Сломанные, но не сломленные

Солнце пробилось своими яркими лучиками к девушкам. Озорные потоки света принялись вальяжно расхаживать по комнате, кроватям и лицам Гриффиндорок, которые явно не намеревались просыпаться еще около часа, не меньше. Но солнечный свет все же победил в этой негласной войне, и Гермиона открыла глаза. Чуть привстав, она посмотрела на часы и ужаснулась тому, что было только восемь утра! Слишком рано для подъема, как ни старалась девушка, заснуть обратно у нее не вышло, а потому ей пришлось подняться с кровати. Джинни еще спала, потому Грейнджер тихо выскользнула из комнаты и прямо в пижаме, состоящей из штанов и кофты с длинным рукавом, направилась вниз. На первом этаже жизнь не то чтобы кипела, но хотя бы проявляла какую-то активность. Мистер Уизли и Перси собирались уже выходить на работу, Молли складывала им еду. На веранде кто-то проскользнул, чем привлек внимание девушки. Поздоровавшись, со всеми присутствующими, она вышла на улицу, почувствовав, как свежий ветерок бодрит ее. Гарри сидел на скамеечке, погруженный в собственные мысли, потому как не заметил приближения подруги. Видимо, предметы его раздумий были не самые радужные. Все лицо парня было напряженно, ладони сжаты в кулаки, а очки валялись рядом на полу. — Доброе утро. — Кашлянула девушка. Поттер вздрогнул и посмотрел на подругу. Мысли быстро улетала из его глаз, а он словно успокаивался. — Привет. Как ночь? — Гарри немного отодвинулся, позволяя Гермионе присесть. — Сносно. Ты почему так рано? — Не могу спать нормально! Рон храпит ужасно, я отвык от этого. И еще Джинни и Гриммо…. — Ты еще не говорил с ней? — Девушка подставила бледное лицо солнцу. — Нет. Боюсь. — Ты смотри только, помни, что Тедди выпишут тоже скоро. А дом на Гриммо нужно обустроить. Если ты и, правда, так хочешь его забрать, то лучше ехать с ним сразу туда. В Норе и так проблем хватает. — Гермиона выглядела донельзя серьезной, хотя вместе с тем казалось, что ей вовсе плевать на планы и страхи друга. Гарри шумно выдохнул и принялся расхаживать по веранде, чтоб хоть немного снять напряжение. — У меня есть средства, чтобы обустроить дом, но ты права, это нужно делать быстро. Может, поедем туда сегодня, осмотримся? Ты же сможешь помочь мне? — Конечно. — После долгого молчания выплюнула Гермиона. — Тогда поедем, прямо утром? — Гарри с надеждой посмотрел на подругу. — Я не хочу терять время. — Поттер! Тебе как втемяшится что-то в голову, так все, пиши — пропало. — Гермиона покачала головой. — Ладно, только дай я соберусь. — И еще. Можешь не говорить никому, зачем мы едем на Гриммо. — Ладно. Гермиона тут же зашла обратно в дом и поднялась наверх. Джинни все еще посапывала в кровати. Недолго думая, а вернее вообще не думая, Грейнджер стянула с девушки одеяло. Джинни испуганно открыла глаза и уставилась на подругу. — Вставай! Мы уезжаем. Гермиона подошла к шкафу и вынула оттуда штаны и старую рубашку. — Что? Что ты несешь? — Уизли недовольно шмыгнула носиком. — Вставай! Гарри нужна помощь на Гриммо. — Гермиона кинула вещи на кровать и начала переодеваться. Джинни нехотя вылезла из теплой постельки подошла к зеркалу. Выглядела девушка очень разбито после вчерашних слез по поводу брата. Но делать нечего, в любом случае лучше поехать на Гриммо, позаниматься чем-то полезным, и не видеть никого из родственников там, чем прятаться и подгадывать время лишь бы не столкнуться с Фредом или злым Джорджем. Девушка устало вынула одежду и тоже начала одеваться. Сильного рвения ехать не было ни у одной из них, но из Норы действительно хотелось смыться. Приведя себя в относительный порядок, подруги вышли из комнаты, не проронив ни слова. — Вы куда? — Из двери напротив вылетел Рон, чуть не натолкнувшись на них, но все же успел затормозить. — Прогуляться немного. — Пожала плечами Гермиона и пошла дальше, не желая разговаривать с другом. Внизу на диване сидел уже Джордж, который, увидев сестру, скривил самую брезгливую рожу и хотел что-то сказать, как к девушке подошел Избранный. Гарри встретил их с крайним изумлением. Он внимательно оглядел рыжеволосую девушку и перевел вопросительный взгляд на Грейнджер. — Втроем быстрее. Гарри ничего не ответил, а только одарил обеих девушек крайне недовольным взглядом и прошел на кухню. Миссис Уизли собрала ребятам в дорогу еды и вкусностей, потому что Гарри предупредил, чтобы к обеду их не ждали. Джинни обняла на прощание маму, которая вернулась на кухню, и хотела было выйти на улицу, как дверь единственной жилой комнаты на первом этаже со скрипом открылась и выпустила Фреда с Биллом. — Доброе утро, молодежь! — Улыбнулся Билл. — Привет. — Джинни в мгновение побледнела и чуть пошатнулась, что не осталось незамеченным со стороны второго близнеца, который тут же вспыхнул то ли от злости, то ли от раздражения. Девчонка попятилась назад и ухватилась рукой за единственную опору, которую нашла: за Гермиону. Грейнджер тут же отскочила, от чего Уизли все же шваркнулась на пол. Билл, передав брата Джорджу, поспешил на помощь сестре. — Эй, вы чего? — Парень осмотрел девушек, которые косились то на Фреда, то на Джорджа. У каждой из них были свои причины избегать обоих, Гермиона все еще переживала из-за вчерашней стычки, а потом неожиданного откровения, а Джинни в принципе начала бояться братьев, как огня. — Нормально все. — Гермиона сделала шаг от парня. — Мы уже уходим. — Далеко? — Джордж сощурил глаза. — Нет, к вечеру будем. Спасибо. — Гарри взял корзинку из рук Молли, которая вышла, что бы отдать ее и начала коситься на детей. — К вечеру? — Вниз спустился Рон и с легкой улыбкой добавил. — Долговатая прогулка получается. — Нам нужно на Гриммо, Рон. — Гарри закатил глаза. — Зачем? — Не унимался Джордж. — Будете обустраивать свое семейное гнездышко? А Гермиона там на кой? — Что ты как с цепи сорвался? — Поттер оглядел всех. — Гриммо 12 — это дом Сириуса, если ты забыл. И я хочу привести его в должный вид! Просто потому что это единственное место, которое принадлежит именно мне. А Гермиона вызвалась помочь. Никакого семейного гнездышка. С чего ты вообще взял это? — Тогда может и я вам нужен? — Рон даже еще немного улыбнулся, искренне желая помочь. — Нет! — Выкрикнула Гермиона. — Нет, мы сами. — Так, так. — Джордж, кажется, только и ждал, чтоб поддеть бывшую старосту и сестру. — Секреты? А может, ты прикрываешь их? Что мама нам говорила, а Джинни? Никто из Норы не уедет в ближайший год. А они уже семейное гнездышко обустраивают. — С чего ты взял, что мы хотим уехать? — Джинни подалась вперед на брата. Обстановка накалялась со скоростью света. Джордж еще ни разу не закипал так быстро и по такому незначительному поводу, поэтому все выглядело бы даже комично, если не было бы так страшно. Напряжение, кажется, уже можно было почувствовать физически, настольно сильной был накопившийся за два дня гнев во всех. И дело там было даже не во Фреде или месте жительства. Просто на всю семью разом свалилось очень много всего, а это разногласие стало маленькой спичкой для пороховой бочки…. — Прекратите! — Молли прошла мимо детей. — А с того! — Джордж был явно не в себе, а еще не было понятно, сколько еще в нем гнева и сколько он может принести проблем. — Я же вижу, как ты на моего близнеца смотришь. Постоянно шугаешься. Он стал тебе противен, милая Джинни? — Нет! Мне не противен брат! Как ты вообще можешь подумать такое?! — Джинни, Джинни. Ты совсем потеряла рассудок. Сбегаешь из семьи. — Да не сбегаю я! — Уизли уже кричала. — Я вообще не знаю, зачем я понадобилась им. Они собирались, как я поняла, вдвоем, а потом Герми просто позвала и меня тоже! — А может у Герми что-то с Гарри? — Рон подошел к Джорджу, явно намереваясь пошутить и остудить брата. — Успокойтесь. — Билл попробовал остановить сестру от нового колкого высказывания. — О, более чем уверен! А ты еще сохнешь по ней, Рон. — Младший близнец сделал шаг от коляски Фреда, который все еще молча, наблюдал. — А ты милая Джинни, строишь фантазии о счастливой жизни с этим великим героем. — Что?! — Выпала от такого заявление Грейнджер. — Ты! Ты! Джордж, ты! Ты несешь какой-то бред. — Это не бред, Грейнджер, это трезвое видение ситуации! — Идите все! — Джинерва сорвалась с места и побежала к лестнице. — Пять минут и я иду! — Хватит кричать! — Миссис Уизли встала между детьми. — Мы не кричим! — Заявил Джордж. — Мы разбираемся! — Тут нечего разбрататься. Мы просто дом убрать хотели, а вы начали эту истерику вообще с ничего. — Гермиона отвернулась от компании. — Мы начали? — Джордж вытянул лицо. — Я защищал честь брата! Я слышал ваш вечерний разговор с этой! Младший близнец ткнул пальцем в направлении, куда удалилась Джинни. Он хотел еще откатить брата от этой суматохи, но Фред поставил колеса блок и продолжил слушать с невозмутимым или безразличным лицом. — Наш разговор тебя не касается! — Гермиона потянулась за полочкой. — Ты понятия не имеешь, что пережила Джинни. Не смей говорить так про нее! У тебя с твоей опекой совсем крыша поехала! — Я в отличие от тебя не бессердечный! — Я в отличие от тебя здравомыслящая! — Ну конечно! — Да! Я хоть не усугубляю ситуацию твоего обожаемого братца. А вот от тебя ему только хуже. — Закрой рот! Ты хотела бросить его! — Джордж тут же кинул в девушку «Остолбеней». Гермиона сильно отлетела к стене и ударилась об нее. В голове зазвенело, а спину, которой ударилась девушка, начало саднить. К ней ту же кинулись Билл и Молли. Они попытались поднять девушку, но стоило им приблизиться, дом наполнился визгом. Женщина и парень отбежали в сторону, Гарри и Рон хотели побежать к ней, но каждый по своим причинам остался на месте. Джордж замер, понимая, что переборщил. Фред спокойно вглядывался в лицо потерпевшей. На визг сбежались Чарли, Флер, которые судорожно пытались понять, что происходит. Джинни спустилась следом с самым гневным видом. В руках девушки была какая-то сумка. — Ты придурок! — Процедила Уизли в лицо Джорджу, отвесив пощечину. — Если ты так хочешь то да, я еду! Уверена, Гарри пустит меня пожить на Гриммо! Гермионе советую тоже сваливать отсюда. Идем. Рыжая девушка решительными шагами покинула дом, за ней Гарри. Гермиона с трудом поднявшись с пола, бросила на близнецов презрительный взгляд и вышла следом. Дверь звонко захлопнулась, отделяя друзей от семьи. Все оставшиеся дома с раскрытыми ртами переваривали услышанное от младшей Уизли. От кого, а вот он Джинни такого поворота никто точно не ожидал. Да вот только главная проблема была в другом. Никто так и не решил подумать о своих действиях и что-то поменять. Все разом как-то единогласно списали все на перенапряжение из-за битвы…. — Знаешь, Джордж. — Начал Фред. — А ведь…. — Тихо. — Шикнул брат. — Забудь все, что это сумасшедшая, нет, эти сумасшедшие наговорили тут. Идем есть, ты проголодался. Э…. Вернее, поехали. Фред хотел было оскалиться и как-то съязвить, но быстро понял, что брату откровенно плевать на его мнение, как и всей семье. Они ведь вбили в свои головы, что чем больше внимания и заботы, тем легче ему будет, но это не так. Больше всего на свете Фред хотел, что бы к нему не меняли отношение, что бы все было как раньше. Пусть не сразу, но он пришел бы в себя и просто немного отличался бы ото всех, а теперь с каждым жалостливым взглядом он все больше проклинал свой недуг и начинал забывать о моральной реабилитации. Фред еще раз взглянул на брата, что катил его к столу. Да, Грейнджер права, он совсем обезумел со своей ненужной заботой. Парень даже подумал, что ему будет теперь легче вытерпеть дрожащую от страха Джинни, чем близнеца. Конечно, он не мог не замечать странное поведение вечно бойкой сестры, но он не осуждал ее, и вновь права Грейнджер, они ведь не знают, что именно пережила младшая Уизли в свои почти семнадцать. Родной дом и впрямь становился слишком чужим для потерпевшего Фреда, парень чувствовал, как хандра, которой никогда не было раньше, начинает брать верх над ним. А это только начало. *** Трое молодых людей ехали по улочкам Лондона в полупустом автобусе, молча глядя в окно. Всем казалось, что если кто-то издаст сейчас хоть звук, то все просто взорвутся не в силах вытерпеть накала. Потому было принято решение просто остыть немного и обдумать происходящее. В голове каждого из этих ребят крутились свои мысли и переживания и непонятно еще, у кого они были хуже. Автобус резко затормозил и водитель объявил, что они на площади Гриммо. Выпрыгнув на улицу, друзья обернулись. Бывший дом Сириуса, ныне Поттера, больше не был тайным штабом, его не нужно было прятать и маскировать от пожирателей. Теперь это был самый обычный дом, который отличался от остальных разве что богатством и величием. Гарри первый сдвинулся с места и поднялся по черной лестнице. Повернув ключ, он отворил дверь и всех троих обволок запах старого дерева, свеч и немного сырости. Собравшись с силами, хозяин дома перешагнул порог и пригласил девушек следом. Внутри было темно и не очень уютно, гобелены и картины так и кричали надменностью и пренебрежением к пришедшим. Пол слегка скрипел под ногами, а на всех поверхностях лежал хороший слой пыли. Чуть подняв взгляд, ребята поняли, что особняк давно стал пристанищем пауков и прочей противной живности. Гермиона прошла вперед по коридору и заглянула в гостиную на первом этаже. — Немало тут работы. — Проконстатировала девушка. — Я думала, будет лучше. — Ничего. Справимся. — Джинни хотела снять ботинки. — Не думаю, что стоит. — Справедливо заметил Поттер. — Походим пока так. Рыжеволосая кивнула и прошла вслед за подругой. Зал был чуть светлее коридора, но грязи и мусора тут было не меньше. Следом за ним шла кухня, которая выглядела хоть немного стерильнее, чем остальной дом. Гермиона сразу подошла к крану и намочила тряпку. Девушка быстро оттерла кухонный стол от всей грязи и пыли, что бы за него хоть сесть можно было. — Я голодная. — Тут же объяснила свои действия девушка, после чего Гарри протянул ей корзину миссис Уизли. Ребята быстро и дружно разложили завтрак по тарелкам, который включал в себя запеканку, булочки и компот, и сели за стол. Еда была невероятно вкусной, а еще ее было мало, поэтому они быстро расправились с ней. — Гарри. — Вдруг заговорила Джинни. — Да? — Гарри, мне не очень удобно просить тебя, но я все-таки попробую. Я действительно не хочу возвращаться в Нору, во всяком случае, пока. Если можно, я бы осталась тут. Я обещаю доубирать дом и привести его в божеский вид. Можно? Поттер вначале несколько секунд просто хлопал глазами, а после растерянно мотнул головой. — Джинни, я как раз хотел поговорить с тобой на этот счет…. Гермиона поднялась из-за стола и направилась мыть посуду, что бы ни так сильно смущать друзей. Разумеется, она уже точно знала, что Джинни охотно примет предложение Гарри, но все же пусть Поттер немного помучается, формулируя его. — В общем, я хотел переехать сюда через несколько дней. — Значит, нельзя? — Джинни опустила голову. — Нет, послушай. Я хотел переехать сюда, и я действительно хотел предложить сам тебе поехать со мной. Гермиона не даст соврать. — Девушка кивнула. — Только вот…. Только есть один момент. — Что? Что такое, Гарри? — Я планировал переехать сюда еще кое с кем…. Джинни побледнела, ее челюсть чуть отвисла, а в голове прокручивались все возможные варианты развития речи Поттера дальше. Кого он еще хотел привести сюда? Зачем тогда она ему? Что вообще происходит?! — Я понимаю, что мы довольно юны, но все же. — Продолжил Гарри. — Я крестный отец Тедди, а его родители погибли. Ты знаешь. Я не хочу, что бы он попал к плохим людям при его живом крестном. Я не хочу ему такое же детство, какое было у меня. Я уже договорился, и вскоре, я могу усыновить его. Поэтому я и хочу как можно скорее убрать дом, чтоб можно было привезти сюда месячного младенца. Я не знаю, согласишься ли ты на это…. Джинни смотрела на своего парня, как на умалишенного. Она то уж напридумывала себе всяких ужасов, а тут этот герой решает заняться просто добрым и поистине великим делом, как усыновление ребенка. А после этого, он еще и не уверен, что она, Джинни Уизли, обожающая детей, Гарри Поттера, Римуса Люпина, как лучшего профессора и старшего наставника и, конечно, Нимфадору, откажется воспитывать сына дорогих ей людей. — Гарри, ты последний идиот, ты знал это? — Джинни покачал головой. — Конечно, конечно я соглашусь на это! Какие у тебя могли быть сомнения?! — Правда? — Парень не верил собственному счастью. — Правда. — Джинни наклонилась и клюнула его в щеку. — Ну и пусть мы сами совсем молодые. Мы много пережили, теперь можно и просто отдохнуть, отдавшись семейной жизни. — Джинни, я обещаю сделать тебе предложение, как только тебе исполниться семнадцать. — Гарри притянул к себе девушку и мягко поцеловал в губы. Гермиона не оборачивалась, она прекрасно понимала, что происходило сейчас у этой счастливой молодой пары. И да, ей вновь было обидно, что она не может быть так счастлива, как они. Поначалу, ей хотелось развернуться и прервать эту милую, ванильную сцену, но что-то внутри, неверное, здравый смысл, запретил ей делать это. Сейчас, она, девушка, которая никогда не планировала рано обзавестись семьей, хотела погрузиться в простой быт. Грейнджер уже представляла, как мило заживут эти двое вместе. Как Джинни будет счастлива в роли матери, как найдет отдушину. Она уже видела, как Гарри будет улыбаться своему сыну, как они вместе будут проводить вечера. Но в следующую секунду она уже погружалась в свою тьму и проблемы, в которых не было места никакому другому человеку, где было только желание пожить в одиночестве и разорвать связи со всеми родными. Ее разрывало на две части, сумасшествие обволакивало ее, но через мгновение выбор был сделан. — Все! Хватит! — Девушка резко развернулась, и уронила на пол полотенце. — Мы не успеем так ничего! Джинни и Гарри отлетели друг от друга, как ошпаренные и уставились на Грейнджер. — Гермиона, ты чего? — Джинни заглянула подруге в раскрасневшееся лицо. — Ничего. Вы напланировали счастливую жизнь! Теперь нужно все подготовить! — Девушка подняла тряпку и вышла из кухни. Гарри взволнованно посмотрел ей в след. Последние дни провидение подруги совершенно невозможно было назвать адекватным, она постоянно срывалась на окружающих, кричала, шарахалась, а потом ходила с злобным выражением лица. По-хорошему, ее нужно отправить обратно в Нору и заставить полежать и отдохнуть дня три не меньше, только вот там ее будут дергать еще сильнее…. Покачав головой, парень достал из шкафа ведра и разные тряпки. Уборку решили делать в ручную, потому что не у одного из них магическое поле не пришло в норму после активного сражения, а это значило, что на большое количество колдовства они не способны. Да и говорят, что ручной труд успокаивает. В доме было три этажа и чердак. Гермиона взяла на себя первый, Джинни второй, а Поттер третий. Чердак пока решили не трогать, главное убрать все жилое пространство. Работы и впрямь было хоть отбавляй, а когда они непосредственно приступили к уборке, то настроение упало еще сильнее. От пыли чихали, открывать некоторые шкафы было совершенно противно, периодически на ребят орали картины. Всякий раз, получая новое замечание от какой-то глупой картины, Гермиона все больше хотела разорвать этот чертов холст! В конце концов, когда нервы девушки были совсем на пределе, она рывком сняла портрет миссис Блэк и со всей силы кинула его на лестницу так, что по подрамнику пошла трещина. На шум спустился Гарри, но увидев, что в целом все хорошо, а Гермиона просто избавила всех от тупой тетки, показал, куда можно вынести мусор. Примерно через час из дома были вынесены все портреты безумных родственников Сириуса, а также такие элементы декора как головы домашних эльфов или руки грязнокровок. К четырем часам была завершена грязная часть уборки. Теперь оставалось все набело вытереть, разобрать старые вещи и вынести мусор. Только вот все трое уже валились с ног от усталости. Гарри предложил сходить в магазин и купить что-то из еды, иначе они помрут прямо там. Идею поддержали. Компанию парню составила Джинни, а Гермиона решила, что ей лучше остаться дома. Спорить никто не стал, и пара быстро вышла на улицу. Теперь в доме повисла по-настоящему звенящая тишина. Никаких признаков жизни, только шаги девушки, раздающиеся на лестнице, хоть как-то вдыхали в это место свет. Гермиона медленно поднялась на самый верх и открыла люк чердака. Недолго думая, она влезла в проем на полу и выпрямилась. Здесь когда-то жил Клювокрыл, пока дом принадлежал Сириусу. А сейчас там была лишь свалка вещей. Девушка подошла к одной из куч и поняла, что это были вещи семьи Уизли и немного ее, которые они оставили здесь, когда гостили. Взгляд Грейнджер зацепился за порванный удлинитель ушей, один кусок которого съел ее кот, рядом лежали забастовочные завтраки, изъятые миссис Уизли. Интересно, а если бы она знала, что увлечение ее сыновей к шуткам выльется в крупный бизнес, тоже бы отобрала разработки? Там же лежали старые тетради близнецов, которые они не сочли нужным забрать. Взяв одну из таких тетрадей, в руки девушки выпал старый огрызок пергамента. «Список целей жизни Фредерика Уизли: 1. Уничтожить школу (Чтоб другие не мучились) 2. Открыть магазин приколов вместе с Джорджем 3. Доказать близнецу, что я красивее (Чтоб нас хоть так отличали) 4. Победить Билла и Чарли в Квиддич 5. Сорвать свадьбу кого-то из братьев (Джинни жалко, она так много пережила, гоняясь за Поттером, а вот братьям не гоже из семьи уходить) 6. Стать всемирно известным (Ладно, хотя бы Британия) 7. Смеяться Выполнить до двадцати лет» Гермиона нервно хмыкнула. Как иронично, он ведь выполнил все, ну или почти все. Она взяла чернила и приписала к каждому пункту:

«1. Хогвартс разрушен в результате сражения 2. Ваш магазин разгромлен Пожирателями 3. Теперь вас точно не перепутают 4. Они сдадутся тебе из жалости 5. Свадьба была сорвана патронусом Кингсли 6. Ты работал в Поттеровском дозоре 7. До двадцати ты действительно смеялся….»

Написав это, девушка свернула листок, убирая его в карман штанов, и подошла к окну. На чердаке было одно единственное окно, выходящее как раз на площадь, где и стоял дом. Девушка пробежалась глазами по округе. На площадке бегали счастливые дети, рядом сидели родители, солнышко пробивалось из-за облаков, согревая всех вокруг своим мягким весенним теплом. С этой войной Гермиона как-то и не заметила, что все вокруг уже давно цветет и в воздухе летает приятный ветерок с легким сладким ароматом. Она в очередной раз поругала свою невнимательность и устремила взгляд в сторону. На соседней стороне площади стоял очень милый светлый домик, который, пожалуй, был полной противоположностью тому, в котором находилась девушка. Он был небольшой, всего два этажа, с белыми вставками и бежевым основанием. Он чем-то напомнил ей пряничный дом из детской сказки. Казалось, что домик был таким легким и воздушным, что вот-вот оторвется от земли и полетит вверх. А на заборе около него висела табличка, оповещающая о продаже дома. Гермиона еще секунду полюбовалась на дом, а после засунулась обратно. Конечно, дом был очень милым, но вряд ли она стала бы покупать его. Обойдя еще раз чердак, девушка спустилась вниз. Она решила, что было бы весьма логично пока накрыть на стол, а потому отправилась прямиком на кухню. Гермиона не знала, что принесут друзья, поэтому достала и вилки и ложки. Ожидание Гарри и Джинни далось ей довольно трудно, заняться было нечем, а потому она просто сидела, уткнувшись в одну точку. Еще немного и она начала бы считать приборы в доме, чтобы не сойти с ума, но к счастью в этот момент входная дверь распахнулась, и внутрь влетели ребята. — Гермиона, прости, что так долго! — Крикнула Джинни. — Мы искали, где поменять волшебные деньги на магловские. — Целый час?! — Недовольно буркнула Гермиона. — Да. — Джинни вошла на кухню и поставила пакеты. У Джинни в руках было два, а потом Гарри занес еще четыре. Еды было хоть отбавляй. — Вы решили устроить новоселье? — Гермиона скептически оглядела покупки. — Нет, мы просто подумали, что можно закупить сразу побольше, чтоб потом не бегать. — Так, сегодня у нас на обед, ну или на ужин, я не знаю, как это назвать, суп. Он быстро варится. — Джинни вытащила кастрюлю и палочкой закипятила воду в ней. Высыпав из пачки основу для супа, Уизли засекла десять минут и устало плюхнулась на стул. — Я находилась! Может, продолжим уборку завтра, а? — Завтра лучше начать уже покупать мебель. — Поттер поправил очки. — Нам нужно успеть. — Ладно. — Джинни закатила глаза. — Я пойду, отнесу пакет с вещами наверх. Девушка поднялась и, взяв пакет, в котором, кажется, было что-то вреде полотенец, удалилась. Новая волна тишины окутала дом. Гермиона вообще в последнее время не очень охотно разговаривала, хотя было бы неправильно сказать, что ее устраивала тишина. Молчание ей вовсе не нравилось, оно давало время для размышлений, и чем больше девушка думала, анализировала, тем больше она ужасалась себе и впадала в депрессию. Ее все сильнее начинали напрягать и бесить абсолютно любые звуки, но их отсутствие наводило панику. На войне всегда было так. Если тихо, значит, через мгновение появятся новые жертвы. Но говорить было больно. Морально больно, потому что если начать разговор, то он обязательно перерастет в обсуждение битвы. Тогда, моральная боль превратится в физическую, и слова будут сильно рвать горло. Поэтому девушка выбирала тишину и собственные проблемы, чем проблемы других. Таймер пронзительно запищал, но ни Гарри, ни Гермиона не поднялись с места, погрузившись в свои мысли. Джинни, спустившаяся вниз, недовольно пробурчала что-то по поводу бездействия ребят и сама разлила суп по тарелкам. На удивление, обед получился даже съедобный. Это, конечно, не еда Молли, но жить можно. — Как ты планируешь сказать родным о переезде? — Гермиона подняла на подругу глаза. — Никак. — Джинни пожала плечами. — Я же уже сказала, что ухожу. — Уверенна, они думают, что ты просто взбесилась. — Пусть передумают. — Отрезала рыжая. — Я не сунусь туда в ближайшее время. — А ты? — Гермиона перевела взгляд на друга. — Мне вещи забрать нужно. Но, чувствую, меня ждет допрос. Ты, я так понимаю, вечером обратно в Нору? — Да. Но, наверное, именно вечером, когда все уснут. — Грейнджер кивнула. — Я с тобой. Я только вещи заберу и сразу обратно сюда. — Гарри чуть поерзал на стуле. — Представляю, какой скандал мама устроит…. — Уизли чуть скривилась. — Но мы не уживемся все вместе там. Гермиона только кивнула и вернулась к супу. Она-то надеялась, что хоть Гарри поможет ей оправдать их перед миссис Уизли, а тут на тебе подарочек! Опять сама все расхлебывай. Дальнейшая уборка начали идти быстрее и легче. Как только дом был набело вымыт, ребята вместе начали разбирать всякий хлам в ящиках, на полках и в шкафах. Было уже примерно полвосьмого, когда в окно дома постучала сова. Джинни открыла птице окошко, и пернатое отдало девушке аккуратный конвертик. — Гермиона! Это тебе. От Перси…. — Уизли нахмурилась. — Что за дела с моим братом? Девушка ничего не ответила, а только бросив все побежала к подруге и выхватила письмо. Кое-как открыв его, она начала судорожно бегать глазами по строчкам. «Дорогая Гермиона, Я был сегодня у Кингсли, и он рассмотрел твое заявление. Насколько мне известно, он тут же занялся этим вопросом. Он связался с Министерством Австралии, провел какие-то переговоры…. Я не знаю, чем все закончилось, меня вызвали в другой отдел, но вечером он занес мне конверт с ответом. Он сейчас у меня. Мы с отцом едем домой, так что я могу передать его тебе в Норе. Если ты вдруг не дома, то знай, что письмо у меня. Перси Уизли.» Гермиона разочарованно опустила руки. Она растерянно осмотрела сначала комнату, потом друзей, после глянула в зеркало около двери. Есть ответ на ее запрос. А что если он отрицательный? Ведь обычно стараются при малейшей возможности попробовать восстановить память. Правда и такая возможность редко бывает…. Если ответ отрицательный, значит, шансов вообще нет. Черт! Сейчас может выясниться, что она никогда не увидит родителей. А может все обойдется? Может все будет хорошо? Как же страшно было. Она металась глазами во все стороны, пытаясь успокоиться, но чувства переполняли девушку. Нет. Она не сможет ждать ни секунды, зная, что ответ есть. Она просто умрет от ожидания. — У меня поменялись планы. — Коротко сообщила девушка дрожащим голосом. — Я в Нору. Она сорвалась с места. Гермиона буквально побежала вниз по лестнице, потом по коридору. Джинни догнала ее, когда та уже надела ботинки и собиралась выйти. — Гермиона! Что случилось?! — Ничего! Мне очень нужно. Она вылетела из дома и пулей полетела на ближайшую остановку. Прохожие постоянно оборачивались на эту взмыленную, растрепанную девушку, которая периодически врезалась в кого-то, а после отпрыгивала. Автобус нужно было ждать минуты две, и это было поистине худшее время в ее жизни. Она переминалась с ноги на ногу, выглядывала на дорогу и теребила волосы. Люди, стоящие рядом несколько раз подходили к ней и спрашивали, все ли нормально, но Гермиона только отскакивала от них, если те подходили слишком близко. И вот, наконец, приехал долгожданный, набитый до краев автобус…. Девушка опешила. В ней сражался страх быть загнанной в угол и желание узнать ответ. Нервно сглотнув, она неуверенно влезла в автобус. Ее прижали. Люди в это время толпами ехали с работы, и теперь Гермиона оказалась со всех сторон окружена людьми. Паника. Страх. Ужас. На ее лице был намешанный коктейль эмоций, а из глаз потекли слезы. Она быстро прикусила руку, чтобы не закричать. Люди еще больше начали оглядываться на странную девушку, а та, не обращая на них внимание, давила в себе инстинкты самосохранения. Мерлин, только бы доехать! Только бы не свалиться! Из-за подступающего адреналина ноги начали подкашиваться, она держалась из последних сил, а это только начало поездки. Страх рос с каждым новым движением окружающих. В глазах начало темнеть, когда какой-то парень повернулся к ней. — Девушка, Вы в порядке? Гермиона?! — Симус с ужасом оглядел бывшую старосту и вовремя подхватил, не давая упасть. Этот жест отрезвил девушку, и она, вздрогнув, встала на ноги. Однокурсник с ужасом оглядывал мертвенно белое лицо, красные глаза, зажатую в зубах руку. Девушка же старалась как можно дальше отойти от парня, но толпа людей ей не совсем позволяла это. — Девушке плохо! — Крикнул Финниган. — Дайте ей сесть! Люди стоящие дальше недовольно обернулись, но, увидев состояние девушки, тут же расступились, освобождая место. Симус попробовал взять ее за руку, что бы довести до сиденья, но та лишь с ужасом замотала головой. — Гермиона, ты чего?! — Парень явно не мог ожидать от всегда идеальной старосты такой поведение. Грейнджер сделала неуверенный шаг вперед, потом еще, стараясь не задеть никого. Когда девушка, наконец, села на сидение, бывший однокурсник материализовался перед ней. — Что с тобой случилось?! Почему ты так дрожишь? Я не помню, чтобы ты так паниковала раньше. Укор. Явный, но хорошо завуалированный укор читался в голосе парня. Конечно, его можно понять. Он-то видел ее последний раз, когда она с каменным сердцем в груди запретила спасать малышку. И наверняка ему рассказали, как безжалостно она оторвала семью Уизли от прощания с Фредом. Да уж, неплохое впечатление теперь у всех о ней. Но с другой стороны, а не плевать ли? Если ей совершенно все равно, что подумают о ней близкие люди, то какое ей дело до Симуса, с которым она никогда толком и не общалась, кроме учебных тем, да выговоров за его взрывы. А парень тем временем ожидал от нее ответа. — Я боюсь прикосновений. — Выдавила из себя Гермиона. — Что? — Финниган чуть отпрянул. — Почему? — Не важно. — Гермиона попробовала отвернуться и прекратить только начавшийся разговор, но вопросы у Симуса не кончились. — Тогда зачем ты едешь в битком набитом автобусе? — Мне нужно в Нору. Срочно. — Ты там живешь? А родители? Девушка резко обернулась на него и вгляделась в полное шока лицо. Нельзя винить его в бестактности, он ведь ничего не знает. Только вот его вопрос заставил и саму девушку волноваться на тему того, а останутся ли у нее родители или они навсегда все забыли? Она помолчала несколько минут. Это молчание было мучительным, потому как мысли действительно закрадывались в ее голову, не предвещая ничего хорошего. — Они не помнят меня. — Выдала Гермиона не желая слушать новые вопросы от однокурсника. — Ты шутишь. — Нет, Симус. Война — вещь жестокая. Нужно чем-то жертвовать. Я для победы пожертвовала воспоминаниями родителей обо мне, саморучно стерев им память. Сейчас еду в Нору, что бы забрать у Перси письмо с ответом о возможности восстановить их память. Еще вопросы? Парень не мог выдавить из себя хоть слова. Он всегда знал, что Гермиона самая настоящая Гриффиндорка из всех Гриффиндорцев, только вот ее поведение, которое порой было сложно объяснить, заставляло некоторых забыть об этом. Теперь пазл начинал медленно складываться, вырисовывая те ужасы, что пришлось пережить этой хрупкой девушке. — Не смей никому говорить об этом. — Голос Гермионы теперь снова отдавал сталью, жесткостью и немного угрозой. В ответ она лишь получила широко раскрытые глаза и неуверенный кивок. Теперь замолчали они оба, думая о чем-то своем. К счастью, дорога не заняла много времени, и через полчаса автобус уже ехал по проселочной дороге к деревушке Оттери-Сент-Кэчпоул, что недалеко от Норы. Народа уже почти не осталось, а потому девушка свободно встала и подошла к двери. Как только двери приоткрылись, она вылетела на улицу, совершенно не обратив внимания на оклик Симуса с предложение проводить ее. Гермиона вновь побежала, стараясь не потерять ни секунды перед долгожданным ответом. Впопыхах она забыла поблагодарить парня за то, что спас ее от людей, но задумалась об этом Гермиона лишь на секунду, решив, что он не умрет без ее благодарности. Ветер развивал кучерявые, запутанные волосы девушки. От быстрого бега в уголках глаз начали выступать слезы, которые тут же высыхали из-за теплого вечернего воздуха, летящего ей навстречу. Поднявшись на холм, Гермиона увидела Нору. Значит еще совсем немного. Вниз бежать было легче, и девушка, не останавливаясь, рванула дальше. На улице медленно начинало темнеть, а в окнах когда-то самого любимого места Гермионы зажигались свечи. Перед самым домом силы были уже на исходе, но девушка и не думала сбавлять темп. Она передвигалась почти на автомате, не задумываясь об усталости или боли. Главное сейчас, это быстро забежать в дом и забрать у Перси ее, самый дорогой сейчас, конверт. С разбегу толкнув дверь так, что она ударилась о стену, Гермиона влетела в дом. Букет ароматов вкуснейшей еды ударил по уже немного проголодавшемуся сознанию девушки, но она и не обратила на это внимание. Прямо на пороге, она чуть не столкнулась с миссис Уизли. Женщина, увидев девушку, облегченно выдохнула и быстро затараторила. — Гермиона, милая! Хвала небесам ты в порядке! А где Джинни с Гарри? Что случилось? Почему ты такая взмыленная? Только на весь этот лепет Грейнджер и не думала отвечать. Она ловко проскользнула мимо, уворачиваясь от объятий, и попала в гостиную. Там ее взору предстала такая картина. За столом ужинали мистер Уизли, Билл, Флер и Перси. Около камина сидели Рон, Чарли, Джордж и Фред. Первые трое что-то активно обсуждали, а Фред скучающе листал какую-то книжку, видимо, не обращая внимания на то, что ее страницы нужно не просто переворачивать, а читать, что на них написано. Любой, кто зашел бы сейчас сюда, решил бы, что это простая, счастливая семья, только вот все присутствующие знали, что это не так. Гермиона была не исключением, а потому без угрызения совести прервала их «идиллию», наполненную раздражением, страхом и отчаянием, своим резким появлением. Как только девушка шумно вошла в комнату, все устремили на нее свой взгляд. Рон тут же поднялся на ноги и хотел подбежать к подруге, но замер, так и не сделав шаг, когда Гермиона резко развернулась к столу и направилась прочь от товарища. Взгляды всех стали еще более удивленными, когда они поняли, что Гермиона направляется именно к Перси. Лишь только для самого Перси это не было сюрпризом, потому что он знал, что девушка примчится за ответом, да и для Фреда, которому было откровенно плевать на все и всех. Подойдя к столу, Грейнджер громким хлопком опустила ладони напротив Перси и выжидающе глянула на него. Парень, немного стушевавшись от ее разъяренного и запыхавшегося вида, вынул из сумки министерский конверт. Девушка, не дожидаясь, когда ей протянут его, выхватила бумаги из рук Уизли. В комнате повисла тишина. Все с недоумением глядели на девчонку, стоящую посреди комнаты с министерским письмом в руках и не проронивший еще ни слова. Руки у Гермионы задрожали, когда она медленно начала разрывать бумагу. Мысли бегали из крайности в крайность, в глазах от волнения появлялись черные пятна. Наконец, открыв конверт, она вынула оттуда документ, который сейчас при любом раскладе разделит ее жизнь на «до» и «после». Она медленно развернула небольшой листок. Глаза никак не хотели цепляться за буквы и помогать девушке. Сильно тряхнув головой, она все же сконцентрировалась на тексте. Она пробежала по короткому сообщению первый раз и совершенно не поняла его смысл. После она перечитала текст второй, третий, четвертый раз. Тишина в доме начала звенеть. Все обитатели внимательнее вглядывались в лицо их названного члена семьи. Когда же зрачки девушки в очередной раз начали перечитывать текст, в уголках ее глаз появилась еле заметная жидкость, которая с каждым прочитанным словом увеличивалась в объеме. Руки уже были не способны держать листок, и он тут же полетел вниз. Гермиона подняла голову, уткнувшись отсутствующим взглядом вперед. По щекам потекли дорожки слез, падая к ногам девушки. Громкий, надрывистый всхлип разнесся по гостиной Норы. Вслед за ним обреченный выдох Перси, которому не нужно было пояснять, что написано в той бумажке. Девушка повалилась на пол, вслед за листком. Она упала на колени и издала отчаянный вой. Мурашки пробежались по спине каждого от этого звука. Уизли боялись сдвинуться с места, глядя на то, как корчится на полу девушка, словно хочет разодрать себя изнутри. Рон, все еще стоявший в шоке, все же доделал шаг. Он хотел подойти к подруге и посмотреть, что же было в том листке, но стоило ему начать наклоняться, как девушка сорвалась с места и почти напрыгнула на злополучную бумажку, скомкав ее в руке и прижав к груди. Рон немного отскочил. Мистер Уизли хотел что-то сказать, но рука Перси тут же остановила его. После этого жеста, все в комнате догадались, что их брат и сын осведомлен о содержании документа, но голоса все еще не подали. Гермиона продолжала рыдать, утирая слезы рукавом, но смысла в этом было мало, потому, как соленая жидкость тут же набегала вновь. Плач превратился в истерику и нечто на подобии конвульсий. Рон окончательно отошел от девушки, падая на диван. Напряжение росло. Тишина почти резала всех. Вдруг, чей-то хриплый голос разрядил накалившуюся атмосферу до предела. — Ты знала, что шансы минимальны. Фред говорил так, будто он каждый день видел, как восемнадцатилетние дети становятся сиротами. Конечно, он помнил вчерашний разговор, и конечно долгался о том, какую весть принес Перси этой девушке. Фред следил за ней своим тяжелым взглядом все время, пока она брала конверт, пока читала, пока ревела. Он смотрел, так же как и все, с той лишь разницей, что ему было глубоко наплевать на ее проблемы. Он еще вчера решил для себя, что так оно и будет и не прогадал. Возвращение памяти — слишком редкий подарок, а через столько времени тем более. Взгляд всех переметнулся на почти всегда молчавшего теперь парня. Гермиона подняла голову и устремила свое заплаканное лицо, покрывшееся от слез пятнами на Фреда. Невозмутимый вид, уставший взгляд, полное равнодушие. Девушка секунду оглядывала его, а после взорвалась вновь. — Что?! — Ее речь прервалась из-за того, что соленая вода заливалась в горло. — Что?! Как ты смеешь говорить так?! — Это было очевидно. Глупо надеяться на чудо. — Фред пожал плечами. — Замолчи, Фред! — Перси, поняв, что брат тоже знает, привстал. — Ты ненормальный! — Гермиона поднялась на ноги. — Ты просто ненормальный! Ты не знаешь, какого это! Девушка подошла ближе к компании у камина. Рон попытался перехватить ее, но Грейнджер ловко увернулась от руки друга. Она схватила книгу, что недавно листал Фред и замахнулась. Первым среагировал Джордж, вырвав орудие для пыток у девушки. — Ты совсем поехала! Не смей бить его! — Джордж встал между ними. Только вот встал младший близнец не совсем удачно и хорошо задел руку Гермионы. Девушка взвизгнула и отпрянула от братьев. Недолго думая, она побежала вверх. Слезы снова заполнили ее лицо, но девушка продолжила подниматься. Забежав в их с Джинни комнату, она схватила первую попавшуюся сумку и начала запихивать туда свои вещи. Другую сумку, она наполнила оставшимися вещами подруги. После была комната Гарри и Рона. Не разбирая, что именно, Гермиона по максимуму собирала одежду друга. Руки снова дрожали. Сейчас ей нужно быстро выбежать из дома, чтобы на нее не набросились с вопросами. Когда она поняла, что больше ничего взять не сможет она развернулась на сто восемьдесят градусов чтобы выйти и наткнулась на вопросительный взгляд Рона, зашедшего в комнату за ней. — Куда-то собралась? — Рон, мне нужно пройти! — Гаркнула девушка. — Куда ты? Где Гарри и Джинни? Почему у тебя их и твои вещи? Что было в том письме? Почему Перси и Фред знают, а остальные нет? — Рон! Уйди! — Я требую ответов, Гермиона! Я волнуюсь! — Я не собираюсь тебе ничего объяснять. — Значит, ты не выйдешь отсюда. Только этого не хватало! Ох, как же не вовремя эта забота Рона. Гермиона обернулась и заставила свой мозг работать с максимальной силой. Комната Рона на втором этаже, а прямо под ней обычно лежит гора свежей земли, которую миссис Уизли использует для посадки растений. Отлично. Сделав один шаг назад, девушка повернулась спиной к парню и побежала. Открыв окно, она, не задумываясь, сиганула вниз. Не прогадала. Рыхлый чернозем находился ровно под окном, образуя небольшую горку, в которую и упала девушка. Выбравшись, она со всех ног побежала прочь от Норы под крики Рона. Она понимала, что он просто-напросто волнуется за нее, но все эти прелюдия сейчас ей нужны меньше всего. Черт возьми, она только что узнала, что теперь она сирота, что ей прикажите делать дальше?! Ее сознание окончательно отключилось, не желая принимать суровую реальность происходящего. Слезы словно не высыхали на ее щеках, а всасывались обратно в кожу, сжигая девушку. Она еще не до конца понимала что происходит, а потому, отключив сознание, смогла передвигаться. Она совершенно не помнила, как добралась обратно на Гриммо, она совершенно не помнила, на чем добралась, трогали ли ее другие люди, паниковала ли она. Кусок ее памяти был вырезан. Очнулась Гермиона прямо перед дверью бывшей штаб квартиры Ордена. Немного помявшись на пороге, она положила сумку с вещами Гарри и Джинни на лестницу. Ей сейчас совершенно не хотелось им ничего объяснять. Потому, оставив их вещи у двери, она постучала и пулей понеслась прочь. На этот раз бег осложняла сумка с ее собственными вещами. Когда девушка отдалилась на достаточное состояние, она перешла с бега на быстрый шаг. Наконец, шестеренки в голове Гермионы снова заработали. Девушка огляделась по сторонам и подметила, что ей не так уж и далеко идти до места, которое она знала почти с самого рождения. Свернув за угол очередного дома, Гриффиндорка уверенными шагами шла вперед. Только вот когда идти оставалось все меньше, девушка медленнее переставляла ноги, шаги становились короче, а мысли вновь путались. Дом, в котором росла Гермиона до одиннадцати лет, находился буквально в одном повороте от девушки. Одновременно ей безумно хотелось увидеть его и сбежать далеко. Но взяв себя в руки, Гермиона Грейнджер шагнула вперед, резко выдохнув. Милый светлый домик стоял посреди красивого, ухоженного участка. Разнообразные цветы украшали все окна, клумбы и немного забор. Да, дом Грейнджеров всегда был самым красивым на этой улице. Идеально чистые стены, подстриженный газон и нежная музыка, что всегда раздавалась из домика. А еще, отличительной чертой этого места был аромат какао. Этот напиток здесь действительно пили постоянно, и его сладкий запах уже въелся в стены. Любой, кто проходил мимо, наслаждался этим видом. Все-таки хозяева постарались на славу, создавая все это. Гермиона сморгнула наваждение и раскрыла глаза. На ее родной домик напали Пожиратели во время войны. Теперь не было красивых стен, ярких цветов, аромата какао тоже не было. Забор покосился, второй этаж был наполовину разрушен, как раз там, где была раньше комната Гермионы. Окна были выбиты так, что просматривалось, насколько сильно все было перевернуто внутри. Девушка замерла на месте, не в силах больше идти. Рай ее детства был изуродован, уничтожен, напоминая о том, что теперь все по-другому. Эти развалины, когда-то прекрасного места, стали последней каплей в осознании того, что все почти кончено. Родители бы сошли с ума, если бы увидели это. С другой стороны, слава Мерлину, что они не здесь. Не отправь Гермиона их в Австралию, они были бы уже давно не жильцы. Когда девушка шла сюда, она думала остаться жить в этом доме. Она думала, что окунувшись в атмосферу детства, ей станет легче. Но она и представить не могла, что вместо этого она увидит это. Сердце сжалось, заставляя слезы снова прыснуть потоком из глаз. А Гермиона даже не замечала того, что плачет. Она просто вглядывалась в участок. Неожиданно для нее самой она возненавидела все. Стоя на своей улочке, она проклинала войну, Пожирателей, себя. Она в один момент возненавидела всех волшебников, Хогвартс и волшебство в целом. Она покрывала в голове самыми грязными выражениями всех, кто хоть как-то причастен к тому, что ее родной домик сейчас просто груда камней, ее родители на другом континенте, а она осталась одна стоять вечером на улице, которую знала по камешкам, пережив все, что она пережила. Лицо Гермионы краснело, ладони сжимались в кулаки. Взгляд становился жестким. Если бы кто-нибудь сейчас пошел бы мимо нее, он был бы мертв, нет сомнений. Но как назло, все сидели по домам. В этот момент, Гермиона возненавидела всех, кто мог сидеть дома и пить какао, потому что она не могла. Эмоции заполонили рассудок, слезы больше не катились с глаз, а она сама замерла. Секунда и невербальное заклинание вылетело из девушки. Поток магии стрелой полетел к родному месту и врезался в деревянную обшивку дома. В этот момент было около девяти вчера. Солнце уже заходило за горизонт, погружая город в полумрак. Наверное, соседи уже ложились спать в момент, когда ярко красное пламя осветило все вокруг. Дом детства вспыхнул огнем. Гермиона отмерла только сейчас, когда поняла, что сделала. Паника вновь охватила девушку и, последний раз взглянув на теперь уже красный участок, она побежала прочь. Вот и все. Вот теперь она точно осталась без позитивного прошлого. Она саморучно уничтожила последнюю частичку бывшей Гермионы Джин Грейнджер. Итак, у нее нет родителей, нет дома, нет части друзей, нет желания жить, нет цели. А ей восемнадцать. Гермиона не собиралась возвращаться к Уизли, а потому, от безысходности и отсутствия места для ночлега, она пошла обратно на Гриммо, уже третий раз за день. Деверь открыла Джинни. Уизли тут же оглядела подругу с ног до головы растерянными глазами. Без слов и лишних вопросов она впустила Гермиону в дом. Девушка разулась и перевела взгляд на теперь, похоже, хозяйку дома. — Иди на кухню. — Джинни кивнула в сторону двери, а сама побежала наверх. Теперь Гермиона смогла рассмотреть плоды их труда, дом почти блестел от чистоты. На кухне уже появились какие-то печенья, конфеты в вазочке. Конечно, еще сложно было сказать, что тут кто-то начинал жить, но предпосылки к этому определенно были. Как только Гермиона села за стол, на кухню вошли Джинни, Гарри и Рон. Последний, увидев девушку, тут же попробовал подойти к ней, но был перехвачен сестрой. — Не стоит. — Покачала головой Джинни. — Гермиона, будешь есть? У нас кексы свежие. Девушка в ответ лишь кивнула, опустив глаза. Парни уселись напротив, разглядывая подругу. И опять, опять, черт возьми, тишина. Опять она нагнетает обстановку и не дает нормально существовать. Гермиона сидела, уткнувшись глазами в столешницу и не двигаясь, Гарри молча что-то обдумывал, Рон нервно стучал ногой по полу, Джинни наливала подруге чай. Когда еда оказалась перед носом Грейнджер, а мисс Уизли уселась рядом, прозвучал тихий ее голос. — Нам нужно поговорить. — Уизли вздохнула. — Рон сказал, что ты сиганула вниз с окна. Гермиона подняла глаза сначала по подругу, а затем на обеспокоенных друзей. О, она прекрасно знала, что когда она придет сюда, то от объяснений не отвертится. — Там не высоко. А он не давал мне пройти. — Ты отказывалась отвечать на мои вопросы. — Рон говорил тихо, чтобы не спугнуть подругу. — Почему? — Я не хотела. — Почему ты так хотела быстро уйти? — Рон заглянул в глаза девушки. — Я не хотела видеть Фреда. Мне было противно. Он просто самовлюбленный, мерзкий идиот, который только и думает, что о своих проблемах. — Ну, у него они действительно серьезные. — Гарри закусил губу. — Что у тебя случилось? И почему Фред это знает, а мы нет? — Герми, мы ни сколько не хотим укорить тебя в том, что ты не сказала нам. — Джинни пододвинула тарелку ближе к подруге. — Ешь. Мы просто волнуемся. Гермиона отломила кусочек кекса и положила в рот. Она набрала побольше воздуха и начала рассказывать. — Я… хорошо. Не перебивайте меня и слушайте. В конце прошлого лета, перед операцией «Семь Поттеров» я ушла из дома. Но ушла не просто так. Мои родители. На них могли напасть. И…. если коротко, то я стерла им обо мне память и отправила в Австралию под новыми именами. Вам ничего не сказала из соображений безопасности. Потом свадьба Билла, война, победа. Я вспомнила о том, что можно все вернуть назад. Это было вчера. Я вчера пошла к Перси и рассказала ему все, он же в министерстве работает. Написала заявление на имя Кингсли. Я очень волновалась. Ноги подкашивались. Ведь это почти невозможно, вернуть память. Когда я спустилась вниз, Молли попросила меня отнести Фреду еду. Мы поссорились до этого сильно. Но, на тот момент, он был единственным человеком, которому я решила сказать. Просто потому что он бы промолчал. Потому что ему нет до этого дела, а мне нужно было выговориться. Ну и все. Сегодня пришел ответ. Нет. Невозможно все вернуть, у меня нет родителей теперь. Вот что было в той бумажке. Отказ и извинения Кингсли. Конец. Ребята, молча, дослушали ее сбитый, прерывистый рассказ. По щекам девушки снова потекли слезы, а голова упала вниз на стол. Слишком много всего произошло за эти два дня, она не может такое вынести. — А сейчас я была около своего дома. — Сквозь слезы проговорила девушка. — На него нападали, там только руины, которые я нечаянно сожгла. Теперь мне некуда идти, нечего делать. — Останься у нас. — Гарри говорил шепотом. — Вы точно не вернетесь в Нору? — Вздохнул Рон. — Нет. — Его друг покачал головой. — Спасибо Гарри. — Гермиона подняла голову и вытерла слезы. — Но я не хочу. Я что-нибудь придумаю. — Сегодня ты точно останешься тут. — Джинни снова придвинула тарелку. — Гермиона, миленькая, поешь! А завтра пойдем, посмотрим домик, который продается рядом. Я не отпущу тебя далеко в таком состоянии. Никто не решался комментировать ситуацию с родителями, потому что знали, что так будет только хуже. Вновь повисла тишина, Гермиона была совершенно не в состоянии спорить, особенно с Джинни, знала же, что ее не переубедить. Через силу запихнув в себя один из двух кексиков и запив его чаем, девушка встала из-за стола. — Идем, я постелю тебе. — Джинни вышла из кухни, зовя Гермиону. Та совершенно не сопротивляясь, прошла вслед за подругой, дождалась пока Джинни, приготовит ей комнату и тут же упала на кровать, не в силах стоять на ногах еще хоть мгновение. Когда дверь за подругой закрылась, Гермиона вновь достала листок, что получила вечером. «К сожалению, мы вынуждены отклонить Ваш запрос из-за серьезной опасности для данных людей. Их память не подлежит восстановлению. С уважением, Министр Магии. P. S. Мне очень жаль, Гермиона, но это правда очень опасно. Я не знаю как, но мужайся, ты ведь такая сильная. Кингсли.» Прочитав это, она закрыла глаза, погружаясь в сон, а ее подушка в одно мгновение стала мокрой. — Она, вроде, заснула. — Джинни вернулась на кухню. — Почему она ничего не говорила нам? — Рон поднялся и принялся мерить пол шагами. — Страшно представить, какого ей сейчас. — Гарри скривил губы. — Ты серьезно, по поводу того дома? — Да. — Кивнула рыжая. — Мне действительно страшно, что она может учудить, поэтому, пусть лучше рядом будет. — Хорошо. — Рон остановился. — С ней понятно. С вами что? Мама очень волнуется. — Я не хочу домой. — Джинни поджала коленки. — Я не хочу видеть снова все эти уставшие, несчастные лица. И Джорджа видеть не хочу. — Мы тут останемся, Рон. Единственное, я может завтра — послезавтра приеду к вам, поговорю все-таки с миссис Уизли. А то нехорошо получилось. — Как скажите. — Рон с небольшой обидой посмотрел на друзей. — Я пойду тогда, успокою маму. А то поздно уже. И да, держите меня в курсе на счет Гермионы, а то я не думаю, что сейчас хорошая идея окружать ее толпой людей, так что я пока воздержусь. — Конечно, Рон! — Джинни подскочила и крепко обняла брата. — Все будет хорошо! Рон тоже обнял сестру в ответ, легонько поцеловав в лоб. — Конечно, конечно, Джинни, все будет хорошо. И с нами, и с Гермионой. Отпустив сестренку, Рон попрощался с Гарри и покинул дом на Гриммо. *** С момента неожиданной истерики Гермионы прошло уже около двух часов, но все обитатели Норы пребывали до сих пор в легком шоке. Не из Перси, не из Фреда никто не смог вытащить хоть слова о том, что было в том письме. И если Перси просто говорил, что это не его право выдавать секреты Гермионы, то Фред молчал в принципе. Сегодня спать рано никто не собирался: все ждали Рона, который должен был узнать, где девушка. Ближе к ночи все собрались в гостиной, сюда вытащили даже Фреда, который всем своим видом показывал, что ему плевать, что с этой ненормальной. Рон появился на пороге гостиной в очень уставшем виде. Он медленно осмотрел собравшихся и глубоко вздохнул, понимая, что от отчета ему не отвертеться. Медленно пройдя вглубь комнаты, он присел на диван рядом с Чарли. — Ты узнал что-то? — С надеждой в голосе проговорила Молли. Парень перевел на нее взгляд и несколько секунд просто разглядывал постаревшее за войну лицо матери, ее рыжие, но уже чуть седые волосы, ее потрепанную одежду. В ее глазах можно было найти столько переживания за каждого из семьи, что иногда ты начинаешь чувствовать себя последней тварью за то, что не до конца ценишь это. — Да…. — Рон чуть замялся. — Да, я видел ее. — Что с ней? Ты узнал, что было в том письме? — Глаза матери наполнялись слезами. Перси, заметивший это, сжался, ровно так же, как и Рон, потому что они знали, что правду говорить нельзя. Фред только скривил губы от этого. — Сейчас все уже нормально. Она успокоилась. Гермиона на Гриммо вместе с Гарри и Джинни. Комнату окутала новая волна звенящей тишины. Каждый пытался обдумать сложившуюся ситуацию. — А…. Они не вернуться? — Флер покрутила головой вокруг. — Сюда, в Нору? Рон молчал. Ему безумно не хотелось произносить это вслух. На самом деле, ответ особо и не нужен был, все понимали, что нет. — Как же так? — Миссис Уизли старалась утереть слезы. — Нужно за ними поехать! Нужно вернуть их. Нужно…. — Мам. Мама. — Билл подошел к матери и присел рядом на пол. — Мам, послушай. Война страшная вещь. Посмотри, как они изменила всех нас. Каждый здесь пережил что-то страшное. Только вот мы: вы с папой, я, Чарли, Флер, Перси, даже Фред и Джордж…. Мы уже взрослые, мы можем чуть менее болезненно пережить все это, хотя не всегда. Но как бы там ни было, мы уже сформировавшиеся личности. А они? Гарри, Рон, Гермиона и Джинни. Они ведь дети еще. Им гораздо сложнее. Тем более и пережили они больше нашего. Каждому тут нужно оправляться от войны. И если там им будет легче, то пусть. Пожалуйста, дай им возможность пережить все это. Я уверен, они не бросят нас, будут приезжать в гости…. Но пусть они отдохнут. — Отдохнут от чего? — Джордж сделал шаг вперед. — Мы должны помогать друг другу! Все вместе. А что сделала твоя ненаглядная Джинни, которую ты постоянно выгораживаешь, Билл? Поджала хвостик и смылась! — Не смей говорить так. — Билл поднялся с пола. — Хочу тебе напомнить, что еще несколько дней назад, там, в Хогвартсе, ты почти ревел от счастья, что она жива и здорова. Вы с Фредом прижимали ее к себе, как самое ценное и дорогое сокровище. Ей всего шестнадцать, Джордж, не удивительно, что она так реагирует. — Это не оправдывает ее. Нам всем тяжело. — Джордж неумолимо стоял на своем. — Это все дурацкое влияние Грейнджер. Ходит тут, истерит! Бедную жертву из себя строит! — Даже не думай упрекать ее в чем-то! — Вспыхнул Рон. — Ты понятия не имеешь, что она пережила! Вы все вместе взятые не пережили столько! — Джордж, я понимаю, что тебе тяжело. — Чарли тоже поднялся. — Но попробуй войти в их положение. — Я не собираюсь прощать ту, которая собиралась бросить моего близнеца, и ту, которая так нагло сбежала. Весь этот спор миссис Уизли в открытую плакала, даже Артур был не в силах успокоить жену. Братья какое-то время просто, молча, переглядывались, а потом Джордж резко схватил коляску брата и развернул так, что Фред чуть не вылетел на пол. Через мгновение братья скрылись за дверью комнаты старшего. Фред, все еще молча, наблюдал за близнецом, от которого так и веяло гневом. — Почему ты молчишь?! — Прикрикнул Джордж. — Почему ты все время молчишь? Тебе что, абсолютно плевать, что это тварь Грейнджер так поступила, а Джинни побежала за ней? Фред попробовал сдвинуться с места, но колесо снова были заблокированы. Парень постарался самостоятельно наклониться, чтобы достать до рычага, но его прервал брат. — Отвечай! — Джордж навис над ним, почти касаясь лба. Из глаз младшего близнеца сыпались искры, он, кажется, совсем не осознавал что делает. — Да, мне абсолютно плевать. — Выговорил Фред. — Пусть хоть из страны сбежит мне-то что? — Как что?! Да тебя совершенно не уважают! От тебя шарахаются, тебя перестают любить! — Он выглядел сейчас как маленький ребенок, который не понимает, что говорят ему взрослые и от этого бесился еще больше. — Что ты привязался ко мне?! — Фред толкнул брата. — Разблокируй, я спать хочу. — Что я привязался? — Переспросил Джордж. — Да ты же инвалид! Ты не можешь что-то самостоятельно сделать! Тебе помогать и защищать тебя нужно! Все это понимают! Кроме этой Грейнджер и Джинни. Фред замер. Он просто пустыми стеклянными глазами смотрел на брата. Эти слова не задели его, нет. Там просто уже нечего было задевать. Эти слова открыли его глаза, заставили выйти на первый план мысль, которая появилась у него еще в больнице, а после все подкреплялась, но до сих пор не выходила из его подсознания в разум. А теперь вышла и заставила парня думать о ней, анализировать, прокручивать все в голове. Конечно, для ее реализации еще много нужно разузнать и простроить, но, кажется, начало положено. — Позови Рона. — Приказ, вот как звучали эти слова. — Что? — Джордж словно проснулся. — Я сказал, позови Рона! — Столько энергии не было во Фреде уже очень давно, поэтому сейчас он просто кричал на брата. — Живо! — Фредди, зачем? — Мне нужен Рон! Я что, как то плохо объясняю? Джордж постоял в комнате брата еще секунду, а после вылетел из нее со скоростью света. Фред остался ждать. Не теряя времени, он все же наклонился и оттянул рычаг, разблокировав коляску. Чуть помедлив, он аккуратно прокрутил колеса. Тронувшись с места, парень толкнул еще раз, но уже посильнее. Оставшись довольным результатом, он попробовал развернуться. Пусть получилось не сразу, но все же. Спустя пару минут он уже вовсю тренировался самостоятельно передвигаться на этой штуке. После чего предусмотрительно вернулся на тоже место и заблокировал колеса. Рон и Джордж почти одновременно вошли в комнату Фреда, что тому совершенно не понравилось. Фред одарил близнеца гневным взглядом, но тот и не думал уходить. — Джордж. Выйди. — Медленно, по слогам произнес парень. — Почему? — Потому что я так сказал! А спешу напомнить, эта бывшая кладовка — моя комната! Живо исчезни! Младший близнец в полнейшем замешательстве вышел. — И иди сразу в свою комнату. — Донеслось до Джорджа. — Твоя смена на сегодня окончена, спать мне поможет лечь Рон. Сам же Рон все это время пораженно хлопал глазами, пытаясь понять, зачем его сюда позвали. Он ведь никогда не был особо близок с Фредом. Скорее Джорджа он мог назвать своим товарищем, но не Фреда, который вечно задирал его сильнее всех. Конечно, сейчас все по-другому…. — Фред? — Протянул Рон, не решаясь подойти ближе. Старший чуть мотнул головой, очнулся и тут же наклонился вниз к рычагу. После он на глазах Рона проехал вперед и назад, развернулся и припарковался около кровати. — Ну как? — Спросил он. Рон смотрел на него совершенно непонимающими глазами. Что он от него хочет? Выглядел сам Рон в этом изумлении весьма комично, но Фреда это нисколько не рассмешило. — Эй! Я с кем разговариваю? — Фред щелкнул пальцами. — Эээ…. Прости, да, здорово, ты ездишь сам, отлично. — Сядь. — Приказал Фред. Рон послушно опустился на стул рядом с кроватью, не сводя глаз с брата. — Так ты говоришь, что Гарри, Джинни и Грейнджер живут на Гриммо 12? Все вместе? Младший кивнул. — И они так и будут жить вместе? — Нет…. Ой! То есть да! Да! Фред изогнул бровь, показывая, что мелкий прокололся. Рон же сжался и почти молился, чтобы допрос закончился. — Значит, они разъедутся? — Фред всем своим видом показывал, что ведет эту игру он. — А вероятнее всего, уедет именно Грейнджер, да? — Нет. Они останутся вместе. — Рон! — Ладно, но зачем это тебе? — Из чистого любопытства. — Фред врал и где краснел. — И где же наша староста будет жить? — Я не скажу. Фред, я не уверен, что я имею право вообще хоть что-то кому-то говорить. — Рон умоляюще глянул на него. — Я не скажу. — Он смягчился, понимая, что уже до жути напугал младшего брата. — Мне самому это не выгодно. Ну, так что? — Нет, Фред. Нет. Не скажу. Фред шумно выдохнул и забегал глазами по комнате. Ему жизненно необходима была эта информация. — Хорошо. Давай так. Секрет за секрет, как в детстве. — Ага, ты тогда спросил у меня, чего я боюсь, а потом превратил моего мишку в паука. — Рон, ладно тебе, когда это было? Слушай, у меня есть одна идея, но в связи с моим положением у меня могут возникнуть проблемы с ее реализацией. Я живу тут в бывшей кладовке, вокруг меня постоянно крутятся люди, которые пытаются помочь. Да, это все здорово, но мне к черту не сдалась их помощь. На самом деле, за эти два дня меня уже жутко тошнит от надзора. Я хочу свалить отсюда, потому что задолбался видеть эти жалостливые выражения лиц. Но не знаю куда. К Джинни я не хочу. Она действительно боится меня, и я нисколько не виню ее, ну боится и боится, ладно черт с ней. К Биллу в Ракушку я тоже не поеду, там Флер меня до смерти замучает своими тупыми советами. А Грейнджер, это самый идеальный вариант. Ей ведь плевать на меня. Она не будет докучать заботой и жалостью. Но в тоже время, она иногда сможет мне с чем-то помочь. Рон, я просто помру тут. И еще мне важно, чтоб никто не знал где я и что задумал. Поэтому я никому не скажу, куда переедет Грейнджер. А Грейнджер не скажет, где я. Очень взаимовыгодно, не находишь? Рон слушал очень внимательно, обдумывая каждое слово брата. Он наблюдал, как меняется выражение лица Фреда от брезгливого, до злобного. С одной стороны, он был не прочь помочь брату. Все-таки ему действительно отвратно тут, но с другой стороны, это же потянет за собой кучу последствий и проблем. Ну, во-первых, родители сойдут сума, если еще один ребенок уйдет из дома. Тем более инвалид, тем более, неизвестно куда. Во-вторых, Джордж. Да он всем головы поотрывает, когда узнает что удумал Фред, и что Рон помогал ему. В-третьих, сама Гермиона. Черт, она друзей близко не подпускает, не то, что его. Как уже успел понять Рон, Фред ее невероятно бесит одним своим существованием. Она себя-то еле терпит, а тут он со всеми проблемами свалится ей на голову. Ну и наконец, в-четвертых, элементарно Фред. Каким бы самостоятельным он не хотел бы быть, это все равно инвалид. ИН. ВА. ЛИД! Который не может сам делать все, во всяком случае, пока. Не может сам приготовить, не может сам лечь спать, не может сам выйти из дома. И если со всем эти ему еще сможет помочь Гермиона, если не убьет его, как только увидит, то не будет же она мыть его, усаживать на горшок и переодевать? Это не ее парень и даже не ее друг. У них статус — Родные, а этого вполне достаточно чтобы ненавидеть друг друга. Фред тоже внимательно наблюдал за реакцией брата и его мыслительной деятельностью, в надежде, что тот сможет его понять. Если не поможет Рон, то он понятия не имел к кому еще идти. Все остальные просто покрутят пальцем у виска и подотрут ротик салфеточкой, если тот заикнется о чем-то подобном, а кто-то еще и хороший подзатыльник отвесит. Хотя, в таком случае прибежит разгневанный Джордж, а этого никому не надо. Фу! Как же все это противно и наигранно выглядит. — Эй, Рон! — Фред чуть толкнул парня. — Что? — Встрепенулся Рон и уставился на брата. — Нет. Нет, Фред, нет. Я на это не пойду! Тебе будет там гораздо хуже. Нет, ты не понимаешь, о чем просишь. Это безумие — сбегать из дома тебе. Без семьи ты не протянешь и недели, а с Гермионой и дня. Она же замочит тебя голыми руками. Прости, но тут я тебе не союзник. Фред замер. Неужели. Неужели Рон отказал ему? Неужели он не видит, как ему тут ужасно, неужели не поможет? В это почти невозможно поверить, ведь это Рон, который единственный мог помочь. — Что?! — Лицо близнеца начало окрашиваться в багровый оттенок от переполняемых эмоций. — Ты не посмеешь отказать мне! Рон тут же вскочил со стула и попятился к двери, а Фред толкнул коляску вперед. — Пос…. Посмею. Фред, пожалуйста, пойми…. — Нет, это ты должен понять меня и помочь! — Фред ты не в себе, успокойся! — Рон врезался в дверь и толкнул ее. — Я позову маму! Она поможет тебе лечь. С этими словами он вылетел из комнаты, запирая Фреда внутри. — Вернись не медленно, мелкий тупой засранец! Фред доехал до двери и ударил кулаками по ней, но она не подалась. — Отличный ход, братец! Сейчас придет мама, а при ней мне нельзя психовать! Ну конечно, нет, чтоб помочь, нужно только все испортить! — Пробурчал Фред, отъезжая назад к кровати. Как и предполагал Фред, через несколько минут к нему зашла миссис Уизли. Женщина застала сына в не самом лучшем расположении духа, а если вернее, от парня валились клубы дыма и ярости. На приход матери он ровным счетом не отреагировал никак, а потому она быстрыми шагами подошла к сыну и попробовала поцеловать в щеку, как делала это всегда. Поняв намерения матери, Фред резко дернулся в сторону, отклонившись от поцелуя. — Фред? — Голос у женщины дрожал. — Мама? — Чуть грубо ответил сын. — Скажи, почему вы все считаете, меня таким немощным и стараетесь помочь? Неужели вам доставляет удовольствие носиться с куском мяса, сидящим в инвалидном кресле? От услышанного Молли пошатнулась и сделала несколько шагов назад. Слова сына врезались глубоко в сердце женщины острым ножом, который никак не хотел вытаскиваться. — Сынок, что ты такое говоришь? Ты не кусок мяса…. — Нет, мама, я именно он! — Перебил ее Фред. — Вы показываете мне, что я просто кусок чего-то. — Фред, мы не…. — Она запнулась, а из глаз мелкими капельками потекли слезы. — Я хочу спать. — Это был почти приказ. Ничего не говоря, женщина помогла ему перебраться на кровать и укрыла одеялом. В этот вечер она не сидела с ним, не обнимала его, а он не успокаивал мать. Сегодня, Молли просто ушла прочь давиться собственными слезами в своей спальне, чтобы кроме мужа этого никто не видел. Фреду тоже долгое время не удавалось уснуть. Он все думал о том, какими бы еще способами ему перебраться из такой родной, но теперь ужасно чужой Норы, потому что еще буквально пару дней тут и он будет молить о смерти, потому ему самому никто, конечно, не даст нож или хотя бы веревку. Вариант с переездом к Грейнджер рушился в пух и прах, ему не у кого просить тут помощи: Рон отказался, Гарри с Джинни сюда вряд ли приедут, сама Грейнджер точно отвесит ему подзатыльник и уйдет. А самостоятельно выбраться из этого места ему не удастся. Он еле управляет коляской, хотя, как сегодня выяснилось, всему можно быстро научиться. А даже если научиться…. Ну сможет он выбраться из дома, но дороги нормальной нет, он застрянет на первом метре. Аппарировать он не может, левитировать себя тоже. Пожалуй, это самое худшее заточение из всех возможных…. С такими мыслями Фред погрузился в свой самых худший сон, потому что ему начинали сниться самые счастливые моменты жизни, которые поголовно заканчивались травмами, инвалидным креслом и жалостливыми лицами. После каждого Фред просыпался и нервно вытирал холодный пот с лица. Это было ужасно, но на его счастье никто не додумался проверить как он, и потому Фреду удалось дотянуть до утра без новой порции помощи, что в его статусе уже можно было считать большим и важным достижением в повседневной жизни. Утро встретило парня хмурым небом и звуками противного моросящего дождя, какой-то бытовой ссорой, что слышалась из гостиной, из текста которой он снова смог вычленить свое имя и запахом манной каши, которую Фред не переносил с самого детства из-за слизких комочков и нравоучений о том, что это полезно. Но венцом во всей картине стал Джордж с наигранной и натянутой улыбкой, нагло ворвавшийся в комнату брата, разбудив его. Он довольно громко постучал по косяку двери, призывая брата открыть глаза и поднять голову. Посмотрев на Джорджа, Фред вдруг осознал, что после вчерашних слов его бесит в близнеце все, что можно отнести к чему-то позитивному. Улыбка, яркая одежда, бодрый вид. Конечно, все это младший устроил, чтобы оживить его, но получалось ровным счетом да наоборот. — Доброе утро, братец! — Нараспев протянул Джордж, поднимая его с подушки и подвозя ближе коляску. — Как дела? Как спалось? Фредди, ну же, вставай! Фред уперся глазами в физиономию брата. Глаза младшего близнеца горели ярким огнем, ровно как раньше, когда они придумывали какую-то очередную невероятную шалость, только на этот раз, за пеленой радости скрывалась боль, утрата и горе. Фред прекрасно знал брата, а потому ему не составило большого труда разглядеть все эти эмоции в одних только глазах. Не произнося ни слова и не желая спорить, он поддался и позволил одеть себя и усадить на коляску. Выехав в гостиную, он тут же заметил какое-то оживление. Все о чем-то увлеченно говорили, что-то делали так, что не сразу заметили парня. Когда же все сели за стол завтракать, Фред еще больше убедился в неладном, потому что ни один член его семьи не упомянул об ушедших из дома Гарри, Джинни и Гермионе, никто не косился на него, только спросили все-таки как он, но это еще можно было стерпеть. Единственное, Рон, после вчерашней ссоры, с опаской поглядывал на него. Но, в общем и целом, утро, которое изначально показалось Фреду ужасным, набирало позитивные обороты, только вот парня это не радовало вовсе. Он ни за что не поверил бы, что все так просто смогли поднять настроение друг другу, поэтому оставалось только сидеть и ждать подвоха. И верно, то, что буквально через несколько минут произнесла Молли Уизли, заставило парня передернуться и широко раскрыть глаза то ли от удивления, то ли от испуга, потому что такого он никак не мог ожидать. Да и вообще, за два дня в Норе и день в больнице он уже изрядно забыл свою жизнь до инвалидного кресла, поэтому это путешествие в прошлую жизнь не могло не вызвать у него хоть каплю эмоций. — Фред! У нас для тебя сюрприз! — Торжественно произнесла миссис Уизли. — Я уверенна, ты будешь счастлив, и это сможет поднять тебе настроение. В комнате повисло молчание в ожидании произнесения этой новости и реакции Фреда, а тот уже просчитывал самые худшие варианты в голое, но такого даже он придумать не смог бы…. — Фред! Завтра вечером сюда приедет…. Анджелина! — Закончила мать, а из рук парня с грохотом упала ложка, забрызгав его отвратительной манной кашей. *** — Огромное спасибо, мистер Ботт! Благодарю, за столь поспешное осуществление сделки. Всего доброго! Джинни приняла документы на дом, который чем-то напоминал снаружи пряник, из рук толстоватого низкорослого мужчины — бывшего владельца. — Вам спасибо, дамы. — Улыбнулся мистер Ботт. — С вами приятно иметь дело. До свидания. Этим утром Джинни разбудила подругу довольно рано с заявлением о том, что она переезжает. Уизли еще ночью смогла связаться с продавцом соседнего дома и договориться о сделке, от которой тот просто не мог отказаться, потому что сумма была предложена очень внушительная. Всем участникам войны выплатили огромные денежные благодарности, а Золотое трио уже тем более засыпали деньгами, поэтому возможность купить дом была. Да. Наверное, было не совсем правильно покупать что-то за деньги Гермионы без ее согласия, но, как говорится, цель оправдывает средства. Уже в восемь утра Джинни потащила Гермиону к дому и заставила, чуть ли не силой, заполнять документы и бланки, подписывать соглашения. Основной претензией Гермионы было скорее близкое расположение дома к кому-то из знакомых, да его светлые тона. Но как бы там ни было, теперь они стояли около калитки на участок, который уже целиком и полностью принадлежал Гермионе Джин Грейнджер. Она все никак не решалась пройти внутрь, потому что прекрасно понимала, что теперь начнется новая жизнь, которая не будет похожа ни на ее детство, ни на школьные годы, ни на годы войны. Глубоко вздохнув, она прошла за подругой, поднимающейся на небольшой порожек. Повернув ключи в замочной скважине и толкнув дверь, девушки замерли, вглядываясь внутрь и ожидая начала новых проблем, потому что по-другому эту жизнь назвать нельзя.