Erase and rewind

Сонхва надеется выиграть время. Надеется, что соседи, всегда любившие совать нос в его дела и в этот раз вызовут полицию. У него действительно есть первоначальный образец оборудования. Минки это знал. В противном случае, ему бы поверили. Если, конечно же, не решили бы осмотреть квартиру. Сон, удачно переведя стрелки на Пака, обезопасил себя от потери прибыли. Но Сонхва не намерен играть в эти игры. Продолжать быть чужой марионеткой. Пришли одни. Значит придут и другие. Это превратится в порочный круг. Необходимо бежать, и чем раньше, тем лучше. Пока ещё не весь криминальный мир Сеула успел побывать у него в гостях. — Проходите… — Пак включает свет в помещении. — Ты. Останься тут и проследи, чтобы этот дружок не выкинул чего, когда очнётся, — мужчина характерным жестом отдаёт приказ одному из своих людей остаться за дверью и не спускать глаз с парня. Упоминание Ёсана из чужих уст заставляет плечи парня невольно вздрогнуть. Значит, он скорее жив, чем мёртв. Сан не сомневается: этот парень, кем бы он ни приходился Сонхва, жив. Уён лучше него научен наносить правильные удары. Ведь мёртвый человек — бесполезный человек. Лишние, ничем не обоснованные смерти излишни. Старший Чхве прежде всего стратег и манипулятор. Но его угрозы — не пустой звук. Если аргументы закончатся, а иных средств для достижения цели не останется, тогда он прибегнет к убийству как к инструменту высшей меры. За ничем не примечательной дверью находится то, что для большинства гостей именуется гардеробной или личным кабинетом. Кан даже не обратил на неё внимание. Здесь располагается старое оборудование в несколько хаотичном порядке. В последнее время это помещение скорее служило творческой мастерской, нежели местом, в котором он когда-то изначально принимал с Джорджией клиентов. Подумать только, одним из его первых клиентов в этой небольшой комнатушке был Чхве Чонхо, нынешний министр обороны. — Ты казался мне большим чистюлей, — Уён недовольно потирает нос, готовый в любой момент расчихаться от накопившейся пыли. — Хочешь как-нибудь помочь мне с уборкой? — двусмысленно улыбается Сонхва парню, тем самым немного притупляя бдительность присутствующих. — Ну… — младший Чхве не скрывает своего вожделенного взгляда, Пак определённо в его вкусе, — если под уборкой ты подразумеваешь… — Уён, — непривычно холодный голос Сана заставляет младшего невольно переключить внимание на старшего брата. В этот момент комната неожиданно погружается во тьму, благодаря простой манипуляции Сонхва с переключателем. Пользуясь чужим промедлением и замешательством, ему удаётся выиграть немного времени, чтобы выскочить из помещения и резко ударить вбок локтём и ногой смотрителя у двери. Оставшийся на страже мужчина явно не ожидал такого внезапного появления парня, оружие из его рук выскальзывает, а мушки боли делают картинку перед глазами мутной. — Уён, свет! Защёлкнув за оставшимися бандитами дверь, Сонхва кидается к лежащему парню, подхватывая того на руки. — Не стрелять, выламывайте дверь, быстро! Беспрекословно слушающийся своего босса мужчина, очухавшись, хватает своё оружие, но Пак уже скрывается за входной дверью с автоматической блокировкой. — С… Сонхва… — внезапно стонет Ёсан, болезненно хмурясь и хватаясь за больную голову и челюсть. Бег по лестнице слишком сотрясает его тело, вызывая подступающую тошноту. — Ёсан, боже… о господи, ты жив, — на мгновение Пак вздрагивает, пугаясь и едва не наворачиваясь со ступенек, снова продолжает спускаться, прижимает к себе парня лишь ближе, в его глазах непрошенные слёзы облегчения. — Голова кружится? Тошнит? — Н-немного… кажется, я знаю, где мы можем спрятаться, — одолеваемый слабостью, Кан тяжело дышит, хватаясь за футболку парня. — Что? Про что ты? — Я всё… вспомнил, — Сонхва видит, что во взгляде Ёсана что-то изменилось. — Охренеть… — Паку только и остаётся, что приоткрыть от удивления рот. — Отпусти меня. — Но… Ты уверен, что смож… — Я смогу идти. — Ладно, — Пак опускает Кана на землю, но всё равно перехватывает его за талию, перекидывая его руку через свои плечи. Парни наконец выбираются на улицу. — В автобус. Дальше решим, — выдыхает Ёсан. Мобилизовав остатки собственных сил на бег до транспорта, ослабленный парень спасительно падает на свободное место. — У меня… на старой квартире, как и у тебя, сканер сетчатки глаза для входной двери. Деньги нужны мне были быстро. Я не хотел ждать и продал квартиру медсестре практически за половину рыночной стоимости. В общем, сомневаюсь, что у неё есть деньги на то, чтобы перепрограммировать сканер. Это дорого. Скорее всего она просто добавила туда свои биометрические данные, оставив мои. — Но… — Сейчас утро, скорее всего она либо спит, либо только возвращается с ночной смены. Больше нам всё равно негде спрятаться. Сомневаюсь, что они станут искать нас на моей старой квартире. «Только если они уже не отправились за нами…» — Выбора нет. Надо попробовать. Не к Джорджии же ехать. Женщина, явно раздражённая чужими странными разговорами, предпочитает удалиться от этой странной компании. Сонхва, недолго думая, устраивается на освободившееся место рядом с Ёсаном. Оба, невольно провожая недовольную даму глазами, замечают знакомого парня, мимо которого та проходит.

archive — fuck u

Юнхо… Он не видит их, всецело поглощённый мелькающими улицами за окном, но в то же самое время очевидно погружённый в собственные мысли. С ярким синяком у глаза, что неосознанно вызывает неприязнь и нежелание остальных людей сесть на свободное место рядом с ним. Ёсан словно смотрит на всё свежим взглядом. Не просто свежим, а несколько иным. — Что-то не так? — Сонхва бережно берёт парня за руку. Пак не может быть уверен, что парень узнал врача или вообще заметил его. А лишние переживания совсем ни к чему его ослабленному организму. Особенно если есть лёгкое сотрясение мозга. — Повторим как-нибудь или, быть может, попробуем втроём? — заключает на прощание высокий незнакомец, прежде чем скрыться в дверях лифта. Каково на вкус предательство? Ёсан знает. Горькое. Противное до тошноты. Он пытается сглотнуть, но не получается. Словно ком в горле мешает нормально дышать, заставляя задыхаться от злобы и несправедливости. Он думал, ему кажется. Он отгонял эти домыслы. Списывая на собственную неуверенность и мнительность. Но ему не казалось. Ёсан молча оставляет пылающий след на чужой щеке и уходит. Но больнее предательства — отсутствие раскаивания. Юнхо не пошёл за ним. Не позвонил на следующий день, не позвонил и через неделю. Не перезвонил вообще. Ёсану было совершенно не важно, кто этот человек, с которым парень ему изменил. Важен был сам факт, сам поступок. Вот почему тогда, на балконе, чужой взгляд показался ему таким знакомым. Это точно был Минки. Это он тогда же вышел из квартиры Юнхо, окинув его недвусмысленным, словно раздевающим взглядом, прежде чем озвучить своё непристойное предложение. Но кто из них страшнее? Тот, кто добивается интимной связи путем применения физической силы или тот, кто морально давит на тебя, подавляет, заставляет ощущать вину, прививая чувство долга, будто это твоя святая обязанность. Отдаться — если любишь. Преодолеть себя ради другого человека. Ёсан думал, что так поступить будет правильно. Потому что он-то любил, он верил. Но сейчас Кан вспоминает эти события уже как сторонний зритель. Словно другой человек. Теперь он понимает, что всё, что нужно было Юнхо от него с самого начала — лишь секс. Именно поэтому он постоянно добивался этого. И когда парень сдался, но не потому, что действительно хотел, а потому что любил, то перестал ему быть нужен. Но Сонхва, он… совсем не такой, не обращается с Ёсаном как с вещью. Надо быть полным идиотом, чтобы не понимать, что у него есть чувства к нему, но за столько времени рядом он даже не пытался поцеловать его или сделать что-то непристойное. Потому что он уважает и ценит его чувства. — Я… Да нет, — но лёгкая улыбка на губах Кана говорит Паку о многом. — Ты не замечал, что жизнь иногда работает по принципу бумеранга? — Замечал. — Я просто хотел сказать тебе спасибо за то, что ты способствуешь тому, чтобы этот закон работал, — Ёсан с благодарностью смотрит на парня, сжимая его руку в ответ. Он вглядывается в глаза Сонхва. Глубокий, задумчивый… трепетный взгляд. Юнхо никогда так на него не смотрел. Он ошибочно принимал проблески азарта и чисто спортивный интерес хищника к жертве, очередную игру в его глазах за любовь и страсть. Ёсан думал, что слова и действия важнее этого. Думал, что просто не может истинно прочесть чужого взгляда, ошибочно трактуя его в свою пользу. Но что можно прочесть там, где не написано ни строчки? Иногда белый лист всего лишь белый лист. Бесполезно искать смысл там, где его изначально никогда и не было. Паку безумно хочется сейчас убрать прядь растрёпанных волос Кана за ухо, придвинуться ещё ближе и поцеловать. Но не время и не место. Самое главное, что парень поверил ему. Он понял, зачем Сонхва приходил к его бывшему. И что его с Уёном действительно ничего не связывает. — Наша остановка.