Кольцо с алым сапфиром

      Путешествие прошло спокойно. Доктор Беккер, несмотря на тяжелую ночь, чувствовал небывалый прилив сил и, полный энергии, наслаждался поездкой. Добравшись на поезде до Ашфора, он нанял там небольшой экипаж и через несколько часов прибыл в назначенное место.       Это был тихий городок, окруженный двумя реками, несущими свои воды в Ла-Манш. В Средние века город был важным морским портом, принимающим торговые суда со всего света. Много позже он получил дурную славу из-за наплыва контрабандистов, устроивших в нем тайники и склады. Теперь же море отошло от города почти на две мили и былая слава порта канула в Лету.       Доктор Беккер расплатился с извозчиком и пешком добрался до небольшого сквера, в котором, согласно письму, Генри всю неделю обещался ожидать его с двух до четырех часов дня. Доктор сразу приметил фигуру друга, сидевшего на лавочке у самого входа в сквер.       В этом человеке трудно было узнать прежнего Генри Фултона: он осунулся и побледнел, а под запавшими глазами залегли темные тени. Он тревожно поглядывал то на карманные часы, то на часы городской башни. Вся его поза и жесты выражали крайнюю степень возбуждения.       Доктор Беккер окликнул Генри, и тот, вздрогнув, стал испуганно озираться по сторонам. Увидев друга, он вскочил и бросился ему на встречу. Сердечно поприветствовав доктора, но ничего не объяснив, Генри потянул его в сторону одной из главных улиц и, болтая о всяком вздоре, пошел к дому.       Коттедж Фултона стоял чуть в отдалении от других городских построек. Он представлял собой мечту любого писателя-романтика: выбеленные глиняные стены, выделявшиеся на фоне темного деревянного каркаса, были оплетены плющом и хмелем, черепичную крышу закрывала густая листва деревьев, обступивших дом со всех сторон. Позади дома находился небольшой запущенный сад, из которого открывался прекрасный вид на реку.       Прежде чем войти, Генри обошел дом и плотно закрыл ставни на окнах. Затем он любезно пригласил друга внутрь и провел по своему небольшому дому, показывая комнаты.Отдав дворецкому распоряжения об ужине, мистер Фултон пригласил доктора в гостиную. Удобно расположившись у камина, они закурили. — Итак, дорогой Генри, — начал доктор, — вы вызвали меня, ссылаясь на какую-то возникшую проблему. Могли бы мы подробнее обсудить столь важное дело?       Мистер Фултон какое-то время молчал, нервно постукивая пальцами по ручке кресла. — Мне кажется, дорогой Альберт… — начал он, — нет, я уверен, что за мной следят. «Нервное возбуждение и бред преследования», — тут же подумал доктор. — Но теперь, когда вы рядом, дорогой друг, я знаю, что она ушла, — Генри нервно засмеялся. — Она испугалась, ведь теперь я не один. Я прошу лишь об одном: останьтесь здесь на две недели. А после я буду свободен, и мы уедем из этого проклятого города в Лондон. — Успокойтесь, Генри, — ласково проговорил доктор Беккер. — Никто вас не тронет. Вы правы, вы теперь не один. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам. Расскажите мне все, прошу вас. — Знайте, мне лишь необходима компания. Отдыхайте от столицы, Альберт, и наслаждайтесь природой две недели. Я же проведу вас по самым интересным местам и обеспечу досуг.       Мистер Фултон хотел добавить что-то, но тихий шорох, раздавшийся снаружи, поверг его в панику. Нескоро доктору удалось убедить друга, что это было дерево, задевшее окно длинными ветвями. Немного успокоившись, Генри попросил доктора Беккера уйти из гостиной в кабинет. Там он достал из стола пакет и протянул его доктору. — Это необходимо на случай, если мои надежды не оправдаются, — дрожащим голосом пояснил он. — Раскройте его, когда я умру. — Помилуйте, Генри… — Не спорьте, друг мой, — прервал доктора мистер Фултон и указал на пакет. — Здесь завещание и письмо для вас. Конечно, я надеюсь остаться в живых и самостоятельно рассказать историю, которую записал… Теперь же оставим этот разговор. Я не хочу вспоминать былое и думать плохо о будущем.       Доктор не был удовлетворен таким ответом, но в этот момент вошел дворецкий и пригласил доктора Беккера и мистера Фултона к ужину.       Оставшийся вечер они провели в кабинете. Генри много рассказывал о своей жизни после переезда из Лондона, не упоминая событие, которое так подорвало его здоровье. Не раз доктор пытался вывести разговор в нужное русло, но его друг, начинавший нервно постукивать пальцами и избегать встречи взглядом, отходил от темы.       Новая странность обнаружилась, когда было решено идти спать. Доктор уже лег в кровать, когда в дверь постучали. На пороге стоял Генри. В одной руке он сжимал ружье, в другой держал маленькую керосиновую лампу и книгу. — У меня бессонница, дорогой друг, — ответил мистер Фултон на вопрошающий взгляд доктора. — Надеюсь, вы не будете против, если я займу это кресло и пережду ночь в вашей спальне? Уверяю, что не потревожу вас до самого утра.       Доктор, рассудив о необходимости потакать некоторым желаниям больного, впустил Генри в комнату и запер дверь на ключ. — Альберт, у меня есть к вам небольшая просьба. Завтра спрячьте это и не говорите, куда положили.       Генри снял с пальца кольцо и положил на столик, стоявший рядом с кроватью. — Думаю, только вы поможете мне расстаться с ним. Доктор долго рассматривал старинное золотое кольцо, инкрустированное большим гранатово-красным камнем, который волшебно переливался в отсветах тусклой лампы, приковывая взгляд. «Точно кровь», — подумал доктор. — Никогда не видел таких прекрасных гранатов, — сказал он наконец. — Вы удивитесь, но это сапфир. Я, признаться, думал, это редкий оттенок падпараджи, но теперь готов поверить бреду того держателя антикварной лавки. А теперь положите кольцо и старайтесь смотреть на него как можно меньше.       Больше мистер Фултон не проронил ни слова. Он поставил ружье рядом с комодом, удобно устроился в кресле и принялся читать.       Какое-то время доктор Беккер лежал без сна, вслушиваясь в мерное дыхание друга, шелест книжных страниц и редкое потрескивание керосинки, но постепенно бессонная ночь и усталость после дороги взяли верх, и он заснул глубоко и безмятежно.