Harmony

Джин больно стукнулся головой о стенку, тихо шипя и сжимая зубы. Его рука рефлекторно сжимается в чужих волосах, вызывая недовольное мычание. – Джун… Джун, блять, зубы убери… – Да куда я их уберу, – вторят гнусаво, и Джин не знает, чего хочет больше: стонать или ржать. – За губами спрячь, – короткий ответ и расслабленно прикрывающиеся глаза с довольной улыбкой в придачу. Просто у Намджуна все ещё проходит практика, а Джин самый строгий в мире преподаватель. Но спустя пару минут Джун как прилежный ученик доводит парня до бурного оргазма, поэтому старший подумывает поставить тому автомат. – Поверить не могу, что согласился на это, – бубнит, наскоро чистя зубы, Сокджин в то время, как лидер пытается оттереть сперму со своей кофты. – Поверить не могу, что ты кончил на меня. – В первый раз ты сделал это вообще мне в рот, – возмущался Джин, не вынимая щетку изо рта. Джун на секунду завис, подумал и решил все же сменить одежду. – Ладно, твоя взяла, – отвечает он уже в дверях, сверкая голым торсом. Джин обводит голодным взглядом литые мышцы и недовольно кривит губы. – Ой, оденься уже, а! Намджун, услышав это, лукаво выглядывает из-за угла и широко улыбается, своими ямочками заставляя Джина забыть о недавней разрядке. – Тебе, вроде, все нравилось, – Джун ловко увиливает от летящей в него мочалки. Джин чистит зубы, прислонившись боком к стене, и устало смотрит на себя в зеркало. Кто же знал, что у их вечно серьезного и нудного лидера может иметься вот такая саркастическая и противная вторая сторона. Они на самом деле опаздывают. И по идее должны бы уже выбегать из квартиры, но Джуну приспичило, а Джин… Что Джин? Он не смог ему отказать, а теперь всерьез задумался над тем, о чем будет врать возмущающемуся стаффу и парням. Когда они выбежали в гостиную, все их уже ждали. Джин обвел взглядом их честную компанию и, не стесняясь, заржал. – Боже, видели бы нас сейчас Арми. Взвод бомжей и шайка нищих. – Там, по-моему не так было сказано, – поумничал Джун. – А пофиг как, главное - смысл. Посмотреть действительно было на что. Парни, вымотанные предконцертными репетициями, были похожи на приведений. Бодрячком был разве что подозрительно весёлый Юнги. – Ты-то чего такой? Словно котяра, нализавшийся валерьянки, – хмуро пробасил Намджун, сразу запрыгивая в быстром темпе в машину, на заднее сидение. – Я хорошо поспал, хорошо поел. Мне просто хорошо. – Если бы я не видел, как ты несколькими минутами ранее покрыл трехэтажным матом Чонгука, то решил бы, что вы с Тэ поменялись местами обратно. – Просто у меня хорошее предчувствие, перед концертом мандраж, ну же, ты же знаешь, как это бывает, Наму, – Юнги весело толкнул лидера в плечо своим и принялся похлопывать себя по коленкам. Намджун вскинул бровь еще в начале предложения и, так её и не опуская, нагнулся к сидящему спереди Чимину. – Ты что с ним сделал? – Да я сам не понимаю, – Пак немного взволнованно перевел взгляд на подпрыгивающего на месте в такт играющей в машине музыке Юнги. Он бы тоже подумал, что это Тэхен, не зная всех тонкостей сложившейся на данный момент ситуации. – Эм… Чимин, – Намджун немного неловко почесал нос, но все же спросил. – Тот… эпизод, – он немного замялся, думая, как лучше назвать то, что Тэ с Чимином учудили позапрошлой ночью. – Вы поговорили? Все нормально? Чимин в миг залился краской, округляя глаза и оглядываясь, чтобы никто не услышал, о чём они разговаривают. Даром, собственно, смущался, все и так знали про этот «эпизод». Джин все-таки выпытал у Тэхена все подробности и полночи ржал. Естественно, он не постыдился рассказать и Хосоку с Чонгуком. Не смеялся разве что Гук, который на своего парня глубоко и сильно обиделся. – Почему ты говоришь об этом сейчас? – шептал он. – Не хватало еще, чтобы кто-то услышал. Джун надул губы уточкой, думая, стоит ли расстраивать Чима, так наивно полагающегося на то, что никто не в курсе. Но не стал. – Ладно, так что с Шугой? – Ну… мы поговорили, и, вроде, все было хорошо. А… вчера он опоздал на репетицию и уже был в таком настроении. Вот. Так что попробуй спросить у него сам. Намджун, поняв, что в этой речке ловить больше нечего, расслабился в своем сидении. Обязательно поговорит, но уже после выступления. Арена стадиона была огромной. Это был не их первый концерт, но каждый раз масштаб того, что они делали, поражал. Джуну иногда становилось не по себе от осознания того, какое влияние они оказывают на миллионы фанатов. Одно их неверное слово могло привести к непоправимым действия, и парни не могли соврать, что такое положение их никогда не обременяло. Но, с другой стороны, они делали много хорошего, пытались внести больше света и добра, настраивая людей на положительные эмоции. Горящие глаза зрителей, их счастливые крики и улыбки были высшей наградой за все страхи и переживания мемберов. Стафф оживленно бегал. Грим и костюмы в идеальном порядке, звукооператоры проверяют в последний раз исправность аппаратуры, наушники уже висят на шеях парней. – Готовы? – они привычно собрались в круг, обнимаясь. Джун оглядел всех по очереди и кивнул. – Сделаем это! Уже перед выходом Тэхен перехватил Чонгука за руку, прося взглядом выслушать. – Пожалуйста, не сердись. Я не смогу выступать, если буду знать, что мы в ссоре. – Если ты не прекратишь сейчас об этом говорить, то об этом узнают все. Тэ, микрофоны. – Ладно, тогда вот, – Тэхен вытянул из кармана телефон, что-то быстро печатая и показывая Гуку экран, не без удовольствия наблюдая, как на красивом личике сменяются эмоции. Чонгук сначала не понял, что именно хотел сказать его парень, а потом как… понял. Тэ быстро поворачивает телефон, стирая всё написанное, и отдает кому-то из стаффа, не забыв заблокировать. – Ты серьезно сделаешь это? – в неверии спрашивает Чонгук, когда уже стали слышны первые звуки музыки. Тэ кивает, и Гук вторит ему. – Я не сержусь. Я больше не сержусь и, если ты согласишься на… это, то еще долго не буду сердиться. – Чонгук, микрофоны, – смеется Тэхен. – А, похрен, – Чонгук выбегает на сцену по сценарию, но Тэхен-то знает, что такой активный его Гукк-и не только из-за нахлынувшего адреналина. С этой хитрой улыбкой он и выходит следом за ним, не подозревая, как хищно и сексуально выглядит лицо Шуги. Те фото потом облетят весь интернет, фанатки будут течь от образа такого Юнги: не только милого котика, но и, как оказалось, горячего тигра. *** Они дали слабину и напились после концерта. И хоть единственным, на что они уже были способны, было упасть на кровать и уснуть, Намджун сделать им этого не дал. – Мы должны отметить именно этот концерт. Подумайте, это же так символично. Наша группа вновь дружна и собрана. Мы всё такие же пуленепробиваемые парни, только более взрослые и ещё более сексуальные! – Джин со смехом отобрал у него бокал с чем-то крепким, заставляя лечь себе на колени. Джун ещё что-то счастливо скандировал, вроде бы, даже их речёвку, всё ещё путая последовательность их имен, но в итоге спустя минуты две отключился. – Он сильно устал, – Чимин, тихо примостившись под боком у Юнги, медленно таял от незамысловатых поглаживаний по коленке. Это был практически первый их контакт после непростого и ужасно смущающего разговора, поэтому… Чим наслаждался. – Мне кажется, что ему перепало больше всего за эти недели, – вклинился Хосок. Он тоже практически засыпал в кресле, но вставать и идти в комнату совершенно не было сил. – Кто бы говорил, – хмыкнул Юнги и получил несильный подзатыльник от сидящего рядом Чонгука. – Что?! – возмутился Гук. – Это запрещенная тема. Юнги состроил недовольную моську и сделал то, чего от него совершенно не ожидали: подобно Намджуну улегся шокированному Чимину на колени, прижимаясь щекой к животу. – Чимин-а, я так устал, поспишь сегодня со мной? Так хочу массаж… Отпивший так невовремя свое пиво Чонгук подавился, закашлявшись. – Только попробуй, хён! – Что? Тебе с моей тушкой целоваться можно, а мне с Чимин-и нельзя? Чимини застыл каменным изваянием, медленно моргая, пытаясь вновь не воспламениться. Рядом заливисто ржет Джин, по его подбородку скатывается пара капелек пива и падает на Джуна, заставляя того недовольно поморщиться во сне. – Какие вы придурки, мелкие, – через смех говорит он, заботливо стирая влажные капли с лица лидера. Хосок видит это, но понимающе молчит. – Думали над тем, что будет, если вы такими и останетесь? Как парней поделите? На него уставились четыре ненавидящих взгляда, а через секунду в его глаз прилетела крышка от бутылки, брошенная Юнги. – Я хотел бутылкой, – даже не пытался оправдаться он. – Но рожу твою смазливую жалко. – Оу, Шуга считает меня красивым? – Джин состраивает милашное лицо, а Юнги бессильно утыкается в толстовку Чимина. – Я передумал, давай бутылку, Чонгук, – и протягивает руку в сторону такого же недовольного макнэ. – Ладно, а если серьезно, – успокоившись и кардинально поменявшись в лице, продолжает Джин. – Что делать собираетесь? У нас, вроде бы, всё немного встало на свои места. Намджун говорил, что они отследили ваших обидчиков, теперь останется дело за малым. Отношения у нас, вроде, наладились. Кхм… Даже более чем, – добавляет он, ловя на себе пристальный взгляд Хоби. – Тэхен, ты как? Гармонию, блять, чувствуешь или нет? – Хён, ты и ругательства - это что-то несопоставимое, – немного пьяно хохочет Тэхен. – Но знаете, мне хорошо. У меня такое чувство, что всё должно скоро закончиться. – И ты молчал? Почему у меня нет никаких таких чувств? – вскинулся Юнги. – Вот бы сегодня, а, – он поднимает глаза вверх, спрашивая скорее у висящей на потолке люстры, чем у чего-то возвышенного. – Я бы ещё успел отказаться от операции. – Хрен тебе, а не отказаться, Шуга! – Джин бросил в Юнги его крышечку обратно, больно попадая в лоб. – Я тебя лично в больницу потащу, понял? – Сговорились, предатели, – обиженно пробормотал он и, улыбнувшись, зажмурился, когда Чимин погладил ушибленное снарядом Джина место. – Вы такие отвратительно-приторно влюбленные, что меня сейчас стошнит, – взмолился жалостливо Хосок. – Может, и мне кого-то завести? – Есть охренительная кандидатура, – вдруг вскочил Юнги. – Хён, нет! – Боже, Тэ. Да. Он меня достал. Что ты ему тогда наговорил? Какого чёрта он думает, что мы друзья? Я уже сбился со счету, сколько у меня причин навалять тебе. – О ком речь? – нахмурился Чонгук. – О нет, – Тэхен опустил плечи, замечая, какое становится говнистое у Юнги лицо. – Этот упырь что-то такое наговорил Минхёку, что тот не перестает мне написывать. – Тэ? – Чонгук переводит на Тэхена строгий пытливый взгляд, а тот выставляет руки перед собой. – Ты мне сегодня обещал, что больше не будешь обижаться! – А кто такой Минхёк? – не выдержал Хоби. Джин отмахнулся, да так, будто речь шла о чем-то обыденном. – А, хахаль Юнги. – О господи, – Шуга посмотрел на улыбающегося Чимина, ментально прося прощения. Но тот либо не услышал Джина, либо не придавал этому такого уж большого значения. Разошлись они, когда уже совершенно точно начали засыпать, не забыв посмеяться над тем, как по-детски мило причмокивал во сне Намджун. «Такой брутальный, но такой милый, » – ласково думал Джин, когда нежно трепал лидера за плечо, чтобы разбудить и отправить спать в комнату. – Расскажешь, что между вами происходит? – Джин растерянно обернулся, понимая, что в комнате остались лишь он с Хоби и спящая красавица. – Ты о чём? – Не думаешь ли ты, что открывать отношения всех, но не свои немного эгоистично? – Джин поджал губы, решаясь. Хосока было трудно провести. – Мы не собирались скрывать, просто… Всё еще слишком, – он взмахнул руками перед собой, – слишком абстрактно. – Значит что? Просто секс? - Глубокий вдох, прикрытые веки. – Я не знаю. Возможно, с моей стороны это не просто секс. – Вот блин, – Хоби прикрыл рот рукой, округляя глаза. – А ведь я про секс наугад сказал. – Что, правда? Давно? И как? – Вот блять! Я не буду тебе рассказывать. – Почему? – прозвучавший вопрос никто не задавал. Никто из тех, кто не спал. Спустя пару секунд он повторился с дивана. – Неужели я был настолько плох? Сокджин был уверен, что Джун говорит это сквозь пелену сна и коньячную занавеску, но рот ему поспешил накрыть своей ладонью. – Поверить не могу, – хихикал Хосок. – Ты никому не расскажешь! Пока, во всяком случае, – Хосок поднял руки, соглашаясь, и пошёл к себе, что-то бубня под нос. Джин, поняв, что разбудить лидера не получится, просто решил его оставить спать на диване, укрыв теплым пледом, напоследок погладив по острой скуле, разглаживая морщинку между бровями. – Хорош ты был, слишком хорош, – прошептал он, наслаждаясь переполняющим тело чувством щемящей ласки к этому человеку.

***

– Я буду рядом, ладно? Ты только не переживай, вот укол сделают, уснешь и тут же проснешься. Только запомни: увидишь свет в конце туннеля – не иди на него! – Твою мать, Джин, выведи отсюда Чонгука. Из-за него даже я нервничаю, – взмолился Юнги. – И вправду, Гуки, иди и выпей кофе. Врач сказал, что операция продлится не больше часа, ты и моргнуть не успеешь. Всё, пойдем отсюда. Гук нехотя ушёл, напоследок нежно посмотрев на Тэхена. – О господи, спасибо. Я, конечно, люблю Чонгука всем сердцем, но это уже перебор, облегченно выдохнул Тэ, когда дверь закрылась. Юнги неловко переминался с ноги на ногу, решаясь, и все-таки заговорил: – Я хотел извиниться. И сказать спасибо. Если бы не ты, то я бы, наверное, ещё не скоро на это решился. – Ну, знаешь, если учитывать, что плечо твое, а боль чувствую я, то у меня были на это личные причины тоже. – Ты говорил, что чувствуешь что-то, помнишь? Тогда, после концерта. Как… сейчас? Думаешь, что-то изменится? – Я в это верю, хён, – Тэхен засиял счастливой улыбкой и поманил пальцем Юнги к себе. – А сейчас ты меня обнимешь. – Нет, с чего ты взял, – спокойно, не двигаясь, пробормотал Мин. Тэ казалось, что Юнги даже думает над тем, чтобы убежать. – Да перестань, я никому не расскажу, честно. Нам нужны примирительные объятья. – Я до сих пор на тебя сержусь за тот нелепый стриптиз, – пробубнил Юнги, но шаг вперёд сделал. – Да ладно, я же извинился, – заныл Тэ. – И вообще, просил Чимин, а отдуваюсь я. – Ты хоть знаешь, как мне было стыдно ему в глаза смотреть. – Ага, а теперь представь, каково ему? – Мин недовольно сжал губы и подошёл впритык к кровати. – Ладно, всего лишь раз, понял? В ответ счастливо закивали, и Юнги, состроив максимально недовольную рожу, обнял Тэхена. – Мы будем рядом, – тихо прошептал Юнги, не отстраняясь. – Я буду рядом. – Хорошо, – вторил ему Тэхен, нехотя отстраняясь, когда в комнату вошла медсестра. – Господин Мин, вы готовы? – и решительный кивок в ответ.