые смогли убедить маму в то, что я лечу туда от колледжа — на знаменитую ежегодную выставку искусства, антиквариата и дизайна, проходящую в выставочном центре Fall Art & Antiques Show. Я не знаю, как Гарри удалось это провернуть. Но сейчас, когда он лежит на моих бёдрах, выписывая подушечками пальцев одному лишь ему известные узоры на коже, мне совершенно на это наплевать. У нас есть целых три дня в жемчужине западного побережья. Остальное подождёт. — Мы могли бы спуститься вниз и поужинать, — несмело говорит Гарри, вскидывая на меня взгляд. — Ты знаешь мой ответ, — я протягиваю руку, чтобы стянуть с него очки, и он трется гладкой щекой о костяшки, блаженно прикрывая глаза. — Тогда мне придётся съесть тебя, — Гарри перехватывает мою кисть и зацеловывает пальцы, заставляя засмеяться. С ним так хорошо. — Как я жил-то без тебя, Гарри Поттер? — выдыхаю в беспамятстве, тут же замирая. Гарри смотрит на меня вдумчиво, как-то по-особенному серьезно. — Ты не помнил меня, дракон. А вот мне приходилось каждый день просыпаться и понимать, что мой самый страшный кошмар произошёл совсем не во сне, — я хмурю брови на переносице, накручивая на палец одну из его непослушных кудряшек. — Гарри? — отзываюсь тихо. — Я потерял тебя, дракон. Если Ад существует, я раз за разом буду проживать тот самый день, — зелёные глаза подергивает туманная дымка, и он прикрывает их, укладывая голову на мои бёдра. Я молчу. — Почему ты просто не расскажешь мне всё, Гарри? Вспоминать так сложно. Я предпочёл бы пару раз отключиться, чем мучиться в догадках, где ты был все это время, — он усмехается в ответ на мои слова. — Пару раз отключиться? — пожимаю плечами, смотря сквозь него. — В конце концов, ты всегда можешь отвезти меня в госпиталь. Там дают йогурты по выходным, — стараюсь разрядить обстановку, но лицо Гарри беспристрастно. — В госпитале тебе не помогут, — он резко садится на постели, проводя ладонью по волосам. — В прошлый раз я откачивал тебя при помощи… не совсем традиционной медицины, — нахмурившись, отрезает он. — О, шаманские штучки? - я подползаю к нему на постели, обвивая руками шею. — Хватит, дракон. Это не смешно, — его голос полон ледяной стали, и я понимаю, что себе дороже сейчас будет продолжать. Шаманские — так шаманские. Подумаешь, большое дело. — Ладно, — мягко говорит он. — Раз сегодня ты не хочешь выползать из номера, у меня есть идея. Ложись, — не командует, просит. — Мне уже нравится эта идея, — я откидываюсь на подушках, поглядывая на него из-под упавших на лоб белых прядей. — У тебя есть несколько особенно чувствительных мест, дракон. Я буду целовать тебя, а ты — попробуешь угадать, где именно они находятся. Если угадаешь большинство, то завтра весь день проваляемся в номере и закажем доставку пиццы, — кусаю губы в предвкушении. Господи, он весь такой из себя собранный, а я никак не могу перестать ёрзать на простынях. — А если не угадаю? — спрашиваю, чуть склонив голову вбок. — Если не угадаешь, то проведём день так, как я запланировал, — он чуть приподнимает мою футболку, оголяя живот и устраиваясь меж моих бёдер. — А вдруг ты обманешь, чтобы победить? — подаюсь вперёд, помогая ему снять её полностью и хищно сощуривая глаза. — Когда же ты поймёшь, мой дорогой дракон, — Гарри нависает надо мной, наклоняясь к губам, шепча в них, сводя с ума. — Ты — единственный, кому я готов проиграть. Только с тобой я по-настоящему обезоружен, — он нежно улыбается мне, и моё сердце сжимается. — Ах, Гарри, к чёрту твои игры. Займись со мной любовью, — руками обвиваю его за шею, и он мягко высвобождается из моей хватки, качая головой. — Мы уже начали, — с тихим выдохом Гарри подаётся вперёд, аккуратно целуя краешек моих губ. Медленно проводит по ним языком и также медленно, тягуче целует. Внизу живота ноет, голова идёт кругом. На что я только что подписался? — Боже, — выдыхаю, когда он отстраняется от меня и серьезно смотрит в глаза. — Это значит «да»? Это то самое место? — спрашивает Гарри, а я киваю, не в состоянии выдавить из себя ничего членораздельного, — Ладно, дракон, это было просто. Один-ноль, — он подталкивает носом мой подбородок, касаясь губами линии челюсти, я вздрагиваю. — Да! — выгибаюсь навстречу ему, вцепляясь пальцами в белоснежную простыню. — А вот и нет. Это всего лишь начало, а ты уже посыпался. Сосредоточься, — серьезно говорит Гарри, продолжая скользить губами вниз и оставляя крохотный поцелуй в яремной впадинке. — Нет. Приятно, но слишком нежно, — отзываюсь я, и он смеётся куда-то мне в шею. — Ты прав. Продолжаем? — он прижимается губами к нежной коже между шеей и ключицей, и крохотный фейерверк взрывается в месте его поцелуя. — Ах, — хватаю его за плечо, вцепляясь пальцами, и Гарри приподнимается, вскидывая бровь. — У тебя отлично получается. Боюсь, завтра нам, действительно, придётся провести весь день в постели, — довольно улыбаюсь, тут же выгибаясь навстречу его губам, когда он влажно мажет губами по соску. — Гарри, да! — он ещё раз широко проводит по нему языком, поглядывая на меня из-под упавшей на лоб чёлки. — Дракон, нет. Банальнее сосков только член, ей Богу, — я обиженно отмахиваюсь от него, переворачиваясь на живот, и Гарри сгибает одну мою ногу в колене, прижимаясь ближе. Это нечестно. Моё тело — бесконечное минное поле рядом с ним. Как я могу быть объективным, если каждый сантиметр моей кожи горит, когда Гарри Поттер просто дышит рядом со мной? — Я всего-то хочу пиццу, — говорю куда-то в пустоту, и точно знаю, что он улыбается. — Так сильно? — спрашивает он, наклоняясь к моей шее и обжигая дыханием кожу. — Даже сильнее, чем тебя, — бессовестно вру. Я ничего в этой Вселенной не хочу сильнее, чем Гарри Поттера. — Хорошо, малыш. Я закажу нам пиццу, и мы продолжим, — он отодвигает мои волосы в сторону, коротко касаясь губами места где-то над позвонком, заставляя подавиться воздухом. — Гарри? — я вздрагиваю, вдруг садясь на постели, — Гарри, сделай это ещё раз. Поцелуй там. Пожалуйста, — он кладёт ладони на мои плечи, без слов выполняя просьбу. Он понял. — Это был подарок. Ты застегнул его. Так целуют, когда застёгивают карабин цепочки. Где он? — разворачиваюсь, заглядывая ему в глаза, Гарри смотрит ошарашено. — Не уверен, что ты сейчас готов услышать ответ, — я прикладываю ладонь к месту его поцелуя, кожу жжёт. — Вот, что ты имел в виду, когда говорил об этапе космогенеза, Гарри, — сознание снова уплывает, и я отчаянно пытаюсь в него вцепиться. — Инь и Ян, — он раскрывает ладонь, демонстрируя мне крохотную чёрную волну с белой точкой на тонкой серебряной цепочке. Откуда она взялась? — Гарри… — шепчу одними губами, оглаживая холодный металл. — Ты самое светлое, что есть в моей жизни, дракон. А я — самое тёмное, что есть в твоей, — я вскидываю взгляд на него, бросаясь на шею и прижимаясь губами к ушной раковине. — Это ты — самое светлое, что было, есть и будет в моей жизни, Гарри Поттер, — глаза вдруг начинает невыносимо жечь, и я сглатываю, зажмуриваясь и обнимая его так сильно, что болят руки. Я знаю, кто снял этот кулон с моей шеи. Мне страшно думать о том, какие ещё секреты хранит моя мать.