Ловушка окклюмента

Драко рассматривал гриффиндорку, раздувая от бешенства ноздри и раздумывая, не двинуть ли ей ногой по лицу. Впрочем, она выглядела настолько жалко, что гнев быстро уступал место брезгливости. - Пальцы принадлежат тебе? – с сомнением спросил он. По вытянувшемуся лицу грязнокровки стало ясно, что ей точно известно, о чем он говорит. - О, Мерлин, нет, конечно, нет! – Грейнджер так отчаянно замотала головой, что дорожки слез изогнулись на ее щеках извилистыми зигзагами. Ну разумеется, нет. Такая легилименция будет неподвластна ей и через двадцать лет. – Я лишь хотела стереть из твоей памяти одно воспоминание. - Я уже использовал его по назначению и теперь поспешу избавиться от него сам, - скривился Драко. - Использовал? – губы грязнокровки задрожали от отвращения. «Не так, как ты подумала! Не так, как подумал бы любой на твоем месте! А, к черту». - Если бы ты держала в узде свои животные инстинкты, ничего не потребовалось бы стирать. Грейнджер зажмурилась так, что на ресницах вновь вскипели только начавшие подсыхать слезы. - Я не могла сказать «нет». Ох. Ситуация начинала приобретать апокалипсический характер. Похоже, Драко могли не только лишить сокровенных воспоминаний и превратить в пускающего слюни полудурка, но и заставить трахаться с Уизли. Требовалось срочно предпринимать самые решительные меры. - Ты знаешь, кто за этим стоит? Грейнджер затравленно поглядела на него снизу вверх и сжала губы до синевы. - Ты не можешь или не хочешь сказать? Грязнокровка отвела взгляд. Драко прислушался к себе, раздумывая, хватит ли ему сил для собственного сеанса легилименции. За годы учебы Грейнджер блестяще зарекомендовала себя во многих дисциплинах, но ментальная магия никогда не входила в их число. Впрочем, до Драко доходили слухи, что во время войны она наложила на родителей тотальный Обливиэйт, а значит, имела некоторое представление об азах. От размышлений его отвлек уже знакомый патронус, стремительно пронесшийся мимо, оставляя за собой мерцающий серебристый след. Кажется, белка или суслик – Драко весьма посредственно разбирался в грызунах. - Кого здесь может разыскивать Помфри? – Гермиона проводила фантом растерянным взглядом. Драко отложил сведения о принадлежности зубастого патронуса в уголок бесполезной информации и снова вернул внимание грязнокровке, как вдруг вспышка жуткого озарения полыхнула у него в голове. «В больничном крыле есть только один пациент». - Мерлин, нет! – воскликнул он и бросился к лестницам, перепрыгнув испуганно вскрикнувшую гриффиндорку. Он был еще слишком слаб для таких забегов, поэтому ввалился в больничное крыло с тяжелым привкусом меди во рту. - Минерва, я не могу ей помочь! Я не знаю, что делать! – Макгонагал и Помфри резко обернулись, застигнутые вторжением врасплох. – Мистер Малфой, прочь! Сейчас не до вашей головы! Целительница взмахнула палочкой, и двери с грохотом захлопнулись перед носом едва успевшего отскочить Драко. Но перед тем, как створки сомкнулись, слизеринец успел увидеть ее. - Алохомора! – похоже, всем его заклятиям сегодня суждено было иметь сокрушительную мощь. Двери сорвало с петель и отбросило к окну. - Мистер Малфой! Он уже стоял над постелью Лавгуд, с беспомощным ужасом глядя на тонкие струйки крови, сочившиеся у нее из-под век и ноздрей. - Лавгуд! Лавгуд, что с тобой? Луна! Когтевранка резко распахнула глаза и схватила его руку с неожиданной силой. - Я поймала их, Драко, поймала! – прозрачные глаза, пронизанные сетью разорвавшихся капилляров, глядели словно сквозь него, и сейчас Лавгуд была похожа на саму себя больше, чем за все прошедшие дни. - Кого ты поймала? - Пальцы! Драко округлил глаза и с силой встряхнул девушку. - Отпусти их сейчас же, слышишь?! Лавгуд, тебе не хватит сил! Глаза когтевранки загорелись лихорадочным блеском. Она улыбнулась, и Драко увидел на ее зубах кровь. - Ну уж нет! Я не позволю забрать им моих мозгошмыгов вновь, - тело Лавгуд выгнуло дугой, и ребра выступили сквозь тонкую сорочку острым клином. - Воды! Ледяной воды! – заорал Драко, но Макгонагал и Помфри лишь растеряно разевали рты. Драко почувствовал, как ослабела судорожная хватка на его руке, и услышал облегченный выдох. Он с надеждой обернулся к Лавгуд, но теперь ее взгляд был устремлен еще дальше. Ничто в этом мире уже не могло его привлечь. - Луна? – слабо позвал он, вглядываясь в триумфальную улыбку на сереющем лице. Ни единый мускул на нем не дрогнул в ответ. В наступившей оглушительной тишине шепот Грейнджер прогремел как набат. - Мерлин, что же он натворил? - Смотри внимательно, Грейнджер, если не хочешь, чтобы с тобой произошло то же самое, - отозвался Драко. Он не знал, произнес ли он это вслух или только у себя в голове.