Страски и Чахт.

(- А вы в казармах так же развлекаетесь? И что чаще выбирают? Ты инфографику не составлял? Учёный обошёл кресло пилота, сунув руки в карманы. Мозг коротило, обычно в это время в тюрьме проводили терапию для бурных заключённых, накачивая их реагентами, способными из любого дурака сделать. Джон и на них умудрился схитрить. - Мне всегда было насрать на твои функции и список обязанностей. И ты всё равно работал со мной. Мой арест заставил твои яйца потяжелеть? Когда вообще последний раз ты трахался, приятель? Страски сократил расстояние и повесил халат на спинку кресла, оставшись в синтетической рубашке с логотипом Федерации. - Ты мне что, мстишь? Джон сощурился, как злобная чешуйчатая тварь. Снова. Ему нравилось это сравнение. - За что? За то, что я просто делал свою работу? Белый шум мыслей стихал, и Страски начал терять нить своих размышлений. Он снова выглядел пьяным. И расстроенным от потерянного времени. - Что ж. Хорошо. Может, опустошив свой резервуар, ты станешь добрее? Джон снова отошёл, шаркнув ботинком по полу и обернулся на экраны, лихорадочно разглядывая линию маршрута. - Давай. Только как потом на тебя посмотрят, когда узнают, что ты спал с Джоном Страски?) Странное выражение на лице Страски заставило Чахта задуматься, и он часть болтовни пропустил мимо ушей, пытаясь вспомнить, что же ему напоминает хитрая заострившаяся мордочка ученого - какое-то неприятное, но не опасное животное, восемь лап, тонкий хвостик, и такое же неоправданное высокомерие на роже, только чешуйчатой... - Разница между нами только в том, что я прекрасно знаю о том, что я говножуй, а в тебя еще придется вбить это знание, - легкое возбуждение не затмило бдительности пилота, и поправив привставший от наблюдения за метаниями от показной веселости к наивным оскорблениям Страски, член, он поднялся с кресла и навис над копающимся в маршруте Джона. Молниеносно, одной огромной ладонью он припечатал его руку к панели управления, второй обхватил поперек тощего живота и прижал к себе. - Я запретил тебе трогать навигатор, Джон, это сложно запомнить? - спокойно прогудел прямо в ухо обездвиженной жертвы, и куснул его пониже затылка, просто потому, что мог, - сколько же вопросов, неужели я тебя наконец-то заинтересовал? Подбородок упирается в затылок, склоняя голову пленника, удушающий захват второй рукой становится все крепче, лишая того возможности говорить, причиняя неудобство, заставляя вытянуться в струнку все худощавое тело под горой разгоряченных мышц. - Хочешь провести исследование, Джон? В точности узнать, как такие как я развлекаются после отбоя? Вывести пару формул, нарисовать несколько графиков моей спермой на своем теле? Ладонь движется по животу, то ли удобнее перехватывая, то ли грубо лаская. Горячие пальцы проскальзывают между пуговицами тюремной рубашки касаясь кожи. - Пара экспериментов, Джон, это тебе не маркером калякать, это настоящий опыт, физический в какой-то степени.., - грубый десантный ботинок привычно раздвигает незашнурованные боты Страски, упругое бедро уверенно вклинивается между его бедер, окончательно лишая возможности шевелиться. - И я постараюсь не оставлять следов, Джон, милый. Мы оба не хотим, чтобы об этом узнали, о том, что пилот звездного флота, герой и глава лучшего отряда дальнего фронта ебет тюремную подстилку, - Кету почти не хочется сдерживать себя, его потряхивает от нетерпения, но вместо еще одного укуса, сильнее, он просто прижимается полуоткрытыми сухими губами к шее, ловя лихорадочное биение пульса под кожей. И отпускает. Хотя скорее, швыряет Страски в его кресло, попутно убирая навигатор с экранов. - Я работал на федерацию. Не с тобой или на тебя, я был рядом с тобой, потому что мне приказали! Мстить тебе? Ты просто задание, - Чахта немного терзает подозрение, что эффект от его слов будет немного испорчен явно видным мощным стояком, поэтому он сердито отвернулся, пытаясь успокоиться, - судя по пульсу, адреналин в твоей крови зашкаливает, можешь вернуться к своим цифрам. Удалившись в свое безопасное кресло Чахт почувствовал безотчетную обиду, и принялся, откровенно говоря, дуться. Чисто из вредности он "забыл" о своих намерениях покормить пленника, и с мстительным удовольствием наблюдал, как у того аж скулы заострились к концу полета. Казалось, что сам Страски напрочь про еду забыл. Как забыл и про воду и про присутствие рядом Кета, и вообще обо всем произошедшем только что, с легкостью сосредоточив свой, видимо, достаточно простимулированный разум на своих исследованиях. Он даже улыбался каким-то записям, но теперь Кет абсолютно не хотел знать, что там его радует. То, насколько пренебрежительно Джон проигнорировал его конские прелести, Чахта задело неожиданно для него самого сильно. Такого ответа на свои действия он не ожидал. «Благодарю?" "Приятель?» После того, как эти слова всплыли его в голове в сотый раз, Чахту захотелось орать. Просто истошно проораться, как перед атакой, сбрасывая напряжение. Вместо этого он сжал зубы до вздувшихся желваков, и оставшееся время провел разглядывая обучающие агитки, не понимая ни слова, и лишь чувствуя, как не нашедшая выхода вспышка желания медленно перегорает внутри, превращаясь в неприязнь и муки уязвленной гордости. Снаружи он заледенел, не желая показывать свои эмоции, пока глубоко внутри его сжигал огонь злости, и эта двойственность мешала ему привести разум в рабочее состояние, заставляя мысли причудливо блуждать, обдумывая вещи не имеющие совершенно никакого отношения к заданию. То он думал о парнях, которые были вверены ему два года назад после того, как он столь хорошо себя зарекомендовал, доказав заодно и лояльность системе. Возможно, он был первым пилотом-первогодком которому доверили летное звено, и, соответственно, четырех матерых мастер-пилотов, каждый из которых был намерен проверить нового командира на прочность. То, через что они прошли вместе, и то, через что эти парни заставили пройти Чахта, изменило его сильнее, чем ему самому казалось. Теперь рядом со Страски был совсем другой человек, чем тот, которого он однажды умолял не бросать его. теперь Кет суровый мужчина, твердо знающий чего он хочет, не стесняющийся своих желаний и умеющий добиваться поставленных целей более эффективно, чем раньше. Потом Кету вспомнилась строка из его личного дела. Это был единственный источник его знаний о родителях, сектантах-натуристах, преследуемых властями за отрицание биомодификаций и неконтролируемо размножающихся невзирая на запрет производить потомство без генетической коррекции. Мысль о том, что неприятие модификаций могла каким-то образом передаться ему от родителей, которых он не помнил, была крайне антинаучной, но ничем, кроме этого Кет не мог объяснить свои весьма специфические сексуальные вкусы. В мире, где 90% жителей так или иначе изменены, люди не подвергшиеся вмешательствам, вызывали повсеместно лишь насмешки и неприятие. Но Чахт, с каждым новым партнером понимал, что его все больше тянет к людям с наименьшими модификациями. Пряный коктейль из осознания собственного физического превосходства и овладевания чем-то редким и необычным, взрывал его отстраненную невозмутимость. Отсутствие сладковатого аромата искусственных феромонов, специфический запах не лишенного потовых желез тела, естественная скорость реакций, было в этом что-то безумно притягательное для него. На базе все знали, что Чахт предпочитает пилотов-первогодок, максимально пока еще похожих на натуралов, но никто не осмелился бы упрекнуть его этим в открытую. Кет вспоминал разъемы для чипов, покрывающие тело Страски татуировки, заодно и его характер, и снова злился оттого, что ну не бывает в этом мире совершенства. Злясь он посадил крейсер, злясь швырнул в Страски тактический комбез, злясь вылез на стартовую площадку. - То есть тебя как бы не смущает то, что никто не подтвердил нам посадку, никто нас не встречает, ты одет в защиту? Как бы нас самих не сожрали, знаешь... - он вытащил два шлема и с силой пихнул один Страски. - Приказ такой, пока все вокруг тихо, бежим километр до терминала встречи, там сориентируемся, что происходит, и что нам делать дальше. Сейчас ты молчишь, бежишь за мной, делаешь, что я тебе скажу, не раздумывая, - Кет прищурился оценивая физические данные некормленого, не тренированного натурального человека рядом, решил, что уж километр-то тот сможет молчать, и припустил неровной рысцой, непрерывно сканируя ближайшую местность. - Блять, я ж три года, как не десантник, за что все на меня, - он бормотал недовольно, но его тело радовалось долгожданной встряске. Думать о том, отчего на базе никто не ответил на его запросы, отчаянно не хотелось. Чахт надеялся на природные аномалии нарушившие связь. (- Тут погода меняется, как боги на душу положат. Разве на объекте не предусмотрены аварийные источники связи? Страски замедлил шаг, всматриваясь куда-то вдаль, в просвет между дюнами. - Слушай... А это зелёное зарево не очень напоминает особенности здешней атмосферы.) В подобной ситуации следовало действовать согласно протоколу разведывательной группы. Сесть на планету незаметно используя крейсер было все равно невозможно, тут Чахт ничего не мог поделать. Покинуть место высадки максимально быстро, затерявшись в рельефе местности, у них почти получилось. Пробежали они этот километр быстро, но с затеряться вышла небольшая проблема -бежать пришлось по единственной прямой дороге пересекающей пустыню голой, необитаемой планетки, полностью состоявшей из каменистых пустошей и неглубоких морей, больше похожих на болота заполненные длинными нитями водорослей обеспечивающих низкий, но стабильный уровень кислорода в атмосфере. Но выполнить еще одно требование - сохранять молчание - оказалось невыполнимой задачей для второй половины этого вынужденного тандема. Чахт свирепо сопел, решая, что важнее: отчитать Страски, чтобы тот, пока не поздно понял, что их выживание может зависеть от того, насколько точно тот выполняет приказы, или похвалить за наблюдение, возможно имеющее некоторое значение. Все было слишком непривычно. Как десантник, Чахт провел несколько разведывательных миссий, и один, и в составе группы парней, на которых мог положиться. Но впервые задание осложнялось наличием гражданского, которого следовало охранять. Ситуация больше походила на полицейскую работу, чем привычные Кету вылазки. Не придя ни к какому решению, он молча ухватил Джона за шиворот и просто протащил оставшиеся несколько метров до крохотного здания терминала, просканировал две крохотные комнатки внутри, и не найдя ничего подозрительного, кроме уже ожидаемого отсутствия людей, впихнул ученого в зал ожидания и дезинфекции. Сам ввалился следом, прилепив к наружной стене крохотный сканер, опустил стальные жалюзи, запер дверь. - Я приказал же молчать, почему ты не делаешь, что тебе говорят? - против воли, вопрос прозвучал как-то наивно и почти жалобно, но у капитана в голове не укладывалось, как можно пренебречь ясным и простым приказом, хотя он головой понимал, что Страски не армейский человек, но, в то же время, все его воспитание кричало, что такого не должно быть, это неправильно и недопустимо. Желая исправить впечатление, Чахт заговорил собранно, четко и по делу: - Так как мы, разумеется, в секторе Дельта, потому что именно здесь ученые могут получать биоматериалы нашего врага оперативно, то я полагал, что перебои со связью, и основного радиоканала, и запасного светового, вызваны аномалиями соседней туманности и повышенной активностью местного солнца. Что, очевидно не так, потому что даже в отсутствии связи нас бы здесь встретили. Можно предположить, что боя здесь не было, так как следов никаких не видно, и даже чашка кофе не перевернута, - Кет надеялся, что Джону не придет в голову выпить давно остывший кофе из одинокой кружки на хромированном письменном столе заваленном бланками прибытия, - Ушли не включив охранный контур, при том, что энергия так же не отключена... Из этого можно было сделать вывод, что бойцы просто встали и ушли, оставив пост, чего быть не могло, потому что... ну не могли военные просто нарушить приказ без причины, из собственной прихоти и все сразу. - Насчет твоего наблюдения. Я был здесь один раз и всего три часа, когда получал задание, поэтому не могу сказать, насколько характерно подобное зарево. Данные об этой планете весьма скудные, и возможно это нормальное свечение атмосферы при взаимодействии с солнечным ветром. Если у тебя есть в этом сомнения, изложи, но пока я склоняюсь к тому, что раз уж мы уже на границе жилого комплекса, мы должны продвинуться дальше - через арсенал и к корпусу исследований, в поисках людей. Пилот отключил забрало шлема, сведения от сканера и так передаются ему напрямую через нейропередатчики, а защита прямо сейчас явно не была нужна. Что бы тут ни происходило, дело явно не включало в себя стрельбу. Пока, по крайней мере. Чахт сел прямо на пол, прислонившись к стене и жестом передал эстафету напарнику: - Можешь заняться своим любимым делом - изучать, делать выводы и болтать. Не знаю, сколько у нас времени есть, но пока все тихо, а в столе, в верхнем ящике, что-то белковое, по моему, пара упаковок джерки. Тебе пригодится. (Нужно больше данных, здоровяк. Может, твои друзья-телепузики устроили вечеринку или свалили по команде эвакуации. Сделав приглашающий жест, Джон покрутил в пальцах найденный инструмент, порисовал им на хромированной поверхности стола и повозил по бумаге. Сойдёт за маркер. - Зелёное свечение в атмосфере любого планетоида в секторе D - уже пиздец, как по мне. Это процесс, несвойственный пустынному биому, только если ночами тут температура не опускается до - 170 градусов, а то и ниже. Да и то раз в столетие.) Чахт невольно проследил за взглядом вытаращенных глаз Страски. Ничего не увидел и вспомнил, что уже видел у ученого подобное выражение лица. правда, раньше от считал, что того так штырит от выпивки. Получается, опять ошибся. Возможно, ему стоит быть внимательнее к Страски. Возможно, дело затянется и от того насколько хорошо они будут понимать друг друга будет зависеть само их выживание. - Нет, нет, нет, - тем временем едва успел он вставить пока Джон жевал, - я знаю о чем ты говоришь, но тогда бы исчезла вся органика, и перекусить тебе было бы нечем. Захват заложников исключен. В любой ситуации бойцы смогли бы донести до нас это, оставив намеки, поверь мне, никаких знаков подтверждающих этого здесь нет. Паразиты, да, похоже, но на их внедрение требуется много времени, а здесь сотрудников проверяют по сто раз в день. Слушая дальше, он изобразил краем губ усмешку давая понять, что шутку про вечеринку оценил. - Во время срочной эвакуации всегда есть время нажать вон на ту кнопку, что на стене, такие тут у каждого выхода, нажатие двух и более включает консервацию базы, в том числе включает маяк, который нас бы об этом предупредил, - интересная мысль пришла в голову Чахта, и он позаботился о том, чтобы не уставиться куда-то с потрясенным видом, наподобие Страски, по себе знал, как это нервировало, поэтому продолжил развивать мысль, подводя ученого туда, куда ему было нужно. - Если ты прав, и это свечение неспроста, мы не должны туда переться сразу, не собрав хоть каких-то данных, наверняка доступных в научном корпусе, раз уж все здания комплекса функционируют. Вся база пару километров в диаметре, до НК двести метров, и последнее сканирование не выявило и там никакой активности. Просто зайдем, ты покопаешься в документах, а я поищу тебе оружие. Пилот вызвал пак документации по базе включающей ее подробные карты включающие инженерные коммуникации, подошел к Страски, и треснул своим шлемом об его, передавая информацию - глобальную связь шлемов он отключил, резонно опасаясь того, о чем предупредил ученый. Заодно Чахт вгляделся повнимательнее в его лицо постаравшись уловить малейшие нюансы. Оценил расширившиеся зрачки, алеющие пятна на скулах, влажную кромку волос как признаки страха, а нервно вздрагивающие крылья носа вкупе с общим азартным выражением лица как симптомы любопытства. О линии губ Страски и достаточном просто способе переключить его нервозность в другое русло он приказал себе не думать. - И не ссы, - постарался произнести помягче, тоном, который отдаленно можно было интерпретировать как успокаивающий, и, в какой-то мере, заботливый, - я не такой, как обычные армейские, я мастер-пилот, командир звена, и я тотально защищен от взлома. Даже если мою защиту обойдут, что невозможно, я просто отрублюсь и ты останешься один, свободен, как ыржик. ( - Давай, большой папочка. Я уже понял, что ты крутой. - прокашлявшись, он раздражённо поправил шлем. - Веди. Я пока попробую вспомнить, где уже видал подобный атмосферный эффект. Будь у меня чип, это было бы быстрым мероприятием. Он уже хотел замолчать, как вдруг с подозрительным прищуром уставился на Чахта. - И вообще. Быстро ты переобулся, раз решил доверить мне оружие. Мне. Неуравновешенному эксцентричному учёному. Оружие. Сам себя слышал?)