Эй, Уизли!

      Утро было таким же сказочным, как и вчера. Нат ещё долго не могла уснуть ночью, не в силах оправиться от собственных действий. Её мучили вопросы о том, понравилось ли это Фреду, и как он вообще на это отреагировал, было ли ему так же волнительно или… Стук в дверь. Нелли пыталась проснуться — давалось ей это с огромным трудом. В комнату тихо вошёл человек, но девушка не видела, кто это был — по правде говоря, она ещё толком не понимала, сон это или реальность. Возле кровати остановился Фред. Он нерешительно переминался с ноги на ногу, постоянно одёргивая край кофты. Ему было немного стыдно и волнительно заходить в комнату девушки — мало ли, как она отреагирует? — но Молли сама попросила его разбудить Нелли, так что парень покорно повиновался, сам не понимая, почему. Ему хотелось видеть Наташу всё чаще и чаще: слышать её размеренный голос, чувствовать её сладкий запах, видеть её… Уизли никак не мог понять, что именно с ним происходит. Рыжеволосый волшебник всегда относился к Орловой, как к младшей сестре. Они постоянно прикалывались втроём, с Джорджем, устраивали заварушки и любили взрывать петарды после уроков, но всё неожиданно переменилось сначала год назад, теперь и сейчас. То, что ему придётся будить её, вызывало волну мурашек — она так сладко спала, слегка сжимая пальцы левой руки, среди перепутанных медовых волос… Уизли испугался собственных мыслей о красоте Нелли, и смущённо присел на край кровати, так, чтобы аккуратно доставать до её плеча. Первые несколько секунд он задумчиво всматривался в умиротворённое личико подруги, настолько спокойное и чарующее, что сердце немело от умиления.  — Эй, соня, вставай, — ласково прошептал волшебник, осторожно поднимая спустившуюся лямку пижамы. — А то так всю жизнь проспишь. Со стороны Орловой донеслось протяжное расстроенное мычание.  — Вставай давай, — надменно улыбаясь, прошептал парень прямо над ухом подруги, неожиданно для самого себя касаясь её мягких волос. Нелли, с трудом разлепив глаза, затуманено взглянула на друга. Сначала Уизли подумал, что она наверняка испугается, увидев его так близко, поэтому машинально отстранился, но девушка внезапно схватилась за воротник его кофты.  — Фред… Я сплю?.. — удивительно мило прошептала Нат.  — Видимо, — нервно отозвался парень, в очередной раз ошеломлённый её поступками.  — Мы что, спали вместе?.. Уизли протяжно расхохотался.  — Нет, конечно, с чего ты взяла?  — А почему мы тогда в одной кровати…  — Я поднялся тебя разбудить, дурочка, — заботливо улыбнулся парень, не удержавшись и поцеловав подругу в лоб, как он делал это раньше, до расставания Нелли с Сэмом. Старая привычка, но почему-то сейчас ему ужасно захотелось сделать это снова. — Вставай, а то пропустишь самое интересное.  — С тобой интереснее, — пробубнила под нос девушка и отвернулась, укутываясь в одеяло. Очевидно, она всё ещё не проснулась, и этот диалог отзывался смешанными чувствами в душе Фреда. Он понимал, что это дремотный набор слов, и Нат не понимает, о чём говорит, но всё же в его душе теплилась надежда услышать нечто подобное от Орловой уже в трезвом состоянии.       — Дорогуша, я всё прекрасно понимаю, но нам уже пора.       Нелли неохотно поднялась на локтях, привыкая к солнечному свету. Первым делом девушка обратила внимание на то, насколько красиво выглядели искрящиеся в лучах полудня рыжие волосы Фреда. Они походили на волшебный тягучий мёд, более тёмный, чем у неё.       Наташа улыбнулась и протянула, зевая:       — С каких это пор сам сэр Фредерик Гидеон Уизли будит меня по утрам?       — С этих самых, — подмигнул в ответ парень, щипая подругу за нос, на что та фыркнула. — Мама попросила поднять тебя, бедняжку. Кажется, в её голове мы уже сыграли свадьбу и нарожали минимум пятерых детей.       — Кошмар! Я от тебя и одного родить не соглашусь даже под угрозой смерти.       — Посмотрим, посмотрим, как ты запоёшь лет через пять, — рассмеялся парень, но, по правде говоря, ему было немного обидно это слышать, и он сам не понимал, почему. Орлова лишь закатила глаза и ушла в душ, спровадив Уизли куда подальше от своей комнаты. Наташе шло на пользу это лето, проведённое в Норе: мало того, что стояло приятное тепло, так ещё и рядом были самые близкие люди, скрасившие и без того погожие деньки.       Фред не спешил спускаться вниз. Ему было невероятно тревожно — почему-то слова Нелли влияют на него сильнее с каждым днём. Парень постепенно стал понимать, что это уже нечто большее, чем простая радость от возвращения подруги — о да, совершенно другое! — и эти чувства пугали его. Он никогда не рассматривал Наташу в качестве девушки: она воспринималась всеми в Норе, как сестра рыжих проказников. Даже Чарли, когда ему доводилось видеть Нат (а появлялся он мягко говоря редко), называл её сестричкой.       Сердце Фредди забилось. Боже, неужели эта маленькая, неуклюжая Нелли, всегда дёргавшая парней за волосы, стала объектом его трепетного обожания? Уизли всеми силами отторгал зарождающиеся чувства, его угнетала одна лишь мысль о близости с девушкой, которая бегала с ним с самого детства. Они действительно знакомы что ни на есть с пелёнок, даже несмотря на упущенный год, когда Нат была в Колдовстворце. Парню тяжело признаваться себе в том, что он постоянно думает о звучании её певучего голоса, о струящихся шелковистых волосах цвета самой нежнейшей клубничной пастилы, о её искрящихся глазах, когда она постепенно отпускает прошлое и вовлекается, наконец, в привычную жизнь… Он думает обо всём, что с ней связано, несмотря на то, что она находится буквально у него под рукой.       Уизли нервно осёкся, пытаясь собрать мысли в кучу. Его ждали внизу, и такое промедление наверняка вызовет в сторону парочки волну безостановочных шуток, но Фред не столько волновался за себя — он переживёт что угодно — сколько за Нелли, которой явно не нравилось излишнее внимание.       И всё опять упирается в её образ. Даже в таких мелочах.       На кухне стояла удивительная тишина, никого не было. Молли лишь спросила, почему Наташа не вышла вместе с сыном, на что тот ответил, что девушка в душе. Миссис Уизли загадочно похихикала себе же под нос, но ничего не ответила.       — Родители Нелли куда-то ушли?       — О, я совсем забыла сказать… Они уехали по делам обратно в Логово, ничего серьёзного, видимо, просто устали от шума.       — Не думаю, — задумчиво ответил парень, отпивая воду. — Наверное, что-то случилось.       — Ох, брось, Фредди, — отмахнулась женщина, аккуратно складывая полотенце для рук. — Ты же знаешь, они всегда любили уединение. Мария такая замечательная! Добрейшей души человек, прямо как её муж — я очень люблю их! Словно близкие родственники, да получше единокровных…       — Это уж точно, — подмигнул парень, облокачиваясь на стол со стаканом тёплого молока. — Как думаешь, Нелли поедет за ними?       — Это я у тебя должна спрашивать, — хитро прищурилась Молли, с игривым смешком толкая сына в бок. — Я же не слепая, дорогой, и прекрасно вижу эти перестрелки глазами! Скажи, ты серьёзно настроен?       — Я вообще ни на что не настроен, раз уж на то пошло! — открещивался рыжеволосый волшебник, отступая подальше, почувствовав окатившее его тело волнение. — Мы с ней как брат с сестрой. Разве это плохо? Я просто рад, что она наконец приходит в себя — не более!       — Фредерик Гидеон Уизли! Можешь не врать хотя бы матери? — возмущённо замахала руками женщина, стукнув парня по ноге полотенцем — тот вскрикнул. — Я всё прекрасно вижу, и, поверь мне, я лично тебя придушу, если ты ей не признаешься! А теперь кыш с моей кухни.       Парень испуганно ушёл в дальнюю часть гостиной, чтобы не пересекаться с расстроенной матерью. У него застучало сердце, да так сильно, что ком встал в горле, отражая пульсацию от стремительно перегоняющих кислород клапанов. Фред чертыхнулся под нос, всеми силами заставляя себя успокоиться. На секунду он взглянул в окно, чтобы расслабиться, но это ему не помогло: рожь развевалась колосьями на ветру так нежно и красиво, что в голову моментально проник образ блестящих мягких волос Нелли. Парень с ужасом отвернулся, отпивая молоко, и ему стало не по себе. Он никогда до этого не влюблялся, и все его похождения, пусть и малочисленные, не вызывали особенного трепета. Но стоит ему сейчас подумать о том, как может звучать голос Наташи, шепчущей слова любви…       «Ни за что!» — испуганно осёкся Фред и залпом допил оставшееся молоко, нервно влетев на кухню. Ему хотелось как можно быстрее спрятаться где-нибудь, избегнуть позора замечаний матери, но Молли едва заметно усмехнулась уголками губ, стараясь сделать вид, будто не заметила его раскрасневшегося лица. Уизли остервенело сполоснул стакан, протёр его полотенцем и выбежал на улицу: если бы не свежий воздух, казалось ему, он, наверное, уже задохнулся бы от нахлынувших чувств.       Джордж о чём-то активно разговаривал со смеющейся Джинни. Услышав шум шагов, ребята обернулись и вдруг расхохотались пуще прежнего:       — Малыш Фредди! Ты что, только из бани?       — Да-да, братец, чего такой красный?       — А может его Нелли поцеловала? — с непрекращающимся хохотом подмигнул сестре Джордж, на что они оба протяжно взвыли, теряя дыхание со смеху.       — Смейтесь, смейтесь, — процедил парень сквозь зубы.       — Ты бы себя видел, боже мой, — с едва заметной иронией подметил подошедший Рон, оглянувшись на Гермиону и Гарри.       — Впервые вижу тебя таким взволнованным, что стряслось? — недоумевающее спросил Поттер.       — А что тут непонятного? — встрял близнец, смахивая выступившие от смеха слёзы. — Наш мальчишка чем-то ужасно смущён. Думаю, очевидно, чем…       — Боже мой! — воскликнула Гермиона, прикрывая улыбку руками. — Это то, о чём я подумала?..       — Вы все ведёте себя, как дети, — рассерженно выпалил Фред, уходя куда-то в сторону гаража. — Ничего, о чём вы думаете, не произошло, я просто размышлял, насколько ужасно Рон смотрится за завтраком, и так расхохотался, что получил оплеуху от матери.       — Ну да, ну да, конечно, — иронично ответил Джордж, вприпрыжку следуя за братом, — так мы тебе и поверили.       — Умоляю, только не мучайте своими догадками Нелли, — обернулся напоследок парень, в которого чуть не врезался смеющийся близнец. — Во-первых, потому что мы с ней просто друзья, а, во-вторых, потому что вы так достали её своими смешками и подколами, что ей ужасно некомфортно. Я уж как-то стерплю ваши охерительно остроумные шутки, но вот Нат они явно неприятны, так что, пожалуйста, поразмыслите башкой и не лезьте к ней.       — Фред прав, — подметила Полумна, теребя в руках какую-то странную, удивительно красивую салфеточку с аккуратными кружевами. — Наташа правда воспринимает это слишком близко к сердцу. Сэм и всё такое… Сами понимаете. Не доставайте её.       Рыжий парень благодарно кивнул Лавгуд и степенно зашагал к гаражу, стараясь отвлечься от произошедшего разговорами о проделках с Джорджем, и тот охотно вовлёкся в беседу.       Джинни растерянно потёрла голову, но было видно, что её знатно позабавила реакция брата. В конце концов, она и не собиралась доставать этим Нелли, хотя ей очень этого хотелось. Как и того, чтобы её лучшая подруга стала полноценным членом семьи Уизли.       Ребята решили сменить тему и вернуться обратно в дом, чтобы собрать вещи. Они договаривались съездить в Лондон вместе с Наташей, и хотели как можно быстрее осуществить эту восхитительную идею.       Тем временем в гараже было пусто: пахло ржавчиной, старостью, спёртый воздух неприятно бил по лёгким, и Джордж даже немного закашлялся.       — Боже мой, порой мне кажется, что отец никогда здесь не убирается!       — Тебе не кажется, — улыбнулся Фред, разглядывая еле заметные в темноте детали какой-то техники, кучу странных магловских штук, отвёрток и так далее. Его всегда поражала искренняя одержимость Артура маглами — это одновременно и восхищало, и смешило.       — Слушай, братец, — неожиданно серьёзно начал Джордж, — я понимаю, что тебя раздражают наши шутки насчёт тебя и Нелли…       — О да, ещё как раздражают, — перебил он его, фыркнув.       — Тем не менее! Я не дам тебе меня заткнуть сейчас. Слушай, мне правда интересно, что ты к ней чувствуешь. Знаешь, мы же всем делимся друг с другом, и я хотел бы знать, что творится у тебя на душе.       — Какой ты заботливый!       — А ты дикий! Я никому не расскажу, не переживай, но шутить об этом не перестану, конечно, — улыбнулся Джордж, обойдя брата и требовательно встав прямо перед ним.       — Честно? Я не знаю, — устало вздохнул Фред, потирая лоб. — Она очень милая, это тяжело отрицать, но мы с ней знакомы с пелёнок… Наверное, я просто очень рад, что она снова веселится.       — Я тоже этому рад, но при этом не метаю странные взгляды в её сторону, — по-детски улыбнулся парень со странным прищуром.       — Я понимаю, — вздохнул Фред, усаживаясь на деревянный, одинокий стул. — Просто… Боже мой, да она мне как сестра, мне даже представлять это волнительно!       — Никогда бы не подумал, что твоё сердце умеет любить!       — Очень смешно, спасибо, — как-то досадно улыбнулся парень, — но я правда не знаю, что со мной происходит.       — Ох, дорогой! — рассмеялся Джордж. — По-моему тут всё очевидно. Я тебе это говорю как человек, у которого есть сердце! Из нас двоих оно, по правде говоря, есть только у меня… — Фред недовольно толкнул брата в бок. — Ладно, ладно, у тебя теперь тоже! Но если ты так не уверен, может, постараешься просто не думать о том, что именно это за чувство, и продолжишь проводить время с малышкой Нелли? А там уж и видно будет.       — Может быть, — пожал плечами Уизли, присвистнув. — Мда, ну и свинарник здесь…       — Как верно подмечено!       Оба они расхохотались от осознания ироничности этих слов, и принялись что-то активно искать. Разумеется, это было нечто взрывоопасное и пакостное. Почти…       Наташа спокойно завтракала (скорее уже обедала) с миссис Уизли, пока все события оставались за дверьми дома. Царила атмосфера полного спокойствия: запах свежей выпечки, тыквенного сока, картошки и разных пряностей. Нелли всей душой обожала то состояние, в котором она пребывала, находясь у них в гостях. Молли всегда казалась девушке добродушной и замечательной матерью, и это действительно так: как с ней ни заговори, она обязательно упомянет детей, мужа, и только потом что-то, что ей интересно. Такая самоотдача не могла не восхищать. Семья Нелли была такой же дружной, пусть и не очень большой, и все эти схожести не могли не волновать душу.       Миссис Уизли ласково погладила девушку по руке, спрашивая:       — Милая, твои родители уехали в Логово сегодня утром, ты поедешь за ними?       — Думаю, у них есть свои дела, и я в каком-то смысле им помешаю, — игриво усмехнулась Нат. — К тому же я замечательно чувствую себя здесь, с вами. Нора — мой второй дом. Да и я обещала ребятам, что мы пару дней погостим у меня в Лондоне, так что я просто отправлю сову родителям — не думаю, что они будут против.       — Ох, конечно не будут, дорогая! — заботливо протянула женщина. — Признаться, мы все от тебя без ума… Особенно Фред и Джордж. Они так счастливы, что ты снова улыбаешься…       — Ещё бы, я ведь им как сестра, — улыбнулась она в ответ. — Я очень хочу показать им, сколько всего интересного есть в мире маглов! Мистер Артур случайно не хочет поехать с нами?       — Ох, увы, он по уши в работе, и наверняка расстроится, когда узнает, что не сможет поехать с вами, так что не будем его тревожить.       На сим в дом зашли остальные. Джинни взволнованно переглянулась с подругой, не сдержав лёгкого смешка. Признаться, она давно замечала за братом странности, когда Нелли находилась рядом, ещё задолго до этого лета, но что они означали, она не догадывалась. Да и был ли в них вообще смысл?       Фред прав: лишний раз смущать и расстраивать Наташу своими домыслами — не лучшая идея после всего произошедшего.       Компания дружно уселась за стол и умудрилась за считанные минуты обсудить всё на свете: и сны, и квиддич, и жажду вернуться в Хогвартс, словом, дух дружбы наполнил кухню, смешиваясь с запахами Норы и лучами тёплого летнего солнца. Смех, всегда сопровождавший их разговоры, никак не прекращался, пока на пороге не появились близнецы.       — И так, господа! — начал Джордж, удерживая трясущуюся в руках коробку.       — И дамы, — подмигнул Фред, не стесняясь при этом игриво смотреть в сторону засмущавшейся Нелли.       — Мы готовы продемонстрировать вам наше новое изобретение! Только будьте осторожнее — оно кусается!       — Что вы опять начудили? — радостно воскликнула Джинни, оторвавшись от чашки с малиновым чаем.       — О, это вы увидите прямо сейчас!       Из разноцветной коробки полетели искорки, наполняя пространство вокруг красивейшими танцами блёсток с конфетти. Миссис Уизли довольно любовалась их блеском, так красиво вписавшемся в цвета дома и солнца, пока из коробки продолжали вылетать странные штучки. Это были огоньки, похожие на светлячков, только мерцали они резвее, прямо как прогневанные пикси, но эту чарующую атмосферу вдруг дополнил взмывший в воздухе золотой феникс, сделанный, судя по всему, из тех же блёсточек и хлопушек, что и всё остальное. Джинни протяжно завопила от радости, когда сверкающая птица пролетела над столом и с грохотом лопнула, осыпаясь голубыми звёздочками на голову Нелли. Волосы волшебным образом высохли, аккуратно укладываясь в привычную причёску гриффиндорки.       — Это представление устроено в честь во-от этой, — близнецы радостно указали руками в сторону зардевшейся Нат, — прекрасной нимфы, отважившейся провести нас, глупых магов-оболтусов, в таинственный мир маглов!       Молли радостно захлопала в ладоши, подобно младенцу, любуясь сверкающими блёстками на лице Орловой, которая никак не могла прийти в себя.       — Считай, что это ещё и поздравление с новым этапом жизни, — кивал Джордж.       — Когда ты сможешь улыбаться так же радостно, как и до этого! — дополнил Фредди, подойдя к подруге и потрепав её аккуратные локоны.       Нелли со слезами на глазах заулыбалась, поднявшись со стула, чтобы обнять близнецов. Джордж радостно подбежал к подруге и накинулся на неё первым — он человек очень тактильный и милый! — пока Фред, смеясь, наблюдал за открывшейся картиной под звонкие аплодисменты. Наташа отстранилась от парня и притянула к себе второго, с благодарностью целуя его в щёку: она делала так всегда, когда была тронута чьим-то поступком в её адрес.       У Фреда затряслись коленки, но он всеми силами старался не подавать виду. Уизли обнял девушку в ответ, вдыхая приятный запах мятного кондиционера Нелли. Она всегда приятно пахла: мятой, ромашками, какой-то непонятной бодрящей свежестью, зимним утром и еловым лесом. Ох, этот еловый лес! Как же парню хотелось увидеть его, скрывающего за собой деревянные стены Логова.       Уизли ласково погладил спину Наташи, прежде чем она неохотно отстранилась, смахивая налетевшие слёзы. Их взгляды встретились, и Фред внезапно почувствовал острую нужду снова к ней прикоснуться, но не посмел. Он с трудом улыбнулся, стараясь сделать эту улыбку максимально расслабленной и дружеской, но всем было уже очевидно, что это нечто большее.       Всем, кроме заплаканной Нелли.       Во-первых, она никогда бы и не подумала, что Фред (мать его, Фред!) мог влюбиться в неё, а, во-вторых, её глаза были настолько залиты слезами, что она едва ли могла хоть что-то нормально увидеть.       Девушка села обратно на стул, произнося слова благодарности, и Джордж, растроганный её реакцией, ласково погладил Орлову по плечу. Фред был настолько взволнован собственными чувствами, что уже не мог просто так прикасаться к девушке на публике, и это сильно его подставляло — один из фактов, благодаря которому можно легко определить влюблённого.       После трогательных посиделок компания засобиралась. Много вещей Нат просила не брать: едут они погостить всего пару дней, поэтому все были относительно налегке. Молли заботливо разрешила воспользоваться камином, и ребята, попрощавшись с миссис Уизли, радостно переместились в нужное место.       Близнецы вышли следом за подругой, которая уже ностальгически осматривала просторную гостиную. Фред отметил для себя, что комната выглядела в точности так, как он и представлял: в стиле Нелли. Аккуратные пастельно-голубые обои, мягкий коврик на осветлённом дубовом полу, уютные кресла, застеленные пледами, кучка странно валяющихся подушек на диване и относительная упорядоченность вещей. Да, Наташа обожала порядок, но никогда не возводила его в абсолют. На подоконниках стояли горшки с разными растениями, а одна из стен была занята огромным книжным шкафом, на котором, кажется, не было и пылинки.       — Да уж, ты педантична, — саркастично улыбнулся парень, засунув руки в карманы. Выглядел он забавно: потрёпанный, измазанный местами пеплом, и лицо у него выглядело так деловито, что Нат непроизвольно засмеялась.       — Я люблю, когда всё на своих местах, — отозвалась она, бережно касаясь полок шкафа. Фред нервно сглотнул, подумав о том, насколько сказочно сейчас выглядела девушка. — Но я не самый аккуратный человек в мире, конечно.       — Уж поаккуратнее Джорджа, — рассмеялся парень.       — Не ври! Из нас двоих именно ты самый неаккуратный, — обиженно пролепетал Уизли, протирая испачканные штаны.       — Господи! Сколько свободного пространства! — донеслось из камина.       — Да уж, а вот и самый неаккуратный вывалился, — подмигнул Фред, окидывая взглядом насупившегося Рона.       — Это точно, — поддакивал близнец, рассматривая стеллажи. — О, Нелли! Это что, какие-то русские книжки? Я букв не понимаю.       — Они самые. — Нат улыбалась настолько загадочно, будто была совсем не здесь, и такой вид как нельзя кстати подходил под общую атмосферу дома. — Здесь мои любимые авторы: Гоголь, Астафьев, Островский, Куприн, Некрасов, Арсений Тарковский… Папа отдал мне их сборники. Как от сердца отрывал — это же частная коллекция!       — А ты, оказывается, зануднее Гермионы!       — Ох, Фред… Может быть, может быть.       Парень заметно нервничал, но старался вести себя непринуждённо: шутки — одна из его изюминок, и подкалывать он любил абсолютно всех, не важно, насколько человек ему близок. Но порой ему тяжело шутить над Нелли: он чувствовал себя неуютно, боялся, что может сказать что-то не то, но и вести себя по-другому было бы странно. Джордж тихо хихикнул под нос, подходя ближе к девушке.       — Не слушай его, дорогуша, он просто приревновал тебя к книжкам.       Наташа рассмеялась вместе с другом, пока Фреду оставалось неловко присвистнуть. Рон очарованно разглядывал мягкие кресла и смешные подушки: белые и голубые, со звёздочками и в полосочку. И вот уже из камина вырисовалась фигура Гарри, Джинни, Полумны, Гермионы, Невилла… Словом, всё обошлось без происшествий. Нелли переживала, что Поттер, как уже когда-то случалось, не так произнесёт адрес и попадёт в какое-нибудь очередное прегиблое место.       Джинни восхищённо ходила по гостиной, как у себя дома, но никто её любопытству не противился. Ей было интересно, как живёт подруга, в гостях у которой она никогда не была. Уизли посещали лишь Логово, и то не часто, в основном с Чарли и Перси, когда те были подростками. С остальными детьми Молли и Артур бывали там всего пару раз, но ребята ничего толком не помнили — настолько были юны. А теперь им выдался шанс побывать в гостях Орловой, осталось лишь как-нибудь наведаться в фамильный особняк.       Наташа гостеприимно предложила всем чай, комнаты, ванную и чего-нибудь из еды. Все, конечно же, согласились: после каминных путешествий как никогда хотелось сменить одежду и хотя бы умыться.       Нат с радостью провела ребят на второй этаж, показала все комнаты, которые были, и ушла к себе переодеться. Фред задумчиво разглядывал висевшие на стене коридора портреты, неподалёку от аккуратной, тесной белой двери: на них были изображены разные люди, понятное дело, всех их связывало кровное родство. Это были картины с изображениями семейного древа Орловых. Солидный мужчина в смешном (как показалось парню) красном мундире учтиво кивнул новоприбывшим и пожелал им хорошего дня вместе с остальными родственниками.       — Да уж, мужчины в костюмах выглядят восхитительно, — многозначительно хихикнула Джинни, скрывшись за дверью комнаты вместе с Гермионой.       Остальные ещё немного постояли в слабо освещённом коридоре, перебросившись парой фраз с портретами, и тоже засуетились переодеться.       Комната близнецов выглядела довольно мило и строго, непривычно чисто и аккуратно. Внимание Джорджа особенно привлекла странная люстра — похожих в мире магии он не видел. На ней не было свечей или чего-то такого, лишь странные стеклянные «шапочки» в виде цветочков.       — Какая прелесть!       За дверью послышалось странное ворчание, следом — тихий стук. Фред осторожно открыл дверь и увидел на пороге маленького домашнего эльфа, похожего на сморщенный изюм.       — Я пришёл поприветствовать гостей моей дорогой хозяйки, — на удивление вежливо отчеканил домовик, поклонившись. — Княжна ещё не приводила гостей. Белотур очень рад друзьям Наташи, но она не любит, когда Белотур называет её княжной… Она считает, что Белотур должен относиться к ней, как к подруге… Но Белотур не может быть так груб с хозяйкой! Хозяйка очень хорошая… Надеюсь, вы тоже хорошие…       — Приятно познакомиться, Белотур, — растерянно улыбнулся волшебник, с трудом выговорив странное имя. Разобрать речь собеседника представляло не меньшую сложность из-за его тяжёлого русского акцента. — Я Фред Уизли, а это мой брат — Джордж Уизли.       — Уизли… — эльф задумчиво покачал головой. — Точно, Уизли! Да, да, Белотур знает… Княжна рассказывала… И до этого Белотур уже слышал… Уизли хорошие люди, чистокровные волшебники… Это хорошо, хорошо. Но Белотур должен идти, он ещё не всех поприветствовал!       И сморщенная крючковатая фигурка, похожая на сгорбившуюся запятую, медленно зашагала дальше по коридору, к двери, из-за которой слышался заливной смех Джинни.       — Ох и удивится же он, когда поймёт, что семейка Уизли заполонила весь дом, — отозвался Джордж, сняв с себя рубашку. — Фредди, ты так и будешь в проходе торчать? Вроде как переодеться хотел.       — Я редко встречал таких вежливых домовиков.       — Пф! Чему удивляться, он же служит Нелли, а не какому-нибудь белобрысому идиоту.       — Что верно, то верно.       Когда парочка переоделась, Джордж остался разложить вещи, пока Фред решил немного пройтись по дому. Комнаты выглядели очень уютно, несмотря на ухоженную пустоту. Парень думал, что владения Нелли должны быть такими же захламлёнными, как в Норе, но, как оказалось, он ошибался. Если человек такой же непоседливый, как Уизли, это не означает, что в его комнате будет схожий бедлам.       Волшебник прошёлся вниз по лестнице, рассматривая интерьер. Он подметил кучу мелочей, которая всё же выдавала те самые нотки несносности Наташи: всякие побрякушки разнообразных сортов, от открыток, писем и фотографий до странных свечек и разбросанных кое-где поделок и игрушек. Парень остановился возле камина, на котором заметил нечто интересное, что при детальном рассмотрении тронуло его сердце: на аккуратной деревянной подставочке стоял нелепый растрёпанный бумажный лисёнок, которого Фред и Джордж подарили девушке на её двенадцатый день рождения. Уизли непроизвольно улыбнулся и последовал дальше по гостиной.       Нелли уже сидела на кухне, о чём-то оживлённо беседуя с Белотуром. Домовик выглядел таким счастливым, что Фред даже несколько удивился. Хотя, если так подумать, удивляться было и нечему.       — Ох! Господин Уизли, — кивнул эльф, обернувшись на глухие шаги парня с учтивым поклоном. — Простите, я не знал, что вы спуститесь! Я сейчас же подам вам чаю… Ммм… Только какой вы желаете, господин Уизли?       — Можешь звать меня просто Фред, — улыбнулся парень. — Я не такой заносчивый, как дурачок Перси! Спасибо, я хотел бы простого чая с лимоном.       — Как пожелаете, го… Фред! Вы так добры к Белотуру, Белотур очень вам благодарен, мистер… Фред.       Парень забавно кивнул, подсаживаясь за стол к Наташе.       — Как ты? — спросила девушка.       — Ощущение, будто я в гостях у МакГонагалл.       — Тогда тут везде валялась бы шерсть. — Уизли рассмеялся. — Я рада, что вы все согласились приехать.       — Мы не могли отказать нашей любимой очаровашке, — подмигнул парень, разглядывая красивые гжельские тарелки. — Знаешь, я вроде в обычном доме, но куда ни глянь — везде есть что-то русское!       — Конечно, я же оттуда родом. Было бы странно, если бы, скажем, у меня стояли венские канделябры или висели итальянские гобелены.       — Не думаю, что это было бы странно, — пожал плечами парень. — Да и я не в курсе, что сейчас модно у маглов. Я про них знаю лишь шапочно, от отца. Но, кажется, он и сам не всегда понимает, что так любит. Всю жизнь поражаюсь его заинтересованности! Как-то раз он принёс в дом… миксер! Представь, маглы сделали специальную машинку, чтобы размешивать пищу. Бедолаги! Знали бы пару тройку заклинаний…       — Но они не знают. Ничего удивительного. Это такие же люди, правда жизнь без магии весьма… сложная.       — Как думаешь, у них есть кто-то вроде домашних эльфов?       — Ох, это вряд ли, — отрицательно покачала головой Наташа. — У маглов не принято… иметь прислугу. Это осталось в прошлом — никто сейчас не поощряет рабство.       — Да уж, надеюсь, и мы когда-нибудь до этого дойдём.       — Едва ли, — пожала плечами девушка, отпивая чай. — Эльфам ничего не оставалось, кроме как жить под покровительством волшебников… Увы, многие из домовиков так к этому привыкли, что не видят иного образа жизни. Если честно, мне жаль их, в особенности тех, кому приходится служить кому-то вроде Малфоев…       — Я даже под угрозой смерти не захотел бы находиться рядом с ними, — рассмеялся парень. Белотур аккуратно забрался на стул, и чайник, мирно парящий в воздухе, дождался, когда подлетит необходимая чашка. — Спасибо!       — Не за что, не за что, — прокряхтел домовик, сползая со стула. — Белотур всегда рад помочь княжне и её гостям…       — Я же просила тебя не называть меня так. — Орлова покачала головой, поглаживая эльфа по голове, отчего тот ещё больше скукожился. — Я хочу, чтобы ты относился ко мне, как к члену семьи. Потому что ты и есть часть нашей семьи.       — Ох, Белотур так рад слышать это от своей госпожи, — высморкался домовик в тряпочку, смахивая слёзы. — Но Белотур не может! Наташа — хозяйка, а Белотур… Белотур просто верный слуга…       — В первую очередь ты мой друг, — улыбнулась девушка.       — Вы всегда были так добры… так добры… не то, что брат вашего отца… В детстве он постоянно пинал меня, будто половую тряпку! Гнусный, гнусный человек…       — Разве Антон не умер? — удивился Фред.       — Мы не любим распространяться об этом… Но он сбежал ещё во времена, когда Мародёры учились в Хогвартсе. Я не знаю, жив ли он, но его точно здесь никто не ждёт. Возможно, он примкнул к Пожирателям смерти, а, быть может, гниёт сейчас в какой-то канаве. Честно говоря, не особо и хочется знать, что с ним. Он всегда был взбалмошным пьяницей и пропадал невесть где.       — Прямо как Сириус Блэк? Такой же бродяга? — рассмеялся парень.       — Дяде далеко до такого благородного человека, как Сириус, — задумчиво улыбнулась Наташа. — Он скорее похож на Барти Крауча младшего. Такой же несносный, дикий фанатик, хотя сам полукровка. Бабушка по папиной линии была маглом, фронтовой медсестрой. Знал бы ты, какой скандал тогда случился…       — Представляю, — сочувственно отозвался Фред, совсем позабыв о преследовавшем его волнении, когда тот только оказался в доме подруги. Находиться с ней наедине было куда проще, чем в компании. — Не будем о грустном! А то у тебя лицо сразу начинает походить на неспелый арбуз.       — Но почему именно арбуз?..       — Первое, что в голову пришло! Порой самые хорошие шутки — абсурдные шутки.       — Вам с Джорджем в этом не занимать, — улыбнулась девушка. — Ох, прости, я совсем забыла предложить тебе что-нибудь к чаю!       — Надо же, ты наконец про меня вспомнила! — расхохотался Уизли. — Не бери в голову, я вообще спустился чисто из любопытства — посмотреть, что у тебя да как. И найти хотя бы одну пылинку. Но, видимо, я её здесь не отыщу.       — Белотур очень любит протирать всё по сто раз на дню, — хихикнула девушка. — Ты же меня знаешь, сама бы я не выдержала такой скрупулёзной работы.       — Учитывая, что ты дружишь с нами, терпения тебе точно не занимать.       — Это не так уж и сложно, учитывая, что я была такой же проказницей. Не помню, рассказывала ли, но однажды я случайно скормила маме живых улиток. В шутку, конечно, правда потом ей было очень плохо…       — Ты хотя бы не подрывала никаких саламандр, — вздохнул Фред с укором, хотя по нему было видно, что он скорее гордился этим, чем сожалел. — Я рад, что тебе лучше.       — Ты говоришь это уже в седьмой раз за несколько дней, — улыбнулась девушка.       — А ты что, считаешь?       — Конечно считаю. Ты так часто упоминаешь об этом, что мне становится жутко.       — Не бойся, принцесса, я не кусаюсь. Только если чуть-чуть, — подмигнул парень. — И то в особенных ситуациях…       Наташа рассмеялась, но лицо её залилось красными пятнами смущения. Конечно, она подозревала, что у Фреда личная жизнь поинтереснее, чем у неё, но в такие дела Орлова лезть не приучена. Да и думать об этом было… странно. Как минимум потому, что Уизли был ей как брат, а как максимум…       Девушка осеклась, резко побледнев. Перед глазами проскакивали те самые картинки прошлого года, которые она старательно пыталась забыть. Порой на неё накатывало это волнами, и сдержаться бывало сложно. Она старалась в такие моменты уединяться где-нибудь и тихо плакать, пока не придёт в себя.       Перед глазами потемнело, а всю грудную клетку словно сжали тысячи тяжеловесных цепей, да так сильно, что создавалось впечатление, будто бы Нелли не простая волшебница, а самый настоящий Прометей. Она тяжело задышала, чувствую нарастающую панику, и ей внезапно стало страшно. Казалось, что она сейчас задохнётся. Сердце билось так быстро, как не билось даже при первом полёте на метле, хоть девушка и понимала, что на самом деле ей это лишь кажется, и с её несчастным органом всё в порядке. Она уже переживала такие чувства, и, как ей однажды написал друг-магл, это была паническая атака. Конечно, Нат, будучи волшебницей, совершенно не смыслила ни в психологии, ни в биологии — в Хогвартсе таким вещам не учили, в отличие от Колдовстворца, где с первого курса преподавались такие курсы, как основы неподозрительного существования среди маглов, математика, география, культура и история… Но до остальных необходимых дисциплин Наташа так и не доучилась.       Фред заметил появившуюся дрожь и напряжение в теле девушке и обходительно спросил:       — Всё в порядке? Я что-то не то сказал?       — Н-нет-нет, всё отлично, просто вспомнился… Сэм. Не мог бы ты, пожалуйста, открыть окно? Мне тяжело дышать.       — Д-да, конечно, — подскочил парень вместе с Белотуром, отворяя форточки в доме. С улицы сразу донёсся свежий прохладный запах травы и цветов. — Так получше?       — Да, немного, — прокашлялась девушка, потирая шею. — У меня такое бывает. Сама не знаю, как с этим быть. Маглы здесь нас превзошли — они лечат такие вещи, но, увы, у меня нет возможности ходить в их больницы.       — Да уж! — нервно потёр макушку парень, пока Белотур с кряхтением убежал куда-то в поисках невесть чего. — Я могу как-то ещё помочь?       — Не думаю, но спасибо за заботу, — улыбнулась Наташа, подходя к окну. Свежий летний воздух значительно улучшал её состояние. — Честно говоря, в такие моменты мне хочется побыть одной.       — О, прости, тогда я оставлю тебя, конечно же, если тебе так проще.       — Лучше останься, — улыбнулась девушка. — С тобой мне поспокойнее.       — Хах, хорошо… Замечательно, то есть! — замялся Фред, пытаясь сообразить, что ему делать. — Может, я просто попробую тебя как-то отвлечь? Хочешь расскажу, как мы подкинули Анджелине навозных жуков вместе с тухлыми бананами в чемодан на втором курсе? О, видела бы ты её лицо!       Уизли принялся что-то активно рассказывать: про навозных жуков, про подрыв туалета Филча, про то, как они с Джорджем порвали Оливеру Вуду носки и расписали его рубашку словами «душный зануда», и, признаться, это действительно помогло Наташе успокоиться. Сердце уже не так сильно било в уши, да и Белотур прибежал с какими-то скляночками, высыпая содержимое в свежий чай. Уизли притащил с гостиной кресло, чтобы подруга могла спокойно сесть у окна, пока домовик старательно поджигал полынь. Вся эта картина, признаться, выглядела нелепо и смешно, особенно когда послышался топот смеющейся Джинни.       Увидев такую нелепицу, девушка рассмеялась пуще прежнего и подбежала к подруге, усаживаясь на пол возле кресла.       — Чего это вы тут сквозняк устроили?       — Госпоже стало плохо, — отозвался Белотур, обходя девушку с тлеющей полынью в руках. — Белотур и благородный гость, мистер Фред, помогают хозяйке прийти в себя.       — Боже мой! Мой брат и тебя довёл до сумасшествия? Если он тебя как-то обидел, только скажи.       — Спасибо за беспокойство, Джинни, но твой брат никогда не делал мне ничего плохого, — улыбнулась девушка. — Не считая, конечно, случая, когда он запихал во все мои карманы дождевых червей…       — Зато было весело! — рассмеялся Фред. — Ты носилась как ужаленная, а потом врезалась в профессора Снейпа…       — И он отправил меня с оплеухами к МакГонагалл, — вздохнула Нат. — На отработки. Слава богу, она добрая женщина, и мне всего-навсего пришлось помогать Хагриду вспахивать грядки.       — Помню, помню. Гермиона тогда ещё весь день ворчала на Фреда и Джорджа, раздосадованная тем, что не поболтает с тобой после уроков. И всё-таки, что случилось?       — Ничего особенного. Порой мне всё ещё становится плохо, ну… Ты понимаешь, из-за чего.       — Даже не смей вспоминать этого придурка! — вспылила Джинни. — Мы с Анджелиной хотели набить ему морду в следующий раз, как увидим.       — Я с вами! — по-детски залепетал Уизли. — Могу помочь вам сделать специальные вонючие перчатки, чтобы этот дурак потом смердел на весь Хогвартс похуже Филча.       — Не стоит, он не достоин такого внимания, — рассмеялась Нелли, которой стало значительно лучше. — Спасибо за заботу вам всем. Пожалуй, мне не помешало бы в такие моменты чьё-то присутствие.       — Конечно! Если что, ты всегда можешь на нас положиться, — улыбнулась Джинни, нежно накрывая руки подруги своими. — Не нужно бороться с этим в одиночку, потому что ты не одна. Мы всегда будем рядом.       — Даже если мы тебе уже сто раз надоели! — поддакивал Фред.       К этому моменту остальные уже подтянулись, интересуясь, что стряслось. Когда всё наконец прояснилось, Белотур позвал компанию перекусить и выпить чай. Хозяйке эльф налил специальный, ромашковый, чтобы удостовериться, что он сделал всё возможное для Наташи. Ребята оживлённо поболтали, и Гермиона предложила сходить в парк аттракционов, пока ещё не стемнело.       Все согласились.       Близнецы были особенно взволнованы, потому что никогда до этого не выбирались надолго к маглам. Всё казалось им таким непривычным и странным, правда странными тут скорее были именно они, а не обычные спешащие на работу люди. Гарри о чём-то так заболтался с Нелли, что чуть не разбил себе нос о фонарный столб, вызвав волну безудержного смеха со стороны Фреда и Джорджа.       — Знаешь, Невилл, — вдруг заговорила Полумна, припрыгивая, — мне кажется, что здесь мило. Как думаешь?       — О да, я знаю… Я бываю летом с бабушкой в Лондоне… по делам.       — Здорово! Возьмёте как-нибудь и меня «по делам»? Мне здесь нравится.       — Не думаю, что тебе будет интересно… Ну… Гулять с моей бабушкой.       — Не переживай, мы поладим, — улыбнулась Лавгуд, осторожно взяв Невилла за руку, отчего тот вздрогнул, но вырываться не стал. Он помнил наставления Гермионы, которая заботливо объясняла ему, что нужно быть смелее в своих чувствах и действиях. Хоть он и прислушался к её совету, менее нервно ему не становилось.       И вот перед друзьями вырисовалась красивая узорчатая вывеска «Waterloo station». Грейнджер знала это место — вокзал, откуда она с родителями на электричке ездила когда-то в Торп Парк. Это было давно, ещё в ранние годы, когда она даже не подозревала, что является волшебницей. Отец обожал то место, равно как и Павел Орлов.       Наташа предупредила всех, что им придётся вести себя максимально непринуждённо — всю работу она берёт на себя. Гарри озабоченно оглянулся по сторонам, чтобы убедиться, что никто не счёл их абсурдную компанию больно неординарной. По правде говоря, маглы не особенно обращали на них внимание — все спешили по своим делам. Это несказанно радовало ребят.       Билеты были куплены. С трудом, но куплены. Кассира очень напрягало странное поведение шумной компании, потому что выглядели они совершенно не от мира сего. Но он лишь пожал плечами — мало ли, какая сейчас молодёжь. Главное, что не скинхеды.       Близнецы увлеклись витринами маленьких магазинчиков с едой и сувенирами, шутя о чём-то между собой. Им определённо нравилось это место! Большая футуристическая крыша особенно привлекла их внимание. Да, здесь не так красиво, как на вокзале Кингс-Кросс, но свой шарм можно найти везде.       Спустя минуты Джинни увлечённо рассматривала проносящиеся пейзажи за окном поезда, не сильно переживая о том, как странно она в этот момент выглядела. Гарри ласково улыбнулся, заметив такой восторг девушки, и мысленно отметил, что в такие моменты она выглядит особенно прелестно.       — Какой чистый незахламлённый поезд. Не то что наш Хогвартс-экспресс, — улыбнулся Фред.       — Кучки наваленных вещей и потрёпанность всё же создают больше уюта, чем вся эта вычурная чистота, — согласно хмыкнул Джордж.       Нелли заботливо поделилась с друзьями её любимым имбирным печеньем с шоколадной крошкой (своеобразный подарок от Белотура), чтобы предстоящие полчаса прошли безболезненно для аппетита каждого, и они действительно со всем справились!       Перед глазами уже красовалась витиеватая вывеска «Thorpe park», и Джинни радостно заулюлюкала вместе с близнецами. Гермиона лишь недовольно покачала головой, улыбаясь, и ребята уже оказались внутри.       Это был огромный, красивый и очень разнообразный на всякие развлечения парк аттракционов. Уизли первым делом заметили огромные американские горки с мёртвой петлёй, откуда доносились звенящие вопли. Всё это так будоражило сознание, что аж глаза разбегались: компания была не уверена, куда идти первым делом, и поэтому Гарри решил взять инициативу в свои руки. Порассудив немного, друзья решили оставить всё самое интересное напоследок.       Сперва Гермиона предложила съесть чего-нибудь вкусненького, и все без всякого размышления согласились. Фреду приглянулась голубая сладкая вата, продававшаяся недалеко от того ларька с мороженым, где они стояли. Парень что-то шепнул Грейнджер на ухо, и та со смущённым кивком дала ему магловские деньги. Рон вопросительно взглянул на девушку, но та бросила простое «сам скоро увидишь» и подмигнула.       Очередной кассир был удивлён странным поведением Уизли, но тот, как ни в чём не бывало, беззаботно присвистывал, пошутив о том, что волосы продавца похожи на смешную меховую сапожку. Парень за прилавком слегка улыбнулся, очень натянуто, но всё же продал загадочному незнакомцу то, о чём тот просил.       Нелли в этот момент стояла рядом с ребятами, пока те выбирали себе вкусности, как вдруг Фред окликнул её и вручил большую сладкую вату, такую же голубую, как её любимое ситцевое платьишко, кружева которого плавно развевались от несильного ветерка. Девушка моментально смутилась и неловко поблагодарила его, улыбаясь. Уизли самодовольно подмигнул ей и приобнял за плечо в ожидании остальных. Орлова малость опешила от такого неожиданного прикосновения и подарка, но потом поняла, что ребята давно её не касались, как когда-то в детстве, и поэтому мирно откусила лакомство, не обращая на объятия внимания.       Уизли всё разглядывал витиеватые узоры сладкой ваты, размышляя о том, какая она на вкус. Выглядела, по крайней мере, вполне аппетитно, и он даже раздумывал о том, чтобы порасспрашивать потом Нелли, как маглы её готовят — это стало бы хитом в волшебном мире! Наташа заметила его любопытный взгляд и протянула угощение, и Фред, никогда не отказывавшийся от приятных сюрпризов, радостно откусил небольшой кусочек.       — Мерлинова борода, Джордж! Мы обязаны взять эту штуку в свой ассортимент — она восхитительна!       Но близнец лишь загадочно улыбнулся в ответ, довольный увиденным, а именно непринуждёнными объятиями, так и кричавшими о романтических чувствах брата. Грейнджер, не менее обрадованная, хихикнула и вернулась к купленному мороженому. Остальные тоже решили никак не отзываться на увиденное, хитро переглядываясь друг с другом.       Нелли рассказала друзьям немного об этом парке, красочно описывая свой первый раз на американских горках. Но сейчас это место всё-таки немного изменилось. Тем не менее, по описанию девушки, самое живописное место — вершина колеса обозрения, где было бы здорово понаблюдать за закатом. Компания решила, что оставит его на конец.       Аттракционов маглы построили действительно несметное количество. Казалось, близнецы были в восторге буквально от всего, и им даже пришла в голову идея открыть именно такой парк, только волшебный, конечно же, где они основали бы свою торговую сеть магазинов. Конечно, реализовать такой план тяжеловато, но никто не решился портить момент, и мысль так и осталась неозвученной.       Первым делом ребята зашли в комнату страха. Пугающей её назвать толком нельзя: всё выглядело больно карикатурно и совсем не так опасно, как реальный волшебный мир, кишащий такими тварями, что ни одному маглу не снились. Тем не менее Нелли вместе с Роном, Невиллом и Гермионой порой шарахалась как резаная он внезапно вскакивающих тут и там бутафорских рук или актёров. Близнецы активно смеялись с нелепости декораций и попыток напугать их, и было заметно, как некоторые из остальных посетителей недоумевающее на них посматривали.       На очередном повороте на толпу выскочил разрисованный клоун, и Наташа так испугалась, что бездумно схватилась за руку Фреда, стоящего рядом. В темноте не было видно ни зги.       — Боже, принцесса, ты чего, — рассмеялся парень, чувствуя, как дрожит тело подруги. — Дементоров ты тут не увидишь, так что и переживать не о чем. Никогда бы не подумал, что ты такая трусиха!       — Заткнись, Фред! — раздражённо выдала Орлова, сильнее вжимаясь в парня, и тот на секунду замер от накатившего волнения.       Сглотнув подступивший ком в горле, Уизли дрожащей рукой приобнял подругу за талию.       — Не волнуйся, трусишка, я рядом. Можешь держаться за меня, если тебе так будет спокойнее.       Эти слова дались ему с некоторым трудом, потому что вызывали приступ ужасного смущения. Но, казалось, это действительно успокоило Нелли, и она благодарно вздохнула, нерешительно следуя вместе с Уизли.       Остальная часть аттракциона не была такой уж страшной, как в самом начале. Ребят встретила новая комната, подсвеченная едва заметным красным светом, и теперь им удалось разглядеть некоторые детали: висящие на потолке манекены с нелепо стекающей кровью, испачканные стены, свисающие оковы и петли, а также несколько небольших клеток, откуда тянулись мерзкие склизкие руки, стремясь достать каждого, кто проходил мимо. Близнецы переглянулись, сдерживая смешок, и пошли дальше, ведя за собой уже успокоившуюся Нелли. Девушке не хотелось отпускать руку парня, заботливо придерживавшую её. Так она чувствовала себя в безопасности, в отличие от одиночной прогулки.       Под конец приключения их всех обрызгало внезапно вспрыснувшей водой под страшные, изнывающие крики какого-то человека в белом балахоне, выкрикивающего проклятия. Когда всё наконец кончилось, ребята со смехом вышли, разглядывая промокшую одежду. Фред нехотя отпустил Орлову, улыбаясь:       — По-моему страшнее всего в этой комнате была Нелли — кричала так, что пугала похуже разъярённого Снейпа.       — Очень смешно, — хмыкнула девушка. — Я просто не люблю внезапные скачки из-за углов — это пугает!       — Теперь понятно, почему ты так визжала, когда мы выпрыгивали перед тобой на младших курсах, — рассмеялся в ответ Джордж.       — Ещё бы! Страшнее всего в этом мире — видеть ваши внезапно появляющиеся рыжие лица.       — Брось, мы хороши собой. Ну, я уж точно, по крайней мере, — подмигнул Фред под обиженный пинок брата.       Дальше их ждали ещё большие потрясения: хуже всего оказались даже не раскачивающиеся круговые качели, беснующиеся туда-сюда, а знаменитый Колосс, затмивший предыдущую горку, после которой даже у близнецов тряслись коленки. Кто бы мог подумать, что есть нечто пострашнее!       Джинни уселась вместе с Нелли и Гарри, которые уже с опаской посматривали по сторонам. Всё казалось вполне приличным, за исключением невероятно высоких поворотов горки. У Орловой и без того дрожала каждая мышца, но когда медленный подъём подвёл их к вершине…       Ветер безудержно разбивался о лица и волосы, со свистом проскакивая мимо храбрецов, посмевших бросить ему вызов. Каждый поворот, каждая петля были настолько резкими и оглушительно страшными, что у Невилла не хватало воздуха для крика. Остальные из последних сил взвизгивали, испуганно глядя страху в лицо, а хуже всего было Нелли, Гарри и Джинни, которые пожалели о своём решении сесть впереди. Всеобъемлющий ужас сжал их такой мёртвой хваткой, что они кричали даже когда колонна устремилась к выходу.       У Орловой не было сил вылезти из кабинки, настолько перехватило дыхание. Сердце отбивало в горле бешеный ритм, не сравнимый ни с чем по силе. Фред, отдышавшись, вышел первым, подрагивая всем телом. Он заботливо вытащил друзей с мест, аккуратно придерживая каждого за плечи.       Нелли обессилено облокотилась на парня, пытаясь успокоиться и игнорировать тремор конечностей. Парень понимающе придержал её за спину, помогая спуститься по лестнице вниз, к небольшому зоопарку с милыми утятами и овечками. Когда девушке полегчало, Гермиона заботливо усадила подругу на скамейку и дала прохладной воды.       — Маглы! — восторженно воскликнули близнецы, улыбаясь друг другу.       Рон плюхнулся рядом с Орловой, разминая затёкшие коленки, не в силах выговорить ни слова.       Наконец, он на выдохе произнёс:       — Господи, Гермиона, и как ты вообще на ногах держишься! Уж от кого я не ожидал такой выдержки, так это от тебя.       Грейнджер рассерженно стукнула парня по макушке холодной бутылкой воды.       — Заткнись, Рональд Уизли.       Все судорожно посмеялись над ситуацией и принялись обсуждать нахлынувшие впечатления. Полумна была в таком обмякшем состоянии, что её и без того несуразная речь стала ещё неразборчивее, но это только добавляло её виду своеобразного шарма, мысленно подметил Невилл.       Пообсуждав между собой всё, что в них накопилось, компания ещё с минут десять очарованно разглядывала блеющих овечек, игриво бодавшихся между собой. Это было настолько умилительно, что все судороги моментально исчезли, как и воспоминания о пережитом страхе: о нём изредка напоминали крики других посетителей горки, чьи визги глухо доносились позади.       Гермиона вспомнила, что здесь ещё есть зона аквапарка, где можно покататься на менее страшных горках, да и просто поплавать. Ребятам показалось отличной идеей немного развеяться в прохладной воде, особенно в такой жаркий вечер.       Грейнджер была находчивее всех остальных, поэтому отвела подруг в ближайший туалет, вытащив из бездонной сумочки на удивление подходящие купальные костюмы, а потом, когда они вышли, отдала сумочку парням, и те последовали их примеру.       — Господи, Гермиона, ты гениальна! — послышался голос Рона из раздевалки, и девушка сразу засмущалась, улыбаясь.       Прохладная вода действительно скрасила оставшуюся часть вечера, уберегая от знойной жары, стоявшей весь день. Казалось, солнце нарочно не хотело заходить, чтобы дать возможность друзьям провести как можно больше времени вместе, плескаясь друг в друга водой.       Нелли с близнецами решила прокатиться на нескольких витиеватых водных горках, о чём троица ни разу не пожалела! Это было куда веселее (и не так травмоопасно), чем улётные виражи на скрипящих аттракционах.       И вот ребята уже выпивали разнообразные вкусности в баре, охваченные радостными эмоциями. Невилл, значительно осмелев, купил Полумне мороженое, смущённо отводя взгляд каждый раз, когда та на него посматривала с милой, благодарной улыбкой. Компания игриво хихикала над ними, совсем, кажется, позабыв про непонятную химию между Фредом и Наташей.       Уизли весь день засматривался на подругу, любуясь её искренними эмоциями. Это так будоражило его душу, что он порой не мог совладать с собой, и начинал улыбаться её непринуждённому виду. По правде говоря, завидев девушку в купальнике, рыжеволосый волшебник немного смутился, но её костюм отличался от других: он был почти полностью прикрыт туникой, и это вызывало у Фреда некоторое недоумение. Подруга выглядела растерянной и вечно оттягивала подолы накидки пониже к коленкам, будто чего-то боясь или стесняясь. Уизли не придал этому особое значение, но это всё-таки заставляло его волноваться: что-то в её скованности не давало ему покоя, и он, поразмыслив, пришёл к выводу, что Наташа просто стесняется своего тела. Хоть это и было нелогично в её случае: «Она ведь такая красивая!» — думал Фред, наблюдая за каждым её аккуратным движением.       Когда все вновь переоделись, солнце уже укатывалось за горизонт, освежая воздух вокруг своим фееричным уходом. Закат обещал быть поистине сказочным. Нелли решила, что всем им уже пора прокатиться на колесе обозрения, чтобы посмотреть на дивную красоту заката.       В очереди они долго не простояли, потому что под вечер люди, почему-то, уже расходились, что было странно. Тем не менее удача улыбнулась им, и ребята воспользовались этим шансом.       Все в одну кабинку они поместиться не могли, поэтому расселись по несколько человек. Близнецы и Нелли остались последними, и Джордж, как самый заботливый брат на свете, запрыгнул в тесную кабинку один, подмигнув Фреду, напоследок шепнув ему: «Это твой шанс, братишка!»       Уизли озабоченно сглотнул, пропуская Наташу вперёд, и уселся следом, напротив неё.       Они снова остались наедине.       Колесо двигалось плавно, даже катастрофически медленно, как казалось растерявшемуся парню. Он нервно притоптывал ногой, пытаясь собраться с мыслями.       — Тебе настолько неприятно находиться рядом со мной? — иронично хихикнула Орлова, заметив чудно́е поведение друга.       — Что? Господи, нет, конечно! Ты единственная, кроме Джорджа, с кем я больше всего люблю проводить время.       Он протараторил это на автомате, и когда осознание того, что он сказал, наконец пришло, парень немедленно покраснел. Уизли стало настолько неловко, что он растерянно отвернулся в сторону, боясь пересечься взглядом с Нелли.       Девушка поначалу тоже опешила: это было так внезапно и так искренне сказано, что сердце у неё забилось быстрее, и на пару секунд зазвенело в ушах. Она замечала некоторые странности: Фред порой подозрительно себя вёл с ней, но волшебница списывала всё на радость от её постепенного восстановления. Сейчас же в голове волшебницы закрались нотки сомнения, были ли эти жесты до конца дружескими.       Наташа мысленно покачала собственным догадкам головой, убеждая себя в том, что она явно выдумывает. Конечно, Уизли не из тех, кто будет краснеть из-за каких-то сказанных им слов, и такая реакция с его стороны была неожиданной, но мало ли что?       Обычно он мог перевести подобное в шутку — серьёзно такие вещи Фред произносил не то что бы часто, и то в случаях, когда правда о чём-то или о ком-то переживал — ведь он такой же человек, как и все остальные. Подобную реакцию со стороны Уизли гриффиндорка наблюдала впервые — она никак не могла сообразить, чем это вызвано. «Господи, Наташа! Мало ли, о чём человек думает, в самом деле», — осеклась девушка.       — Мне тоже очень нравится проводить с тобой время, Фред, — наконец ответила она.       Секунды размышлений показались вечностью. Парень так разнервничался, что уже было хотел отшутиться, но слова подруги оказались как никогда вовремя. Он облегчённо выдохнул, заставив себя взглянуть в глаза девушки и довольно улыбнуться.       «До чего же она милая», — пронеслось в голове.       — Закат и правда очень красивый, не так ли? — заговорил волшебник, кивая вбок.       — Да, безумно красивый, — задумчиво улыбнулась Нелли. Девушка вглядываясь в гладкие просторы реки, пропускающей через себя затихающие оранжевые лучи величественного солнца, плавно опускающегося вниз. И всё это казалось таким умиротворённым и трогательным, что она продолжала улыбаться уже собственным мыслям. — Как же всё-таки прекрасно жить, — неожиданно тихо выговорила она.       — Да, очень, — ласково улыбнулся в ответ парень.       Ему очень тоже хотелось любоваться вместе с ней захватывающим закатом, этим нежным переходом оранжевого отголоска дня к безмятежному сиреневому вечеру, но он был не в силах оторваться от Наташи. Её мягкие локоны аккуратными волнами спускались на грудь, поблёскивая в тёплых лучах солнца, и они казались Фреду настолько нежными и сказочными, что перехватывало дыхание. Нелли аккуратно держала на прикрытых платьем коленках маленькие ручки в замочке, и они были настолько бледны, что голубые венки просвечивались самыми дивными узорами на свете, подчёркивая редкие чёрные родинки. Девушка казалась ему такой волшебной и прелестной в этой вечерней спокойной атмосфере, такой маленькой и хрупкой, что ему вдруг захотелось к ней прикоснуться. Не обнять, не поцеловать — хотя бы просто краешком руки коснуться её нежной чистой кожи, почувствовать мимолётное тепло, обязательно бы опалившее его душу от такого маленького, но очень желанного прикосновения. Однако Уизли не мог себе этого позволить: он знал, что Наташа до сих пор разбита расставанием с Сэмом, знал, что она всё ещё очень ранима, и даже несмотря на то, что подруга снова подпустила всех к себе, это ещё не означало, что она до конца оправилась. Фред всё это осознавал, и ему становилось так больно в груди, что тоска моментально оседала на его встревоженную душу. Он тихо наблюдал за нависающими чёрными ресницам Нат, поблёскивающими в последних дневных лучах, и уже был не в силах заставить себя думать о том, что все эти чувства — радость от того, что его дорогая подруга детства вновь начала смягчаться.       Он был влюблён.       Признать это было так же невыносимо, как и не иметь возможности прикоснуться к очаровательной Нелли, сидящей так близко к нему.       Когда их кабинка плавно обогнула верхушку, Фред заставил себя отвести взгляд в панорамные окна. Его радовало, что он мог хотя бы прочувствовать такой уютный момент вместе с Орловой. То была единственная близость, которую он мог себе позволить.       Они просидели молча ещё пару минут, пока колесо не начало медленный спуск. Наташа повернулась к Уизли, заинтересованная его реакцией. Внезапно она поймала себя на мысли, что Фред выглядит так непривычно нежно и умиротворённо, что её сердце вновь взволнованно забилось. Она ещё никогда не видела эту сторону парня — задумчивую, милую и удивительно встревоженную. Девушка ласково улыбнулась, разглядывая небрежно растрёпанные рыжие волосы, отливающие уходящим солнечным блеском, и она словно почувствовала те умиротворённые, но всё же печальные эмоции, одолевавшие друга.       Наташа аккуратно пересела к нему, вдыхая призрачные нотки бассейна, до сих пор оставшиеся на его коже, и, конечно же, смесь пряных мотивов, которыми он всегда пах. Корица, лёгкий намёк на карамель, сладкая вата, персиковый сок, который он недавно пил… Всё это так её умиляло, что она осторожно опустила голову ему на плечо, устало прикрывая глаза, желая насладиться последними мгновениями чудесной тишины и красоты, царившей в тот момент.       Фред нерешительно коснулся мизинцем кожи её руки, стараясь сделать это настолько непринуждённо, насколько мог. Ему не нужно было большего, он не собирался обнять её или накрыть аккуратные пальцы полностью, нет: он просто хотел аккуратно дотронуться до неё хотя бы раз.       Нелли даже и не заметила этого мягкого жеста, продолжая разглядывать уже поредевшее сиренево-ультрамариновое небо, остаточно играющее едва отличимыми красными и розовыми оттенками.       Оно и к лучшему.       — Порой мне становится страшно, и я не знаю, как сложится моя дальнейшая жизнь. Неизвестность пугает меня, — тихо заговорила девушка.       — Неизвестность не равно несчастье. Порой неизвестность — это неожиданные открытия, которые только помогут тебе, — задумчиво отозвался Фред. — Если тебе станет тоскливо, или ты заволнуешься о будущем, знай, что ты не одна, и всегда можешь поделиться со мной своими эмоциями. Я постараюсь помочь тебе с ними справиться. Но я уверен, что ты достаточно сильная, чтобы сделать это самой. Тем не менее, без поддержки довольно тяжело идти вперёд, так что, пожалуйста, не пренебрегай ею.       — Конечно, — улыбнулась Орлова. — Я очень благодарна вам всем, вы так поддерживаете меня! Прошлый год действительно стал ужасным, для всех, и я не знаю, что делала бы без вас…       — Без нас ты никогда не останешься, солнышко, — улыбнулся парень.       — Обещаешь? — с печальной надеждой в голосе спросила Нелли.       — Обещаю. На выходе их уже ждали остальные, и вся дружная компания воодушевлённо вернулась обратно на станцию, с которой они по прохладной темноте добрались до небольшого, но очень уютного дома Наташи, разбредаясь кто куда, чтобы потом отойти ко сну.       Нелли потушила свет и заёрзала на мягкой подушке, засыпая с мыслью о том, насколько прекрасной может быть жизнь.