Harmony

Он сидел на заднем дворе дома, в котором должны проходить съемки, грел руки о большую кружку кофе и с ужасом понимал, что за сегодняшний день, кажется, немножечко возненавидел объятья. Находясь в этом теле, он начал понимать, почему его хён так отчаянно убегает от каждого, кто протянет к нему руки в попытке обнять. Это было даже больше физической составляющей, чем моральной. Будучи заметно меньше ростом и телосложением практически всех участников группы, Тэ за сегодняшнее утро пару раз чуть не задохнулся. Сначала его совершенно неожиданно сгреб в охапку повеселевший Сокджин, потом налетел взбодрённый холодным душем Хоби, а напоследок, растягивая губы в хищном оскале, к нему подошло собственное тело под руководством одного наблюдательного и невероятно противного хёна и обняло так, что кости захрустели. Тэхен измученно застонал, а Юнги не упустил возможности шепнуть на ухо: – Будешь вспоминать это чувство, когда в следующий раз полезешь ко мне своими медвежьими лапами. У них была запись очередного выпуска RUN BTS. Съемочная площадка – потрясающий загородный дом, а у Тэхена мысли о том, что это шоу создано для того, чтобы лишний раз над ними поиздеваться. То костюмы дурацкие придумают, то игры. Худшим из этого было то, что фанатам это чудным образом заходило. Удивительно, но девушки пищали каждый раз, как только видели кого-то из них сонного, мокрого или помятого. Сам же Тэ считал, что они влюблены слепо и глупо. Потому, глядя на себя в зеркало по утрам, он честно не понимал, чем отличался от среднестатистического корейского парня. – Наверное, счётом в банке, – подсказало ему гаденько сознание. Тэ поморщился, отпивая кофе. В этом теле всё было против него. Непривычная миниатюрность, например. Вчера он не смог достать с полки свое любимое печенье и был уверен, что если бы не подошедший вовремя Намджун, то он бы расплакался. Плечо сводило с ума, и даже организм его предал, отчаянно требуя кофеина. – Юнги… Юнги-я… Хей! – Тэ пришёл в себя только после ощутимого тычка в бок. Точно, блин, Юнги-я… Намджун стоял тоже сонный и без капли макияжа, перекатывая в руках свой утренний кофе. – Я хотел сказать спасибо, – заговорил он, плюхаясь на соседний стул. – Я, наверное, не решился бы без твоего толчка. – Вы поговорили? И как? Он не уйдет? Намджун по-доброму улыбнулся. – Ты умеешь быть добрым по утрам, Шуга, – и Тэхену перехотелось быть добрым. Любопытство распирало, а лидер вместо того, чтобы дать ответы, просто дразнит. Кажется, он всё больше начинает понимать Юнги в его стремлении всем хамить. – Ты можешь сейчас резко поменять положение вещей, – отрезал он, и Джун засмеялся в голос. – Теперь узнаю своего Юнги. Да, он сказал, что ответит им отказом. Вокруг них воцарилась уютная тишина. Где-то в саду щебетали утренние птички, неподалёку журчал декоративный ручеёк. Остальные были в доме, поэтому Тэхен искренне наслаждался этим моментом. До приезда съемочной группы оставалось совсем немного. – Шуга, – позвали его, и Тэ обернулся. Намджун глядел на один из кустов сирени так, словно высматривал там что-то жизненно важное. – Ты никогда не жалел, что всё сложилось именно так? Тэхен попытался не выдать своего удивления. Откровения с их лидером приносили ему только кучу переживаний, поэтому, услышав такой тон, он невольно напрягся. – Как «так»? – Мы могли бы жить спокойно, – пожал плечами Джун. – Иметь возможность полюбить, завести семью, не боясь быть растерзанными толпой сумасшедших девушек. – Не думаю, что тебя когда-то пугали толпы бегающих за тобой девушек, – Тэхен попытался скрыть свою взволнованность за смешком. – Ты понял, о чём я. Наша жизнь идет по сценарию. Шаг влево, шаг вправо – расстрел. Тэхен в каком-то смысле понимал, о чём говорил лидер. Его и самого часто бесила невозможность просто нормально выйти в магазин или просто выспаться, но… – Мы знали, на что шли, Наму, – ответил он. – Да и представь, что в твоей жизни нет музыки. Ты был бы счастлив? Сомневаюсь. Думаю, всё идёт так, как должно идти. Почему ты об этом заговорил? Собираешься влюбиться? Тэхен не вовремя одёрнул себя. Юнги провёл ему такой подробный инструктаж о том, как вести себя в его теле, что Тэ иногда сам верил в то, что говорил, но… Вопрос про влюблённость – чисто его. Он даже игривость и любопытную искорку в глазах спрятать не сумел, что не мог не заметить сидящий рядом Джун. – Я, вроде, нет, а вот ты… Как ты вообще? Если честно, я восхищаюсь твоей выдержкой. Удивительно, как можно столько времени любить человека, быть рядом и так держаться. Чёрт, чёрт, чёрт! Тэхен почти силой себя заставил не вскочить на ноги. Любопытный ребёнок внутри него прыгал в нетерпении, снося к чёрту все запреты старшего о его поведении с остальными. Хотелось по-глупому повернуться к Джуну и выпытать любыми способами информацию про загадочного парня, но… Нельзя. И от этого Тэхену стало так обидно, что, дабы не ляпнуть чего-то лишнего, он допил залпом противный остывший кофе. – Знаешь, мне иногда кажется, что он смотрит на тебя иначе, чем на остальных. Как-то… нежнее, что ли. Ты не думал поговорить с ним? Возможно, всё может ещё быть. – Ты же сам говорил, что нам не положено любить, – решил он всё же рискнуть. Его молчание подозрительно затягивалось. – Да, но это другое. Посмотри на Гука с Тэхеном. Я не знаю, какие именно у них отношения, но они счастливы, когда рядом. У мелкого глаза горят, когда он на Ви смотрит. Удивительно, как их ещё не спалили. Это я о чём… Вы на одной стороне. Да, это рискованно, но ты можешь быть уверен в своем… любимом, – Джун прикрыл глаза рукой, мотая головой. – Боже, что я говорю? Если Чимин ответит тебе взаимностью, то мы рискнем стать не только самой известной к-поп группой в мире, но и самой гейской. Не слушай меня, я что-то раскис сегодня. На этом Джун по-доброму хлопнул друга по спине и бросил через плечо, удаляясь: – Нам пора идти, Юнги-я. А «Юнги-я» открыл рот и выпучил глаза, рывками глотая воздух. Чимин? Чимин?! Твою мать! Чимин!

***

– Если ты не перестанешь на него так пялиться, то я тебя вырублю, – Юнги шипел Тэхену на ухо ядовитой змеёй. А Тэ ничего с собой не мог поделать. Он слишком соскучился, он слишком любил этого человека, он слишком благодарен стилистам за то, что они систематически одевают Чонгука в кожу… – Подумай головой, дебил, – не отставал Юнги. – Ты в моем теле. Там фансайт, прикинь, как смотрятся со стороны твои взгляды. Да завтра весь интернет будет визжать о том, что Юнгуки из реал. Тэхен моргнул и очнулся. У них был перерыв, за кулисами их ждала огромная масса влюблённых в них девушек, которые жаждали от них внимания, а он жаждал вот того вот конкретного, сексуального паршивца, что сверкал заячьими зубками и мило улыбался фанаткам. – Всё, да, я в порядке, – Тэ даже руки поднял в примирительном жесте. – Просто… Посмотри, блин, на него. Юнги треснул себя по лбу и ушёл, что-то бурча про влюблённых извращенцев. Тэхен не стал ему напоминать, что он тоже может гордо носить это звание. Вернулись парни в общагу уже за полночь. Уставшие и вымотанные они даже не переодевались, клятвенно пообещав корди-нунам отдать одежду в целостности и сохранности. Все разбредались по своим комнатам так быстро, насколько позволяли последние силы. Все, кроме Тэхена. Слова Юнги о том, что нужно думать, прежде чем делать, всё ещё звучали у него в голове, но он так соскучился, что готов был орать в голос. Он, немного задержавшись, дождался, когда хлопнет последняя дверь, и вихрем скользнул в комнату Чона, сходу выключая свет, не на шутку пугая растерянного Гука. – Только не ори, это всего лишь я, – предупредил Тэхен. – Тэ? Малыш, что ты творишь? Тэхен решительно шагнул вглубь комнаты, выставляя руки вперёд, в попытках нашарить любимое тело. – Гуки, я знаю, что это звучит дико и для тебя это может быть противно, но я так тебя хочу, что схожу с ума. – Оу… Нет. Тэ, нет. Юнги нас убьет. – Если это всё, что тебя смущает, то мы ему не скажем, – Тэхен действовал упрямо и целеустремлённо. Он уже схватил край расстёгнутой рубашки и потянул её на себя в попытке притянуть ещё находящееся в ней тело. Чонгук не давался. – Конечно, не всё, – попытался выкрутится Гук. – Как ты это представляешь? Ты в теле Юнги-хёна. У меня даже не встанет. – Вообще не проблема. Здесь темно, я буду молчать, а ты представишь, что находишься со мной, – Тэхен раздосадованно вздохнул, когда понял, что Чонгук в попытке убежать вылез из рубашки, оставив в руках Тэ лишь мягкую ткань. – Да ты с ума сошёл! – шепотом кричал Чонгук. – А то, что парни все дома и даже не спят, тебя не смущает? – Когда это тебя вообще смущало? Или тебе напомнить тот раз в душе? – Нам повезло, что все громко обсуждали фильм в гостиной, – Чонгук пятился к кровати, пока не уперся в неё икрами ног и не повалился на спину. Тэхен победно заулыбался. Попался. – Я закрою дверь, – томно шепча, он уже нащупал крёпкие бёдра и начал двигаться выше, не давая ускользнуть. – Тэхен! – Чонгук заговорил строго и серьёзно. – Я не стану тебя трахать в этом теле! Не успев добраться до лица, Тэхен со стоном упёрся лбом в живот Чонгука и жалко захныкал, используя последнюю попытку: – Могу я тебя, – и Чонгук в его руках замер каменным изваянием. – Скажи, что мне это послышалось. – Гук… – Ты же понимаешь, что одни твои слова наносят мне непоправимую психологическую травму. – Раньше ты не был особо против, – бубнил Тэхен в живот Гука. – Раньше это был ты, а не Юнги. Я же после этого на него посмотреть не смогу. Тэхен, возьми себя в руки. Ким со стоном оторвался от облюбованного места и лёг рядом на спину. – Хоть поцеловаться мы можем? Чонгук на секунду зажмурил глаза. Всё же, это для него слишком… Слишком. Но Тэ просил так отчаянно, а Гук понимал, как сейчас трудно его парню, поэтому просто притянул его к себе, впиваясь в непривычно тонкие губы поцелуем. Тэхен ответил безумно. Почувствовать вкус любимых губ было так волнительно и хорошо, что он не сумел остановить стон, рвущийся из груди. Чонгук, немного осмелев, притянул его к себе за талию и погладил спину, углубляя немного поцелуй. Он был словно первым, таким долгожданным и пьянящим, что срывал тормоза. Тэхен, не удержавшись, скользнул рукой по накачанному телу, очёрчивая мышцы на животе, возвращаясь к груди, обвел кончиками пальцев напряженный сосок. Чонгук в поцелуй тихо зашипел, а Тэ прислонился ближе, не отпуская его губы, языком вырисовывая узоры, и забрасывая ногу на крепкое бедро. Тонких губ коснулась еле заметная улыбка. Собственного живота касалось убежденное чужое возбуждение. Он бы сейчас сильно хотел видеть лицо своего парня. Тэхен обожал, когда Чонгук такой: ласковый, разнеженный, находящийся в секунде от того, чтобы наброситься на Тэхена и довести до такого оргазма, что в глазах бы темнело. Он увлёкся. Чужое возбуждение, упирающееся ему в живот, не давало покоя, раззадоривая. Рука сама потянулась вниз, цепляя большим пальцем резинку на спортивных штанах, немного стягивая вниз. Он плавился от предвкушения, тело покалывало от нетерпения. Тэ уже чувствовал, как в ладонь аккуратно и привычно укладывается возбужденный член Чонгука. – Тэхен… – шептал ему Чон в приоткрытые губы. – Мы не можем. Это неправильно… Но было поздно. Его топило отчаяние. Недозволенность рвала на части. Так хотелось вновь насладиться податливым телом или просто побыть укутанным сильными руками в надёжные объятья. Тэхен не подозревал, насколько сильно любил этого человека. Как, оказывается, его может ломать невозможность простого прикосновения или поцелуя. И плевать, что это не его тело, плевать на моральные и этические аспекты. Он хотел его. В себе, на себе. Ему столь мало прикосновений, так мало поцелуев. Удушающее чувство жадности поглощало с головой, засасывая в такой водоворот, что терялась связь с реальностью. – Тэ, прекрати, – вновь запротестовал Чонгук. Тэхен не слушал. Он не обращал внимания на то, что от его губ уклоняются. Он просто нашёл альтернативу – шея Чонгука тоже очень вкусная. – Тэ, чёрт… – Тэхен действовал скорее на инстинктах. Сейчас им двигала похоть. Рука, что оставалась на резинке штанов, легко скользнула вниз и сжала Чонгука так, что комнату оглушил протяжный стон. А Тэ ликовал. Он, в тот момент позабыв обо всём на свете, рывком перевернулся, нависая сверху, копируя позу, так полюбившуюся его Гук-и. Вжимаясь в его пах своим, с нажимом потираясь, он вновь склонился к крепкой шее, оставляя алый засос. О, Тэ уверен, Чонгук будет выглядеть с ним потрясающе. Только Чонгук так не думал, резко кусая его за плечо, приводя яркой вспышкой в сознание. Тэхен отпрянул от него, широко распахнув глаза. Чонгук лежал под ним взъерошенный и злой. Губы опухли, грудь тяжело вздымалась, останавливая выпрыгивающее сердце. Тэхен забегал глазами по любимому телу, замечая пару алых отметин, красующихся на шее, и с опозданием понял, что видит. Видит хорошо и ясно в ярко освещённой комнате. – Хосока в ванной нашли… Он вены вскрыть хотел… – прошептали от двери убитым голосом. Тэхён слетел с Чонгука молнией, потрясённо распахивая глаза. Чимин держался одной рукой за ручку двери, а второй так и не отпускал кнопку выключателя. В карих глазах плескалась боль и разочарование, а по точеной скуле медленно скатилась одинокая слеза.