Страски и Чахт.

Послушно повинуясь указующим пинкам Хатч шагал обратно путем, по которому они пришли, с каждым шагом приходя в себя. Страски не переставая поносить бывших коллег, и непонятные условия планеты, и нынешнего напарника, нашел вполне эффективный способ вывести того из ступора - тычками и пинками. Биохимия тела оглушенного седативами бойца возвращалась в норму. О том, что он видел в научном корпусе он просто не думал, выстраивая эмоциональную стену вокруг этих воспоминаний, и решая никогда за нее больше не заглядывать. И о том, что аккумулятор остался возле дверей, он вспомнил только у люка крейсера, вполне придя в себя после освежающей пробежки рысцой к взлетному полю. Кабина пилота встретила их привычным легким гудением и Чахту показалось, что никогда в жизни он не был настолько рад оказаться под надежной защитой углесмоловой брони. - Я ничего не знаю о этом твоем Стилтоне, и почему его назвали в честь сыра, - сознание как-то зацепилось за наиболее часто повторяющееся в брани Страски имя. Чахт включил бортовой сканер, чтобы чем-то занять руки. - Но тебе не кажется, что твоя тревога по поводу этого зарева немного.... - он на секунду углубился в показания, - немного преувеличена, и, кстати, я не вижу в нем ничего, что может навредить больше, чем вызвать магнитный и электрический шторм заглушающий передачи. Чувствуя себя увереннее в своем кресле пилота, Чахт даже решил, что не будет лишним, если он выскажет свои соображения, и даже чувствовал себя готовым пережить ехидное подшучивание Страски, если такие последуют. Он лишь надеялся на то, что ученый не будет ехидничать слишком рьяно. - Не хочу выражать недоверие твоей интуиции, но я тоже почувствовал, что нам надо валить. Тебе захотелось валить с планеты, мне из комнаты, тебя тревожит свечение, меня законсервированные мутанты. Кажется, так и должно быть, тем более, что любой человек в здравом уме не захотел бы находиться здесь, но тебе не кажется, что давление на психику здесь слишком велико? Не похоже ли это на остатки пси-поля? Будь у нас телепат, мы могли бы знать наверняка, хотя я никогда не слышал, чтобы можно было бы одновременно накрыть желанием уйти целую базу в двести голов, но может, так и действует суперсолдат, которого твой не Стилтон тут вывел? Чахт вопросительно уставился на ученого. - И, если хочешь, кури, чего уж теперь друг перед другом выделываться. (Тут я вынужден дать кусок от моего соигрока. Без разрешения, разумеется, но переписывать сам я это не возьмусь) - Если же они создали сверхсущество, способное за короткие сроки опустошить целую базу, что ж. Театрально взмахнув рукой, Джон обернулся за закрытые двери крейсера и вздохнул. - Тогда она либо собрала себе армию из безмозглых мартышек либо уже вышла на наш след и отправится с нами в далёкий космос. Крайне живучая. Далеко не тупая. И чертовски опасная. Не глядя на Кета, учёный сделал паузу и щёлкнул пальцами. - Так вот, Стилтон. Этот тупой индюк может только домик из гвоздей собрать. Заниматься вопросами биоинженерии он мог только по части архивации данных. В лаборатории бардак тем не менее. Кто-то особо одарённый делал ошибки, исправлял их, снова делал, и в итоге привёл к тому, что эксперименты пошли по пизде. Но, удивительно... - Страски прикрыл пальцами губы. - Это могло сработать. Дождавшись окончания загрузки, Джон обернулся на электронную сигарету и решил подождать ещё немного - пока не зарядится полностью. - Атмосферное явление, с которым мы столкнулись - побочный эффект. Нечто попало в верхние слои. Возможно выброс или намеренная попытка нас запутать. Посмотрю отчёты и пойму. Страски вышел из состояния чтения лекций и снова взмахнул рукой, украшенной татуировками разной степени всратости. Джон однажды шутил, что эти штуки способны вызвать приступ эпилепсии у неподготовленного зрителя. - Изучу всё. Быть может, проект этот просто схлопнулся сам по себе. И я просто так трачу свой интеллект на шляпу. Открыв массивы отчётов Стилтона, учёный нахмурился и, просматривая подробно расписанные протоколы, углубился во внимательное изучение, не скрывая, впрочем, того, что испытывал некоторую степень тревоги. Чем быстрее они отсюда свалят, тем лучше. - Я забрал чип памяти. Не свой, но будет полезно посмотреть на происходящее чужими глазами. Главное после просмотра случайно не влюбиться в анис. Какой здоровый человек любит анис? Уму непостижимо. Видимо, это секта какая-то - пожиратели лакрицы, аниса и сельдерея. Ненавижу сельдерей. (конец похищенного) После этих слов Чахт прекратил с интересом принюхиваться к сигаретам, и принял независимый вид. Он не очень понимал, как можно не любить какую-либо еду. С двух лет питаясь протеиновой кашей, в которой было все, что необходимо организму человека, кроме вкуса, он при любой возможности в увольнительных, пробовал все, что попадало в его поле видимости, и считал, что все, в чем есть хоть какой-то вкус, несомненно восхитительно. И сельдерей, и лакрица, и, наверняка, встреченный им впервые, анис. Он мысленно сделал себе пометку - попробовать что-то с анисом, когда вернется домой, и замер, обдумывая эту мысль. - Джон, - тихонько позвал он, уже смелее облекая свои впечатления в слова, после того, как Страски проявил внимание к его прежним словам, - мне все время хочется домой, - он замялся не умея объяснить в точности то, что чувствует, отлавливая тень слабого чувства по закоулкам разума, - но у меня нет дома. Но такое чувство, что есть... То есть, понимаешь, мы, конечно говорим, что пора "домой", когда возвращаемся на базы, к которым приписаны, но только потому, что это проще, чем говорить, что я возвращаюсь на полигон 3588741/55АП. И нас все время перебрасывают, и нигде я не жил дольше пяти месяцев, и даже этот крейсер я не назову домом, это просто оборудование... - Чахт замолчал запутавшись и включил экран, вглядываясь в пустынный пейзаж, залитый багровым светом заходящего солнца, - Но стоит мне отвлечься, не думать ни о чем, - он покосился на ученого, - с тобой, такого не бывает, наверное, и мне кажется, что у меня дом есть. И меня там ждут. И я очень хочу попасть туда, - изображение на экране полностью увлекло пилота, и он даже подался напряженно к пейзажу, словно тот его притягивал. - Что если этот пси-холог и супер солдат, это всего лишь маленький модифицированный ребенок, которому просто хочется домой, и нет никакого хитрого и умного незарегистрированного ученого, нет никой армии мартышек, и он ни за кем не охотится, а просто идет домой? Ты же видел... там... какие маленькие дети использовались. Такой малыш, который не понимает, что он на другой планете, ничего не знает, который просто хочет домой... - а я хочу улететь с этой планеты. Если бы мы знали что это, но мы не знаем, что это. Оставаться здесь это неоправданный риск, Кет. Кто знает, на что оно способно, чем бы оно ни было? Вызовет нас наружу, а там нас карапуз со щупальцами и сожрет, только пятна на песке останутся. Я о не о такой смерти мечтаю, знаешь ли. Страски сидел на своем месте проглядывая протоколы экспериментов. Как раз он дошел до места, в котором Стилтон намекал о некоем прорыве изучения симбиоза, и прилагал стенограммы допроса образца. Вокруг него клубился дым с фруктовым ароматом, Джон же нервно дергал коленом. Поведение Чахта все больше и больше нервировало его. Больше, чем эти невнятные отчеты, в которых было больше загадок, чем ответов. - Включи мозги, Кет. Сколь бы ебанутым я ни был, даже мне понятно, что это дело пахнет чем-то смрадным. Свяжись с командованием и доложи то, что должен. Так бы сделал тот Кет Чахт, которому я доверял. Чахт почесал задумчиво щеку. Не будучи уверенным до конца в статусе их нынешних отношений, он не был уверен в том, как следует отреагировать на слова Страски. И за нарушение субординации вроде не стоит наказывать. В итоге расценил как понятное желание помочь прийти в себя. Выключил мониторы. - Да не волнуйся ты, я в порядке. Просто мне кажется, что ты должен знать, что я чувствую, чтобы иметь возможность сравнить. Похоже было, что краткая передышка подошла к концу, и Чахт потянулся за шлемом. В конце-концов, ему действительно следовало связаться с командованием. Примерно он представлял себе, что ему будет приказано, и что обнаружение и, желательно, поимка, неведомой хрени из правительственной лаборатории, бегающей где-то по планете с десятком ученых, то ли управляемая ими, то ли напротив, управляющая, будет более приоритетной задачей, нежели спасение Страски, который если не пригодится для этой программы, то вряд ли пригодится Федерации вообще. Чахт нахлобучил шлем и с грустью оглядел напоследок напарника. - Без приказа я не имею права покидать базу, тогда как пока я здесь, я боевая единица сама в себе, и любые мои действия не противоречащие главной директиве задания оправданы. Ты сюда доставлен - раз. Я обязан тебя защищать - два. Поэтому я иду к антенне дальней связи один, оставляя тебя в корабле. Чахт приложил ладонь к торпеде, активировав полный доступ без ограничений, глаза Страски округлились от удивления, но он сумел промолчать. - Это на тот случай, если в комплексе я подвергнусь направленной пси атаке, к которой я, по видимому, более уязвим. Для тебя будет безопаснее находиться в это время здесь и улететь при признаках опасности, - он ухмыльнулся, - или ты можешь воспользоваться возможностью прихватить секретные данные, корабль, и свалить к ближайшему бару, оставив меня здесь, сполна отплатив за тот арест и избежав неоправданного риска при ловле карапуза со щупальцами и его ученого папочки. Он открыл люк и продолжил так же бесстрастно, он был уже в боевом режиме и любые излишние эмоции резались, дабы не мешать остроте реакции: - Я вернусь через пятнадцать минут или с разрешением улетать и дожидаться подмоги на орбите, или с директивой сдохнуть, но найти беглецов. Мне все равно, будешь ли ты здесь. Главное, что ты будешь в безопасности. Какое-то время. Он спрыгнул на летное поле и понесся в сторону комплекса десантной распрыжкой. Вездесущая пыль взвилась за ним кровавым облаком.