Парамнезия

— Ты такой худой. Мне стоит почаще тебя кормить, — говорит Гарри, отпирая дверь нашего номера. Мои ноги наконец касаются твёрдого пола. Я отмахиваюсь от него, когда он пытается расшнуровать мой кроссовок. — Ты злишься из-за Джинни, да? — спрашивает он, поглядывая на меня снизу-вверх. — Так её зовут Джинни, — отвечаю я, гордый тем, что составил такое длинное предложение. — Ага, — отзывается он, всё-таки, высвобождая меня из обуви и поднимаясь на ноги. — Ты с ней спишь? — в лоб спрашиваю я — алкоголь немного выветрился за часовую прогулку по свежему воздуху на плече Гарри Поттера. — Что? — растягиваясь в непонимающей улыбке, выдыхает он, — Ты что? — он бросает на меня ещё один взгляд, а потом сгибается в приступе смеха, лишь сильнее раздражая этим. — Очень смешно. Ухохочешься, — отталкиваю его в сторону я, хватая свой чемодан и нетвердой рукой расстегивая молнию. — Куда это ты собрался? — резко выпрямляется Гарри. — В аэропорт. Позвоню матери, одолжу денег на билет. Не хочу больше. Не могу, — оседаю на постель — голова кружится. — Нет, — отвечает он, складывая руки на груди. — Ты никуда не поедешь. Никуда не полетишь, — я усмехаюсь в ответ на эти слова, то и дело дёргая резиновые ручки. — С каких это пор ты решаешь всё за меня? Заделался мамочкой? — огрызаюсь, не удержавшись. И откуда во мне столько злости? — Дракон, послушай… — делая шаг ко мне, шепчет он. — Между мной и Джинни ничего нет, — я вздыхаю — картинки калейдоскопом крутятся в голове. — Ага, — безразлично отзываюсь я, прочесывая пальцами волосы. — О, я понял. Так ты что-то вспомнил, да? — облокачиваясь на дверной косяк, улыбается он. — И что с того, что вспомнил? — мы встречаемся взглядами, и в желудке как-то странно жжёт — кажется, эти глаза всегда так на меня действовали. — Ты вспомнил «что», но не вспомнил — «когда». Мы с Джинни, действительно, встречались. Но это было до тебя, дракон, — моё сердце камнем падает в желудок. — Почему она… Она ведь тебя обняла, — лепечу я, отворачиваясь к окну. — Потому что она моя подруга? — мягко спрашивает он, — Драко, я понимаю, тебе сейчас непросто, но это не значит, что ты можешь убегать от меня в чужом городе, когда вздумается, — он садится на кровать рядом со мной. — Ты так напугал меня сегодня. Я ведь все парки объездил — решил, что ты пошёл туда, не дождавшись меня. А на бар наткнулся совершенно случайно, — его нос тычется мне в шею, я пожимаю плечами — колючие мурашки бегут по спине. — Извини, но когда твоего парня уводят прямо из-под носа, единственный порыв — это напиться до чёртиков, — язвлю, прикрывая глаза. — Так значит, я твой парень, а? — укладывая голову на моё плечо, весело спрашивает он. — Да, — уверенно отвечаю я. — Мой.

***

— Вот. Выпей это, — заталкивая мне в ладонь пилюлю размером с бутылочную крышку, говорит Гарри. — Поможет тебе быстрее отрезветь, — я нахмуриваюсь, забирая стакан воды из его руки и послушно заталкивая в себя таблетку. — Фу! — кривлю лицо — на вкус как водоросли с песком. — Ну, конечно, напиваться гораздо приятнее, чем трезветь, — закручивая кран, с улыбкой отвечает он. — Давай-ка. Ванная уже набралась, — Гарри подаёт мне руку, помогая перешагнуть через бортик и опуститься в тёплую пенную воду, пахнущую лавандой. После бара я чувствую себя отвратительно грязным. Не думаю, что простого душа хватило бы. — Дракон, — скользя подушечкой пальца по керамическому краю, выдыхает он. — Ты в порядке? — я вскидываю на него взгляд, склоняя голову вбок. — Почему ты спрашиваешь? — Гарри делает шаг назад и опускается на кафель — прямо за моей спиной. — Просто я подумал… Если бы я опоздал, — он раскручивает резинку на моих волосах, позволяя им рассыпаться по плечам. — Этот ублюдок… — он утыкается носом в мой затылок, шумно втягивая воздух. — Я сам виноват. Мне не следовало столько пить, — лопая пузырьки в пальцах, отзываюсь я; за грудиной неприятно ноет. — Нет! Ты не виноват, — резко выдыхает Гарри. — В любом случае я не должен… Не должен был оставлять тебя одного, — мои губы против воли трогает легкая улыбка. — Так не оставляй больше, — поворачивая голову влево и встречаясь с ним взглядами, говорю я. — Больше никогда, — он тычется кончиком носа в мою щеку, прикрывая глаза. Тёплые ладони нежно скользят по моим плечам, спускаются вниз до живота, заставляя вздрогнуть, а потом снова перемещаются на грудь. Пузырьки медленно, но верно лопаются, оставляя его руки наедине с моим обнаженным телом. — Гарри… — откидываясь головой назад, выдыхаю я, подставляя влажную шею под его поцелуи. — М? — он аккуратно поднимается на ноги и садится на край ванной, смотря как-то особенно серьезно и пробегаясь пальцами по моему острому колену. — Я… — Гарри опускает руку ниже, нежно касается внутренней стороны бедра, не сводя с меня глаз. Рукав белой рубашки совсем вымок и налип на загорелую кожу, ладонь аккуратно движется под водой — медленно, плавно, мучительно приятно. — Ах… Гарри, этого не… Этого недостаточно, — разводя колени в стороны, жалобно отзываюсь я. — Вот как? А чего тогда будет достаточно? — я тяжело сглатываю, вскидывая бёдра навстречу его кулаку. — Тебя, — с этими словами подаюсь вперёд и перехватываю его запястье, дёргая на себя так резко, как только могу. Секунда — и вода плещется в разные стороны, а Гарри — весь мокрый и прямо в одежде — оказывается в ванной. Оказывается рядом со мной. Я начинаю смеяться — он выглядит до нелепого очаровательно в мокрой рубашке, обтягивающей крепкую грудь, и очках, съехавших набок. Аккуратно протягиваю руку и убираю их в сторону, хлопая слипшимися от влаги ресницами. — Даже не накричишь на меня? — интересуюсь я, подаваясь вперёд, чтобы обнять его. — Это так странно. Но с каждым днём ты всё больше… — он замолкает, словно подбирая слова. — Больше походишь на себя прежнего, — Гарри сплетает наши пальцы, пододвигаясь ближе — так, что наши колени соприкасаются. — Я тоже чувствую это. Чувствую себя собой, — растягиваюсь в улыбке и бросаюсь ему на шею, прижимаясь обнаженным телом к его влажной одежде. — О, притормози-ка. Ты ведь не думаешь, что я в самом деле буду заниматься с тобой сексом после того, как ты опрокинул меня в мыльную воду прямо в одежде? — спрашивает Гарри, мягко высвобождаясь их моих объятий. — А? Что это значит? — ошарашено выдыхаю я. — Это значит, что ты искупаешься, и мы ляжем спать. Потому что завтра нас ждёт долгий день, — он касается губами моего лба и переступает через бортик, оставляя меня в ванне одного. — Ты же пошутил? — нетерпеливо подаюсь вперёд, когда Гарри снимает с себя рубашку и отжимает ее в раковину — мышцы на его спине перекатываются, поблёскивая от воды. — Разве? — он улыбается мне, поглядывая из-за плеча, — Я привёз с собой не так много одежды, а ты взял и намочил её. Я мог бы придумать наказание посерьезнее, — член как-то странно дёргается в ответ на его слова, и я прикрываю свой пах остатками пены. — Наказание? — сверкая глазами, спрашиваю я. — Вытащить тебя на пробежку в семь утра, например, а не то, о чем ты подумал, — он щёлкает меня по носу, заставляя нахмуриться. — Ты сам ко мне полез, между прочим, — надуваюсь я, внимательно следя за тем, как он пытается снять налипшие на крепкие бёдра штаны. — До того, как ты опрокинул меня в ванну, между прочим, — парирует Гарри, высвобождаясь из брюк. — Я сниму это? Ты не против? — я вспыхиваю и отворачиваюсь, когда он тянет резинку боксеров вниз, растягиваясь в нахальной улыбке. — Господи! Поттер! Ну что ты за человек? — я зажмуриваюсь и качаю головой — эта картинка в данной ситуации совершенно некстати. — В чём дело? — слышится его веселый голос из-за моей спины, — Не нравится быть на стороне провоцируемого? Ты ведь постоянно ведёшь себя так со мной. Даже сегодня утром… — он опускается на пол рядом с ванной и аккуратно заправляет мне за ухо выбившуюся прядь. — Это другое, — я почти физически ощущаю, как кровь приливает к моим щекам. — Капризный, — мягко обхватывая мой подбородок пальцами и поворачивая его на себя, шепчет Гарри. — За это ты меня и любишь, — вдруг замираю я, осознавая, что только что сказал. Гарри смотрит мне в глаза, долго и вдумчиво, а потом вдруг подаётся вперёд и целует куда-то в уголок губ и тихо, почти невесомо выдыхает: — Да, дракон. Люблю.