Harmony

Юнги сидел у изголовья кровати и пытался убрать с лица мечтательную улыбку. Сидящий за ноутбуком Чонгук то и дело поглядывал из-под чёлки на довольную моську хёна, но лезть с вопросами не стал. Всё же это Юнги. Послать для него, как пукнуть. Может резко и без предупреждения. – Ты нашёл что-то? – наконец, вынырнул из мечтаний Юнги. Чонгук устало потёр переносицу и зажмурил уставшие глаза. – Пока ничего конкретного. Как и сказал Тэ, этот кулон создан вроде как для поддержания гармонии в жизни своего обладателя. Я думаю, что он просто… Не знаю, может, просто успокаивает, может, дело во внутренней гармонии хозяина? Ничего об обмене телами здесь нет. – Чёрт, неужели мы опять без зацепки? – в потолок спросил Юнги и повернул голову на звук открывающейся двери. Тэхен вошёл в комнату, как тень отца Гамлета. Такой же серый и убитый. Он без слов закрыл дверь на защёлку и пошёл в сторону сидящего в кресле Чонгука. Тот смотрел обеспокоенным взглядом, настроение старшего словно давило физически, заставляя тоже чувствовать его. – Можно я сяду? – прохрипел он осипшим голосом и, не дожидаясь ответа, плюхнулся на руки своему парню. Просто сел, поперёк его колен, забросив ноги на подлокотник и прижался к любимой груди так сильно, что у Чонгука дыхание спёрло. Гук перевёл удивлённый взгляд на притихшего Юнги. Тот же, пытаясь игнорировать неприятные чувства от вида себя же на руках макнэ, робко поинтересовался: – Тэ? Что случилось? Чонгук поначалу не знал, куда девать руки. Тело, так отчаянно просящее ласки у него на руках, было чужим, непривычным, но Тэхену нужна была поддержка, и уже в следующий миг Чон, махнув рукой на условности, поглаживал худую напряжённую спину. – Я говорил с Джун-хёном, – шепнул Тэ, и Чонгук, вопросительно выгнув бровь, замечая, как напрягся Юнги. – Что он тебе сказал? – Вероятнее всего то, что я не должен был узнать? – иронично хмыкнул Тэхен, всё так же не отрывая щеку от теплой груди. – Тэ-Тэ, – Чонгук, подвинув его удобнее у себя на коленях, зарылся пальцами в волосы любимого. Когда-то Тэхена такая незамысловатая ласка успокаивала. Он не знал, сработает ли это на теле Юнги, но отчаянно пытался хоть как-то забрать себе чужую боль. – Расскажи, пожалуйста, нормально. Мы же не знаем, о чём ты с ним разговаривал. – Это ты не знаешь. Я не знал. А он, – Тэхен впервые оторвался от Чонгука и ткнул указательным пальцем в Юнги. – Он всё знал. Всё! Сколько вы ещё хотели от меня это скрывать? Или ждали момента, когда кто-то всё-таки подловит момент и грохнет меня? Тэхен почувствовал, как напрягся под ним Чонгук. Его рука в волосах замерла, а из груди вырвался порывистый вздох. – Тэ, ты о чём? Юнги? Да что, мать вашу, происходит? Юнги устало прикрыл руками лицо, с силой его растирая. Не так они думали преподнести эту информацию младшему. – Тэхену уже два месяца поступают угрозы, – ответил он. – Нам всем они поступают, – не понял Чонгук. Это было нормальным явлением, к которому они со временем привыкли. К сожалению, их музыка не всем дарила счастье. – Не такие, Чонгук. Они слишком детализированы. Описаны места встреч, им известны номера в отелях, даже машины, в которых мы передвигаемся. Сейчас идет внутреннее расследование, руководство активно ищет человека, который сливает информацию. – Два месяца?! – Тэхен перехватил за руки встрепенувшегося парня. Глаза Гука словно вспыхнули яростью, полыхая алым. – Херово они ищут, раз ещё не нашли! – Гук, возьми себя в руки, – осадил его Юнги. – У нас хорошая охрана. Парни из тех, которые уже не первый год на нас работают. – Это не всё, – решил добивать Тэхен. Он медленно поднял голову и внимательно посмотрел в глаза Чонгуку. – Джун и Сокджин знают о нас, Гуки. Лицо младшего в миг перешло из разъяренного в растерянное. – Этого не может быть. Мы были осторожны. – Херово, значит, были, – встрял Юнги. – И вообще, если успокоился, то ну-ка снимай мою задницу с коленей этого великовозрастного ребёнка. Ещё целоваться тут начните, упаси боже. – Помнишь тот поцелуй в коридоре? – улыбнулся Тэ, не обращая внимания на слова надутого хёна. – Джин нас видел. Гук простонал и зарылся носом в тёмную макушку. Юнги передёрнуло. – Это был всего раз, – грустного хохотнул он. – И нас спалили. Закон подлости в действии? – Закон подлости это то, что меня умудрилось забросить в тело одного из извращенцев! – не выдержал Юнги, срываясь с постели и подхватывая нахальным образом Тэхена под колени, перемещая на кровать. – Пойди чаю ему сделай, обормот, обнимается он тут. – А ты чего раскомандовался? – вспылил младший. – Моему любимому человеку плохо. Хочу обнимать и буду! – Да? – съехидничал Юнги. – Может еще и трахнетесь, чтобы стресс снять? – Фу, – скривился Чонгук, и Юнги открыл рот в возмущении. – Это оскорбительно, – моргнул он. Но потом мотнул головой и присел рядом с Тэхеном. – Но мне похуй, поэтому, Гук, сделаешь и мне кофе. Чонгук пробубнил что-то про дедовщину, но на кухню поплёлся. Как только дверь закрылась, Юнги обеспокоенно перевёл взгляд на собственное отражение. – Что сказал Намджун о вас? – Тэ удивленно вздёрнул бровь. Странно было слышать от старшего именно этот вопрос. – Почему это тебя волнует… – начал он, но Юнги закатил глаза, и Тэхен расслабился. – Он не против, но боится, что если правда всплывёт, то будет скандал. – Ты и сам это понимаешь, мелкий, – пожал плечами Юнги. – Неужели мы такие очевидные? – возмутился Тэ. Юнги посмотрел на свою раздосадованную моську. Вот почему его все называют котом. Хотя, нет, кота не заслужил… Котёнком. – Ну-у, видимо не очень, потому что до тех пор, пока твой дружок не попытался залезть ко мне в штаны, я и думать о таком не думал. – Это был лишь поцелуй! – возмутились со стороны двери, и парни вместе вздрогнули. Чонгук вошёл совершенно бесшумно. – Он будет сниться мне в самых страшных кошмарах, – парировал Юнги. – О, поверь, мне тоже, – фыркнул Чонгук, передавая в руки Тэхену большую кружку мятного чая, а Юнги его кофе. – Джун говорит, что между нами воздух искрит, – невесело улыбнулся Тэ, вдыхая расслабляющий мятный аромат. – Правда? – игриво спросил Чонгук, пододвигаясь к нему впритык, вновь обнимая за плечи. В ответ получает смущенный кивок, а Юнги тошнит. – Я сейчас блевану… – поморщился Мин. – Вы отвратительны, парни. – Чья бы корова мычала, хён, – лукаво ответил Тэ, блаженно зажмуриваясь. Чай был вкусным. – Ты о чём? – Юнги незаметно напрягся, проклиная болтливого Намджуна. Что ещё умудрился разболтать этот придурок? – О любви, хён! Тэ заметно расслабился, что не могло не радовать Чонгука. Ему ещё никогда так не хотелось получить даже самый невинный поцелуй, но потом эта язва в теле его парня открывала рот и желание пропадало. – Ты не станешь об этом говорить, – Юнги предупреждающе указал пальцем в сторону Тэ, и тот засмеялся, подмигивая. – Ну же, хён, можешь довериться нам. Кто он? Это же кто-то из парней? Или из стаффа? Хотя нет, точно из наших, я уверен! – Тэхена понесло, а Чонгук переводил взгляд с веселящегося парня на пунцового хёна, всё ещё пытаясь понять что: – Так ты тоже голубой?! – осенило его. Юнги простонал, закрывая лицо ладошкой. – Боже, Чонгук, ты прямой как шпала… Я не собираюсь это с тобой обсуждать. – А со мной? Хён, ну пожалуйста, я же спать не смогу. Это… Это… О, боже… Это же не Чонгук? Юнги пожалел, что сделал глоток того кофе, что ему принес младший. Поперхнувшись, он уставился на охреневшего Гука. – Не смотри на меня так, извращенец! Я может и немного гей, но не педофил же! – Я не ребёнок, – возмутился Чонгук. – Вот как раз это сейчас в приоритете, да? – изогнул бровь Юнги и перевёл взгляд на Тэхена. – Ты не мог найти себе парня поумнее? – Хей! – Хватит, – Тэхен успокоил уже начавшего возмущаться Чонгука, просто прикрыв его рот ладонью. – Я не стану больше в это лезть, хён. Это твое дело, – он поставил кружку на тумбочку и пытливо осмотрел парней. – Вы что-то нашли про кулон? Чонгук коротко пересказал Тэхену найденную информацию. В комнате воцарилась гнетущая тишина, разбавленная тиканьем настенных часов. – Я думаю, это логично, – начал Тэ и поймал на себе два заинтересованных взгляда. – У нас в группе хаос. Если не начать исправлять ситуацию, то скоро от нас ничего не останется. Если это действительно амулет, то… Скорее всего он сделал это, чтобы мы исправили всё. Юнги задумался. В словах Тэхена была логика. Если, опять же, забыть о здравомыслии и поверить во всю эту чушь с магией, то вариант вполне себе реальный. – Ладно, допустим, так и есть. Но что тогда делать? С чего начать? – высказался Чонгук. – С Джин-хёна, – ответил ему Тэ и ожидаемо встретил удивленные взгляды. – А Джин-то тут при чём? – Он хочет уйти, Юнги. Джун нашёл в его комнате неподписанный договор. Помнишь того фотографа, что делал фото для последней коллекции Fila? Он дал ему визитку. Хён тогда ещё шутил и говорил, что возьмет, да и уйдет на вольные хлеба. Тогда никто не придал этому значения. – Мда… – протянул Юнги. – И какие ещё сюрпризы нас ожидают? Ответа на этот вопрос ему, ожидаемо, никто не дал, но по спинам всех троих пробежался неприятный холодок. Группа была для них семьей и домом на протяжении долгих лет. Вместе они прошли через многое дерьмо и теперь от мысли про распад становилось больно. Они разошлись почти в полночь, договорившись действительно начать с малого. Юнги думал, что навешать пиздюлей Джину будет одной из самых простых задач.